Михаил Атаманов
Стратег из ниоткуда

Стратег из ниоткуда

Введение

Крепость Южный Заслон на выжженных землях,

учебный центр Теократии (Ордена Порядка)

Кромешную тьму и тишину зала без окон нарушил лёгкий скрип открывшейся массивной двери и хлынувший из коридора яркий свет. В дверном проёме, согнувшись в глубочайшем поклоне, застыла бритая наголо худощавая фигура в тёмно-синей мантии до пола, расшитой золотыми восьмиконечными звёздами – эмблемами Ордена Порядка. Синий цвет мантии означал служителя высокого ранга, а чёрно-красная татуировка крылатого дракона на лысине вошедшего отмечала его принадлежность к узкому кругу магистров, приближённых к главе Ордена. Входить в зал магистр не стал, не без оснований опасаясь гнева Владыки, обычно занимающегося в этом отрезанном от раздражающих факторов подземном зале медитацией, духовными практиками, а то и тренировками боевых навыков, и всегда крайне негативно реагирующего на прерывание его занятий.

– Мой верный Андреас! – глубокий и сильный голос раздался откуда-то сверху, и осмелившийся приподнять голову магистр обнаружил своего господина левитирующим в воздухе практически под самым потолком высоченного зала.

Сейчас глава Ордена Порядка выглядел как обнажённый мужчина средних лет – невероятно крупный, темноволосый, загорелый до черноты и мускулистый настолько, что таких перекачанных людей попросту не бывает. Но всё-таки он оставался сейчас человеком, и вздох облегчения невольно сорвался с губ магистра Андреаса. Гораздо хуже было бы, если бы Владыка находился в облике дикого хищного зверя или даже необузданного дракона, тогда никакая конструктивная беседа с ним была бы невозможна, и задачей магистра стало бы скорее закрывать двери и бежать в отчаянной попытке спасти свою жизнь.

– Я ощущаю странные колебания магического фона, – продолжил тем временем глава Ордена Порядка, открыв веки и продемонстрировав светящиеся от переполняющей их энергии золотые глаза. – Что происходит, Андреас?

– Мой господин, – магистр сделал шаг вперёд и закрыл за собой плотные звуконепроницаемые двери, – наши дозорные маги фиксируют характерные изменения астрального поля и магического фона. Творится заклинание высокого ранга. Пробивается ткань пространства, кто-то пытается провести на Элату существ других миров.

– Демоническое вторжение? – насторожился Владыка, и в его золотого цвета глазах стали проскальзывать опасные алые всполохи, напоминающие пламя дракона.

– Нет. Совершенно точно нет, – поспешил успокоить опасного собеседника магистр. – Наши дозорные маги определили творимое заклинание. Это массовый призыв героев. Волшба творится очень далеко, примерно в трёх тысячах милях от нас на северо-востоке материка Элаты.

– Интересно, кто осмелился? – глава Ордена Порядка взмахнул руками и плавно опустился на пол.

Накинул на плечи чёрный халат, запахнулся и обвязался поясом, прикрывая наготу, после чего подошёл к стене. По щелчку пальцев Владыки по всему залу зажглись яркие магические светильники, а плотная штора, ранее скрывавшая большой участок стены, послушно отъехала в сторону, открыв составленную из разноцветных драгоценных камней огромную карту материка. Сразу же бросалось в глаза, что очертания побережий Элаты были перенесены на карту с высокой точностью – со всеми бухтами, большими и малыми островами, дельтами рек и фьордами. Настолько же тщательно и достоверно были отображены заселенные людьми равнины севера и северо-востока, крупные судоходные реки, а также холмы в центральной и восточной части материка со всеми городами и крупными посёлками, границами королевств и даже стратегическими мостами через широкие реки. Искусный мастер регулярно вносил обновления в эту стратегическую карту, на основе предоставляемых картографами новых сведений меняя цвет камней и обозначая изменение границ или появление новых городов.

Однако не везде на карте сохранялась такая точность. Самый юг материка был окрашен преимущественно в серый и лишь местами в чёрный, отмечая точки труднейших и крайне кровавых битв семивековой давности с прорвавшейся в привычный мир армией Короля Демонов. Тогда применяемая обеими сторонами запретная магия высоких порядков стирала само пространство и заражала скверной целые регионы, и последствия того магического безумия ощущались до сих пор. Уже семь веков прошло с того времени, когда лишь ценой невероятных усилий и колоссальных потерь людям и другим обитающим на Элате разумным расам удалось отразить демоническое вторжение, однако и поныне обширные южные территории и центральные земли за горным Хребтом Владык были заражены опасной скверной и пропитаны тёмной магией.

Проживание людей в тех краях было невозможным, как и вообще долгое пребывание в этих мрачных, выжженных когда-то до состояния пепла искажённых землях. Жуткие искажённые твари, целые легионы нежити, порождения извращённой магии и воздействующее на психику людей давление, усиливающееся с каждым пройденным шагом, делали исследовательские экспедиции на выжженные земли крайне сложным и опасным мероприятием. Что творилось сейчас в глуби этих запретных территорий, не представлял никто, а потому на карте главы Ордена Порядка эти места были попросту закрашены серым, обозначавшим неизвестность.

Хотя и на других участках карты хватало серых неисследованных территорий, информация о которых либо полностью отсутствовала, либо была составлена на основании слухов и других ненадёжных источников, а потому требовала подтверждения. Бескрайние топи северо-западного полуострова, кишащие нечистью и опасными гадами. Запретный вот уже многие столетия для людей эльфийский Лес Вечного Короля площадью в четверть миллиона квадратных миль. Протянувшийся на тысячу миль с севера на юг материка Хребет Владык с его высоченными снежными пиками и обитающими там смертельно опасными драконами.

Однако самым крупным серым пятном на карте, занимающим едва ли не треть всего континента, были пустынные и холмистые территории бесчисленных кланов орков, великанов и троллей, ни на мгновение не прекращающих кровавую грызню меж собой. Эти кочевые и дикие расы были неспокойными соседями, и периодически стычки на границах с людьми случались, однако до полномасштабной войны дело всё же не доходило. Орков и прочих чужеродцев земли людей не особо интересовали, да и не было ни у одного из сотен разрозненных орочьих кланов боевой мощи сравниться с полноценной армией человеческого королевства. Люди же тоже не стремились к экспансии в данном направлении и старались поддерживать с буйными и многочисленными соседями хрупкий мир и вести взаимовыгодную торговлю, нежели воевать. Да, несмотря на заманчивость обширных, пригодных для проживания людей территорий, вот уже тысячу лет военные стратеги, императоры и короли людей дружно сходились во мнении, что вторгаться в центральную заселённую чужеродцами область нецелесообразно и даже опасно, поскольку слишком велик был риск сплотить в борьбе против внешнего врага ранее разрозненные и грызущиеся меж собой кланы.

– И где именно происходит вызов героев? – поинтересовался глава Ордена Порядка у своего приближённого, на что магистр Андреас, сам весьма искусный в магии, взмахнул кистью правой руки и подсветил жёлтым контуром область на северо-востоке материка.

– Где-то здесь, Владыка. Точнее сказать пока не получается, так как маги-призыватели искусно блокируют все наши поисковые заклинания.

Глава Ордена осмотрел попавшую внутрь контура зону и кивнул.

– Так значит, королевства Восточной Империи или вольные города… Да, эти действительно могут начать призыв героев, поскольку безрассудства и амбиций у правителей востока хватает, как и опытных магов под их началом. Но почему вдруг массовый призыв? Из жадности или скудоумия? А может они знают что-то, чего не знаем мы, и готовятся к большой войне?

Вопрос был скорее риторическим, а потому бритоголовый магистр промолчал, не смея своими глупыми ответами или неуместными репликами помешать размышлениям Владыки. А между тем, глава Ордена Порядка продолжил размышлять вслух.

– Так почему же массовый призыв? Ведь такое заклинание в разы сложнее для магов, творится намного дольше и гораздо затратнее по ресурсам. Обычно хватает и одного призванного героя, поскольку каждый из них уже сам по себе является оружием сокрушительной силы, если его суметь сохранить, отточить и правильно настроить, указав на друзей и врагов. Да что говорить, я сам тому наглядный пример! Семь веков назад я был слаб, наивен и слеп, словно новорожденный щенок, абсолютно не ориентируясь в новом для себя мире. Меня обучали и тренировали, дали новую цель в жизни и направили на войну с демонами, как и многих других призванных тогда героев. Когда же вторжение Короля Демонов было отражено, надобность в пришлых героях отпала, и тех немногих из нас, кто сумел выжить, попытались приструнить. Вот только такое опасное оружие легко выходит из-под контроля, и призванные герои рано или позже перестают подчиняться тем, кто ошибочно считал их лишь послушными инструментами войны и политики. Я не позволил ни подчинить себя, ни уничтожить, и сам прорвался к вершинам власти вместо тех наивных глупцов, которые полагали себя моими хозяевами!

Вспомнив прошлое и выговорившись, Владыка обратил взор своих золотых глаз на склонившегося в покорном поклоне магистра, ожидающего распоряжений.

– Андреас, ты прекрасно знаешь моё негативное отношение к призыву героев. Допускать их в наш мир нельзя ни в коем случае, поскольку они рушат состоявшийся баланс сил и несут лишь хаос и смерть! Я научился сдерживать свою бьющую через край силу, но и то в гневе способен творить страшные вещи. Так что передай мой приказ магам-дозорным: заклинание массового призыва пресечь, не жалея для этого кристаллов маны и волшебных амулетов! Нашим же агентам в восточных королевствах выявить тех чужаков, кто всё же сумел просочиться в Элату в результате этого опасного инцидента, и уничтожить их всех до единого до того, как они наберутся сил и освоятся в новом для себя мире!

***

Наблюдающий с высокого балкончика за ходом магического призыва король Анзуар Четвёртый Си-Маори мрачнел всё сильнее. Внизу на первом этаже магической башни неотвратимо тускнела и гасла выложенная из магических камней огромная пентаграмма, усиленная бесчисленными защитными рунами и дополненная специальными элементами, призванными стабилизировать проход между мирами и обезопасить его от внешних воздействий. Такая же выполненная из магических кристаллов сложная магическая фигура на потолке большого зала, ещё утром жизнерадостно светившаяся ярко-голубым от переполняющей её энергии, сейчас совсем почернела и с хрустом трескалась, местами даже обсыпаясь. Образующие большой круг опытные маги призыва падали один за другим без сил и сознания, а некоторые и вовсе без признаков жизни, и некому уже было восполнять свободные места в этой живой цепи, поскольку все находившиеся в запасе маги и даже едва обученные волшбе адепты, способные лишь подкачивать энергией более опытных товарищей, были уже пущены в дело и истратили свои силы.

Вместе с пентаграммой на потолке и живой цепью волшебников рушились грандиозные планы, которым немолодой король скромного государства Ларнея, входящего в состав Восточной Империи, посвятил без малого сорок лет своей жизни. Ещё будучи юным и скромным третьим принцем, стоящим весьма далеко в очереди претендентов на трон Ларнеи, во время королевской отцовской охоты по глухим малообитаемым местам родного королевства Анзуар отстал от кавалькады всадников. Виной тому была и неопытная лошадь, испугавшаяся шипастого крысоволка и понёсшая невесть куда, и недостаточный опыт самого принца как наездника, а может было в том прямое вмешательство богов мира Элаты, всё может быть. Но закончилась та безумная скачка по густому дикому лесу тем, что лошадь не заметила внезапно появившейся перед ней трещины в земле, провалилась в неё обеими передними ногами и рухнула, покатившись через голову. Принц не успел соскочить и уже мысленно попрощался было с жизнью, но к своему огромному удивлению выжил и даже не настолько уж сильно ушибся. Лошадь правда сломала обе передние ноги, так что животное наследнику трона пришлось прирезать, чтоб не мучилось.

Но главное открытие ждало юного Анзуара дальше, когда принц осмотрел расщелину, ставшую причиной его падения и смерти лошади. Обе стенки глубокого провала были сплошь покрыты светящимися голубыми кристаллами, некоторые из которых по своему размеру выглядели весьма крупными. Третий принц видел уже такие у придворного волшебника и потому сразу сообразил, что нашёл он природные кристаллы магии – весьма редкие и дорогие, использующиеся во всевозможных амулетах, кольцах и жезлах, а также необходимые для призыва магических зверей, элементалей и… героев из других миров.

Сообщать о своей находке ни правящему отцу, ни многочисленным братьям, ни кому-либо ещё третий принц королевства Ларнея не стал, поскольку уже тогда в его молодой голове зародился грандиозный ПЛАН обретения великого могущества. Годы ушли на подготовку и расчистку дороги к трону. Нет, марать душу отцеубийством Анзуару Си-Маори не пришлось, поскольку отец и так был серьёзно болен, и спустя три весны самостоятельно отправился на встречу с предками по Роду. Но вот двум севшим на трон старшим братьям, как и младшей сестре, начавшей было свою собственную опасную политическую игру, пришлось уйти из жизни раньше срока. Далее требовались знания, нужные связи, время и опытные маги, способные осуществить массовый призыв героев. А ещё одобрение сюзерена – бессмертного и практически всемогущего Императора Восточной Империи Валентайна Си-Анори, без помощи и согласия которого столь сложное мероприятие скромному и небогатому королевству Ларнея было не провернуть.

Одобрение Императора стоило дорого. Очень дорого. Одиннадцать сундуков высококачественных магических кристаллов и ещё столько же сундуков серебряных монет. Плюс три призванных из другого мира героя, которых специальный наблюдатель Императора – присутствующий тут же в зале Архимаг столичной Академии Волшебства – должен был отобрать лично их числа тех людей, кто появится внутри пентаграммы. Архимаг прибыл из столицы Восточной Империи, тысячелетнего града Ульхейма, только вчера вечером. Ворчливый седой старик сразу же лично проверил правильность начертания всех магических символов на полу и потолке зала призыва, кое-где подправил мелкие неточности и даже внёс какие-то собственные дополнительные элементы защиты, но вот помогать в сотворении сложного заклинания отказался наотрез, хотя его великие силы очень бы пригодились для успешного завершения долгого и энергозатратного процесса.

С треском обвалилась выложенная на потолке магическая фигура, вниз посыпалась каменная крошка вперемешку с осколками магических кристаллов. Последние ещё стоявшие на ногах маги попадали без сил, одновременно с этим окончательно погасла и пентаграмма. Внутри неё так никто и не появился… Крах заветной мечты всей жизни? Король Анзуар Четвёртый, ещё вчера видевший себя великими покорителем соседних королевств и даже в самых тайных мечтах грезивший о большой короне Восточной Империи, готов был с досады выть в голос и рвать на своей седой голове и без того немногочисленные волосы. Тем удивительнее было услышать спокойный голос посланника Императора:

– Заклинание массового призыва героев прошло успешно. В наш мир переместились как минимум три дюжины людей другого мира. Скорее даже чуть больше, порядка сорока.

– Да? И где же они? – король во все глаза смотрел на пустую тёмную пентаграмму на полу зала призыва.

В ответ Архимаг неторопливо достал из своего чемоданчика миниатюрный серебряный прибор, напоминающий морской секстант для ориентирования по звёздам, повертел свой необычный инструмент и проговорил спокойно.

– Точка выхода из пространственного туннеля находится примерно в трёхстах милях к северо-востоку отсюда. Перебить заклинание призыва чужие маги не смогли, как ни пытались – всё-таки моя защита сработала на «отлично», но вот конечную точку перемещения им всё же удалось сдвинуть.

Король задумался с открытым от волнения ртом, силясь припомнить карту собственного королевства и окрестных земель. Что там было-то на северо-востоке? Вассальное баронство Эймус… Вольный город Бражников… Королевство Трёх Братьев… Нет, всё не то – эти соседи были совсем небольшими и располагались гораздо ближе трёхсот миль. Дальше же находились лишь совсем мелкие охотничьи и пастушьи посёлки в приграничной зоне, не признающие никаких законов, и… Лес Вечного Короля эльфов?

– Ты хочешь сказать, старик, что МОИ герои достались вшивым эльфам?! И это ты называешь успехом?! – король Анзуар Четвёртый не сдержал эмоций и повысил голос на официального посланника Императора.

О чём сразу же пожалел, поскольку грозный Архимаг нахмурил густые брови, сложил свой инструмент обратно в чемоданчик и проговорил холодно, собираясь покидать башню призыва.

– Свою работу я сделал, и сделал хорошо. И теперь твоя забота, зазнавшийся правитель крохотного королевства, выполнить данное великому Императору обещание. Три призванных героя из тех сорока, что попали в наш мир. Как ты будешь договариваться с эльфами, не моё дело. Но чтобы к началу осени все трое стояли перед троном бессмертного Валентайна Си-Анори, иначе трон Ларнеи перейдёт к более исполнительному монарху, твой же пустой череп я стану использовать как шкатулку для алхимических порошков!

Глава первая. Катаклизм масштаба улицы

Свет в квартире погас в тот момент, когда я выключил компьютерную игру и собирался было, в кои-то веки, зайти в личный кабинет на сайте школы и скачать тестовые задачи к предстоящему вскоре экзамену по математике за девятый класс. Не, ну что за закон подлости?! Только-только решил делом заняться! Не то, чтобы я сильно страшился школьного экзамена, поскольку математику в любых её проявлениях всегда любил, и давалась она мне очень легко, но до экзамена оставалось всего три дня, и потренироваться в решении задачек не помешало бы. С раздражением я смотрел на чёрный экран перед собой. Вот же невезуха! Не хотелось бы из-за внезапной аварии на городской электростанции или обрыва проводов получить пересдачу на важном госэкзамене и вместо заслуженных летних каникул до самой осени зубрить бесчисленные теоремы, тригонометрические формулы и прочую лабуду, которые никогда больше в жизни школьнику и не понадобятся.

– Тимка, сходи пробки проверь! – требовательный голос старшей сестры раздался из ванной – видимо, Надька купалась или в очередной раз перекрашивала волосы, когда пропал свет. В таком виде сестра за пределы квартиры явно не пойдёт, так что я, ворча себе под нос и нацепив очки, без которых видел окружающий мир не совсем чётко, поплёлся на лестничную площадку.

Открыл входную дверь и прошёл в общую тёмную прихожую на четыре квартиры. Света не оказалось и тут, как что я вышел на лестничную площадку и уставился на электрический щиток. Все рубильники находились в состоянии «включено», и в соседних квартирах тоже, так что проблема со светом похоже не ограничивалась лишь нашим этажом, а была более обширной: во всём подъезде многоквартирного шестнадцатиэтажного дома, а может и во всём районе. Эту версию подтверждали и недовольные голоса соседей с других этажей, тоже выбравшихся из своих квартир из-за внезапно отключившегося электричества. Что ж, так даже лучше – если авария масштабная, коммунальная служба быстрее направит ремонтную бригаду всё исправить. Я уже собирался было возвращаться обратно в квартиру, как вдруг моё внимание привлёк визгливо-истеричный старушечий голос откуда-то с нижних этажей:

– Вы в окно гляньте! Свят, свят! Что делается-то?

– Соседи! В окна посмотрите! Охренеть!!! – через пару секунд начал вторить ей откровенно перепуганный мужской голос. – И куда нужно звонить в таком случае? В полицию? В службу спасения? Или сразу в администрацию президента?

Интересно, что они увидели такого невероятного? Я поспешил в квартиру и направился на кухню – штор на окнах там не было, да и идти к этому окну было ближе всего. Остановился возле своей сестры Надежды, уже вылезшей из ванной и в тёплом банном халате на мокрое тело и с полотенцем на голове во все глаза рассматривающей открывшуюся перед нами невероятную картину.

Ближайшая жилая многоэтажка стояла, как и прежде, но вот всё остальное дальше… попросту исчезло, и нашему с сестрой взору открывался бескрайний лес! Точнее даже Лес – именно так, с большой буквы, поскольку только так возможно было описать высоченную стену плотно стоящих сосен, образующих простирающееся до самого горизонта тёмно-зелёное хвойное море. Вот только… обычных ли для наших краёв сосен? Смущала и непривычного кроваво-красного цвета кора, и изумрудная хвоя до половины высоты деревьев, да и ниже по стволу ещё несколько колец веток, что было совершенно уж нехарактерным ни для сосен, ни для кедров, ни вообще для других известных мне хвойных. К тому же некоторые особо колоритные экземпляры достигали высоты нашего четырнадцатого этажа, да и в среднем уровень верхушек деревьев был никак не ниже девятого, а то и десятого этажа. Рядом с нашим домом внезапно вырос целый лес деревьев-исполинов!

– Что это, Тимка? Куда пропал автобусный парк? – голос сестры дрожал от испуга и волнения, она едва не плакала сейчас от переживания. – Где далёкие трубы теплоэлектростанции на противоположной стороне реки? Да и сама река куда подевалась?

– Надька, я бы спросил совсем другое: где сейчас наши родители?

Мой вопрос был вполне напрашивающимся, поскольку мать с отцом работали на электростанции за рекой, которая неожиданно исчезла вместе со значительной частью города. Глаза сестры после моих слов расширились от ужаса, она метнулась в свою комнату за мобильником. Я же, хоть и переживал о судьбе родителей не меньше сестры, решил сперва посмотреть, что же происходит в других направлениях. Прошёл в свою комнату, затем на балкон, после чего в родительскую спальню, и увиденная в целом картина лишь подтвердила первоначальную мысль о случившемся невероятном катаклизме.

Целый город пропал! Осталось лишь три ближайших здания по нашей улице, аккуратно вырезанных из привычного мира вместе с небольшой территорией и перекинутых в дремучий первобытный Лес. Асфальтовое шоссе за последней многоэтажкой резко обрывалось, словно срезанное ножом. Провода на идущей со стороны реки высоковольтной линии провисали. От школы, в которой я учился, остался лишь кусок стадиона и футбольного поля, все остальные же строения непонятным образом исчезли!

– Не могу дозвониться до матери. И номер Глеба тоже не отвечает… – подошедшая ко мне Надя уже не сдерживала слёз, и они ручьями катились по щекам перепуганной сестры.

Я недовольно скривился и припомнил, что Глебом звали ухажёра сестры – высоченного рыжеволосого парня лет двадцати от роду, местного дебоширу и забияку, сколотившего вокруг себя шайку из пяти-шести таких же хулиганов. У меня с этой молодёжной бандой отношения откровенно не заладились, имели место в прошлом неприятные стычки. Кто-то наивно полагает, что очкариков хулиганы не трогают, мол «впадлу с такими слабаками связываться». Ага, как же! Может, где-то в других далёких городах такое правило и соблюдается, но Глебу и его прихвостням оно совершенно точно знакомо не было.

Нельзя сказать, что я не пытался сопротивляться этому хулиганью. Пытался, и не раз. Как правило, дело заканчивалось разбитым носом и очками. Я даже как-то года четыре назад после очередной неприятной стычки пришёл в городскую секцию дзюдо, чтобы меня там научили постоять за себя. Но пожилой усатый тренер, оценив мой высоченный рост, длинные ноги и худосочное телосложение, дал дельный совет лучше заниматься в секции бегунов или прыжками в высоту, где с такими природными данными у меня будут отличные результаты. Что я и сделал, серьёзно занявшись бегом, и даже несколько раз с тех пор на городских соревнованиях занимал призовые места. В уличных драках это нисколько не помогало, но всё же какая-то выносливость и спортивная форма у меня появились вместе с уверенностью. Да и в любой момент я мог просто дать дёру, и никто из более старших и сильных подростков с их прокуренными лёгкими меня уже не мог догнать.

Впрочем, в последнее время местные хулиганы меня не трогали, поскольку их главарь стал приударять за моей старшей сестрой. Собственно, перед вечерним свиданием с ним Надька как раз и прихорашивалась в ванной в тот момент, когда пропал свет. В личные дела сестры я не лез, хоть и не одобрял её выбор избранника, да и не послушалась бы она меня. Надежда была старше меня на четыре года, заканчивала второй курс института и считала себя совершенно взрослой, а потому советы «несмышлёныша», ещё даже не закончившего школу, просто пропустила бы мимо ушей.

Вслед за сестрой я тоже проверил свой телефон. Глухо, мобильник вообще не видел сети. Значит, связь не работает. Света нет. Воды (я проверил) в кране тоже не было, да и вообще непонятно, где теперь в новых условиях брать воду. Мелькнула здравая мысль, и я поспешил в ванную, скорее заткнув пробку, пока мыльная вода после купания сестры не успела слиться. Теперь хотя бы технической воды немного осталось – унитаз смыть или вещи отстирать от грязи. Газ на кухонной плите загорелся, но не успел я обрадоваться, как огоньки конфорки стали слабеть, меркнуть и через пару минут совсем пропали. Выходит, газа тоже нет. Теперь, даже если достать хранящиеся в холодильнике замороженные продукты, приготовить их попросту не на чем. А вскоре ведь разморозившаяся еда ещё и испортится без электричества…

***

Сидеть в квартире и выслушивать нытье сестры сил никаких не было, так что я оделся и вышел на лестничную площадку. Несколькими этажами ниже шумно спорили и переругивались соседи. Другая небольшая компания мужиков собиралась подняться на плоскую крышу нашей шестнадцатиэтажки, чтобы оттуда с большей высоты рассмотреть окрестности и, вполне возможно, увидеть вдали что-нибудь интересное. Как минимум, реку или озеро, которые стали бы спасением в нашей ситуации и закрыли бы на будущее вопрос с пресной водой. А в идеале другие оказавшиеся посреди леса дома нашего города, с которыми возможно будет наладить связь и договориться о совместном преодолении неожиданных трудностей.

Я тоже пошёл с этой группой мужиков на крышу, поскольку задачу сориентироваться на новом месте считал сейчас самой важной. Ключа от замка двери технического чердачного этажа ни у кого не нашлось, но неопрятного вида мужик в грязной футболке, растянутых трениках и тапочках на босу ногу прихватил с собой ломик. Он профессионально буквально за пару секунд выломал навесной замок вместе с дужками, и все мы прошли выше. На пыльном и тёмном техническом этаже я раньше не был, и хотя мужиков сразу же заинтересовали трубы и какие-то расширительные баки системы отопления, где возможно сохранилась вода, я сразу же прошёл выше к лесенке на крышу.

Вид сверху несильно-то и отличался от того, что я наблюдал с четырнадцатого этажа. Такой же плотный, чужой и ощущающийся опасным Лес до самого горизонта. Крупные чёрные птицы, неспешно описывающие широкие круги над зелёным морем. Голубое небо с привычным солнцем, никаких даже самых маленьких облачков до самого горизонта. Ветер же ощущался совсем тёплым, даже горячим, что говорило скорее о середине лета, нежели о конце весны, как должно было быть по календарю. Вскоре ко мне присоединились и остальные мужчины, уже убедившиеся, что вода в баках на чердаке имеется, но грязная техническая, требующая очистки и кипячения.

– Смотрите, – пожилой сосед с тринадцатого этажа, кажется его звали Виктор Васильевич, и он являлся коллегой моих родителей по работе, указал куда-то вдаль, как раз в сторону слепящего солнца. – Вроде там какой-то просвет в деревьях. Поле или возможно озеро. А может даже посёлок.

– Да, есть что-то такое, – подтвердил неопрятный тип с ломиком, прищурившись и загораживая ладонью глаза от слепящего солнца. – Но далековато от нас, километра четыре навскидку.

– Плохо видно, не разобрать ни фига… – пробурчал третий участник похода на крышу – бородатый и красномордый мужчина крепкого телосложения, и после его слов вокруг сразу же пахнуло перегаром. – Эх, бинокль бы сюда…

Я сообщил собравшимся соседям, что у меня имеется дома бинокль, но правда маленький театральный.

– Сойдёт и такой! Тащи скорее, малец! – воодушевился этот похмельный тип, и я пулей метнулся обратно в квартиру.

Бинокль пришлось поискать по ящикам, но в конце концов я его обнаружил в самой глуби собственного стола, заваленным школьными тетрадями и альбомами с моими старыми рисунками. Да, пробовал одно время заниматься живописью, но быстро охладел к этой затее. Мне больше нравилось рисовать схемы необычных устройств и карты вымышленных фантастических миров, нежели пейзажи или натюрморты, как того требовали в кружке рисования. Да и всё это удобнее было делать на компьютере в соответствующих программах, нежели по старинке с карандашом или кисточкой в руках. Я вернулся к поджидающим меня на крыше мужикам, на бегу расстёгивая футляр с биноклем.

– Да, есть просвет среди деревьев, – подтвердил Виктор Васильевич, подкручивая колёсико миниатюрного бинокля и подстраивая оптику. – И кажется даже отблески воды там виднеются. Хорошо бы сходить туда как можно скорее. Да и в целом ближайший лес нужно осмотреть.

При этих словах он почему-то смотрел на меня, похоже предлагая именно мне как самому молодому идти в разведку на неисследованную территорию. Я даже растерялся. Ну какой из меня разведчик или следопыт? Без очков я уже с десяти шагов вместо человека вижу лишь смазанные контуры, ли́ца же людей вообще не могу различать. К тому же подобный поход в неисследованную чащу подразумевает определённые навыки и хотя бы умение ориентироваться в лесу, я же уже через двести шагов потеряюсь и не найду обратную дорогу.

К счастью, ничего говорить в своё оправдание не пришлось. Помятый мужик с ломиком, опасно перегнувшись через парапет, сообщил, что внизу во дворе собирается народ, и предложил всем нам тоже присоединиться к этому стихийному собранию.

– Топать вниз столько этажей без лифта? – подобная перспектива пожилого Виктора Васильевича явно не вдохновляла.

Впрочем, пусть и с ворчанием, старик всё же согласился, что на столь важном собрании присутствовать необходимо, чтобы понять, сколько людей сохранилось, их общее настроение и дальнейшие планы, а то и самому предложить полезные для выживания общества идеи. Я вернул себе бинокль и поспешил в квартиру. Предупредил сестру, что весь народ собирается внизу на детской площадке, сам же спешно тоже стал готовиться.

Признаться, меня реально испугала перспектива того, что меня действительно могут отправить одного в жутковатый неизвестный лес. Так что я прихватил отцовский компас, чтобы определять направление и суметь вернуться обратно к своему дому. В школьный зелёно-оранжевый рюкзак положил небольшой термос, наполнив его оставшейся в чайнике ещё достаточно тёплой водой и засыпав туда пару пакетиков растворимого кофе. Закинул полбатона хлеба и невскрытую пачку сосисок. Сунул в карман газовую зажигалку, предварительно убедившись, что она работает. На всякий случай, за неимением ничего более подходящего, прихватил с кухни самый крупный и внушающий уважение нож для разделки мяса, обернув его плотной бумагой и старой драной футболкой, чтобы лезвие не прорезало ткань моего рюкзака. Закрыл двери квартиры на ключ и поспешил вниз по лестнице.

***

На детской площадке собралось уже человек тридцать из нашего и двух соседних жилых домов, и люди всё подходили. Было шумно, многие хотели высказаться или упорно задавали откровенно бестолковые и одинаковые вопросы о судьбе каких-то своих пропавших родственников. Даже мне, несовершеннолетнему подростку, и то было предельно понятно, что никто из присутствующих знать ничего не может о судьбе людей, не оказавшихся в момент катаклизма в трёх ближайших высотных домах, тем не менее, такие вопросы задавали с завидной регулярностью.

Спонтанное собрание вёл участковый как единственный оставшийся представитель власти. Сильно немолодой уже мужчина с заметной проседью, которому вскоре пора было на пенсию, но почему-то все мои знакомые и соседи, да и родители тоже, звали участкового исключительно по имени «Андрей», более младшие же «дядя Андрей». Причём дело было вовсе не в неуважении к представителю службы правопорядка, а скорее наоборот. Участкового уважали за честность и принципиальность, да и за готовность всегда выслушать и прийти на помощь. Жил он тут казалось всегда, и даже до постройки нынешних многоэтажек старый дом его семьи находился где-то в этих краях, так что старики знали его ещё совсем босоногим юнцом, и обращение «Андрей» за участковым прочно закрепилось. Примерно моего роста метр девяносто, худой и жилистый, загорелый до черноты независимо от времени года. Крепкие руки, сломанный нос, узкое, чуть вытянутое лицо с внимательными глубоко посаженными глазами каре-зеленого цвета. Знал дядя Андрей на своём участке абсолютно всех и регулярно проводил обходы квартир, иногда по приглашению заходя в гости и за чашкой чая подолгу беседуя с жильцами.

Сейчас дядя Андрей выглядел непривычно серьёзным, постоянно призывая визгливых женщин к порядку и внимательно слушая рассказ только что вернувшегося из леса незнакомого мне мужика, который демонстрировал странные тёмно-зелёные ягоды размером с вишню, сросшиеся вместе по четыре в виде четырёхлепесткового клевера, а также фиолетовые грибы с белыми полосками на шляпках и на тонюсеньких ножках. Нужно ли говорить, что ничего подобного в нашем лесу отродясь не водилось, а потому находки заставляли серьёзно задуматься. К тому же первопроходец принёс срезанный с дерева кусок красной коры, который сейчас передавался из рук в руки, вызывая вопросы и недоумение. Шершавый и твёрдый, и при этом совсем тонюсенький, по фактуре он напоминал скорее змеиную кожу, нежели древесную кору.

– Что ж, будем исходить из предположения, что мы оказались вовсе не на Земле, – резюмировал участковый, и собравшиеся вокруг закивали. – Об этом говорят и случай с Алиной, и принесённые находки.

Что такое «случай с Алиной», мне было непонятно – видимо, эту историю успели обсудить до моего появления тут на собрании. Но остальные соседи не спрашивали и только кивали, так что и я промолчал.

– А ещё мой радиоприёмник на батарейках не ловит вообще никаких станций, хотя я все частоты прокрутил, – вставил реплику лысоватый дедок, которого я частенько видел во дворе дома или копающимся в стареньком мотоцикле, или ухаживающим за цветочными клумбами.

Участковый кивнул, повысил голос на шумную группу соседей, призывая их к тишине, и снова перевёл взгляд на нашего первопроходца, похоже собирающегося что-то сообщить.

– Не знаю, как и сказать… – смутился и замялся этот загорелый парень в камуфляжной одежде и выцветшей тельняшке под ней, – но в лесу меня постоянно не отпускало неприятное чувство, будто за мной кто-то следит. Как ни осматривался, никого среди деревьев так и не смог разглядеть, но он был, я в этом абсолютно уверен! Причём совершенно точно то был не дикий зверь и не моё разыгравшееся воображение. Кто-то разумный внимательно следил за моими действиями, не показываясь на глаза. Не знаю откуда, но я в этом абсолютно уверен!

Дядя Андрей нахмурился и недовольно покачал головой.

– Если мы тут не одни посреди леса, то приоритетность задач сильно меняется.

– Это точно! – согласился успевший спуститься даже раньше меня немолодой Виктор Васильевич. – Вода, продукты, помощь двум оказавшимся с нами неходячим старикам… всё это обождёт, поскольку сперва требуется обеспечить безопасность поселения. Всех нужно переселить в один дом, вокруг которого соорудить высокую ограду!

Эти слова вызвали целый шквал возмущения собравшихся. Бросать привычные квартиры и куда-то переселяться лишь из-за того, что «кому-то что причудилось в лесу» никто не желал. Руководитель собрания сразу же уловил это недовольство коллектива и проговорил строго.

– Прежде чем предпринимать настолько решительные шаги, хорошо бы всё же удостовериться в наличии соседей. Так что тебе, Петруха, – участковый посмотрел на первооткрывателя, принесшего трофеи из леса и сообщившего о таинственно наблюдателе, – нужно будет снова сходить на то место и поискать чужие следы. Возьмёшь с собой двух парней покрепче для силовой поддержки. А ещё… у тебя ведь сохранилось дома незарегистрированное ружьё?

Загорелый крепкий парень в тельняшке аж задохнулся от возмущения.

– Андрей, мы сто раз уже обсуждали с тобой эту старую тему! Тогда три года назад в компании браконьеров я оказался совершенно случайно и к незаконной охоте никакого отношения не имею!

Вот только на участкового это показное возмущение никакого эффекта не возымело. Он пропустил все эмоциональные слова Петрухи мимо ушей и снова повторил свой вопрос насчёт ружья. Парень в камуфляжном охотничьем костюме помолчал несколько секунд… и вдруг неожиданно признался.

– Ну да, есть ружьё. Спрятано в гараже под полом, – он указал на гараж-ракушку в соседнем дворе на самом краю привычного нам мира. – Принести?

– Да, принеси, и все патроны тоже тащи. И вообще всем, у кого имеется огнестрельное оружие, даже нелегальное, советую его достать и приготовить на всякий случай. Обещаю, я не стану задавать никаких вопросов насчёт неучтённых «стволов».

Неожиданно для законопослушного участкового, но видимо ситуация вынуждала, так что спорить никто не стал. Я заметил, как сосед в растянутых трениках и с ломиком в руках, поколебавшись несколько секунд, направился к нашему подъезду. Надеюсь, что за припрятанной «волыной», а не обчищать квартиры, пока все жильцы собрались тут на улице.

Обсуждение же перешло на другие важные темы. Выступил Виктор Васильевич, сообщив собравшимся об увиденном вдалеке, километрах в четырёх от нас, большом озере. После него немолодая женщина предложила собрать из неработающих холодильников все скоропортящиеся продукты и сложить в подвале, где достаточно прохладно, и где еда по такой жаре сохранится намного дольше. Затем участковый стал опрашивать продавщиц продуктового магазина, интересуясь хранящимися крупами и вообще запасом продуктов.

Мне передали синюю гелевую ручку и вырванный из тетради листок в клеточку, предлагая вписать своё имя в составляемый список обитателей. Передо мной записались уже тридцать пять человек, так что я тоже внёс свои ФИО и поставил порядковый номер тридцать шесть. Собирался передать листок и ручку сестре, которая буквально только что стояла у меня за спиной, однако выяснил, что Надька предпочла моему обществу компанию рыжего Глеба и его бандитского вида приятелей. Посчитала, что с ними шансов уцелеть новом мире у неё будет побольше? Что ж, одёргивать старшую сестру я не стал и передал листок с ручкой тучной продавщице из магазина.

И тут… сперва я обратил внимание на то, что привычные уже шум и гам почему-то стали стихать, а люди один за другим оборачиваться к лесу, причём застывающие выражения удивления и страха на их лицах не предвещали ничего хорошего. Я тоже обернулся и застыл, как и остальные. Со стороны леса с красными соснами неторопливо и осторожно приближалась большая группа фигур в серых и зелёных маскировочных плащах и накинутых на головы капюшонах. Шли незнакомцы широкой цепью, словно окружая нас полукольцом и отрезая от леса, причём у многих в руках я видел сверкающие на солнце изогнутые клинки или готовые к применению боевые луки.

Глава вторая. Длинноухое зло

Что делать? В растерянности я поглядывал на собравшихся вокруг более взрослых мужчин и женщин, но они лишь напряжённо молчали, во все глаза наблюдая за неспешным приближением вооружённых незнакомцев. Кое-кто из людей начал медленно пятиться, похоже собираясь дать дёру. У некоторых других наоборот, словно по волшебству, в руках появлялись ножи, бейсбольные биты и кастеты. Эти похоже собирались драться за свои дома и близких. Наконец, наш участковый, не убирая ладони от кобуры с пистолетом, проговорил негромко, но вполне уверенно.

– Вот и ответ, одни ли мы в этом диком лесу. Никому не бежать! Но и не провоцируем чужаков, уберите ножи. Ведём себя спокойно, никакой паники. Узнаем, чего хотят от нас соседи.

Вроде разумные слова. Хотя, на мой личный взгляд, намерения полутора десятков незнакомцев были однозначно агрессивными. Они открыто демонстрировали оружие и приближались к нам, даже не попытавшись предварительно пообщаться издали или выслать парламентёра. Причём шли они уже по нашей, «земной» территории, перенесённой в другой мир вместе с домами. Тем удивительнее для меня стал поступок родной сестры. Надежда, вырвавшись из рук пытавшегося было остановить её Глеба, побежала вперёд с радостными криками.

– Да чего тут бояться? Это же эльфы! Понимаете, эльфы! Они хорошие и нам помогут!

Эльфы?! Я ещё раз пробежался взглядом по хмурым напряжённым лицам чужаков. Что-то не видел я у них длинных заострённых ушей, характерных для эльфийской расы. Хотя… вон у тех двоих крайних с откинутыми назад капюшонами действительно из-под светлых волос проглядывали непривычно большие по человеческим меркам уши. Но даже если это действительно эльфы, разве значило это, что они неопасные?

Сестра всегда была большой фанаткой Дж.Р.Р. Толкиена и его книг, и гордые свободолюбивые эльфы, в полной гармонии с природой столетиями проживающие в самой глуби простирающихся от горизонта до горизонта древних лесов и распевающие там возле вечерних костров свои весёлые песенки, были её излюбленной темой для разговоров. Надежда полагала цивилизацию эльфов эталоном бережного и правильного обращения с природой, к которому должны стремиться и люди. По мнению сестры, эльфы жили в дружбе и симбиозе с животными, не убивая их и вообще никогда не употребляя мяса, как модные нынче веганы. На мои вполне логичные вопросы «а зачем эльфам тогда луки?» и «на кого охотятся эльфийские лучники, славящиеся своей непревзойдённой точностью?» сестра внятного ответа дать не могла и всегда старалась сменить неудобную тему.

Признаться, её восхищения и даже преклонения перед эльфами я никогда не разделял, поскольку читал не только Толкиена, но и других авторов, у которых эльфы далеко не всегда изображаются настолько уж безобидными и добродушными, всегда готовыми прийти людям на помощь. И того же пана Анджея Сапковского скоя’таэли – лесной народ, аналог эльфов в мире «Ведьмака», людей ненавидели и поубивали бы всех поголовно от дряхлых стариков до крохотных младенцев, если бы получили такую возможность. У некоторых других авторов эльфы вообще изображались расистами и фашистами, убивающими случайно забредших к ним в лес людей с особой жестокостью и садизмом. Так что я окликнул сестру и попросил быть осторожнее с незнакомцами, даже если они действительно эльфы.

И… словно в воду глядел.

Произошедшее дальше я увидел словно в сильно замедленной съёмке. Надежда пробежала уже почти половину расстояния до цепочки чужаков, когда один из них – чуть более высокий и в расшитом серебристыми узорами сером плаще, поднял руку с изогнутым большим луком. Фактически не целясь, он спустил тетиву. Я открыл было рот в предупреждающем крике, но не успел. Стрела с чмокающим звуком насквозь пробила шею моей сестры и застряла – с одной стороны торчал окровавленный широкий наконечник, с другой жёлто-красно-чёрное оперение.

Я запоздало заорал от ужаса. Впрочем, не только я, многие закричали в этот момент. А между тем, другие эльфы также начали стрелять по собравшимся на детской площадке растерянным мирным людям. В шаге от меня рухнула пожилая женщина, в её седой голове ровно промеж глаз торчала стрела с ярким оперением. Попытавшаяся было спастись бегством девчонка-школьница с косичками упала со стрелой промеж лопаток. Сам я замер в странном оцепенении, с расширенными от ужаса глазами наблюдая за творящимся вокруг адом, при этом не в силах пошевелить и пальцем. Вывел меня из ступора грубый рывок за плечо и крик рыжего Глеба прямо в ухо.

– Дрыщ, твой сестре уже не помочь. Нужно самим спасаться. Бежим!!!

Да, главарь местных хулиганов действительно постоянно обзывал меня «дрыщом» из-за тощей комплекции, но сейчас я нисколько не обиделся и даже в какой-то мере был признателен ему за то, что выдернул меня из несвоевременного и опасного состояния зависания. В последний раз взглянув на сестру, в двадцати шагах от меня опустившуюся на колени и безуспешно пытающуюся пальцами зажать обильно хлещущую из пробитой шеи кровь, развернулся и бросился бежать.

Вокруг царила паника. Люди повсюду кричали и один за другим падали замертво. Кто-то бежал, другие наоборот сражались. Так, участковый дядя Андрей опустился на одно колено и, прикрыв левый глаз, вёл стрельбу из пистолета по цепочке врагов. Где-то вдалеке оглушительно ухнуло ружьё, породив многократное эхо среди высотных зданий – похоже, тот браконьер в тельняшке всё же успел достать оружие из своего гаража. Стоявший чуть поодаль от остальных непримечательный мужичок из соседнего дома развёл руки в стороны и… исчез, бесследно растворившись в воздухе! Незнакомая мне молодая женщина с осветлёнными волосами и вовсе творила что-то странное – широко расставив ноги, вытянула обе руки в сторону эльфов, и с её ладоней сорвался огненный шар, с гулом отправившись в полёт. Магия??? Откуда такие способности у моих соседей?! Но всё это я замечал как бы мельком, поскольку сам со всех ног нёсся подальше от страшного места.

Паника – состояние очень заразное и неконтролируемое, и поддавшись ей, в тот момент я вообще не мог мыслить здраво. Да, струсил. Мог ведь достать из рюкзака нож и встать рядом с немногочисленными защитниками. Мог побежать к раненой истекающей кровью сестре, чтобы попытаться спасти единственного родного человека в этом неизвестном мире. Скорее всего, меня бы тоже в этих случаях подстрелили, но так я хотя бы попробовал сделать что-то героическое. Но вместо этого я просто бежал, причём не думая куда и вообще мало что соображая в этот момент.

Вроде бежал я сперва за Глебом и за другими членами его молодёжной банды, мчавшимися меж рядов высаженных кустов. Но когда отвлёкся на упавшую рядом женщину, в спине которой торчало аж две пёстрые стрелы, то не заметил, куда парни всей толпой свернули. Предположил, что за угол ближайшей многоэтажки, но когда добежал до того места, то ни Глеба, ни других ребят поблизости не обнаружил. Зато увидел далеко впереди ещё одну большую группу выходящих из леса эльфов-лучников. Наши три высотных дома действительно окружали со всех сторон!

Я резко свернул и стал обегать многоэтажку со стороны гаражей, как вдруг ощутил сильный удар в спину. В меня попали?! Обернувшись, всего в каких-то пятнадцати шагах от себя увидел самодовольно ухмыляющегося эльфа, до этого скрытого от меня гаражами. Причём этот эльф не был похож на всех остальных виденных мною ранее. В светлой, практически белой, короткой накидке поверх роскошных белоснежных одежд. С разноцветными перьями, вставленными в причёску светлых волос. С двумя короткими клинками в ножнах на поясе. С резным белым луком в руках, на холёных пальцах которых сверкали кольца с яркими самоцветами. И что совсем уж отличало этого эльфа от сородичей, его длинные острые уши располагались практически горизонтально, а не торчком, как у других. Когда наши взгляды встретились, странный белый эльф весело засмеялся, заметив животный страх в моих глазах, и снова положил стрелу на тетиву белого лука.

Несмотря на шум в голове и застилающее сознание состояние паники, я всё же догадался в последний момент резко упасть на землю и перекатиться. Это меня спасло – стрела прошла выше! Я расслышал раздражённый возглас этого самодовольного бледного стрелка, резко вскочил и, петляя словно заяц, бросился в спасительный лес.

***

Мчался я, как никогда в жизни. Красные толстенные сосны лишь успевали мелькать справа и слева. По спине текло что-то горячее, но боли я не ощущал и вскоре сообразил, что это льётся кофе из разбитого термоса. Эту версию подтверждал и звон осколков в рюкзаке на каждом моём шаге. Постепенно я начал успокаиваться и думать головой, а не поддаваться ненужным и опасным сейчас эмоциям.

Куда я бегу? А главное зачем? Ведь все знакомые мне люди остались где-то позади, и именно туда мне стоит вернуться, чтобы помочь выжившим. Да и сестре, если она всё ещё жива, очень требуется моя помощь. Надька конечно дура, и сама во-многом виновата в произошедшем, но ближе человека у меня всё равно нет. А если сестре уже не помочь, то нужно побольше разузнать про её убийц, чтобы выследить этих поганых эльфов и отомстить им в будущем!

По ощущениям, успел я отбежать уже километра на полтора-два и потому предполагал, что давно оказался в безопасности. Но когда решил остановиться и отдышаться, буквально на расстоянии локтя от моей головы в красный древесный ствол со стуком вонзилась стрела с жёлто-красно-чёрным оперением! Такой же раскраски, какая ранила в шею мою родную сестру. Резко обернувшись, я обнаружил того самого бледного эльфа всего шагах в семидесяти от себя. Этот длинноухий гад решил меня преследовать! Причём передвигался он по лесу практически с такой же скоростью, с какой и я, да ещё и успевал в меня постреливать!

Передышка явно отменялась, я бросился бежать дальше. Началась бесконечная гонка со смертью. Я бежал, бежал, бежал, уже фактически падая без сил, но когда оглядывался, каждый раз замечал за собой назойливого преследователя, отстающего всего на пятьдесят-семьдесят шагов. В какой-то момент с меня слетели очки, вот только времени останавливаться и искать их в слое старой сухой хвои совершенно не было. Плохо без очков, но тут главное было вообще уцелеть!!!

Ещё пару раз стрелы пролетали мимо, но мне было предельно ясно, что бесконечно долго такая удача продолжаться не может. И вот откуда у этого эльфа столько сил? Сам-то я понятно четыре года занимался бегом. Обычно выступал в соревнованиях на средних дистанциях четыреста – восемьсот метров, хотя и кроссы километров на пять-восемь по пересечённой местности тренер нам тоже периодически устраивал для прокачки выносливости, причём и в дождь, и в зной, и даже однажды в мороз по снегу. Если бы не те изнурительные тренировки, я был бы уже давно мёртв, поскольку никаких шансов справиться с вооружённым и явно не самым простым противником у меня не было изначально.

Так, Тимка, что-то не так! Я мысленно одёрнул себя, ни на секунду не прекращая при этом перебирать ногами. Солнце же было справа. Так какого хрена оно вдруг стало светить мне прямо в лицо сквозь кроны высоченных деревьев? Я что, бегаю кругами? И вообще, если подумать, как я собираюсь скрыться от преследователя в лесу, где кроме однообразных красных стволов нет ни кустов, ни даже малейшего подлеска, в котором можно спрятаться, и видит эльф меня на огромном расстоянии?

Я по привычке прищурился, чтобы без очков попытаться разглядеть хоть что-нибудь вдали. И вдруг осознал странную, совершенно невероятную истину: я почему-то нормально вижу! Как это возможно с моим обычным зрением минус четыре с половиной? А может это бонус такой от нового мира? Кто-то вон из соседей исчезать научился, кто-то магией пользоваться, а я вот зрение исправил? Или это просто временное улучшение из-за сильного волнения и повышенной физической нагрузки, такое действительно иногда бывает. Как-бы то ни было я заметно приободрился, воспользовался случаем и осмотрелся, изучая лес вдали.

И обнаружил то, что меня воодушевило ещё сильнее: достаточно далеко по ходу моего движения в однообразном лесу из высоченных и прямых красных стволов всё же появлялась какая-то зелень. Кусты, а может сосновый молодняк. В любом случае, там можно будет укрыться от глаз остроухого наблюдателя и сменить направление движения, постаравшись уйти от погони. Но для начала требовалось увеличить дистанцию от этого назойливого преследователя, чтобы он не заметил моего манёвра. Тем более что белый эльф, очень на то похоже, наконец-то начал выдыхаться и стал постепенно отставать. И тогда я поднажал, без остатка тратя последние силы, словно на финишном рывке в напряжённом спортивном соревновании!

Это оказались действительно кусты. Густые, колючие, жёсткие. Я влетел в них на полном ходу, начав продираться меж веток и при этом стараясь по возможности издавать поменьше шума. По ощущениям, преодолел полосу кустарника шириной метров тридцать, как вдруг… неожиданно оказался на топком низком берегу небольшой лесной речки шириной всего метров двенадцать-пятнадцать, но при этом весьма глубокой – я сделал в холодную воду лишь шаг, но уже погрузился фактически по пояс. И что же мне дальше делать? Переплывать это неожиданное препятствие, теряя драгоценное время и рискуя повторить смерть комдива Василия Ивановича Чапаева, подстреленного в момент переправы через реку? Или остаться на этом берегу, просто убравшись в сторону и попробовав запутать следы?

С противоположной стороны речки сплошной стеной также произрастали кусты, но зато берег там был более высоким и сухим. Я остановился и задумался, заодно прислушался. Вскоре позади послышался треск веток – длинноухий гад с отставанием в минуту тоже достиг кустов и попробовал продраться сквозь колючки, но быстро остановился и развернулся. Похоже, красавчику не захотел рвать его роскошные белые одежды, и он стал искать обходной путь. Ну хоть какая-то передышка!

***

Я всё же перешёл оказавшуюся не настолько уж глубокой речку, раздевшись догола и держа одежду и рюкзак высоко над головой. Затем снова оделся, вынул торчащую из рюкзака стрелу с жёлто-красно-чёрным оперением, действительно разбившую мне термос, и прихватил с собой, обернув вместе с ножом в старую футболку. После чего, стараясь не шуметь, двинулся по высокому сухому берегу по направлению течения лесной речки.

Вскоре выяснил, что на самом деле, если приноровиться и не спешить, то идти сквозь полосу кустов не настолько уж и трудно. Почти всегда можно пройти меж колючих растений, не задев их, в крайнем случае проползти. Я преодолел уже метров четыреста, убравшись достаточно далеко от последней точки, где видел меня назойливый длинноухий стрелок, и потратил на этот трудный участок примерно час времени. А затем обнаружил то, что полностью изменило мои планы – ствол одной из гигантских красных сосен сильно накренился, и лишь соседние деревья не давали исполину упасть. Это была природная лестница наверх, которой можно воспользоваться, чтобы с высоты осмотреть окрестности. А заодно можно будет попробовать перемещаться поверху, не оставляя следов на земле, поскольку ветки этих странных неземных сосен густо переплетались. Решено, лезу наверх!

Что я тут же и проделал, с неожиданным даже для себя проворством вскарабкавшись по наклонённому стволу до нижнего кольца веток этой странной неземной сосны. Затем перебрался дальше на соседнее дерево, где и засел на удобной развилке толстых ветвей, укрытой со всех сторон длинной и густой зелёной хвоей. Достал прихваченный из дома маленький бинокль и подкрутил колёсико, настраивая резкость. Итак, где я очутился?

Прежде всего, поискал вдалеке три знакомых высотных дома. Обнаружил их достаточно далеко от меня, километрах в четырёх или даже пяти. Причём соседняя с «моей» многоэтажка прочему-то горела, густой чёрный дым поднимался над её плоской крышей. Подкрутив бинокль на максимальную резкость, заметил там высоко в синем небе огромное количество крупных чёрных птиц – местные падальщики видели добычу, но при этом не спешили спускаться на землю. Видимо, атаковавшие людей эльфы ещё никуда не убрались и своим присутствием отпугивали падальщиков. Значит, и мне пока возвращаться домой не стоит. Достав компас, определил направление до многоэтажек. Не знаю уж, насколько привычному земному инструменту можно было доверять в этом новом мире, но высотные дома находились на северо-востоке от моего укрытия.

А что на других направлениях? Я повернулся на запад и почти сразу увидел то самое озеро, которое обсуждали мужики на крыше шестнадцатиэтажки. Действительно большое и чистое, до него было совсем недалеко, менее полукилометра. Если бы я продолжил путь вдоль лесной речки, то как раз и вышел бы к озеру. Вот только в той стороне виднелись какие-то постройки на самом берегу и прямо на деревьях, заметил я и вытащенные на берег лодки, возле которых суетились эльфы. По-видимому, там возле озера находился эльфийский посёлок, этим и объяснялась та оперативность, с которой местные длинноухие прибыли к невесть откуда появившимся на их территориях людям. Нет, мне туда во вражескую деревню однозначно не нужно!

Приятной новостью стало хотя бы то, что земной компас почти не врал, и направление на запад в целом совпало с клонящимся к закату солнцем, уже совсем скоро собирающимся коснуться горизонта огромного Леса. Теперь оставалось понять, куда же мне двигаться дальше. Я неторопливо развернулся и… едва не рухнул с большой высоты от неожиданности и испуга, поскольку на такой же высоченной красной сосне обнаружил длинноухого наблюдателя!!! Причём до него было буквально сто пятьдесят метров!!! Эльф в маскировочной серо-зелёной накидке притаился в густой тени и наблюдал за горящей вдали многоэтажкой. Мне дико повезло, что смотрел он в противоположную сторону и потому не заметил моего подъёма на высоченное дерево по голому ничем не прикрытому стволу. Так или иначе, требовалось срочно сменить свою позицию и укрыться за толстым стволом красной сосны.

Я переместился и перевёл дух. И что дальше делать? Пока враг находится там на своём наблюдательном посту, фактически я был скован по рукам и ногам. Ни спуститься обратно к реке, ни перелезть на другое дерево или подняться повыше. Оставалось лишь ждать и надеяться, что эльфу надоест сидеть на дереве, и с наступлением темноты длинноухий дозорный всё же покинет свой пост. После чего убираться отсюда как можно скорее и дальше!!!

***

– Эренион, твой отец будет сильно недоволен. И я тоже недоволен, поскольку не понимаю твоего решения атаковать чужаков.

Суровый длинноухий воин имел полное право выказывать своё раздражение младому принцу в белых одеждах, поскольку воспитывал того с пелёнок, обучая урокам мужества, искусству стрельбы, бою на мечах и выживанию в лесу. Но сейчас старый наставник не угадал с моментом для чтения нотаций, и длинноухий эльф в белых одеждах резко развернулся, глаза его пылали гневом, а на щеках и лбу были видны свежие глубокие царапины.

– Эти люди вероломно проникли в запретный Лес Вечного Короля и уже хотя бы за это заслужили смерть!

– Насколько я видел, эти люди были растеряны и сами не понимали, где находятся, – не согласился наставник принца. – Они были напуганы и не проявляли никакой агрессии. И желали говорить, а вовсе не воевать.

– Не воевать??? – вскипел Эренион и указал на четыре завёрнутых в скорбные саваны тела, которые женщины в тёмных одеждах готовили к огненному погребению, а эльфы-мужчины подносили всё новые и новые связки веток для большого костра. – Эти, как ты говоришь, «растерянные и напуганные» люди убили четырёх моих воинов, и ещё семерых ранили! Не слишком ли много для «не проявляющих никакой агрессии»?!

Наставник понял, что полез со своими нравоучениями совершенно несвоевременно, и зашёл с другой стороны.

– Соглашусь, принц, проникших в священный лес людей нужно уничтожать безо всякой жалости. Но всё же можно было действовать хитрее – сперва разузнать про них побольше, вступить в переговоры, заслужить доверие. А потом уже отравить всех разом или прирезать ночью, когда уснут!

– Это так. Но если, как многие здесь полагают, это действительно были призванные в наш мир герои, то четверо погибших – не настолько уж высокая цена за их устранение. Уверен, отец согласится с такой оценкой.

– Эренион, я бы сейчас думал не о мёртвых, а о живых. Наши разведчики нашли на месте сражения вот этот лист бумаги, – воин продемонстрировал принцу тетрадный листок в клеточку. – Письмена совершенно незнакомые, но смысл написанного, полагаю, понятен. Тем более, что я своими собственными глазами видел, как чужаки один за другим записывались на этом клочке бумаги. Это список людей, оказавшихся в Лесу Вечного Короля. Тридцать девять имён. Обнаружили же мы тридцать два тела. И ещё над одной раненой человеческой девушкой корпит сейчас Разговаривающая с Лесом. Уж не знаю, зачем травница решила спасать пленницу, и выживет ли раненая, но она могла бы многое прояснить. В любом случае, остаются как минимум шестеро, кто бродит ещё по округе.

– Троих видели на берегу Хрустального Озера рыбаки клана Звонкой Сойки, – скривившись, ответил принц, словно необходимость общения с эльфами другого клана вызывала у него приступ острой зубной боли. – Высокий рыжий парень и ещё двое с ним. Они угнали лодку от рыбацкого причала и уплыли на противоположный берег. Эти троицу ищут воины Звонкой Сойки. Там был и четвёртый, но он в лодку не поместился, и эти трое людей скинули его в воду. Возможно, он утонул, хотя тело пока не нашли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.