Алисия Долуханова, Наталья Мамченкова
Алхимия для избранных

Пролог

Когда тебе кажется, что ты видел всё –

ты наверняка найдёшь что-то новое.

А когда кажется, что ничего интересного

не произойдёт – жди беды.

Вот уже два дня шёл проливной дождь. Чудилось, что хорошая погода была ещё час назад, но за мгновенье небо затянулось облаками, и невидимые барабанщики вышли из штормовых дворцов, чтобы аккомпанировать лёгким танцорам.

Миг – и сияющие гибкие фигуры будто выжигают свой образ в глазах. Обычно барабаны задают ритм танца, но у небес свои законы – Она появляется из шороха дождя, зачаровывая музыкантов. Струящиеся волосы, сияющая кожа… Пробегает по небу, изгибаясь под невероятными углами. Летит от одной точки сцены к другой с широко раскинутыми руками, взмахивая бесчисленными сияющими лентами, и, лишь спустя пару секунд её короткого и яркого присутствия, барабанщики вспоминают, что должны продолжать играть. Каждое представление музыканты исполняют по-разному, будто непреднамеренно оценивая танцоров. Звучный двойной удар, высокие колокольчики для юного танцора без лент, дробь и повторяющийся импульс гигантского гонга для старшей прекрасной девы. Казалось, они соревнуются ради взгляда царя бурь. Или то не барабаны, а аплодисменты самого́ владыки?

Замершее время побежало вновь.

Ещё один танцор ворвался, сияя в бетоне многоэтажного дома, мрачного скучного здания, придуманного людьми для защиты от сил природы или от самих себя. Вспышка скользнула по оконному стеклу и улетела прочь. Где-то суетились люди, задёргивая шторы поплотнее, кто-то, напротив, открывал окно шире, но ничего не беспокоило девушку, сидящую на подоконнике пятого этажа. Казалось, ей вообще плевать на происходящее снаружи. Свет выключен, и, несмотря на слепящие штормовые вспышки, занавески широко открыты.

Маленькая книга, зажатая в тонких пальцах, удерживала её внимание. Иногда девушка поворачивалась к вещам в коробке на столе, смотрела на карты, вертела в руках фишки и поля.

«Несмотря на простоту, в этом что-то есть, – думала она, аккуратно возвращая предметы на место. – В любом случае, они скоро придут. Хватит ли этой игры на несколько недель или нам придётся искать новую после того, как освоим имеющуюся? Может, проживёт целый месяц. Кто знает…»

Она откинулась на откос и, наконец, обратила внимание на небесный танец, хотя мысли всё ещё блуждали вокруг настольных игр. Стрелки часов дёрнулись, минутная замерла на двенадцати. Девушка слезла с подоконника, подошла к столу и положила коробку с игрой в центр. Осторожно подвинула чайную ложку, чтобы та лежала строго под правильным углом, стряхнула воображаемую пыль с одежды, привела в порядок волосы, бросила ещё один взгляд на часы и пошла в коридор. Звонок прозвенел ровно в момент, когда она повернула ручку двери. Та медленно открылась.

– Добро пожаловать.

Наконец-то научила их следить за временем.

– От твоих манер блевать тянет, – зеленоволосая девушка-панк закатила глаза, заходя в квартиру и снимая тяжёлые берцы. – Когда ты уже от них избавишься и просто скажешь «привет»?

– Думаю, никогда. Мои манеры нерушимы, Аш.

Низкорослая Аш фыркнула и прошла в комнату.

– Наша девочка привлекает больше внимания, чем те, кто этого действительно достоин, – со стороны двери прозвучал надменный голос.

– Каллисто!

– Уже пять лет как Каллисто, – красноволосый юноша ухмыльнулся и сгрёб её в объятия. – Целую неделю тебя не видел! Мне будет смертельно скучно, пока ты не выздоровеешь, Алиса.

– Может, попробуешь послушать преподавателей? – Алиса нахмурилась. – Говорят, иногда они рассказывают интересные вещи.

– Я это всё уже слышал, – отмахнулся он.

– Малыш Каллисто решил помериться со мной ростом? – засмеялся мужчина, заходя в квартиру и наблюдая за тем, как приятель снимает ботинки на высокой платформе.

– Вик… – Алиса покраснела. – Добро пожаловать.

– Мне потребуются платформы высотой в полметра, чтобы дотянуться до тебя, – улыбнулся Каллисто, проходя в комнату.

– Я думал, ты выше, – беззлобно хмыкнул Вик, обнимая Алису. – Ты нашла нам новую игру?

– Да, – улыбнулась она, закрывая дверь и провожая последнего гостя в комнату.

Каллисто и Аш уже как ни в чём не бывало сидели за большим квадратным столом и гипнотизировали взглядом коробку с «Зельеварением». Алиса уселась на своё место во главе стола, осторожно расправив складки юбки так, чтобы они легли симметрично, и внимательно посмотрела на друзей, выдерживая небольшую паузу.

Как и всегда, дождаться от них соблюдения норм этикета было невозможно. Вик столь же внимательно буравил взглядом Алису, Аш гипнотизировала чайник со свежезаваренным чаем, а Каллисто и вовсе, похоже, собрался задремать. Сказать точно, спит или нет, было невозможно из-за дурной привычки не расставаться с тёмными очками. Сколько окружающие не твердили ему, что такими темпами он скоро лишится зрения – музыканту было плевать. Впрочем, как и всегда. Едва заметно улыбнувшись, Алиса вздохнула.

– Спасибо что пришли, друзья, – провозгласила она. – В этот раз я нашла настольную игру российского производства для нашего с вами увеселения и…

– Алиса, кончай нудеть, – застонал с другого конца стола Каллисто. – Давай ты хоть раз в жизни просто угостишь нас чаем с чем-нибудь вкусным, и мы будем играть без всяких этих твоих «уважаемые дамы и господа». У нас же не «Что? Где? Когда?» и не приём у английской королевы. Плешь уже всем проела, чесслово.

От возмущения и смущения щёки Алисы мгновенно вспыхнули. Стараясь скрыть негодование, она встала, взяла чайник и отправилась в обход вокруг стола, наполняя чашки. Вик тем временем принялся гипнотизировать коробку с игрой. Мирно пройти по кругу не удалось – Каллисто посмотрел поверх очков так, что щёки вспыхнули ещё жарче. Алиса уже пошла дальше, но взгляд никак не желал оторваться от музыканта. Зато рефлексы сработали на ура. Хозяйка квартиры протянула руку и ожидаемо обнаружила на столе ноги Аш, устроившейся читать правила. Опять! Ноги были весьма нелюбезно скинуты на пол.

– Напомню ещё раз: в этом доме не кладут ноги на стол, – едва сдерживая гневные нотки, сказала она, наливая чай.

– Ага, – отмахнулась панк, переворачивая страницу.

– Это уже просто невозможно. Каллисто, скажи уже хоть ты ей, – возмутилась Алиса.

– А меня она не послушает, – зевнул Каллисто, забирая правила у Аш, уже успевшей увлечься чаем.

– Если бы она не знала точно, что ты одобряешь подобное поведение, то, может, и послушала бы, – холодно ответила Алиса и удалилась на кухню за пирогом.

Войдя в просторное и прохладное помещение, она глубоко вздохнула.

«Как колотить любого, кто ему не нравится, так он первый, а как сделать замечание за неприемлемое поведение, так сразу не послушают, – думала, доставая из холодильника огромный воздушный торт с клубникой, малиной, черникой и шапкой взбитых сливок. – Уверена, если бы на концерте кто-нибудь залез к нему на сцену, выкинул бы и глазом не моргнул».

Остро заточенный нож мягко вошёл в нежное тесто и скользнул дальше, направляемый изящной рукой, оставляя за собой почти невидимые линии. Алисе уже не требовалось усилий, чтобы разрезать торт ровно, на строго одинаковое количество кусков, отмеряя на глаз идеальные углы. Закончив обыденный ритуал, она улыбнулась, вымыла нож, подхватила блюдо с угощением и вернулась в комнату.

– Каллисто? – прохладным тоном поинтересовалась, внимательно глядя на середину стола, куда уже успел улечься сонный музыкант.

– Доброе утро, – зевнул тот, откидываясь на спинку стула.

– В общем, понятно, – Вик, похоже, даже не заметивший водружённого на край стола торта, уложил правила обратно в коробку.

– На самом деле, я не уверена, что нам надолго её хватит, – решилась высказать мнение Алиса, усаживаясь на своё место.

– Отчего же? – удивился Каллисто, отбирая колоду у Аш и принимаясь её мешать. – Не маджонг, конечно, но в игре много интересных возможностей, да и иллюстрации приятные.

– Каллисто прав. Думаю, даже несмотря на достаточно простую механику, игра займёт не меньше месяца, – кивнул Вик, наконец, обратив внимание на угощение.

– Возможно, вы и правы, – согласилась хозяйка. – Мне просто показалось, что она будет простовата для вас.

– Возможно, – осторожно произнёс Каллисто, складывая первую колоду на планшет и принимаясь мешать вторую. – Но я бы для начала всё же попробовал пару раз, и лишь затем делал выводы.

– Ты считаешь меня нелогичной? – поинтересовалась Алиса.

– Да нет, конечно, что ты, – с сарказмом отозвался музыкант, складывая карты в одну стопочку и подтягивая к себе колоду заклятий. – Заявить, что ты нелогична, не посмел бы и дракон, если, конечно, это не дракон-самоубийца. Как думаешь, он таков? – Каллисто радостно продемонстрировал окружающим карту с красным драконом.

Аш расплылась в улыбке, что-то одобрительно пробулькав в свой чай, Алиса едва заметно улыбнулась кончиками губ, зная, что это всё равно не будет замечено за привлёкшим всеобщее внимание Виком – парень хохотал в той отвратительной манере, в которой привыкли хохотать средневековые рыцари: громко, стуча кулаком по столу и совершенно не заботясь о выражении лица. Дождавшись окончания бурного проявления радости, Каллисто, наконец, отсчитал каждому по две карты из зелёной и серебряной колод и по одной из золотой, быстро выложил по краям поля элементы и накрыл кольцами в виде драконов обозначенные ячейки.

– Вопросы по правилам есть? – с зевком поинтересовался он, изучая свои карты и поедая тортик.

Алиса огляделась, оторвавшись от изучения розданных карт, и озвучила общее мнение:

– Полагаю, нет.

Каллисто кивнул, вытащил из кармана три крупных карминно-красных двенадцатигранника и швырнул на стол, чудом не попав в торт.

– Ходи, – махнул рукой Вик. – Я даже пробовать не буду это перекинуть, везунчик ты наш.

Каллисто пожал плечами, сгрёб кубики обратно в карман и быстро забрал ингредиенты с краёв поля, сварив сонное зелье. Старт у игры оказался достаточно бодрым. Друзья варили простенькие зелья, опустошая игровой шкаф. Ничего необычного, и даже ходы по полю сводились к банальному «два-два-два-четыре» в разных комбинациях, но уже на седьмом круге везунчиком оказалась Аш. Она оторвалась от остальных, сварив эссенцию кошмара, и получила за забранные у друзей зелья сразу два гневных взгляда с противоположных концов стола. У остальных дела не клеились – двухочковые зелья, вечные зелья, да новые ингредиенты в шкаф, но судя по сосредоточенному лицу Вика, холодному блеску в глазах Алисы и кривой усмешке Каллисто, ничего действительно нужного. Когда Аш в очередной раз утащила со стола зелье прорицания, музыкант не выдержал.

– Слушай, Алиса, а у тебя возле дома нет случайно подходящих кустов? – с усмешкой поинтересовался он. – А то, чую, кого-то пора закапывать.

– Ну почему же сразу закапывать? – довольно поинтересовалась хозяйка, варя из эликсира могущества Аш и двух собственных магем дракона.

– И вправду незачем, – подтвердил Вик, утаскивая у Аш сразу два готовых эликсира на порошок Марэ. – Надо быть мудрее. Она – отличный поставщик нужных мелких зелий.

– Нужных кому? – усмехнулся Каллисто, складывая из любовного зелья и зелья силы эссенцию подчинения.

– Мне, – хлопнула в ладоши Аш, с жадностью разглядывая три эликсира на карте. – Но пока придётся обойтись малым. У меня эссенция озарения.

– Эссенция на шесть очков – это немало, – покачала головой Алиса, выкладывая на стол вечный эликсир защиты. – А вот у меня пока скромно.

– Скромно у меня, – проворчал Вик, сбрасывая в шкаф глаз змеи.

– Зато полезно, – улыбнулся Каллисто, варя эликсир могущества. – Спасибо за зелье силы, Аш.

– Всегда пожалуйста, – язвительно отозвалась панк, скидывая кристаллы воздуха.

– Аш нечего варить. Удивительная картина, – покачала головой Алиса, собирая эссенцию возвышения.

– Может, удача вернётся к Каллисто? – пожал плечами Вик, сбрасывая волны эфира.

– Может, и вернётся, – расхохотался тот, варя огненное зелье.

– А может, и нет, – парировала Аш, создавая Незримого стража.

– Что ты будешь делать? – улыбнулась Алиса. – У тебя сегодня прямо-таки хороший день. А мне, похоже, опять приходится варить какую-то мелочь.

– Всё не так плохо, Алиса. Ты вот мне помогла порошок фламма собрать. Какая-никакая польза. Вдруг кадавра какого сварю?

– Если бы это была не игра, а реальность, тебе бы это так просто не давалось, – покачала головой она, указывая глазами на лежащие перед Аш вечные зелья.

– Но удача всё же подмигивает мне из-за плеча, – усмехнулся музыкант.

– Неужели ты так долго тянул, чтобы сварить что-то сложное и ценное? – поинтересовалась Алиса.

Каллисто посмотрел ей прямо в глаза, хитро улыбнулся и протянул руку с картой, собираясь собрать саламандру.

«Если бы это была не игра, а реальность,» – слова Алисы эхом прозвучали в голове.

Он внезапно осознал, что не может положить карту на стол. Улыбка погасла, Каллисто опустил глаза и вгляделся в рисунок. Саламандра словно загипнотизировала его. Простой рисунок казался теперь живым. Огонь внезапно вспыхнул, обжигая руку, но музыкант всё не мог разжать пальцы и вообще пошевелиться. Ящерица раскрыла рот и утробно зашипела, соскальзывая с картона, пробежалась до локтя Каллисто, обвила руку и хлестнула неожиданно длинным хвостом по собравшимся игрокам, замершим подобно статуям.

«Онемели они от изумления или тоже околдованы огненной саламандрой?» – спросил себя Каллисто.

Пламя разгорелось, заслоняя собой всё вокруг. От яркого света в глазах почернело, реальность показалась иллюзией. Каллисто попытался вдохнуть глубже, чтобы успокоиться, но не смог.

«Это конец?»

* * *

– Руди! Эй, Руди!

Звонкий девичий голос резко ударил по ушам. Старый дворецкий вздохнул. Стоило усесться в мягкое кресло в своей комнате и вытянуть ноги, как этой девчонке опять что-то понадобилось. Бесполезный беспомощный ребёнок, который не в состоянии самостоятельно даже проделать путь на кухню и налить себе воды.

– Ру-у-уди!

Снова тяжело вздохнув, дворецкий поднялся, подошёл к зеркалу. Поправил бабочку, отряхнул невидимые пылинки с костюма, пытливо оглядел своё отражение. Сухощавый пожилой мужчина с зачёсанными назад седыми волосами так же пристально посмотрел на своего реального двойника.

– Ру-ди! Ру-ди! – не сдавалась молодая хозяйка.

Рудольф сокрушённо покачал головой и отвернулся от зеркала. Из комнаты выходил уже подтянутый вышколенный дворецкий, каким привыкли его видеть обитатели этого особняка. Впрочем, именно здесь семейство проводило всего пару месяцев в году.

К укрытому в горах близ Сочи имению вела всего одна дорога. Никакой даже случайно забрёдший сюда турист не мог потревожить покой уставших от суеты мегаполиса богатеев. И именно это сыграло злую шутку с их избалованными детьми.

Вот уже третий день в горах бушевала метель, перекрывшая единственный путь отсюда. А сошедшая следом лавина разрушила линию электропередач, лишив людей и связи, и банального обогрева. Имеющегося запаса дров и еды хватало ещё примерно на пару недель, но заниматься растопкой и готовкой приходилось одному Рудольфу.

Дворецкий быстрым шагом спустился по лестнице, прошёл длинный коридор, на секунду задержался у окна, сокрушённо покачал головой, глянув на завихрения снега, и вошёл в гостиную.

– Слушаю, Лариса Витальевна.

– Джанни! – капризно поправила его развалившаяся на диване рыжеволосая девица.

Сидящий рядом в кресле юноша поднял взгляд от тонкой книжки, иронично посмотрел на неё поверх очков.

– Вчера ты была Никси.

– А в Москве – Райди, – отозвалась ещё одна девушка.

Она расположилась возле камина, протянув к огню тонкие пальцы. На вошедшего дворецкого отреагировала примерно так же, как на предмет мебели. В сущности, мебель и есть. Скучный, холодный. То ли дело прислуга у её родителей. С теми-то ещё как можно позабавиться. Правда, забавы им быстро надоедают, потому в доме Гарцанских такая большая текучка.

– Я – Джанни! – насупилась рыжая. – И попрошу меня так и называть впредь. Когда прославлюсь, именно это имя будет у всех на слуху, а не какая-нибудь Лариса Норовова.

– Я знаю только одного Джанни, – проронил юноша. – С фамилией Родари. И он был мужчиной.

– Какой-то певец? – нахмурилась Лариса.

– Нет. Хотя очень известный. Его книжки ты точно читала в детстве. Представить только, тогда ты ещё читала…

– Зануда!

– Невежда!

– Если идёшь в тусовку, определись уже с ником, чтоб тебя не путали ни с кем, – лениво ответила девушка у камина, пресекая очередную ссору.

– Ну конечно, тебя-то с таким редким прозвищем «Лаки» точно запомнят, – усмехнулся юноша. – Что там у тебя сейчас по увлечениям? Косплей?

– Да! – гордо вскинула голову Лаки и наконец обернулась. – И я планирую занять первое место на следующем фестивале. Только он всего через неделю, а костюм ещё не готов. И примерки ни одной не было, – вздохнула она.

– Шила бы сама, проблем бы не было, – равнодушно произнёс юноша.

– Я не умею.

– А в чём проблема научиться? Книги, интернет – всё в твоём распоряжении.

– Стандартный ответ для моего братишки-заучки, – рассмеялась Джанни.

Дворецкий терпеливо слушал эту перепалку, рассматривая лепнину над камином. Потрясающее своим безвкусием убожество. Не нужно заканчивать никаких искусствоведческих курсов, чтобы это понимать. Да и дизайнер, не будь так падок на деньги, не стал бы такое громоздить. Если б кто спросил его мнение при обустройстве особняка… Уж Рудольф-то точно сделал бы всё красиво и в разы дешевле. Ему, в отличие от жадных дизайнеров, тут ещё жить и наблюдать эту безвкусицу каждый день. А уж в искусстве потомственный дворецкий разбирался почище работников Эрмитажа.

– Руди, что у нас на ужин? – наконец обратила на него внимание Джанни.

– Салат с креветками, помидорами черри и зёрнами горчицы, курица, запечённая с грушами, подаётся с рисом, на десерт печёные апельсины с мёдом и корицей. В качестве напитков – апельсиновый фреш и ягодный морс.

– Ску-у-учно. Креветки вчера были, а рис я ещё после обеденных роллов не переварила, – наморщила нос Лаки. – Придумай что-нибудь ещё.

– У нас не такой большой набор продуктов, – резонно заметил юноша и отложил книжку. – Далеко не все пережидают плохую погоду в настолько комфортных условиях.

– Плохую погоду? Да эти сугробы ещё неделю разгребать будут!

– Зато вертолёт сможет прилететь, как только закончится метель.

– Им там хорошо, – завистливо вздохнула Джанни. – Тусят там на своём банкете. И чего я не поехала? Говорят, там будет один крутой продюсер, если уговорить папу предложить ему щенка из нашего питомника, может, возьмёт меня в свой проект…

– А потом окажется, что у него аллергия, – хмыкнул юноша. – Мне достаточно одной шерстинки на чужой одежде, чтобы начать задыхаться. В наихудшем случае тебя больше и близко не подпустят к любому его проекту.

– Лектор как он есть, – закатила глаза Лаки. – Мне искренне жаль сотрудников Сколково, когда ты придёшь туда работать. Хотя, наверное, они такие же зазнайки и зануды. Будешь там как рыба в воде.

– Дурацкий фразеологизм. Рыба в принципе может жить только в воде, за исключением некоторых видов, – поправил очки Лектор. – То есть, в данном случае это означает, что нигде, кроме как в научно-исследовательском центре, жить я не смогу. Однако, я спокойно живу здесь.

– А мы – неспокойно! – заявила сестра.

– Увы.

Лектор развёл руками. Спорить он и не собирался. Гораздо больше его занимало содержимое картонной коробки с разрисованными карточками. Сверяясь с книжкой, юноша разглядывал каждую, откладывал в одну из трёх стопок. Затем перебрал в пальцах радужные круглые фишки, разложил по кучкам разноцветные токены с цифрами.

– Я могу идти? – вежливо напомнил о себе дворецкий.

– Да, конечно, – не отрываясь от своего занятия, ответил Лектор. – И готовь на четверых. Ты ужинаешь с нами.

– Что-о-о? – в один голос воскликнули девушки.

– А что такого? Продуктов мало, глупо разбазаривать их на разные блюда, когда можно приготовить чуть побольше объёмом, но одно или два. Опять же экономия дров и сил Рудольфа. Не забывайте, что он не только кухней занимается.

– Благодарю, – дворецкий поклонился.

– Можешь идти, – всё тем же равнодушным тоном произнёс Лектор.

Дворецкий ещё раз поклонился, развернулся и вышел, внешне никак больше не отреагировав на это барское «можешь идти». Лишь зайдя на кухню, он чуть сильнее хлопнул дверью. Какая забота, вы посмотрите только. Да лучше уж весь день торчать на кухне, насыщаясь одними бутербродами, чем убираться во всём доме и чистить дорожку к дровяному сараю, которую всё равно заметёт через час. А потом ещё таскать поленья, колоть их и топить огромную печь, которой всё равно не хватало на весь дом. Хорошо ещё, что отпрыски богатеев живут на одном этаже.

Сидеть вместе с ними за одним столом оказалось едва ли не хуже. Будь на месте старшее поколение, младшее вело бы себя не в пример достойнее. Но, увы, родители этих троих сейчас наслаждались теплом и приятной компанией на очередном богатом приёме. Хоть четвёртый из этой юной невоспитанной компании отбыл вместе с ними – и то неплохо. Некому оттачивать свою стендап-программу на бессловесном покорном дворецком.

– Десерт, – возвестил Рудольф, выставляя перед каждым из молодых людей тарелочки с запечёнными дольками апельсина. – Сергей Витальевич, могу я идти? – посмотрел он на Лектора. – На кухне накопи…

– Нет, не можешь, – юноша поправил очки, отодвинул в сторону тарелку и поставил перед собой коробку, в которой копался ранее. – Я решил немного разнообразить наш затянувшийся досуг.

– Ты придумал, как починить интернет? – с надеждой посмотрела на него сестра.

– С помощью картона и стеклянных фишек? Я не настолько всесилен. Нет, я предлагаю вам поиграть.

– Я видела фильм ужасов, который начинался так же, – хмыкнула Лаки.

«А убийцей в итоге окажется дворецкий,» – подумал про себя Рудольф.

Кажется, такая мысль пришла в голову не только ему. По крайней мере Джанни подозрительно на него покосилась, а Лектор усмехнулся.

– К сожалению или к счастью, это обычная настольная игра с картами, фишками и неплохо нарисованным полем, – продолжил юноша, снова поправив очки. – Я играл в предыдущую версию…

– Ты – и вдруг играл? Братик, в последний раз это было ещё до моего рождения, – рассмеялась Джанни.

– Зря иронизируешь, – с невозмутимым видом ответил Лектор. – Настольные игры развивают нейронные связи, укрепляют связи между полушариями, помогают развивать когнитивные навыки, память, умение общаться. А вам это нужно, девочки. Я рассчитывал, что Тимур тоже присоединится, но он предпочёл развитию праздное времяпрепровождение в кругу неинтересных и завистливых людей. Вы их называете «успешными».

– Уверена, это потому, что ты ему рассказал о своих планах, – хихикнула Лаки.

– Не исключено, – Лектор вздохнул. – Но я хотел сыграть вчетвером, поскольку в наборе есть необходимые элементы для этого числа игроков. Раз Тимур малодушно покинул нашу компанию, считаю целесообразным пригласить на его место Рудольфа.

– Прошу прощения, но я никогда не играл, – дворецкий повинно склонил голову. – Боюсь, это помешает вам развлекаться.

– Отказ в любой форме не принимается, – холодно ответил Лектор. – Раз так, ты будешь на равных с моей сестрой и её подругой. Нужно всего лишь понять принцип игры, а дальше включаем логику, – он сделал паузу, посмотрел на девушек, еле заметно покачал головой. – Итак. Цель игры «Зельеварение» – первым посетить три разных города этого мира. Попасть в них можно, используя набранные очки. Ну а заработать их – собирая различные зелья.

– О, прямо как моя колдунья! – воскликнула Лаки.

– Ты же вроде хотела быть феей-единорогом? – удивилась Джанни. – Или как там её?

– Ну хотела, а потом передумала. Этих единорогов вместе с пони куча будет на фесте. Тошнит уже от их крылышек и писков «Дружба – это магия!». Нет, я хочу быть злой ведьмой, которая их всех заколдует! – и девушка разразилась злорадным смехом.

Рудольф молча смотрел на красочное поле, по краю которого шли обозначения элементов. Интересные названия. Камень крови звучит угрожающе, волны эфира как будто успокаивают, навевая мысли о вселенском разуме. Перо феникса – вообще что-то сказочное. Кристалл воздуха… хм, а как это? Как лёд, только не из воды? Изображение квинтэссенции воли напоминает логотип какого-нибудь супергеройского фильма. Пожалуй, только к родниковой воде вопросов нет.

– Дамы, – постучал колодой карт о стол Лектор. – Не отвлекайтесь. Настоящих зелий тут нет. Всё только в наших головах. Итак, для каждого элемента на этом поле я выкладываю карту. Это называется шкаф. Его пока не трогаем. Теперь раздаю каждому ещё по две из этих двух колод и одну из этой…

– Ух ты, красота какая, – не сдержала восхищения Лаки, разглядывая свои карты. – А этот зверёк что делает? Его можно натравить на кого-нибудь?

– Нет. Но его можно получить, собрав компоненты, изображённые на этой карте.

– Хочу-хочу!

– Не так просто, – Лектор усмехнулся. Кажется, одного из игроков удалось заинтересовать. – Смотри. Тебе понадобится эликсир, а он варится из зелий. Их, в свою очередь, можно получить, используя обычные элементы из шкафа. Так, смотри. Ты можешь сварить зелье верности из зуба дракона и корня мандрагоры. Бери их прямо из шкафа. Всё, теперь у тебя есть это зелье. Клади перед собой картинкой вверх. И карту из любой колоды не забудь взять.

– Но он мне не нужен! – надулась Лаки.

– Это пока. Потом ты можешь использовать его в качестве составляющей и получить эликсир. А там и до зверушки недалеко. Но смотри, – Лектор быстро сложил зелье этернитас. – Твои эликсиры и зелья можешь использовать не только ты.

– Но это же мои!

– Что ж поделать. Зато ты точно так же можешь брать их у других игроков. Поехали, разберёмся по ходу.

Он взял карту из золотой колоды, повернулся к сестре. Та хмуро оглядывала свою руку.

– Мне ничего не нравится, – заявила она.

– Да не может такого быть на первом круге. Дай-ка. Ну вот, смотри, немного подумать, и…

– И?..

– Лариса, ну сопоставь ты картинки эти. Ищи одинаковые, чтобы на этой карточке и в шкафу были. Задачка для трёхлеток, а тебе на целых пятнадцать лет больше.

– Зануда!

– Смотри, подскажу. В верхнем ряду третий и четвёртый элемент, – увещевающе-издевательским тоном произнёс Лектор.

– Я так и думала, пока ты бубнить не начал! – сердито ответила Джанни и бросила собранное зелье перед собой. – Всё!

– Не всё, карту из колоды возьми. Рудольф?

– Зелье силы.

Дворецкий тут же выложил перед собой карточку, накрыл нужными элементами из шкафа.

– Отлично, продолжаем.

На втором круге дело пошло быстрее. На третьем Лаки собрала первый эликсир. На четвёртом наорала на Джанни, посмевшую использовать его как ингредиент для своего порошка. Лектор безуспешно пытался призвать девушек к порядку.

– Да будь это настоящее огненное зелье, ты бы уже в пепел обратилась! – крикнула Лаки, бросив в подругу ненужного теперь грифона.

– Ой-ой, я скорей в землю от тебя закопаюсь, к мандрагоре, она хоть не так вопит! – огрызнулась рыжая и шлёпнула о стол картой с изображением корявого корешка.

– Если б всё по-настоящему было, я бы вас одной мыслью замолчать заставил!

Поверх мандрагоры легла эманация мысли. Рудольф смиренно сидел, уставясь в свои карты. Ни к чему влезать в этот глупый спор. Он правильно поступил, не забрав ту злополучную эссенцию у гостьи. Но так и хочется использовать порошок, собранный Лектором. Надо просто добавить родниковой воды…

Карточка с голубой чашей приятно холодила пальцы. От напряжения Рудольфу показалось, что он видит блеск водяных капель и слышит журчание сбегающего с края чаши ручейка. Нет, это, наверное, уже старческое. Столько времени без очков смотреть на мелкий шрифт – у любого глаза заслезятся.

Если бы всё было по-настоящему, он бы вылил на каждого из спорщиков по полной такой чаше. А то и по ведру. Сущие дети, толку-то спорить из-за чётко прописанных правил. Дворецкий вздохнул и потянулся к порошку Лектора. Сейчас они увидят этот подлый манёвр, наорут все трое уже на него. И можно со спокойной совестью покинуть эту игру.

Пальцы обожгло холодом. Вода, как на 3D-картинке, переливалась за края чаши, вытекала за пределы картонного прямоугольника. На всё расширяющейся водной поверхности поднялись волны. Одна из них захлестнула стол, смыла с него игровой планшет, фишки, карточки. Намокшие игроки застыли от изумления.

– Прошу прощения, – севшим голосом произнёс Рудольф.

Ответа не было. Парень и девушки замерли в тех же позах, в каких спорили. Покрывшая их тела ледяная корка блестела в свете свечей. Ещё одна волна захлестнула всю компанию, унесла к окну тарелки с недоеденными апельсинами.

«Всё по-настоящему. Как некстати. И десерт пропал,» – успел подумать дворецкий, прежде чем волны сомкнулись над его головой.

Глава 1. Руины былого величия

Истинно – без всякой лжи, достоверно и в высшей степени истинно:

То, что внизу, аналогично тому, что вверху. И то, что вверху, аналогично тому, что внизу, чтобы осуществить чудеса Философского камня.

Огонь ещё трепетал перед глазами Каллисто, но боль утихала, а из сменившей пламень темноты медленно выплывали серые стены.

– Кажется, мы спалили твою хату, Алиса. Надеюсь, ты найдёшь силы простить нас, – хрипло усмехнулся Каллисто.

Он ожидал услышать шумный вздох, холодную нотацию или даже грязную ругань, но вместо этого отозвалось лишь эхо. Отголоски его собственного голоса медленно угасли среди серого камня. Каллисто осторожно коснулся стены. Холодная, ни следа пламени. Кажется, этот камень всегда был таким. Гораздо более древний, чем современный бетон, такой никак не мог находиться в панельной многоэтажке.

Грязную ругань эти стены всё же услышали, хоть и в исполнении самого́ музыканта. Он зажмурился и потёр глаза, неприятно удивившись отсутствию тёмных очков. Может, упали, когда он всё же смог шарахнуться от неожиданно ожившей саламандры?

Каллисто ещё раз внимательно осмотрелся. Ни большого стола, ни друзей. Да и помещение лишь на первый взгляд походило на квартиру подруги. Высокие сводчатые потолки, барельефы на стенах, ни грамма уюта… нет даже жалкого подобия чистоты и порядка, что можно найти в жилище больной перфекционизмом. На небольшом столике возле стены громоздились ужасно пыльные склянки, будто кто-то ограбил фабрику химпосуды и не вернулся за унесённым добром. За стрельчатыми окнами то ли садилось, то ли восходило багряное солнце.

– Вик! Аш! Алиса! – крикнул Каллисто, но вновь ему ответило лишь эхо. – Зашибись. Кажись, я попаданец.

Невесёлый нервный смех разнёсся по коридору.

– Ладно, – Каллисто резко прекратил смеяться и пнул пяткой стену. – Допустим, я переместился в другой мир. Предположим, один.

Обо всём этом можно было бы размышлять и молча, но от отсутствия каких-либо звуков ему становилось не по себе. Он привык к проблемам, которые можно было решить с помощью громкого голоса и грубой силы. Что делать в ситуации, когда ты один в другом мире и некому надавать подзатыльников, музыкант совершенно не представлял.

– Разве по закону жанра меня не должен кто-то встречать? – слегка обиженным тоном поинтересовался он, приоткрывая дверь в коридор. – Где грёбаный NPC с мануалом или хотя бы какая-нибудь зверюшка в роли фамильяра?

Пустота. Даже факелы, воткнутые в скобы на стенах, безжизненно застыли в ожидании руки, что их зажжёт. В коридоре было даже темнее, чем в зале, к тому же, через десяток шагов проход разветвлялся надвое, что делало его похожим на миниатюрное подобие склепа.

– Эй! – гаркнул громче Каллисто, слегка поморщившись от эха. – Должен же хотя бы странный голос в голове бубнить на тему «поздравляю, вы нуб первого левла». Можно мне какую-нибудь подсказку в этом квесте? Это что за игра такая? Я буду жаловаться разработчику! Искусственный интеллект, между прочим, должен активироваться сразу, а не заставлять пользователя гадать, как его активировать. Хоть бы кодовое слово оставили, честное слово! Эй, система! ИИ! Какая-нибудь другая хтонь! Фулканелли!

В замке резко похолодало. Серое облако закрыло солнце, и на без того мрачный зал стремительно опустилась тьма.

– Понял, имя бота соло-режима не упоминать, – примирительно поднял руки Каллисто. – Хоть бы ответили что.

– Скажи спасибо, что ты не бомж в Dark souls, которого сейчас будет унижать демон прибежища нежити, – раздался от двери знакомый голос. – Я так и знал, что это ты здесь соловьём поёшь, малыш Каллисто. Честное слово, если бы это был замок тёмного лорда, вытянувшего нас из родного мира для принесения в жертву во имя обретения силы, ты бы уже помер.

– Вик! – Каллисто улыбнулся. – Так ты тоже здесь! А девчонки?

– Их я не слышал. Впрочем, замок большой. Нас могло просто раскидать по разным этажам. Сам посмотри, – он указал на окно.

Каллисто скептически вздёрнул бровь, но всё же подошёл, с трудом распахнул заевшую створку и высунулся по пояс. Большой замок – понятие растяжимое. Может, для средневековых людей он был нормальным, но для выросшего в современном мегаполисе человека замок был нереально огромный. Он тянулся направо и налево, вдоль горной гряды, уносился вверх, а далеко внизу раскинулась зелёная долина, рассечённая наискосок узкой лентой реки.

– Умели же строить в старые времена, скажи, – усмехнулся Каллисто, усаживаясь на подоконнике. – Или всё же в других мирах? Ты понимаешь где мы?

– Ну смотри, – мягко произнёс Вик, – скорее всего, мы действительно попали в другой мир. Если бы мы оказались просто в другом месте, здесь не было бы пыли, стояли музейные ограждения и таблички, охрана, камеры, работники музея… Либо здесь всё было бы в гораздо более плохом состоянии, чем мы можем наблюдать. Без поддержки государства или частных лиц такие старые строения быстро приходят в негодность. К тому же вандалы, сам понимаешь. А другое время – возможно, конечно, но я здесь уже полчаса блуждаю и всё никак не могу найти хотя бы кого-нибудь живого. В средневековье здесь обязательно нашлись бы слуги, стража, да хоть дочь местного барона, тайком пробирающаяся в комнату к любовнику. Запах тоже, полагаю, присутствовал бы. Чуешь?

Каллисто вдумчиво потянул носом.

– Пахнет пылью.

– Именно, друг мой. Не реагентами, хотя здесь масса химической посуды, не грязью, не едой и даже не испражнениями.

– Хотя, казалось бы, даже если мы в другом мире, сюда давно забралась бы какая-нибудь живность и нагадила.

– Совершенно необязательно. Мы на верхних этажах. Можешь себе представить животное, которое попрётся гадить на шестнадцатый этаж, если берлогу и санузел можно обустроить и на первом?

– Ну да, они в этом плане гораздо прагматичней нас, – усмехнулся Каллисто. – Так где же мы? Ты сказал, что бродишь здесь уже полчаса, должен был уже понять.

Вик промолчал, осторожно открыл соседнее окно, будто боялся сломать, и медленно опустился на подоконник. Взгляд обычно весёлых серых глаз медленно обвёл долину, будто его обладатель старался разглядеть каждую травинку. Молчание затягивалось, но вопреки обыкновению, Каллисто не стал поторапливать друга, тоже уставившись на раскинувшийся внизу пейзаж. Красиво, ничего не скажешь. Блестит в лучах заката речка, сейчас уже стало понятно, куда движется солнце, бегут по небу облака. Только будто чего-то не хватает. Будь это рисунок, Каллисто непременно сказал бы, что он неполноценный.

– Я думаю, что мы в другом мире. И я не уверен, но думаю, что мы здесь одни.

– Радоваться надо, что девчонок не затянуло. Аш бы тут скандал устроила, а Алиса умерла от инфаркта при виде всей этой пылищи.

– Думаю, ты меня не понял, – вздохнул Вик. – Мне кажется, что мы здесь совсем одни.

Каллисто снова перевёл взгляд на долину. Вот чего не хватает. Птицы, животные. Ни следа, ни звука каких-либо существ. Будто мир мёртвый, замерший, нарисованный, невыносимо тихий.

– Ты отвратительно спокойный для подобной ситуации, – поморщился Каллисто.

– А от того, что я буду паниковать или злиться, разве что-то изменится? – мягко улыбнулся Вик.

– Кто знает…

Каллисто подошёл к столу, схватил первую попавшуюся колбу, оглушительно свистнул и грохнул посуду об пол.

– Эй вы там! Будете и дальше нас игнорировать, я тут всё разнесу! У квестов должны быть подсказки! – вторая колба полетела на пол. – Логика! Э, слышь? Где мой стартовый лут и набор экипировки?

Ещё три разнокалиберных колбы полетели на пол. Грохот от разлетевшихся осколков, подхваченный эхом, покатился по коридору, но ни звука не раздалось в ответ.

Вик с грустной улыбкой смотрел, как Каллисто перевернул стол, выскочил в коридор, побежал, распахивая двери и продолжая звать неведомого ведущего. Ему самому, даже обладая невероятно спокойным характером и устойчивой психикой, пришлось потратить немало усилий, чтобы смириться с отсутствием кого бы то ни было в этом замке. Теперь он был уверен, что и в долине внизу такая же пустота. Ещё больше усилий требовалось, чтобы уложить в голове, что игра вышла из-под контроля, и они больше не могут встать из-за стола, попрощаться и разойтись по домам. Вместо уютной квартиры – холодный замок, вместо горячего чая и вкусного торта – пыльные осколки пустой химической посуды. Впрочем, сейчас ещё ничего. Вот если еда не найдётся во всём замке, будет гораздо хуже. У Каллисто есть время смириться с положением, но выбираться отсюда нужно, и побыстрее.

Музыкант вернулся только через час. Злой, измазанный в пыли, со спутанными волосами. Он молча зашёл в комнату, несколько раз обошёл её по кругу.

– Вставай, – мрачно произнёс он. – Нам нужно убираться отсюда. Может, это только стартовая локация такая странная, и как только мы доберёмся до следующей, будет повеселее?

– Каллисто, – Вик вздохнул. – Я думаю, что если это и игра, то кажется что-то вроде Myst. Не будет обучения, мануалов, питомцев и городов с NPC.

– Нет, знаешь, вообще они молодцы, эти Правильные игры, – скрывая обиду за улыбкой, хмыкнул Каллисто. – Я читал про компьютерные технологии, способные захватить разум и отправить в иную реальность. Даже пару фильмов подобных смотрел. Но чтобы настолка затягивала так натуралистично? Интересно, как они этого добились? Где кнопка выхода? И что делают сейчас наши тела?

– Феликс, – мягко прервал его друг.

– Ты редко зовёшь меня по паспортному имени, – усмехнулся Каллисто. – Что случилось?

– Я думаю, здесь нет кнопки выхода, и это и есть наши реальные тела. Надо найти еду, иначе мы в полной мере ощутим, насколько они реальны.

Музыкант тихо выругался, с досадой оглядел себя.

– Я бы ещё сапоги поискал, – с кривой усмешкой произнёс он. – Если нам понадобится во внешний мир, категорически не хотелось бы сайгачить по полям и лесам в носках. Даже по каменному полу малость прохладно, да и наступить на что-нибудь можно.

– Ну не я же разбил здесь кучу посуды, которая, к слову, могла бы нам пригодиться. Ладно, пойдём. Смотри под ноги. Может, найдём помещение с камином и топливом. Там, по крайней мере, будет тепло спать. А заодно и кладовую какую найдём или гардеробную. Думаю, здесь должно было что-то такое остаться. Кто-то же всё это построил, и кто-то пользовался теми колбами.

– Главное, чтобы у тех, кто это построил, было две руки, голова и две человеческих ноги, а не какие-нибудь копыта.

– Мне кажется, ты от стресса становишься малость ворчливым, – улыбнулся Вик.

– Это я-то ворчливый? Это у меня стресс?! – возмущённо крикнул Каллисто, пнув одну из немногих уцелевших колб.

– И не надоело тебе разводить беспорядок? Идём уже.

– Я в компьютерных играх всегда ломаю всё, что можно сломать. Здесь тоже буду, – огрызнулся музыкант.

– Главное, себя не сломай, – вздохнул Вик и аккуратно прикрыл окно перед тем, как выйти из комнаты.

В тёмном коридоре друзья единодушно свернули налево. Справа они оба уже побывали и ничего интересного не нашли. Замок холодел с приближением ночи. Пока едва ощутимо, но ногами уже можно было почувствовать разницу в температуре каменного пола, особенно в проходах, где в отличие от зала не было окон и не нагрело солнцем серые плиты. Каллисто молча надеялся, что удача не совсем уж повернулась к нему пятой точкой и в вымышленном мире по крайней мере лето, а не поздняя осень, когда по ночам случаются настоящие морозы. Спать на покрытом изморозью, да даже просто на холодном полу явно не входило в его планы.

Вик же помимо насущных вещей думал о том, как хорошо, что девочки остались дома. Конечно, они наверняка шокированы исчезнувшими друзьями, скорее всего, Алиса не спит и устроила настоящее расследование с применением интернета, энциклопедий и всех доступных человечеству знаний, но, по крайней мере, им не придётся голодать, спать на холодном камне и идти неведомо куда в поисках непонятно чего. В конце концов, не факт, что у этой игры вообще есть кнопка выхода. В животе заурчало, и провозглашённый студентами рыцарь университета тяжело вздохнул. Главное – побыстрее найти еду.

* * *

Шум в ушах сменился шорохом листвы где-то в вышине. Вместо ворсистой обивки кресла пальцы нащупали мягкий влажный мох. На лоб упала холодная капля дождя.

Лектор вздрогнул и распахнул глаза. Нет, не показалось. Гостиная, где они ещё секунду назад играли в новую настольную игру, исчезла, сменившись холодным сумрачным лесом. И никого вокруг. Куда делась сестра, её подруга? Дворецкий, в конце концов?

– Лариса, – севшим голосом позвал он.

В ответ тишина. Даже птицы молчали. Лектор поднялся на ноги, придерживаясь за ствол дерева, поморщился, еле отлепив ладонь от коры. Вязкая смола осталась на коже грязно-янтарным пятном.

– Лариса! – повысил голос Лектор. – Таня! Рудольф!

Спустя несколько секунд он всё же расслышал слабый звук, явно чужеродный в этом лесу. Тоненький писк, перемежающийся короткими вздохами.

– Лариса!

Быстро побежать на звук не получилось. Кусты так и норовили ухватить парня за рубашку, корни деревьев словно специально выныривали из земли, чтобы подставить подножку. Хрустели под ногами ветки, мешая прислушиваться.

Высокая фигура в белом одеянии и с растрёпанными чёрными волосами вылетела из-за очередного дерева и бросилась на Лектора. Будь на его месте менее рассудительный и более эмоциональный человек, непременно заорал бы «Привидение!» и в лучшем случае убежал бы куда подальше. В худшем – проверил бы это привидение на материальность и хорошенько отлупил за свой испуг.

Но Лектор не зря имел репутацию зануды и рационалиста. Обхватив существо за плечи, он отцепил его от себя, пару раз тряхнул.

– Таня, успокойся, это я!

– Я Ла-а-аки, – провыла девушка и разревелась.

– Успокойся, – монотонно повторил Лектор. – Где моя сестра? Ты её видела?

– Никого не видела, – проговорила Лаки между всхлипами. – Где мы?

– Мы в лесу.

– Я это и без тебя вижу! Как мы из твоей горной усадьбы сюда попали? Телепортом, что ли?

– Над способами моментального перемещения из одной точки пространства в другую учёные бьются уже не один десяток лет. Однако, до сих пор никто не ушёл дальше опытов с неодушевлёнными предметами. На мышах же…

– Заткнись! – взвизгнула Лаки и закрыла уши руками.

– Понимаю твоё возмущение, я тоже против экспериментов над животными, но наука…

– Да иди ты со своей наукой! – заорала девушка. – Где Джанни, мне нужен глоток разумной речи!

Лектор усмехнулся, поправил очки и пригладил волосы. Брезгливо поморщился, попытался счистить налипшую смолу второй рукой. Вздохнул.

– Поверь, моя сестра – не лучший кандидат в плане разумных решений и действий.

– Зато она говорит нормально!

– Нормально? Да вы бы тут сидели и истерили на пару, – фыркнул Лектор. – После того, конечно, как побегали бы друг от друга по этой чаще. И не факт, что кто-то из вас, а то и обе, не свалился бы в какую-нибудь яму или не сломал ногу, споткнувшись о корень. Хотя, – он оценивающе оглядел мягкие тапочки Лаки. – ты бы далеко не убежала.

– И чего нам друг от друга бегать? – надулась брюнетка.

– Это я ещё не учитываю наличие здесь диких животных, – продолжил Лектор, явно наслаждаясь замешательством на лице подруги.

– А здесь есть дикие животные?

Лаки испуганно огляделась и шагнула почти вплотную к парню. Тот выждал несколько секунд, дав ей вдоволь поозираться по сторонам, и снова заговорил.

– Конечно, есть. Это же дикий неухоженный лес, куда нога человека не ступала минимум лет десять. Разве это похоже на парк в твоём загородном доме? Тут водится зверьё поопаснее кроликов и павлинов.

– Блин, Лектор… – жалобно протянула Лаки. – А давай тут не будет никого?

Блондин только развёл руками. На фоне истерящей девушки он казался столпом спокойствия, однако внутри яростно перебирал варианты спасения.

– Нам надо найти север, – решительно произнёс Лектор. – Мох здесь есть, значит, просто посмотрим, на какой стороне деревьев его больше.

– А зачем нам на север? – недоумённо спросила Лаки.

– Так мы просто определим направление, – терпеливо пояснил парень.

– А в каком идти? Мы же даже не знаем, где очутились!

– Тем проще. Просто будем идти в одну сторону, мох не даст нам сбиться с пути и ходить кругами. Лес же не бесконечный. Где-то, да выйдем к людям или к реке.

– А зачем нам река? Плыть-то не на чем, – ещё больше удивилась девушка.

– Да, но в таком случае мы просто пойдём по течению. Люди всегда селились недалеко от воды. Нам достаточно набрести на мало-мальски целую деревню.

– А-а-а, – протянула Лаки.

Она наконец осмелилась отступить от Лектора на пару шагов и принялась заинтересованно оглядывать деревья.

– А если мох растёт везде? – разочарованно протянула она спустя некоторое время.

Лектор поправил очки, выпрямился. Мох заполонил собой трещинки в коре по всей окружности стволов, совершенно наплевав на содержание учебников по выживанию в дикой природе. Впрочем, про такие случаи будущий учёный тоже читал.

– Значит, здесь для него достаточно влажно, чтобы расти на любой стороне, – важно заявил он. – Что ж, это не единственный способ. Будем ориентироваться по солнцу!

Лаки подняла голову. Сквозь густые кроны деревьев еле проглядывало затянутое облаками небо. Лектор повторил её движение.

– Смотри, мы уже знаем, что сейчас день! – преувеличенно бодро заявил он.

– Поразительная новость, – съязвила Лаки. – И что нам с этой информацией делать?

– Ну-у-у… Мы можем дождаться ночи и надеяться, что небо расчистится. По звёздам двигаться даже проще.

– Ночью, – кивнула Лаки. – По лесу. В темноте. Ты настолько умный, что тупой. Мы же ноги переломаем, тут даже сейчас сумерки.

– Фонарик! – просиял Лектор. – Ты же с айфоном своим не расстаёшься, хотя я просил на время игры отложить его и не отвлекаться.

Лаки несколько секунд недоумённо смотрела на него, затем хлопнула себя по лбу.

– Ну ты и идиот! Мы же можем позвонить!

– Не думаю, что здесь ловит связь…

Лектор замолчал, наблюдая, как сияющая девушка достаёт из кармана платья смартфон. Выражение лица её сменилось на расстроенное, затем снова на испуганное.

– Он выключился, – упавшим голосом произнесла она. – И не включается. Я же его заряжала… А как теперь… Там же навигатор и… и…

Лаки всхлипнула, опустившись прямо на землю. Лектор украдкой достал свой телефон и проверил. Так и есть. Электроника не откликалась ни на какие действия. Не работал и фитнес-браслет, который мог сообщить хотя бы время.

– Дурацкая коробка! – злобно вскрикнула Лаки.

Подскочив, она изо всех сил швырнула последнюю модель нашумевшего смартфона в кусты. Тот прощально сверкнул стразами на модном чехле и исчез.

– Ой, – одумалась девушка. – Ой. Мне же папа голову оторвёт…

Она решительно полезла в кусты, намереваясь найти дорогой подарок.

– Стой, – Лектор тут же оттянул её за шиворот обратно. – А если там змея?

– Ну и пусть! Лучше пусть она укусит, чем папа потом опять наорёт.

– А мне тебя на себе тащить потом, что ли?

– Не тащи! – надулась Лаки. – Брось меня здесь, иди один, по моху, звёздам, речкам…

– По мху, – машинально поправил Лектор.

– Да по чему хочешь! Вообще, отстань от меня!

– Таня…

– Я Лаки!

И тут обычно спокойный и уравновешенный Лектор не сдержался. В первую очередь он нецензурно срифмовал прозвище. Потом объяснил, что его принципы не позволят бросать товарища по несчастью, какой бы истеричкой он ни оказался. Затем расписал, по каким причинам и как скоро этот товарищ получит травмы, оставшись в одиночестве. Не обращая внимания на открывающую и закрывающую рот, как рыба, Лаки, пояснил, насколько хватит её сил, чтобы продолжать двигаться, добавив, что если оставаться на месте, это время не намного увеличится. И под конец добавил, что в любом случае ночь она не переживёт, потому что, во-первых, ночью в сыром лесу заработать переохлаждение можно даже жарким летом, а, во-вторых, дикие животные уже наверняка услышали их голоса, и им остаётся только добраться до беззащитной и очень шумной добычи.

– Я пойду! – громче прежнего завопила Лаки, хватая Лектора за руку.

– Куда? – приподнял бровь тот.

– Куда поведёшь! Ведь ты же умный, находчивый и… ну сам придумай, какой!

Лектор деланно вздохнул. Напуганная до смерти, но всё же послушная девчонка нравилась ему больше. По крайней мере, пока не найдёт новый повод для истерики.

– Пойдём вот туда, – уверенно указал направление Лектор.

Конечно же, он выбрал наобум. Какая разница, куда идти – все известные ему способы ориентирования нельзя применить. Бо́льшая часть пород деревьев и кустарников, мимо которых они проходили, была ему не известна. А остальные могли расти где угодно, от жарких широт до северной тайги.

Небо постепенно темнело. Сумрак сгущался, но полного мрака так и не наступило. Тонкие стебли, растущие то тут, то там среди мха, раскрылись широкими лепестками, тёмным ореолом обрамившими яркие жёлтые сердцевины незнакомых цветов.

– Интересно, почему они светятся? – задумчиво протянул Лектор, склоняясь к одному из них. – Никогда не читал о таких фосфоресцирующих растениях. Занятно, что светящееся вещество присутствует не только на тычинках, но и на самих лепестках.

– Боже, – закатила глаза Лаки. – Тебе больше заняться нечем?

Не обращая на неё внимания, Лектор опустился на колени, снял очки и приблизил лицо к цветку.

– С первым всё понятно, – пробормотал он, выпрямляясь. – Свет привлекает насекомых, скажем, ночных бабочек и мотыльков, которые способствуют опылению. Но светящиеся лепестки будут только отвлекать от главной цели. Хм…

– Ты в ботаники решил заделаться? – нетерпеливо ткнула его в плечо Лаки. – Вот какой смысл отвлекаться на это сейчас?

– Возможно, садясь на цветок, насекомое закрывает собой светящуюся середину. Лепестки же выступают как сигнальщики на аэродроме, продолжая завлекать к себе. Да, именно так! – довольно закончил Лектор.

– Да пошли уже!

Лаки резко наклонилась и дёрнула цветок за стебель. Тонкая травинка легко оборвалась. Оставшиеся без связи с землёй лепестки тут же поникли и скорчились, сердцевина осыпалась бледной пылью. Свечение угасло.

– Ага, – нахмурился Лектор. – Моментальная потеря всех свойств. Жаль. Придётся изъять экземпляр вместе с грунтом…

– Ты совсем сбрендил?

Лаки отшвырнула цветок в сторону, схватила парня за плечо.

– Нам идти надо, а ты ерундой какой-то занимаешься! На кой нам эта трава? Её даже есть нельзя!

– Ты не понимаешь, – Лектор надел очки, встал и посмотрел ей в глаза, странно улыбаясь. – Я читаю много литературы, и не только по профильному направлению. Не всё, конечно, всего знать невозможно, но о таком удивительном растении я даже не слышал. А это значит, что мы нашли ещё не открытый вид. Я назову его… Lilium Norovium!

Лаки несколько секунд ошарашенно смотрела на него, затем звонко хлопнула себя по лбу ладонью.

– Идиот, – простонала она, не отнимая пальцев от лица. – Высокоучёный чересчур образованный идиот. Кому нужна эта твоя лилиум, если мы тут сдохнем. Если её до сих пор не открыли, значит, здесь никто никогда и не был.

– Верно, – протянул Лектор. Улыбка его медленно угасла, но тут же возвратилась на место. – Нет, это всего лишь значит, что никто не появлялся здесь ночью. Кому придёт в голову в такое время лазать по чащобе?

Лаки только вздохнула и отвернулась. Надежда на то, что умный друг найдёт выход из этой кошмарной ситуации, таяла.

Она безнадёжно обшаривала взглядом лес, словно надеялась увидеть там отблеск света человеческого жилища. И в то же время боялась вместо этого наткнуться на пары светящихся глаз какого-нибудь представителя местной фауны. Вдруг она такая же неизведанная, так и флора?

– Лектор! – неожиданно завопила девушка.

– Ну что ещё? – недовольно ответил блондин, снова опустившийся на колени перед россыпью цветов имени себя.

– Посмотри! Да встань же и посмотри! Видишь? – нетерпеливо топнула ногой Лаки.

– И что я должен… Ого!

Лилиум Норовиум вовсе не росла беспорядочными полянками, как могло показаться на первый взгляд. Довольно чёткая цепочка светящихся цветов петляла между деревьями, словно обозначая края широкой тропинки.

– Это довольно занятно, – протянул Лектор. – Но если обратиться к мифологии народов северной Европы, то прослеживаются параллели с путями зловредных лесных духов, заводящих путников в самую чащу.

– Лектор, мы в северной Европе? – нахмурилась Лаки.

– Нет, но… не знаю, вообще-то.

– Мы в древних сказках?

– Совершенно точно нет, хотя я бы не отрицал.

– Мы знаем, куда идти?

– Нет, – вздохнул Лектор.

– А это тропа, да?

– Тропа. Кстати, посмотри, на ней действительно меньше зарослей, чем…

– Это тропа, – отрезала девушка. – А что мы делаем с тропой?

– В смысле «что делаем»?

– Идём, Лектор! Мы по ней идём! И если мне попадётся хоть один лесной дух, я его лесную душонку мигом вытрясу!

Лаки тряхнула волосами, схватила парня за руку и потащила за собой.

Глава 2. Новый дом

И подобно тому, как все вещи произошли от Единого,

так все вещи родились от этой единой сущности через принятие.

Шаги гулким эхом отдавались в пустынных коридорах замка. С потолка капала вода, запах сырости и плесени не покидал заблудившихся в каменных лабиринтах людей. Рудольф шёл впереди, заглядывая в каждое помещение, попадавшееся на пути. Джанни понуро плелась следом. Разглядывать убранство комнат ей быстро надоело, так что каждый раз она ждала дворецкого снаружи.

– Нашёл что-нибудь? – спросила она в очередной раз.

– Нет, – вздохнул Рудольф. – Похоже, люди покинули это место давным-давно.

– Неудивительно, – сморщила носик Джанни. – Ремонт тут отвратительный.

– Скорее всего, эти неудобства возникли из-за отсутствия обслуживания. Например, если крышу не чистить от снега, она рано или поздно просядет и будет подтекать. Именно поэтому я и просил вашего отца нанять рабочего в усадьбу, раз он не хочет тратиться на обогрев. Помните, как пришлось заново делать ремонт в комнате для гостей?

– Какой же ты зануда, Руди!

– Вовсе нет. Я просто слежу за вверенным мне хозяйством.

– Мы не дома! Мы на дне дурацкого моря!

– Тем более, Лариса Витальевна, какой бы прочной ни была кладка камня, морские течения рано или поздно разрушат её. А вода везде дырочку найдёт, как говорится.

– Хватит поучать! – простонала Джанни. – Найди лучше еду! Чем-то же здесь питались до нас.

Дворецкий молча пошёл дальше. Делиться своими размышлениями с капризной богачкой он не хотел. Девица и раньше не отличалась сообразительностью, теперь же и вовсе находилась на грани истерики. Ещё бы, в одно мгновение перенестись из уютной гостиной с жарким камином в сырой и тёмный каменный зал.

Первым делом Джанни наорала на него, посчитав, что старый дурак зачем-то притащил её в подвал. На просьбы успокоиться и посмотреть вокруг она не реагировала. Ровно до того момента, как Рудольф грубо схватил её за плечи и повернул лицом к огромному выпуклому окну.

Снаружи царила ночь. Что-то белёсое равномерно колыхалось прямо за стеклом, но больше ничего Джанни поначалу не заметила. А потом…

Светлые лохмотья при более пристальном рассмотрении оказались водорослями. Странными, почти лишёнными цвета, зато покрытыми какими-то светящимися точками. Эти же точки обрамляли и окружающий ландшафт. Бесконечные голые холмы, развалины, остатки каменного лабиринта. Кое-где виднелись обломки статуй, так же покрытые светящейся сеткой. И вездесущие пучки водорослей, распластавших свои бледные щупальца. Подводное течение мягко играло ими, огибая остов затонувшего парусника.

Кому понадобилось возвести целый подводный замок, Рудольф даже предположить не мог. С настолько эксцентричными богачами его работодатели явно не общались. Наверняка это был какой-нибудь помешавшийся на изучении морских глубин тип. Этакий океанический Илон Маск.

Наверное, затея показалась ему бесперспективной, раз такое монументальное сооружение пустует. Или меценат умер, прекратив финансировать обслуживание этой махины. Тем не менее, некоторое время здесь всё же жили люди. Осталась мебель, элементы убранства. Да и герметичность всё ещё сохранялась, пусть и не в полной мере.

Но так или иначе, несмотря на мокрые полы, здесь ещё можно было дышать. Привычное освещение отсутствовало, зато с этой функцией справлялась облюбовавшая сырые стены плесень. Она мягко мерцала, разгоняя мрак морских глубин, куда не доставали солнечные лучи.

– Ру-у-уди, мы скоро придём? – простонала за спиной дворецкого Джанни. – Я больше не могу, ноги промокли и замёрзли-и-и!

– Не знаю, Лариса Витальевна. Уверен, где-то здесь уже должна быть кухня. Кто бы ни построил этот замок, явно чем-то и где-то питался.

– Я устала ходить по этим лужам! – топнула ногой в когда-то пушистом, а сейчас мокром и грязном носке рыжая. Во все стороны разлетелись брызги.

– Прикажете вас понести? – не моргнув глазом спросил Рудольф.

– Понеси! – с готовностью откликнулась Джанни.

Дворецкий вздохнул, в очередной раз укорив себя за несдержанность. Эта избалованная молодёжь совсем потеряла совесть и уважение к старшим. Девица без колебаний запрыгнула ему на спину, хлопнула ладонью по макушке.

– Вперёд! Нас ждёт еда!

«Если она ещё тут не сгнила,» – мрачно подумал Рудольф, сгибаясь под тяжестью Джанни.

К счастью, изображать лошадь ему пришлось недолго. Всего-то до конца этого коридора, вниз по лестнице и ещё метров двадцать по такой же каменной галерее. Ровно до полупрозрачной стены, перекрывшей весь проход от пола до потолка.

– Это что такое?

Джанни соскочила на пол, прошлёпала к странной преграде, постучала в неё. Кое-как выпрямившийся Рудольф мстительно пожелал, чтобы кто-нибудь постучал ей в ответ. То-то визгу будет. Он даже был готов потерпеть эхо от воплей невоспитанной девицы. Однако, никто не собирался выходить на контакт.

– Руди, это что? – требовательно спросила Джанни, повернувшись к дворецкому и ткнув пальцем в стену.

– Понятия не имею, Лариса Витальевна.

Рудольф подошёл к преграде, прислонился к ней лбом, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь по ту сторону. Такой же коридор, только лишённый вездесущей плесени. И пучки водорослей, разросшихся в щелях пола и стен.

– Думаю, туда нам не попасть. Вернее, категорически нельзя попадать. Воздуха там нет.

– Ну бли-и-ин… – расстроенно ударила кулаком в стену Джанни.

– Не стоит так делать, – предупредительно поднял руку Рудольф. – Неизвестно, насколько она прочна. Лучше продолжим поиски.

Ещё спустя час блужданий по доступной части подводного замка им наконец улыбнулась удача. Найденная кухня выглядела странновато из-за отсутствия чего-то, похожего на плиту или очаг. Словно местные обитатели и вовсе не грели пищу или питались одними консервами. Зато тут имелись кастрюли и сковороды, что основательно сбило Рудольфа с толку. Впрочем, одна из столешниц поблёскивала металлом, наводя на мысли о нагревающейся поверхности.

– Это здорово, конечно, – объявила Джанни, оглядывая помещение. – Но где тут холодильник? Я согласна даже на нищенский бутерброд с колбасой.

– В таких больших зданиях под хранение продуктов отводится отдельная кладовая, – задумчиво произнёс Рудольф. – Но и холодильник для часто используемых должен быть. Только я не вижу ничего похожего.

– Холодильник же должен гудеть, да?

– Да, если бы тут было электричество, – кивнул дворецкий. – Но если его нет, то всё, что в нём когда-то было, уже испортилось.

– Но есть же продукты, которые не надо хранить в холоде, – возразила Джанни.

– Конечно. Крупы, например. Но им противопоказана сырость. Разве что консервы…

– Фу, – поморщилась девица. – Ну давай свои консервы!

– Я не сказал, что они есть.

– Так найди! – ещё более сердито приказала Джанни.

Она уселась на ближайший стол, с трудом стянула мокрые носки и хорошенько их отжала.

«Надо же, сама, а не меня заставила,» – подумал Рудольф и приступил к поискам.

Холодильник местным обитателям заменял обычный шкаф. Стоило открыть очередную дверцу, как на дворецкого пахнуло холодом. Однако, ничего похожего на охладительные трубки или чего-то, заменяющего компрессор, он не заметил. Как и признаков подведённого электричества. Хотя откуда оно здесь? Не скатов же для этого использовали.

Рудольф слегка улыбнулся, вспомнив старый фантастический роман о подводных жителях. Они жили в подобных этому замку жилищах, только более скромных. Воздух и давление в них поддерживалось хитроумными машинами, которые заряжались от огромной фермы с электрическими скатами. Правда, чем закончилась эта книжка, дворецкий никак не мог вспомнить. Кажется, там случилось что-то нехорошее, ведь подобные идиллические общества описываются в произведениях только для того, чтобы показать, как потом бедным обывателям стало плохо.

Стенки и дверцы шкафа изнутри были покрыты еле заметно светящимся слоем голубоватого лака, ледяного на ощупь. На полках лежали разнокалиберные свёртки, рядком стояли банки с огромными, но совершенно нечитаемыми этикетками, в самом низу, прикрытый такой же голубоватой крышкой, обнаружился ящик с мороженой рыбой.

– Нашёл? – спросила Джанни, бросив попытки привести носки в более-менее приличный вид.

– Нашёл. Но, боюсь, толку от этого мало.

– Почему?

– Насколько я помню, вы не сыроед. Да и я к подобному рациону перейду лишь в крайнем случае, – пояснил Рудольф.

– Да что там такое? – не выдержала Джанни.

Спрыгнув на пол, она прошлёпала босыми ногами к холодильному шкафу, заглянула внутрь. Брезгливо поморщилась при виде безголовых рыбьих тушек, с сомнением покосилась на банку с чем-то вязким и белым, а затем решительно сгребла несколько свёртков и банок и разложила их на столе.

– Руди, соберись! – скомандовала девушка. – Ты даже из червей и листьев можешь приготовить ужин из пяти блюд. Что тебе какие-то… Фу!

– И правда, черви, – деланно поднял бровь дворецкий, заглянув в первую открытую банку. – Хотя больше похоже на маленьких маринованных угрей.

– Гадость! – резюмировала Джанни.

– Ну что вы, это, по сути, та же рыба. Только в рассоле, – Рудольф поддел одного угорька двузубой вилочкой, аккуратно положил в рот.

Джанни брезгливо скривилась. Дворецкий блаженно улыбнулся. Изысканным вкусом кушанье не отличалось, однако оказалось вполне съедобным. К тому же, корчить гримасы и плеваться Рудольф всё равно не собирался. Не то воспитание.

– Недурно, – наконец объявил он. – Если добавить жареных каперсов и чесночный хлеб, вполне сойдёт для перекуса.

– Не сомневалась в твоих талантах, – нервно усмехнулась Джанни. – Тогда пробуй и остальное.

И она развернула самый большой свёрток. Длинные сочные стебли незнакомого растения имели густой зелёный цвет и немного походили на спаржу. На вкус же оказались донельзя солёными. Во втором свёртке оказалась палка обычной на вид колбасы, только вместо мяса в ней использовалась рыба. Остальные продукты тоже оказались разновидностями водорослей, моллюсков или рыбы.

– Будем считать, что сегодня четверг, – вздохнула Джанни, разглядывая стол. – А хлеб ты найти не мог?

– Вы же против углеводов.

– Сейчас я готова сожрать самую вредную еду в мире, – снова вздохнула девушка, отковыривая ножом кусочек рыбной колбасы.

Хлеб Рудольф всё же нашёл. В местном понимании, конечно. Длинные ломти из прессованных бурых водорослей Джанни приняла без энтузиазма, однако, на приготовленные дворецким сэндвичи налетела, как голодная чайка. Неторопливо поглощающий скромный ужин Рудольф деликатно промолчал о происхождении некоторых ингредиентов.

Закончив трапезу, он аккуратно сложил оставшиеся продукты обратно в холодильник. Насытившаяся Джанни язвительно предложила дворецкому ещё и прибраться тут, а потом повесить какие-нибудь весёленькие занавесочки. С рыбками. А то снаружи никакой живности не видно, даже страшные глубоководные твари не спешили познакомиться с новыми обитателями заброшенного замка.

Рудольф её веселья не разделял. В детстве он зачитывался всевозможной фантастической литературой, в особенности уважал Жюля Верна. Уж кого только не встречали в морской пучине герои его произведений. Вот и сам дворецкий сейчас казался себе выдуманным персонажем неизвестного романа великого писателя. Что за чудище выйдет из-под его пера в следующем акте?

– Руди, ты чего завис? – вырвал его из раздумий громкий голос Джанни.

Чудище оказалось ближе, чем предполагалось. Вовсе не страшное, с кучей щупальцев и прорвой острых зубов, а вполне миловидное, рыжеволосое и синеглазое.

– Думаю, где нам расположиться на ночлег.

– В спальне, конечно, – удивилась Джанни. – Ты тоже можешь найти себе место поудобнее, а не тесниться в комнате для слуг.

– Думаю, нам будет лучше ночевать в одном помещении.

– Ещё чего! Я, вообще-то, взрослая женщина, а не ребёнок, мне нужно пространство!

Дворецкий с тоской посмотрел на стену, отделяющую кухню от бескрайнего пространства воды. Почему-то очень захотелось взять капризную девицу за шкирку и выкинуть в ближайшее окно. Правда, самому Рудольфу тоже придётся отправиться в плавание…

– Ты опять завис, – требовательно постучала его по плечу Джанни. – Пошли искать спальню.

Рыжая больше не предпринимала попыток ездить на дворецком, зато совершенно бессовестно заставила его разуться. Впрочем, Рудольфу уже было всё равно. Он снова шагал по пустым сумрачным коридорам абсолютно босой, а следом, шаркая ботинками на три размера больше, тащилась Джанни.

Подходящее для сна место нашлось относительно быстро. Большая кровать под балдахином, несколько мягких кресел, щеголявших плесневой светящейся обивкой, стол с письменными принадлежностями, платяной шкаф. Но, как и предполагал дворецкий, всё сырое и совершенно не предполагающее комфортного отдыха.

– Ру-у-уди, ну сделай что-нибудь! – снова заныла Джанни.

Дворецкий глубоко вдохнул, считая про себя до четырёх.

– Руди!

– Сейчас, Лариса Витальевна.

Прошла не менее получаса, прежде чем Рудольф облазил все жилые комнаты на этом этаже. На наиболее сухой матрас он настелил несколько не самых сырых простыней, тщательно выбрал пару подушек.

– Ложе готово, Лариса Витальевна.

– Всё равно сыро, – пробурчала девушка.

– Иного предложить не могу. Спокойной ночи, Лариса Витальевна. Нам надо выспаться, а завтра будем искать путь домой.

– Хорошо бы, – зевнула Джанни.

Вопреки ожиданиям, она уснула довольно быстро. Рудольф же долго лежал на своём матрасе, глядя в потолок, покрытый светящейся плесенью. Где-то в коридоре мерно капала вода, отсчитывая секунды их жизни в чужом подводном мире.

* * *

Алиса с трудом пробиралась по мокрому тёмному лесу. День сейчас или ночь невозможно было различить из-за плотной кроны деревьев и занудно моросящего дождя. Откровенно говоря, леди всерьёз подозревала, что завтра проснётся с температурой под сорок. Попасть в такую передрягу, когда даже в институт не ходишь, потому что болеешь, было крайне неудачно. Вероятно, Аш думала так же, и периодически обеспокоенно косилась на неё. Отчасти Алису спасла привычка при гостях ходить по дому в домашних туфлях, а потому не приходилось топать по влажному мху в одних носках или тапочках, но относительно сухие ноги – такая капля в море.

– У тебя есть идеи, куда идти? – в который раз за последние три часа спросила Аш.

– Ты же знаешь, что нет. Все свои идеи я изложила тебе в самом начале, – вздохнула Алиса.

– А скажи-ка, мисс зануда, как мы сюда попали?

– Я долго думала об этом. У меня есть несколько теорий, одна безумней другой. Возможно, в торт с чаем каким-то образом попало галлюциногенное вещество, а, может, в доме произошла утечка газа, и мы все уснули. Может, из-за скачка сахара мы с тобой заработали гипергликемию, и ты сейчас вообще мне только видишься?

Аш тяжело вздохнула, закрыв лицо рукой.

– Портал, Алиса, это был магический портал. Нас перенесла сюда саламандра, сваренная Каллисто.

– Это не рационально.

– А рационально бродить по дождливому лесу в носках и топике? – хмыкнула панк. – Ещё и таскать за собой подругу, которая и так-то болела, а теперь вообще может умереть.

Алиса вздохнула. Спорить в данной ситуации было бессмысленно. Логика отрицала наличие магии, но по всем законам логики перемещение в мир игры было решительно невозможно. Или даже просто перемещение в любой лес, где бы он не находился.

Несмотря на старость и отсутствие следов вмешательства человека лес был невероятно тих. Аш поначалу развела бурную деятельность по обнаружению хищников и защите от них, не услышав ни птиц, ни мелкую живность, но спустя полчаса была вынуждена признать, что никого поблизости не наблюдается. За всё время дороги им не встретилось ни белки, ни птицы, ни хотя бы комара. Только ветер качал скрипучие деревья, да дождь уныло поливал верхушки, долетая до корней мелкой водяной пудрой. Впрочем, этой пудры хватило, чтобы уже спустя несколько часов вся одежда отсырела до совершенно неприемлемого состояния.

Посовещавшись, подруги решили искать еду и ночлег, но к данному моменту осталась лишь одна цель – найти хоть что-то, где можно было бы спать без воды, непрерывно капающей за шиворот.

– Но мы с тобою будем вместе как Сид и Нэнси, Сид и Нэнси, – фальшиво напевала Аш, пробираясь сквозь кусты. – И ни за что не доживём до пенсии как Сид и Нэнси, Сид и…¹

– Надеюсь, всё-таки доживём, – вздохнула Алиса, перебираясь через поваленное бревно.

– Ну, я уж точно не собираюсь помирать в родной стихии. Я часто ходила в походы летом, да и до самых снегов иногда убегала из дома, чтобы устроиться ночевать в каком-нибудь подмосковном лесу. Правда, тогда с собой была зажигалка и конспекты из универа, чтобы развести костёр. Ну и одежда, само собой. Так или иначе, это ты у нас феечка-фиялочка. Смотри сама не помри.

Алиса фыркнула и покачала головой. Разумеется, Аш считает всех, кто слабее её хоть на сколько-нибудь, презренными феечками-фиалками, и неважно, что далеко не все полагают необходимым сбега́ть из дома и ночевать в лесу, чтобы доказать свою силу. Сила силой, а мозги никто не отменял. Только права подруга, одним умом тут ничего не добьёшься, и хотя на иммунитет Алиса никогда не жаловалась, чем дольше они находятся под открытым небом – тем больше вероятность того, что фиалочка окажется не слишком приспособленной к дикой природе.

Тропинка, которую они нашли ещё раньше, изгибалась, вихляла, несколько раз упиралась в непролазные кусты. Приходилось искать пути обхода, на что они тратили немало времени. Алиса тяжело дышала, подавляя колотящееся в глубине души желание кинуться бежать со всех ног, сломать прокля́тые ветки, вырвать кусты и найти наконец хоть какой-то выход из леса или, на худой конец, дупло. Так нельзя, уговаривала она себя, яростью делу не поможешь. Дашь волю клокочущей злости, и вместо правильного результата получишь ровно противоположный. Скорее всего, потеряешься, зацепишься за корень, сломаешь ногу и так и останешься, пока какой-нибудь хищник не придёт полакомиться свежей падалью.

– Этот лес странный. Будто и не лес вовсе, а болото, – высказала их общее мнение Аш. – Водит кругами, затягивает, проверяет нервы на устойчивость, и скорее всего проигравший будет обречён.

– Кажется, в правилах примерно так и было написано.

– Прямо в правилах?

– Ну да, художественная вставка. А ещё… – Алиса остановилась, задумчиво глядя на уткнувшуюся в очередные непролазные кусты тропу. – Там сказано, что надо лезть через заросли.

– С ума сошла? Здесь и мышь не проскочит.

– Нет, я уверена. Там сказано, что все строения и места силы скрыты за зарослями, чтобы никто недостойный не украл знания местных алхимиков. Мол, только просветлённые и терпеливые могут зайти к лесным адептам.

Аш презрительно фыркнула. Правила она прочитала от корки до корки и таких формулировок там не припоминала. Правда, она не заглядывала по QR-коду в дополнительные материалы, красноречиво обозванные единственным словом – «Сущее». Может, там как раз и крылась информация по путешествию через надоевший до зубовного скрежета лес. Только разве разработчики специально заманили их в эту игру? А если нет, то почему мир вообще должен соответствовать художественной литературе по игре? Мало ли что там написал автор и нарисовал художник. Настоящий волшебный мир – это тебе не чья-то выдумка.

– Эй, Алиса, ты куда? Ты серьёзно?!

Стоило отвернуться! Аш зачарованно смотрела, как нога подруги в мягкой кожаной туфле скрывается в непролазных кустах. Такого от умницы и отличницы она никак не ожидала. А если застрянет? Фиалки вообще не рассчитаны на такие упражнения, тем более больные. И где только дырку нашла? Тихо зарычав от злости, панк присмотрелась и полезла следом.

Кусты были колючими, как ни странно, душными и очень… Аш никогда не думала о том, что у неё может быть клаустрофобия, но спустя минуту или больше стало казаться – они никогда не вылезут из этого бесящего колючего плена. Попытавшись податься назад, панк запуталась в ветках и громко выругалась. Путь на тропу был отрезан. Ни развернуться, ни тем более нащупать дорогу назад через будто сомкнувшиеся ветви оказалось невозможным. Ощущая нарастающую панику, Аш рванула вперёд, цапнула Алису за ногу и неожиданно получила каблуком по лбу.

– Успокойся, – голос подруги был тихим и ровным. – Не поддавайся этому чувству. Я не знаю, сколько сантиметров соответствуют каждой клетке, но больше двух перед каждой локацией не стояло. Я разглядывала все карты. Если мы правильно выбрали дорогу, скоро выберемся и будем почивать под крышей.

– Если правильно?! – Испуг сменился злостью. – А если нет?!

– Тогда мы выберемся обратно на тропу, и перед домами нас будут ждать ещё одни кусты. Надеюсь только, что эти кусты не дадут ползать нам по кругу.

– Надеешься?!

– У тебя есть идеи получше?

– Да! Не соваться в подозрительные кусты, основываясь на непроверенных знаниях из игры, при том, что мы даже не знаем, про этот ли она мир!

Алиса ничего не сказала, и Аш накрыло новой волной страха. Вдруг никакой дороги за этими зарослями нет, а на самом деле они ведут в логово голодного монстра, который не прочь позавтракать человечинкой, так удачно заглянувшей на банкет? Почему-то же из этого леса ушла вся живность? Или не ушла, а была банально сожрана?

– Алиса!

Панк рванулась вперёд, не обращая больше внимания на царапающие лицо ветки. Выбраться и надавать тумаков заведшей их в такое гиблое место отличнице. Или хотя бы просто выбраться, если её уже съели. Нельзя просто так взять и умереть в каких-то глупых кустах.

Впереди показалась рука. Как странно. Подруга ведь ползёт вперёд, так почему же тут рука? Неужели нашла, где развернуться? Аш неуверенно ухватилась за протянутые пальцы, подтянулась и внезапно оказалась на свободе.

– Дура! – тут же крикнула она, сквозь подступающие слёзы оглядывая невысокие дома на деревьях. – Ты могла нас убить!

– Я понимаю, – с искренним сочувствием произнесла подруга, обеспокоенно глядя на Аш. – Клаустрофобия – это тяжело.

– Я ничего не боюсь! – огрызнулась панк, но дальше ругаться не было сил.

Впервые за всё время знакомства она видела Алису такой. Вместо вечного идеального облика – растрёпанные грязные волосы с застрявшими листьями, порванная юбка в коричневых разводах, множество мелких царапин на руках и несколько на лице.

– Ты вся…

– Я знаю, – Алиса дёрнулась, будто грязная одежда причиняла ей физическую боль, но сдержалась, усилием воли возвращая себе лёгкую улыбку. – Пойдём, кажется, мы нашли где переночевать. Может, там и продукты найдутся. Если будут свежими, я что-нибудь приготовлю.

– А если нет? – хмыкнула Аш.

– Тогда надеюсь, что где-то здесь хотя бы растёт что-нибудь съедобное. Не могу же я оставить гостью голодной. Это противоречит законам морали и этики.

– Ох уж эти твои вечные законы. Даже в долбаном мокром лесу ты не можешь быть нормальной. Обязательно надо казаться благородной, высокородной, воспитанной…

Панк дёрнула дверь, потом ещё раз, обыскала деревянный настил и мох вокруг дерева в поисках ключа. Что ж, кажется, местные жители были не похожи на американцев в фильмах, вечно хранящих запасные ключи под дверным ковриком. Скорее, они были русскими, которые вечно боялись, что такой ключ обязательно кто-нибудь найдёт и воспользуется. Нет уж! Панки не сдаются. Ни один панк не будет мёрзнуть под дождём из-за отсутствия какой-то там железки. Аш коротко разбежалась и ударила дверь плечом. Ещё раз. И ещё раз, пока та наконец не выскочила с хрустом из косяка.

– Добро пожаловать, леди, – усмехнулась она, потирая ушибленную руку.

– Благодарю, – Алиса легко улыбнулась и сделала реверанс.

Аш закатила глаза. Даже шутить на эту тему с Алисой было сложно. Та всё принимала всерьёз.

– Напомни мне, почему я с тобой дружу? – поинтересовалась панк.

– Потому что в душе ты не только бунтарь, но и вечный ребёнок, которому необходим островок спокойствия и забота.

– В следующий раз скажи мне, что я просила передать будущей себе никогда не спрашивать у тебя такие вещи.

Алиса улыбнулась и кивнула. Дом был небольшим, но чистеньким. Стоило подругам подпереть как следует дверь с помощью найденной прикроватной тумбочки, как внутри стало намного теплее.

Вдвоём они обшарили все шкафы, столы и даже заглянули под кровать. Искали еду и что-нибудь для розжига печи, но нашли кучу записей, непонятные склянки, и, только догадавшись простучать пол, наконец обнаружили подвал. Вниз Аш подругу решительно не пустила. В обычном, казалось бы, погребе было так холодно, будто в земле находился промышленный холодильник. Похватав что попало, панк выскочила, стуча зубами, и только наверху перебрала добычу.

– Бо́льшую часть этого надо готовить, но нам нечем развести огонь. Держи, – она протянула Алисе три яблока. – Я и сырое мясо съем, но тебе не предлагаю.

– Я бы… помылась, – тихо произнесла подруга.

– Но негде, если, конечно, не хочешь ждать, пока эта морось снаружи смоет с тебя всё это. Учти, ждать придётся долго. Ешь и давай ложиться спать. Прижмёмся друг к другу, будет теплее.

Аш казалось, что она высказывает разумные мысли, но при словах о сне Алису снова перекосило, и она, пробормотав что-то вроде «скоро буду», выскользнула в окно. Аш недоумённо покачала головой. Она успела съесть немного сырого мяса, закусить облепихой и лесной земляникой и даже со скуки ещё раз облазить дом, простукивая стены и подозрительные места, прежде чем Алиса снова появилась в комнате. С её платья потоками стекала вода, но теперь и оно и светлые волосы были идеально чистыми. Раздевшись и аккуратно развесив платье для просушки, она, пожелав спокойной ночи, улеглась в постель, которая была гораздо более пыльной на взгляд Аш, и почти сразу уснула.

Глава 3. О целях и смыслах

Солнце её отец, Луна её мать.

Ветер носил её в своём чреве. Земля её кормилица.

Каллисто раздражённо пересёк порог замка и со всей силы хлопнул дверью. Та вопреки всему закрылась довольно мягко, будучи слишком тяжёлой, чтобы её можно было как следует дёрнуть.

– Нашёл? – Вик выглянул из небольшого помещения сразу слева от грандиозного зала.

Ответ музыканта вряд ли годился для летописей, но в целом сводился к лаконичному «нет».

– Вообще ничего?

– Ни порталов, ни насекомых, ни волшебных камней, палочек, посохов, русалок… вообще ничего, что дало бы хоть какую-то подсказку. Ни единой зацепки. Нас просто выкинули в проклятый пустой мир и велели разбираться как хотим.

– Феликс, выдохни. Ты же всегда любил квесты.

– Зато я никогда не любил чувствовать себя идиотом, – огрызнулся Каллисто.

Вик пожал плечами. Идиотом, на его взгляд, не любил себя чувствовать никто, но причин ощущать умственную неполноценность в подобной ситуации, по его мнению, просто не было. Попробовал бы кто-нибудь вот так запросто найти всё нужное в незнакомом месте, где нет ограничений компьютерной игры, не пускающей за невидимую стену края локации, или хотя бы подсказок.

– Ты слишком много от себя требуешь, – наконец произнёс он. – Успокойся, злость не помогает мыслительному процессу. Мы уже нашли относительно сухое спальное место и целую кладовку с едой, которая, судя по всему, не портится. Там припасов на целую армию.

– На две недели, – отрезал Каллисто. – Я всю ночь пересчитывал. Это если принять за аксиому то, что она правда не портится.

Вик хмуро посмотрел на друга. Они дружили не первый год, и рыцарь слишком хорошо знал, как Каллисто порой накрывает. Становясь одержимым какой-то идеей, он забывает есть и спать, посвящает ей всё время, пока не падает от усталости, а на любые попытки отвлечь или отправить отдыхать реагирует с агрессией, в худших случаях кидаясь с кулаками. Музыкант в принципе отличался взрывным характером, легко распускал руки, но так же легко прощал своих обидчиков, чем повергал окружающих в шок. Каллисто многим казался почти чистым злом, и они решительно не понимали, как можно спокойно продолжать общение с тем, кому ты только что сломал нос.

Вик понимал, но легче от этого не становилось. Друга приходилось сдерживать, чтобы очередная потасовка не привела к нежелательным последствиям в виде больницы или тюрьмы. Пока Феликс не достиг совершеннолетия, многие надеялись, что армия сможет выбить из него дурь. В армию он изо всех сил рвался, но военкомат отказывался брать несовершеннолетнего, так что Каллисто приходилось обходиться клубом кендо. Чаявшие считали дни до дня рождения местного бедствия и с надеждой смотрели на Аш и Вика. Рыцарь же, обладая на редкость мирным нравом, крайне не любил подобные ситуации. Вот и сейчас он пытался уговаривать, одновременно раздумывая, не стоит ли просто отойти в сторону от несущегося к цели музыканта.

– Сам-то выспался? – скептически поднял бровь Каллисто.

Вик неопределённо хмыкнул. Спать он пытался, но получалось у него весьма условно. Разум упорно отказывался отключаться, пытаясь решить проблему застревания в игре.

– Ну-ну, – мягко усмехнулся музыкант. – Пошли, поищем ответ внутри, раз снаружи его не предвидится. Может, хоть находишься настолько, что выключишься.

Вик молча кивнул и двинулся по коридору. Шаги эхом отдавались от мрачных серых стен, и казалось – замок прислушивается к давно потерянным и забытым звукам. Наверняка в своё время здесь ходили слуги и господа, какой-нибудь королевский двор или что-то подобное.

– Думаю, это была школа или институт, – задумчиво произнёс Каллисто, оглядывая помещение за помещением. – Много помещений с большим количеством столов. В оранжерее в восточном крыле количество инструментов явно превышает необходимое для адекватного количества слуг на такую площадь. Правда, совершенно не понимаю, чему именно здесь учились. Наши аудитории можно спокойно распознать по учебным материалам на стенах, а здесь ничего такого нет.

– Зато есть куча химической посуды и странные узоры на полу, больно похожие на магические печати из разных сказок и эзотерических книжек.

– Вот тут, – Каллисто постучал по очередной двери. – Даже надпись есть. Сильно тебе это помогает?

– Ritualis praetorium numerus unus, – нараспев прочитал Вик. – Ну да, всё понятно. Ритуальный зал номер один.

Каллисто вскинул брови, покосившись на друга.

– Что? Вы все в один голос звали меня рыцарем, не мог же я не оправдать ожиданий своих друзей.

– А при чём тут рыцарство и латынь? Мы же тебя не крестоносцем и не римским легионером звали. Рыцари так-то не говорили все как один на латыни.

– Я где-то прочитал, что рыцарское сословие состояло, как правило, из третьих и четвёртых сыновей аристократов. Им давали коня и отправляли на войну, завоёвывать собственные земли. Разумеется, благородные в старые времена знали латынь. Это был язык учёных и господ.

– Да кто тебе это сказал?

– Где-то прочитал. Ты же не думаешь, что я приведу тебе автора, название монографии и точную страницу и строку? – мягко усмехнулся рыцарь.

– Ну, хотя бы автора, – хмыкнул Каллисто. – Ладно. Пойдём посмотрим, что там ритуалили.

– Кстати, я удивлён, что ты не знаешь латынь. Разве ты не увлекался эзотерикой?

– А кто сказал, что в эзотерике необходимо знание латыни?

– Мне просто показалось, что это было бы логично, – Вик пожал плечами и хмыкнул. – А если бы ты больше интересовался, как живут другие, то знал бы, что у нас на юридическом латынь учат все, а я учусь как раз там.

Открыв дверь, они вошли в небольшую комнату без окон. Одна из стен была уставлена шкафами, на полках которых были разложены свечи, камни, травы и множество мешочков с самым разным содержимым. Приглядевшись, Каллисто нашёл здесь все шестнадцать элементов из игры, даже сушёные крылышки летучей мыши призывно торчали из мешочка. Помимо них обнаружился комплект разнообразных мелких драгоценных камней, несколько зеркал и призм, а главное – в одном из ящичков лежала большая старая книга. Разумеется, на латыни.

– А ты хорошо знаешь мёртвый язык? – с сомнением поинтересовался он у друга.

– Если не в средневековой вариации… – вздохнул Вик.

– Поясни.

– Понимаешь, современная латынь и латынь, допустим, пятнадцатого века – это два разных языка. Я как-то читал книгу одного священника, написанную в тысяча четыреста двадцать втором году. Казалось бы, он писал на латыни, но я не понимал половины написанного. Только взяв словарь, написанный в те же годы, я начал догадываться, что они писали… примерно, как сейчас на русском говорят.

– А что такого в нынешнем русском?

– Каллисто, ну ты же умный, по крайней мере, умнее многих. Подключи воображение, посмотри на нас глазами средневековых людей. Ты думаешь, они бы поняли какое-нибудь «вчера дёрнули трэпить в рестик, а там был её краш, а она в тишке, такой факап»? Да они в лучшем случае подумали бы, что перед ними иностранец, в худшем, что одержимый.

– Я бы подумал, что мухоморов объелись. Ками-сама², сам порой их не понимаю.

– Кстати, твоё «ками-сама» они бы тоже не поняли, – усмехнулся Вик и наконец открыл книгу.

Каллисто пожал плечами, продолжая потрошить шкафы. Если он и мог чем-то помочь, то разве что найти словарь. Но других книг не находилось. Шкафы были забиты бутылками разной формы без надписей, в которых переливались разными цветами подозрительные жидкости, очередными ингредиентами и камнями. Нашлась пачка пергамента и связка перьев, в следующем ящике обнаружилась баночка ещё не высохших чернил. Рядом лежал нож, несколько брусков воска и целый ряд печатей. Похоже, про ручки и карандаши здесь даже не слышали. Следующий ящик оказался забит белым мелом, словно здесь на досках писали даже больше, чем на бумаге.

Закончив осмотр шкафов, музыкант побрёл вдоль стен, простукивая каменную кладку. Это был один из немногих простых способов узнать о тайной комнате или каком-нибудь сейфе. Всё это по-прежнему напоминало компьютерную игру с той лишь разницей, что всё вокруг было отвратительно реально. Без курсора, меняющего форму, с надписью «активировать», без возможности купить подсказки или прокачать навык чтения на мёртвом языке. Как же это всё бесило.

Каллисто со всей силы пнул стену и поморщился от боли. Найденные в одной из комнат сапоги и в подмётки не годились любимым берцам на платформе. Удар в современной обуви никак не ощущался, здесь же через мягкую кожу чувствовалось абсолютно всё. Ходить ещё более-менее, но драться уже плохо. Видимо, в случае чего придётся отбиваться руками. Хотя от кого?!

«Ксо³, здесь же вообще никого нет! Ни людей, ни животных, ни тварей!»

Каллисто закрыл глаза, сжал кулаки. Ярость кипела, едва не выплёскиваясь через край, выжигала изнутри, порождая отчаяние. Прокля́тая судьба поганой ситуацией злорадно маячила перед глазами. Здесь никого нельзя избить, чтобы получить ответ или спасение. Даже если бы он переломал весь этот замок, ничего этим не добился бы.

Музыкант глубоко вздохнул. Вик прав. Ярость не поможет решить задачку, вот только чёрное пламя, зажёгшееся в глубине души, никак не желало погаснуть, отравляя существование.

– Ну что? – стараясь, чтобы голос звучал ровно, проговорил Каллисто. – Идём искать словарь или ты уже готов стать специалистом по местным ритуалам?

– Я не всё понял, но общую суть уловил, – как обычно спокойно и мягко проговорил Вик. – Здесь идёт речь о ритуалах высшей алхимии, описана алхимическая трансмутация порождений Философского камня, нужные для этого ингредиенты и печати.

– То есть, мы в Школе волшебства? Облегчённая версия правил? Страшно подумать тогда, как выглядит тяжёлая в такой реальности. И что нам делать? Варить зелья по рецептам с игровых карточек? Ты запомнил наизусть хоть один?

– Феликс, прекрати. Мы пытаемся разобраться. Прояви терпение. Ритуалы алхимии явно не для нас. У нас ни существ, ни Философского камня. Давай попробуем поискать другие книги.

– Мы теперь другие книги искать будем? Зашибись. Всё, о чём я мечтал.

– Феликс.

– Да иду я, иду. И хватит называть меня паспортным именем, Виктор.

Вик вздохнул, аккуратно положил книгу обратно в ящичек и вышел из комнаты. Настроение Каллисто можно было назвать не иначе, как взрывоопасным. Да и несмотря на то, что рыцарь всегда старался сохранять позитивный настрой, рассматривать случившееся с ними как забавное приключение становилось всё сложнее. Смогут ли они за две недели найти путь домой? Смогут ли вообще понять, как выбраться? В этом мире нет ни единого живого существа, а значит, как только припасы закончатся, останется питаться лишь ягодами и кореньями, если здесь вообще существовал подходящий сезон для них. Что делать зимой, если она здесь бывала, непонятно. Хотя нынешняя погодка подозрительно напоминала осень, что давало неутешительные прогнозы. К тому же, отсутствие в рационе мяса губительно скажется на мыслительной деятельности, и даже если они смогут найти достаточно съедобной растительной пищи, без животного белка их шансы найти выход будут уменьшаться с каждым днём.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Аш поёт песню группы Lumen «Сид и Нэнси»

Вернуться

2

Дословно с японского «уважаемый бог» или «господин бог», но часто употребляется в качестве аналога русского восклицания «О боже!»

Вернуться

3

Грязное ругательство в японском, на русский чаще всего переводят как «чёрт» или «дерьмо».

Вернуться