# Волк одичал

Джульетта Кросс

Захватывающее городское фэнтези о ведьме и оборотне.
Когда Иви решает помочь Матео, она не подозревает, что их случайная встреча изменит обе жизни.
Что может быть хуже для оборотня, чем потерять контроль над своим внутренним зверем? Матео Круз знает это на собственном опыте. Матео считает себя проклятым, ему срочно нужна помощь могущественной ведьмы, иначе он сойдет с ума.
Иви Савуа всегда следовала правилам сестры: никаких оборотней! Они известны своей способностью создавать проблемы. Когда Матео нападает на клиента в ее баре, Иви готова выставить незваного гостя за дверь. Но увидев отчаяние в его глазах, ведьма решает сделать исключение из правил.
Только Иви не догадывается, что у волка Матео свои мотивы. Теперь, когда он встретил девушку, волк хочет только одного – завладеть ею!
И это обещает быть настоящим приключением!

> Посвящается Джессен

> Без тебя не было бы этой книги, и ты это знаешь. Люблю тебя, дорогая

Juliette Cross

Wolf Gone Wild


Серия «Зачарованные любовью»


Печатается с разрешения автора и литературных агентств BookEnds Literary Agency и Nova Littera SIA


Перевод с английскогоГришина Ирина


Copyright © Juliette Cross, 2023

© Гришина И., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ» 2025

## Глава 1. Матео


– Вам налить еще пива?

Если бы оно помогало, я бы заказал еще сто кружек. Но толку от него не было. Меня ничего не брало. Становилось только хуже.

Тот качок около барной стойки снова на нас пялится.

Пожалуйста, помолчи хотя бы пять минут. Мне нужно подумать.

Продолжай глазеть, придурок. Я разукрашу твою физиономию так, что мало не покажется.

Господи. Сегодня он болтал без умолку. Его животные инстинкты просто били ключом. Хорошо, что сейчас он больше хотел подраться, чем заняться сексом. Задиристый нрав волка доставлял мне меньше хлопот, чем его постоянные требования найти ему женщину. И на том спасибо, как говорится.

Смотри! Кажется, он направляется к нам. Сам нарывается. Отлично. Будем драться.

Он идет на выход. Успокойся.

Следуй за ним.

– Сэр? – Молодая официантка посмотрела на меня настороженно. Оно и понятно почему.

– Нет. – У меня дернулся глаз. – Спасибо. – Я достал из кармана двадцатку, положил деньги на стол, а затем направился к выходу.

Так держать. Сейчас мы сотрем ухмылку с его лица.

Он не ухмылялся. Тебе, как обычно, показалось.

Мне показалось, что ему надо выбить зубы. Я готов это сделать.

Выйдя на улицу, я осмотрелся – мало ли, вдруг Альфа был прав и тот парень из бара действительно поджидал нас снаружи. Из-за Альфы у меня разыгралась паранойя. Нервы ни к черту.

Возможно, волк действительно испытывал острую необходимость размять свои и чужие косточки, но я-то нет. Я больше не мог откладывать решение проблемы на потом. Тот парень, что, по мнению Альфы, нарывался в баре на неприятности, не обращал на нас никакого внимания – он был увлечен разговором с какой-то девушкой. Я быстро зашагал по Мэгэзин-стрит в противоположную от них сторону.

Черт побери, ты не туда идешь!

Я иду туда, куда мне нужно. Нет времени устраивать потасовки на улице, у нас есть важное дело.

В моей голове хрипло фыркнули.

Да ну? И что это за дело?

Мы идем на встречу с ведьмой.

Может, ты и трус, но явно не дурак. Ты абсолютно прав, женщина поможет нам снять напряжение.

Началось.

Надеюсь, она окажется фигуристой. Нужно же мне за что-то держаться во время…

Когда я пересек улицу, мне вслед просигналил автомобиль. Некоторые бары уже закрывали свои двери для посетителей, но ночная жизнь в городе только начиналась.

Все сверхъестественные существа Нового Орлеана знали, кто такие сестры Савуа, но я с ними ни разу не встречался. Они обладали уникальными способностями, и сверхъестественные, попав в беду, всегда обращались к ним за помощью. Иногда к ним приходили и люди. Немногие, знавшие о существовании таких, как мы. Сейчас я отдал бы что угодно, лишь бы сестры мне помогли. Заложил бы свою художественную галерею или даже собственный дом. Я также слышал, что эти ведьмы справедливы. А одна из них была разрушительницей заклятий. Именно с ней я и искал встречи.

Я замедлил шаг, когда поравнялся с магазином «Редкие книги и снадобья от Рубена». В столь поздний час книжный, конечно, был закрыт, но за углом, в переулке, толпилась пестрая публика. Красивые женщины шли под руку с нечеловечески идеальными мужчинами – их путь лежал в «Зеленый свет». Удивительно красивая, облаченная в розовое латексное платье блондинка, словно сошедшая с открытки в стиле пин-ап, хрипло рассмеялась. Вампирша. По залитому светом переулку она вела свою добычу к черному входу.

Высокий темноволосый парень, прислонившийся к углу здания, курил сигарету и, казалось, проявлял мало интереса к происходящему. Но он явно стоял здесь не просто так. Он работал на Рубена, короля Вампирского ковена Нового Орлеана. Я сразу понял, кто он такой. Мой разум захлестнула волна мрачных мыслей.

Альфа мягко зарычал, ощущая присутствие мрачного жнеца. Мы звали их гримами[1]. Не потому, что они сопровождали души умерших в загробный мир, а потому, что вокруг них витала мрачная аура – под ее воздействием люди начинали предаваться соблазнам и прислушиваться к тем глубинным желаниям, которые в обычной жизни они всячески старались подавлять.

Существовало четыре вида сверхъестественных существ. Самой загадочной силой обладали гримы. Мой двоюродный брат Нико рассказывал, что однажды видел в Хьюстоне шестерых гримов – они появились возле многоквартирного дома, когда там начался пожар. Они проскользнули в дом, незамеченные пожарными. Нико тогда подумал, что, возможно, они и правда сопровождают души умерших в загробный мир, ведь в огне погибло несколько человек. Кто знает? О себе гримы не особенно распространялись, но каким-то невероятным образом о других они знали практически все.

Дежурить рядом с вампирским логовом – работа как раз для грима. Сверхъестественный закон гласил, что жертва должна добровольно делиться своей кровью с вампиром. Под воздействием ауры, исходившей от грима, люди испытывали нестерпимое желание поддаться похоти и отправиться навстречу опасным приключениям – так их и затягивало в вампирские сети.

Большинство обычных людей не подозревали о том, что сверхъестественные существа живут с ними бок о бок. Хотя некоторые догадывались. Но они предпочитали помалкивать – из страха, из уважения, а возможно, и по той и по другой причине.

Мне не хотелось вторгаться в личное пространство грима, но если кто и владел нужной мне информацией, то это был он. Я не представлял, которая из сестер была разрушительницей заклятий, но он-то должен быть в курсе.

– Привет. Ты знаешь сестер Савуа?

Помедлив с ответом, грим с наслаждением затянулся сигаретой. У него были заостренные черты лица и не менее острый ум, судя по проницательному взгляду его карих, почти черных, глаз, который, казалось, пронзал собеседника насквозь.

– Нет. Я не знаю сестер Савуа. – Он оценивающе оглядел меня с ног до головы и стряхнул пепел на тротуар. – Но мне кое-что известноо них.

Умник нашелся. Разбей ему нос.

Заткнись.

– Знаешь что-нибудь о разрушительнице заклятий?

Грим посмотрел на меня с притворным безразличием. От взгляда его темных глаз ничего не ускользало: этот парень был наблюдательным, расчетливым и запоминал все, что видел. Он, скорее всего, знал о людях, проживавших рядом с Мэгэзин-стрит, больше, чем кто бы то ни было.

– Младшая сестра, Эвелин. Рыженькая. Интересная. Специалист по снятию проклятий. Согласно базе данных Ведьмовского ковена, помогает в десяти случаях из десяти. Работает в «Котле» четыре или пять раз в неделю, владельцами этого бара являются сами сестры Савуа. – Он посмотрел куда-то вверх и прищурился, словно пытаясь что-то вспомнить. – Мне кажется, сегодня бар закрывает не она.

Ого.

– У тебя есть доступ к их базе данных?

Грим пожал плечами, не удостоив меня ответом, и, слегка прикрыв глаза, продолжил наблюдать за прохожими. Делиться какой бы то ни было информацией он явно больше не желал.

– Оживленно у тебя здесь. – Я кивнул в сторону переулка.

Сделав последнюю затяжку, он затушил сигарету о кирпичную стену.

– Другим гримам иногда достается работенка и похуже. – В его голосе завибрировали низкие угрожающие нотки.

Альфа на всякий случай зарычал.

– Да ну, – скорее утвердительно, чем вопросительно выдал я.

В общем-то, и так было понятно, о какой работенке он говорит. Но я совершенно точно не хотел углубляться в детали профессиональной деятельности гримов.

– Моя задача – стоять на углу улицы, курить сигареты, наблюдать за людьми и получать за это сто пятьдесят долларов в час. Не работа, а мечта.

Ничего себе! Рубен щедро платит. Я не был с ним знаком, но все в городе знали, кто такой Рубен. Приятно видеть, что он ценит своих подчиненных. Видимо, такой гонорар Рубен платил этому парню за то, что он предоставлял ему неограниченный доступ к обширной информационной базе в своей голове.

– Полагаю, я тебе что-то должен за предоставленные сведения… – Я потянулся за бумажником в заднем кармане джинсов.

– Оставь себе. – Он криво ухмыльнулся. – Теперь я в курсе, что оборотень собирается наведаться в «Котел». Считай, что мы в расчете.

Осклабившись, он покачал головой, а затем вытащил из кармана черных джинсов пачку сигарет.

– Как так?

Закуривая, он прищурился. Кончик сигареты засветился оранжевым, и лицо грима приобрело сочувственное выражение. Я испытал острое желание врезать ему.

Следуй своим инстинктам.

Мы не мигая уставились друг на друга. Должно быть, в моем взгляде промелькнуло что-то волчье. Чем дольше я находился рядом с гримом, тем больше я распалялся – у меня кулаки чесались подраться. Разгоряченная кровь бурлила в венах, доводя до исступления. Переминаясь с ноги на ногу, я держал руки в карманах, чтобы ненароком не сорваться.

Грим выпрямился, но провоцировать меня не стал. Правильно, нечего совершать глупости. Мы с ним были почти одного роста, однако он понятия не имел, с кем связался. Хотя, может, и догадывался. Возможно, он выпрямился, потому что хотел пуститься наутек – что ж, значит он был намного умнее, чем я предполагал.

Рискни, грим.

Наконец он заговорил. Его предупреждение звучало ровно и спокойно:

– Они не помогают волкам. Никогда не помогали.

Я кивнул, фокусируя свой взгляд на здании бара в конце улицы. Вот моя цель.

Хм-м-м. Рыжая. Люблю таких.

Если мы хотим, чтобы она нам помогла, тебе придется держать язык за зубами.

В моей голове раздался мрачный смешок.

Ладно. Выбора у меня не было. Кивнув гриму на прощание, я решительно направился в сторону «Котла».

## Глава 2. Иви


Этого еще не хватало. Я отработала десятичасовую смену, какого-то мажора стошнило мне на ботинки; вдребезги пьяная девица, напрочь лишенная музыкального слуха, похабно исполняла на барной стойкеPour Some Sugar On Me[2]; а теперь еще какой-то оборотень пожаловал и принялся умолять меня снять с него заклятие.

Ладно, не какой-то оборотень, а довольно симпатичный оборотень. И, возможно, он не умолял. Вряд ли такой мужчина знает, как это делается. Но от одной мысли, что он меня умолял, дрожь пробежала по спине, а затем приятно отозвалась у меня между ног.

– Ты Эвелин, верно?

В моей голове прозвучало правило «Никаких оборотней», но хрипловатый баритон незнакомца сообщил моим девичьи местам о том, что это было глупое, очень глупое правило.

– Просто Иви. И да, это я. Но я сильно сомневаюсь, что на тебя наложили проклятие.

– А я уверен, что наложили.

Он что, рычит на меня?

– Слушай, человек-волк.

– Матео.

– Да без разницы. – Я запрыгнула на барную стойку. Сидя на ней, крутанулась и, свесив ноги, оказалась с ним лицом к лицу. – Я бы хотела помочь, но правила есть правила. Никаких оборотней. Извини.

Неважно, что он был очень красивый. У него были задумчивые выразительные глаза и непослушные волосы, спускавшиеся чуть ниже идеально очерченной линии челюсти. Но Джулс убьет меня, если я соглашусь помочь. Спрыгнув со стойки, я продолжила заниматься своими делами, стараясь не обращать внимания на мелькнувшее в его взгляде отчаяние. Джулс установила правила не просто так. Она была умной и осторожной. Она оберегала нас. С тех пор как мама, выйдя на пенсию, передала Джулс бразды правления Новым Орлеаном и уехала в Альпы вместе с папой, сестра относилась к своей работе очень серьезно. Поэтому я проигнорировала нахмурившегося оборотня – я видела, как плотно сжались его губы, но прошла мимо.

– Я готов заплатить, сколько скажешь.

Он следовал за мной по пятам, пока я переворачивала стулья и ставила их на барную стойку, чтобы уборщики могли навести здесь порядок после закрытия. Расположившийся за стойкой Джей-Джей протирал стаканы и с интересом поглядывал то на меня, то на оборотня – происходящее явно забавляло его. Приподняв идеальную бровь, он усмехнулся. Это могло означать что угодно. Например: «Какой красавчик, смотри не упусти его». Или: «Он опасен, держись от него подальше». Когда-нибудь я научусь правильно трактовать глубинный смысл выразительного молчания Джей-Джея.

– Слушай, дело не в деньгах. – Я поставила третий стул на стойку и почувствовала, как широкая ладонь гостя сжалась на моем предплечье.

– Пожалуйста.

Я резко повернула голову в его сторону, и мои волосы, затянутые в тугой высокий хвост, со свистом очертили в воздухе полукруг. Я выразительно посмотрела на собственную руку, и только тогда он разжал свои пальцы.

– Извини, – пробормотал он. – Мне просто… нужна помощь.

Итак, теперь он точно был готов умолять. Его глаза попеременно светились то орехово-золотым, то холодно-коричневым цветом – да, похоже, в них действительно было что-то сверхъестественное. Это меня насторожило, признаю. Но правила есть правила.

Я уперлась рукой в бок и посмотрела в окно: несмотря на поздний час, на улице было оживленно. Мы закрывали «Котел» в полночь, но другие заведения на Мэгэзин-стрит продолжали работать.

Прикусив губу, я обернулась:

– Ты говорил об этом со своими?

– Со своими?

– Да, с оборотнями. Ликантропами. Со своейсемьей.

– У меня нет семьи.

– Как, совсем?

– Совсем.

– Совсем-совсем?

– Разве я непонятно выражаюсь?

Он еще сильнее насупился, а его голос зазвучал так низко, будто он вот-вот зарычит. Именно из-за таких перепадов настроения Джулс ввела правило «Никаких оборотней», но озвучивать эту мысль вслух я не стала.

Прикусив верхнюю губу, я принялась размышлять. Оборотень как-то неестественно замер, словно кто-то нажал на паузу. Такое остановившееся выражение лица я уже замечала у вампиров, когда те пристально следили за окружающими. Мне стало не по себе. Я хотела было повторить, что не смогу помочь, и думала посоветовать ему обратиться к другим оборотням, но не успела. Парень, до этого сидевший в углу бара и явно перебравший наших коктейлей «Олд фешен» с красным апельсином[3], со всего размаху толкнул Матео в спину.

Я и глазом моргнуть не успела, как человек-волк схватил парня за горло и пригвоздил к столешнице.

В груди оборотня нарастал угрожающий рык, и мои руки покрылись мурашками. И тогда я поняла, что он не просто угрожал. Он пытался придушить пьяного парня.

– Спокойно, спокойно, спокойно. – Я медленно подкралась к оборотню и положила руку ему на предплечье. Стоит отметить, предплечье было мускулистое, с выпуклыми венами.

Перепрыгнув через стойку, Джей-Джей на всех парах помчался к нам. Из-за этого оборотень зарычал еще громче, но парня, которого душил, так и не отпустил. Я помотала головой, глядя на Джей-Джея. Он замер на полпути и с расстояния уставился на нас.

– Тише, тише, тише, – мягко обратилась я к рассвирепевшему мужчине, собиравшемуся совершить убийство в нашем баре.

Я аккуратно протиснулась между ним и столешницей и положила обе ладони ему на грудь. Я почувствовала, как того трясет от гнева, и у меня перехватило дыхание. Он был такой горячий. Не просто очень сексуальный. А сексуальный и разгоряченный, как грозный вулкан, извергающий лаву. Прошипев сквозь зубы заклинание, я направила в него мягкий магический заряд – такой прием я обычно использовала, когда мне нужно было сдвинуть с места предмет с помощью телекинеза. Импульс не подействовал, оборотень так и остался стоять на месте, а вот его злобный взгляд теперь был обращен не к перебравшему парню, а ко мне.

– Матео, – мягко продолжила я. – Отпусти его. Ты же не хочешь навредить ему.

Его огненно-золотистые глаза вспыхнули, и он, резко вздрогнув, отпустил парня. Повернувшись к стене, уперся в нее руками и, низко опустив голову, стал жадно глотать воздух. Его темные волосы закрывали лицо.

Прикосновение было мимолетным, но я почувствовала кое-что. Тяжелее всего было принять волну болезненного отчаяния, которая, зародившись внутри него, буквально разрывала оборотня на части. Моя сестра Клара умела читать эмоции других людей, но я не обладала таким даром. Тем не менее мне было очевидно, что этот мужчина страдает. И очень сильно. Что я за ведьма такая, если отвернусь от человека, попавшего в беду? К тому же, скорее всего, я единственная, кто в состоянии ему помочь.

– Джей-Джей, – спокойно сказала я, кивая в сторону пьяного парня, – помоги ему вызвать такси, пусть едет домой.

– В чем дело? – заплетающимся языком спросил перебравший парень, потирая шею и выпрямляя спину. Кажется, он даже не понял, что пару секунд назад его чуть не прикончили.

– Ты уверена? Может быть, не оставлять тебя здесь одну? – спросил Джей-Джей. Он сжал кулаки и тем самым напомнил мне, почему подрабатывает у нас еще и вышибалой.

– Не беспокойся. – Я посмотрела на широкую спину Матео, который продолжал глубоко дышать. Он был почти два метра ростом, но сейчас сильно сгорбился. Ему было нехорошо. И он сожалел о произошедшем. – Все нормально.

Джей-Джей задержался на мгновение, затем поставил на ноги пьяного парня и выпроводил его за дверь. Вайолет ушла пораньше, так что сегодня бар должны были закрывать мы с Джей-Джеем. Я осталась с оборотнем один на один, и это должно было пугать до чертиков. Но мне почему-то не было страшно. Да, он поддался своим звериным инстинктам – однако мне показалось, что по натуре он не был агрессивным, просто страдания причиняли ему нестерпимую боль. Вздохнув, я приняла решение.

– Матео?

Он медленно расправил мускулистые плечи – значит, услышал меня. Оттолкнувшись от стены, он откашлялся и повернулся ко мне. Его руки безвольно повисли вдоль тела, взгляд был устремлен в пол.

– Прости. Подобное поведение неприемлемо.

– Да, – мягко согласилась я. – Ты потерял над собой контроль.

Кивнув, он наконец оторвал взгляд от пола. Его карие глаза теперь смотрели на меня. Я думала, что в них будет пламенеть ярость, но от нее не осталось и следа – в его взгляде я прочитала лишь глубокую печаль. Ту самую, которую почувствовала, когда прикоснулась к нему.

– Часто с тобой такое происходит? – с сочувствием спросила я.

– Никогда. Раньше такогоникогда не происходило. Мне нужна… помощь. – Казалось, что это признание далось ему с трудом. А в помощи – и не малой – он действительно нуждался.

У меня даже кольнуло в груди.

– Ну да.

Я мягко улыбнулась ему, но Матео оставил мою улыбку без ответа – судя по напряжению, которое сквозило в его лице, он все еще испытывал мучительный стыд. Если я соглашусь ему помочь, сестра всыпет мне по первое число. Неожиданно я вспомнила маму.

– Хорошая ведьма видит правду, принимает добро и чтит свой дар.

– Но как мне чтить свой дар? – спросила я.

Она мягко взяла меня за подбородок и одарила мудрой материнской улыбкой.

– Делиться им. С теми, кто в нем нуждается.

Я вновь взглянула на оборотня. Решение принято.

– Ладно, пойдем со мной.

Я протиснулась между столиками, прошла за барную стойку и направилась к выходу. Я шла, не оглядываясь, – и так знала, что оборотень следует за мной. Ячувствовала его. У этого оборотня была тяжелая аура. Хотя «тяжелая» не совсем верное слово, скорее «мощная». Так или иначе, ощущение было такое, словно мою спину обжигало пламенем. Мы прошли через пустую темную кухню, мимо кладовки – к выходу на улицу. Я сняла ключ с цепочки, которая висела на моем ремне, и отворила дверь.

Придерживая ее, я пропустила Матео вперед. Он вышел на улицу и засунул руки в передние карманы своих джинсов. Видимо, он думал, что так выглядит более безобидно. От этой мысли я хихикнула и закрыла за нами дверь. Как бы он ни старался казаться безобидным, таковым его точно не назовешь. Я только что своими глазами видела, на что он способен. К тому же сейчас он был похож на искрящийся электричеством громоотвод, в который попало двадцать молний.

– Что тебя так забавляет? – спросил Матео, вновь нахмурившись.

– Да ничего.

– Может, расскажешь?

Он шел рядом, пока мы двигались по переулку, который отделял «Котел» от нашего магазинчика «Мистика у Мэйбелл», расположенного на углу. Дом, в котором мы жили, тоже находился по соседству – всего в нескольких минутах ходьбы, через перекресток.

На улице было все еще жарко, но уже не так влажно – все-таки близился конец октября. Здесь нужно пояснить: прогулки по городу больше не ощущались как заплыв по тарелке с супом. По степени влажности воздух на улице теперь скорее напоминал собачье дыхание. Со дня на день должен был прийти холодный фронт, а вместе с ним – и долгожданная прохлада. Но наши молитвы пока не были услышаны, поэтому мы продолжали плавиться здесь, как в Мордоре.

– Хм-м-м. Дай-ка подумать…

На тротуарах все еще толпились люди, но свет уличных фонарей давал им ощущение безопасности. Это ощущение, правда, было мнимым – никакой свет не спасет, если парню, который идет рядом со мной, взбредет в голову разорвать человека на куски. Его настороженный взгляд перемещался с одного прохожего на другого.

– На работе был тяжелый день, а перед самым закрытием в бар заявился оборотень, который считает, что он проклят…

– Я действительно проклят.

– Умоляет меня помочь ему. Но когда получает отказ, решает умертвить одного из наших посетителей.

– Я не собирался его умерщвлять.

– Уверен? – спросила я совершенно серьезно.

В ответ – тишина. Матео посмотрел куда-то в сторону, темные пряди волос упали ему на глаза. Эх. Мы остановились перед железными воротами, за которыми виднелась парадная дверь – вход в наш дом. И только теперь он наконец повернулся ко мне лицом. Смерив меня взглядом с головы до пят, он задержался на моей груди. Что именно привлекло его внимание, я точно не знала: моя упругая грудь или футболка с черным котом. Кот держал в зубах человеческую кость, а надпись сверху гласила: «Выгуливаю хозяина».

Я надеялась, что сейчас Матео наконец-то улыбнется, но вместо этого он глянул на меня как на сумасшедшую (что ж, не он первый, не он последний) и вздрогнул, как в баре, когда словно пытался пробудиться от дурного сна. Не на такую реакцию обычно рассчитывает девушка, демонстрируя симпатичному парню свои прелести.

– Ты в порядке?

Матео плотно сжал губы, на скулах заходили желваки, затем он сказал:

– Ты даже не представляешь, что со мной творится из-за того, что я не могу обратиться.

Я живо вспомнила, как он прижал того парня к столешнице и попытался придушить его одной рукой.

– Мне кажется, я имею некоторое представление.

– Мнежизненно необходимо выпустить волка наружу.

Его лицо вновь исказилось от боли. Во взгляде читалась немая мольба. Ему уже не нужно было меня убеждать, я и так решила ему помочь, но вслух пока в этом не призналась. Очевидно, что Матео не лгал и не преувеличивал. Ему и правда была нужна моя помощь, и я решила прислушаться к своему внутреннему чутью. А не к правилам Джулс.

Сдержанно кивнув, я отворила железные ворота. Мы поднялись по ступенькам на крыльцо, и я предложила ему зайти в дом. Должно быть, я сошла с ума.

Из кабинета Джулс, как обычно, доносилась тихая музыка, под которую она занималась своими делами. Матео проследовал за мной в прихожую, затем мы миновали скромный кабинет и арку, которая вела в просторную гостиную и кухню. Мы продолжили путь по коридору в кабинет, из которого доносилась музыка. Похоже, в главной части дома сейчас находилась только Джулс.

Клара и Вайолет, видимо, легли спать в бывшей каретной, располагавшейся за гаражом. Иначе я бы застала их на кухне возле холодильника. Изадора и Ливви были в отъезде. Стало быть, Джулс сейчас одна. Хорошо. По моей вине вот-вот разразится скандал, и я не хотела, чтобы сестра отчитывала меня при свидетелях.

У входа в кабинет я резко остановилась, прислушиваясь к музыке. В коридор просачивались звуки волынки, флейты, ударных инструментов и кельтской арфы – играла ритмичная мелодия любимого фолк-коллектива моей сестры. Что ж, это хороший знак. Если бы из динамиков доносилось горловое пение той монгольской метал-группы, исполняющей песню о сокрушении врагов, я бы вытолкала оборотня за дверь и предложила ему зайти завтра.

Глубоко вздохнув, я посмотрела на Матео. Он был на голову выше меня и стоял очень близко.

– Твое дело – помалкивать. Можно только отвечать на вопросы. Мои или Джулс.

– Это еще почему?

– Потому что моя сестра не любит работать с такими, как ты. А еще она Сифон.

Он вздрогнул от этих слов. Да. Сифоны, также известные как Стража, обладали большей силой, чем Обнуляющие ведьмы, которые умели замораживать сверхъестественные силы других существ. Джулс могла не просто заморозить силы. Она могла забрать их. Навсегда. Сифон был существом куда более могущественным, чем столетний вампир. Вот почему Новым Орлеаном правил наш Ведьмовский ковен, а не Рубен Дюбуа, повелитель вампиров этого города.

Матео посмотрел в сторону открытой двери, его била крупная дрожь. Проклятие любого оборотня состояло в том, что ни при каких обстоятельствах он не может избавиться от заточенного внутри него зверя. Однако он мог лишиться сверхъестественных способностей, которые приходят вместе с проклятием. Необычайной силы и скорости, более продолжительной жизни, а также творческого дара, который каждый оборотень непременно получал в дополнение к волчьей сущности.

Делая вид, будто ничего особенного сегодня не произошло, я вошла в святыню своей старшей сестры, натянув на лицо самую беспечную и жизнерадостную улыбку, на которую была способна. Джулс уютно расположилась на козетке около окна, поджав колени, на которых лежала открытая книга. На столике рядом стоял бокал красного вина. Как только мы вошли в кабинет, она оторвалась от книги и уставилась – нет, не на меня, а на оборотня у меня за спиной.

Капитулируя, я подняла руки вверх.

– Подожди, ничего не говори. Позволь мне все объяснить.

В первый момент она даже не сдвинулась с места. Ее голубые глаза со стальным отливом посмотрели сначала на Матео, потом на меня, затем снова на него. С напускным безразличием она захлопнула книгу и, отложив ее в сторону, встала, скрестив руки на груди. Из шести сестер она была самой субтильной и невысокой. Джулс носила короткое прямое каре, мягко обрамлявшее ее четко очерченные скулы и острый подбородок. Прическа, правда, не придавала мягкости ее взгляду – в глазах сестры отчетливо читалось:«Тебе конец».

– Джулс, познакомься, это Матео. Он…

– Я знаю, кто он. Что он делает в нашем доме?

Код «красный», Джулс включила материнский тон. Ладно, по крайней мере, она не стала с ходу вопить как сирена.

– Он говорит, что на него наложили заклятие, которое не дает ему обернуться в полнолуние. – Повернувшись лицом к Матео, я заметила, что его взгляд прикован к моей сестре. – Когда последний раз ты оборачивался волком?

– Три месяца назад.

В его голосе уже слышалось чуть меньше отчаяния, и я гадала, чем вызвана такая перемена. Вряд ли поведением моей на редкость неприветливой сестры.

Джулс, уставившись на нас, не произнесла ни слова, но я практически слышала, как скрипят ее мозги в попытке переварить услышанное. Она размышляла над тем, выставить оборотня за дверь сразу или все же сначала выслушать его. Каким-то чудом она выбрала второй вариант.

– Почему ты думаешь, что это заклятие, а не обычная спячка?

Матео издал звук, напоминавший нечто среднее между покашливанием и смешком.

– Я слышал, что волки иногда впадают в спячку. Но внутренний зверь тогда ведет себя тихо и не беспокоит оборотня. В моем случае все происходит совершенноиначе.

Его глаза вновь вспыхнули золотистым пламенем, в остальном же он продолжал сохранять спокойствие.

– То есть? – холодно поинтересовалась сестра.

– Меня беспокоят… примитивные нужды.

Я почти задрожала, услышав его откровенное признание. И да, каждое слово оборотень будто прорычал. Однако казалось, словно он что-то не договаривал.

– Джулс, – начала я серьезно, – сегодня вечером в баре его случайно толкнул один из клиентов, и Матео, взбесившись, с большим трудом смог вернуть контроль над собой. Мне кажется, оборотни не настолько агрессивны в обычной жизни. Хотя, надо признать, я ни с одним из них не знакома.

– Я не хочу никому навредить, – запротестовал он. – Такое чувство, будто у меня внутри стоит какой-то блок. Мой волк пытается вырваться наружу, но что-то удерживает его внутри. Это противоестественно. Единственное объяснение этому – на меня наложили проклятие.

– Он представляет угрозу для окружающих, – добавила я. – Мы должны хотя бы попытаться ему помочь. В противном случае ответственность ляжет и на нас. Есливдруг он сорвется.

Я предоставила Джулс возможность самой сделать дальнейшие выводы. Матео сверлил меня взглядом, но я намеренно не поднимала на него глаз.

– А что ты чувствуешь? – спросила сестра у меня.

В этом-то и была загвоздка.

– Я точно не знаю.

Когда он схватил меня за руку в баре, я почувствовалачто-то, но не смогла определить, что именно.

– Ты пробовала исследовать его разум?

– Не очень глубоко, – ответила я тихо: мне было сложно признаться, что в баре Матео действительно меня напугал. Как я могла попросить его посмотреть мне в глаза и разрешить проникнуть в его разум, когда он душил одного из наших клиентов. Но если бы я сказала Джулс правду, она бы вряд ли стала нам сейчас помогать.

– Попробуй еще раз, – скомандовала она, кивая в сторону Матео. – Здесь и сейчас.

Ладненько. Я подошла к Матео и сделала глубокий вдох. Согнув руки в локтях, я развернула к нему свои ладони.

– Держи руки вот так и прикоснись своими ладонями к моим.

Он не стал задавать лишних вопросов и быстро сделал так, как ему было велено. Вот умница. Мы взялись за руки, и тепло, исходившее от его тела, волной прокатилось по кончикам моих пальцев и ладоням.

Глядя в его карие глаза, вновь замерцавшие огненно-золотым, я направила волну магии в его сторону. Нежно. Очень нежно. Но даже этого было достаточно, чтобы в его груди зародилась вибрация, за которой последовал грубый рык. Я знала, что он рычит в знак предупреждения и что мне стоит быть осторожнее, но против собственной воли я испытала восхитительное чувство, накрывшее меня с головой. Оно отозвалось приятным покалыванием в каждой клеточке моего тела, словно это был удар молнии. По коже побежали мурашки.

– Тихо-тихо, не дергайся, – прошептала я так, словно обращалась к раненому и до смерти напуганному зверю. – Я хочу лишь взглянуть.

Вот так обычно я и проверяла, не наложено ли на человека заклятие. Кончиками пальцев я втолкнула в него свою магию, выискивая следы магии чужеродной. Обычно я могла определить тип заклятия, а также понять, какая ведьма наложила его.

Иногда бывало, что в человека рикошетом отлетало заклятие, изначально предназначавшееся кому-то другому. Такое случалось редко, но все же случалось. Но даже в таких ситуациях я могла определить, с каким заклинанием мы имеем дело, и успешно рассеять чужеродную магию.

Но чем глубже я проникала в его разум, тем больше я чувствовала… сопротивление. Что-то отбрасывало мою магию назад, не позволяя ей проникнуть внутрь. Я не ощутила явных признаков колдовства – рассеянного электрического заряда, оставшегося от магии, которой здесь не должно было быть. Но я почувствовала присутствие могущественного существа, его волка; невидимое ограждение вокруг него и странную ауру, которая, отталкивая, не пускала меня внутрь.

Все это показалось мне очень странным. Заклятия обычно так не работали. Они от природы сами по себе не могли проявлять агрессию. Они просто находились внутри. Лежали, словно предмет на столе. Человек, оставивший на столе Матео предмет, явно добавил к заклинанию что-то еще. Не нравилось мне все это.

Матео зарычал еще глубже, и тогда, разжав пальцы, я сделала шаг назад. Вовсе не потому, что испугалась, – просто не хотела злить его внутреннего зверя.

На мгновение я просто застыла, глядя на Матео. Его глаза, сверкавшие до этого золотым, медленно приобретали свой привычный шоколадный оттенок. Грудь оборотня вздымалась и опускалась сильнее обычного, но в его взгляде я не увидела ни злости, ни ярости. Только удивление.

– Ну что? – спросила Джулс.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы переключить свое внимание на сестру.

– Да, внутри точно что-то есть. Но мне сложно сказать, что это за проклятие и какая ведьма могла его наложить, и я не знаю, предназначалось оно ему или кому-то другому. Все это очень… странно. – Я перевела взгляд на Матео. – Возможно, я просто мало знаю об оборотнях и свойственной им магии. Мне легче работать с людьми, другими ведьмами и даже вампирами. И мне кажется, что твой внутренний…волк по какой-то причине меня отталкивает.

Матео усмехнулся, но как-то безрадостно.

– Сомневаюсь, что тебя отталкивает мой волк.

Он пронзительно посмотрел на меня, и я вынуждена была признать его правоту. Значит, мы имеем дело с заклятием, подобных которому я раньше не встречала.

Джулс принялась изучать книжные полки, на которых громоздились книги о сверхъестественных существах: история происхождения, молот ведьм во времена Испанской инквизиции, заклинания, талисманы – в ее шкафу можно было найти практически любую литературу по этой теме. Я знала, какой том она искала, но вместо того, чтобы взять с полки нужную ей книгу, Джулс молча смотрела на нее добрых три минуты. Потом она развернулась к Матео – и я поняла, что она приняла решение.

– Может быть, кто-то желает тебе зла? Или затаил обиду?

Он провел рукой по волосам, взъерошив их еще больше, и ответил:

– Нет.

– Обычно мы не работаем с оборотнями, – сказала она будничным тоном.

Матео вздрогнул. Стараясь сохранять спокойствие, он сделал глубокий вдох, а затем сказал:

– Да, Иви говорила. – Переминаясь с ноги на ногу, он вытянул руки по швам. – Но я представляю опасность для окружающих, поэтому с меня необходимо снять заклятие.

– Понимаю.

Я потрясенно уставилась на сестру. Джулс обычно неукоснительно следовала правилам. Она подошла к нам поближе, ее руки все еще были скрещены на груди, но напряжения в ее позе больше не чувствовалось.

– Я не знаю, сможем ли мы тебе помочь, но я доверяю своей сестре. Если она считает, что ты опасен для окружающих, значит, так и есть. Мне нужно изучить кое-какие материалы, прежде чем мы продолжим наш разговор. – Кивнув в мою сторону, она добавила: – Иви тоже нужно подготовиться.

– Спасибо, – выдохнул наконец он. Повернувшись ко мне, с нажимом повторил: – Спасибо тебе.

Благодарность, адресованная мне, звучала более эмоционально и чувственно. Она была более личной. Уверена, она исходила и от человека, и от волка.

Стараясь унять дрожь, я сказала:

– Я провожу тебя. – И направилась к двери, пока Джулс не передумала.

Через коридор мы прошли к выходу и остановились у железных ворот. Засунув руки в задние карманы джинсов, я перекатывалась с пятки на носок.

– Тебе повезло. Сегодня она была в хорошем настроении.

Матео едва заметно усмехнулся.

– Это называется «хорошее настроение»?

– Не вздумай оскорблять мою сестру, – решила поддразнить его я. – Это моя прерогатива.

– Она всегда принимает решения за тебя?

– Нет. Она вмешивается только в тех случаях, когда беспокоится, что меня могут ненароком убить. – Я склонила голову набок, и мой хвостик лег на плечо. – В наше время нелегко быть ведьмой. Дело это опасное, а я всегда слишком…

Тут я прикусила язык. Мне почему-то хотелось излить душу мужчине, с которым я была едва знакома.

Он сделал шаг вперед и, наклонившись, встретился со мной взглядом.

– «Ты всегда слишком» что?

Пожав плечами, я неловко рассмеялась.

– Я всегда слишком быстро начинаю доверять людям. Так велико иногда желание помочь.

Его губы растянулись в широкой и доброжелательной улыбке, вынуждая меня восхититься его идеально ровными белыми зубами. Странно, что у оборотня такая красивая улыбка. Никаких желтых клыков или остатков пищи, с боем добытой в лесу, между зубов. Я даже засомневалась в том, что Матео оборотень. Выглядел он совсем не страшно.

– Не понимаю, как это может мешать делу. Вряд ли умение доверять людям и доброе сердце можно считать недостатками, Иви. Мне кажется, наоборот, это чудесные качества.

О боже. Он произнес мое имя таким глубоким, хриплым и низким голосом и с таким нажимом, что у меня мурашки побежали по спине.

Я нервно выдохнула.

– Спасибо.

Что еще я могла сказать в ответ на такое признание? Я старалась не думать о том, что моя склонность помогать другим людям частенько стоила мне разбитого сердца. Ладно,один раз стоила мне разбитого сердца, но не будем сейчас об этом вспоминать.

Матео кивнул, продолжая внимательно изучать меня.

– Я в долгу перед тобой.

– В большом долгу.

Он вновь усмехнулся. Мне хотелось разрядить обстановку и снять напряжение, возникшее между нами. Помимо того, что нужно было разрушить заклятие, этого парня требовалось также развеселить. И еще ему нужен был друг. С первым пунктом дела, как мне показалось, обстояли неважно, и друзей у него, наверное, было немного.

– Спасибо тебе. Спокойной ночи, Иви.

Он вновь произнес мое имя низким, почти рычащим голосом, а затем осекся, как будто сделал что-то неправильное. Так странно. Неужели все оборотни такие чудны́е?

– Спокойной ночи.

Помахав ему на прощание, я пошла в сторону дома, спиной чувствуя, как он провожает меня тяжелым взглядом. Дойдя до крыльца, я обернулась – но его и след простыл.

Перед сном меня, без сомнения, ждала головомойка. Я сразу отправилась на кухню – судя по доносившемуся оттуда шуму, Джулс находилась именно там. Видимо, наливала себе еще один бокал мерло.

Я заняла место на кухонном островке и устроила свою попу на столешнице для разделки мяса.

– Вперед, можешь высказать все, что ты думаешь.

Облокотившись спиной на раковину, она сказала:

– Ты все правильно сделала.

Стоп, что?

– Повтори?

– Если твои догадки верны, то этот оборотень действительно представляет опасность для общества. Следовательно, наш долг – попытаться ему помочь.

В обязанности сестер Савуа входило поддержание мирного сосуществования всех сверхъестественных существ в Новом Орлеане. В качестве главы ковена наша семья правила здесь на протяжении трех поколений, поэтому за соблюдением законов следили мы.

В большинстве регионов балом правили наиболее могущественные существа – вампиры; но не здесь. Сифоном была моя бабушка Мэйбелл, затем моя мама, а теперь и Джулс.

Ведьмы и вампиры – существа очень организованные, у нас существовали местные гильдии, проводившие регулярные собрания не реже двух раз в год. Гримы были достаточно скрытными. Они предпочитали оставаться в тени и редко нарушали правила. Джулс говорила, что каждую встречу гильдии посещают разные гримы – чтобы никто не догадался, кто именно стоит во главе их ковена. Они были… странными. А оборотни – это просто кучка раздолбаев, которые редко принимали участия в собраниях и либо жили поодиночке, либо стайкой колесили по городам. Если гильдия оборотней где-то и существовала, то я о ней ничего не знала.

За моей семьей закрепилась репутация суровых, но справедливых правителей, поэтому наше право на лидерство редко ставилось кем-то под сомнение. Но как говорил дядя Бен Питеру Паркеру: «С большой силой приходит большая ответственность»[4]. Может быть, именно поэтому Джулс так легко отступила от собственных правил. Хотя это было не в ее стиле.

– Серьезно? Я думала ты как минимум зачитаешь мне десять заповедей. Разве правило про оборотней – это не третья заповедь в твоем списке?

Она закатила глаза.

– Я имела в виду, что с оборотнями не стоит встречаться, не стоит с ними дружить и не стоит к ним эмоционально привязываться.

– Что-то я не припоминаю таких подробностей. Но я и оборотней-то никогда не встречала, ты ведь даже не пускаешь их на порог нашего бара.

– Боже, Иви. Это неправда. Не драматизируй. С твоих слов получается, словно я какая-то фанатичка и ненавижу оборотней.

– Ну…

Она придвинулась поближе ко мне и, поставив бокал с вином на разделочную доску, сказала:

– Ониопасны, поэтому я хотела, чтобы вы с сестрами держались от них подальше.

– Не опаснее, чем вампиры.

Ее глаза сверкнули гневом. Я знала, в чем причина такой реакции. Ну, догадывалась.

– Вампирами можно управлять. В большинстве случаев. – Ее ноздри расширились. – А оборотнями – нет. Ты помнишь, что они натворили?

– В пятнадцатом веке? Нет, я тогда еще не родилась. Но я хорошо помню, что ты рассказывала нам на уроках истории. Оборотни помогали охотникам на ведьм.

– Они вспыльчивы и часто жестоки.

Выдохнув, она смягчилась, и теперь ее голос был так похож на мамин. Она даже не представляла насколько.

– Итак, расскажи мне, что сегодня случилось в баре. Что он натворил? И кстати, как его зовут?

– Матео. – Затем я неохотно добавила: – Он едва не придушил одного парня.

– Неужели? – Она изогнула бровь в притворном удивлении. – Я в шоке.

– Всему виной заклятие. – Я надеялась, Джулс не заметит, что я защищаю оборотня, хотя именно это я и делала.

– И ты уверена в этом, – скорее утвердительно, чем вопросительно добавила она.

– Странное дело. Я чувствую, что что-то не так. Но…

– Но?

– Понимаешь, когда я коснулась его в баре, то тоже ощутила тот блок, о котором он говорит. Волк насильно заперт внутри Матео, это совершенно точно. Когда я попыталась проникнуть в его разум, меня словно оттолкнуло. Что это за магия, я не знаю.

– То есть это не типичное заклинание.

– Да, – согласилась я. – Оно более сложное. Я с таким раньше не сталкивалась. Либо я не могу понять, что это за магия, поскольку мало что знаю об оборотнях.

– Но ты считаешь, что он испытывает тягу к агрессии из-за этого заклятия.

И опять утверждение. Я пожала плечами.

Джулс пригубила вино, затем добавила:

– Если разрушить это заклятие, раз в месяц он сможет оборачиваться кровожадным монстром и тогда в обычной жизни станет спокойным и послушным.

Я провела пальцем по джинсам на коленке.

– Ну, может, и не очень послушным.

– Ха! – Сестра залпом допила вино, сполоснула стакан и оставила его в раковине. – Эвелин Мариэлль Савуа. Послушай меня внимательно. Мы поможем парню, потому что это наша работа. Но нельзя эмоционально привязываться к этому Матео. Я знаю, у тебя доброе сердце, но он не бездомный щенок, которого можно принести с улицы домой.

– Джулс, ради бога. Это просто работа.

– Именно. Вот и относись к этому делу соответствующим образом.

Снисходительный тон сестры меня разозлил, и я спросила:

– Ты о чем?

– О мистерея-смогу-его-исправить Харви.

Опять двадцать пять. Я закатила глаза.

– Мистер Харви был крайне признателен за мое целебное зелье.

– Еще бы. Конечно он был признателен. Благодаря магическому эликсиру, приготовленному тобой, он наконец-то перестал горевать о своей покойной жене и начал бегать за всеми более или менее симпатичными вдовами в округе.

– Ну, эликсир же сработал. – Стоило прикусить язык. Но нет. В итоге Джулс получила полное право напомнить мне, чем обычно заканчивались все мои эксперименты.

– Отлично сработал. Кларе без конца приходилось делать ему внушения – он срывал встречи ее книжного клуба каждую неделю. Миссис Фэрридей угрожала ему судебным запретом, а потом произошел тот случай с «Виагрой».

– Откуда мне было знать, что опасно смешивать магический энергетический эликсир и «Виагру»? – огрызнулась я в попытке защититься.

Склонив голову набок, Джулс внезапно издала легкий смешок и посмотрела на меня так, словно я была головоломкой, которую она никак не могла решить.

– Иви. Проводить маленькие эксперименты можно только на животных. – Она руками оттолкнулась от кухонной столешницы, не отводя от меня взгляда серых глаз. – Этот Матео – мужчина. К тому же он оборотень. А это значит, что…

– Он опасен. Я знаю.

Надменно подняв бровь, Джулс удовлетворенно улыбнулась и сказала:

– Отлично. Рада, что мы пришли к взаимопониманию.

Она выпорхнула из кухни и буквально взлетела вверх по лестнице.

Обдумав ее слова, я спрыгнула со стола. Без проблем. Нужно просто сделать свою работу. Провести немного времени с оборотнем, соблюдая дистанцию и не переходя границы, снять с него заклятие и продолжить жить своей жизнью. Легкотня.

## Глава 3. Матео


Начиная с прошлого месяца у меня вошло в привычку каждое утро просыпаться с мучительно болезненным стояком. Не поймите меня неправильно, было приятно осознавать, что я состоятелен как мужчина, но это уже просто смешно. Еще одна проблема в копилку – а все из-за заклятия.

Я выполз из кровати и, шаркая по полу, прошел в ванную комнату, тяжко вздыхая по поводу внушительной проблемы в моих бо́ксерах.

Надумал что-то с этим делать?

Господи, почему он проснулся в такую рань.

Ты этим поленом гвозди забивать можешь.

Еще немного – и я сойду с ума. Определенно сойду, если он и дальше продолжит доставать меня с самого утра.

Помоги себе рукой, не то люди будут шарахаться от тебя на улице. Или найди себе настоящую женщину и займись с ней сексом. Ты хоть помнишь, что это такое?

Заткнись.

Как насчет той девчонки из бара? Мне она понравилась.

Я вижу, как она тебе понравилась.

Слова лились из него потоком. Альфа что-то бормотал про ее запах, ее кожу и милый хвостик, за который он с удовольствием бы держался, пока брал ее сзади. Я едва не лишился рассудка, когда в последнюю встречу просто разговаривал с ней.

Слушай, нам нужна ее помощь. Веди себя прилично, когда мы находимся рядом с Иви.

Хриплый смех эхом разнесся внутри моей черепушки.

В мои планы не входит вести себя с ней прилично.

Я уставился на свое отражение в зеркале и поблагодарил небеса за то, что на моем лице пока не было заметно признаков того безумия, которое я ощущал изнутри. Я почесал щетину, уже начавшую превращаться в бороду. Если бы я страдал раздвоением личности, то хотя бы не осознавал, что в какой-то момент один из голосов берет верх над моим разумом. Все бы отдал за это блаженное неведение. Но нет, моя человеческая сущность вынуждена была уживаться с животным эго. Или животным подсознанием. Ну или какую там часть меня волк представлял.

Альфа. Меня зовут Альфа, и ты это знаешь.

До того как на меня наложили заклятие, я слышал его голос только раз в месяц, когда оборачивался волком. Воспоминания о том, как он получал контроль и руководил мной во время трансформации, были довольно смутными. Но сейчас я не мог выпустить волка наружу, и тот сумел проникнуть в мою душу: он стал жить со мной бок о бок и каждый божий день изводить меня бесконечными комментариями на тему того, кого он хочет прибить, а кого – затащить в постель. Для справки: практически всех уличных собак и всех женщин, которые встречались нам на пути. Я был измотан. Он меня утомил.

А теперь он зациклился на Иви. Доверчивой, доброй ведьмочке, которая уговорила свою острую на язык сестру помочь мне. Она не обязана была этого делать. Я прекрасно знал, какого мнения о нас были другие сверхъестественные существа. Оборотни были настоящими отщепенцами. К вампирам и гримам ведьмы и то лучше относились. Да, я знаю, наши предки сами вырыли себе могилу – сыграли не последнюю роль в охоте на ведьм и помогли устроить кровавую бойню. Поэтому я и свыкся с одиночеством. Но когда Альфа начал отравлять мой разум, без конца рассказывая о своих непристойных планах на Иви, этого я вынести уже не мог.

К неудовольствию рычащего Альфы, я принял холодный душ и, быстро позавтракав яичницей с сосисками, спустился в свою студию. Мне нужно было доделать скульптуру на заказ, а для этого необходимо сосредоточиться.

С этим как раз были проблемы – я не мог настроиться на работу в присутствии Альфы. Мне постоянно мешали всплески его неистовой агрессии. Резьба по металлу требует силы и выносливости, но также аккуратности и нежности. С такими понятиями Альфа не был знаком.

Да брось. Я могу быть нежным. Приводи сюда рыжую ведьму, и я покажу ей, с какой нежностью могу ее отшлепать.

Господи боже. Спасите меня.

Я надел шлем, натянул перчатки, снял с подставки сварочный аппарат и включил его. Вернувшись к незаконченной скульптуре, переложил проволоку из нержавеющей стали на рабочий стол, затем уселся на табурет. С помощью сварочных щипцов поднял моток оцинкованной проволоки и нагрел его. Наклонившись вперед, я принялся выкладывать из проволоки морские волны, которые омывали тело выпрыгивающей из воды русалки.

Работа спорилась, я накладывал одну нагретую проволоку за другой, создавая витиеватый рисунок на хвосте русалки. Затем сформировал изящную линию талии и шелковистую кожу.

Надо же, как только я увлекся созданием скульптуры, он замолчал. Благословенная тишина длилась добрых одиннадцать минут. Я смог ненадолго очутиться в своем мире, где-то на границе реальности и фантазии, и моя муза наконец-то меня посетила.

У нее грудь больше.

Я тяжело вздохнул.

О чем ты, черт побери, говоришь?

У ведьмы. У нее грудь больше. Сделай русалке грудь, как у нее.

Черт!

Чтобы помещалась в ладонь.

Поверить не могу.

Что? Ты и сам без конца о ней думаешь.

Я выключил сварочный аппарат, сорвал с себя шлем и швырнул его так, что он пролетел через всю мастерскую. Запустив руки в волосы, я подумал, а не начать ли мне принимать наркотики. Но с моей удачей они лишь притупят человеческое сознание, и голос волка будет звучать в моей голове еще отчетливее.

Может, хватит нам играть с металлическими женщинами? Давай найдем настоящую. С рыжими волосами.

В последнее время он не мог заткнуться даже на пятнадцать минут.

Девчонке с хвостиком мы тоже понравились. Я это чувствую.

Девчонка с хвостиком? У нее есть имя.

Не расслышал. Немного отвлекся.

Иви. Ее зовут Иви.

Хм-м-м. Точно. Легко будет запомнить, правда? Мне она нравится.

Я знаю, что она тебе нравится. Но поверь, ты – то есть мы – не нравишься ей. По крайней мере, не в этом смысле.

Тут у нас мнения расходятся.

Секундочку. Прошлой ночью. Он не обронил ни слова, когда мы вышли из бара. Мы с Иви шли к ней домой, а он всю дорогу молчал, и на встрече с ее сестрой тоже помалкивал. В тот вечер он принялся за свое, лишь когда мимо нас прошел какой-то качок, покидавший клуб. Альфа признал в нем самца и хотел, чтобы я померился с ним силой.

Нужно было показать ему, кто тут главный.

Кажется, я начинаю понимать. Альфа в красках описал, как хочет нагнуть ее на барной стойке, но стоило мне прикоснуться к ней, как неистовый ураган эмоций, бушевавший внутри меня, моментально рассеялся. Это не отменяет факта, что тем вечером я чуть не придушил того беднягу в баре, но мне заметно полегчало после встречи с Иви и ее сестрой. Я подумал, что испытал облегчение из-за того, что, возможно, нашел решение своей проблемы. Ведьмы готовы мне помочь – это определенно успокаивало. Но что, если… дело было не только в этом? Что, если дело было в самой Иви?

Точно.

Что «точно»?

Твоя взяла. Мы идем на встречу с ведьмой.

Чудесно. Пора пометить нашу женщину.

Она не наша женщина. Угомонись ты уже наконец. Мы с ней едва знакомы.

Желание волка превыше всего.

Схватив висевшие возле двери ключи, я запер студию и направился в сторону Мэгэзин-стрит. До бара всего несколько кварталов. Я знал, что у них можно пообедать, но час был еще ранний. Если Иви не окажется в баре, зайду к ней домой. Если я без приглашения заявлюсь к ней на порог, она вряд ли обрадуется, но я был в отчаянии.

Согласен.

Расположившись на улице под тентами кафе, люди пили кофе, сосредоточившись на экранах ноутбуков и планшетов. Я засунул руки в карманы и опустил голову – чтобы лишний раз не нарываться на неприятности. В прошлом месяце Альфа устроил потасовку рано утром – втянул меня в драку с водителем, ехавшим на работу. Я доставлял заказ клиенту в сити и припарковал свой пикап в положенном месте, чтобы вытащить скульптуру. А этот водила начал мне сигналить. Но ему показалось, что гудка автомобиля было недостаточно, – и, выйдя из машины, он стал вымещать на мне свою агрессию. В итоге остался лежать на тротуаре с разбитой губой.

Надо было разорвать ему глотку.

Ты сейчас серьезно?

Этого подонка нужно было проучить раз и навсегда.

Он заслуживал смерти? Просто потому, что накричал на другого водителя? Класс.

Клянусь, я почувствовал, как этот мохнатый монстр пожал плечами.

Тогда-то я и понял, что у меня проблемы. Я всегда умел держать себя в руках и никогда не применял насилие к другим людям. Без крайней на то необходимости.

Это и была крайняя необходимость.

Вовсе нет, придурок.

*сдавленный смешок*

В общем, в тот день я осознал, что из-за невозможности обернуться волком мои нервы начали сдавать. С каждым днем мне становилось все тяжелее контролировать животные инстинкты.

Лучше бы ты перестал контролировать свой член, мои шары уже посинели от воздержания – осталось посыпать их блестками и украсить ими новогоднюю елку.

Ну да. А я мечтаю, чтобы ты заткнулся. Но как видишь, мы не всегда получаем желаемое.

Возможно, скоро это изменится. Я ускорил шаг.

Я подошел к «Котлу» и посмотрел сквозь витрину. Черт. Кажется, внутри никого нет либо все на кухне. Я двинулся дальше. Переходя улицу, я заметил какое-то движение внутри магазина «Мистика у Мэйбелл». Это была небольшая лавочка по продаже товаров для медиумов и экстрасенсов. Я посмотрел внутрь через стекло витрины и остановился как вкопанный. Иви. Забравшись на стремянку, она расставляла товары на верхней полке в глубине магазина.

М-м-м. Она хорошо выглядит сзади.

Я зашел в магазин – и колокольчик, висевший над дверью, зазвенел.

– Одну минуту! – крикнула она.

Иви пыталась закрепить на подставке стеклянный шар, украшенный мраморным узором. Декоративный хрустальный шар. Мне не хотелось ее отвлекать, поэтому я подошел к полкам, расположенным у правой стены, и стал изучать ассортимент магазина. В продаже имелось бесчисленное количество хрустальных шаров всех цветов радуги, а также россыпь всевозможных камней: янтарь, обсидиан, аметист, аметрин и голубой арагонит. К каждому камню прилагалась карточка с надписью: «от боли в суставах», «от тревоги» или «для медитации». На соседней полке стояло несколько книг, на корешках которых красовались названия вроде «Руководство оракула», «Раскрой своего внутреннего медиума» и «Разблокируй свои чакры».

Ведьмы владели магазинчиком по продаже товаров для колдовства – казалось бы, в этом нет ничего необычного. Тем не менее я был удивлен. Людям и в голову не приходило, что среди них живутнастоящие ведьмы. А на полке с картами Таро даже имелось чучело кота. Но таксидермист, сделавший это чучело, явно было обделен талантом: редкая шерсть животного торчала клочьями, а позвоночник слишком сильно выпирал. Нужно было набить беднягу чем-то изнутри, чтобы он не выглядел таким тощим.

И тут чучело медленно повернуло морду – и уставилось на меня.

– Боже милостивый!

Убей его!

– Ой! – воскликнула Иви.

Я слышал, как она начала спускаться по стремянке, но продолжал таращиться на шерстяное недоразумение. Он моргнул стеклянными оранжевыми глазами. Каждым поочередно. Медленно, как робот. А потом у меня чуть не отвисла челюсть. Он улыбнулся. Я не шучу. Улыбнулся. Как будто он был пьян или под кайфом.

Вот же мерзость.

– Это всего лишь Зи. – Протиснувшись между мной и полкой, Иви взяла чудовище на руки. Она нежно прижала его к груди и подбородку. – Он немного застенчивый.

Кот издал странный булькающий звук, похожий на звук моторной лодки, двигатель которой завелся и тут же заглох. Болен, видать.

– С ним все хорошо?

Судя по звукам, с ним все былоне хорошо.

– Что? А! – Она засмеялась, и ее лицо просияло. – Да, когда он урчит, то немного хрипит. Он уже старенький. – Иви почесала кота за ухом, и он заурчал еще громче, но все так же странно. – Но он такой лапочка, правда?

Глядя на этого кота, так и не скажешь, но не обижать же девушку. К тому же я собирался попросить ее об одолжении. Но сначала я хотел проверить, верна ли моя теория.

– Он не укусит, если я его поглажу?

– Зи? Нет, конечно. – Она засмеялась. – Он ласковый, как ягненок.

Изувеченный, полумертвый ягненок. Добей его.

Я протянул к коту руку и провел пальцем по несоразмерно большой голове, незаметно коснувшись ладошки Иви, лежавшей у животного на спине.

Да. Меня сразу окутало мягкой волной спокойствия. Я испытал мгновенное облечение. Словно нырнул в прохладную воду в конце жаркого дня. Так я и знал.

Я перевел взгляд на ее белую футболку. На ней были изображены силуэты мужчины и женщины, чьи руки соприкасались кончиками пальцев; сверху ярко-розовым было выведено«Рейло[5]навсегда». От моего взгляда не ускользнуло, что выведенные на футболке буквы заметно натянулись на ее груди. Возможно, Альфа дурно влиял на мои мысли. С другой стороны, он никак не прокомментировал увиденное.

Я посмотрел на жутковато улыбавшегося кота и усмехнулся.

– Что тебя так развеселило? – Она сделала шаг назад и приподняла брови, явно озадаченная происходящим.

– Да нет. Ничего. – Я чувствовал себя жалким. Но не мог перестать глупо улыбаться.

– У тебя взгляд немного дикий. – Она решила, что у меня не все в порядке с головой, и, похоже, была права. – У нас пока нет для тебя новостей по поводу заклятия.

Я кивнул и отстранился. Но не слишком сильно. Мне необходимо было оставаться как можно ближе к ней.

– Мне кое-что нужно. Я хотел попросить об одолжении.

– Очередном?

– Ну да.

– Ладно. – Она посадила кота на прилавок, и тот, немного повозившись, неуклюже свернулся в клубок.

Я замешкался, силясь подобрать правильные слова, чтобы она не подумала, будто я псих или сталкер. Но в голове – чистый лист. Проглотив остатки своей гордости, я засунул руки в карманы джинсов и выдал:

– Я бы хотел встречаться с тобой время от времени, и готов за это платить.

Она побледнела.

– Не знаю, за кого ты нас с сестрами принимаешь, но мы не шлюхи.

Я подавился собственной слюной. По какой-то причине Альфа хранил гробовое молчание.

– Нет, нет, нет. – Я замахал руками в знак протеста. – Я не это имел в виду. Уверяю.

– А что ты имел в виду?

– Я имел в виду, – начал я, понизив голос, – что ты каким-то образом усмиряешь моего внутреннего волка.

Она усмехнулась.

– Повтори?

Пригладив волосы рукой, я судорожно пытался придумать, как бы сформулировать мысль так, чтобы она не звучала совсем уж безумно. Но в голову ничего не приходило. Значит, нужно сказать правду. Она должна все понять и должна поверить мне, ведь она ведьма.

Откашлявшись, я начал снова:

– Меня донимают не только животные инстинкты.

Иви уставилась на меня. Ничего не сказала. Просто вопросительно подняла брови, призывая продолжать. Что я и сделал.

– Я слышу его голос у себя в голове.

– Чей?

– Волка.

Альфы, идиот. Меня зовут Альфа. Представь меня нормально.

Господь всемогущий.

– Вообще-то, у него даже имя есть.

– Какое?

Сделав глубокий вздох, я перевел взгляд на полки с камнями и хрустальными шарами.

– Альфа.

Иви не стала смеяться, и тогда я вновь посмотрел на нее. Уголки ее губ слегка вздернулись, а в глазах читалось любопытство.

– Знаю, знаю. Если бы я мог солгать тебе, я бы так и сделал. Но тогда волк разорался бы пуще прежнего, а мне и без того сложно сосредоточиться.

Она положила руку на прилавок, побарабанила пальцами по столешнице, а затем прислонилась к ней бедром.

– Он постоянно с тобой разговаривает?

– Постоянно.

От удивления ее брови поднялись еще выше, приковывая мой взгляд к зелени, мерцавшей в ее глазах. Вокруг зрачков сияла россыпь золотистых крапинок – из-за этого ее глаза могли издалека казаться карими. Но на самом деле они были насыщенного зеленого цвета – цвета молодой листвы, которая появляется на деревьях весной. Я потерял ход своих мыслей, пытаясь понять, что именно мне напоминает этот оттенок.

Откашлявшись, она спросила:

– И даже сейчас? – На ее лице появилась удивленная улыбка.

Оторвавшись от размышлений о цвете ее глаз, я в очередной раз упрекнул себя в том, что веду себя как чокнутый. Ради приличия отвел взгляд в сторону, а затем кивнул, стараясь выглядеть максимально непринужденно и нормально. Хотя в последнее время выглядел я – да и чувствовал себя – совсем иначе.

– Он настоял на том, чтобы я сообщил тебе его настоящее имя.

Подойдя ближе, она пристально посмотрела мне в глаза, словно пыталась разглядеть в них волка. Я ей признался в сверхъестественной шизофрении, а она и бровью не повела. Странно. Мне пришлось посильнее стиснусь зубы, когда Альфа довольно зарычал.

Так и знал. Я ей нравлюсь.

– А вчера он тоже разговаривал?

Я рассмеялся.

– О да. Болтал без умолку.

– Что ж, это многое объясняет, – сказала она, наклонив голову и внимательно меня изучая.

Занервничав, я вновь откашлялся.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне показалось, что ты какой-то рассеянный. Весь на нервах. Не обижайся, но ты вел себя немного странно.

Из моей груди вырвался лающий смех прежде, чем я успел опомниться. Кивнув, я еще раз нервно провел рукой по волосам.

– Я ибыл рассеянным, на нервах и вел себя немного странно.

Она улыбнулась, а затем нахмурила брови:

– Но все равно не понимаю. При чем здесь я?

– Сложно объяснить.

– Попробуй. – Она скрестила руки на груди, округлость которой так нравилась Альфе.

Даже не пытайся отрицать. Тебе она нравится не меньше моего.

Я знал, что моя просьба прозвучит дико, поэтому заранее немного отодвинулся от Иви и расположился ближе к неопрятному шерстяному комочку по кличке Зи.

Ощетинившись, Альфа зарычал, но рык услышал только я.

Я собирался погладить кота.

Не вздумай. Он обратился ко мне резким и грубым тоном.

Успокойся.

Не трогай это сатанинское отродье.

Отвали.

Я погладил животное пальцем по голове. Сломанный моторчик внутри него заурчал еще громче.

– Я пытался работать, но он вообще не затыкается. Я не могу нормально работать с прошлого месяца, то есть с тех пор, как он начал… ну, простоначал.

Иви подошла ближе и прислонилась бедром к прилавку. На ней были джинсовые шорты – и я не упустил шанса полюбоваться ее длинными стройными ногами. Даже странно, что Альфа позволил мне насладиться этим моментом, не выкрикивая всякого рода непристойности. Рядом с ней он действительно становился послушнее.

– Чем ты занимаешься?

– То есть? – Я резко посмотрел ей в глаза.

– Ты сказал, что не можешь работать. Кем ты работаешь?

– А, понял. Я скульптор, работающий с металлом.

Иви улыбнулась еще шире, и я чуть не потерял сознание. Она была хорошенькая. Темно-рыжие волосы прекрасно оттеняли изумрудно-зеленые глаза. Ее личико было скорее круглое, чем овальное, – благодаря этому она выглядела моложе своих лет. Но ведьмы, конечно, и так стареют медленнее, а живут дольше. Все сверхъестественные существа живут дольше, чем люди. Мы не бессмертны – вопреки устоявшимся мифам, не вечны даже вампиры, – но продолжительность нашей жизни длиннее человеческой. У нее был маленький носик с россыпью веснушек на переносице. Идеальной формы губы – «бантиком». Совершенные и пленительные. Но по-настоящему красивой, а не просто хорошенькой, Иви делала улыбка.

– Может, я видела твои работы. Где располагается твоя галерея?

– Недалеко. В двух кварталах от Мэгэзин-стрит. Галерея «Прометей».

Ее глаза расширились.

– Я знаю это место, – взволнованно сказала она. – Я как-то заходила туда. А скульптуру Гермеса в талариях[6] ты делал?

Улыбаясь, я кивнул.

– Да. Продал ее как раз на прошлой неделе.

– Ничего себе! Это так здорово.

От ее комплимента мою шею залило румянцем.

– Увлекаешься искусством?

– Да. – Она смотрела на меня, но мысли ее витали где-то далеко. – Если я буду проводить время с тобой, как это поможет работе?

Я облизнул губы – во рту внезапно пересохло. Что послужило тому причиной – мои нервы, ее близость или что-то еще, я не знаю. Тем не менее нужно было все объяснить – и не показаться при этом конченым психом.

Поздновато ты спохватился.

– Как я уже говорил, твое присутствие успокаивает волка. Полагаю, это как-то связано с твоей способностью снимать заклятия. Прошлой ночью, например, чем дольше мы находились вместе, тем тише он себя вел, это я могу сказать наверняка. Сейчас произошло то же самое: стоило мне войти в магазин, как он… притих. – Я сделал шаг в ее сторону в попытке подавить охватившее меня отчаяние. – Если тебе нравится искусство, в качестве оплаты я сделаю для тебя скульптуру. Если хочешь. Или заплачу наличным. Неважно сколь…

Она подняла руку в знак протеста.

– Плата не требуется.

– Но мне нужно, чтобы ты находилась рядом со мной каждый день. Твое время – деньги.

– Платы, которую Джулс назначит за работу по снятию заклятия, будет достаточно.

– Не ты определяешь, сколько стоит твоя работа?

– Я. У нас есть стандартные расценки на индивидуальную работу. Однако в данном случае, видимо, помощь Джулс тоже потребуется – соответственно, плата за услуги будет выше.

Какую бы цену они ни назначили, по мне это не сильно ударит. Сильно ударить по мне может разве что Альфа – если в очередной раз заставит выслушивать бессвязный поток пошлостей в его исполнении.

– То есть ты согласна помочь мне просто так? – спросил я, не веря своим ушам.

– Я сделаю это в рамках нашей общей работы по снятию заклятия, – пояснила она. – И без обид, но я не смогу проводить с тобой двадцать четыре часа в сутки. Как насчет двух?

Фыркнув, я сделал шаг в ее направлении. Она выгнула бровь, чувствуя, что я стою слишком близко. И проявляю излишнюю агрессию. Двух часов в день было недостаточно для того, чтобы я успел закончить работу над скульптурой к назначенному сроку.

Отстраняясь, я возразил:

– Шесть часов.

–Шесть? Ты с ума сошел?

– Ну, если быть откровенным, то да.

На секунду у нее отвисла челюсть, затем Иви скрылась за прилавком и достала из-под него мобильный телефон. Быстро набирая сообщение, она произнесла:

– Четыре часа, не больше. У меня, знаешь ли, есть своя жизнь, человек-волк.

– Матео. – Я вздрогнул. – Пожалуйста.

Она сунула телефон в задний карман и уперлась рукой в бок.

– Ладно,Матео. Но у меня куча дел. Сегодня среда, а по средам я обычно встречаюсь кое с кем. Так что тебе придется сначала сходить со мной по делам.

На секунду я застыл, наслаждаясь нежными звуками ее хрипловатого голоса. Она произнесла мое имя – казалось бы, что в этом такого? Но я хотел услышать свое имя из ее уст еще раз. И еще раз.

Я хочу услышать, как она будет его кричать.

Он умел испортить прекрасный момент. Действительно умел. Мысленно стряхнув с себя волка, я огляделся по сторонам.

– Ты не работаешь сегодня в магазине?

– Клара с утра была занята, так что попросила меня присмотреть за ним. Но скоро должна подойти Вайолет. Она может подменить меня.

– Кто такая Вайолет?

Стройная женщина с голубыми волосами, более высокая, но не такая фигуристая, как Иви, с такой же светлой кожей и похожей формой лица вошла в магазин со стороны служебного входа.

– Так, так, так. Высокий, темноволосый, стоит того, чтобы провести с ним ночь. Как его зовут?

Она мне нравится. Но, малышка, прости, мы уже заняты.

И кем же мы заняты, позволь узнать?

Альфа одновременно фыркнул и издал смешок в моей голове.

Ее сестрой. Кого еще, по-твоему, я мог иметь в виду?

Ты зациклился на Иви. Хватит. Она не моя. И не наша.

Но будет.

– Матео, знакомься, это моя сестра Вайолет. У нее лексикон как у портового грузчика. Прошу простить. Вайолет, это Матео, наш новый клиент.

Женщина проплыла в паре сантиметров от меня, оперлась рукой о прилавок и принялась пожирать меня взглядом.

# Примечания

1

Grim – мрачный (англ.).

2

Насыпь на меня немного сахара (англ.) – песня группы Def Leppard с альбома Hysteria, выпущенного в 1987 году. Визитная карточка группы.

3

Old Fashioned(англ.) – один из самых старых коктейлей, известных барменам, придуман в 1880-е в США. Традиционно состоит из Бурбона, биттера, кубика сахара, коктейльной вишни и цедры апельсина. «Олд фешен» с красным апельсином – вариация этого коктейля. Состоит их виски, битера, коктейльной вишни и сока красного апельсина. Вместо сахара в него добавляют кленовый сироп.

4

Древняя пословица, получившая широкое распространение благодаря фильмам и комиксам о Человеке-пауке.

5

«Рейло» – словослияние, состоящее из имен персонажей вселенной «Звездных войн»: Рей и Кайло.

6

Таларии – сандалии с прикрепленными к ним крылышками, атрибут бога Гермеса. Согласно древнегреческим мифам, с помощью таких сандалий можно быстро передвигаться по воздуху.