Анна Гаврилова, Яся Недотрога
Бриллиантовый холостяк

Глава 1

– Вызовите лекаря! – воскликнул кто-то. – Девушке плохо!

Я вздрогнула и, испытав нехорошее предчувствие, открыла глаза.

Увидела склонённые надо мной лица и крепко зажмурилась – вокруг происходило нечто непонятное. Во-первых, кто все эти люди? Во-вторых, почему они так странно одеты? Если это костюмированная вечеринка, то как я на неё попала? А если не вечеринка, то…

Впрочем, стоп. Рано паниковать.

– Ох, девочка моя… Да что ж такое? – прозвучал новый голос. Женский, как у квочки. – Это всё нервы. Алексия так переживает из-за предстоящей свадьбы. Лорд Бертран, конечно, невероятно добр, но…

Внимания на это кудахтанье никто не обратил.

– Нужен лекарь! Срочно! – Новый громкий возглас.

Вокруг творилась какая-то суета, а я лежала на полу, но открывать глаза не торопилась. Дышала, призывая себя к спокойствию и надеясь, что видение развеется. Что случится какой-нибудь бум-бах, и всё вернётся на круги своя.

Что окажусь в любимом офисе, перед монитором, в своём ультра-удобном кресле. Увижу, как вибрирует брошенный на диск беспроводной зарядки телефон. А вместо всех «ахов» и «лекарей» услышу что-нибудь из разряда:

– Кира! Кирочка Николаевна! Китайцы говорят, что не успеют поставить партию к началу сезона, у них всё забито. Нужно было оформлять заказ на два месяца раньше.

– Та-а-ак, – привычно и немного зловеще отреагирую я.

Тут же протяну руку и потребую:

– Дай-ка этих китайцев сюда.

Трепещущая сотрудница передаст телефон и начнётся рутина. Переговоры, споры, ругань и откровенный, призванный сгладить острые углы и убедить партнёров принять правильное решение, флирт.

Я буду там – дома, в комфортной, местами приевшейся обстановке. Всё будет понятно и в меру предсказуемо. Без странных локаций, каких-то нереальных костюмов и взволнованных незнакомых лиц.

– Ох, леди Алексия, да как же… – снова голос «квочки». – Что же такое.

Я не Алексия. Меня зовут Кира, мне тридцать шесть, я успешная деловая женщина. У меня отличная, насыщенная, благополучная жизнь. У меня нет причин проваливаться в какие-то фантазии а-ля дворцовая эпоха. Следовательно… без паники! Сейчас всё пройдёт!

Я по-прежнему не желала открывать глаза, гомон вокруг нарастал, а на помощь никто не стремился. Прошла уйма времени прежде, чем рядом прозвучало ленивое:

– Ну что тут у вас?

Сразу стало на порядок тише, и в этой тишине послышались подозрительные вздохи. Какая-то женщина и вовсе прошептала с придыханием:

– Ах, лорд Дрэйк.

Реакция была до того интересной, что я «очнулась». За время моего «обморока» ничего, к сожалению, не поменялось – я по-прежнему находилась непонятно где. В какой-то светлой вычурной зале, в окружении нетипично одетых людей. Всё так же лежала на полу, а рядом сидела ухоженная, обеспокоенная толстушка.

Дама смотрела исключительно на меня, а половина мужчин таращились в её излишне глубокое, весьма соблазнительное декольте.

Впрочем, вру. Прямо сейчас про декольте все забыли. Взгляды свидетелей моего лежания устремились к рыжеволосому небритому товарищу, который прошёл сквозь толпу.

– Ох, лорд Дрэйк, – встрепенулась толстушка. – Леди Алексия. Она… Её… Ей…

– Хм, – отозвался рыжий.

А кто-то из мужчин пояснил:

– Обморок. Похоже на резкий перепад магической силы.

Рыжий заломил бровь и парировал с неожиданным ехидством:

– Перепад силы? Разве у рода Рэйдс осталась какая-то магия? – Пауза, и он продолжил, словно оппонируя самому себе: – Впрочем, в той или иной степени, магия есть у всех.

Магия? У всех? О-о-о… Вот это меня приложило.

Может я поскользнулась возле кулера, упала и ударилась головой? Или споткнулась на парковке – есть у нас там одно неприятное местечко. В итоге – вот. Травма, помутнение рассудка, галлюцинации. Сейчас явился какой-то рыжий, а потом выпустят экстрасенсов и кого-нибудь ещё?

– Ладно. Давайте посмотрю.

Эта реплика стала очередной неожиданностью, меня аж подбросило. Во-первых, я терпеть не могу одолжения, а это было именно оно. Во-вторых, мне очень не понравился Дрэйк. Он точно относился к числу самоуверенных самцов, общаться с которыми себе дороже.

Дрэйк был крупным, широкоплечим, довольно привлекательным и очень борзым. Я видела с каким трепетом реагируют на него окружающие, и этот трепет напрягал.

В итоге я сказала:

– Не надо ничего смотреть. Со мной всё хорошо.

Народ отреагировал так, словно я выругалась в присутствии президента. Толстушка, в которой я опознала ту самую «квочку», выразительно побледнела:

– Ох, лорд Дрэйк… Она, кажется, совсем плоха.

Мм-м?..

– Сейчас разберёмся, мадам Офелия, – сухо бросил он.

Мне достались пристальный взгляд синих глаз и кривая усмешка. Раньше, чем успела опомниться, рыжий опустился на одно колено и подхватил мою руку, нащупывая пульс. Маячивший за его спиной невысокий мужчина попытался сказать что-то о лекарях, которые вот-вот прибудут, но «лорд» лишь отмахнулся.

Он посмотрел на странного вида наручные часы и заявил:

– С магией всё в порядке. Стабильно минимальный уровень. В том же, что касается физического состояния… – Тут он прикрыл глаза, словно прислушиваясь к процессам внутри.

Я была возмущена, происходящее не нравилось. Но какое-то смутное чувство заставило оставить протесты при себе.

Я прикусила язык, зато толстушка…

– Ох, ваша светлость, простите, что доставляем беспокойство. На нас столько всего навалилось. Это разорение, кредиторы, свадьба… Бедная моя девочка! Конечно она не выдержала!

– С точки зрения здоровья с вашей бедной девочкой всё действительно хорошо, – буркнул Дрэйк.

Закончив процесс «сканирования», он посмотрел на меня с подозрением. Стало страшно, но я ответила прямым взглядом – признаваться в том, что никакая я не Алексия не собиралась. Зачем?

К счастью, Дрэйк тут же обо мне забыл, а Офелию словно какая-то муха ужалила.

– Хорошо? – воскликнула дама трагично. – Ох, лорд Дрэйк, вы всегда великодушны. Скажите правду! Алексия умирает?

– С чего бы ей умереть?

Про умирание я тоже не поняла. Но не суть – главное, что рыжий поднялся и протянул руку мне. Вставать не хотелось. Впрочем, лежать на полу тоже было уже как-то глупо. В результате я села и… да, воспользовалась предложением Дрэйка.

Он мягко вздёрнул вверх, переводя в вертикальное положение, и теперь я обратила внимание на собственный наряд.

После всего увиденного внешний вид не удивил – на мне было длинное светлое платье, под стать одежде окружающих. Кажется, я действительно на каком-то балу или приёме. Я аристократка? Это, конечно, лучше, чем осознать себя оборванкой на помойке, но!

Хочу домой. Срочно. Пусть всё это видение, наконец, развеется.

– Ну вот и славно, – произнёс рыжий уже более-менее нормальным тоном. – Больше не падайте.

И уже тихо, практически на ухо:

– Зря вы применили эту иллюзию. Её вам точно не простят.

Так. Опять не поняла. А непонимание всегда раздражает. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, призывая себя к спокойствию, и да, я испытала облегчение, когда Дрэйк развернулся и зашагал прочь.

За ним бодро поскакал тот самый мужчина, который упоминал скорое появление лекарей, но прежде мужчина окинул меня неодобрительным взглядом. Словно обвиняя.

Остальные тоже начали расходиться, со мной осталась лишь толстушка, которая опять начала причитать:

– Ох, девочка моя, да как же можно… Что ж такое? Что за напасти? Как твоё самочувствие? Может тебе присесть?

Физически я чувствовала себя хорошо. Зато во всём остальном…

Вновь оглядевшись, я признала, что рассасываться галлюцинация не желает. Только не говорите, что я умудрилась переместиться в какую-то другую реальность. В какое-то фэнтези или ещё куда.

Второй взгляд на платье, на всю себя, и я едва не застонала, осознав, что тело тоже другое.

Та-ак…

– Мне срочно нужно зеркало.

Офелия встрепенулась, как воробей на ветке.

– Зачем зеркало? Милая… – А договорить она не смогла.

Просто там, вдалеке, в противоположном конце зала, я обнаружила даже не зеркало, а целую зеркальную стену, к которой и устремилась.

– Алексия, подожди! – взвизгнула толстушка, чем заработала несколько опять-таки неодобрительных взглядов. Теперь правила этикета нарушала уже она.

В зале играла лёгкая музыка, народ кучковался, общался, перешёптывался. На нас косились не то чтоб активно, но посматривали. Под этими сбитыми прицелами я миновала добрую полусотню метров и едва не застонала. Подозрения подтвердились – ничего общего с собой настоящей я не нашла.

В зеркале отразилась даже не худая, а прямо-таки тощая девица лет восемнадцати. Тонкие кости, бледная полупрозрачная кожа, пышное платье и совсем уж внезапная причёска – короткие волосы, выкрашенные в фиолетовый цвет.

Волосы были уложены в нечто плюс-минус приличное, но всё равно выглядели странно. Другая неуместность – практически полное отсутствие украшений. Все дамы, исключая разве что Офелию, сверкали бриллиантами, а я – нет.

– Девочка моя, – выдохнула настигшая меня «мадам». – Да что ж за…

Дальше я не услышала – вспомнились слова про разорение, кредиторов и свадьбу. То есть эта фиолетовая девчонка вот-вот выйдет замуж? Что ж, понятно. Но как к этому относиться, если девчонка… я?

Снова желание застонать. Моё внутреннее состояние, да и сама суть, настолько не сочетались с тем, что видела в зеркале, что хоть в новый обморок падай. Ну и реальность по-прежнему не желала сменяться привычной. Неужели я влипла? Ну и как во всей этой ситуации быть?

Миг, и во мне включился антикризисный менеджер. Сделав очередную серию глубоких вдохов, я сосредоточилась на главном. Проблемы нужно решать по мере их поступления, и текущая задача – определить точку своего настоящего. Ту самую точку «А», из которой предстоит выгрести в более позитивное состояние «Б».

Отчаянно надеясь на то, что «Б» в моём случае – благополучное возвращение домой, я плавно повернулась к толстушке и сказала:

– Кажется, лорд Дрэйк ошибся.

Тонкие, очерченные ярким карандашом брови женщины, подпрыгнули.

– Всё-таки умираешь? – уточнила она сочувственно.

Мм-м… Как это называется? Ипохондрический синдром?

Впрочем, опять-таки, не важно. Главное запомнить, что дама склонна к трагедиям.

– Нет. Но я, видимо, сильно ударилась головой, и теперь у меня провалы. – И уже тише, аккуратнее: – Прости за вопрос, но… можешь напомнить, кто ты вообще?

Офелия побледнела как полотно. Пухлое лицо вытянулось, глаза стали нереально большими. Спустя секунду в них появилась неподдельная горечь, а я услышала:

– Да как же, милая? Как ты могла забыть меня. – И уже истеричное: – Я же… Я же с тобой… Да с самого младенчества, с самой смерти твоей матушки. Пелёнки тебе меняла, растила как родную… Я же…

То есть она кормилица? Или нянька-воспитательница? Или кто-то ещё?

На кровную родственницу Офелия была не похожа, и этот момент подтвердился:

– Мы с твоей матушкой крепко дружили с самого детства, и когда стало понятно, что она может не пережить роды, леди Виралия взяла с меня клятву, что позабочусь о тебе. Я осталась с тобой даже после того, как умер твой отец! Когда род Рэйдс разорился, когда все отвернулись.

В голосе толстушки было столько боли, что я смутилась и пробормотала:

– Прости.

– Ах, да что тут! – воскликнула дама обиженно. – Я знаю, что жизнь несправедлива к добродетели. Растишь, заботишься, а потом… А потом ничего.

По пухлой, но уже порозовевшей щеке, прокатилась одинокая слеза. Офелия страдала громко, на нас начали оборачиваться, что было неправильно. Другой неприятный момент – у меня свело желудок. Голод набросился резко – будто девушка, в чьём теле я оказалась, не ела несколько дней.

Задвинув подальше сочувствие к незаслуженно оскорблённой «мадам», я заозиралась в поисках фуршета. Опять поймала несколько неодобрительных взглядов, один из которых прокатился по моему платью будто асфальтовый каток.

– Ох, милая, – выдохнула Офелия, снизив градус эмоций, – всё же зря мы пришли. Приёмы – это всегда так нервно! Неудивительно, что твоё здоровье пошатнулось.

Угу.

– Мне нужно выпить воды и что-нибудь съесть, – тихо пояснила я.

Внезапно, но дама снова пришла в ужас.

– Ты что? Алексия, какая еда? Ты ведь не хочешь, чтобы все решили, будто ты обжора?

Поразительное заявление, но дальше – больше. Офелия, чьи формы были далеки от моих, анорексичных, схватила за руку и потащила прочь со словами:

– К тому же у тебя свадьба. Ты рискуешь не поместиться в платье, если станешь есть!

Всё. Занавес. Тушите свет, гасите окна, и что там ещё в таких случаях делают?

Я живой человек! Из плоти и крови! Мне нужна еда! Платье – это, безусловно, важно, но не до такой степени, чтобы умереть от истощения. Алексию и так не кормили непонятно сколько, если раздеться наверняка будут торчать кости.

В конце концов, полноценное питание – это здоровье. Ментальное и репродуктивное в том числе.

Однако толстушка была неумолима, уподобившись локомотиву тащила куда-то к выходу. Я сначала растерялась, а в итоге решила не сопротивляться. Мы действительно на каком-то приёме, и скандалы тут не нужны.

Дома поем. Там же постараюсь задать максимум вопросов, чтобы прояснить ситуацию. Только делать это нужно аккуратно, чтобы не выдать истинное состояние «леди Алексии».

Необходимо понять где я, что я и как. А дальше – по ситуации.

Замуж… Что ж, если нужно, то выйду. Надеюсь жених – адекватный человек?

***

Офелия торопилась, но в холле особняка, где проходил этот то ли бал, то ли приём, пришлось задержаться. Мы ждали свои плащи, и пока стояли, я уловила разговор двух столь же торопливых, желавших покинуть светское общество мужчин.

– Помяни моё слово, эти вспышки неспроста. Что-то будет, – заявил первый.

– Ты всегда так говоришь. – Второй скептично отмахнулся.

– В этот раз точно. Возмущение магического поля было беспрецедентно сильным. Даже защиту академии тряхнуло. Купол над турнирным полем едва не рассыпался.

– Да ну тебя, – хмыкнул второй.

А потом подумал и сказал:

– Вот то, что творил вчера правящий род – это да. Вот там точно что-то случилось. А если случилось у правящих, то аукнется всем.

– Так всё одновременно, – возразил первый. – И вспышки, и вчерашняя беготня лорда Дрэйка.

– Хм, тут уже не поспоришь.

Услышав имя рыжего и отметив, что он имеет какое-то отношение к «правящему роду», я невольно подобралась. Но на этом разговор незнакомцев иссяк.

Глава 2

То же время, особняк рода Мориваль

Увы, инцидент с девицей Рэйдс отвлёк ненадолго. Стоило покинуть место столпотворения, как невесёлые мысли вернулись – Дрэйк мимолётно поморщился, но маску невозмутимости удержал.

Он кивнул первому, второму, третьему… и демонстративно отвернулся, когда к нему устремился один из членов Совета. Говорить о делах не хотелось. Дрэйк вышел в свет только для того, чтобы продемонстрировать столичной аристократии – у правящего рода всё хорошо.

За спиной маячил лорд Андрес, хозяин дома. Последнему хватало ума держать дистанцию, но благоразумие закончилось, едва Дрэйк покинул общий зал.

Высокий лорд, брат и правая рука императора, перебрался в одну из закрытых гостиных, упал в кресло и велел подоспевшему слуге принести кофе. Тут его и настиг Андрес.

– Ваша светлость, прошу прощения, – сгибаясь в поклоне произнёс мужчина. – Могу задать вопрос?

Дрэйк неохотно кивнул, и Андрес сказал:

– Род Мориваль немного обеспокоен. Это касается вчерашнего.

– Да? А что вчера случилось?

– Ох, ваша светлость… – хозяин дома смутился, хотя примерно такого ответа и ожидал.

Теперь ему пришлось выкручиваться, подбирать слова и обтекаемые формы. Мол, что-то суетное было. Поговаривают, будто он, Дрэйк Тордвас, лично, прочёсывал столицу. Подобное не могло остаться незамеченным, и теперь один из самых древних родов империи, род Мориваль, беспокоится и желает оказать всю возможную помощь.

Дрэйк слушал и мысленно фыркал.

Потом сказал:

– Произошла внештатная ситуация, но проблема уже решена. Всё отлично, Андрес. Но за предложение спасибо.

Принимать помощь Дрэйк, разумеется, не собирался. Правящий род несопоставимо сильнее прочих, он обладает всеми ресурсами. Если правящие не смогут, то не сможет никто.

А про решённую проблему высокий лорд врал. Ничего не решилось, хотя сама ситуация была ожидаемой. Правящие готовились к ней последние полвека, но всё равно оказались не готовы. Впрочем, там невозможно подготовиться. Никому и никак.

Вчера из главного, самого надёжного хранилища, пропал ключевой артефакт. Тот самый, от которого зависит само существование мира.

Его не украли. Расставленные в хранилище датчики подтвердили, что артефакт исчез после того, как перешёл в стадию активации. Это полностью совпадало с тем, что описано в Хрониках, и дальнейшие действия были бесполезны. Но Дрэйк всё равно попробовал – он не из тех, кто может сидеть и ждать.

Высокий лорд рыскал по столице в поисках магического следа. Делал это невзирая на то, что в момент активации артефакт обретает непредсказуемую форму, столь же непредсказуемые свойства, и полностью блокирует возможность своего обнаружения.

Ключевой артефакт просто не хотел, чтобы его нашли.

Опять-таки ожидаемо и уже не критично. Здесь и сейчас напрягало другое: учитывая сколько прошло времени, артефакт наверняка успел выбрать хозяина, и этот хозяин, что поистине неприятно, не он. Не Дрэйк!

Очень глубокий вдох, и в гостиной появился слуга с подносом. Он вежливо передал гостю чашку, а Андрес уставился выжидательно. По-прежнему хотел подробностей, но спрашивать уже не мог.

Впрочем, что тот Андрес? От любопытства изнывали все – и отдельно взятые рода, и коалиции. Ведь активация артефакта сопровождалась сильнейшим колебанием магического фона, а такие вещи волнуют ничуть не меньше, чем «излишняя активность» правящих.

Но высокому гостю было плевать.

Сделав пару глотков, он решил, что миссия выполнена, и раз так…

– Допью кофе и пойду, – уведомил он.

– Как? Уже? Но вы ведь только пришли!

Рыжеволосый пожал плечами и не ответил. Он устал. Его сильно раздражал факт потери контроля, а ведь, раз артефакт ожил, впереди серьёзные события. Правящий род не может, не имеет права, остаться в стороне.

Следовательно, потерянный контроль необходимо вернуть. Реликвия непременно проявится, и Дрэйк должен быть готов. Он должен узнать первым.

О том, что именно исчезло из хранилища, знают лишь он и брат, поэтому паники среди населения в ближайшее время не будет. Паника возможна лишь в том случае, если новый хозяин ключевого артефакта начнёт дурить. Хочется верить, что у этого «везунчика» есть хотя бы зачатки мозгов.

Ну и второе, не менее важное – если артефакт отдался в руки врагов рода Тордвас, будет плохо. В этом случае неприятности можно смело умножать на пять.

Алексия

Домой мы пошли пешком, и это было в высшей степени странно. Покинули величественный особняк, чей фасад сверкал сложной праздничной иллюминацией, и зашагали по широкому тротуару. Улица была вымощена булыжником, но как-то хитро – никаких неровностей или выбоин, мы шли словно по гладкому полотну.

Я смотрела по сторонам. Дома, пейзажи, вся атмосфера подтверждали – да, это точно фэнтези, причём богатое. Впрочем, вряд ли каждый уголок города похож на этот квартал.

В голове роились мысли, и было очевидно, что с моим попаданием, как и с возвращением, ничего не ясно. Значит нужно сосредоточиться на насущном. Итак, я некая Алексия. Юная и благородная, только денег у меня нет.

Зато есть мадам Офелия, чей статус по-прежнему неясен. Есть дом, кредиторы и жених.

А с магией, увы, не повезло. Как там выразился рыжий? Стабильно минимальный уровень?

Хм… Интересно, а что наличие магии вообще даёт?

– Ох, милая, – внезапно нарушила молчание Офелия, – всего пять дней, и этот кошмар закончится. Ты станешь женой лорда Бертрана, и мы снова заживём как люди.

Дама помолчала и добавила доверительным шёпотом:

– Хоть поедим нормально. Ты ведь знаешь, какой у меня слабый желудок? Эти сухари и постные каши меня вот-вот убьют.

Подождите. У нас что же… нет денег даже на еду?

Я едва не споткнулась и уставилась на Офелию большими глазами, но та не заметила. Дама вздохнула, приложила руку к груди и продолжила мечтательно:

– А сразу после свадьбы нас отправят на море. Будем принимать грязевые ванны и плескаться в воде.

Пауза, и уже назидательно:

– Но это лишь в том случае, если будешь хорошо себя вести. Надеюсь, у тебя хватит ума забыть про свои бунты? Они утомили не меньше, чем вся эта нищета.

Занятно. И да, тут всё же требовались пояснения.

– Какие бунты? Чему я сопротивлялась?

Офелия посмотрела с великим возмущением.

– Издеваешься, милая? Разумеется свадьбе! Да ты извела и меня, и лорда Бертрана, и вообще всех. Ума не приложу почему он до сих пор не отказался от этой затеи. Святой человек. Просто святой.

Я нахмурилась. Что ж, тут в какой-то степени понятно. Жениха настоящая Алексия не одобряла.

А что с домом? В каком он состоянии?

Лучше бы не спрашивала. Всё оказалось ужасней, чем можно предположить.

Сначала меня поразил фасад, который выглядел крайне непрезентабельно. А стоило переступить порог особняка, как меня начало мутить.

Роскоши я, понятное дело, не ждала. Была готова к неухоженности, отсутствию приличной мебели и прочим элементам обнищания. Сюрпризом стало другое – тонкая, едва уловимая, но совершенно отчётливая вонь.

– Чем пахнет? – Не выдержав, я зажала нос пальцами.

– Да кто ж знает? – беззаботно отмахнулась толстушка.

У меня аж рот приоткрылся. В смысле «кто знает»? Из всего услышанного я сделала вывод, что мы с Офелией живём вместе – так неужели этот запах её не волнует? Он ужасен! Ещё немного, и меня действительно стошнит.

Я была готова ринуться в атаку. Высказать всё и тут же, незамедлительно, отправиться на поиски источника вони, но «мадам» отрезвила. Она посмотрела очень пристально, с огромным таким подозрением.

– Кажется ты ударилась головой сильнее, чем я думала. Давай-ка в комнату. Сейчас принесу твои пилюли.

Оу. Теперь по спине побежал холодок.

Я верила в интуицию, но моя обычно молчала. Она срабатывала лишь в самых крайних, самых отчаянных случаях. Чуять пятой точкой я умудрялась исключительно катастрофы, и это была одна из них.

Офелия по-прежнему смотрела подозрительно, и явно за меня волновалась, но…

– А что за пилюли? – утонила я осторожно. – Прости, я правда не помню.

Женщина шумно вздохнула, её брови сложились гневным, а потом и жалобным домиком.

– Ох, девочка моя… Да успокоительное твоё, которое помогает не делать глупостей. Лорд Бертран и тут позаботился. Тебе достанется такой замечательный муж.

Очень опасно, но промолчать опять не удалось:

– А о чём ещё позаботился… мой жених?

Теперь толстушка посмотрела с горечью – видимо решила, что я тронулась умом окончательно.

Зато ответила:

– Так он наш главный кредитор, милая. Знал, что платёжеспособными никогда не станем, но всё равно выдавал ссуды. И дом этот, – она повела рукой, указывая на стены с бледными, частью повреждёнными обоями, – и родовой замок, и земли твои, и драгоценности… всё под залогом у лорда Бертрана. А он так добр, что до сих пор нас не выгнал.

Та-ак… Та-а-ак!

Я не знала местных законов, не знала ситуации с разорением, но слова Офелии мне не понравились. Бизнесмены – а в том, что Бертран тот ещё делец сомневаться уже не приходилось, – добрыми не бывают.

А ещё какие-то пилюли. И свадьба! Всё точно неспроста.

– Что ж, – отвлекая от хмурых размышлений, позвала Офелия. – Хватит болтать. Мы обе устали, пойдём провожу?

– Да уж… где комната я не забыла. – Это была, разумеется, ложь! Попытка сгладить предыдущую амнезию, убрать подозрения.

К счастью, расчёт оказался верным, и компаньонка решила, что одна я точно не справлюсь. Подхватив под руку, она потянула к широкой, уводящей на второй этаж лестнице. Затем провела по коридору и лично распахнула дверь.

Тут настал момент знакомства с личной территорией леди Алексии, и… А можно мне в какой-нибудь другой особняк? Можно я перееду?

– Милая, да что ты заколебалась? – Офелия участливо подтолкнула в спину.

Комната была небольшой, запылённой и в ней царил жуткий беспорядок. А ещё тут тоже был запах, но другой – не вонь, а обыкновенная затхлость. Промолчать опять не удалось:

– То есть слуг у нас тоже нет?

Толстушка печально покачала головой, и я уже приготовилась узнать, что весь этот огромный дом мы обслуживаем вдвоём, но…

– Разве ж это слуги, милая? Так, бездельники.

– Если бездельники, то зачем мы их держим?

– А кто ещё согласится работать бесплатно?

Я уставилась на Офелию как баран. Понимала, что надо реагировать как-то помягче, но положение было слишком странным.

– Ну что ты смотришь? – толстушка опять вздохнула, на сей раз горестно. – С нами остались только те, кому некуда пойти. Остальные разбежались, прихватив с собой много разного добра. Тебя обокрали, девочка, а я ничего не могла сделать. Я всего лишь слабая женщина.

Ясно, что снова ничего не ясно.

Что ж, продолжим собирать информацию.

– Переодевайся, дорогая, – добавила Офелия. – Я скоро вернусь.

***

Хорошая новость заключалась в том, что меня всё-таки покормили. Правда на этом позитив и закончился. Весь ужин состоял из тонкой чёрствой лепёшки, половинки яблока и стакана воды.

Еду принесла тощая замызганная девчонка с выразительными чёрными кругами вокруг глаз. Страсть как хотелось устроить ей допрос, но я сдержалась. Достаточно того, что о нетипичном поведении Алексии знает Офелия. Пожалуй, рано пугать своими вопросами ещё и слуг.

Затем была новость номер два – следуя указанию толстушки, я действительно избавилась от платья. Выяснилось, что, невзирая на «средневековый фасон», застёжкой служит нечто похожее на привычную молнию.

После недолгого ощупывания себя, я обнаружила собачку, потянула и… ну, собственно, вот. Тут поджидал очередной сюрприз – стоило снять платье и бросить на спинку стула, как оно преобразилось. Белизна и лёгкие блёстки исчезли, юбка перестала быть такой пышной, а возле ворота обнаружилось ярко-жёлтое пятно.

Сказка про Золушку? Пожалуй да.

А ещё в памяти всплыли слова Дрэйка о некой иллюзии…

Там, на приёме, было непонятно, зато теперь до меня дошло. Магия. Вот она – настоящая, воплощённая! Платье было зачаровано и, полагаю, кто-то из гостей сквозь эту иллюзию видел.

Но кто зачаровал платье? И зачем Алексия пошла на этот обман?

Третья новость оказалась нейтральной – осмотрев комнату я увидела разное. Бардак никуда не делся, мебель была изношенной, а шкаф скрывал этакое месиво из одежды. Её, кажется, вколачивали на полки ногой.

Зато девичья спальня совмещалась с отдельным санузлом. Он был крошечным, но с душевой, раковиной и – о, чудо! – вполне обыденным унитазом. Сантехника была замыленной, грязной, зато работала. Там же, на крючках, висели серые, не стиранные лет сто полотенца и измятый, замызганный халат.

Чистюля во мне в очередной раз вздрогнула, но решила не паниковать.

Новость номер четыре – невзирая на многообразие вещей, переодеться было не во что. Тут договориться с брезгливостью не вышло. Я просто не смогла стянуть с себя нижнюю сорочку, которая обнаружилась под платьем. А комок из несвежей пижамы, лежавший на кровати, в итоге полетел на пол.

Ну и последняя новость, пятая… Офелия действительно вернулась – толстушка принесла ещё один стакан воды и три разноцветные пилюли. Протянула их как великое сокровище:

– На, выпей.

Тон вроде и мягкий, но было очевидно, что отказываться нельзя.

Желудок при виде таблеток взвыл – лепёшки ему не хватило, он радовался любой добавке. А Офелия уставилась пристально! Собиралась контролировать процесс.

Короче, пришлось врать.

Я закинула подозрительные таблетки в рот и, скривившись от вспыхнувшей на языке горечи, быстренько переместить их за щёку. Воду я пила осторожно, чтобы не проглотить отраву.

– Ну вот и славно, – пронаблюдав за мной, сказала Офелия. Женщина забрала стакан и, пожелав доброй ночи, ушла.

Едва дверь закрылась, я выплюнула пилюли и поспешила в ванную. Смоченные слюной таблетки поменяли цвет – они стали абсолютно одинаковыми, краситель ушёл. Голова теперь кружилась, а во рту было до того горько, что пришлось полоскать его минут десять.

Хорошо, что вода из крана шла кристально-прозрачная. Хоть что-то чистое в этом бардаке.

Бросив пилюли в унитаз, я вернулась в спальню и, не в силах выносить запах затхлости, начала борьбу с оконными защёлками. Победила. Распахнула окно, за которым висела уже не вечерняя, а ночная темнота, вдохнула прохладный летний воздух и отпрянула, услышав из этой темноты весёлое:

– Ну, привет.

Голос был мужским. Но незрелым. Без матёрой брутальности, как, например, у Дрэйка.

Возникло нестерпимое желание заорать, но…

– Тихо. Без паники.

Без паники не вышло – горло перехватило какой-то судорогой, его словно сдавили. Я в прямом смысле онемела, и это однозначно была магия.

– Я свой, – заявил невидимый человек. – Союзник.

Отскочив ещё дальше, я заозиралась в поисках предмета самообороны, а тот, кто находился по ту сторону окна, посерьёзнел:

– Всё хорошо, леди Алексия. Или как там тебя звали в прошлой жизни? Кира?

Та-ак… А это ещё что за ерунда?

Глава 3

Я замерла, глядя в темноту и пытаясь справиться с сердцем, которое внезапно решило выпрыгнуть из грудной клетки. Оно стучало слишком сильно, а собственный голос по-прежнему не слушался. Я не то что закричать – даже ответить не могла.

Собеседник про это знал…

– Я сейчас отпущу, – тихо сказал он. – А ты пообещаешь не дурить.

Я закивала, готовая подтвердить что угодно, лишь бы освободиться от постороннего воздействия. Секунда, и неестественная сдавленность действительно прошла, а на подоконнике начала проявляться фигура.

Как в каком-то фильме с отличными спецэффектами! Всё было настолько реальным, что я отступила ещё дальше и опять заозиралась в попытке найти что-нибудь тяжёлое. Интересно, какой-нибудь сковородки в этом бардаке нет?

– Да ладно тебе, – словно прочитав мысли, фыркнул незнакомец.

Впрочем, почему «словно»? Это же мир с магией!

– Ну какая сковородка? Зачем? – добавил он.

– Ты телепат?!

Я сказала и, наконец, увидела своего собеседника. Я не случайно сразу перешла на «ты», «выкнуть» язык не повернулся.

На подоконнике сидел молодой парень – светловолосый и невероятно смазливый, как с картинки. Ещё и одежда оказалась специфичная – тёмные брюки, начищенные сапоги, рубашка и белоснежный китель. Только не военный, а какой-то другой.

– Телепат? И да, и нет. Вообще, к нашему с тобой счастью, телепатии в этом мире не существует.

– В этом? К нашему?

Я зацепилась за «да-нет», и даже собралась устроить допрос, но парень ответил раньше:

– Твои мысли я читаю лишь потому, что мы с тобой связаны.

– В каком смысле?

Я нахмурилась, а он…

– В обычном. Ты моя хозяйка.

Стоп. Снова ничего не поняла.

Глубокий вдох, и страх, обуявший в момент первого столкновения, отступил. Я сделала хмурый шаг вперёд и потребовала:

– Давай по порядку. Кто ты такой? Откуда тебе известно имя «Кира» и как ты читаешь мои мысли?

От улыбки блондина пыльная спальня будто озарилась каким-то сиянием, однако расслабляться или проникаться к собеседнику доверием я не спешила.

– Начать нужно с того, что я не человек. Я… – Он спрыгнул с подоконника и шутливо поклонился. – Артефакт!

Я замерла. Подбородок попытался упасть, но я удержала. Спасибо всё тем же режиссёрам и прочим выдумщикам – вообразить, как предмет превращается в человека я, в целом, могла.

Что такое артефакт тоже знала, но!

– Откуда тебе известно про Киру?

Парень сразу посерьёзнел.

– Так это я тебя и вытащил. В нашем мире не нашлось подходящей души, пришлось искать среди других, свободных.

– Свободных? То есть?

– Так ты… как бы сказать помягче… умерла.

Слова – тоже оружие. Ими можно бить и даже убивать. Сейчас на меня будто само небо обрушилось. В голове стало невероятно пусто, и эта пустота оглушила. Я наконец признала, что где-то в глубине сознания эта догадка тоже была.

Я оптимист. Версия о том, что произошло временное, ошибочное переселение душ мне нравилась больше, чем мысли о смерти.

Да и какая смерть? Я же… Я…

– Вижу ты ничего о своей смерти не помнишь, – продолжил «артефакт». – Но полагаю это к лучшему. Смерть не всегда приятна, да и смысла ворошить прошлое нет.

– Я умерла? Но как?!

Это был шок.

Я не хотела верить, не желала смиряться. Пусть я подозревала, но неосознанно! Я чётко помнила… Так. А что именно? Рабочий день, совещание… Потом мы с ассистенткой спустились в кафе офисного центра на ланч. Мне кто-то позвонил, и… Нет, не то.

Воспоминания были смазанными, состояли из будничных картинок. Вспомнить некий обрыв, событие после которого стало пусто, я не могла.

Блондин сочувственно хмыкнул, однако помогать не стал:

– Ты умерла, и я вытащил из небытия твою душу.

– А леди Алексия?

– Она тоже умерла, но тут другое. Её тело истощено, но с ним, в целом, всё в порядке, а вот душа… Она не выдержала всего, что навалилось. Просто не видела выхода и покинула тело.

Парень снова улыбнулся, но уже безрадостно. Развёл руками и добавил:

– А я подумал, что нам это тело подойдёт.

Снова шок, но уже не такой сильный, как раньше. Алексию было жаль. Но понимать, что кто-то может взять душу и запихнуть в чужое тело… брр.

К такому я была не готова, решила подумать позже. В данный момент следовало выяснить зачем это переселение вообще нужно.

– Затем, – вновь подглядев мысли, ответил парень. – Есть у нас с тобой одно важное дело.

Тут я окончательно очнулась:

– У нас с тобой? А почему не у тебя?

Ну правда, почему? Он артефакт и, как уже поняла, могущественный, а я – юная представительница обнищавшего, вымирающего рода. Я никто. У меня проблем выше крыши, а мне выкатывают какое-то «дело».

– Не какое-то. От нас теперь зависит судьба мира. А вместе мы потому, что один не могу. С чем бы сравнить?

Короткая пауза, и он заявил:

– Вот как бактерии. Не все из них могут существовать отдельно от человека. Сами по себе не выживают.

– Угу. А ещё в теле человека есть паразиты.

– Я не паразит, – парень очень возмутился. – Я более чем полезен.

Я уставилась пристально. Уже понимала, что деваться некуда, но эмоции кружили. Ненавижу такие подкаты. Это ведь не просьба, не предложение – меня, считай, уведомили. Да ещё и «судьба мира». Ничего менее пафосного не нашлось?

– Не нашлось, – в очередной раз заглянул в голову «артефакт».

Градус эмоций сразу повысился, телепатия нравилась ещё меньше, чем уведомления.

– Но ты не злись, тебе ведь тоже выгодно. Только подумай, ты получила второй шанс. Сможешь прожить другую жизнь, исправить ошибки, которые допустила.

– Ошибки? Ты о чём? – опять-таки возмутилась я.

Моя жизнь была насыщенной, яркой, но довольно простой. Никаких роковых решений я не принимала. Мне никогда не хотелось вернуться в прошлое и что-то там переиграть, меня всё устраивало.

– Всё-всё? – уточнил собеседник с этакой подколкой.

Он намекал, причём выпукло, но я махнула рукой.

Во-первых, осознала, что передо мной всё-таки мужик, а у них своя логика, и абсолютного понимания между мужчиной и женщиной никогда не будет. Во-вторых, ненавижу, когда меня пытаются учить жизни. Особенно посторонние! Я не девочка, мне не восемнадцать лет.

– Как раз восемнадцать, – возразил артефакт. – Вернее, теперь восемнадцать. Именно столько сейчас Алексии Рэйдс, которой ты стала. Даже не так… Давай договоримся? Забудь имя «Кира», никогда его больше не произноси. Ты – леди Алексия Рэйдс, и больше никто.

– Отличное предложение, – не удержалась от иронии я.

Новый вдох.

Очень глубокий. Глубже не бывает!

Парень терпеливо ждал, меряя меня взглядом, а я старалась не критиковать, пусть и мысленно, его внешний вид. Это ж надо быть настолько слащавым! Кукольная красота выглядела неестественно, да и весь облик… как с заставки корейского интернет-шоу.

Впрочем, окажись такой «мальчик» в нашем «эфире», молоденькие девочки точно бы оценили. А я – нет. Таких, сладеньких, не люблю.

Миг, и… Опять телепатия.

Вроде не думала, но артефакт видимо считывал глубже, чем хотелось.

– А так? – спросил он, и начал преображаться. Худосочный парнишка плавно повзрослел.

Он расширился в плечах, стал выше, массивней и небрежнее. Этакий небритый герой из потаённых фантазий. Квинтэссенция брутальности, силы и грубоватой мужской красоты.

Меня аж в жар бросило, но ненадолго. Я слишком хорошо понимала, что это иллюзия.

– Будь добр, верни как было, – попросила спокойно.

– Уверена? – Артефакт нагло ухмыльнулся.

Но я была непреклонна. Не собиралась покупаться на эту искусственность – ведь мужчины, которого мне сейчас показывают, в действительности нет.

Едва передо мной опять появился слащавый молодой человек в белом кителе, я спросила:

– Так в чём состоит задача?

– Для начала нужно поднять уровень твоей магии, – сказал блондин. – Я силён, но уровень, который могу проявлять, завязан на уровень хозяина, а с этим у тебя беда.

Про беду я помнила, но плевать. Разберёмся. И не такие проекты поднимали.

– Что именно делать? – мой новый вопрос.

А теперь мой очень материальный, совершенно реальный собеседник пошёл рябью. Ещё миг, он стал полупрозрачным, а я услышала:

– Что хочешь. Только подними.

Я изумлённо приоткрыла рот, а парень засуетился:

– Вот же… Не рассчитал. Мой уровень магии завязан на твой, а твой минимален, резерв кончается.

– Резерв? Какой ещё резерв?

– Пока ты нулевой маг, я не смогу проявляться, – огорошил блондин. – Общаться тоже будет проблематично, поэтому постарайся. Чем раньше сделаешь, тем раньше…

Полупрозрачная фигура превратилась в контур невидимки, а звук исчез. Снова он зазвучал уже в моей голове, только слышался приглушённо, как сквозь стену:

«Алексию доконали пилюли, в них магический элемент, который усмиряет не только тело. Не пей их».

Отлично. А дальше?

– Стой. Ты не можешь исчезнуть вот так! – я едва не сорвалась на визг.

«Я рядом. Накопи заряд магии, восполни резерв, и я проявлюсь опять».

– Так мне поднимать магию или копить?

«Всё вместе. Я же расходую твою ману».

Я выругалась, зато наконец поняла, о чём речь. У меня минимальный уровень магии и, соответственно, минимальный запас маны. Этот запас можно исчерпать, что сейчас и произошло.

Меня резко качнуло, я почувствовала отток маны физически. Одновременно увидела «прекрасное» – то, что являлось полупрозрачным контуром человека вдруг сжалось в тугой, столь же полупрозрачный сгусток. Сгусток бросился ко мне и впечатался в тело.

Я ощутила жжение – словно к груди, к месту, где смыкаются ключицы, прижали что-то раскалённое. Опустив голову, увидела золотистый кругляш с острыми краями, который погружался… ну, собственно, в меня.

Пока эта абсолютно материальная штука растворялась в моей не менее материальной плоти, я, стиснув зубы, молчала. А когда кожа стала гладкой, даже без покраснений, не выдержала и выпалила несколько нецензурных слов.

Ну, артефакт.

Ну… блондин!

Да он с ума сошёл…

Да он!

Ох, а что теперь делать?

Впрочем, ответ на последний вопрос был очевиден. Меня шатало, а веки превратились в две свинцовые шторки. Отток «маны» полностью лишил сил.

Единственное, что мне удалось – закрыть окно и доползти до кровати. Темнота накрыла раньше, чем голова коснулась подушки. Оставалось надеяться, что «ароматы», витавшие в спальне и доме меня не доконают.

А может я принюхаюсь и привыкну? Вон, Офелию запахи вообще не беспокоят, значит могут не беспокоить и меня?

***

Увы, но в плане обоняния я оказалась оптимисткой. За ночь моё неприятие никуда не делось. Я проснулась от мерзкого, щекочущего нос ощущения – вонь не усилилась, но ужасно раздражала. Поэтому первым делом я опять распахнула окно.

А несколькими минутами позже, едва вышла из ванной, в спальню заявилась Офелия. Женщина вошла без стука и сильно удивилась:

– Как? Ты уже встала?

А я не просто встала. Я ещё выспалась, и была готова качать магическую силу немедленно. Оставалось понять как.

– Ох, милая… – Меня принялись разглядывать со всех сторон. – Ты жива… Как хорошо. Я уж испугалась, что с твоим здоровьем совсем плохо. Вчера ты так странно себя вела, такие вопросы задавала…

Промолчать было невозможно, но я ушла в несознанку:

– Я задавала какие-то вопросы?

– А ты не помнишь? – градус удивления толстушки повысился.

Эх, забывать, так забывать!

– Нет.

Удивление я сыграла очень натурально, и Офелия, помедлив, кивнула. Её губы тронула обеспокоенная недоулыбка, и мне выдали новое распоряжение:

– Одевайся, милая. Через два часа выезжаем. Надень лавандовое платье, оно тебе очень идёт.

Мм-м…

– А выезжаем куда?

Этот вопрос компаньонку не удивил. С великой грустью она сообщила, что нам надлежит прибыть в особняк лорда Бертрана, чтобы подписать бумаги.

– А какие именно?

Думала, что речь пойдёт о долгах или брачном контракте, но всё оказалось занятнее.

– Ты должна передать лорду Бертрану право на родовой артефакт.

Вот как? Очень интересно. А для чего? На каком основании? Впрочем, тут я всё же прикусила язык и промолчала. Зато сразу решила, что ничего подписывать не буду. Хотя бы потому, что понятия не имею как выглядит подпись Алексии, а выдавать себя посторонними закорючками не хочу.

Итог – я покорно кивнула и отправилась к шкафу. Полки были забиты непонятно чем, но в соседнем отсеке, на плечиках, висело несколько платьев.

– Я приведу платье в порядок уже перед выходом, – добавила наблюдавшая мои действия толстушка. Стало понятно, что иллюзию на вчерашний наряд наложила именно она.

То есть Офелия маг. Видимо её уровень выше, чем мой, и это не очень приятно. Хорошо хоть телепатии, если верить словам артефакта, не существует. А что Офелия умеет кроме иллюзий?

Но вслух о другом:

– А завтрак?

Я даже не спросила, а робко заикнулась.

– На кухне поешь. Зира покормит. – Толстушка горестно поджала губы. – Но там, как понимаешь, не густо.

Да, я уже начала объяснять желудку, что придётся потерпеть.

Офелия ушла, а я оделась и отыскала на нижней полке подходящие туфли. Они были мягкими и изрядно поношенными. Впрочем, новых вещей в этой комнате и нет.

Заниматься причёской тоже пришлось самой. Подойдя к зеркалу, я слегка зависла, глядя на свои остриженные, выкрашенные в фиолетовый цвет волосы. Но вчера, на приёме, я была не единственной, кто не соответствовал светским канонам.

Вчерашняя пришибленность не помешала заметить девушку, в чьей высокой причёске проглядывали ядовито-оранжевые пряди. Ещё я видела девчонку с ярко-розовыми волосами. Короткие стрижки тоже были, и никто косо не смотрел.

– Видимо мода, – пробормотала уже вслух.

Расчёсываясь и пытаясь придать волосам хоть какую-то форму, я порадовалась – это куда проще, чем крутить локоны и сооружать на голове башни.

Потом был спуск вниз, на первый этаж, и тут видимо сработала память тела. Кухню я отыскала легко.

Толкнув массивную дверь, вошла в просторное, практически лишённое окон помещение. Пол был каменным, половину главной стены занимала печь, а вот крючки для посуды и посудные полки пустовали. Приглушённый свет заставил поёжиться, зато сюда не проникала разлитая по всему первому этажу вонь.

Ещё была компактная штука, напоминавшая обыкновенную плиту – именно возле неё возилась невысокая сутулая старушка в сероватом фартуке.

Заметив меня, пожилая женщина всплеснула руками и воскликнула:

– Ох, леди Алексия, садитесь…

Сесть предлагалось за единственный, грубоватый, но чисто выскобленный стол.

Не успела я расположиться, как передо мной поставили плошку с какой-то жижей, а ещё тарелку – на ней лежали уже знакомая лепёшка и вторая половинка вчерашнего яблока.

Стало грустно. Не из-за желудка, который ожидаемо сжался, а из-за всей этой ситуации.

– Вы ешьте, ешьте, – подтолкнула… ну, видимо, Зира. – Сейчас принесу чай.

Жижа оказалась съедобной, но совершенно невкусной овсянкой. Мне повезло в другом – кухарка сразу начала болтать:

– Уезжаете, да? Родовой артефакт передавать? Ох, горе-то какое. Но что делать, вы же теперь совсем подневольная. Будь Офелька поумнее, мы бы выбрались, а она… Ну какая из неё опекунша? Даже жениха приличного найти не смогла.

О том, что жених не очень, я уже догадалась, а статус толстушки прозвучал впервые. Значит опекунша. Местных законов не знаю, но звучит юридически нехорошо.

– А… – попыталась подать голос я.

Внезапно не удалось. Зира продолжила, и слова лились даже не потоком, а водопадом. Я не сразу поняла, что собеседник старушке не нужен, она разговаривает с самим пространством. Моё присутствие – лишь подвод выплеснуть то, что крутится на уме.

– Когда отца вашего убили, когда все отвернулись, сколько было… ох, сколько. Добро, земли, ценности разные… А что теперь? Прислуга разбежалась, прежние друзья воротят нос, а эти-то… как коршуны налетели! Заморочили Офельку, а она – дурочка… Да ещё взятки давать пыталась. Зачем?

Дальше – больше, водопад усилился. Зира говорила довольно бессвязно, но общая картина проявлялась как материк из тумана.

По всему выходило, что проблемы начались задолго до всех событий и гибели главы рода. Некогда великие Рэйдсы шли к сегодняшней катастрофе несколько веков.

Медленно, постепенно, род беднел и вырождался. К моменту появления Алексии, Рэйдсов осталось всего ничего. Отец возлагал большие надежды на первенца, ждал одарённого магией наследника, но родилась дочка, а жена скончалась.

На этом печальные события не закончились – через год от болезни умер двоюродный брат, а спустя месяц умер уже родной.

Сам отец покинул этот мир три года назад, и его смерть стала этаким апофеозом краха. Лорд Рэйдс был ключевой фигурой, именно на нём всё держалось. С его уходом жизнь резко покатилась под откос.

Офелия стала опекуншей по завещанию, но с хозяйством не справилась, а Алексия… ну что с неё взять? Она была подростком. Умом и характером тоже не отличалась. Всё свернулось в какой-то жуткий, непреодолимый клубок.

В узел, который, по всей видимости, проще разрубить, чем развязать.

А касательно взяток – их Офелия давала всем подряд, пытаясь наладить связи и восстановить положение рода, которое сильно пошатнулось. Кажется, у Рэйдсов имелись какие-то проблемы с правящей верхушкой, но тут в излияниях Зиры был пробел.

Я успела проглотить овсянку, съесть всё остальное и выпить слабенький чай, а кухарка всё продолжала. Её признания будили острое желание схватиться за голову… Это же надо было так накосячить! Причём ошибок наделала не только Офелия, а вообще все.

Но одно дело смотреть со стороны – тут любой умнее, и совсем другое – находиться внутри ситуации. Я не спешила с выводами, не спешила никого осуждать. Просто слушала, а в итоге поняла – род не просто умирающий. Я – последняя.

Ну что ж, значит положение ещё хуже. Однако паниковать рано. Для начала надо выдохнуть и всё-таки взглянуть на моего крайне подозрительного кредитора-жениха.

Глава 4

К лорду Бертрану отправились не пешком, а в любезно высланном за нами экипаже. Но прежде я прогулялась по первому этажу дома в намерении осмотреться и попытке отыскать место откуда тянется эта невероятная вонь.

Источник запаха не нашла, зато оценила запустение – увы, это действительно катастрофа. Даже не представляю сколько нужно денег, чтобы привести всё в приличный вид.

Второе важное – я узнала, что мыла и стирального порошка в особняке Рэйдсов не водится. Денег на подобную роскошь, увы, не было, а попытка поручить кому-нибудь разобрать бардак в моей комнате превратилась в провал.

Две пойманные мною служанки, к которым и обратилась с этой задачей, посмотрели как на свергнутого, лишённого любой власти тирана. Короче, слуги у нас может и бесплатные, но совершенно охамевшие. Зачем таких держать?

Этот момент вызвал прилив раздражения, и я даже хотела высказаться, но не успела. Из холла позвала Офелия – мне предстояло увидеть настоящую магию, и это было, конечно, важней.

Следующие несколько минут меня словно заматывали в полупрозрачный кокон. Энергия лилась прямо из ладоней раскрасневшейся от напряжения толстушки. Когда процедура закончилась, платье действительно преобразилось – стало наряднее, опрятнее и приобрело различимый блеск.

Над туфлями Офелия тоже поработала, и лично мне результат казался абсолютно материальным. Но вот вопрос…

– А у лорда Бертрана магия какого уровня?

Просто раз «магия есть у всех», значит и у жениха имеется. Вопрос лишь в её «количестве».

– Ах, милая, – опекунша отмахнулась с самым беззаботным видом. – Разумеется у него выше третьего.

Та-ак, выходит магия ранжируется ещё и по цифрам?

– А мой «стабильно минимальный» – это как? – решилась на очередной скользкий вопрос я.

В этот раз Офелия глянула как на безнадёжную и неожиданно смирилась. Пробормотав что-то про пилюли, женщина натянуто улыбнулась и подтвердила худшее:

– Это, милая, нулевой.

Мм-м…

– А у тебя?

– Второй, дорогая. Но я получила хорошее домашнее образование, поэтому по уровню искусства ближе к третьему.

Тут я опять не выдержала и рискнула:

– Почему меня никогда не учили? Вдруг мой нулевой стал бы как первый?

Офелия замерла, а потом фыркнула, словно я выдала феерическую глупость.

– Людей со стабильно минимальным уровнем обучать бесполезно. Будь это иначе, твой отец, конечно, нанял бы учителей.

Что ж. Очередная неприятность, зато мы вплотную подошли к главному. Осмотрев платье и бережно огладив преображённую с помощью иллюзии юбку, я сделала очень большие глаза.

– Но ведь есть способы как-то увеличить уровень магии?

Толстушка беззлобно рассмеялась.

– Нет, Алексия. К сожалению, всё, что ниже третьего, увеличить невозможно. Если при рождении магии мало, то больше и не станет. Иногда чудеса, конечно, случаются, но…

– Что за чудеса?

На меня посмотрели скептично. Словно я и чудо понятия вообще несовместимые.

– Иногда, в самых уникальных случаях, уровень магии меняется сам собой. Что-то происходит то ли в теле, то ли где-то ещё. Не знаю. – Она махнула рукой. – Никто не знает.

Ага. Понятно.

– А если при рождении уровень выше третьего? – вопрос не совсем в тему, но во мне проснулся исследовательский интерес.

Опекунша шумно вздохнула.

– Говорят, что в академии есть какие-то способы. Но они очень сложные и не для всех, только для магических факультетов.

И снова «ага». Уже что-то. Но выходит есть факультеты и без магии?

– Как жаль, что меня не отдали в академию, – опустив ресницы, пробормотала я.

Не кажется – эта нестабильная амнезия Офелию пугала. Прямо сейчас «мадам» аж подпрыгнула и, не дожидаясь новых вопросов, подхватила под локоток. Она повела к стоявшему у крыльца экипажу и уже там, когда покатили по улице, разразилась тирадой.

– Девочка моя, это всё пилюли, – сообщила Офелия горьким доверительным шёпотом. – Ты только при лорде Бертране ничего не ляпни! Главное замуж выйди, а там тебя обязательно вылечат. На море с тобой, опять-таки, уедем… Всё будет хорошо. Ты только шанс не упусти, а то если с такой-то больной головой да в нищете… Ох, пропадём, Алексия! По ночлежкам пойдём, по приютам, и сгинем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.