Анна Мишина
Измени со мной

Глава 1

Вадим

Голова трещит адски. Хочется сдохнуть, но предварительно осушить Ниагару, потому что во рту пустыня.

Шевельнулся, опробовав подвижность конечностей. Вроде бы пока не мертв. Хотя все еще не готов оживать. Это будет похоже на восстание из мертвых, как минимум. Шевельнул пальцами левой руки. Потом правой. Ч-ч-ерт! Куда делись мои пальцы? Я их не чувствую.

С трудом отлипаю щекой от подушки и с разливающейся болью в голове поворачиваюсь.

– Привет, – смотрят на меня глазами олененка Бэмби.

Девушка почти не прикрыта, сверкает своими прелестями, которые меня сейчас абсолютно не волнуют.

– Выход знаешь где? – говорю охрипшим ото сна голосом. Сам его не узнаю. Отлипая взглядом от ее тела.

– Ты идиот? – тут же сощуриваются оленьи глаза, превращаясь в змеиные. Ну, точно, мегера как минимум.

– Да, – соглашаюсь. Отрицать бесполезно. Вообще лучше на больную голову с женщинами не спорить.

Сам же еле сажусь в постели. В бошку бьют молотом.

– Вот так просто? – за спиной звучит возмущенный фальцет.

Больно. Очень больно моей голове.

– Угу, – мычу и пытаюсь встать.

– Ты охренел, Вадик? – вскакивает с постели, завернувшись в одеяло.

Встает напротив меня.

– Со мной так не получится, – возмущается.

А мне хочется сдохнуть, снова. Голова еще больше трещит.

– А как получится? – смотрю сквозь нее.

– Козел.

Я опираюсь локтями о колени и тру лицо ладонями. Давно мне так хреново не было. Сколько же мы с парнями выжрали? Стоит убрать руки от лица, как злая Бэмби развешивает шторы, впуская в единственную комнату убийственно-яркий солнечный свет.

Боль пронзает глаза, голову, все тело, чтоб его!

– Твою мать, – стону и падаю лицом в подушку.

– Плохо тебе? Так-то! – доносится ее довольный голос, и слышатся шаги босых ног по полу. – Я от тебя ухожу, – заявляет…как ее зовут? Не помню. Амнезия какая-то.

До слуха доносится возня из коридора. Собирается видимо. Поднимаюсь на ноги, чуть пошатнувшись. Кажется, алкоголь еще не вышел из моего бренного тела. Пересекаю комнату, коридор и попадаю в ванную. Нужно освежиться. Что и делаю. Забираюсь в душевую и врубаю воду.

– О-о-о-у, – окатывает ледяной.

От холода сжимается буквально все. И внутри, и снаружи.

Когда выхожу из ванной, в квартире уже никого нет. Выдыхаю с облегчением. Даже голове легче стало. Прохожу к барной стойке, хочу включить кофемашину, но вовремя торможу себя. Не готов я еще к шуму. Поэтому достаю из шкафчика аспирин и растворяю его в стакане воды. Выпиваю. Так, теперь главное ожить.

Но домофон разрывает такую блаженную тишину. Никого я не жду, поэтому возвращаюсь в постель и прячу голову под подушку. Меня никто сегодня из дома не достанет.

Но трель домофона продолжается. Только сейчас понимаю, что можно было выключить звук, но тупо лень. Когда же домофон замолкает, и я уже готов выдохнуть с облегчением, и глаза уже закрываются сами собой… начинает звонить телефон. Нет, это издевательство какое-то!

На телефон я не отвечаю. И тогда в дверь начинают долбить.

– Открывай, я знаю что ты там, – приглушенно доносится девчачий голос.

Эта коза не отстанет. Дверь вынесет. Если она уверена, что я здесь, то это конец спокойствию. Делать нечего, сгребаю свою задницу в кучу и плетусь к двери. Щелкаю замком, дверь тут же распахивается.

– Здорова, Вадя, – девчонка влетает ураганом в прихожую, хлопает дверью.

Приваливаюсь плечом к стене, морщусь.

– Ты никак из душа, – окидывает меня прищуренным взглядом, остановившись на полотенце, повязанном на бедрах.

– Никак из кровати. Тебе чего? – спрашиваю.

– А ты на часы смотрел? – выгибает бровь.

На девушке легкое платье, джинсовка и сумка через плечо. Русые волосы рассыпаны по плечам.

– И чего я там не видел? – хмыкаю, отталкиваюсь от стены и плетусь в кухонную зону. Все же кофе придется выпить.

За мной по пятам идет сестра.

– Ты обещал закинуть меня в универ. Между прочим сегодня первое сентября, – выдает она.

– И что? – ставлю кружку, нажимаю кнопку, машинка заурчала.

– Так, – вздыхает девчонка и садится на барный стул. – Ты издеваешься? Я, конечно, понимаю, что тебе хреновенько сегодня после вчерашнего, но как бы учебный день. И у тебя предпоследний курс. Скоро госы, а ты не чешешься.

– Меня сегодня не будет. Не было три года до этого, и этот год не исключение, уж поверь мне, – доносится аромат свежесваренного.

Оборачиваюсь и беру чашку, делаю обжигающий глоток. Прикрываю от удовольствия глаза. Кайф.

– А я? – снова взгляд в меня.

– Слушай, – оглядываюсь в поисках часов.

– Девять, – заявляет девица, мазнув по экрану телефона.

– Какого хрена ты приперлась ко мне в такую рань? У тебя есть отец, он мог бы отвезти любимую дочурку в универ.

– Зачем мне его дергать? Мы учимся в одном учебном заведении, ты забыл? – вздергивает аккуратную бровь.

Спорить с этой козой бестолку. Если она втемяшила себе, что я ее должен отвезти, то это будет стоить мне жизни, если не соглашусь.

– Хорошо, – выдыхаю, сдаваясь.

– Что? – спрыгивает со стула. – У меня получилось? Серьезно? – запрыгала с улыбкой до ушей.

– Ты мой персональный Аид, – направился к шкафу, который расположен во всю длину одной стены. – Выйди лучше, – махнул на дверь, взявшись за край полотенца. – Если хочешь, чтобы я быстрее собрался.

– Ой, ладно, – фыркнула, – модник. У тебя шмоток больше, чем у меня, – прошла к окну, открыла балконную дверь.

– Завидуй молча, – ухмыльнулся.

Спускаемся на парковку, снимаю с сигналки тачку. Стася садится, хлопнув дверью. Сажусь за руль. С кнопки завожу тачку, которая тут же отзывается рычанием двигателя. Шик.

– Ну что, – натягиваю солнцезащитные очки на нос и смотрю на сестру, – погнали?

– Только вот давай без этого, – хмыкает. – Не гони, отец голову оторвет за штрафы.

– Будто он оплачивает их, – отвечаю и срываю машину с места с визгом шин и ревом мотора.

Подъезжаем к универу. Я все еще не планирую оставаться. Стасяна вот сейчас высажу, и адьос. Подкатываем к главному входу.

– Давай, до свидания, – махнул сестре, та закатила глаза.

– Ты так добр и совсем не груб, – хмыкает, но дверь открывает.

– Девочки не жалуются, – огрызнулся.

– Да иди ты, бабник, ни одной юбки не пропустишь, – хлопает дверью и обходит тачку нарочито медленно. Я бы уже дал по газам. Пока не заметил никто, что я тут стою.

– Ты что? Не пойдешь? – подойдя к моей двери, заглядывает в открытое окно.

– Нет, – качаю головой.

– Ковалев! – доносится женский голос.

Я зажмуриваюсь. Стаська усмехается. Меня засекли.

– Я тебя люблю, говорил? – смотрю на сестру, а та победно ржет.

– Угу, ты же знаешь, как это взаимно, – шлет воздушный поцелуй и отходит в сторону, открывая вид на бегущую к нам Симкину Ларису Ивановну. Заместитель зав.кафедры собственной персоной. Если бы не знакомство ее с отцом, нафиг бы не обращала на меня внимание как на студента. А тут, чуть что – выговор, жалоба папане…

– Ковалевы! – подлетает к нам женщина лет пятидесяти с копейками. – Станислава, марш на занятия, – говорит сестре, и та, кивнув, стрельнула в меня взглядом и заторопилась в сторону главного входа. – А ты! – смотрит на меня, раздувая щеки. Я же улыбаюсь.

– Здравствуйте, ЛарИванна, – говорю вежливо. – Хорошо выглядите.

– Ты мне тут поболтай еще. Господи, еще два года, и, слава богу, выпустишься, и ты, и твои дружки. Чего стоим, занимаем проезд? Ты же знаешь, сюда можно въезжать только сотрудникам института, – хмурится.

– Да я вот прям сейчас и исчезну, как будто и не было меня тут, – все так же давлю лыбу.

– Я тебе сейчас исчезну, – грозит пальцем.

– Ну вы уж определитесь, ЛарИванна.

– Ты мне еще поумничай. Машину быстро на парковку, и мигом на занятия. У вас сейчас финансовый менеджмент. Вперед, – притопнула ногой, стрельнула злым взглядом. – Я жду, Ковалев!

– Момент, – натягиваю улыбку и выезжаю с территории университета.

Первая мысль дать по газам и свалить в закат. Но что-то не дает мне повестись на эмоции. Симкина настучит. Отец будет очень “рад”, как обычно. Поэтому въезжаю на парковку.

Замечаю местечко. Но на глаза попадается небольшой красный паркетник, который точно сюда же метится. Да только хрен. Кто быстрее? Врубаю скорость, и пока тачка выруливает так, чтобы начать движение для парковки задом, я уже влетаю в карман. И сигналю, на всякий случай, чтобы мне не въехали в задницу.

Еще раз стрельнув взглядом в зеркало заднего вида и удостоверившись, что авто перестал двигаться, выхожу из машины и ставлю на сигналку. И, не оглядываясь, шагаю в сторону универа, спрятав руки в карманы джинс.

– Эй, – за спиной доносится женский голос. – Да чтоб тебя!

Оборачиваюсь. И пячусь спиной к выходу, разглядываю дамочку.

– Сорри, – улыбаюсь. – Но я тороплюсь.

– Я тоже тороплюсь, – говорит.

Высокая, с длинными волнистыми волосами. В черной юбке и блузке. Ничего такая. Махнув рукой, разворачиваюсь и тороплюсь на занятия. Что там Симкина сказала? Финансовый менеджмент? Чудно.

– Не отвертелся? – в холле слышу голос Стаськи.

– Да иди ты, – шикнул на нее.

– Эй, Ковалев, – машет рукой Седой.

Тороплюсь к нему.

– Какие люди и без охраны, – ржет парень. Здороваемся.

– Да Симка выцепила, пришлось завалиться.

– Тогда пойдем. Ща финик к нам. Говорят, новенькая, – хмыкает друг.

– Смотри, губы не раскатывай. А то, может, старушка, а ты тут уже образы рисуешь красивой фифы.

– Любишь ты обламывать.

Поднимаемся по лестнице.

– Погнали, вон наши кучкуются уже, – машет в сторону собравшихся у дверей аудитории на втором этаже.

– Охренеть… – да-да, я очень редкий гость в этой богадельне. Но черт с ним. У меня есть чем заниматься помимо протирания здесь штанов. – Как днюха прошла? Слышал, пошумели? – хлопает по плечу Мот.

– А тебя звали, сам отказался, – напоминаю.

– Я не мог, ну сам посуди, когда я отказывался от таких тусовок? Тем более в вашем “Кубе”.

И то верно.

Кто-то приносит ключ, и, открыв двери, толпа вваливается в аудиторию.

Я с Седым сразу поднимаемся наверх. Первые два ряда занимают ботаны. Средняк заседает чуть выше. Среди одногруппников новеньких нет.

Звенит звонок. Пара началась. Препода нет.

– Чудный новый препод. Мне уже нравится, – смеюсь, достаю телефон и залезаю в сеть. Листаю ленты, новости.

– Может, свалим? – доносится предложение.

– Совесть имей, Свиридов! – это уже староста возмущается.

Беликова не меняется. Вот уже пятый курс бдит, как коршун, над бедными одногруппниками.

– Лады, ждем еще десять минут, и я сваливаю с пары. Нахрен время терять… – доносится еще одно недовольство.

Но спустя минуту в аудиторию все же открывается дверь. Входит препод. В тишине, повисшей вдруг в воздухе, слышен только стук каблуков.

– Твою мать, – присвистывает Седой.

Я отрываю взгляд от экрана и перевожу на фигуру вошедшего. Вошедшей. Каштановые волосы чуть ниже плеч, черная юбка, блузка… Ого.

– Прошу прощения, – заговаривает девушка, и у меня не остается никаких сомнений, что именно ее я подрезал на парковке. Залет, если она меня запомнила.

– @лять, – ругаюсь.

– Че? – переводит свой взгляд Седой на меня.

Молчу.

– Знаешь ее? Только не говори, что эта крошка побывала уже у тебя в койке, – ржет придурок.

– Нет…

– И так, – привлекает к себе внимание преподша.

Сколько ей лет? Меньше тридцати на вид. Разглядываю не я один. Примолкли все пацаны. Да и девчонки тоже.

– Давайте знакомиться, – обводит аудиторию взглядом. – Меня зовут Ждана Игоревна Загорская. Я временно замещаю профессора Лужникова.

Ждана… какое имя.

– Эй, – щелкает пальцами перед моим лицом Седой. – Прием!

– Отвали, – отмахиваюсь от друга.

– Ну что ж… – она подходит к преподавательскому столу.

– А с нами познакомиться не хотите? – прилетает с галерки.

Тут же секу, кто. О, ну как же без Шмелева?

– Когда соизволите отвечать, представьтесь. Я обязательно запомню.

– Так уж и запомните? – ржет придурок.

– Не волнуйтесь. Память у меня прекрасная. Итак, начнем с темы…

И понеслась.

Память у нее прекрасная. Интересно проверить. Но, пожалуй, не сейчас. Наблюдаю за ней. То, как двигается, то, как говорит.

– Чего уставился? – толкает Седой. – Понравилась?

– Нет, – отмахиваюсь от назойливости друга. Обычная училка, ничего особенного.

И утыкаюсь в телефон. Тут есть моменты поважнее. Меня потеряли. Пока строчусь с парнями в общем чате, теряю суть лекции. Или что там устроила новая преподша? Знакомство с группой с помощью вопросов по дисциплине? Вот и пусть развлекается.

У нас намечается проверка в “Кубе”. И это неприятно.

– А сколько факторов имеет модель Дюпона? – краем уха цепляю вопрос. – Нет, я уже вижу, что вы знаете дисциплину. А вот там… кажется, все гораздо интереснее, чем тут у нас с вами.

Друг толкает меня локтем. Я отрываю взгляд от гаджета. И смотрю на ребят. Все пялятся на нас с Седым. Перевожу взгляд на училку и застываю. Она смотрит прямо на меня.

– Вот вы, – ее голос звучит чуть строже, чем минуту назад.

– Я? – Седой решает перетянуть ее внимание на себя.

– Нет, ваш сосед. Уделите нам немного вашего драгоценного внимания? – не отрывает от меня свой пристальный взгляд. Складывает руки на груди и опирается бедром о стол свой.

– Вы это мне? – откидываюсь спиной назад, усмехаюсь.

– Да-да. Вся группа уже поняла, что я обращаюсь именно к вам. Встаньте, представьтесь, пожалуйста.

Хмыкаю. Смелая девочка.

– Я могу ответить на этот вопрос, – влезает Михайлова.

– Но я жду ответ от молодого человека. Интересно, насколько он резвый в знаниях? То, что шустрый в парковке, я уже знаю.

Кто-то присвистнул. Все снова пялятся на меня.

Узнала, значит. Ну что ж…

– Ковалев Вадим, – представляюсь, оторвав свою задницу от скамьи.

– Повторить вопрос? – спрашивает.

– На память не жалуюсь. Модель Дюпона, я помню.

– И что вы нам про нее рассказать можете?

– Я не фанат финансов, – хмыкаю, улыбнувшись.

– Даже не удивили, – и переводит взгляд на тянущую руку Михайлову. – Можете ответить, – кивает ей и сама разворачивается к аудитории спиной и подходит к доске. А я залипаю на ее фигуре. Стройной такой, с нужными и правильными изгибами.

– Пять факторов Дюпона – это… – трещит Инна.

А училка, взяв маркер, пишет что-то. Ах да, формула. Когда Инна заканчивает вещать, то училка продолжает тему этого гребаного Дюпона. А я, как истукан, продолжаю стоять, пялиться на нее и закипать.

Первый день, а она решила меня выставить мудаком? Вот так, с разлету? Чья она вообще? Под кем ходит? Лужникова что ли найти и узнать у него? А лучше Симку пораспрашивать.

– Очень хотелось бы, чтоб к концу года, вы были более подкованы в плане знаний, студент Ковалев. Все-таки диплом на следующий год защищать будете. А ваша основная специальность напрямую связана с финансами.

– У него вчера день рождения был, – кто-то из девчонок выкрикивает. – Не наказывайте его сильно.

Ну вот кто тянул за язык? Нахрен мне ее поблажки. Стерва.

– Ах, – вскидывает брови и снова на меня смотрит. – Тогда да. Это уважительная причина. Садитесь, Ковалев. С днем рождения вас.

– Спасибо, – буркнул в ответ и опустился.

– Ахренеть, – выдохнул рядом Седой.

Вскоре эта нудятина заканчивается, когда звенит звонок. На следующую пару я оставаться не готов. Хватит с меня “потрясений”. Поэтому, вскочив на ноги, тороплюсь на выход из аудитории и вылетаю первым. За мной Седой.

– Очуметь, – тут же высказывается Седой. – Вот это она тебя раскатала. Чего ты ей сделал?

– Да место на парковке подрезал. Вот она и опоздала из-за этого. Но я, @лять, не знал, что она препод. Да и у преподов своя парковка на территории. Да и пошла она лесом, – злюсь и сбегаю по ступенькам на первый, пересекаю просторный вестибюль и толкаю дверь, выхожу из здания.

– Ну и куда ты? Забей! Новенькая. Поставят ее еще на место, – плетется за мной друг.

– Да похер на нее, – отмахиваюсь и сбегаю по ступенькам. – У меня дела.

– Дела у него, – фыркает Седой, оставшись позади.

Я торможу, оборачиваюсь.

– Слушай, реально дела. Я на связи, – показываю телефон. – Держи меня в курсе, что тут да как.

– Ок, – усмехается, качнув головой, и, крутанувшись, заторопился внутрь здания.

Я же ускорился в сторону парковки, пересекая территорию института. Заостряю внимание на недалеко припаркованной красной тачке, уже мне знакомой. Оглядываюсь по сторонам. Стоит тачка так себе. Можно прикопаться. Рядом пешеходник. Она вплотную к нему. А недалеко работает эвакуатор. Бля, извини, как там тебя?

Торможу и, резко меняя траекторию, направляясь к водиле эвакуатора.

– Бог в помощь, – протягиваю руку, и мужик отвечает пожатием. – Есть дело.

– Какое? – тот, не выпуская сигареты изо рта и не смотря на меня, пакует машину.

– Вон там, – показываю направление. – Стоит красная тайка. Рядом пешеходник. Дистанция не соблюдена. Забери, а?

– Тебе-то это зачем? – прищуривается.

– Да наказать одну дамочку хочу.

Усмехается. Но продолжает выдерживать молчание. Понимаю, к чему.

– Сколько? – спрашиваю и тут же лезу за телефоном.

– Пять.

– Чего? Пять косарей? – усмехаюсь. – Ок, без проблем. Диктуй номер.

Перевожу ему деньги, и мужик обещает мне, что тачку следующей заберет.

– Фотоотчет по номеру мне скинешь, – предупреждаю и, получив кивок от него, тороплюсь обратно к парковке.

Снова проходя мимо красной тайоты, стараюсь не пялиться на нее и прямиком направляюсь к своей.

Глава 2

Ждана

С самого утра этот день мне подкидывает неприятные сюрпризы. Хотя все начинается как всегда. Подъем, уже даже раньше будильника. Привычка вставать вместе с мужем. А еще нервы слегка шалят. Раньше никогда за собой не замечала такого. А тут разве что руки еще не трясутся, но в груди что-то сжимается.

Готовлю завтрак, пока муж собирается на работу.

– Все хорошо? – подходит со спины и, обхватив мои плечи, целует в висок.

– Да, – натягиваю улыбку и, переложив яичницу в тарелку, ставлю ее на стол.

Антон садится.

– Кофе сейчас сделаю, – суечусь вокруг турки.

– Может, все же вызвать водителя? – спрашивает, будто чувствует мое состояние.

– Нет-нет, – снова виноватая улыбка. Вздыхаю. – Я справлюсь. Подумаешь, первый день на новом месте.

– Тебе вообще не обязательно выходить на работу. Уже говорил, – звучит строго.

– Я знаю. Но мне это нужно, – выдыхаю, понимая, что сама себя намеренно загнала в эту ситуацию. Но я не могу сидеть на шее мужа. Я люблю свою профессию. Мне нравится преподавать. И мне нужно выйти в люди, иначе я сойду с ума.

– Только представь, что там мажористые пижоны, которых мало интересует образование. Просто папочка запихал любимое чадо в престижный ВУЗ. Они задиристые и наглые.

– Не все такие, – возражаю.

– Девяносто девять из ста, – хмыкает.

– Ты был из их числа? – усмехаюсь, но, поймав его взгляд, замолкаю.

Отставляет недоеденный завтрак, что раздражает.

Спокойно! Вдох-выдох. Я же не истеричка.

– Бросай затею эту, – промокнув салфеткой упрямо поджатые губы, поднимается из-за стола. Подхватывает пальцами чашку с кофе и, сделав пару глотков, возвращает ее на стол. – Не майся ерундой, – и выходит из кухни, направляясь в прихожую.

Я за ним.

– Да и чем мне заниматься дома? Что мне делать?

– Мы уже говорили на эту тему.

– Говорили, – соглашаюсь, но я начинаю закипать от злости. – Но мне неинтересно с женами твоих друзей. Они все какие-то… – ловлю его взгляд и, пфф, сдуваюсь. – Я не могу. Не могу подвести профессора. Я обещала, Антон.

– Вот увидишь, как после сегодняшнего рабочего дня ты будешь плакаться, как они там все невыносимы, – легкая усмешка. – Все, мне пора, буду поздно.

Делаю шаг к нему, чтобы поцеловать на прощание, но муж разворачивается, будто не заметив моего жеста, и покидает квартиру, закрыв за собой дверь.

В груди что-то неприятно шевельнулось. И так на протяжении всего последнего месяца. И все то время, когда я пыталась доказать, что мне нужна работа. Мне двадцать семь, у нас нет детей, что мне делать дома? Гулять по магазинам? Тратиться на ненужные шмотки? Сидеть в кафе-ресторанах и тратить свое время на бесцельные разговоры с женами его друзей и партнеров? Обсуждать пластику? Подтяжку? Да боже упаси!

Тряхнула головой и вернулась в кухню. Опираюсь руками о стол и закрываю глаза. Все хорошо. Ничего страшного же? Да, не первый раз уже замечаю, как муж игнорирует мои порывы к нему прикоснуться. Мне безумно нужна его поддержка, его доброе, ободряющее слово. Но имеем то, что имеем. Он очень занятой человек, очень важный. И часто пребывает в своих мыслях, поэтому он может просто не замечать моих метаний. Все это глупости.

Поэтому решаю выпить чашку зеленого чая и привести свои мысли в порядок. У меня сегодня первый рабочий день после почти годового перерыва. Мне нужно сделать все, что от меня зависит, и вернуться в продуктивное состояние. Мне это очень нужно. Иначе я совсем потеряюсь и стану истеричкой обыкновенной, как вид, который распространяется не размножением, а воздушно-капельным путем.

Ну и кто сказал, что утро не задалось только с разговором мужа? Парковка, где плюнуть негде. Одна машина дороже другой. Мажоры… так и крутятся слова Антона. И один из них решает меня подрезать. Чтоб его!

Когда все-таки удается припарковать машину, взглянув на часы, ахаю. Опаздываю на свою первую пару! Тороплюсь в здание, где меня в вестибюле встречает Симкина Лариса Ивановна.

– Опаздываете, – показывает пальцами на часы у себя на запястье.

– Прошу прощения, – виновато улыбаюсь.

– Забегите на кафедру, – напоминает.

Я киваю и тороплюсь на второй этаж. А после чуть ли не бегом к двести второй аудитории.

В чем-то муж оказался прав. Студенты молодые, наглые, дерзкие. Но не все. Из всей выпускной группы человек пять. Это на первый взгляд. Но по словам секретаря, тут скучно не будет. Войдя в аудиторию, мой страх куда-то улетучивается. Я уже преподавала и достаточно успешно. Пришлось уйти по просьбе мужа. А теперь вот, готова снова преподавать. Спасибо профессору, помог.

Решаюсь провести опрос. Чтобы немного понять, чего вообще ждать от студентов. И надо было наткнуться именно на того парня, с которым столкнулась на парковке. Он вальяжно сидит на скамье и с легким прищуром на меня смотрит, будто выжидает. Его товарищ, сидящий рядом, да и все остальные студенты, наблюдают за нашим разговором. Кто-то из девочек даже заступается за него. Значит, парня уважают. От признания, что его не интересуют финансы ловлю секундный ступор. Но, кажется, я справляюсь, и до конца пары он сидит тихо. Уже хорошо.

– Как прошла ваша первая пара? – стоит зайти на кафедру, как на меня налетает с вопросом секретарь.

Рядом стоит блондинка, примерно моих лет, что-то пишет в журнале. Прислушивается.

– Нормально, – пожимаю плечами и прохожу к свободному столу.

Здесь я немного ориентируюсь. На днях была тут.

– А вы у нас за кого? – подает голос блондинка.

– За профессора Лужникова. Он приболел, – отвечаю.

– Ах да, а то думаю, почему вас раньше не видела, – улыбнулась и подошла ко мне, протянула руку. – Вероника Серова, тоже преподаю, – пожимаю в ответ ее прохладную ладонь.

– Ждана, – представляюсь.

– Значит, это у вас были сейчас будущие бизнесмены? И как вам группа? Лужников ведет их с самого начала. Только ему и удается справляться с мажорами.

– Нормальные ребята, – пожимаю плечами и беру книгу, что лежит на столе, начинаю бездумно листать.

– Надо же, – хмыкает. – Я от них сбежала на втором курсе, когда нужно было подменить профессора.

– Пока ничего рассказать не могу, – натягиваю любезную улыбку.

– Ну и хорошо, чтобы дальше так было, – наконец сдается она и отходит, продолжая заниматься своим делом.

Следующие пары проходят также в штатном режиме. В перерыве на обед меня зовут в столовую.

– Да я не сильно и проголодалась, – хочу отказаться и просто побыть в тишине. Но куда там.

– Пойдем, – настоятельно просит Вероника.

С другими преподавателями кафедры я тоже успела познакомиться. Но Серова больше всего внимания мне уделяет. Вроде бы и спасибо ей за это. Но мне бы было спокойнее без этого.

– Я тебе говорю, – направляемся на первый этаж. – Там вкусный кофе. Автомат стоит. Даже в ближайших кафе не варят такого. Не знаю, в чем секрет, – сетует девушка.

В столовой людно. Оно и понятно – большой перерыв. Кого-то из студентов уже примечаю. Лица знакомые. А кто сегодня отвечал, тех и по фамилии помню. Когда получаем из автомата свои порции кофе, садимся за стол.

– Это преподавательский. Студенты сюда не суются, – комментирует.

– Действительно вкусный, – говорю, сделав глоток горячего напитка.

– Ну, я же говорила.

– Девочки, угощайтесь, – за стол подсаживается Матвей Сергеевич, доцент. Ставит перед нами тарелку с булочками.

– Ну нашел, что предлагать девушкам, – фыркает Вероника.

– У вас прекрасные фигуры, можно и булочку съесть, да, Ждана Игоревна?

– Спасибо, – благодарю и подхватываю с тарелки ароматно пахнущую сдобу.

Потом еще кто-то подсаживается за стол. Завязывается беседа. Кто-то жалуется на студентов. Кто-то на жизнь. А я цепляюсь взглядом за дальний стол, за которым узнаю в ребятах группу с первой пары. Этот год у них предпоследний. Ведут себя соответствующе. Громко смеются, разговаривают. Среди лиц не нахожу Ковалева. Да и ладно. Почему вдруг решила, что он будет здесь?

В четыре я покидаю стены института.

– А ты куда? – интересуется Серова.

– За машиной, – оборачиваюсь.

– А где ты ее оставила?

– Да там, за территорией, – махнула неопрелеленно рукой.

– Парковка для преподавателей тут. Так что завтра сразу сюда заезжай. Там вечно не найти места, – хмыкает.

– Спасибо, так и сделаю. До завтра, – машу рукой девушке и, достав телефон из сумочки, набираю профессора.

– Иван Петрович, – говорю, пока иду к парковке.

– Жданочка, рад слышать, и голос кажется бодрым.

– Спасибо. Все хорошо. Думаю, справилась.

– А мои как оболтусы?

– Вы про четвертый курс? Да все хорошо.

– Ну и отлично. Спасибо, что согласилась меня подменить. Потом разберемся с расписанием, обсудим все. Будешь спокойно преподавать. Коллектив у нас не плохой, – говорит профессор.

А я чем ближе подхожу к месту, где оставила машину, тем медленнее становится мой шаг, потому что глаза отказывались верить.

– Тогда до связи, Иван Петрович.

– Пока-пока, Ждана, – прощается мужчина, и я прерываю звонок.

– А куда делась машина? – спрашиваю сама себя, оглядываясь по сторонам.

Точно же помню, что ставила здесь. Мест свободных вообще не было рядом. Первый порыв позвонить Антону. Но, сунувшись в телефон, тут же отметаю эту идею. Снова скажет, что не справилась. Да я и сама знаю, что без его одобрения или совета не решусь что-либо сделать. Скажет обязательно, что нужно было утром соглашаться на предложение вызвать его водителя. Поэтому вбиваю в поисковик: “что делать, если нет машины на месте?”. Начинаю понимать, что ее мог увезти эвакуатор. Об угоне даже думать не хотела.

Набираю номер ГИБДД, и мне дежурный говорит, что моя машинка на штрафстоянке и называет адрес, куда мне подъехать за протоколом. Благодарю и понимаю, что у меня подрагивают руки.

– Что-то случилось? – рядом останавливается легковушка, и стекло ползет вниз, из окна показывается голова Матвея.

– Нет, все в порядке, – отвечаю, вызывая такси в приложении.

Машина будет через пару минут.

– Такси скоро будет, – уточняю.

– Тогда до завтра, – прощается и плавно трогается с места.

А я жду машину. Утро не задалось с самого начала. Усмехаюсь. Кто бы знал, что так выйдет.

Такси.

Несколько раз порываюсь позвонить Антону. Но каждый раз себя одергиваю, неуверенно крутя телефон в руке. В голове вертятся его слова. Сдамся при первой же трудности? Почему же у него сложилось такое мнение обо мне? За столько лет совместной жизни он видит меня именно такой? Слабой? Беспомощной? Это обижает. Внутри что-то сжимается. Я ведь не такая!

От злости на саму себя запихиваю телефон обратно в сумочку. Нет. Я справлюсь.

Штрафстоянка. Протокол. Неправильная парковка. Чтоб ее!

Подписываю, оплачиваю сразу же. Забираю машину. И, уже сидя в авто, падаю лбом на руль и, крепко вцепившись пальцами в обод, закрываю глаза. Все нормально. Справилась же. И без мужа. Можно выдохнуть.

Поднимаю голову, мельком гляжу на себя в зеркало, завожу двигатель и выезжаю со стоянки. По пути заезжаю в магазин. Покупаю продукты, планирую приготовить ужин, праздничный. Для меня, как для преподавателя, сегодня праздник. Первое сентября. И мой первый рабочий день после перерыва. Поэтому самое время.

Дома оказываюсь раньше мужа. Первым делом принимаюсь за готовку. Запекаю рыбу, как любит муж, под икорным соусом. Нарезаю салат с овощами. Зажигаю свечи. Хочется романтики. Четыре года вместе – это не много, но и не мало. Страсть притупилась. Чувства? Боже, да о чем я думаю? Мы любим друг друга.

Ужин готов. Бутылка вина давно охладилась. Сижу, поглядываю на часы. Уже девятый час. Тарабаня пальцами по столу, набираю номер Антона. В динамике слышу длинные гудки. А потом сброс. Не понимаю. Вздыхаю и откладываю телефон в сторону. Прохожусь по квартире и снова возвращаюсь в кухню. Но потом в голове щелкает идея, и я возвращаюсь в спальню. На днях купила себе новый комплект белья. Хочется побаловать мужа вниманием. Поэтому бегу в душ, а потом снова возвращаюсь в спальню, переодеваюсь. Поверх нового белья надеваю шелковый халатик.

Какие-то странные внутренние сомнения терзают. У нас все хорошо. Мне так кажется. На первый взгляд так точно. Но что-то не дает мне покоя. Я все чаще начинаю думать, что становлюсь мужу неинтересной. Но может, мне это только кажется? У Антона много работы. Всегда было и есть. Это скорее всего от того, что я засиделась дома. Этим себя и успокаиваю.

Прошел еще час. А телефон мужа так и молчит. Это начинает напрягать. Я залезаю в сеть и листаю новости. На всякий случай. Знаю, что он часто задерживается. Но обычно в десять уже бывает дома. Всегда на связи. А тут тишина.

По сводкам ничего такого, за что могла бы зацепиться. Поэтому еще раз набираю номер. Но там сново тишина. Тогда я открываю мессенджер и пишу жене одного из партнеров мужа. Из всех кого я знаю, Инна самая нормальная девушка. Она чуть старше меня. Но, в отличии от других знакомых мне, адекватная. Не гонится за большими сиськами, приятная, умная.

“Ты не знаешь, у наших там не очередное совещание?” – строчу и быстро отправляю.

Ответ приходит почти сразу же:

“Мой только вернулся”.

“Спасибо. Жду тогда Антона”.

Но в двенадцать моя терпелка заканчивается окончательно. Когда муж не отвечает на очередной звонок, я откупориваю бутылку вина и наливаю себе в бокал. Выпиваю его. Приятная прохлада холодит нутро. Включаю свет и задуваю свечи, которые почти сгорели. Собираю наготовленное в контейнеры и убираю в холодильник. Делаю еще пару глотков вина, когда слышу, как открывается входная дверь.

С бокалом выхожу в коридор и замираю, разглядывая мужа. Пиджак в руках. Рукава рубашки закатаны до локтей. Галстук расслаблен. Ботинки снимает небрежно.

– Привет, – заговариваю первой.

– О, а ты чего не спишь? – поднимает на меня взгляд, брови его взлетают вверх, когда начинает разглядывать меня.

– Тебя ждала. Ужин приготовила.

– А я перекусил, есть не хочу, – отвечает и проходит мимо, замерев около меня на мгновение, чтобы чмокнуть в лоб.

От него несет алкоголем.

– Ты пил?

– Немного. Обсуждали дела, выпили.

– Я звонила, переживала…

– Не стоило, – отвечает спокойно.

А у меня от такого тона все внутри начинает бунтовать.

– Может, и не стоило, если бы ты ответил мне хоть на один звонок или хотя бы написал сообщение. Мне пришлось спрашивать Инну о…

– Ты еще кого-то спрашивала? – откидывает пиджак на диван. – С какого? Чего ты меня позоришь в глазах партнеров?

От такой претензии я застываю и не могу сказать ни слова. Мы никогда не ругались. Он никогда не повышал на меня голос. Поэтому я ловлю ступор от того, что происходит впервые.

– Что ты на меня уставилась, Ждана? – смотрит на меня чуть ли не в упор. Желваки играют. Ноздри раздуваются. Он зол, взбешен. – Что тебе не спится, блять? Я работал! Работал, а не херней страдал.

– Что ты хочешь назвать херней? – еле выталкиваю из себя слова. – Мою работу?

– Так, – отступает на шаг, сжав руки в кулаки. – Все, стоп, хватит, – тряхнул головой.

– Я ждала тебя. Приготовила ужин. Думала, ты придешь, и мы отпразднуем мой первый рабочий день. Он, кстати, прошел у меня хорошо, – поджимаю губы и отворачиваюсь.

Чувство ненужности поселяется в груди. Так уже было, когда я была маленькой. Родители вечно в работе. А тебе просто хочется внимания, хочется быть полезной.

– Извини, – подходит, и его руки ложатся на мою талию, притягивает к себе. – Нервы подняли. Сорвался на тебе. Прости, – целует в висок, ведет носом по волосам. – Как твой день прошел?

– Хорошо, – еле выговариваю я.

Накатывает дикая усталость. Перед глазами проносится весь день кадрами. Парковка, наглый студент. Наша словесная перепалка на паре, потом штрафстоянка, магазин, ожидание. Гребаный день.

– Ты у меня умница, – снова целует.

Мои же руки плетями висят вдоль тела. В пальцах пытаюсь удержать бокал.

– Красавица моя, – развязывает пояс на халате, и полы разъезжаются, открывая ему меня. Он втягивает воздух. Ему нравится то, что видит. А я не могу. Не хочу. Но разве можно отказать? Сама же хотела.

Антон забирает бокал из моих рук, допивает его и отставляет его на столик.

– Мне нужно в душ, – целует в губы. – Подождешь меня?

Молча киваю.

– Я быстро, – снова целует и оставляет меня одну, расстегивая на ходу рубашку, скрывается за дверью в ванной.

Я же направляюсь в спальню. Укладываюсь на постель и, свернувшись клубочком, закрываю глаза. От чего-то хочется плакать. Но я себе не разрешаю. Сама не понимаю, как проваливаюсь сон, сквозь который чувствую, как меня целуют, что-то говорят. Но, так и не проснувшись, тону в царстве морфея.

Глава 3

Вадим

Одно радует в этой жизни, что впереди два выходных. И сегодня я планирую отоспаться, потому что домой приехал под утро. Всю ночь решали вопрос по предстоящей проверке пожарной безопасности, которая состоится в понедельник. Какого вообще приспичило их лезть в клуб? У нас все было оформлено. Но нет же! Остается только догадываться. Но ничего, разберемся. Левша обещал подключить кого-то из своих. Значит, должно все сложиться в нашу сторону.

Забрел в душ, ополоснулся и, накинув полотенце на бедра, вошел в кухонную зону. Заглядываю в холодос, но там мышь не то что повесилась – разложилась, по ходу. Закрываю дверцу и упираюсь лбом в прохладу металла. Заказать жратвы? Пока привезут – вырублюсь. Будут звонить – не услышу.

Но жрать охота и спать – не меньше. Забираюсь на барный стул и достаю телефон. Делаю заказ пиццы. Обещают доставить за полчаса. Чудно. Поворачиваюсь и врубаю кофемашину. Опираюсь о стол локтями и утыкаюсь лбом в ладони. Глаза предательски закрываются. На заднем фоне шумит кофемашина, по квартире разносится аромат свежесваренного кофе. Мозг пытается работать. А глаза – спать. Полный диссонанс. Звучит сигнал, оборачиваюсь и подхватываю чашку, обжигая пальцы. Зажмурившись, делаю осторожный глоток кофе. Надо было еще энергетик заказать. Иначе я могу просто отрубиться на месте. Вроде бы и не привыкать не спать сутками. Но сегодня меня косит не по-детски. Когда кофе допит, а я чуть разгулялся, в дверь раздается звонок. Открываю, надеясь, что там доставка.

– Рад, что не спишь уже, – в квартиру входит Сема.

– Еще, – отвечаю недовольно. – Вообще-то предупреждать нужно.

Тот входит как к себе домой и садится за барную стойку. Подхватывает мою чашку, допивает кофе.

– Горечь какая, – морщится, отставляя.

– Чем обязан в такую срань? – опираюсь о косяк дверной.

– Завтра заезд. Говорю о нем лично. Все в строжайшей секретности. Конфиденциально, так сказать.

– Мне некогда, – отмахиваюсь.

– Я сказал, что ты будешь.

– Вот ты и выкручивайся, раз ляпнул, – раздражаюсь.

– Не, Дикий, так не пойдет. Там по раскладу два-три заезда на тебе. Серьезные люди ставки делают и хотят видеть тебя, мать твою, – вскакивает со стула и подходит ближе. – Ты мне обещал!

– Да иди ты нахрен. Ни черта я тебе не обещал. То, что ты там хотел услышать – это одно, то, что там дяди ставки делают – меня не касается. Ты влез в это. Было время – гонял. Сейчас немного цели сместились.

– Бабки не нужны, да? С папашей помирился? – скалится, смотря на меня в упор. – А когда тебе нужно было помочь, я за тебя впрягся, – тычет пальцем мне в плечо.

Молчу. Он прав. Но, мать его, я уже не раз говорил, что выхожу. Максимум, по большому желанию.

– Там серьезные бабки поднимешь. Бабло никогда не бывает лишним. Себе репутацию сохранишь, а мне, может, что поважнее, – хмыкает, отступив на шаг. – Я в тебя верю, Дик.

– Мне нужно подумать.

– Нет времени думать. Ты не девка, чтобы крутить хвостом.

– Сема, @лять! Время! – психую, понимая тупость ситуации.

– В десять. Завтра.

– Понял, – отвечаю.

– Я в тебя верю, – хлопает по плечу и направляется к входной двери. Открывает и… – Опа, – ржет. – Пожрать прикатило, – открывает коробку пиццы и берет кусок, тут же его откусывая.

Вот за что я его ненавижу, так это за наглость.

– Бывай, – машет мне рукой и наконец проваливает.

– Сдохнуть с голоду можно, пока дождешься, – бубню, подходя к доставщику, оплачиваю заказ и закрываю дверь, перехватив коробку с пиццей.

От запаха желудок сводит. Открываю коробку и беру кусок, сразу же откусывая. От удовольствия глаза закрыть хочется.

Вырубаюсь быстро, стоит только голове упасть на подушку. Но, кажется, будто почти сразу будит звонок телефона. Игнорирую трель, зарываясь головой в подушки. Но кто-то настойчивый не дает покоя. Опускаю руку на пол и подбираю телефон. Еле разлепляю глаза, пытаясь разглядеть имя звонящего.

– Твою мать, – выругиваюсь, но отвечаю. – Да, Аид.

– Идиот, – фыркает сестра.

– Ты звонишь, чтобы меня обозвать? – закрываю глаза. – Тогда иди к черту, – хочу отбить звонок, но та продолжает говорить:

– У родаков юбилей. Двадцать пять лет совместки. Скину адрес, куда приехать.

– Завтра?

– Сегодня, Вадя! – морщусь от этого прозвища.

– Лять! – переворачиваюсь на спину, запутавшись в одеяле.

– Эй, ты там не один, что ли? – возмущается систер.

– Я тебя забыл спросить, да? – усмехаюсь.

– Пофигу, короче, в шесть чтобы был, – командует этот черт в юбке. – Ну, и цветочков маме не забудь.

– Я надеюсь, ничего грандиозного не планируется?

– А черт его знает. Все, давай, до свидания, – и отбивает звонок первой.

Откидываю телефон в сторону и пялюсь в потолок. Ну супер, что тут еще скажешь? Выспаться? Нет, не слышали и не пробовали…

Ждана

Утром просыпаюсь раньше Антона. Тороплюсь в душ, а после в кухню готовить завтрак. Завариваю себе любимый зеленый чай и выхожу на балкон, наблюдая, как медленно оживает двор.

Суббота. Сегодня еще пара лекций. А вечером можно будет заехать к родителям.

– Доброе утро, – в кухне показывается Антон.

Он уже одет в костюм. Неизменный костюм, разве что меняется его цвет да рубашки. А так все как всегда. А по выходным он не носит галстук.

– Доброе, – отвечаю, разглядывая его.

Антону сорок. Но по внешности тяжело угадать его возраст. Разве что на висках стала проглядывать седина. Она ему даже идет. Карими глазами сверлит меня. Подходит ближе, обнимает и целует в висок. Меня все еще не отпускает вчерашний разговор. Обида снова шевелится в груди.

– Я в офис, – говорит коротко.

– Мне на пары. Вечером к родителям заедем, может? – поднимаю взгляд, встречаясь с его глазами. Темными.

– Сегодня у нас с тобой мероприятие, – выдает, удивляя меня.

– Какое?

– Встречаемся в ресторане с партнером и его семьей. Нужно обсудить кое-какие важные детали, ну и визит вежливости. Сама знаешь, как такие встречи необходимы.

– Почему я об этом узнаю только сейчас? – еще пока не пойму, как мне реагировать.

– Потому что вчера ты уснула.

– Потому что вчера ты поздно вернулся, – раздраженно отвечаю, отставляя кружку в сторону.

– Ждана, только не начинай, – устало вздыхает и отступает, поправляя верхнюю пуговицу.

– Я строила планы. Хотел провести этот вечер или у родителей, или с тобой. А не с твоими партнерами, коллегами и прочими, – возвращаюсь в кухню.

– Значит, придется скорректировать свои планы, о которых я тоже, кстати, ничего не знал, – отвечает Антон. – Завтра съездишь к своим родителям, ничего страшного не случится, – ставит точку в нашем разговоре. – Завтракать не буду, тороплюсь, – говорит приглушенно и выходит из кухни. – Будь готова к пяти.

А через пару минут захлопывается входная дверь. Мои плечи будто от навалившейся усталости опускаются, хотя при разговоре держала спину ровно, будто в нее прут вбили.

Система – подчиняться мужу. Подстраиваться под его планы. Привычка уже. А стоит начать сопротивление, как тут же бунт подавляют. Почему-то именно сейчас я это острее воспринимаю. Отчего и грустно.

Быть готовой, как собачка. Все просто. Слушайся и не сопротивляйся. Все тогда будет хорошо.

День проходит быстро. Даже слишком. Выйдя на работу, я будто сделала глоток свежего воздуха. Суета, болтовня, новые лица, обязанности. Это все меня так затягивает, что я понимаю, как мне этого не хватало весь тот год, что я не работала.

Выйдя замуж, будучи студенткой последнего курса я заглянула совсем в другую часть жизни. Мне нравилось работать на кафедре института, который закончила. Собиралась учиться дальше. Но не сложилось. Нет, я не виню Антона, хоть он и задал определенное направление моим дальнейшим действиям. Я целиком и полностью виновата сама. Нужно было настаивать и отстаивать свою точку зрения. Но я была без ума от него. Доверилась. Такой мужчина и обратил на меня внимание… на студентку, мало что еще о себе представляющую.

Через год после свадьбы я защитилась. Потом я работала, помогала, о преподавании даже мечтать боялась. Но постепенно зарекомендовала себя, мне предложили попробовать, и я втянулась. Антону перестало нравиться мое увлечение. Я могла забегаться и в итоге забыть о предстоящей встрече мужа с кем-то, где должна была составить ему компанию. Мы ссорились, и я решила, что семья для меня важнее. Пришлось завязать с работой. Он был рад. И первые три месяца показались мне раем, как то время, которое было после свадьбы. Но так же быстро все закончилось. Мне стало скучно. Жены его партнеров, с которыми он предлагал мне подружиться, явно были довольны своим положением. Нет, может, и меня бы все устраивало, если бы муж хоть немного уделял мне внимания. Но сейчас я чувствую себя просто мебелью.

– Ждана Игоревна, все хорошо? – рядом оказывается Матвей Сергеевич.

– Да, – натягиваю улыбку, убрав пальцы от висков. Голову пронзила боль от воспоминаний. – Голова немного разболелась. Но теперь все хорошо.

– Вы закончили?

– Да, теперь только в понедельник, – начинаю собирать свои вещи со стола.

– Самое время отдохнуть, – кивает понимающе мужчина.

Покидаю институт с сожалением, что день рабочий подошел к концу. Все это время мой телефон молчит. Я тоже не тороплюсь писать сообщение мужу. Нам нужно будет эту ситуацию обсудить.

Домой приезжаю в четыре. У меня час на сборы. Не долго стою у шкафа, выбирая, что надеть. Останавливаю свой выбор на брюках с высокой талией и топе в цвет. Привожу себя в порядок, укладываю волосы.

Почти в пять приезжает Антон. Целует меня, проходя мимо. Пробежав взглядом, оценивает наряд.

– Хорошо, – кивает и торопится переодеваться.

Еще через минут двадцать мы выезжаем. Сегодня муж сам за рулем.

– Может, расскажешь, что за встреча? Что за партнер?

– У нас сделка на носу. Сама знаешь, как полезно поддерживать отношения вне работы. Семейным отдают предпочтения. Хотя, – пожимает плечами, – предрассудки все это уже. Мир меняется. Нам нужно заехать в салон антиквариата. Там подготовили подарок.

Что и делаем. Я отказываюсь идти, Антон уходит один. Возвращается спустя минут десять с коробкой в руках.

– Что там? – спрашиваю его, когда он убирает подарок на заднее сиденье и садится за руль.

– Ваза.

К ресторану мы приезжаем вовремя. Муж помогает выйти из машины. Достает подарок, и мы входим в ресторан. Нас провожают к столику.

– Здравствуйте, Сергей Михайлович, – здоровается Антон.

Мужчина поднимается из-за стола, протягивая руку мужу.

– Рад, что смогли уделить нам время, – улыбается мужчина лет пятидесяти.

– Моя жена – Ждана, – знакомит меня муж с семейной парой.

– Очень приятно, моя жена Светлана Ивановна. Дочь – Станислава, – представляет девушку, сидящую рядом.

– Очень приятно, – улыбаюсь.

– Поздравляем, – дарит подарок Светлане.

– Спасибо, – отвечает она, улыбаясь. – Не стоило, что вы. Но действительно очень приятно, – мой муж умеет произвести впечатление на женщин.

Мы рассаживаемся по своим местам за круглым столом. Завязывается беседа. Стол уже накрыт, нам приносят порционные салаты. Разливают напитки. Антон сразу же отказывается от алкоголя.

Вроде бы приятные люди. Мы со Светланой перекидываемся парой слов, разговаривают в основном мужчины. Мы лишь поддерживаем разговор, если тема не касается бизнеса.

– А вот и наш опоздун, – куда-то в сторону смотрит девушка.

Очень симпатичная она. Внешность кукольная. Светлые длинные волосы, мягкий взгляд серо-голубых глаз. И улыбка у нее добрая.

– Ой, пришел все-таки, – вздыхает Светлана.

Мужчина же вообще меняется в лице. Желваки заходили.

Кто же пришел?

– Всем доброго вечера, – за спиной раздается мужской голос.

Я оборачиваюсь и замираю.

– Это наш сын, знакомьтесь. Вадим, – представляет своего сына Светлана.

– Не мог без опозданий? – звучит вопрос от его отца.

– Ну, а как по другому привлечь к своей персоне внимание? – хмыкает. – Мам, – протягивает букет нежно-розовых роз.

– Спасибо, Вадюш.

Пробегает взглядом по мне, Антону. В руках остается одна роза.

На парне темно-синие джинсы, черный лонгслив. Он достаточно высокий, только сейчас это понимаю. Мужчины пожимают друг другу руки.

– Систер, извини, буду должен. – И повернувшись ко мне, вручает цветок.

Встречаемся взглядами. Мне жутко неудобно. У него взгляд, будто насквозь видит и читает мои мысли. Глаза с легким прищуром, серого цвета.

Принимаю цветок.

– Вадя, ты бываешь милым, – усмехается девчонка.

– Нахал, – доносится еле уловимые слова мужчины.

Затем парень приземляется рядом, обдавая своим запахом. Отчего-то становится не по себе.

Вадим

Поспать все же удалось. Часа четыре. Потом прозвенел будильник, и я, его вырубив, снова провалился в сон. Спасибо Аиду. Набрала. Иначе бы вообще все к чертям бы проспал.

Быстро оделся. Выпил чашку кофе и, схватив ключи с прихожки, покинул квартиру. По пути заскакиваю в цветочный. Маме покупаю букет роз, сестре один цветок. Главное – внимание.

По дороге трезвонит телефон.

– Ты сегодня подкатишь? – интересуется Алекс.

– Нет, сегодня без меня.

– Жаль, девочки тут классные, – смеется друг.

– В этот раз без меня, – повторяю.

– Может, тебе на дом прислать?

– Лекс, ты обдолбался или потек от количества женских сисек? Сказал, я сегодня пас, – рычу в трубку и сбрасываю звонок.

Идиоты!

Ресторан. Если Стаська не решила меня потролить, то это вполне в духе отца. Только повода пока не вижу и не понимаю. Можно было дома собраться. Хотя… вероятность очередной ругани возросла бы до ста процентов.

Кидаю машину на парковке и, забрав цветы с пассажирского сиденья, тороплюсь в ресторан с жутким названием “Пафос”.

Улыбаюсь хостесу. Милая девушка. Главное – взгляд цепкий. Объясняю, зачем я здесь, провожает до столика. Приближаясь, понимаю, что будет не семейный ужин. А жаль. Я готовился снова к очередной словесной баталии. Не выйдет, увы и ах.

Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Кого я вижу? Училку! С каким-то престарелым мужиком. Да ладно! Это ее муж? Кольца у обоих поблескивают на пальцах. Чудесно. Стараюсь откинуть этот факт к черт, потому что меня это не касается.

Поздоровались, познакомились. От отца получил пару ласковых. Но мне не привыкать. Это он еще мягко. Представляю, что будет без лишних ушей. Или не будет, если свалить раньше положенного.

Цветы. А вот тут конфуз. Ну серьезно, не удобняк. Проще извиниться перед Аидом, чем оставить училку без розы. Что и делаю, выход сам собой напрашивается именно такой. Надо видеть ее глаза. Да, детка, я сам в шоке. А вот взгляд ее папика, надо сказать, впечатляет. Что, впервые твоей женщине дарят цветы? Ну, упс. Главное – инфаркт не заработай.

Сажусь рядом. Потому что свободных мест поближе нет. А я намерен свинтить как можно быстрее.

– Я рад, что удалось нам собраться, – сдержанно заговаривает отец.

– Да, – влезает Стася. – У родителей прекрасная дата. Двадцать пять лет совместной жизни – это приличный срок.

– Почти пожизненный, – усмехаюсь.

Замечаю, как училка сжимает вилку. Спина прямая. Волнуется? Или мое присутствие напрягает?

Топ этот шикарно сидит на ней, показывая красивые плечи. Откидываюсь на спинку стула. Наблюдаю за происходящим.

– Вадь, скажешь тоже.

– А вы, Ждана, чем занимаетесь? – спрашивает мать гостью.

– Преподаю, – отвечает девушка.

– Не хочет сидеть дома и заниматься только мной, – посмеивается ее мужик. Так себе типок.

– Развиваться – это правильно, – поддерживает мать Ждану. Та ей благодарно улыбается.

Она как раз в этом вопросе спец. Отец категорически против того, чтобы мать работала. Сколько помню, только нами и занималась. Да им и домом.

Дальше допрос в виде милейших вопросов. На кого училась, как долго преподает, что именно и где. И вот тут выясняется, что мы – о, боже! – в одном универе.

– Финансы, – на меня переводит взгляд мать. – Вадик у нас там же, но на бизнесе. А Стася на втором курсе, на экономическом. Вы могли пересекаться.

– Второй курс еще не вела. А вот четвертый… – задумывается. – Была всего одна лекция. Я могла не запомнить, – мило улыбается.

Забавно выходит. Не будет жаловаться родителям? Подрезал, чуть не нагрубил. Негодяй. Машину на штрафстоянку отправил… эх, знала бы, точно отцу заложила бы.

– Вот теперь знаете, кому рассказывать о косяках Вадима, – разулыбался отец. – Буду рад помочь вам, если вдруг понадобится.

Далее продолжается болтовня. А я нехотя ковыряюсь в тарелке, то и дело цепляя салатный лист, и смотрю на точеный профиль училки. Сижу полубоком, чтобы наблюдать за ней. Ей это не нравится. А мне нравится, что ей не нравится.

В какой-то момент отец с ее мужиком выходят из-за стола. Видимо покурить.

– А ты чего расселся? – толкает меня ногой под столом Стасян. – Ты ж дымишь как паровоз.

– Бросаю, – хмыкаю.

Пока мать с сестрой обсуждают какую-то хрень. Я чуть двигаюсь к Ждане и спрашиваю тихо, чуть коснувшись носом ее волос. Черт, она вкусно пахнет.

– А вы врунья, Ждана Игоревна. Я вот вас запомнил, – и сразу же отстраняюсь, чтобы не было лишних вопросов.

– Не хочу разочаровывать вашего отца, – выдает смело.

Она смотрит на меня, широко распахнув глаза. И я зависаю.

– Думаете, он еще не разочарован?

В голове что-то щелкает. Реле замкнуло.

– Извините, мне нужно в дамскую комнату, – резко поднимается, подхватывает свою сумочку.

А я провожаю ее взглядом. Эти брюки скрывают явно шикарные ноги.

– Я ее, кстати, еще не видела в универе, – болтает Стася. – Интересно, вместо кого-то ведет или сама?

– У Симки спроси, она тебе все расскажет, – хмыкаю.

– Вадим, у тебя все хорошо? – пользуясь моментом, когда за столом никого нет, спрашивает мать.

– Да, – киваю, снова расслабившись. – Все гуд.

– Дома совсем не появляешься, – продолжает сетовать.

– Ма, он большой мальчик, разберется, – влезает Стася. Ну куда без этого чертенка?

Мама закатывает глаза.

Возвращаются отец с мужем училки. Завязывается разговор про бизнес, сделку предстоящую и прочую хрень. Меня же отвлекает вибрацией телефон. Залезаю в чат и пропадаю в переписке с парнями. Когда возвращается Ждана, откладываю телефон.

– Давай отложим работу, – вдруг предлагает отец.

– С удовольствием, – отвечает Антон.

– Вот семья, двадцать пять лет рука об руку, – начинает рассказывать сказку папаша. – Вы давно женаты?

– Четыре года вот будет, – отвечает Ждана, положив руку на бедро супруга. Улыбается ему.

– Дети? – продолжает отец.

– Нет, – выдает Антон. – Пока еще не созрели.

– А зря.

Хмыкаю. Конечно зря, когда ты сам нихера не принимал участия в воспитательном процессе. Только подзатыльники выдавать, когда любимое чадо накосячит. Очень хорошая тактика.

– Сереж, – охает мама. – У каждого свои приоритеты и первоочередные задачи. Они молодая пара. Ждана вообще еще молоденькая, – улыбается мама, глядя на училку. – Успеется. Ты про охоту говорил?

– Вот, – поднимает палец вверх. – Запамятовал. Предлагаю в этом месяце выбраться за город. Есть прекрасное место для охоты. Вы как, Антон, пострелять любите?

– Не увлекался, – отвечает тот.

– А я всегда любил это дело. Между прочим, прекрасно снимает усталость и стресс. Вот Вадима не получилось приучить.

– А чем предпочитает заниматься ваш сын? – спрашивает мужик и переводит взгляд на меня.

От этой светской беседы, порядком подташнивает уже.

– Жарить, – отвечаю, взяв стакан с водой и жадно отпив прохладной жидкости.

Стаська закашлялась.

– Что? – глаза мужика лезут на лоб.

За столом повисает тишина.

– Не что, а кого, – отставляю полупустой стакан. – Девушек. Уж поверьте, прекрасный способ снять стресс. А еще поправить здоровье, и в данном случае сохранить жизнь животным. Советую.

– Вадим, – рычит отец.

– Прошу простить, – поднимаюсь из-за стола. – Не смею больше надоедать своим присутствием. Рад был познакомиться, – киваю паре и тороплюсь покинуть зал.

Глава 4

Ждана

– И у тебя все студенты такие? – нарушает звенящую тишину Антон.

Мы едем домой. Надо сказать, выступление сына Ковалевых было запоминающимся. Он ушел, а за столом еще пару минут стояла тишина. Светлана покраснела, Станислава еле сдерживала улыбку и в конец вообще вышла из-за стола, убежав в дамскую комнату. Сергей Михайлович готов был выбежать за сыном, но жена его остановила. Антон тоже был немного шокирован. Я же… Не знаю. Но в чем-то я его понимаю, разговор так себе. Только из-за этого я не люблю посещать встречи мужа с его коллегами. Все хотят казаться вежливыми, правильными, идеальными. На деле же…Сплошное лицемерие.

– Какие такие?

– Наглые, – на мгновение отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня.

– Ты сам сказал, что таких девяносто девять процентов. Так чему ты удивляешься?

– Я не хочу, чтобы ты работала и учила вот этих вот, – выдает категорично.

– Ты не хочешь. А чего хочу я, ты не хочешь узнать? – потираю глаза.

Этот вечер адски долгий и неприятный. Я устала.

– Ты? А ты как терпишь такое отношение? Он так же ведет себя на лекциях?

Так и знала, что он за это зацепится.

– Он студент. Таких у меня два курса. А это я даже не берусь сказать, сколько именно человек. Ты думаешь, я его запомнила?

– Поведение такое бы запомнила, – хмыкает.

– Нет. Если он и присутствовал на моей лекции, то вел себя нормально, как и остальные студенты, – выдаю устало.

– Просто как представлю, что они вот такое себе позволяют, – качает головой.

– Нет, ничего такого, – успокаиваю его.

Антон расслабляется и кладет руку мне на колено, чуть сжав его. Этот жест я понимаю. И уже знаю, чем закончится этот вечер.

– Завтра к родителям заедем? – спрашиваю.

– Езжай без меня. Я уеду по делам.

– Завтра воскресенье, – напоминаю.

– Ждана, бывают дела, которым все равно – воскресенье или среда.

– Прекрасно, – закусываю губу.

Войдя домой, у Антона начинает трезвонить телефон. Он отвлекается на разговор, а я переодеваюсь. Ухожу в душ, где расслабляюсь под струями горячей воды. Затем завариваю чай. И под конец разговора мужа плетусь в спальню, так его и не дождавшись.

Антон после душа входит в комнату. Гасит свет и ложится рядом. Притягивает меня к себе.

– Ты сегодня была великолепна, – шепчет.

Я пытаюсь расслабиться в руках любимого мужа. Мне это очень нужно. Конец недели выдался напряженным. И у него, и у меня.

Антон касается губами шеи, переходит к груди.

Но возбуждение не накатывает. Нет этого желания, тяжести внизу живота, нет… Зажмуриваюсь.

Муж устраивается между ног. Я обнимаю его, целую. Знаю, что он не сильно это любит делать, но мне необходима его нежность.

– Может, действительно, подумаем о детях? – решаюсь спросить.

– Прекрасный момент для разговора, да? – впивается в мое лицо темными глазами. А в свете ночника они и вовсе кажутся черными.

Я запускаю пальчики в его волосы и продолжаю:

– Я родила бы тебе сынишку, – закусываю губу. – Почему нет? А может, дочку.

– Потому что не время, – отвечает жестко и входит в меня, сделав толчок.

Зажмуриваюсь. Я не готова к близости. Мне некомфортно.

– А когда будет время? – спрашиваю, не желая сдаваться. Хочет брать, пусть берет. Сейчас мое удовольствие совсем не важно. – Может, ты вообще от меня детей не хочешь?

– Глупая, – целует, и я тянусь к нему, льну всем телом. Готова верить, снова и снова верить ему. – Будут у нас дети. Но чуть позже, – говорит хрипло.

Я увлажняюсь для него, и он это чувствует. Движения становятся не такими резкими. Снова и снова прокручиваю эти слова в своей голове, и у меня не получается отпустить эту мысль. Я люблю, а любит ли он?

Антон кончает, выплеснувшись на мой живот. А я закусываю щеку изнутри, чтобы не расплакаться. Он перекатывается на бок и натягивает на себя одеяло.

– Может, тебе другого гинеколога найти? Не хватает твоих таблеток.

– Можно обойтись презервативами, – отвечаю тихо, прекрасно зная, что он ответит.

– С резиной не то.

– Я поищу, – отвечаю, хотя делать этого явно не буду.

Поднимаюсь с постели и, подхватив свой халат, иду в душ.

Вадим

Меня бесят вот такие вылазки. Отец красуется своей семьей перед потенциальными партнерами – людьми, с которых может поиметь бабки. Но я клоуном быть не собираюсь. Давно уже съехал с этой темы. Вон, пусть Стаська отрабатывает содержание отца. Я же в его бабках уже не нуждаюсь. Так что имею право вести себя так, как посчитаю нужным.

Охота! Да он меня с этой херней нездоровой чуть заикой не сделал. Взять пацана восьми лет на охоту, идиота кусок! Нет, это не мое. Животных я люблю. А вот подобных моему отца и вот этого Антона…

Кстати, о нем. Он ей не подходит. Ну вот вообще! На первый взгляд. Сухарь. Во всех смыслах. Ему лет сорок с хреном. А ей?

Мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Нахрен мне эти мысли? Жизнь училки меня не касается. Этих баб не поймешь, что находят в мужиках, которые через пару лет начнут свистеть песком и стучать вставной челюстью. Хотя да, эта челюсть будет за пол-ляма. В чем прикол лизать седые яйца?

Хочется сплюнуть. На полпути к дому сворачиваю в другую сторону. В клуб. Что там говорил Алекс? Сиськи новые подвезли. Ну так надо провести контроль качества.

Через минут двадцать вхожу в “Куб”. Тут тусня в самом разгаре. Суббота. Все vip-комнаты заняты, про столики в зале вообще молчу. Они разлетаются мигом. Ди-джей у нас шикарный. Хотя я и сам иногда готов постоять у пульта. Но времени не хватает на развлекуху. Адреналин заводит сердце быстрее. Долбит в ушах новомодный бит. Поднимаюсь наверх и с площадки второго этажа разглядываю танцпол. Девочек много. Шикарных.

– Здорова, – рядом появляется Левшин, он же Левша. – А Алекс сказал, что ты забил, – облокачивается о перила и тоже смотрит вниз. – Какие телки сегодня, ммм.

– Не думал, что освобожусь раньше, – отвечаю. – Откуда такие?

– А хрен знает, – хмыкает. – У нас хорошая реклама.

Да уж, что есть, то есть.

– Конкуренты ссут кипятком. Как бы чего не выкинули, – продолжает Левшин.

– Пусть попробуют.

– И то верно, – соглашается со мной друг. – Ты как хочешь, а я уже приметил себе ципу, – и направился вниз, к танцполу.

Я же наблюдаю, как клеит друг девчонку. Та не отказывает ему. Скорее всего, козырнул тем, что клуб его. Это всегда прокатывает.

– Привет, – женский голос.

Оборачиваюсь. Передо мной стоит блондинка с длинными волосами в неприлично коротком мини.

– Привет, – отвечаю, разглядывая ее.

Большая грудь, которая явно не вмещается в декольте и готова вот-вот покинуть его. Тонкая талия. Бедра что надо. А вот губы… мать его мода, силиконовые. Сиськи, конечно, тоже. Но мне на них плевать. А губы…

– Могу потанцевать для тебя, – следует предложение.

– Тебя как зовут?

– А как хочешь?

– Хочу раком, не против? – на идиотские ответы следует грубое предложение. У девушки загорелись глаза. Нехер ходить кругами. Хочешь перепих – так и говоришь. С этой же нежничать нет смысла. Она знает, зачем пришла. И она это получит. Блондинка из тех, кого можно просто иметь. Бывают другие, кого хочется ласкать, целовать. Но таких девочек гораздо меньше, и они редко шляются по клубам.

– Я всего лишь танец предложила, – дует губы. Но вся эта картинка на наштукатуренном лице театральная.

– Ага и грудью сверкаешь просто так, да? Платья на размер больше не нашлось в твоем гардеробе.

– Ты грубый.

– Ага, – хмыкаю. – Так ты идешь? – терпение сейчас лопнет.

– Пойдем, – отвечает, и я ей протягиваю руку.

Мы проходим в vip. Один всегда свободен. И кто успел, тот и трахается в нем. Куда-то тащить девушку для одного раза не всегда есть желание. Конкретно для этой – точно нет.

Закрываю дверь и стягиваю кофту.

– Вау, – тут же подходит и пальцами касается кожи. – Какие татухи крутые, – царапает ногтем.

Перехватываю руку и разворачиваю ее к себе спиной.

– Ты рисунки пришла разглядывать, или?

Молчит. Вот и отлично. Подталкиваю к дивану, предлагая встать на колени. Задираю подол и так короткого платья. Из кармана достаю презик, который прихватил с собой из машины и раскатываю его по члену.

– Готова? Или может передумала? – спрашиваю, наклонившись к ней.

– Готова.

Я не настаивал, она сама предложила! Совратила милого мальчика.

Глава 5

Ждана

Этой ночью я почти не спала. Не могла перестать думать о словах, сказанных Антоном. Как только часы показали семь, я поднялась и, укутавшись в халат, покинула спальню. Включаю чайник, достаю творог из холодильника, решаю приготовить сырники. Чем и занимаюсь, когда в кухню входит Антон.

Он подходит со спины и обнимает меня. Я замираю, и сердечко мое тоже. Целует в щеку, в шею.

– Хозяюшка моя, – шепчет.

– Доброе утро, – все, что нахожусь сказать.

– Доброе, – еще раз целует и отстраняется.

– Позавтракаешь?

– Да, успею, – и уходит в ванную.

Я варю кофе и накрываю на стол.

Антон возвращается уже собранный. Снова костюм.

– Что-то случилось на работе? – спрашиваю, ставя перед ним чашку с горячим кофе, и сажусь напротив.

– Нет. Не совсем. Все под контролем, – отвечает, накалывая вилкой сырник.

– Ты вторые выходные проводишь вне дома, – напоминаю.

– Извини. Следующие проведем вместе, обязательно, – обещает, улыбнувшись.

– Ловлю на слове, – отвечаю.

После завтрака Антон почти сразу уезжает, пообещав быть на связи и пораньше приехать.

– Привезу нашего любимого вина, – обещает, поцеловав на прощание.

К маме приезжаю к обеду, по пути заехав в кондитерскую. Мама любит эклеры, и я их всегда покупаю, когда еду домой. Родителей я люблю, но отношения наши сложно назвать близкими.

– Привет, моя дорогая, – встречает мама, обнимает, целует.

– Привет, мам, – вручаю сладости.

– Давай проходи, чайку сейчас заварю. Вчера только забегала, покупала твой любимый с чабрецом, – убегает в кухню.

Я снимаю туфли и иду за ней.

– А где папа? – спрашиваю, присев на стул.

– А, – махнула рукой. – Опять со своими приятелями встречается. То партнеры, то друзья, то еще что, – качает головой.

Ставит передо мной чашку с ароматным чаем и садится рядом со своей кружкой.

– Давай рассказывай, как у тебя дела? – открывает упаковку с эклерами.

– Нормально.

– Антон отпустил тебя на работу?

– Да, – натягиваю улыбку. – Я, в конце концов, не рабыня, чтобы слушаться беспрекословно, – вздыхаю.

– Он у тебя заботливый. Могла бы не перечить мужу.

Мама любит зятя. Еще бы, с достатком, со связями. Шикарный муж. Еще и один из партнеров отца.

– Но я люблю свою профессию, – напоминаю, на что мама лишь машет рукой. Будто это просто моя блажь. Как это называется? С жиру бешусь?

– Береги его, – продолжает мать, а мне становится обидно. Она об Антоне переживает больше, чем о родной дочери. – Деток бы вам, и будет дом полная чаша.

Больная мозоль. Но как сказать ей, что любимый зять не торопится обзаводиться потомством?

– Знаю, мам, – больше и сказать-то нечего.

– А почему ты одна приехала? Где муж?

– Там же, где и твой, – усмехаюсь. – В своих делах. Весь занят, весь в работе.

– Ну и хорошо, – вдруг отвечает. – Мужик должен работать и обеспечивать свою женщину, чтобы той не было нужды работать. Вот я всю молодость в секретарях, в бумагах, пока отец твой не открыл свое дело.

Лучше бы он его не открывал. Вздыхаю.

– Не вешай нос, Ждана. У тебя не жизнь, а сказка. Я всегда мечтала и желала тебе хорошей жизни. И как хорошо вышло, что у вас все получилось с Антоном. Что тебя не устраивает?

– С чего ты взяла, что меня что-то не устраивает? – удивляюсь.

– Да по тебе вижу. Не сияешь ты, не радуешься.

– Радуюсь, мам. Вот тебя рада видеть. Жаль, отца не застала.

Вот что правда – то правда, отца я как в детстве редко видела, так и сейчас. Мать вот наконец довольна положением дел. Лет семь, наверное, как. У папы пошли дела в гору. Знакомство с Загорским. И мама наконец начала чаще улыбаться. А наша с Антоном свадьба? Счастью родителей не было предела. Только вот спустя четыре года я что-то перестала чувствовать эту радость, счастье. Будто что-то происходит, но я пока не могу уловить, что именно. Стараюсь отгонять эти мысли. Говорят, негатив мы притягиваем сами. Поэтому хочется верить в хорошее.

Домой приезжаю, заехав по пути в магазин. Решаюсь прогуляться по бутикам. Прикупаю красивую комбинацию, чулки. Хочу устроить романтический вечер. Покупаю свечи, фрукты, несколько видов сыров. Вино обещал привезти муж, поэтому даже не захожу в винный отдел.

Дома навожу порядок, принимаю душ… ужин готовлю.

И снова поглядываю на часы. Только вот, кажется, этот вечер становится похожим на тот, когда Антон задерживается и снова не отвечает на звонки.

Вадим

Проснуться в своей постели – очень даже в кайф. А если одному… утро явно будет удачным. Вообще таскать в свою квартиру баб – это редкость. То есть приспичило, и ничего лучше не пришло в башку, как притащить деву к себе. Почти всегда такие мероприятия заканчиваются утренним скандалом. Поэтому по возможности минимизирую такие случаи.

И вот сейчас, развалившись в постели, балдею. Если ещё не брать во внимание, что телефон с утра разрывается от входящих сообщений –, звук-то я выключил, а вот гребаное вибро долбит мозг.

Переворачиваюсь на живот и шарю рукой по полу, ищу телефон. Подхватываю его. Снимаю блокировку.

Оу, уже полдень.

Звонила Стася, Сёма пару сообщений кинул и звонил. Конспиратор хренов. Мать звонила. Раз пять. Так, чего у них там случилось?

Первым делом набираю Аида.

– Ты куда пропал? – слету вопит в динамике.

– Сбавь децибелы, – отвечаю, резко сев в постели. – Что за кипишь?

– А ты маму не знаешь? – ворчит сестра. – Она до тебя дозвониться не может с самого утра. Говорю, что дрыхнешь с бабой поди.

– Ты выражения выбирай, – фыркаю. – Зачем мать ищет?

– Вчера не ответил. Сегодня молчишь, вот она и запереживала, – наконец отвечает спокойнее.

– Ладно, я уж подумал…

– Чего подумал?

– Забей, – откидываюсь на подушки.

– Ты вчера эпично свалил, – усмехается.

– Что-то еще?

– Грубиян, – ворчит.

– Чао, Аид, – и отбиваю звонок.

Обсуждать свое поведение с сестрой? Нет уж, увольте. А вот маме набрать нужно.

– Вадим, – вздыхает с облегчением, когда практически мгновенно отвечает на звонок.

– Мам, ты чего? – не понимаю.

– Вчера не смогла дозвониться. И сегодня. Переживала.

– А точнее? Что стряслось?

– Хорошо, что ты позвонил. Вадим, – вздыхает, – заедь к нам на обед, на днях. Когда тебе будет удобно. Хочется с тобой поболтать. Я скучаю по тебе, сын. Понимаю, что ты занят, у тебя учеба, дела.

– Он снова тебе изменяет? – спрашиваю, прикрыв глаза.

– Что? – удивляется и тут же замолкает. – Нет, не знаю, не думаю, – наконец заговаривает.

– Понял, – потираю переносицу.

– У меня все хорошо, сын, правда.

– Я тебе говорил, что когда-нибудь убью его? – сажусь в постели, свешиваю ноги на пол, потираю лицо, затылок.

– Не говори так, он твой отец.

– Мне жаль, что он мой отец, мам. И, – сразу же продолжаю, чтобы она не успела ничего сказать, – я заеду на днях. Обещаю.

– Будь осторожен, Вадим. Мне снова приснилось, что ты гоняешь на мотоцикле.

Вот оно материнское чутье. Его не обманешь.

– Я завязал, мам. Обещал же.

– Спасибо. Тогда до встречи, – прощаемся.

В восемь выхожу из дома и спускаюсь в подземный гараж. Подхожу к своему парковочному месту. Конь на месте. Шикарная моделька. Выручал меня ни раз. Надеюсь, и в этот раз – тоже. Надеваю шлем, перчатки.

Выезжаю на трассу и держу курс в точку В. Одним местом чувствую, что меня оставят на затравочку. Так было, и, думаю, мало что изменилось. Главное, чтобы быстро не добрались менты. Иначе будет еще веселее.

Кайф! Звук этой птички – просто огонь. За рулем на скорости адреналин зашкаливает. Мозг начинает мыслить четко и ясно. Обостряется концентрация, чистота принятия решений. Реакции… Газ на всю, только слышишь, как переключается скорость. А плавность изгибов байка? Это же как любимая женщина. Уфф.

Подъезжаю практически в десять. Толпа зевак. Всегда полно народу. Техника тут – хоть выставку организовывай. Одна круче другой. Но если первое время я слюни готов был пускать, то сейчас на это уже иммунитет.

Толпа расступается.

– Дикий, – ко мне торопится Сема, – хоть бы ответил, гад. Я чуть в штаны не наделал, когда понял, что ты не берешь трубку.

– Я, по-твоему, сижу и жду твоих сообщений, звонков? – снимаю шлем.

– Ладно, не заводись. Тебе через полтора часа на заезд.

– С кем?

– Баги, канеш, – хмыкает.

– Он тут? – хмурюсь. С этим чокнутым гоняться я не в восторге.

– Нет еще. Подвалит, наверное, к самому старту.

– Тогда какого хера я тут делаю? – вспыхиваю.

– Мне нужна была гарантия, что ты будешь, а не кинешь, – добавляет тише.

– Ты за кого меня принимаешь? – хватаю за футболку и притягиваю к себе. – За базаром следи.

– Ладно-ладно, – поднимает руки вверх. – Там девочки, закуски, оторвись, мне нужна твоя победа.

Дальше время летит быстро. Тут своя атмосфера. Совсем другие люди. Это не клуб. Тут адреналин на поверхности, в “Кубе” – похоть. Здесь свой кайф, и он мне нравится. Я быстро погружаюсь в эту адреналинозависимую среду. Мне нравится.

Лица-лица, голоса-смех, рычание техники, музыка. Все по высшему разряду.

– Баги, – доносится до слуха.

Оборачиваюсь. Ухмыляюсь.

– Ну, привет, – первым протягивает руку парень.

Багиров Ренат. Один из представителей золотой молодежи. Здесь других не водится, сам один из них. Скользкий тип. Мне он сразу не понравился. Чуйка вот на таких. Воротит сразу.

– Здорова, – отвечаю, пожав ладонь, отпускать не тороплюсь.

– Готов?

– Сомневаешься?

– Решил уточнить, – хмыкает, ощущая силу сжатия пальцев.

Готов уже отпустить его руку, когда он чуть приближается и говорит тише:

– Сегодня ты проиграешь, – и, отпустив мою ладонь, уходит.

Самонадеянный тип.

Старт. Девчонка на линии. Взмах какой-то тряпки в руках, и я срываюсь с места. Газ-газ-газ. Чувства обостряются. Боковым зрением вижу соперника. Трасса идет по безлюдной дороге. Перекрыли в самый последний момент. Буквально на десять-пятнадцать минут. Пара резких поворотов, чуть ли не укладываю байк на бок, чтобы войти в них. Вырываюсь вперед. Еще пара меток, и на пути финиш. Но Баги с какого-то хера появляется сзади, и, что потом происходит, я не сразу понимаю. Байк швыряет в сторону, я еле удерживаю его на ходу, максимально сбросив скорость. И этот гандон вырывается вперед. Естественно выиграв заезд.

Ворвавшись в толпу на байке, бросаю его и несусь прямо на Баги, которого поздравляют. Снимаю шлем, откинув его в сторону, на ходу скидываю перчатки. Налетаю на Багирова, с лету бью в довольную морду.

– Эй, – взревела толпа.

– Дикий-Дикий, ты что творишь? – на меня вешается Сема. Отпихиваю его в сторону и еще делаю рывок в сторону придурка.

Тот сплевывает и отступает в сторону.

– Ну, давай, скажи, как выиграл? – рычу, пока меня держат. Отпустят, убью нахер. – Молчишь? Сема, – оглядываюсь на друга. – Да отпустите меня нахрен! – выпутываюсь из захвата. – Сема, там на улицах камеры, я уверен, что они не работают, твои ребята постарались. Но как хочешь, найди доказательства того, как эта тварь выиграла.

– Да разберемся, – буркнул друг.

– Уж постарайся. Докажешь его слова, приму беспрекословно. А сейчас он для меня куча дерьма, не больше, – и, развернувшись, отправился к мотоциклу.

Домой лечу на всех парах. Срать на штрафы. Перекресток на красный, второй, третий, чуть сбавляю скорость. В спину летят сигналы. Уверен, и маты – тоже. А вот еще один перекресток я почти успеваю проехать. Но машина не сразу тормозит. И я увожу байк от удара. Взглядом цепляю красный цвет. Байк кренится, и я падаю на бок, сгруппировавшись. Мотоцикл отлетает в сторону. Я же кубарем прокатываюсь по дороге, и, наконец, мой полет останавливается. Пара секунд на осознание. Вроде цел. Хороша защита, уже который раз на деле проверена. Да и скорость была в пределах нормы. Поднимаюсь на ноги. Левая чуть ноет. Откидываю визор и вижу, как ко мне торопится женщина, скорее всего – водила из красной тачки. В свете уличного освещения мне кажется она знакомой.

– Господи, живой? Чокнутый, кто же так ездит? – до слуха доносится ее голос. – Красный же горел!

Она подбегает совсем близко. Кто-то из зевак тоже тормозит. А я зависаю, проклиная все на свете. Ну какого хрена мне так везет? Бумеранг за штрафстоянку? Узнаю ее и по голосу, и внешне.

Стоит, в черной косухе, обтягивающих штанах. Глазища испуганные. И смотрит мне прямо в глаза. Ну не может же она меня узнать?!

– Кова…

– Да какого хрена, мать его? – выругиваюсь, качая головой. – Никому ни слова, – говорю тихо, чтобы это слышала только она.

И крутанувшись на пятках, чуть прихрамывая, тороплюсь к лежащему в стороне байку, поднимаю. Завожу. И, оседлав его, срываюсь с места.

Глава 6

Ждана

Припарковавшись на парковке для сотрудников института, выходить из машины не тороплюсь. Откидываюсь на спинку сиденья, голову на подголовник и закрываю глаза. В мыслях кошмар творится. И это со вчерашней ночи. До сих пор трясти начинает, когда вспоминаю череду событий, выведших меня из равновесия. Эту ночь не спала, вымотала себя окончательно. И сейчас мне бы просто уснуть, спрятавшись от всего мира, и дать себе сутки на восстановление внутреннего баланса.

Муж не отвечает на звонок. Я даю себе время, чтобы успокоиться, и в итоге, не дождавшись от него какого-либо знака, тороплюсь одеться и выхожу из дома, прихватив ключи от машины. Куда я ехала? Не знаю. Только спустя минут двадцать поездки по городу понимаю, что еду к офису Антона. Не знаю, что я хотела бы увидеть. Но доехать я так и не успела. Вернее, не смогла. Потому что на одном из перекрестков под колеса чуть не попадает мотоцикл, который каким-то волшебным образом не сносит морду моей машины и улетает в сторону.

Я выскакиваю из машины. Меня трясет.

Господи, да что же это такое? Да лучше бы я дома осталась и спать легла!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.