# Тени Веги

Селина Катрин

Я – женщина, к которой нельзя прикасаться. Живу в золотой клетке у человека, называющего себя моим мужем в законе и известного всем как оружейный Барон Веги.

Я была уверена, что так и останусь пойманной птицей, пока однажды не столкнулась на лестничной клетке с соседом. Слишком юным. Слишком чистым. Слишком живым для мира, где человеческая жизнь дешевле кредита…

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ ОТКРОВЕННЫЕ ЭРОТИЧЕСКИЕ СЦЕНЫ; СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, УПОТРЕБЛЕНИЕ КОТОРЫХ ОПАСНО ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ. ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ВЛЕЧЕТ УГОЛОВНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

## Глава 1. Муж в законе

– Карина, какого хрена ничего не сделано?! До сих пор? Ты понимаешь, что работа должна была быть выполнена «ещё вчера»?! – орал Эдгар, нависая надо мной.

Огромный. Массивный. Злой. От него пахло виски и чужими женскими духами с ванилью. Последние еле-еле улавливались, но я всё равно чувствовала.

– Понимаю, но не всё так просто, как тебе кажется. – Я плотнее запахнула тонкий халат, стараясь сделать вид, что всё в порядке.

– А что непросто, Кари?! Что? Открываешь ноутбук, нажимаешь кнопочки – вуаля, на банковском счету образуется нужная сумма! У меня складывается ощущение, что последнее время ты мыслями не в работе, а в каком-то другом мужике!

Я сглотнула сухой ком в горле, глядя на крупную фигуру напротив. Когда Эдгар выпивал, он всегда становился агрессивным и неконтролируемым. Помножить на плохое настроение и характер страшного ревнивца и собственника – ничем хорошим это не закончится. Паника накатила удушливой волной, но её нельзя было показывать.

– Не ори на меня. Я нервничаю, а когда нервничаю, не могу думать. Я тебе сразу сказала, что это слишком большое задание, я не справлюсь!

– Ты меня подставляешь, Кари, а я очень не люблю, когда со мной так поступают. Заказ сделан серьёзными людьми, так что будь добра, сядь на свою соблазнительную задницу и сделай уже наконец то, что делаешь обычно!

Эдгар размашистыми шагами мерил пространство гостиной и дёргал галстук от негодования, а я куталась в халат, чувствуя, как меня трясёт… Кожа под тканью зудела. Я ненавидела, когда он вот так без предупреждения вламывался в мою квартиру. Пожалуй, сильнее я ненавидела только его постоянную слежку. Когда-то я находила это романтичным, казалось, что он обо мне заботится, выделив телохранителей, а сейчас… откровенно тошнило. Домашний хомячок в золотой клетке, которому иногда позволено выйти на лужайку в шлейке.

Эдгар стянул галстук, отбросил на диван и резко притянул меня к себе, обдавая лёгким перегаром и всё теми же треклятыми духами с ванилью.

– Принцесса, ну прости меня, – внезапно прохрипел самый опасный мужчина на Веге, мазнув обжигающе горячими губами по шее.

Огромная шершавая ладонь легла на бедро, задрав шёлковый халат, и поползла выше. Ощущалась она как раскалённая сковородка, не меньше.

– Я в стрессе последнее время, у нас секса с тобой уже вечность не было. Ребята странное говорят, будто вокруг тебя всякий сброд ошивается… Чувствую себя ревнивым идиотом. Заказчики давят. Сроки поставок нарушаются. Давай ты меня сейчас качественно порадуешь и я вновь стану человеком, а? Подарю тебе… ну пускай бриллиантовые серьги, хочешь?

Мужская лапища под халатом ощутимо сжала ягодицу. Неприятно, а с учётом моего заболевания – почти болезненно.

– Пусти, Эдгар. Нет, не хочу. – Несмотря на то что внутри меня всю трясло, голос звучал весьма твёрдо. Я упёрлась в его грудь ладонями, не столько рассчитывая, что могу физически оттолкнуть, сколько показывая, что мне неприятно. – Я понятия не имею, что тебе наговорили твои шестёрки. У меня никого нет.

«Никого нет, и в это надо искренне верить, Карина. Эдгар хорошо чувствует ложь, а жизнь Никиты важнее», – мысленно сказала себе.

– Тогда секс? Кари, принцесса моя, как же я хочу тебя… – Он шумно вдохнул воздух около уха. Он всегда так делал, когда был возбуждён.

– Иди и удовлетворись с той ванилькой, которой от тебя воняет, а меня оставь в покое!

– О-о-о, моя принцесса тоже ревнует? – В голосе мужчины послышались довольно-урчащие ноты, а его пальцы попытались проникнуть под бельё.

Я не выдержала, вывернулась и отстранилась.

– Эдгар, я не хочу! Сколько надо повторять?! Вот, смотри, что у меня! – Я рванула рукав шёлкового халата и показала красную от зуда припухшую кожу. Она буквально горела, ужасно хотелось чесать её, но я знала, что сделаю лишь хуже. – Я тебе нужна, чтобы ты меня трахал или чтобы я добывала тебе деньги? Будь добр, выбери одно из двух, так как я не смогу делать и то и другое!

Эдгар хмыкнул.

– Я никогда не брал тебя против твоего желания, и ты это прекрасно знаешь. Не драматизируй. И я всегда высоко ценил твои способности. Вспомни, ведь это именно я нашёл тебя и оценил по достоинству.

«Лучше бы не вспоминать. Какой же дурой я была в свои восемнадцать…»

– А это… – Он бросил взгляд на мои руки. – Аллергия на собственного мужа?

– Ты мне не муж.

Не стоило этого говорить, но слова вылетели прежде, чем я подумала. Породистое лицо Эдгара перекосило кривым оскалом, ноздри налились кровью и затрепетали.

– Запомни, Кари, раз и навсегда! Я не просто тебе какой-то там муж по бумажкам, я твой муж в законе! Для Веги это куда более значимо. Ты принадлежишь мне, а я тебе. До гробовой доски. Поняла?!

– Да.

Эдгар вытащил из кармана пистолет серии АГН-88, в народе называющийся «агония», и почесал стволом колючую щетину на подбородке. Он всегда так делал, когда нервничал. Порой я малодушно прикидывала, сколько лет дадут за то, что в этот момент я толкну его и он случайно нажмёт на курок. Останавливала мысль, что любимое оружие Эдгара собрано из пары десятков тонких полых цилиндров, по которым разгоняются микроскопические пули. Одна из них с лёгкостью может попасть и мне в лицо. Умереть в тридцать три… не рано ли?

– Повтори.

– Я принадлежу тебе. До гробовой доски, – повторила послушно, наблюдая за оружием.

Эдгар удовлетворённо кивнул и расплылся в улыбке.

– Отлично. Ты только забыла добавить, что и я тебе принадлежу тоже. Нет у меня никакой ванильки, это духи домработницы. Попрошу её сменить их. Всё, – он вновь оглядел меня и посмотрел на руки, – больше тебя не отвлекаю, пришлю с Буйволом антигистамины последнего поколения. Сделай свою работу до вечера, пожалуйста, если не хочешь, чтобы у меня было плохое настроение. Хорошо?

– Хорошо.

Эдгар наклонился, подобрал галстук и как ни в чём не бывало вышел прочь из моей квартиры. Когда входная дверь захлопнулась, первым делом я сорвала с себя халат, с остервенением скомкала и бросила на пол.

Тело зудело, чесалось и отвратительно горело. Там, где шеи касались его губы, зеркало показывало огромную красную припухлость. Я чувствовала, что задыхаюсь. Я рванула в ванную, выкрутила ручку крана на ледяную температуру и на полную мощность и прямо так, как была – в белье, – залезла в воду. После встречи с мужем меня потряхивало. Как же я ненавидела то, что он требовал от меня! Больше всего на свете хотелось выбежать на лестничную клетку, постучаться в дверь соседней квартиры, броситься в объятия Никиты и…

«Хватит, Карина, ты не имеешь права его вмешивать в это», – строго одёрнула себя и вместо страданий схватила губку и с силой принялась растирать кожу. Док строго-настрого запрещал так делать, но иррационально это помогло.

Через час я выбралась из ванны, сняла бельё и голой отправилась в рабочий кабинет. С детства лучше думалось, когда на мне было минимум одежды. А чтобы сделать работу, которую требовал Эдгар, приходилось включать мозги на полную мощность.

Работа хакера – это не «нажать на кнопочки». Это искусство, наука и бесконечная импровизация. Поиск ключа к двери, даже если дверь постоянно меняет замки. Как бы Эдгар ни принижал меня, мы оба знали, что за пятнадцать лет он не нашёл никого лучше. Почему? Потому что в мире, где технологии развиваются не по дням, а по часам, хакер должен не просто идти в ногу со временем – он должен опережать его.

Каждая система защиты, как и любая дверь, с течением времени становится сильнее, сложнее, надежнее. Антивирусы, шифрование, двухфакторная аутентификация – все эти технологии разрабатываются, чтобы остановить людей вроде меня. Но именно здесь и кроется вызов: найти слабое место в кажущейся неприступной крепости. Понять, как работает система, предугадать, как она будет защищаться, и найти тот самый уязвимый момент, который позволит войти внутрь.

Я села в сделанное на заказ кожаное кресло, открыла ноутбук и несколько раз глубоко вдохнула, призывая мозг к спокойствию. Затем зашла на форум самой популярной кибер-игры на Веге – «Эхо Танорга» – и углубилась в работу. Эдгар поручил взломать очередной аккаунт в «Эхе» и перевести ряд активов в реальные деньги. На самом деле конкретно это задание не было особенно сложным, просто мне совсем не хотелось этого делать.

Я запустила программы для запутывания инфо-адреса, проверяя, что все виртуальные машины работают как атомные часы. Затем запустила собственный скрипт, который методично пробовал разные комбинации паролей, предварительно собрав все имеющиеся данные в инфосети о владельце. Я писала этот код, постоянно адаптируя и обучая. После занялась двухфакторкой.

Как всегда, когда я погружалась в работу, время замедлило бег и перестало иметь значение. Наконец на экране зажглось заветное сообщение: «Вход выполнен». Ещё час ушёл на то, чтобы перевести виртуальные средства из игрового аккаунта в реальные деньги. Я тщательно настроила фильтры и маршрутизацию транзакций, чтобы они выглядели законными, разбив большие суммы на серии мелких переводов на анонимные счета, управляемые Эдгаром.

Мелодичная трель от входной двери раздалась ровно тогда, когда я завершила последний перевод. За окном стемнело. Мысленно фыркнув, что шестёрки моего мужа в законе даже в час уложиться не могут, чтобы достать антигистамины, я направилась в прихожую.

– Здравствуйте, я принёс ваши табле…

Взгляд бритого налысо мордоворота завис на моей обнажённой груди. Я вынула блистер из зажатого кулака и щёлкнула пальцами перед его лицом.

– Ты в курсе сейчас, кого рассматриваешь? Знаешь, что Барон за это тебе сделает?

Буйвол резко побледнел, с испугом посмотрел в глаза и вытянулся по струнке.

– Умоляю, не говорите ничего боссу! Я… я только два месяца работаю на Барона! Я не специально! – Теперь его взгляд не опускался ниже моего носа.

– А что я за это получу?

– Всё что угодно! – залепетал громила. – У меня немного при себе есть кредитов… Хотите, часы отдам? Вот, это настоящее серебро!

Он торопливо принялся стягивать наручные часы, а я хмыкнула. Пугать соглядатаев мужа в законе – единственное развлечение, какое у меня осталось в этой клетке, и то в этот раз не принесло даже отголоска радости. После посещения Эдгара всё было не так. Вновь захотелось помыться.

Я молча захлопнула дверь перед мордой громилы, кинула серебряный трофей в почти заполненную корзину здесь же у двери и пошла спать, стараясь не думать ни о так называемом муже в законе, ни о Никите, ни о том, как я докатилась до жизни такой.

## Глава 2. Сосед

Год назад

Новая квартира раздражала. А ещё здесь пахло рыбой. Я ела сёмгу накануне вечером, завернула кости в пластиковый пакет, а тот положила в мусорный бак за кухонной дверцей, но запах всё равно страшно отвлекал от чтения статьи. Я перечитывала один и тот же абзац о сертификатах безопасности в седьмой раз, но смысл ускользал. Это, в свою очередь, вызывало раздражение, за которым непременно следовала чесотка…

– Да чтоб тебя! – выругалась я, понимая, что не могу думать в такой обстановке.

Плюнув на всё, я отбросила ноутбук, прошла на кухню и схватила мусорный пакет. Эдгар запрещал выходить из квартиры без его охраны и предупреждения, но треклятый запах рыбы натурально мешал жить. Я махнула рукой перед сенсором, чтобы выйти на лестничную клетку к общественному утилизатору.

Несмотря на дизайнерский и очень дорогой ремонт квартиры, сам дом, в котором меня только-только поселил Эдгар, относился к старенькому типу. На Веге – спутнике Танорга – вообще не строили зданий премиального или бизнес-классов, но, приобретая недвижимость, Эдгар делал упор, что ищет что-то максимально незаметное, в спальном районе, «как у всех». Итогом стало то, что убогая конструкция дома не предполагала частных утилизаторов в квартире.

Я накинула шёлковый халат прямо поверх белья, надела абсолютно новые тапочки (обувь я не любила, как и одежду) и юркнула к огромному вертикальному столбу. Так-так-так, кнопка активации утилизатора была где-то справа. Тык. Я загрузила пакет в отделение и прислушалась. Не уничтожается. Что за дела?

– Это старый утилизатор, надо дождаться, когда мусор опустится на первый этаж, и лишь тогда нажимать кнопку.

– Что?

Я резко развернулась и увидела за собой высокого привлекательного парня со смеющимися тёмно-карими глазами и короткими, чуть вьющимися каштановыми волосами. В свете электрической лампы несколько локонов отдавали практически в золото. Они были небрежно уложены, словно он только что прошёлся руками по волосам, создавая ему образ расслабленного и уверенного в себе молодого мужчины. Спортивные брюки низко сидели на выступающих косточках, а футболка туго облепляла рельефный торс, обрисовывая подтянутую спортивную фигуру. В последнее время с шестёрками Эдгара и им самим у меня выработалась стойкая «аллергия» на крупных мужчин, но этот незнакомец был всё же скорее крепким и жилистым, чем излишне мускулистым.

Брюнет держал в руке точь-в-точь такой же мусорный пакет, как тот, который я только что запихнула в утилизатор.

– Очень старая конструкция, заимствованная с Танорга. Только на планете гравитация сильная, и, соответственно, гравитаторы работают в обратную сторону, чтобы замедлить падение, а у нас на спутнике гравитация ниже, и ждать приходится дольше… – Он склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь. – Вот сейчас заработает.

И действительно – где-то вдалеке послышалось не то шуршание, не то жевание.

– А ты моя новая соседка? – тем временем уточнил парень, обаятельно улыбнувшись, и… не удержался от того, чтобы скосить взгляд на вырез моего халата.

Я мысленно поразилась, как ловко он перешёл на «ты». Вся банда Эдгара бледнела, потела и дрожала как осиновые листы при моём виде и иначе как «госпожа Фича» меня не именовала. Этот же шалопай, которому я бы от силы дала лет двадцать, внимательно рассматривал меня с головы до ног. Вот же нахал!

И… плохая новость: кажется, мне нравятся нахалы.

– Ага. – Я кивнула и посторонилась, уступая место перед утилизатором. – А ты эксперт по мусоропроводам?

– Ну… не то чтобы эксперт, – ничуть не обиделся незнакомец, вдруг широко улыбнувшись. – Но учусь на архитектурном и разбираюсь в конструкциях зданий. А ты, видимо, модель?

«Остряк», – подумала про себя и лишь покачала головой. Конечно же, я ходила в спортзал и занималась внешностью, но до худосочных стандартов модельного бизнеса мне как до соседнего Мира. Жужжание утилизатора прекратилось, и это вывело из размышлений.

– Что ж, приятно было познакомиться. Я пошла. Приятного… э-э-эм… выкидывания мусора.

– Стой-стой, погоди, как тебя хотя бы зовут? – донеслось в спину, но я уже шагнула в сторону. – Меня Никита или просто Ник.

– Фича, – по привычке сказала я своё чисто веговское прозвище. В отличие от планетников на спутнике, люди часто пользовались псевдонимами или названиями тех же персонажей из «Эха».

– Как-как? – раздалось удивлённое сзади.

– Фи… – начала повторять я, не оборачиваясь, но в этот момент проклятый тапочек заскользил по гладкому полу, и мир закрутился. Секунда-другая, и я зажмурилась, испугавшись, что разобью голову о кафель.

Какой-то миг – и сильные руки нового знакомого поймали меня и прижали к себе быстрее, чем я успела попрощаться с жизнью.

Мы замерли.

Никита прижимал меня к себе, между нашими лицами были считанные сантиметры. Его зрачки расширились, занимая почти всю радужку. Я чувствовала на губах каждый его вдох, и каждый его выдох резонировал в моём собственном дыхании. Густой и вкусный мужской одеколон наполнял лёгкие. Моё сердце колотилось словно сумасшедшее, пытаясь вырваться наружу. Горячие ладони обнимали и крепко прижимали к себе, халат сбился в сторону, и я собственной грудной клеткой ощущала, как сердце Никиты колотится с не меньшей скоростью, чем моё. Моя же левая нога сейчас оказалась высоко зажатой между бёдер Ника.

Он продолжал удерживать меня на весу и смотреть так пристально… так часто дышать. Я видела у мужчин такое выражение лица. Оно всегда было после резкого всплеска адреналина и часто сопровождалось возбуждением. И мне безумно нравилось, как смотрел на меня этот парень.

«Карина, очнись! Он учится в коллеже или университете, младше тебя на десяток лет, а ещё – что сделает с ним Эдгар, когда узнает, что он тебя трогал?» – последняя мысль внезапно отрезвила.

– Это была бы очень нелепая смерть. Спасибо, поставь меня, пожалуйста. – Я попыталась перевести интимный момент в шутку.

Никита опомнился и тут же помог принять вертикальное положение.

– Я тут подумал. Иногда, чтобы что-то заработало, нужно просто подождать и нажать в нужный момент.

Щёки непроизвольно опалил жар. Это он сейчас иносказательно говорит о том, что я специально ему в руки упала?! Но раньше, чем я успела возмутиться, Ник продолжил:

– Это я об утилизаторе говорю. Обычному человеку совершенно не нужно разбираться в том, как он работает, чтобы им пользоваться. Так ты Фича?

– Да. – Я кивнула и спешно направилась к своей двери. Уже когда поднесла руку к сенсору дверного сканера, в спину донеслось:

– Это не баг, это фича[1]. Выходит, ты не модель, а программист.

Я ничего не стала отвечать, а лишь юркнула в квартиру и легла спиной на полотно. Из напольного зеркала напротив на меня смотрела всклокоченная девушка с горящими глазами, раскрасневшимися щеками, перекошенным халатом и торчащим из-под него ярким бельём. Но удивительнее всего было то, что там, где сосед трогал меня, кожа не то что не чесалась, она даже не покраснела! Мой док, Аристарх Валхаров, утверждал, что проблема не столько дерматологическая, сколько психосоматическая. Любой стресс и нежелательное прикосновение будут вызывать раздражение, пока я не разберусь с головой.

Внезапная вибрация коммуникатора отвлекла от разглядывания отражения в зеркале.

– Да, Эдгар?

Бледно-голубая голограмма мужчины немедленно соткалась в воздухе.

– Что случилось?! У меня сообщение от системы о нарушении периметра. Дверь в твою квартиру дважды открывалась, а ты не взяла трубку!

Я изумлённо уставилась на запястье. И правда – один пропущенный. Обычно я всегда чувствую вибрацию браслета, когда мне звонят, а тут не услышала…

– Всё в порядке, я ходила выбрасывать мусор. В квартире нет утилизатора. Он общий, на лестничной клетке.

– Надеюсь, не в таком виде?! – беспокойство в голосе тут же сменилось рыком.

– Нет, я уже из душа, – быстро соврала. К счастью, Эдгар прекрасно знал о моей привычке принимать душ по пять раз в день.

– Ясно. В следующий раз сообщи мне, я пришлю кого-нибудь из своих людей…

– Эдгар, ты издеваешься?! Я уже мусор выбросить без твоего надзора не могу?

Злость вскипела в крови.

– Ну какой это надзор, Ка-а-ари, ты же понимаешь, с какими людьми я общаюсь. Для всех я – Барон теневой Веги. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь тебя украл, а затем присылал мне по запчастям? Поверь, я в очень жёстком бизнесе кручусь, а все мои партнёры знают, что ты моя жена.

Ещё минуту назад я чувствовала себя прекрасно, но сейчас машинально обхватила ладонью горло, ощущая, как дышать становится сложнее. «Бизнесом» Эдгар называл незаконное производство оружия на Веге, но в тот момент, когда я только с ним познакомилась, я наивно полагала, что он настоящий бизнесмен, который разглядел во мне талант и просто хотел проверить мои способности… Уже позднее я узнала, что Вега по своей сути представляет собой два мира.

Первый – законопослушные граждане, которые «родились на обочине» или по иной причине вынуждены жить на спутнике. Каждое утро они рано встают и преимущественно на космических лифтах отправляются на планету, чтобы заработать несколько кредитов. Это те, кому повезёт вообще устроиться на работу. Менее везучие постепенно кочуют в тёмное подбрюшье Веги, где законы не имеют власти. Здесь царят коррупция, шантаж, преступные синдикаты и черный рынок наркотиков и оружия.

Несмотря на внешнюю благостность и шарм, которыми Эдгар мог обаять практически любого, я знала его истинное лицо. Теперь знала.

– Я тебе не жена, Эдгар. Ты что-то путаешь.

– Все знают, что Фича – моя любимая женщина, и многие видели тебя со мной вместе. Видишь, я даже квартиру тебе сменил, так как о прошлой локации узнал Береговой. Это называется забота, принцесса.

– Мне надоело менять одну клетку на другую. Эдгар, я хочу выйти… хоть куда-нибудь. Мне душно.

– Хорошо, я постараюсь найти время в выходные и вывезу тебя в шопинг-центр. Купишь себе что-нибудь новое.

– А раньше никак?

– Увы, раньше никак, Кари.

Я попрощалась, разорвала связь и вновь прикоснулась затылком к двери. Отлично, у меня есть целых три дня, чтобы разобраться, каких жучков Эдгар понапихал в систему слежения. Судя по разговору, видеокамер на этаже и в квартире нет, а то бы он уже рвал и метал. Это не может не радовать. В прошлый раз мне пришлось закатить истерику, чтобы он убрал камеры из жилых помещений.

А вот с соседом надо что-то сделать, так как наши отношения с первой встречи оказались какими-то несоседскими. Надо намекнуть этому красивому мальчишке, чтобы держался от меня подальше. Целее будет. И мусор я, видимо, буду выкидывать теперь исключительно по ночам.

[1] «Это не баг, это фича» – расхожее выражение в среде разработчиков программного обеспечения, обозначающее, что некое свойство, функция или объект такими и задумывались изначально, хотя на первый взгляд кажутся ошибкой.

## Глава 3. Вега

Десять месяцев назад

Поверить не могу, что я выбралась из-под присмотра Эдгара и смогла выйти на улицу! Отключение передатчика на входной двери квартиры, к сожалению, заняло больше времени, чем я рассчитывала. Нашла-то я его быстро, а вот над тем, как взломать, чтобы Эдгар ничего не узнал, пришлось поломать голову. Все манипуляции с системой безопасности должны были быть незаметными и безупречными, я не имела права на ошибку. Поэтому полтора месяца я изучала программное обеспечение и две недели подгадывала день, а точнее – ночь, когда Эдгар точно будет занят делами и не надумает внезапно приехать в гости к «своей принцессе».

Я глубоко вдохнула свежий вечерний воздух, натянула варежки и поплотнее закуталась в пуховик. Чтобы прогулка по Веге никак не отразилась на внешности, я на всякий случай намазала губы гигиенической помадой и лицо – толстым слоем защитного крема. Не хотелось бы, чтобы кожа обветрилась или потрескалась.

Как же мало, оказывается, надо для счастья! Не видеть опостылевшие морды надзирателей Эдгара и первый раз за много лет выйти из дома в одиночестве. Ура! Вообще выйти из дома – это событие, а вот так, чтобы никто не дышал в спину и не закрывал собой обзор спереди – нечто фантастичное. Главное, чтобы Эдгар ни о чём не узнал. Вернуться-то я вернусь, деваться некуда, но как же хочется почувствовать вкус свободы, прикинуться той беззаботной девчонкой Кариной, которая только-только окончила колледж и размышляла, куда может податься, чтобы заработать денег.

Где-то за углом послышался пьяный хохот дворовой компании. Я натянула капюшон поглубже и предусмотрительно ускорила шаг, чтобы случайно не столкнуться с местными подростками. Эдгар постоянно твердил, что на Веге опасно и люди здесь живут агрессивные. Но, честно говоря, по сравнению с людьми из его «бизнеса», ночная прогулка по спальному району спутника представлялась мне безобидной. Однажды довелось увидеть, как Эдгар достал ствол и, не дрогнув ни единым мускулом, выстрелил человеку в коленную чашечку. Само по себе это очень болезненное место для любой пули, после которой несчастному потребуется имплантат, чтобы не стать калекой, но именно «агония» стреляла множеством микроскопических пуль, которые мгновенно проникали в кровеносную систему. После выстрела из этого оружия люди мучительно умирали на протяжении нескольких дней, истекая кровью изнутри. Отсюда и название.

Понятия не имею, чем именно ему не угодил тот парень, но Эдгар позднее сказал, что он его предал. После того случая моя кожа почти на месяц покрылась страшными волдырями и чесалась-чесалась-чесалась… Я с трудом могла дышать, а иногда просыпалась по ночам от ощущения, что задыхаюсь. Пожалуй, тогда я впервые чётко осознала, что уйти от Эдгара не получится никогда.

Но сейчас я и не планировала убегать или прятаться, просто пройтись по ночной Веге. Под фирменными кроссовками захрустели местами щебень, местами промозглая земля. На асфальте здесь явно сэкономили. Я любила ходить, но, к сожалению, почти все километры приходились на беговую дорожку в спортивном клубе с претенциозным названием «Кибертитаны», куда меня конвоировала охрана.

На иссиня-черном небе блестели серебряные шахты космических лифтов. Кабины, словно крошечные зернышки, сновали вверх-вниз – от орбитального вокзала спутника и до самого Танорга. При хорошем воображении весь узор транспортной системы напоминал гигантский цветок.

Быстрым шагом я обогнула несколько панельных домов и вышла не то на тёмный пятачок, не то на площадь, где перегорела половина фонарей, но зато стояла одинокая железная скамейка с вычурными ручками. Я села и уставилась на небо. Поездка в одну сторону – шесть кредитов. Наличных у меня нет, Эдгар не даёт ни копейки, но есть множество драгоценностей и брендовых вещей. Можно договориться с кем-нибудь, отдать серьги или колье, а на эти деньги добраться до планеты.

«И что дальше делать? – насмешливо фыркнул внутренний голос. Этот спор мы вели с ним с поразительной стабильностью. – Податься в полицейский участок, рассказать о том, что у тебя в квартире залежи сувенирки с чёрного рынка? А может, вообще краденое или с мертвецов. Кто знает, откуда Эдгар для тебя последнее муассанитовое колье достал? Одного добра в твоей квартире хватит, чтобы посадили в тюрьму на всю жизнь, не говоря о «доблестных» заслугах помощи хакерством мужчине, которого вся Вега знает как Барона оружия. Ты хочешь сменить одну клетку на другую? Думаешь, что в камерах на астероидах просторнее?»

Увы, в тюрьму не хотелось. А вариант побега от Эдгара я даже не рассматривала. От одной мысли, что со мной сделает Барон Веги, когда найдёт – а он точно найдёт, – волоски вставали по всему телу дыбом. Быстрая смерть точно будет гуманнее.

Я поёжилась от невесёлых мыслей, вновь глубоко вдохнула морозный воздух и поднялась со скамейки. Что ж, погуляла, пора и домой. Не успела я сделать и пары шагов, как из-за здания показался покачивающийся на ногах бородатый мужчина в неопрятной одежде.

– Ала-ла-ла, меня выгнала жена-а-а… – распевал он. – На порог не пускает, вещей не отдала. Но ничего, найду я новый берег, где сердце отогрею…

На этих словах он споткнулся, увидел меня и внезапно замолк.

– Ух ты, – сказал бородач, фокусируя взгляд на мне. – А моё желание было услышано Вселенной! Иди-ка сюда, красотка, познакомимся.

Я попятилась, а затем развернулась и бросилась в противоположную сторону, но в этот момент случилось сразу несколько событий: объёмный рукав пуховика зацепился за штырь, торчащий из вычурной ручки треклятой лавки, а кроссовки попали на тонкий лёд.

– Шварх тебя задери! – громко выругалась я, так как от собственного рывка чуть не упала. Подняться получилось, но рукав глубоко увяз в колюче-витиеватой конструкции железной лавки.

– Задери-и-и? О-о-о, кра-а-асотка хочет, чтобы её отодрали? Эт-то я могу! – Голос незнакомца оказался в неожиданной близости позади, и наглая мужская рука легла поверх пуховика, притягивая к себе.

– Стойте, нет! Я не это имела в виду! Отойдите! Уберите руки!

Каким-то чудом я вывернулась и развернулась. Рукав всё ещё был зажат предательской общественной конструкцией, но посмотреть в лицо мужчине мне удалось. Увы, увиденное не обрадовало. Глаза случайного прохожего нездорово блестели, зрачки были ненормально огромными, а над верхней губой и на лбу собрались бисерины пота – это в такую холодрыгу!

«Он под кайфом и ничего не понимает!» – внезапно озарило.

Тем временем незнакомец обдал меня совершенно отвратительным запахом изо рта и полез целоваться… к счастью, в шею, закрытую высоким воротом пуховика. Его руки ощутимо сжали мою попу через джинсы, но я мысленно наплевала на неприятные ощущения, сосредоточившись на рукаве.

«Так, Карина, спокойствие. Разберись с этим недоразумением и давай дёру! Ты с лёгкостью бегаешь по пятнадцать километров на беговой дорожке, убраться от этого нарика будет проще простого».

– Кто только такие скамейки делает?! – выругалась я, понимая, что дёргать рукав через штырь бессмысленно, сил не хватит разорвать куртку. Надо аккуратно пропустить его через несколько железных завитушек…

Мужик продолжал елозить где-то в районе уха, бормоча слова о том, как он будет любить какую-то Злату. Дырка в пуховике прошла две металлические петельки ручки, осталась последняя, и в этот момент мужчина добрался до моего горла. Склизкие слюнявые губы коснулись кожи. Сознание прострелило мысль, что бородач под кайфом может в любой момент оставить на мне засос. Меня парализовало и затрясло. Кислород резко закончился в лёгких.

«Если Эдгар увидит засос, то мне не жить! Он придёт в бешенство! И не станет вслушиваться в оправдания всей этой нелепой ситуации… Он слишком ревнив и слишком привык, что его вещи принадлежат только ему».

– Умоляю, не надо, – прошептала я, но собственный голос напомнил скорее жалкий хрип, чем чёткую команду.

Перед глазами полетели мушки, в ушах зашумело, я попыталась сделать вдох, но не смогла. Надо было попытаться оттолкнуть мужчину, вынуть рваный пуховик через последнюю петельку скамейки и бежать, но я стояла и задыхалась, чувствуя себя рыбой, выброшенной на берег. Чужие холодные губы елозили и елозили, оставляя слюни, а я не могла пошевелиться от страха.

– Эй, отстань от неё! Сказали же нормальным языком! – донеслось откуда-то со стороны. А в следующую секунду я увидела, как бородач отлетает от меня на треклятую скамейку, словно кто-то на миг отключил гравитацию.

Высокая мужская фигура материализовалась между нами, а затем обернулась.

– Фича? Это ты?! – Снег забавно припорошил каштановые волосы Никиты, в карих глазах застыло изумление. Будто я никак не могла тут оказаться. – С тобой всё в порядке?

Ледяные когти наконец-то отпустили лёгкие, и я сделала глубокий вдох.

– Теперь всё хорошо. Спасибо.

– Тогда пошли отсюда скорее!

Он схватил меня за ладонь и с силой потащил в сторону нашего дома, недовольно возмущаясь себе под нос. Я только ногами перебирать успевала.

– …развелось этих наркоманов в последнее время… то песни горланят, то под флаеры бросаются! Ночью вообще выходить на улицу опасно! Как тебя только угораздило, а, Фича? Тьфу, не идёт тебе это имя!

– Так это для всех… для своих я Карина, – пробормотала я, ошеломлённая произошедшим.

Сердце всё ещё неистово колотилось, отдавая куда-то в уши, и самым поганым было то, что мысли крутились лишь об одном: «Если у меня засос на шее, то мои дни сочтены… Эдгар никогда не простит мне связи с другим мужчиной, а побег из дома я просто не смогу ему объяснить».

«Карина, ты в курсе, что ты ненормальная? Всё могло закончиться просто ужасно, а всё, что тебя волнует, – это синяк на шее».

«Да, я в курсе».

Какая-то часть меня истерично билась внутри и почти рыдала, но внешне я оставалась замороженной. Пожалуй, даже слишком, потому что у самого подъезда Ник почувствовал, что что-то не так. Он резко остановился, стянул с меня варежку и…

– Обалдеть, ты ледяная, Кари! Сколько же тот урод тебя домогался?!

«Да вроде бы недолго», – подумалось отстранённо.

– Скорее греться!

И с этими словами меня подхватили на руки и буквально промчали по лестнице вверх. Минута-другая – и Никита стремительно раздевал меня в прихожей. Как куклу. На пол полетели рваный пуховик, варежки, кроссовки и свитер. Остановился Ник только тогда, когда понял, что свитер я надела прямо на голое тело. Он тут же поспешно отвернулся, но не столько из-за смущения, сколько потому, что не хотел смущать меня.

«Как редко в наши дни можно встретить джентльмена…»

– Иди в горячий душ, пожалуйста, а я сделаю пока чай. Ты какой любишь?

– На кухне кофе есть, – выдавила из горла. – Чёрный, без сахара.

Я прошмыгнула в душ, позорно зажмурившись перед зеркалом. Смотреть на шею было откровенно страшно. Что там теперь? Засос на пару недель, который придется прятать от Эдгара, и если тот будет настаивать на близости, то моя песенка спета? Или просто раздражение, которое можно замазать тональником? Шея там, где елозил бородач, зудела. Я быстро зашла в душ и открыла вентили воды, совершенно не ощущая её температуры. Минут пять или десять как зомби простояла под тугими струями, даже не пытаясь намылиться, а затем обернулась полотенцем и вышла к зеркалу.

На шее не было ни-че-го.

То есть совсем ничего! Только лёгкое покраснение!

Облегчение навалилось на меня так резко, что голова закружилась. Словно бы я опьянела. Ещё полчаса назад я была уверена, что Эдгар меня жестоко накажет, а сейчас хотелось смеяться и плакать от счастья одновременно. Моя легкомысленная вылазка на улицу окончилась отлично! Вот только на кухне Никита… Ах да, Ник, надо бы с ним поговорить и выпроводить…

Прямо так, как была – в одном лишь полотенце, – я вошла на кухню. Две кружки дымились на столешнице, характерный аромат кофе пропитал помещение, делая его особенно уютным. Мой сосед сегодня был в узких брюках и тонком джемпере, подчёркивающем широкие крепкие плечи. Конечно, не такие, как у мордоворотов Эдгара, но на мой вкус такая фигура куда естественнее и красивее.

Ник задумчиво крутил жестяную банку в руках, рассматривая этикетку. Эдгар говорил, что привёз эту банку контрабандой с самой Миттарии. На планете очень мало земли, и тот кофе, который выращивается на плантациях, стоит порой дороже, чем оружие на Веге.

Стоило мне переступить порог, как Ник поднял глаза. На мгновение взгляд задержался на моей фигуре, и в нём поселились чертята.

– Решила соблазнить своего спасителя? – Широкая улыбка озарила лицо соседа, на щеках появились очаровательные ямочки.

Я фыркнула и взяла кружку со столешницы, опёршись на неё бедром.

– Не льсти себе. Просто ненавижу одежду. Тянет вечно, неудобно. – Я повела плечом.

Часто, когда я лишь думала о том, что надо одеться, всё начинало зудеть, но сейчас, после душа, кожа чувствовала себя удивительно хорошо.

– О-о-оу, ну это я заметил ещё в нашу первую встречу. Жаль, что этот вид не персонально для меня, но всецело одобряю твою привычку, – сообщил Ник и тоже подхватил кружку с кофе.

Я подумала, что скажи такие слова кто-то из приспешников Эдгара, ему бы уже отрезали язык. Но слова Никиты жидким теплом разлились внутри. Даже девушкам с высокой самооценкой приятно слышать комплименты в свой адрес, а уж от симпатичного молодого мужчины – вдвойне.

Я вздохнула.

– Спасибо, что помог мне выбраться из затруднительной ситуации. Но уже поздно. – Я выразительно посмотрела на окно, где царила глубокая ночь. – Тебе пора.

– Эй-эй, я протестую! – Ник выразительно поднял свободную ладонь вверх. – Во-первых, я ещё не допил свой кофе. Во-вторых, не прочёл нравоучений о том, что одиноким сногсшибательным моделям нельзя гулять по Веге в такое время суток!

Вот же балагур!

Одинокие сногсшибательные модели, ну-ну… Мне тридцать три, а если посчитать каждый год жизни «под крылом» Эдгара за пять – ровно с такой скоростью умирают мои нервные клетки, – то я вообще старуха.

– …Ты вообще знаешь, насколько опасно вот так выходить из дома? У тебя есть хотя бы электрошокер?..

– Ни электрошокера, ни травмата, ни даже перцового баллончика, – вздохнула я, размышляя о том, что обычно за мной таскается охрана, вооружённая по меньшей мере карманными бластерами и парочкой самодельных гранат. Просто на всякий случай.

– Вот! А я говорю, что нельзя так, Кари! Ты себя в зеркале видела?

– Да, а что?

– А то! – Ник внезапно взъерошил волосы и нахмурился. – Карин, скажу честно, я девушки красивее, чем ты, в своей жизни ещё не встречал. А на улице такой сброд ошивается и даже к самым страшненьким пристаёт…

Я усмехнулась. Пожалуй, с комплиментами мой сосед всё же перебарщивает. Хотя искренне, надо отдать должное. Никита говорил что-то ещё, а я на несколько секунд отключилась, рассматривая его.

Любая опытная женщина всегда чувствует, когда нравится мужчине, это у нас в крови. Такое сложно не заметить. Нику я определённо нравилась. По тому, как экспрессивно он говорил, по активной жестикуляции и пламени во взгляде. Красивый парень с шикарной шевелюрой, отличным чувством юмора и очаровательными ямочками на щеках. У меня на кухне пьёт кофе и… буквально пожирает взглядом несчастное полотенце. И нет-нет, но незаметно поправляет оттопырившиеся в районе паха брюки, засовывая ладонь в карман. При этом Ник не разрешал себе ничего сверх, но тем не менее я понимала, что всё это надо заканчивать. Если не для моего, то для его блага. Эдгар не должен о нём узнать.

– …В прошлый раз мы остановили наше знакомство на том, что ты программист. Не расскажешь о себе подробнее? – тем временем уточнил сосед, выводя меня из состояния созерцания.

Я с улыбкой покачала головой.

– Нет. Я всего лишь программист, мне нечего о себе рассказывать.

– Всего лишь? – Он выразительно поднял густые брови. – Я думал, ты как минимум начальница над целым айти-проектом или разработчик «Эха Танорга».

– Ник, твой кофе уже допит. Ты просто тянешь время. Тебе действительно пора.

Сосед поставил пустую кружку в раковину.

– Поймала с поличным, госпожа Карина! Но как твой спасатель этой ночью я требую награду!

– Какую награду? – Я нахмурилась, не понимая, о чём говорит Ник. Он что, денег хочет за то, что помог мне с тем нариком? Наличных у меня нет, но что-то придумать точно смогу…

Однако прежде чем я озвучила это вслух, беспардонный сосед сделал шаг вперёд, прижимая меня к столешнице, сграбастал в охапку и поцеловал так, что из головы мигом выветрились все мысли. Мужские губы коснулись моих так уверенно, словно он делал это тысячу раз. Знал, как меня целовать… Время останавилось. Я замерла, откровенно наслаждаясь моментом и чувствуя, как его руки скользят по полотенцу, вжимая в упругий торс ещё сильнее. Тепло его тела и аромат кофе создавали странное, почти волшебное ощущение близости, которого я не испытывала долгое время.

Поцелуй становился глубже, его язык настойчиво проникал внутрь… Ник потёрся бёдрами, тактильно демонстрируя нехилое возбуждение. От этого в меня как будто кипятком плеснули. И, пожалуй, именно это и отрезвило.

– Никита, стоп! Хватит! – тяжело дыша, воскликнула я, заглядывая в потемневшие от страсти глаза соседа. Он дышал так же рвано и шумно.

– Почему?

– Да потому что, малыш! Не надо лезть в мою жизнь, не надо меня ни о чём расспрашивать и лучше вообще ко мне не приближаться! Я для тебя всего лишь соседка по лестничной клетке, и всё, понимаешь?

Я закусила губу, не зная, как описать весь тот тотальный швархоз[1], который происходил в моей жизни. Ласковое слово «малыш» вырвалось само собой, так как я смотрела на милые вьющиеся и отливающие золотом локоны Ника. Однако, похоже, именно это слово заставило его отстраниться.

На красивом мужском лице резко пропали милые ямочки, зато появились морщины у рта, делающие его чуть старше. Он плотно сжал губы и процедил:

– Если ты намекаешь, что я слишком юн, то мне уже есть восемнадцать. Или ты считаешь, что раз мелкий, значит, без гроша за душой? Не пошикуешь?!

«Я вообще не это имела в виду, а скорее, наш разный жизненный опыт», – хотела сказать я, но промолчала. Потому что Ник сделал то, что мне требовалось: развернулся и спешно прошёл в прихожую, чтобы обуться.

Совершенно молча я прошла за ним. Сосед буквально за секунды натянул обувь, обернулся, смерив меня взглядом, и неожиданно буркнул:

– Карин, я всё равно узнаю о тебе всё, что мне надо. Я уже узнал твоё настоящее имя. Выясню и всё остальное.

– Не стоит. – Я нервно обхватила себя за локти. Последняя фраза Ника прозвучала как угроза. Ему, глупому! Шва-а-арх, зачем я вообще пустила его в свою квартиру? Почему не выставила вон сразу же?!

– Твой толстосум существенно богаче, да? – Он обвёл взглядом квартиру, выпрямляясь. – Ну да, конечно. Деньги в наше время всё решают. Особенно на Веге.

– Уходи, – сказала так жёстко, как только могла.

– Я ещё вернусь, – глядя мне глаза, ответил Ник и вышел прочь.

Я шумно выдохнула, закрыла глаза и упёрлась лбом во входную дверь.

– Глупый, глупый мальчишка… – прошептала я, вспоминая головокружительный поцелуй Ника. – Куда ты суёшься? Эдгар не твоей весовой категории. Забудь меня.

Неожиданно зачесался живот, затем шея и лопатки. Я вновь направилась в душ. Теперь уже ледяной.

***

Никита

Тело простреливало от возбуждения и кипящего адреналина. Хотелось что-то сделать, сломать, бежать куда-нибудь… да поорать, в конце концов! Последние два месяца я только и делал, что пытался подловить соседку на лестничной клетке, ходил выкидывать мусор по три раза в день – так часто, что даже старшая сестра пошутила, всё ли у меня в порядке и откуда такие приступы чистюли. Я уже думал, что всё, Фича переселилась. Корил себя за то, что не взял её номер коммуникатора, да и просто не смог выяснить настоящее имя.

Пускай мы встретились в совершенно неромантичной обстановке – ребятам такое рассказать – заржут, – но соседка никак не шла из головы. И, будем честны… южного полюса тоже. Никогда не встречал настолько роскошных женщин. Идеальная фигура с высокой грудью и осиной талией, длинные блестящие и мягкие как шёлк волосы, восхитительный оттенок кожи – чуть светлее, чем у большинства таноржцев, и огромные глаза. Да, на глазах я завис. Таких глаз я не видел ни у кого. Вроде бы обычные карие, но стоит в них заглянуть, а затягивает в бескрайнее море.

Эта ошеломительная женщина определённо была старше меня. Однако это угадывалось не столько во внешности, сколько в манере речи, движениях, дорогом парфюме и нюансах. Взять хотя бы брендовое кружевное нижнее бельё, которое институтки точно не могут себе позволить. Но лично меня эта разница в возрасте вообще ни на атом не смущала. Скорее, наоборот. Возбуждала. Это как поставить себе недостижимую, но оттого совершенную цель.

Однокурсницы всегда казались мне слишком поверхностными. Их интересы и разговоры бесконечно вертелись вокруг развлечений, шмоток и бессмысленных сплетен из шоу-бизнеса. То ли дело было в том, что все они родом с Танорга, а потому не понимали, каково это – жить на Веге, – то ли дело было во мне… Я никогда не видел себя в роли бойфренда и даже не прикладывал усилий к тому, чтобы обзавестись девушкой. Да и зачем? Моя цель была – выучиться, получить диплом архитектора, устроиться на работу на Танорг, добиться визы для меня и старшей сестры. Но всё это было до встречи с соседкой, которая повлияла как выстрел из «агонии».

Мозги всмятку, тело мечтает об этих восхитительных формах, а мозг сигнализирует, что успешный программист в наше время зарабатывает всяко больше, чем студент архитектурного.

«Ник, забудь о ней! Она уже забыла, что ты вообще существуешь!» – сиреной орал мозг, пытаясь достучаться до разумной части меня, которая с азартом сталкера пыталась вновь «случайно» столкнуться с соседкой.

Ночью я решил сходить в зал, чтобы выбить дурь из головы, а заодно и поддержать форму. Здесь, на Веге, слабая гравитация, и спортзал – суровая необходимость. Когда возвращался домой, случилось чудо. Ну как чудо… Снующие по подворотням Веги нарики – скорее закономерность, а вот соседка…

Дальше всё пошло так, будто кто-то сверху написал для меня личный сценарий: я её спас, довёл до квартиры, отправил в душ греться.

А дальше взял банку с кофе, и на глаза попалась этикетка. «Сделано на Миттарии». Мои глаза чуть на лоб не полезли. Где-где?! Мало того что на Веге хороший кофе – редкость, но кофе с Миттарии… попахивает как минимум контрабандой. Или фальшивкой.

Принюхался.

Не-е-ет, запах бомбический, значит, контрабанда, которая стоит несусветных для спутника кредитов. Так-так-так, что тут у нас ещё? Не то чтобы я собирался осматривать чужую квартиру без разрешения, но взгляд как-то сам собой зацепился за фарфоровые чашки. Вода в душе Карины лилась, а потому я вышел в гостиную и уже внимательнее осмотрел диван, ковёр… Всё красивое, но в этих женских штучках я не разбирался. Зато разбирался прекрасно в моделях компьютеров. У Кари в рабочем кабинете их оказалось целых три, с процессорами последнего поколения. И кожаное эргономичное кресло с электроприводом, какие делают явно только на заказ. Я присвистнул. Не знал, что программисты нынче столько зарабатывают…

Карина ещё мылась, а потому я не удержался и зашёл в спальню. Комната встретила огромной двуспальной кроватью, заправленной то ли шёлковым, то ли атласным комплектом, шкафами, отделанными ореховым шпоном, и целой грудой бижутерии на прикроватном столике. Точнее, вначале я подумал, что это бижутерия, но стоило взять в руки первое же массивное кольцо, как в глаза бросилась гравировка: «Моей принцессе».

Стало не по себе. Во-первых, потому что гравировку не делают на пластиковых побрякушках, а если этот камень хотя бы полудрагоценный, то стоить украшение должно очень и очень нехило. Столько программисты точно не зарабатывают. Во-вторых, кольцо, как и несколько других предметов с похожими надписями, Кари явно кто-то подарил. То есть у неё есть мужчина, но при этом во всей квартире я не обнаружил ни намёка на ухажёра. Одежда в гардеробе, хоть и достаточно разнообразная, включала только женские вещи. Никаких мужских рубашек, брюк или обуви. Сумочки все только женские, ни одного портмоне. В туалете опущенная сидушка, в холодильнике – тщательно запакованные наборы готовой еды из ресторана на одного, кровать тоже смята так, будто спали лишь на одной стороне. Несколько фотографий в рамках, но везде Кари одна.

Так всё-таки эти украшения от её бывшего мужчины или она чья-то любовница прямо сейчас? Глухая и совершенно некстати взявшаяся ревность заворочалась внутри. Но почему Карина тогда не взвизгнула и не залепила пощёчину, когда я снял с неё свитер, понятия не имея, что под ним нет белья? Почему так спокойно стояла, когда тот урод к ней клеился на улице? Вопросов было больше, чем ответов. Стоило соседке выйти из душа, как этих самых вопросов существенно прибавилось. Она спокойно стояла в полотенце передо мной, ничуточки не ощущая дискомфорта от отсутствия одежды, но при этом несколько раз смотрела в окно, вздрагивала и начинала чесать локти.

И всё же вопрос, если ли у неё кто-то или нет, никак не давал покоя. И я сделал то, что сделал бы, наверное, любой мужчина на моём месте с роскошной женщиной, чтобы расставить все точки над рунами, – поцеловал.

По морде не отхватил, наоборот. Карина отвечала с такой страстью, что, честно говоря, я в какой-то момент решил, что сейчас-то мы и переберемся в спальню. А потом… что-то случилось. В её голосе появился холод, она оттолкнула, настойчиво требуя удалиться.

– Никита, стоп! Хватит!

– Почему?

– Да потому что, малыш!

Ох, если бы она отвесила мне пощёчину, то было бы в разы менее болезненно. Когда желанная женщина даёт понять, что ты для неё «малыш», это даже не оскорбительно… это взрыв мозга какой-то, при условии, что минуту назад она преспокойно тёрлась об эрекцию и всем телом кричала «да!».

– Твой толстосум существенно богаче, да? – со злости бросил, поняв, что меня жёстко динамят.

Любая моя ровесница оскорбилась бы и закричала, что она не такая. Или, наоборот, поглумилась бы, какой я нищеброд и вообразил себе всякие глупости. Но эта невозможная женщина и тут удивила… Просто и спокойно выпроводила прочь.

Я бессильно ударил по стенке, спуская пар. Да что с тобой не так, Кари? Не ведут себя так обычные девушки! Не ходят почти голышом перед незнакомцами, не отвечают на поцелуи со всей страстью, а затем не выпроваживают вон! И среди ночи не дышат свежим воздухом на Веге!

Я тихо выругался, понимая, что ничегошеньки не понимаю, и скользнул в собственную квартиру. Сеструха сопела на всю комнату и сонно зачмокала губами, когда я закрыл дверь. Я бесшумно забрался на выдвижную койку выше и задумался, как могу заинтересовать Карину. Ну, совершенно очевидно, мне нужны деньги, и много… Учёба – это, конечно, хорошо, но свои кредиты иметь давно пора. Да и не дело, что Мирка вкалывает на еду за нас двоих. Решено, завтра пробью первую пару и поищу работу.

[1] Швархоз – производное от слова «шварх», ругательство и одновременно насекомое во Вселенной ФОМ. Швархи играют важную роль в дилогии «Академия Космического Флота: Дежурные» и «Академия Космического Флота: Спасатели».

## Глава 4. Реплика

Наше время

Я сама не поняла как, но сосед с озорной улыбкой и ямочками на щеках просочился в мою жизнь. В первый раз он пришёл с круассанами, настаивая, что должен отдать долг за вкусный кофе. Второй раз принёс пирожки из соседнего супермаркета. Кучу лет не ела пирожков. Тот ресторан, из которого Эдгар заказывал мне еду, не имел такого пункта в меню. В третий раз я просто пустила упрямого соседа в квартиру, но с условием, что он ни о чём не расспрашивает.

Никита оказался на редкость понимающим и внимательным. Я видела, как меняется его мимика, когда он рассматривает что-то необычное у меня в квартире, но при этом он всегда старался сохранить отрешённый вид и не задавать тех самых вопросов.

Мы говорили ни о чем и обо всём на свете. Иногда Ник поднимал мне настроение весёлыми шутками, иногда мы вели двусмысленные разговоры на грани флирта. А порой диалоги уходили и вовсе в нечто странное, но отзывающееся внутри меня пронзительным звоном.

– Как ты думаешь, всегда ли закон совпадает с моралью? – спросила я однажды после того, как Эдгар в который раз заставил меня обокрасть очередной аккаунт в «Эхе». Я мысленно успокаивала себя тем, что большинство игроков в популярной игре родом с Танорга, а значит, у них не должно быть финансовых проблем, и «Эхо» – всего лишь хобби.

– Это одна из величайших дилемм человечества, – не задумываясь ответил сосед. – Закон создан для порядка, но мораль – для справедливости. Иногда они находятся в конфликте.

– Когда закон говорит одно, а совесть – другое, что ты выберешь? – настаивала я.

– Я думаю, я бы выбрал совесть. Потому что, в конечном счёте, с ней жить и спать по ночам.

Иногда мы просто смеялись, потому что Ник рассказывал что-то вопиюще юмористичное. Потом он стал приносить комедии…

– Хей, красотка, я тут такой голофильм нашёл, но настоящий мужчина в одиночестве смотреть романтическую комедию не может, ты же понимаешь? – Он завалился ко мне неожиданно с утра пораньше и очаровательно нагло поиграл бровями. Отказать ему было невозможно.

Голофильм мы посмотрели, но я предусмотрительно отсела от Ника на кресло и поджала ноги, чтобы он даже рядом расположиться не мог.

Честно говоря, мне не верилось, что Нику всего лишь девятнадцать. Он стал для меня якорем нормальности. Магнитной стрелкой на компасе безумной жизни. Как бы странно это ни прозвучало, он стал желанным глотком свободы. И каждый раз я уговаривала его больше ко мне не приходить, но, видимо – недостаточно жёстко. Ник всё равно настойчиво звонил в дверь снова и снова. К счастью – за десять месяцев он так ни разу и не пересёкся с Эдгаром, но всё равно сердце сжималось от страха при мысли, что станет с соседом, если они вдруг встретятся.

***

Я вновь и вновь перечитывала исследование об уязвимостях нового протокола передачи данных, когда неожиданно раздалась мелодичная трель. Я откинула электронную книгу и с улыбкой подошла к двери. В это время Ник часто приходил, однако на этот раз за открывающимся полотном меня встретил злой, как голодный гориллом, Эдгар. Он него буквально разило агрессией.

– Я рад, что ты так улыбаешься, принцесса, потому что у меня для тебя срочное задание, – хмуро сообщил он с порога и без приглашения стремительно зашёл внутрь квартиры.

Не успела я закрыть за ним дверь, как из глубины гостиной донеслось яростное:

– У тебя кто-то был?! – А ещё через секунду Эдгар вновь появился в прихожей и схватил меня за горло. В нос ударил запах виски, сигарет и жжёной плазмы. – Ты кого-то принимала здесь, да ещё и в этом виде?! Жена, ты со спутника свалилась? Думаешь рога мне наставить?!

«Как он узнал?!»

Сердце забилось отчаянно быстро, рискуя проломить грудную клетку. Страх затопил с головой, одновременно с ним тело вспыхнуло неконтролируемой чесоткой, но я мысленно приказала себе успокоиться. И ни в коем случае не отводить взгляда от Эдгара.