Павел Колесников
Что такое глубость?

Валя твёрдо был уверен в том, что если начать копать землю, снег или песок, то обязательно найдёшь что-нибудь интересное. И чем глубже зароешься, тем важнее будет находка. Вот только по-настоящему больших копательных работ в его жизни ещё не случалось, а мама и папа не разделяли любви сына ко всякого рода провалам в земле. Мальчик каждый раз с удовольствием смотрел по телевизору, как громоздкие строительные машины роют, расширяют ямы, карьеры и углубляются в горные породы, а потом бежал во двор копать.

Если где-то рядом случался прорыв канализации, Валя первым мчался смотреть, на какую глубину ушёл ковш экскаватора и что же там внизу. Когда подростки, завидев его на насыпях земли, кричали: «Эй, малой, не сломай себе шею», он в ответ выкрикивал, что она у него особая – «тран-шея» – и приспособлена для спуска на любую глубину. Но те в ответ только смеялись. Да и можно ли было всерьёз на них обижаться? Ходят по двору толпами и только и делают, что на лавочках сидят или у подъездов топчутся, словно недовольные голуби. А вот он, Валя, под землю спускается, прямо как его дед – шахтёр. Ну что тут скажешь, одно слово – трусы!

И всё же, спрыгивать на трубы было страшновато. Иногда они обжигали ноги, а ещё везде лежала колючая стекловата. Ятив рассказывал, что если попасть в эту мягкую, на вид желтую вату рукой, то придется срезать кожу! Звали-то его Витькой, но он говорил, что знает кучу заклинаний и имеет магическое имя. Был этот волшебник Валькиным другом. Правда, ещё полгода назад, Витька утверждал, что он профессиональный изобретатель, преуспевший в создании роботов. Роботы оказались столь опасны, что хранились глубоко под землёй, и попасть туда не мог никто кроме их создателя. Эта подземная история, естественно, заинтересовала Валентина.

Дом, где жили ребята, стоял на невысоком земляном подъеме и именно в глубинах этого зеленого холмика, по словам конструктора, скрывалась лаборатория. Тогда Валя первый раз решил докопаться до истины и несколько раз пробовал вырыть яму достаточной глубины, чтобы найти стены бункера. Он сделал много-много дырок совковой лопаткой, но всё без толку – только трава, земля и глина. И тогда ему открылась простая истина: в лабораторию должен быть вход, ведь как-то туда попадает Витька!

Дома произошло перевоплощение в спецагента – в ход пошла неяркая одежду и чёрные солнцезащитные пластиковые очки. В папином шкафу нашлась пару батареек, отвёртка с пластиковой ручкой и старые наручные часы. Часы всё ещё шли, хоть и показывали позапрошлый 1997 год и совсем другое время. Ремешок все равно оказался слишком большим, и часы пришлось сунуть в карман. Все-таки никогда не знаешь, что пригодится тебе в сражении с роботами. В прихожей, на гвоздике, за шкафами нашелся водонепроницаемый фонарик. Последним мальчик прихватил свой игрушечный автомат и пластиковые разноцветные пульки, бережно собранные в маленькой прозрачной банке из-под витаминов. Зарядив автоматный рожок и отсыпав немного в карман, он перекинул оружие за спину и отправился на свое сверхсекретное задание.

Валя выбрал наблюдательный пункт за большим кустом сирени и стал ждать. Вскоре из подъезда уверенными шагами появились Витя и его бабушка Галина Петровна. На лице Витька цвела беззаботная улыбка, он шел в припрыжку и размахивал тяжелым дверным ключом. Как не осмотрительно показывать всему двору ключ от секретной лаборатории! Валя бесшумно, перебегая от одного подъезда к другому, последовал за ними. Бабушка и внук обогнули дом, спустились по тропинке вниз. Там, в кустах обнаружилась дверь: большая и металлически-страшная – в самый раз, чтобы закрывать вход в тайные помещения. А главное, вела эта дверь не в какой-нибудь дом или на задний двор, а прямо внутрь холма, туда, где Витя разрабатывал роботов. Валя даже дыхание затаил, лёжа в высоких лопухах. Дверь со скрипом отварилась, открывая тёмное подземелье, уводящее ступенями в глубину. Зрелище было столь завораживающим, что он вздрогнул, когда бабушка громко сказала:

– Тьфу ты, опять лампочка перегорела! Да что же это такое? Вся земля в дырках, крысы, что ли, завелись, проводку грызут.

Валентин понял это по-своему. Крысы здесь не при чём, наверное, это роботы выходят из-под контроля, ломают лампочки и провода. Надо это прекращать. Как только бабушка и Витя скрылись внизу, он рванул за ними, но на полпути его схватила костлявая рука.

Дед Игнат всегда относился к детям с подозрением. Подозрение это зародилось, когда личный участок пенсионера, где рос замечательный горох, стали обворовывать местные подростки. Теперь, завидев шевелящиеся лопухи напротив открытой двери соседского погреба, он решил предотвратить преступление на корню.

– Попался, воришка! – Накинулся на Валю старик. – Ишь ты какой! Раньше шпана вроде тебя с рогатками бегала, а теперь, вон, с автоматами!

– Ты чего это делаешь, Лаврентич? – Бабушка Витьки щурясь выглянула из погреба.

Валя отчаянно верещал, пытаясь вырваться, но хватка за ухо была крепка, как ненависть Игната Лаврентьевича. Пульки сыпались из открывшейся баночки во все стороны, будто и вправду сворованный разноцветный горох.