Анастасия Щепина
Земля, у нас проблема: он слишком классный для преподавателя!

Глава 1

Кир. Москва, 9 августа 2354 года

– Стреляй же, уйдет!!!

Напарник орал хоть и не в ухо, а вслед преследуемой цели, но все равно слишком громко, сбивая настрой. У кого угодно дрогнула бы рука. Но только не у Кира.

Он высунулся в окошко аэроскутера и хладнокровно взял улепетывающий флаер на прицел.

Вокруг мелькали стены высоток, которые напарник-пилот умело огибал, гонясь за удирающими преступниками. Случайные люди на малогабаритных флаерах сами стремились побыстрее убраться с их пути. Иногда им это удавалось едва-едва. В общем, обстановка была напряженная.

Кир знал, что риск вреда для гражданского населения был слишком велик. Они, конечно, преследовали тех еще засранцев, но дать им подгадить напоследок он просто не мог. К тому же скутер медленно, но верно нагонял цель. Вот только…

– Черт!!! Твою … … ! – непечатно выругался напарник, когда им наперерез устремился состав аэропоезда. Пилот вынужденно притормозил, а вот преследуемый флаер нырнул аккурат перед носом состава, уходя от преследования.

В маску защитного шлема ударил теплый поток воздуха, разгоняемого поездом, перед глазами замелькали вагоны.

– Гони под ним, – велел Кир.

– Закрутит в штопор, – возразил пилот, – а внизу ТЦ.

Кир забрался обратно в кабину и коротко велел:

– Передай мне управление.

Пилот не стал спорить и выполнил приказ мгновенно. Машина резко вильнула вниз, поплавком уйдя прямо навстречу земле, качнула крыльями, заставив даже пилота вцепиться в поручни, и, несколько раз вильнув между башнями торгового центра, всплыла с другой стороны аэропутей, оставив поезд позади.

– Вон они, – указал пилот, но Кир уже видел сам.

– Веди, – он вернул управление напарнику и, поудобнее перехватив бластер, снова полез в окно.

Город оставался за спиной, а внизу открывались лоскутные одеяла полей и лесов – в любое другое время Кир бы залюбовался этой картиной. Но сейчас он ее игнорировал, целясь в один из двигателей флаера. Эх, взять бы их живыми…

Когда расстояние между преследователями и приследуемыми сократилось до возможности выстрела, Кир нажал на курок. Правый двигатель флаера вспыхнул как спичка, но вместо того, чтобы идти на снижение, маленькая машинка рывком вздернула нос, развернулась и пошла на таран.

– Смертники, чтоб их… – сквозь зубы процедил обозленный пилот.

Более тяжелый аэроскутер обладал меньшей маневренностью, дистанция между машинами стала критической, и Кир принял решение стрелять на поражение.

Флаер тут же поглотил серый ком дыма, и он, закручиваясь вокруг своей оси, камнем пошел вниз, оставляя в воздухе за собой черный клубящийся след.

Через несколько секунд горящая кабина врезалась в водную гладь озера, раскинувшегося внизу. Послышался хлопок, камышовый берег обдало волной – и все затихло.

– Не ушли… – довольно заключил пилот, закладывая вираж на снижение. Но Киру было совсем нерадостно. Не скрывая досады, он отрапортовал в рацию, что цель уничтожена и отправил координаты.

Три дня спустя молодой человек уже шагал по мраморному коридору ведомства, сжав в руках планшет с докладом. Вызвавшая его комиссия, спокойно выслушала отчет по поводу инцидента, задала сначала дежурные, затем дополнительные, а после и каверзные вопросы. Но Кир, кажется, все выдержал. Только вот молодой офицер понимал, что это только начало.

Дело было серьезное.

Девятое августа было днем знаменательным, посвященным Дню Открытия Космической Эры, ознаменованной построением первого в мире астрокорабля, способного преодолевать значительные межзвездные пространства за относительно короткие сроки в несколько месяцев. И хотя каждая политически весомая страна на Земле стремилась рассказать, что сделано было это только благодаря ее вкладу и оттянуть лавры первенства на себя, всем было известно, что разработка велась на финансы слегка сумасшедшего кубинского миллиардера, а в команде ученых состояли выходцы чуть ли не из всех стран земного шара – на покупку «мозгов» миллиардер не скупился.

Так или иначе, этот день праздновали абсолютно все государства, соревнуясь теперь в роскошестве торжественных парадов.

Именно его и выбрал Новый Путь, чтобы объявить о себе во всеуслышание. Несколько взрывов в восьми разных городах по всей планете, тысячи пострадавших. Расследование приняло интернациональный масштаб.

Потому Кир не удивился, что после комиссии на его клип пришло сообщение от капитана Маслова с приказом явиться лично к нему в кабинет.

Маслов был из тех руководящих людей, кто, может, и растерял слегка физическую подготовку, но не растратил стратегическое мышление. Окинув стоящего в полной выправке лейтенанта прищуренным взглядом, он махнул рукой в кресло.

– Присядь-ка, голубчик. В ногах правды нет.

Кир подчинился, гадая, о чем пойдет разговор. Впрочем, по настроению капитана угадывалось, что ни о чем хорошем.

– Вот что, Кир Валерьич, – начал Маслов, отходя к окну и сцепляя за спиной руки, – не мне вам объяснять, что произошедшее имело весьма широкий резонанс, и на сколько печально теперь положение нашего ведомства, в которое уже запустил свои щупальца интерпол. Сотни жертв, и не один преступник не пойман живым! Так себе результат, а, Кир Вальерьич?

– Мы можем пробить разбившийся флаер и ДНК людей в нем по базе, и выйти на след, – спокойно предложил лейтенант.

– Могли бы, да, – капитан развернулся и грузно плюхнулся в кресло за своим рабочим столом. – Только видишь ли, Кирюша, флаер рванул так, что одни головешки остались. А вот следов человеческой ДНК обнаружено не было.

– Как? – удивился молодой человек. – Я своими глазами видел, что преступники были во флаере, когда он рухнул в озеро.

– А вот так! – развел руками капитан, – Наши биосканером все прочесали. Впрочем, интерпол тоже.

– Вы хотите сказать, что они скрылись? – уточнил Кир.

– Или скрылись, или…

«Это не люди», – продолжил за него про себя лейтенант.

– В любом случае, это еще не конец. Это только начало – и они об этом заявили.

Кир выжидательно молчал, глядя как Маслов сосредоточенно вертит в руках карандаш.

– Вы что-нибудь слышали про Новую Адриатику, товарищ лейтенант?

– Разумеется, – ответил Кир.

В общих чертах про новую станцию на Венере слышали все.

Сто лет назад человечество освоило технологию гамма-прорывных двигателей, и кинулось покорять галактику. А через пятьдесят лет обнаружило, что оно не одно хозяйничает на этой территории.

Соседями по галактике оказались силикониты, названные так людьми за смешанную кремнево-углеродную биохимию и абсолютно не похожее на человеческое строение тела, напоминающее сложенный зонт.

Оправившись от шока первой встречи, земляне начали «налаживать контакт». Довольно успешно – силикониты не проявляли видимой агрессии, имели вполне осознаваемые с человеческой точки зрения культурные особенности. Но переговоры всегда велись на нейтральной территории – ни та, ни другая стороны не спешили раскрывать координаты своих материнских звездных систем. Понять, что у инопланетян на уме ксенопсихологам было пока не под силу.

Однако было очевидно, что такой «подарок» из космоса уже назад не вернешь, и нужно готовиться к самому худшему варианту. Для этого и создавалась военная астроакадемия Новая Адриатика, ставшей альма матер для сотни ученых, работающих над изучением ксенобиологии, и для тысяч новобранцев, призванных стать защитниками рубежей солнечной системы, если таковое понадобится. Одним словом, на орбите Венеры собирался и постоянно держался в боеготовности новый звездный легион за сорок лет работы, подготовивший несколько поколений солдат и офицеров.

Впрочем, далеко не все восприняли новость о существовании иной разумной формы жизни настороженно. Как у всего нового и неизведанного, у силиконитов появились свои фанаты. А точнее фанатики, убежденные, что пришельцы – это новый венец эволюции и послание небес, а человек, как низшая форма существования, должна им подчиняться. На том было наскоро построено целое течение Новый Путь, впоследствии признанное обычным сектантством. Но все оказалось гораздо хуже – у сектантов внезапно оказались длинные руки и большие возможности. И им неизменно удавалось вывернуться из лап правосудия. Одним словом, организация Новый Путь и без того была бельмом на глазу, а три дня назад стала врагом номер один для всех стран земного шара.

– Мы подозреваем, – продолжил Маслов, – что Новая Адриатика станет следующей целью.

Кир нахмурился. Поверить в то, что неприступная космическая станция может пострадать от рук фанатиков? Но если существовала хоть малейшая вероятность такого развития событий, это ставило под угрозу не только жизни тысячи людей, но и дело всего человечества, оплот солнечной системы.

– Что от меня требуется? – прямо спросил лейтенант.

– Выполнение своих прямых обязанностей, Кир Валерьич, – незамедлительно ответил Масов. – Только несколько вдали от дома, так сказать.

Внешне Кир и бровью не повел, но в груди кольнуло нехорошее предчувствие.

– Нужно вычислить этих мерзавцев раньше, чем они дадут о себе знать. Вычислить и обезвредить.

– На Новой Адриатике?

Маслов уверенно кивнул.

– Будешь работать под прикрытием. Сегодня состряпаем тебе легенду, а завтра уже отправишься туда первым рейсом. За два дня дороги как раз ее изучишь.

– Вы хотите, чтобы я притворился новобранцем?

– Это было бы легче всего, – капитан сокрушенно цикнул. – Но тебе уже двадцать пять, по биотестам не пройдешь. К тому же, у студентов все-таки связаны руки и много куда закрыт доступ. Ты, Кирюша, будешь преподавателем.

Спокойствие лейтенанта на миг дало трещину. Кир Звонцов был отличным военным разведчиком, образцовым лейтенантом, но его мир был далек от космоса.

– Как преподавателем? Чего? – спросил он.

Маслов тяжко вздохнул и открыл личное дело парня на общий экран.

– Нам надо такое, чтобы через тебя прошло много студентов, но не особо важное… Что у тебя там по биологии в зачетке? ОТЛ? Ну вот, будешь ксенобиологом!

Кир предпочитал не вспоминать, как ему досталось это «ОТЛ», к тому же, он подозревал, что биология инопланетян сильно отличалась от земной. Но слова протеста застряли у парня в горле, когда довольный разрешившейся дилеммой Маслов хлопнул его по плечу и выпалил:

– Не подведи там, сынок!

Милли. Фэрбанкс, Аляска, 9 августа 2354 года

Громкий звук старта разнесся по площадке, и десяток кадетов разом подорвались со своих мест. Триатлон был финальным испытанием для команд. Никто не знал, какой приз ждет победителей, но уступать его противникам не хотел никто.

Поначалу будущие офицеры отнеслись к идее «веселых стартов», традиционно устраиваемых на День Космической Эры, скептически, они же не дети. Но и испытания оказались не детскими, и уже в начале соревнующиеся втянулись в борьбу за звание чемпионов, а в середине пожалели, что этот день вообще принято праздновать. Потому что они предпочли бы стандартное расписание той «трассе героев» и интерактивному стрельбищу, которые они уже прошли. На очереди был триатлон, и сдуться на нем не желал никто.

Не хотела этого и Милли. Ее команду от лидеров отделяло два очка, и девушка вознамерилась во что бы то ни стало принести ей победу.

Бег на длинную дистанцию вывел ее в лидирующую тройку – спасибо длинным ногам и природной проворности. Но у береговой линии ее опередил Манс, выхватив из-под носа гидрокостюм. Девушка коротко выругалась – пришлось отбежать чуть дальше за другим, и драгоценное время было потеряно.

Плавала Милли средненько, девушек, как правило, обгоняла, но по сравнению с плечистыми парнями-сокурсниками вообще никудышно, поэтому надеяться стоило только на последний отрезок трассы – гонку на аэроскутерах.

Состязующиеся толпой вылезли на берег, на ходу скидывая гидрокостюмы и метя к летающим машинкам поближе. А Милли заприметила Манса. Немного поднажав, девушка легко догнала соперника, мстительно швырнула на его пути свой гидрач и удовлетворенно улыбнулась, услышав позади ругань растянувшегося на земле Манса.

Вскочив в скутер, Милли не отказала себе в удовольствии потратить пару секунд, чтобы продемонстрировать проигравшему оттопыренный средний палец.

Аэромашина, подтверждая настроение девушки, довольно заурчала и блестящим змеем устремилась ввысь. Это была ее стихия. Ее и Милли. И здесь девушка могла оторваться по полной.

Через пятнадцать минут и тридцать две секунды ликующая в своем торжестве команда Полярные Волки качала на руках обманчиво хрупкую, раскрасневшуюся от гонки Милии, принесшую победу, как ангел – благую весть.

По прошествии несколько дней, когда праздничные фанфары оттрубили, а в академию проникли новости о диверсиях в городах во время парадов, веселый настрой улетучился, не оставив и следа. В ближайшее время курсантов ждало распределение по военным частям, и в каждом из них угадывалось чувство: вот юность и закончилась, пора нюхнуть настоящего пороха.

Милли все же предстала перед комиссией в приподнятом расположении духа. Командир – мировой мужик – не раз давал понять, что отличнице боевой подготовки с распределением повезет.

– Миллисент Вороноф, двадцать лет, – зачитал с планшета один из членов комиссии – уставший мужчина лет сорока в неаккуратно сидящей форме.

Остальные двое – строгий мужчина в деловом костюме и женщина в очках – лишь слегка мазнули по девушке скучающими взглядами и тут же уткнулись в свои планшеты.

Мужчина в форме как ни в чем не бывало продолжил зачитывать показатели юнной курсантки и набранные баллы за время учебы. Все было довольно стандартно, но Милли нахмурилась. Она, безусловно, не ждала, что прохождение комиссии будет развеселым занятием, но и такого равнодушия не ожидала. А им-то при поступлении втирали: надежда нации, оплот человечества!..

– Пилотирование легких и средних летательных аппаратов – девяносто семь баллов, хмм… – на этих словах человек в костюме встрепенулся и потянулся заглянуть в планшет докладчика, – вот, посмотрите.

– Этого не достаточно, – возразила женщина в очках.

– А вот еще склонность к изучению лингвистики, – поспешил оспорить военный.

Члены комиссии заметно оживились. Все происходящее девушку сильно озадачивало. О чем идет речь и что вообще происходит? Ей пока не задали ни одного вопроса, а у нее их уже была тьма. Впрочем, комиссия в этом направлении тут же исправилась:

– Миллисент, – начал человек в костюме, – я вижу, в анкете вы указали, что дальнейшую службу желаете нести на Марсе?

– Так точно, – ответила девушка.

Эта планета была ее целью – наиболее развитая среди других колоний, весьма неплохо оборудованных колоний, и пригодная для вождения летательных средств. То, что нужно!

– А что вы думаете по поводу Венеры? – «костюм» выжидательно уставился на Милли. Его примеру последовала и женщина в очках, вопросительно изогнув при этом бровь.

По всем правилам курсанту полагалось нацепить счастливую мину и бодро отрапортовать, что он готов сдохнуть хоть в черной дыре, но Милли задумалась. Никогда и никому Венера не казалась местом привлекательным. Ни колонистам, ни земным корпорациям. Осваивать ее тяжело и дорого. Потому никаких колоний на Венере не было. Разве что реющее на ее орбите и вращающееся вокруг своей оси кольцо – стационарная база.

– Новая Адриатика? – совсем уже непротокольно скисла девушка.

– Мы проводим набор в новое отделение космоакадемии, – уточнил мужчина в костюме.

– Лингвистическое? – заподозрила Милли, в мыслях уже прощаясь с вожделенным Марсом.

– Военное, – возразила женщина. – Нам нужны солдаты, способные как держать оружие, так и пилотировать летательные аппараты. Лингвистика может понадобиться при контакте с ксеносами.

Первая мысль в голове у девушки оформилась только в «Вау!». Она даже подумать о таком не могла. А вторую мысль она поспешила озвучить:

– Мне дадут управлять космическим кораблем?

– Это мы еще посмотрим, – сказала женщина и поджала губы, явно недовольная несдержанностью потенциального кандидата.

– Я согласна!! – выпалила Милли, предвкушая, что история будет хоть и тяжелой, но жутко интересной.

За космический корабль можно было и Венеру потерпеть.

Глава 2

Кир. Новая Адриатика, Венера, 1 сентября 2354 года

Кир сидел в кресле шикарно обставленного кабинета, имея самый скромный вид. Костюм, в который молодой человек был одет, был плохо сшит и не сидел на нем, а потертый портфель, в котором хранились рабочие планшеты окончательно довершали созданный им образ недавнего выпускника педагогической кафедры: человека, может и не богатого, но имеющего страсть к науке.

– Хм, ваши рекомендации весьма и весьма…

Директор академии, человек в аккуратной военной форме, одобрительно озвучил информацию, переданную ему о новом сотруднике.

– Можете приступать сегодня. Первый курс уже пару недель освобождался от занятий по ксенобиологии. Что ж, сегодня мы их обрадуем тем, что строевая подготовка наконец будет разбавлена точными науками.

– Слушаюсь, – пробормотал Кир, затем смущенно кашлянул и выпалил: – Так точно, сэр!

Директор Вайс уставился на парня. На миг ему показалось, что он поймал его цепкий изучающий взгляд, но, стоило ему моргнуть, видение исчезло. Перед ним все так же сидел не особо уверенный в себе молодой педагог.

Эх, тяжело будет парню. Но замены ему пока нет, так что…

– Построже с ними. Первогодки – почти еще дети. И с дисциплиной у них плоховато.

– Я справлюсь, – ответил парень.

Вайс хмыкнул, но ничего не сказал. Просто перешел к перечислению должностных инструкций.

Кир внимательно следил за собеседником. Директор – первый подозреваемый. Имеет доступ ко всем документам, почти ко всем помещениям станции, за исключением некоторых технических. Но даже этого достаточно.

По сведениям от информаторов шпион организации Новый Путь готовит диверсию в день выпуска, то есть через полгода. Времени достаточно, чтобы тщательно все спланировать.

Вайс сидит на должности пять лет, но хороший план всегда требует тщательной подготовки.

– Секретарь Ким, проводите молодого человека в его новый класс, – велел директор хрупкой темноволосой девушке лет двадцати пяти.

Она – второй подозреваемый.

На хрупкость не стоит обращать внимания. Среди знаменитых преступников встречались и женщины, и бабушки и даже подростки. Должность у этой Ким удобная: всегда можно следить за директором и лезть в его дела, как только тот отвлечется на чашку кофе. Доступов к помещениям станции чуть меньше, чем у самого Вайса.

– Пройдемте со мной, – девушка грациозно поднялась и направилась к выходу.

Кир не стал задерживаться. Подхватил портфель и размашистым шагом пошел зе ней.

Директор хмурясь посмотрел ему вслед.

– Подождите, – сказал он. – Я с вами. Засиделся в кабинете, прогуляюсь.

А про себя подумал: «Сожрут его первокурсники. Надо бы хотя бы на первом занятии зайти с ним и приструнить мелких засранцев». С этими мыслями он свернул в коридор вслед за секретарем Ким и Киром.

«Ага. Не доверяет, – подумал Кир, отметив это. – Значит, рыльце в пушку».

Секретарь Ким, покачивая узкими бедрами, бойко цокала каблуками, ведя парня по извилистым коридорам сектора.

Кир пропустил ее немного вперед, чтобы иметь возможность более сосредоточенно рассмотреть все окружение, не выходя из образа.

– Здесь у нас преподавательская столовая. По средам в обед готовят восхитительную лапшу, советую, – рассказывала она мягким, обволакивающим голосом. – Здесь презентационная, поближе к столовой. Знаете ли, некоторые делегации, посещающие станцию, любят вкусно поесть.

– У вас просторно, – вежливо ответил Кир.

– Так и есть, – улыбнулась секретарь. – Это только учебный сектор. Этажом ниже располагается кампус. А выше – тренировочные залы. Но вам, наверное, они не понадобятся.

Девушка обернулась и окинула его оценивающим взглядом. Кир смущенно улыбнулся.

– Пожалуй.

На самом же деле он был бы не прочь размяться. Долгая дорога и жизнь в тесной казенной квартире на станции заставляли его мышцы и связки изнывать от недостаточной нагрузки. Впрочем, теперь его фигура казалась чуть щуплее и больше подходила выпускнику педагогического.

Чуткий слух Кира выцепил подозрительный шум за углом. Вдали мелькнула чья-то тень, и лейтенант автоматически насторожился, как пружина спускового крючка, придя в боеготовность.

– А вот и аудитории, – проворковала секретарь, вырвав его из этого состояния. – Ваша – сто вторая. Нам направо.

Они свернули и, ровно в ту же секунду, когда секретарь Ким распахнула нужную дверь, Кир натренированным глазом заметил лазерную растяжку. Он мигом притянул девушку к себе, не дав на нее ступить.

Секретарь Ким охнула, удивленно распахнув глаза, а в следующую секунду Кир отследил расположение лазеров и скрытую конструкцию, которая была всего лишь чьим-то подлым розыгрышем.

Это значило, что Кир попался, но не так, как рассчитывали злоумышленники. Преждевременно демонстрировать свою военную сноровку не входило в планы лейтенанта, поэтому он, мгновенно сориентировавшись, изобразил неловкий шаг вперед, словно споткнулся.

– Прошу прощения, – пробормотал он секретарю Ким.

Девушка не успела ничего ответить, как рядом оказался директор Вайс. Ему-то и посчастливилось задеть заготовленную для нового педагога ловушку.

«РОТА ПОДЪЕЕЕМ!!! СТРО-О-ОЙСЬ!!!» – разнеслось из спрятанных колонок.

Аудитория, заполненная наглыми и чересчур активными первогодками взорвалась хохотом.

Кир шутку оценил и нарочно выронил портфель.

Сам же он отмечал тех, кто смеялся больше всех, потому что они отношения к розыгрышу не имели. А вот те, кто удовлетворенно улыбался, скорее всего и были зачинщиками. Хитрые и изобретательные. Им нужно будет уделить особое внимание.

Больше всего ему не понравилась девушка со светлой кожей и каштановыми волосами, собранными в высокий хвост.

Точнее, ее взгляд. Скучающий такой.

Оказалось, что это еще не все сюрпризы. Вслед за звуком из колонок на директора обрушился едва ли не артиллерийский залп конфетти, такой мощи, что сбил озадаченному военному с головы фуражку.

– Что здесь происходит?! – процедил побогровевший Вайс, и аудитория мгновенно притихла, до каждого студента цепной реакцией дошло, что в ловушку попался не тот зверь. – Я вижу вам не достает ночных тревог?! После занятий – три круга физподготовки.

Директор окинул взглядом поникших первогодок и остался неудовлетворен.

– А завтра – подъем в четыре утра и еще три дополнительных круга физподготовки, – добавил он. – Лично проверю.

Директор оглядел приунывших курсантов, довольно хмыкнул и обратился к Киру, обтягивающему его фуражку, поднятую с пола.

– Не имею ничего против, если вы добавите свое наказание, – Вайс стряхнул с фуражки конфетти. – И построже с ними, построже.

Он еще раз грозно зыркнул напоследок на первогодок и вышел, поддерживая под локоть секретаря Ким, перепуганно прижавшую ладонь к груди.

Милли. Новая Адриатика, Венера, 1 сентября 2354 года

Первые дни Милли посещала занятия в академии плотно стиснув зубы – только лишь для того, чтобы не позволить челюсти отвиснуть до пола от всего происходящего.

Заведение, обучающее надежду человечества – звездный флот, разительно отличалось от ее учебки на Аляске. Сюда брали не только крепких ребят, но и мозговитых. Однако атмосфера удаленности от отчего дома, а также чрезмерно раздутое чувство гордости за собственный статус, иногда превращали некогда образцовых кадетов в бесшабашных юнцов.

– Эй, вы собираетесь на ксенобиологию? – спросил остальных Коннор, светловолосый широкоплечий парень, с такой белоснежной улыбкой, что Милли подозревала: в звездный флот красавчика взяли, чтобы потом печатать его фото на плакатах.

– Так ведь препода еще не нашли, – отмахнулся Рэд, высокий темнокожий великан, входящий в топ пять Академии по физ подготовке. Милли отчего-то сразу прониклась к нему уважением. Несмотря на грозную внешность, он обладал спокойным и добродушным характером. Таких в учебке любили.

– Вроде нашли, – негромко заметил Киллиан, бледный и несколько щуплый студент, чьим главным преимуществом были мозги. – Видел его сегодня у Вайса.

Его слова заставили остальных товарищей недовольно поморщиться.

Все увлеченно наблюдали за игрой в баскетбол, в свободное время устроенной между учениками первого и второго года обучения. Вернее, у второгодок время было действительно свободным, а вот у первогодок, кажется, уже нет.

– Да ну его. Зачем нам вообще эта биология? Мы их что, вскрывать будем при встрече что ли? – лениво заметил Саммад.

Он был единственный, кто на курсе носил татуировки и пирсинг и при этом смог пройти медкомиссию. Поговаривали, у него было одиннадцать проколов.

Милли видела только три, на языке. Где были остальные семь – лучше было не думать. А еще у него были подрезаны уши.

Он говорил, что это дань традиции, еще с детства. Мол, родители постарались, а его не спрашивали. Но Милли готова была отдать голову на отсечение, что это его собственная инициатива – сделать их такими, придававшими парню внешность эльфа. Или демона, как посмотреть.

– Вайс закатит истерику, – вздохнул Коннор, прислонившись к стене и тоже втягиваясь в наблюдение за игрой.

Первогодки проигрывали, но не на много очков, что делало состязание довольно эмоциональным.

– Аррр, – прорычал Рэд, то ли на замечание Коннора, то ли на ситуацию на поле, – Шевели ногами, Майзел! Ходишь как баба на выданье!

– Эй! – Милли пихнула его в бок. – Что-то имеешь против баб?

– Ну, ты же не баба, – буркнул Рэд.

– А кто же? – провокационно спросил Саммад, любивший назревающие конфликты, аки Локи, скандинавский бог коварства.

– Она космолетчик, – весело ответил Коннор.

Он обхватил девушку за плечи и притянул к себе. Та немедленно его оттолкнула.

Вообще, Милли нравилось внимание красивого парня. А вот его стремление к покровительству – не очень. Она готова была ответить что-то язвительное, но вмешался зубрила Киллиан:

– Ребят, Вайс же нас сожрет с потрохами, если не придем.

– Он нас в любом случае сожрет, – заметил Саммад и хитро улыбнулся.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Коннор.

– Да так, я приготовил кое-какой сюрприз. Хотите посмотреть?

Все заинтересованно переглянулись.

– Идем в класс, – решительно заключил Коннор и окликнул другую группу ребят, сидевших чуть в стороне. – Эй, вы! Собираетесь на ксенбио?

– Саммад обещает провернуть какую-то шутку, – добавил Киллиан.

В итоге собралось человек тридцать, кто пожелал посмотреть на нового преподавателя.

Горстка ребят столпилась еще в коридоре.

– Да тихо ты, не наступи раньше времени, – Саммад цыкнул на одного из товарищей.

Они поглядывали из-за угла, пока секретарь Ким вела новенького через основной коридор сектора.

Какой-то он щуплый для преподавателя, пусть и естественных наук, – подумала Милии. Она привыкла, что в Фэрбанксе все наставники были военными с соответствующей выправкой. А этот… Правда, смазливый. Вон как Ким на него поглядывает. Но этот костюм, этот дипломат… Ботаникам что, их при рождения выдают как обязательные документы?

– Шухер, там Вайс идет, – прошипел Киллиан и рванул прочь, но Рэд успел ухватить его за край куртки.

– Куда?! Засекут раньше времени. Давай назад в класс, а там прячься хоть под стол, хоть под юбку своей мамаши.

Все крадучись вернулись в аудиторию и расселись с самым невинным видом, изображая готовность грызть гранит науки.

Киллиан уставился в планшет. Рэд и Саммад – на дверь, причем последний – ожидающе-ехидно. Милли поглядывала на однокурсников. А Коннор – на Милли.

Девушка демонстративно отвернулась, давая понять, что внимание ей неинтересно, но про себя улыбнулась.

У входа в аудиторию послышались шаги, и народ притих. К всеобщему разочарованию первой в дверном проеме показалась секретарь Ким. Саммад досадно цыкнул. Но неуклюжий новенький преподаватель тут же «исправил» ситуацию, споткнувшись на ровном месте.

Аудитория захихикала, однако этому чудаку каким-то чудом не удалось задеть растяжку.

А вот следующий вошедший сумел запустить механизм. Жаль только это был директор Вайс. Впрочем, и над ним было вполне неплохо подшутить – он всех достал строевой и физ подготовкой. За любую провинность любил влепить суровое наказние, что только распаляло первогодок на новые выходки. Можно было бы сказать, что неизвестно, кто сломается первым. Однако покладистость и второго и третьего курсов давала понять, что это будет не директор Вайс.

Ожидаемо, он отрядил первокурсникам дополнительные круги физ подготовки. Новый ксенобиолог только рассеянно кивал на его слова.

Ну и лох, подумала Милли, отвернувшись от его унылой физиономии.

Когда все улеглось, новый преподаватель все-таки начал занятие.

Он представился доктором Карповым (никто с первого раза не запомнил), долго возился с включением галовизора для показа демонстрационных материалов, а когда все-таки справился, всех ожидал очередной сюрприз.

Вместо слайдов из педагогической методички галовизор запустил видео обращение к населению Венеры с призывом не идти против высших сил и сдаться на милость прогрессивной расы силиконитов. Типичные агитационные материалы фанатиков. Милли слышала про них, но чтобы ростки их организации проявили себя в новой Адриатиатике? Это было немыслимо.

– Кажется, это не ваше, – крикнул кто-то с задних рядов аудитории.

– Или ваше? – сидящий рядом с Милли Рэд скорчил подозрительную рожу.

Карпов спал с лица. Затем, словно опомнившись снова начал копаться с галовизором, пытаясь отключить назойливо мельтешащие перед студентами кадры. Наконец, ему это удалось.

Студенты восприняли заминку довольно хладнокровно. То, что произошло на занятии можно будет обсудить потом. Но вообще… Подумаешь, какие-то фанатики.

Преподаватель выдохнул и дальше оттарабанил лекцию без заминок. Скучно и безэмоционально, по конспектам. Ничего необычного.

Глава 3

Кир. Новая Адриатика, Венера, 1 сентября 2354 года

В преподавательскую столовую Кир добрался только к ужину. Оттарабанив без перерыва лекции на шести потоках, он в перерывах успевал обследовать все доступные помещения на предмет следов преступников.

Начал, конечно же, с собственного лектория, тем более, что утром произошел любопытный инцидент. Преступники в открытую заявили о своем присутствии на базе, словно зная: их ищут, и дразня преследователей. Что примечательно, это произошло на его, Кира, лекции.

Погруженный в собственные мысли, парень на автомате заказал еду из небольшого числа оставшихся блюд и сел за столик.

«Неужели им известно, что расследование веду я? – размышлял Кир. – Тогда это пахнет провалом миссии».

Он подчерпнул ложкой неаппетитное месиво, напоминающее гороховую кашу и, вздохнув, принялся набивать им желудок. Лапша, которую так советовала секретарь Ким, Кира не дождалась. Но парень не был особо прихотливым. В учебке и на службе приходилось есть и не такое. Повезло, что на колониальной станции вообще есть нормальная еда!

«Нет, скорее всего, они хотели запутать следы, подставив нового, никому неизвестного преподавателя, – заключил про себя Кир. – Количество человек, которые знают о расследовании, можно пересчитать по пальцам одной руки. Утечка информации невозможна».

– Здесь свободно? – раздалось рядом, вырвав Кира из размышлений.

Напротив стоял седовласый мужчина преклонных лет, с аккуратной бородкой и в хорошо скроенном костюме. И бородка и костюм были несколько старомодными, подчеркивающими консерватизм их обладателя. Но круглое лицо и полноватая фигура придавали ему добродушный вид.

– Конечно.

Кир подвинул свой поднос, и мужчина занял место напротив.

– Доктор Дюфон, – представился он.

– Доктор Карпов. Кир Карпов, – отозвался Кир и изобразил благожелательную улыбку.

– Я знаю. Вы здесь новый человек. Это, признаться, как глоток свежего воздуха.

Доктор Дюфон расправил на груди салфетку и принялся с ножом и вилкой расправляться с порцией жареного стейка, на вид резинового.

– О вас вся станция говорит, – увидев реакцию Кира, он поспешил поправится. – О! Не принимайте близко к сердцу. Просто в изоляции всегда мало новостей.

Кир нервно поерзал на стуле.

– И что же говорят?

– Говорят, что вы талантливый молодой человек. Получили докторскую степень всего в двадцать пять. А остальные слухи разнятся в зависимости от того, кто их рассказывает, мужчины или женщины.

Кир слегка приподнял бровь.

– Однако я не собирался пересказывать сплетни, – улыбнулся Дюфон. – Мне просто было интересно познакомиться с вами. Мы, преподаватели точных и гуманитарных наук все-таки должны держаться вместе.

– Выходит вы преподаете…

– Лингвистику, – опередил предположения Дюфаль. – А точнее, ксенолингвистику. Потратил на изучение их звукозаписей больше половины жизни!

Сказав это Дюфаль свернул губы трубочкой и издал несколько протяжных и стрекочущих звуков.

– Это значит: ни о чем не жалею, – пояснил он. – На силиконитском, само собой.

– Любопытно, – Кир заинтересованно прищурился. – У них только один язык?

– Разумеется, нет! – ответил Дюфаль, довольный благодарным собеседником. – Есть разные ветви и диалекты. Все это приходится знать и втолковывать этим бездарям, чтоб их. Не слушайте речи, что это надежда будущей солнечной федерации. Это дети, в голове которых горит солома, застилая дымом все вокруг. Они признают только силу и брань. И только от нас с вами зависит, станут ли они действительно нашей надеждой или не станут.

– Не слишком ли это большая ответственность? – спросил Кир.

Ему нравилось, что старик довольно разговорчив. Через него можно будет многое разузнать о других преподавателях. И о самом директоре Вайсе.

– Мы находимся на Новой Адриатике, – напомнил Дюфаль. – Здесь у всех – большая ответственность. Расскажите лучше, как ваш первый день?

Кир не хотел много болтать. Лишь вымученно улыбнулся.

– Понятно, – кивнул Дюфаль. – С этими студентами тяжело. Особенно с первогодками. Они еще дети, а их уже прогнали через безжалостную машину военной подготовки.

Кир и сам прошел через эту «безжалостную машину». Претензий к ней он не имел, но о чем говорит Дюфаль – понял.

– И, как я говорил, эти дети понимают лишь физическую силу, да отборную брань. А я хоть и лингвист, таким вокабуляром не владею в совершенстве.

– Как же вы справляетесь? – спросил Кир.

Служба службой, но ему действительно необходимо было обучать этих «детей» в течение полугода. Парень уже устал костерить про себя Маслова, выдумавшего ему столь хлопотную легенду.

– Если не владеешь одним методом всегда есть…

Дюфаль прервался на полуслове, отвлекшись на двери, впустившие в столовую еще одного позднего посетителя.

Кир обернулся и увидел знакомую точеную фигурку секретаря Ким. Девушка улыбнулась ему и помахала рукой.

– Мне пора, уважаемый. Надо бы расспросить эту пташку про аванс в этом месяце. А то моя жена уже не только выбрала себе подарок на день рождения, но и уже купила, оставив меня буквально без средств к существованию. Можете себе представить?

Он наскоро обмакнул губы салфеткой и встал из-за стола.

– Если понадобится помощь – обращайтесь, я к вашим услугам. Ну, бывайте!

Бросив эти слова, он уже устремился наперерез секретарю. Та, заметив опасность, хотела было уйти, но Дюфаль не дал ей сбежать в одиночестве и навязался в сопровождающие.

«Что ж, это было довольно любопытно, – подумал Кир. – Если у этого Дюфаля проблемы с деньгами, его можно легко подкупить».

Насколько лейтенанту было известно, Новый Свет проблем с деньгами наоборот не испытывал.

Наскоро расправившись с остатками ужина, он подхватил портфель и направился в свое жилище. Ему уже порядком осточертели и этот несуразный костюм, и стены вокруг, навевающие тоску среднеобразовательного учреждения.

У шлюза, ведущего из учебных корпусов в жилые, он задержался.

Здесь были панорамные окна, за кажущейся хрупкостью которых клубилась венерианская атмосфера. Однако никакой красоты они не демонстрировали. За пределами станции не было жизни. Новая Адриатика располагалась в верхних слоях, экономя ресурсы на поддержание температуры, давления и даже оксигенации.

Она была создана как манифест человечества о покорении любых, даже экстремальных территорий. О том, как тоскливо будет находиться здесь ее обитателям, создатели станции не думали.

Впрочем, это было исключительно восприятие Кира, душе которого были милее зеленые просторы родных полей и синева рек, часто наблюдаемых им во время поездок на аэроскутере.

«На Венере сейчас длинный день. Возможно, ночью будет поинтересней», – подумал Кир.

– Красиво, правда? – внезапно услышал он за спиной.

Обернувшись, он увидел смущенно улыбающуюся секретаря Ким. Видимо, ей все-таки удалось отделаться от Дюфаля.

Парень неопределенно кивнул в ответ.

– Я все хотела отблагодарить вас.

– За что? – удивился Кир.

– За то, что не дали мне стать жертвой подлых первогодок, – пояснила секретарь. – Ой, я так испугалась! А могло быть еще хуже. Спасибо, что тогда подхватили меня.

– Никого я не подхватывал…

– Не спорьте, – оборвала его секретарь. – Вы очень ловкий. И симпатичный! Вот!

Она протянула ему коробочку. Кир разглядел надпись «Chocolate bar».

– Ого, как вы раздобыли здесь шоколад?

Секретарь Ким довольно улыбнулась, не собираясь делиться источниками поставок.

– Я не могу его принять. Лучше, съешьте сами, – попытался возразить Кир. – Я ведь даже не лю…

– Берите.

Секретарь вложила шоколадку в ладонь Кира.

– Кстати, меня зовут Чиу, – выпалила она и слегка покраснела.

– Кир, – машинально ответил парень, удивленный поворотом событий.

Чиу быстро кивнула и, развернувшись, удалилась в сторону учебного сектора.

Денек выдался насыщенный.

Зайдя в свою квартиру, Кир быстро отточенными движениями проверил ее на наличие устройств слежения. Не обнаружив таковых, он наконец избавился от костюма, сотню раз отжался и отправился в душ.

«Мда, тело совсем закостенело, – с досадой отметил он. – Надо бы проверить, что там за тренировочные залы в учебном корпусе. С утреца, помнится, Вайс назначил первогодкам дополнительные круги физподготовки. Стало быть, время не подходящее. А вот вечерком, после занятий, пожалуй, можно будет заглянуть».

Теплая вода смыла дневную усталость, подняв настроение.

Кир заварил свежий чай, изучающе повертев в руках подаренную шоколадку, все-таки закинул ее в кухонный шкафчик, полил привезенный с земли декабрист и растянулся на узкой кровати. Все тело ныло, будто он разгружал вагоны с углем.

«Через две недели первый сеанс связи с командованием. Необходимо найти хоть какие-то зацепки».

Кир вздохнул и с этими мыслями провалился в сон.

Милли. Новая Адриатика, Венера, 2 сентября 2354 года

– Ну и … этот Вайс! – выругался Киллиан во время очередного круга утренней пробежки. – Эй, Саммад, и как тебе? Думаешь, оно того стоило?

– Заткнись, – коротко огрызнулся Саммад.

У всех силы закончились еще на предыдущем круге, и настроение было препаршивое.

– Эй, улитки, просыпайтесь! – крикнули им второгодки, только вышедшие на тренировку и приступившие к разминке.

– От улиток слышим. Бегаете как размазня, – отозвался раскрасневшийся Коннор.

– Да замолкните уже вы все. Немного осталось, – проворчал Рэд.

На счет «немного» Милли сомневалась. После наказания им предстояло отработать стандартный комплекс упражнений согласно режиму дня. Так ее не выжимали даже в учебке. И отчасти она была согласна с Киллианом – оно того не стоило.

Предыдущее обучение в Фэрбанксе привило ей привычку не лезть куда не надо, не вляпываться в неприятности и жить согласно уставу. Так оставалось больше времени на жизнь собственную.

Ввязываться в перебранку с второгодками никто не захотел, так и молчали до конца тренировок. Только уже на пути к раздевалками кто-то вспомнил про то, что лекция по ксенобиологии началась с видеобращения организации Новый Свет.

– Плохо. Серди нас крысы, – заключил Рэд.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Милли.

– Новая Адриатика – сверх-закрытая станция. Проникнуть сюда будучи чужаком – невероятно сложно. А им удалось. И мне это не нравится. Какой мы космофлот, если позволяем это?

– Ты думаешь, это Карпов? – спросила Милли.

Рэд пожал плечами.

– Может и нет. Но крыса точно где-то на станции.

Дальше группа разделилась. А Милли задумалась.

Еще с парой девушек она зашла в женскую раздевалку и открыла свой шкафчик. Из него выпала сложенная письменная карточка.

Девушка развернула кристаллический лист, на котором электронные чернила отпечатали сообщение:

Я ДУМАЮ, ТЫ КЛАССНАЯ.

СЕГОДНЯ В ДВЕНАДЦАТЬ В СЕКЦИИ ЕДИНОБОРСТВ.

– Без году неделя здесь, а уже получаем любовные письма? – сладкий голос проворковал у Милли за спиной.

– Тебя не учили, что заглядывать через плечо – невежливо?

Милли распрямилась и резко развернулась, столкнувшись нос к носу с высокой блондинкой. Кажется, она обучалась на втором потоке ксенолингвистов.

– Если нет, так я научу, – с вызовом проговорила Милли.

– Эй, полегче, – блондинка примирительно вскинула руки. – Просто хотела предупредить, что по тому, кто оставил записку, вздыхает много девчонок, и вряд ли он выберет тебя. А даже если и выберет, то будь готова: против тебя развяжут войну.

– Не твое дело.

Милли хлопнула дверцей шкафчика, и блондинка невольно вздрогнула.

– Как знаешь, – пожала плечами та и, застегнув голубую толстовку лингвистов, направилась в зал.

Цветовая дифференциация потоков Милли не нравилась, но по ней приблизительно можно было понять, с кем имеешь дело. Лингвисты носили синее. Космолетчики, к которым относилась она – зеленую форму. Было еще бежевое физико-химическое направление и красные техники. Иногда мелькали черные комбезы, но с ними она не сталкивалась.

А вообще, детский сад какой-то, а не космическая станция. Какие еще войны за парней? Этим девчонкам с лингвистики что, вообще больше нечем заняться?

Милли размышляла над этим не более минуты. А затем ее мысли снова переключились на более интересный вопрос: кто же крыса?..

Занятия медленно тянулись одно за другим и в основном были посвящены личным тренировкам, например, в симуляторах полета на космолете или стрельба с личным зачетом.

Поговорить с Рэдом больше не удавалось. А так хотелось поподробнее узнать его мысли про крысу и Новый Свет. Но под конец дня все только и думали, как бы доползти до своих комнат и завалиться спать.

То же желание было и у Милли, но как только наступил вечер и время перевалило за девять, любопытство взяло свое, и девушка направилась вдоль слабо освещенных коридоров секторов к тренировочному комплексу. В конце-концов, нужно было покончить с этим раз и навсегда.

Зайдя в секцию тренировочных залов, она минула стрелковый полигон, тренажерный зал и бассейн. Здесь никого не было. А вот из зала единоборств доносился негромкий шум. Если это был тот, кто назначил ей здесь свидание, то он занимался какими-то странными вещами.

Пытаясь не выдавать своего присутствия, Милли вжалась в стену и аккуратно заглянула за разделяющую залы перегородку. В соседнем кто-то занимался.

Это был светловолосый мужчина, высокий и поджарый. Тусклое ночное освещение отлично подчеркивало рельефные мышцы торса.

Он завершил подтягивания на перекладине, а затем принялся работать с боксерской грушей.

«Неплохо,» – подумала Милли. Но понять, кто это она не смогла.

Его штаны явно не принадлежали студенческой форме, а среди преподавателей никого похожего она не помнила.

К тому же, зачем преподавателю заниматься здесь тайком, в такой поздний час?

«Вряд ли это и тот, кто оставил записку, разве что ему хотелось покрасоваться своей хорошей формой, но решение, откровенно говоря, странное», – размышляла девушка, наблюдая за чужой тренировкой.

Стоп, а что если это и есть КРЫСА?

Милли затаилась.

Минут пять не происходило ничего нового. Мужчина просто тренировался. Затем, видимо закончив тренировку, направился к выходу.

Милли вжалась в стену сильнее и запаниковала. Нужно было либо сменить место наблюдения, либо уходить, пока ее не заметили.

Она предпочла второе. Похоже, хозяин записки явиться не пожелал. А этот человек… ну, подумаешь, кто-то пришел поработать в зале. Что такого? Это может быть кто угодно. И почему она так серьезно восприняла слова Рэда?

Но не успела девушка сделать и пары шагов к выходу, как позади в соседнем зале раздался чей-то приглушенный крик, а затем грохот падающих предметов.

Милли замерла, и тут же мимо нее пронесся некто в зеленом комбинезоне, будто за ним гнались.

– Киллиан?

Девушка развернулась на пятках, уворачиваясь, и тут же столкнулась его с преследователем, больно ударившись носом о его грудь. Внушительной силы столкновение повалило обоих с ног.

– Какого …?! – выпалила Милли,

Над ней навис рельефный мужской торс.

Мужчина быстро, по кошачьи поднялся, и девушка смогла разглядеть высокие скулы, прямой нос и плотно сжатые губы. Все это, без сомнения, принадлежало доктору Карпову. Но как?!

Едва она опомнилась, как он уже скрылся в аварийном выходе.

Милли поднялась на локти, села на пол и озадаченно потерла ушибленную переносицу.

– Ты в порядке?

Девушка подняла голову и увидела невесть откуда появившегося Коннора, протягивающего ей руку. Он помог Милли подняться.

– Думал, ты не придешь, – улыбнулся парень.

– Значит, это действительно был ты? – Милли скрестила руки на груди.

Коннор казался ей хорошим. Но не настолько хорошим, чтобы ставить под угрозу ее обучение в космофлоте.

– Ты ожидала кого-то другого? – спросил Коннор.

– Нет… Слушай, а ты никого здесь больше не видел?

– Видел, что какие-то типы решили устроить себе позднюю тренировку. Я подумал, что они тебя напугали. Кажется, я выбрал не самое лучшее место для встречи. На самом деле, я хотел показать тебе кое-что, если ты не против.

Все это Милли слушала в пол уха. Ее все больше интересовала вечерняя пробежка Карпова и Киллиана.

– Коннор, давай в следующий раз. Мне надо идти.

– Что? Сейчас? – удивился однокурсник.

– Да, – Милли направилась к выходу. – Давай через месяц покажешь. Или через год. А лучше, когда выпустимся и я стану космолетчиком. Договорились?

Последние слова она добавила уже выбегая в коридор. Повертев головой, девушка наугад выбрала направление и побежала в ту сторону. Несколько минут она потратила на поиски, но в пустынных секциях никого уже не было.

Глава 4

Кир. Новая Адриатика, Венера, 3 сентября 2354 года

Ну и начало. Мало того, что вчера с утра пришлось предоставить отчет о случившемся на лекции у первогодок директору Вайсу, так потом с Кира весь день не слезала служба безопасности станции.

Вайс, старый пес, весть о проникновении на станцию преступников воспринял спокойно, с хладнокровностью военного. Но в глазах мелькнула тревога – что случись, его голова первой полетит с плеч. Если он и играет роль, то отыгрывает хорошо, подумалось Киру.

Директор четко раздал указы об усилении охраны. С одной стороны, это хорошо, что ученики будут в большей безопасности. С другой – задача Кира теперь тоже сильно усложняется. Те, кто подстроил этот инцидент, как будто знали, к чему все приведет.

А ведь лекции с него, Кира, никто не снимал. Казалось, именно они и выпивали из парня все жизненные соки.

Кир с глухим стоном перевернулся в постели на живот. Ну, Маслов, ну удружил, чтоб его…

Да, Кир потерял бдительность, пошел на поводу у эмоций, решил выплеснуть их в спортзале. Рискованно, но он был осторожен. Зато, ему удалось обнаружить кое-что интересное: кто-то «химичил» с системой вентиляции. Кир понял это по странно изменившимся воздушным потокам в зале, а затем специфическому запаху.

Через спортивные залы проходят сотни учеников в день. Отличное место для диверсии.

Сперва Кир притворился, что ничего не замечает и принялся скрытно изучать происходящее. А потом заметил еще одного присутствующего в зале – он прятался за горой матов, видимо, выйдя из вентиляционного люка и обнаружив Кира.

Поймать сразу диверсанта не удалось – помешала эта первогодка с нахальным взглядом. Что она сама там делала, Кир еще выяснит…

Настигнуть беглеца удалось только в коридоре и им оказался еще один первогодка.

– Отпустите меня! – возмутился Килиан, когда Кир схватил его за плечо. – Не имеете права!

– Блум? Что ты там делал? – Кир ослабил хватку, все-таки, это просто первогодка.

– Ничего, – насупился Килиан.

– А зачем тогда бежал?

– А вы чего бежали? – справедливо вернул ответ студент.

Вид у него был растерянный и испуганный, совсем не похожий на личину преступника.

– Потому что нечего студентам разгуливать по территории станции в неурочное время, – процедил Кир, досаду, что схватил не того. – Какого ляда тебе здесь понадобилось?

– Просто встретиться хотел кое с кем, что такого? – насупился Килиан и даже, как показалось Киру, слегка покраснел.

Он мгновенно вспомнил студентку, с которой столкнулся несколько минут назад. Так вот оно что…

– Только поступили во флот, а уже… – Кир не закончил, почему-то почувствовав беспричинную досаду.

Однако на эту претензию студент внезапно набычился и перешел в контратаку:

– А вы что делали здесь в такой поздний час?

Кир выругался про себя, вот же нахальный пацан!

– Выполнял комплекс дыхательных упражнений. Полезно, для проживающих на космических станциях, – он снова нацепил на себя личину преподавателя.

– Полуголым? – Киллиан недоверчиво смерил его взглядом, мол, вы меня что, за идиота держите?

– Иди давай уже отсюда, если не хочешь разбирательств, – кисло ответил Кир.

Ученик не стал задерживаться и испытывать его терпение. Кир выдохнул. Следовало вернуться и проверить место преступления.

Так молодой лейтенант и поступил. Поиски быстро принесли свои плоды – в воздуховодах нашлось несколько коробков «цыплячьей смерти», желтого порошка, почти без вкуса и запаха, зато обладающего сильным седативным эффектом, часто с летальным исходом, если хорошо надышаться. Опасно, но как-то мелко, не масштабно и тоже напоминало обыкновенную дразнилку, чтобы пощекотать нервы присутствующим на станции.

Однако, утаивать находку было нельзя, и пришлось сдаться службе безопасности. Те заново прочесали все помещения, поставили на уши половину руководства Новой Адриатики и самого Вайса, полночи допрашивали Кира, и теперь уже им пришлось врать про дыхательную гимнастику и любовь к полуночным прогулкам, зато лейтенант понял, как можно будет получить доступ к камерам видеонаблюдения. Позже он проверит, кто шлялся в окрестностях места преступления помимо первогодок.

Плохо, что всего за двое суток он сам влип в два инцидента. Это выглядело чересчур подозрительно, и безопасники теперь не будут спускать с него глаз. Если за две недели возможность его работы будет сильно ограничена, придется отказаться от дела и искать ему замену. Трындец.

Кир снова перевернулся с живота на спину, скомкав под ногами простынь, включил проекцию коммуникатора. Часы показывали половину пятого утра. Через четыре часа снова начинались лекции, часами вести которые Кир уже сточил язык.

Утром на пути в лекторий дорогу ему преградила секретарь Ким. То есть Чиу.

– Доброе утро, доктор Карпов! – она весьма необычно произносила эту фамилию, смягчая «р» и протягивая «о», но получалось мило. – Не хотите ли выпить со мной чашку кофе?

– Был бы рад, однако, опаздываю на лекцию.

– Можете не спешить, никто не придет, – улыбнулась она.

– Как? – Кир в недоумении повернулся к аудитории.

Неужели он НАСТОЛЬКО плохой преподаватель?

– Сегодня было довольно нечастое явление на планете: закат и сумерки. Точнее, переход в ночь. Это красиво, поэтому все стремятся посмотреть. Преподаватели и наставники тоже, – пояснила Чиу, – Мы можем еще успеть.

Кир не знал, что ответить, и девушка настойчиво потянула его за рукав.

– Да не волнуйтесь вы так! Все будут там, вот увидите.

Пришлось уступить.

Новая Адриатика была довольно высокой. Для того чтобы подняться на обзорную площадку, понадобилось сменить три элеватора.

Едва ступив на ее территорию, Кир понял, что Чиу была права. Здесь буквально столпились все. Одни смотрели в установленные по периметру телескопы. Другие довольствовались изображениями с низ на вирт экраны и видами из панорамных окон. И хотя общая площадь была соизмерима с тремя футбольными полями, чувствовалась теснота как во время фестиваля.

В толпе Кир разглядел как своих учеников, так и их преподавателей.

– Идемте, я знаю здесь неплохое кафе, – Чиу ловко взяла направление к забегаловке, привлекающей внимание неоновой вывеской.

Взяв себе и девушке напитки, Кир вернулся к Чиу, и они сумели занять свободный столик.

– Мне никто не говорил, что это какое-то особое событие, – задумчиво сказал Кир.

Хотя он был вынужден признать, что разноцветные облака под станцией и фиолетовая дымка вокруг были приятным разнообразием обычному светло-желтому «молоку», вечно разлитому за окнами станции.

– Да, это как-то не принято афишировать, официального выходного же нет. Через час все закончится, и все разойдутся по делам, – пожала плечами Чиу.

– Не знал, что у главного помощника директора есть свободное время, – невзначай заметил Кир.

– Если очень хочется, – Чиу кокетливо улыбнулась и поправила локон прически, – Свободное время найдется.

Кир заметил небольшую группу людей, одетых в зеленую форму. Шли они не строем, но кучно, вели себя по-хозяйски и на студентов не были похожи.

– А это кто?

– Как кто, это наши космолетчики, – ответила Чиу. – Новая Адриатика – это не только обучение новых кадров, но еще и база космофлота.

Она пожала плечами и слегка поджала губы, явно недовольная, что внимание Кира переключилось с нее на других.

– Хм… – Кир оценивающе посмотрел на мужчин. – Тоже пришли посмотреть на сумерки?

– Вряд ли, – вздохнула Чиу. – Они во время вылетов и не такое видели. Скорее всего пришли кадрить молоденьких студенток.

Девушка слегка надулась, как будто у нее были к космолетчикам личные претензии. Неужели кто-то из них когда-то разбил ей сердце?

– И это поощряется? – удивился Кир.

Ему казалось, армия есть армия. И в ней все строго.

– Не запрещается, – ответила Чиу. – Они же не дети, чтобы что-то запрещать. Взрослые люди. И академия – это не школа, а просто место повышения квалификации для уже готовых солдат.

– Ясно, – скучающе протянул Кир.

По недовольному виду девушки он понял, что задает слишком много неинтересных ей вопросов. Поэтому немного порасспрашивал ее о ней же, выдал несколько не особо важных историй из своей легенды. И только потом, когда девушка расслабилась, вернулся к интересующему.

– А вы часто ходите на территорию космофлота?

– Нет, что вы. Доступ туда закрыт, – удивилась Чиу.

– Выходит, они приходят к студентам? – Кир изобразил ворчание вечно всем недовольного преподавателя. – Какой уж тут учебный процесс.

– Ну вот, опять вы волнуетесь по пустякам, – рассмеялась Чиу. – Вход в Академию только по пропускам, так что зайти могут только наставники и преподаватели. А вот обзорная площадка – это другое дело, тут общая территория, – девушка наклонилась к уху кира и прошептала: – Можно делать что хочешь.

Девушка многозначительно посмотрела на Кира, и тот едва не поперхнулся кофе. Заводить на задании роман было не в его планах. Хотя, конечно, Чиу была симпатичная. Даже очень.

На помощь парню пришел Дюфаль, материализовавшийся из толпы, словно фокусник из воздуха.

– А! И вы здесь! – радостно воскликнул он, подсаживаясь к ним за столик. – Не возражаете? Все битком забито, подумать только. Как народу не хватает новых впечатлений!

– У вас разве нет лекций? – не слишком любезно поинтересовалась Чиу.

– Так ни у кого нет, все здесь, – удивленно возмутился Дюфаль, обведя рукой пространство, и обратился к Киру. – Забыл вас предупредить, доктор Карпов, что в такой день ждать студентов бесполезно.

Но Кир, заметив странное в поведении космолетчиков, поспешил подняться из-за стола.

– Извините, вынужден вас покинуть. Попробую все-таки собрать своих студентов, а то учебный план сам себя не выполнит, – сказал Кир и удалился, стараясь не замечать ни поджатых губ Чиу, ни сердитого ее взгляда, обращенного на Дюфаля.

Милли. Новая Адриатика, Венера, 3 сентября 2354 года

Венерианский закат был бесспорно прекрасен. Милли сама выросла в городе, где день и ночь по очереди занимали почти все суточное время, а потому хорошо понимала, как люди могут скучать по разнообразию.

К тому же ей нравилось, что часть занятий можно полулегально прогулять, особенно не очень важные по ее мнению, вроде ксенбио.

После вчерашних тренировок и бессонной ночи – то что надо.

За спиной шумела толпа, а за окном начинался дождь. Мелкие серебристые капли покрывали поверхность прозрачных стен, и начинало казаться, что это не Венера, а гигантский аквариум. Необычно и красиво.

– Собственно, это я и собирался тебе показать. Правда, надеялся, людей будет поменьше, – услышала Милли рядом с собой.

– Привет, Коннор, – едва обернувшись ответила она.

Милли подозревала, что парень начнет разговор о неудавшемся свидании, но подготовиться к нему у нее времени не было.

Коннор поравнялся с ней и тоже уставился в окно. Лучи, пробивающиеся снаружи подсветили его мужественное лицо. В общем-то, Милли понимала девчонок с лингвистического.

– Может, как-нибудь продолжим на чем остановились? – наклонившись ближе, предложил он.

– Послушай, – вздохнула Милли, аккуратно убрав его руку со своей талии, – я не уверена, что мне сейчас это нужно. Я много пахала, чтобы попасть в хорошее место, и свой шанс не упущу.

– Понятно, – Коннор примирительно вскинул руки. – Значит, я буду делать все, чтобы ты не упустила свой шанс.

Милли серьезно взглянула на него. Не сказать, что Коннор не был ей симпатичен, наоборот.

– Тебе-то это зачем?

– Все просто, – Коннор пожал плечами и посмотрел ей в глаза. – Ты мне нравишься. И я не отступлюсь.

Он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, Милли невольно смягчилась.

– Хочешь кофе? – спросил Коннор. – Я схожу, подожди здесь.

Он скрылся в толпе, оставив Милли одну.

Девушка заметила, что обстановка на смотровой площадке несколько оживилась. Присмотревшись, она увидела группу людей в зеленой форме, продвигающихся через толпу словно рок-звезды.

Милли поймала слоняющегося неподалеку Киллиана и, притянув его к себе за край куртки, спросила:

– Знаешь, кто это?

– Эээ, а ты нет? – ответил Киллиан, вглядываясь вдаль. – Это же действующие космолетчики,

Милли заинтересовалась еще больше.

– А чего это все от них в таком восторге?

– Так они из знаменитой группы Павлова. Видишь нашивки? – Киллиан указал на рукава их форменных курток. – На них гончие изображены. Потому что они могут совершать скоростные перелеты. Говорят, на десять систем у них уходит всего восемнадцать часов.

Милли уважительно присвистнула.

– Интересно, что они у нас делают? – спросила она.

– Почему сразу у нас? – удивился Киллиан. – Площадка – это общая территория. Космолетчики любят приходить сюда. Поболтать со новенькими. Ну и покрасоваться перед девчонками.

Милли презрительно фыркнула, однако продолжала заинтересованно посматривать в сторону космолетчиков. Они заняли несколько барных столиков у дальнего окна.

Киллиан тоже что-то такое разглядел, что сподвигло его направится в их сторону.

– Пойдем посмотрим поближе, – сказал он Милли.

Та кивнула и из любопытства пошла следом. Все-таки интересно было посмотреть, какие они, твои будущие сослуживцы.

Народ их окружающий, однако, начал уже рассасываться. Едва ли из уважения к частной жизни, скорее всего – попросили оставить в покое.

– И здесь не упустишь возможности привлечь к себе внимание? – послышалось рядом.

Снова стервозная блондинка с лингвистики. Вместе с ней стояли еще две девушки, чьи лица выражали полное презрение к окружающему.

– Хочешь теперь у кого-то постарше повиснуть на шее?

– Да чего ты ко мне пристала? – Милли уже снова собиралась сцепиться с ней, но на выручку внезапно пришел Киллиан.

– Мария! – воскликнул он, словно только ее заметил. – Классно выглядишь.

Увы, как парень ни старался, если старался, глаза его не могли скрыть влюбленности.

«Все ясно, – подумала Милли. – Мы сюда не космолетчиков смотреть пришли».

– Знаешь последнюю новость из Турина?

– Что еще за новость? – на обещание сплетни Мария среагировала живее, чем на комплимент.

Как-то заболтав блондинку, Килиан подмигнул Милли и увел Марию и ее подружек в сторону кафешки.

Одна из них все-таки напакостила напоследок, ощутимо задев Милли плечом. Сама Милли моментом вскинула руку, чтобы вернуть тычок, но услышала брань у себя за спиной. А затем почувствовала, что что-то мокрое стекает по рукаву. Она оглянулась.

– Мое пиво! – недовольно воскликнул высокий рыжеволосый бородач, держащий в руках наполовину пустую кружку.

И он, и товарищи, его окружавшие, были теми самыми космолетчиками в зеленой форме.

– Смотри куда идешь, мелкая! – не успокаивался бородач.

– Мелкая?! – возмутилась Милли, – Сам смотри за своим пивом лучше! Вон, весь рукав мне заляпал, теперь отстирывать.

Бородач, с которым мелочь из учебки говорила исключительно в почтительном тоне, угрожающе сдвинул брови.

– Ах, ты малявка!

– Кого ты малявкой обозвал, старый ты хрен?!

Ситуация накалялась.

– Тише, Ганс, – одернул бородача один из товарищей, черноволосый мужчина с аккуратной бородкой. – У тебя там одна пена была, я видел. Так что тебя надули, и не вини в этом остальных.

– Ничего себе пена, на пятьдесят гельдов! – продолжал ворчать Ганс. – Расценки как у перекупов на Плутоне. Может ты мне купишь новое пиво?

– Разве можно пить на службе? – брезгливо спросила Милли, скрестив руки.

– Безалкогольное – можно, – поспешил вступиться за товарища черноволосый. – К тому же, он только что вернулся из Тау Стрельца. Небось соскучился по всему земному, а Ганс?

Ганс неопределенно хмыкнул, а вот Милли наоборот уважительно присвистнула. Она знала, что полеты к Тау Стрельца считаются одними из самых опасных.

Затем черноволосый решил сменить тему. Он кивнул на нашивки на форме девушки.

– Я Кристоф. Смотрю, ты из наших?

– Миллисент, – представилась она в ответ. – Да, обучаюсь на космолетчика. Первый курс.

– Понятно, – протянул Кристоф. – То-то мы тебя не видели. Значит, тестовый полет еще не проходила.

– Что за тестовый полет?

Она все больше досадовала о том, что плохо подготовилась к вступлению в академию. Другие ребята, в отличие от нее, в большинстве своем заранее метили сюда и изучили все тонкости обучения. А ей Новая Адриатика досталась по чистой случайности. Но шанс она свой упускать не собиралась.

Кристоф лукаво улыбнулся.

– А что мне будет, если я расскажу?

Но Милли не собиралась потакать его игре, и Кристоф предпочел действовать мягче.

– После краткого первичного обучения, которое, я думаю, скоро закончится, ваши способности к управлению протестируют, а затем распределят по наставникам из числа действующих летчиков, – ответил он.

– Тестирование в космосе? – удивилась Милли.

Она не ожидала, что проверки начнутся так скоро. Признаться, пока все обучение хоть и казалось ей довольно интересным, но чего-то принципиально нового в нем не было. Другими словами, она совершенно не знала, как управлять какой-либо машиной в космосе. И подозревала что от полетов на флаерах, бороздящих земную и марсианскую атмосферы, это должно сильно отличаться.

– Нет, не в космосе, – рассмеялся Кристоф. – В штатном учебном тренажере. Но не переживай, все будет как по настоящему.

Он весело подмигнул, и наклонившись поближе, тихо добавил.

– Однако наставники будут смотреть на результаты, прежде чем собирать группы. Самые крутые захотят выбрать лучших ребят. Так что постарайся. Если хочешь, я могу помочь тебе подготовиться.

– Спасибо. Постараюсь, – кивнула Милли, проигнорировав последнее предложение.

Но рука Кристофа уже оказалась на ее талии и метила чуть ниже. Милли вспыхнула. Но влепить пощечину звезде космофлота не решилась.

– Согласись, я поделился ценной информацией. И знаю еще очень много, что может тебе помочь…

– Что у вас здесь происходит? – в поле зрения внезапно возник доктор Карпов.

По всей видимости, его привлек конфликт с Гансом.

«Как всегда со своим дурацким дипломатом, – подумала Милли. – Зачем он ему?» Все уже давно работает по сети, но, кажется, ему об этом сообщить забыли. Сейчас его образ разительно отличался от того, который Милли увидела в спортивном зале. Девушка нахмурилась. Это вызывало все больше подозрений.

– Просто беседуем, – миролюбиво ответил Кристоф.

– Я так и понял, – сказал Карпов тоном, подразумевающим, что понял он не так. – Вороноф, у вас кажется сейчас лекция по ксенобиологии.

– Эээ… – Милли попыталась возразить, но Карпов не дал этого сделать:

– Марш в аудиторию.

– Послушай, друг, мы просто общались, – Кристоф явно не хотел отпускать смазливую студентку. – Сейчас вроде как праздник, пусть студенты расслабятся. Мы за ней присмотрим.

Внезапно взгляд и выражение лица Карпова поменялись так, что Милли поежилась. Словно кто-то нажал переключатель, и появился другой человек.

– Я решаю, когда моим студентам можно расслабиться, а когда нет, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Идем.

Кристоф, не привыкший к такому отношению, возмущенно открыл рот, но Карпов, не дожидаясь ответа, подтолкнул Милли к выходу.

По дороге он поймал подвернувшегося на пути Киллиана.

– Собери всех, – велел он ему, – через пять минут жду всех в лектории.

– Но… – Киллиан попытался возразить, но наткнулся на колкий взгляд Карпова и сник.

Милли сердито фыркнула. Легко сказать, собери остальных. Как будто кто-то послушает. Но Киллиан отправился исполнять указание.

Выйдя за Карповым в безлюдный коридор, Милли почувствовала облегчение. Все-таки хорошо, что ей удалось сбежать из сальных лап Кристофа. Она взглянула на Карпова и отчего-то покраснела.

– Спасибо, – пробормотала она.

Карпов бросил на нее мимолетный взгляд, выражающий удивление, и, как показалось Милли, слегка смутился. Жесткость и холодность мгновенно схлынули с него.

– Пойдем, я проведу тебя до лектория пока остальные собираются, – сказал он и направился к лифту.

«Странный тип, – думала она. – Кто же он, черт побери, такой?»

Глава 5

Кир. Новая Адриатика, Венера, 16 сентября 2354 года

Сразу после лекций коммуникатор Кира подал сигнал: его ждет посетитель, комната такая-то.

Новая Адриатика была закрытой станцией, однако время от времени устраивался день посещений, когда резидентов станции мог навестить кто-то извне. Студентов обычно навещали в дневное время. Для преподавателей оставалось вечернее.

Обстановка при этом напоминала тюремную: свидания проходили в комнатах-боксах с прозрачными звуконепроницаемыми стенами, стоящих в ряд, один за другим. Все были на виду друг у друга. К тому же за спинами посетителей прогуливалась охрана.

Кир быстро нашел свой бокс, занял кресло. Почти сразу же напротив него села женщина, с лисьим взглядом, в платье с глубоким декольте. Рукой, унизанной массивными браслетами, она игриво поправила прядь золотисто-каштановых волос и томно улыбнулась.

– Ну привет, дорогой.

– Привет, дорогая, – ответил Кир.

Этого связного он видел впервые. Эффектная. Возможно, слишком.

– Я закурю, здесь же можно? – она обратилась то ли к Киру, то ли к охраннику, маячившему у нее за спиной.

Не дожидаясь ответа, она достала сенсорную сигарету, сделала затяжку и эффектно выпустила дым. Охранник поморщился – далеко не всем приходился по нраву сигаретный запах. А у дамы, судя по всему, табак был заборист – охранник отошел в сторону.

– Рассказывай, как ты здесь, – обратилась к Киру дама, чуть выждав.

– Осваиваюсь. Со всеми перезнакомился – люди нормальные. Но в первый день получил видеопривет от наших новых друзей. А потом еще они передали свою особую желтую соль. Но сами не прилетали. Просто дразнятся.

Кир говорил условными фразами, связной кивала.

– У нас есть возможность видеться с космолетчиками. Как думаешь, может мне познакомиться с ними?

Дама покачала головой.

– У нас там есть родственники. Лучше занимайся ксенобиологией. В ней ты мастер.

Значит, Киру велели работать только в пределах академии, а в космофлоте Новой Адриатики есть «свои» люди, которые тоже ведут проверки.

– Работаю, но пока скучно, – отозвался Кир.

Неприятно сообщать, что поиски не привели ни к каким результатам.

– А ты старайся, ищи вдохновение, – женщина выпустила дымное колечко и стерла улыбку с лица. – Большой брат настаивает на получении дивидендов, вложенных в твое обучение.

Кир мрачно промолчал.

– Кстати, есть новости, – продолжила женщина. – На Земле поговаривают, что у вас скоро будут показательные полеты. Наши друзья могут объявиться там.

Значит, есть информация, что на ближайших учебных вылетах Новый Свет может что-то выкинуть.

– Я тоже поучаствую, – кивнул Кир.

Придется найти способ попасть на эти вылеты.

– Вот, – она протянула Киру коробку, – брат велел передать. Здесь все как ты любишь: грибочки, огурчики соленые.

– Спасибо, – Кир взял коробку со спец оружием.

Чудо, как она смогла ее протащить на станцию.

– И помни, дорогой, – проворковала женщина, – если и через месяц будет скучно, мы можем подумать о смене твоей профессии.

– Я учту, – серьезно ответил Кир.

Да, если ему не удасться раздобыть хоть какую-то полезную информацию, логично было бы ввести другого сотрудника.

– Ну, мне пора. Я еще приеду.

Женщина грациозно поднялась с кресла. Кир последовал ее примеру. На секунду, она задержалась, рассматривая его, затем в ее глазах мелькнул лукавый блеск. Звякнули браслеты – женщина протянула к Киру наманикюренные руки, притянула его к себе и крепко поцеловала в губы.

– Всего хорошего, – промурлыкала она, отпустив голову парня, и ушла по направлению к космопорту, плавно покачивая бедрами.

Кир выдохнул, глядя ей вслед.

Красивая. Где только Маслов находит таких?

Не теряя времени, Кир поспешил в свою квартиру, чтобы наконец изучить содержимое переданной коробки и разработать дальнейший план действий. Теперь ему известно, где и когда появится Новый Свет. Это хороший шанс поймать преступников.

Вскоре, однако, дорогу ему преградила секретарь Ким.

– Кир! – воскликнула она. – А у вас помада на лице. Вот, возьмите.

Чиу протянула Киру носовой платок. Он скомкано поблагодарил ее, но пачкать белый платок было жалко.

– К вам тоже кто-то приезжал? – как бы невзначай поинтересовалась Чиу.

– Угу, – Киру не терпелось добраться до своей комнаты и он раздумывал, как бы повежливей отделаться от девушки.

– Ваша невеста? – в лоб спросила Чиу.

– Сестра, – пояснил Кир.

– А я видела, как вы с ней целовались, – в голосе девушки проскользнула обида. – Я не подглядывала. Просто… вы прямо светились с ней!

Кир усмехнулся про себя. Ему было странно, что образ незадачливого доктора Карпова мог так сильно кому-то понравится.

Да и его, настоящего Кира, Чиу не знала. А если бы узнала, вряд ли бы он ей пришелся по нраву.

– Это наша семейная традиция, – соврал Кир.

Девушка сперва задумалась, а затем просияла:

– А, я слышала, так делают в некоторых странах.

– Вот-вот, – кивнул Кир, размышляя, в каких еще странах есть такие нахальные связные. – Извините, мне нужно еще готовиться к лекциям.

– Да, конечно, – лучезарно улыбнулась Чиу.

Кир попытался вернуть ей платок, но она возразила.

– Оставьте себе. Потом отдадите. Или лучше угостите меня как-нибудь кофе. Когда будет время.

– Договорились, – ответил Кир и с облегчением зашагал наконец домой.

Милли. Новая Адриатика, Венера, 16 сентября 2354 года

– Чего грустишь?

Подошедший Рэд вывел Милли из задумчивости. За ним подтянулись остальные: Коннор, Киллиан и Саммад. Наконец-то появилось время нормально потолковать.

Все предыдущие недели студенты провели в бесконечных тренировках. По крайней мере Милли. Она запомнила слова космолетчиков из группы Павлова, хоть Кристоф и показался ей тем еще засранцем.

Девушка взялась за учебу усерднее: зубрила базовый модели космолетов и технические особенности, теорию управления в межпланетном пространстве и не упускала возможностей позаниматься в симуляторах полета.

Утром состоялся их первый за период обучения экзамен. Результаты определят дальнейшее пребывание Милли в академии. И ей казалось, что они неудовлетворительны.

Водя флаер на Земле, она привыкла, что главный результат – это скорость прохождения маршрута. И вообще, скорость – это то, что она любила.

Со звездолетами же были нюансы. К выбору маршрута приходилось подходить более взвешенно.

– Трасса попалась дерьмовая, – честно призналась Милли на вопрос Рэда.

– Бывает, – понимающе протянул Рэд.

– А у вас как? – спросила девушка.

– Норм.

– Увидим.

Отозвались все.

– Было бы из-за чего переживать, – хмыкнул Саммад.

– Зачем ты вообще пошел в академию, если тебе на все наплевать? – спросил Коннор, озвучив при этом вопрос, терзавший многих.

Было странно, как этот вечно протестующий парень попал в столь закрытое заведение, прошел тщательный отбор и вообще, выразил желание здесь находиться.

– Я не сказал, что мне наплевать, – отозвался Саммад. – Я лишь сказал, что фамилия какого-то всезнающего умника, прописанная в поле «руководитель» вашей зачетки, которому в реальности не будет до вас совершенно никакого дела, не сделает вас великолепными пилотами. Все будут решать только ваши навыки.

– Чтобы их наработать нужно перенимать опыт у лучших в своем деле, – возразил Коннор, и Милли была с ним согласна.

– Вечно ты занудствуешь и морализаторством занимаешься, – отмахнулся Саммад, – Аж душно стало.

– А ты вечно строишь из себя «нитакошеньку», – вернул колкость Коннор.

– Как ты меня назвал? – набычился Саммад.

Атмосфера начала накаляться.

– Хватит вам, – встряла Милли, – нашли из-за чего ссориться. Лучше бы подумали, что там с Крысой.

Из-за подготовки к испытаниям в голове просто не оставалось места для размышлений про Новый Свет, Карпова и Крысу. К тому же, ничего такого особенного больше в стенах академии не происходило.

Но теперь-то время было. Да и момент подходящий – занятия закончились раньше обычного из-за дня посещений.

– Что ты имеешь в виду? Что за крыса? – удивился Коннор.

– Ооо, кажется у нашей Миллисент потекла крыша от напряга, – ухмыльнулся Саммад.

– Это Рэд так назвал его, – объяснила Милли. – Того, кто притащил на ксенбио видео Нового Света. Вам это не кажется странным? Что кто-то мог провернуть такое в Новой Адриатике?

– Да, я так говорил, – Рэд несколько смущенно потер затылок. – Странно-то странно, но никого из студентов не проверяли, да и вообще с тех пор было тихо. Вы что-нибудь знаете?

Остальные отрицательно покачали головой.

–Так что, наверное это была чья-то дурацкая шутка, – продолжил Рэд. – Наподобие саммадовских.

– Сам ты дурацкий, – огрызнулся Саммад и панибратски закинул руку девушке на плечо. – Не забивай себе голову, Милли, если это и проблемы, то точно не наши.

Девушка нахмурилась. Неужели она действительно придала этому слишком много значения? Возможно и так, но если подумать, случись подобное в учебке Фэрбанкса, всех бы поставили на уши. Особенно после трагедии в день покорения космоса. А уж если это оказалось бы шуткой, за шутника отдувался бы весь взвод, а его самого отчислили бы с позором.

– У тебя все не твои проблемы, – девушка скинула руку Саммада. – Но если все серьезно, то виновный среди нас.

– А что мы можем поделать? – философски пожал плечами Рэд. – Тут я склонен согласиться с Саммадом. Лучше не забивать себе голову и не лезть, куда не надо.

– Если среди нас не было проверок, то виновного среди нас точно нет, – высказал свое мнение Киллиан.

– Ну хорошо, – согласилась Милли. – А доктор Карпов? Он не кажется вам странным?

Саммад саркастически ухмыльнулся.

– Даже не знаю. Он конечно та еще крыса, но скорее типично научная.

Остальные согласно закивали.

– Просто я видела его… – начала было Милли, но осеклась.

Действительно. Можно подумать, ей больше всех надо. Если остальным нет дела до безопасности Новой Адриатики, с какой стати это должно волновать ее?

– Что видела? – спросил Коннор.

Все уставились на Милли, и она вдруг почувствовала себя идиоткой. Не скажешь же, что видела, как доктор Карпов тренировался ночью. С одной стороны, что странного в тренировках преподавателей. Многие из них стараются поддерживать хорошую физическую форму будучи запертыми на станции. С другой – а что сама Милли делала так поздно в тренировочном секторе?

– Ничего, забейте, – Милли мотнула головой, словно смахивая воспоминания, а затем бодро поинтересовалась. – Чем займемся? У кого какие планы?

– Хмм, можно занять космосимуляторы и погонять, они сейчас должны быть свободны, – предложил Киллиан. – Если, конечно, вам не надоело торчать в них во время подготовки.

– Ну, если только погонять без правил, – Саммад лениво потянулся, – Я готов.

– Как это может надоесть?! – улыбнулась Милли.

Космосимулятор, использующийся для натаскивания студентов, представлял собой камеру виртуальной реальности, стандартная программа которой генерировала случайным образом звездную систему с произвольным числом солнц, планет, астероидов и прочих космических объектов, а также устанавливала точки, которые необходимо пройти. Трассу определял уже сам пилот, и за ее качество, зависящее от многих параметров, например, от астероидной опасности на участке, и от скорости начислялись баллы.

Студенты придумали, как программу самую малость «модернизировать», и порой использовали ее как многопользовательскую гоночную игру.

– Зря взяла катер, Милли. Не дотянет он по стойкости до корветов, а астероидов здесь тьма-тьмущая, – обратился по внутренней связи Рэд, когда звездная система была сгенерирована и каждый выбрал себе по кораблю.

Все пятеро выстроились в стартовой точке, готовые рвануть к победе в любую секунду.

– Это мы еще посмотрим, – отозвалась Милли.

Да, ей было привычнее гонять на малых, но быстрых транспортных средствах. В академии Новой Адриатики она не изменила своим привычкам.

Милли заметила, что Коннор тоже выбрал катер. Интересно…

Отсчет на дисплеях вывел три… два… один, и корабли сорвались с мест.

В тройку лидеров сразы вырвались Киллиан, Саммад и Рэд. Первый – потому что умел превосходно рассчитывать трассы. Второй – потому что, кажется, не щадил ни корабль, ни собственную жизнь, пусть даже и виртуальную. Ну а Рэд… Рэд просто скрывал за внутренним спокойствием хорошую реакцию и мастерство.

Милли плелась последней, однако это ее не сильно огорчало. Она прекрасно знала, что корветы имеют преимущество при старте из-за размеров. Но вот дальше их действительно ждало петляние между астероидными поясами, и девушка возлагала много надежд на маленький, но проворный катер.

– Аааа!!! – первым взвыл Саммад – система жирными буквами объявила о разрушении его корабля, разбившегося об одну из многочисленных лун газового гиганта. – Чтоб вас всех!!!

– Сам виноват, – ровным тоном произнес Рэд, не снижая скорости своего корвета и не отвлекаясь от трассы. – Смотри, куда забираешь.

Тренировочная программа заново создала корабль Саммада, откинув его на стартовую точку.

– Сейчас я вам покажу, – свирепо объявил тот.

Но шансов у него было мало. Милли, заняла его место в тройке лидеров, успешно проскочив и астероиды, и газовый гигант. Дальше следовала «сетка» малых тусклых планетоидов, хаотично вращающихся в разных направлениях.

На хвосте у Милли как приклеенный сидел Коннор.

– Отцепись от меня, – процедила она сквозь зубы и вильнула в самую плотную часть трассы.

Катер Коннора скрылся из видимой области, словно провалился в пустоту.

Система выдала сообщение о втором выбывшем. Милли подумала, что это мог бы как раз быть Коннор, но им оказался Киллиан. Повезло, он редко ошибается.

Теперь Милли нагоняла Рэда, у нее было бы больше шансов, если бы финиш не был так близко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.