Марианна Язева
Нюша и самый главный герой

Книжная серия «Настя и Никита»

Художник Павел Гавриченков

© ООО «Издательство «Настя и Никита», 2023

Нюше очень нравился дядя Феликс. И тому была масса причин, одна другой убедительнее.

Во-первых, он жил в подвале. В его крошечной комнатке было одно-единственное окошко под самым потолком. Снаружи оно было забрано крупной решёткой, потому что иначе в этом окошке пришлось бы ежедневно вставлять новое стекло. Окно находилось в угрожающей близости от той части двора, где мальчишки затевали горячие футбольные баталии. В каморке дяди Феликса всегда – и летом, и зимой – было прохладно и душновато, пахло дешёвыми папиросами, сапожным кремом и какой-то волглой тряпкой. Неповторимый был запах и очень запоминающийся, и почему-то очень нравился Нюше. У неё дома пахло скучной чистотой с лёгким оттенком непременной сушёной травы, которую баба Лида в маленьких матерчатых мешочках засовывала в шкафы с одеждой и постельным бельём.

Во-вторых, у дяди Феликса была скрюченная нога. В комплекте со скрюченной ногой шёл ловкий костылик, которым дядя Феликс орудовал так же умело, как, к примеру, слон своим хоботом. Он не только очень лихо пользовался им для передвижения на вполне приличных скоростях (в том числе по весьма пересечённой местности), но и ухитрялся с его помощью доставать, двигать и даже подцеплять разные не слишком тяжёлые предметы. К тому же он очень выразительно жестикулировал своим костыликом, так как не выпускал его из левой руки даже в сидячем положении. Нюша подозревала, что он и спит, прижимая костыль к левому боку. А может быть, даже устраивает его поудобнее, перекладинкой на подушку.

В-третьих, у дяди Феликса в кармане старого-престарого латаного-перелатаного пиджака всегда водились ириски и карамельки. Мама, увидев однажды, как дядя Феликс угощает Нюшу такой ириской в намертво прилипшей к липкому содержимому пёстрой линючей обёртке, чуть не упала в обморок. А потом заставила Нюшу не только выбросить антигигиеничную конфету в урну, но и вымыть с мылом руки, и пообещать, что она никогда-никогда… Конфету Нюша с сожалением выбросила, и руки вымыла, и обещание дала, но при этом за спиной скрестила сразу четыре пары свежевымытых пальцев, а каждому нормальному человеку известно, что в таком случае обещанное выполнять совсем не обязательно. Стоит ли говорить, что ценность дядифеликсовых «античных» конфет (так Нюша переиначила непонятный ей термин) после этого возросла многократно!

Пограничники принимают первый бой с фашистами

В-четвёртых, у дяди Феликса были замечательные брови: густые, чёрные, сросшиеся между собой и даже спускающиеся несколько вниз по переносице. А из под этих совершенно пиратских бровей смотрели добрейшие ярко-голубые глаза. Нюша слышала, как мама однажды сказала одной из своих многочисленных заклятых, как называла их бабушка, подруг: «Такие бы голубые глазищи – да девице, отбою бы не было от кавалеров! А достались этакому чудищу…»