Павел Фирсов
Собиратель

1994 год, Тамбовская область, город Тамбов. Шестьдесятчетырёх летний профессор кафедры Тимофей Иванович Горинов, много лет преподаёт физику для студентов в институте факультета физмата. Его работа ему очень нравится и даже больше того- это для него часть жизни. Некоторые люди приходят на работу и выполняют свои должностные обязанности, считая часы до окончания смены. А Тимофей Иванович был из того редкого числа тех, кто не просто работал, а жил этим. Он не просто увлекался физикой, он на примере своего богатого опыта показывал юным студентам, что это за естественная наука. Например, на прошлом месяце он изготовил кустарным способом динамо машину и воспроизводил её принцип работы на кафедре студентам. Юное поколение было в восторге, так же как и сам Тимофей Иванович. Ему нравилось преподавать и даже быть другом для будущего дарования.

–Итак, как мы с Вами помним, третий закон Ньютона, который гласит, что действию всегда есть равное противодействие, иначе говоря, взаимодействия двух тел друг на друга между собою равны и направлены в противоположные стороны,– поясняет Тимофей Иванович, рисуя на доске схему и формулу,– Если немного оттолкнуться от физики и Ньютона, то представьте себе общество, людей. Например, идете вы по улице поздно, и на вас нападает хулиган. Он толкает вас, что-то требует при этом, вы толкаете его в ответ, возможно с равной силой и так же требуете от него, только чтобы он отстал от вас. Или например, вам сказали грубость, вы в ответ скажите тоже самое.

–Тимофей Иванович,– поднимая руку, решил прервать профессора студент,– С людьми куда сложнее.

–Поясни, пожалуйста, Степан.

–Ну, вот, к примеру, про ту же грубость, если хамят тебе, то хочется ответить куда более грубо, или если толкают, то хочется толкнуть противника ещё сильнее, да так чтобы тот упал.

–Да, тут ты прав,– улыбнувшись и снимая очки, ответил Тимофей Иванович,– То, какие я привёл примеры, косвенные для физики, они подходят больше для психологии,– тут прозвучал звонок, сигнализирующий об окончании пары,– Ну ребята, на этом можно закончить лекцию и не забывайте про курсовые работы к следующей пятнице. Готовьтесь.

Студенты начали собираться, укладывая тетради и книги в свои сумки. Студент по имени Степан, который очень уважал своего преподавателя, хотел что-то спросить у него, но в аудиторию зашёл в деловом костюме декан и холодным голосом произнёс:

–Тимофей Иванович, будьте добры, зайдите в мой кабинет через пять минут.

Тимофей Иванович ввиду своего естества и воспитанности, откликнулся:

–Сию минуту.

Через пару минут аудитория опустела, и Тимофей Иванович вышел последним, закрыв за собой дверь. На доске всё также остался нарисован с формулировкой закон Ньютона, на которую падал солнечный свет из широкого окна.

После окончания рабочего дня, Тимофей Иванович, надев на себя черное пальто, шарф и кепи на голову, так как уже был серый и холодный конец октября, вышел за пределы университета, попрощавшись со своими коллегами. По улице он брёл и торопился на автобусную остановку, чтобы не опоздать, иначе следующий автобус придётся ждать долго. Держа в руках свой кожаный коричневый портфель, какие обычно носят учителя школ и вузов. На небе плыли свинцовые серые тучи, возвещающие о скором начале дождя, заслонив собой свет еле греющего солнца. Кругом мимоходом Тимофею Ивановичу виднелись усталые и угрюмые лица прохожих, как будто все хандрили из-за осенней непогоды, а может и вовсе от плохого настроения, принявшего столь хронический характер. Подбираясь через перекрёсток, Тимофей Иванович увидел, как автобус нужного ему маршрута уже стоит на остановочном кармане и вот-вот отъедет с места. Он решил побежать, что есть мочи, чтобы не опоздать на него, но тут как назло через перекрёсток лихо решил проскочить наглый водитель на иномарке, чёрной, как катафалк. Безумец резко затормозил со свистом шин, из под которых появился серый дым. Тимофей Иванович опешил и растерялся. Он не знал куда податься, отринуть в сторону или отскочить назад, пока машина неслась в его сторону. Благо трагедия обошла его стороной. Водитель опустил стекло двери и начал орать так, сколько ему позволяло недоразвитие его совести и величие его тупости над воспитанием.

–Ты старый хрен, тебе жить, что ли надоело!? Урод, мать твою!

Тимофей Иванович продолжил пересекать дорогу на положенном месте на зелёный сигнал светофора, сигнализирующий пешеходам о преимуществе перейти дорогу. Старик ничего не стал отвечать водителю, пока тот на него кричал. Потом хамоватый водитель поехал восвояси дальше.

Тимофей Иванович подошёл к остановке, но автобус уже уехал. Старик негодовал на то, как снова опоздал и ещё больше на то, как он вспоминал на лекции про третий закон Ньютона и приведённые примеры про грубость. В равной доле Тимофей Иванович не смог ответить на агрессию водителя, потому что был воспитанным и смиренным человеком. Поэтому не всегда бывает действию равное противодействие, как имел в виду студент Степан на лекции по физике.

Через час Тимофей Иванович приехал в свой район, где живёт уже почитай лет сорок. Он прошёл в свой двор, где у подъезда сидела соседка Антонина Никитична, на пять лет моложе Тимофея Ивановича. Она по своей обыденности сидела в очках, с платком на голове, в пальто и шерстяных колготках.

–Добрый день, Тимофей Иванович, как ваша работа?– спросила Антонина Никитична.

–Здравствуй, спасибо, хорошо, студенты готовят шпаргалки от сессии до сессии и штампуют курсовые работы как на подбор.

–Ну, мы в своё время были тоже студентами, Тимофей Иванович,– подметила Антонина Никитична, как бы защищая учащихся в университете юношей.

–Да, были в своё время,– с некоторой грустью и вполголоса отозвался Тимофей Иванович и скрылся за дверью подъезда, попрощавшись со своей соседкой.

Жил Тимофей Иванович в старой хрущёвке в однокомнатной квартире на пятом этаже со своей женой Тамарой. Внуков у него не было, как и тех, кто должен был их заделать, то есть детей. Единственный сын его погиб в Афганистане в восемьдесят четвертом году, когда того забрали срочником в армию и тот напросился через полгода службы на войну. Теперь же лик его сына остался живым только на фотографиях, которые бережно хранил Тимофей Иванович в альбоме, где он маленький купается в тазике и улыбается, как улыбаются дети или же где он стоит в парке перед выпускным вечером в белой рубашке, вложив руки в кармане, осклабившись, улыбаясь в фотокамеру.

Тимофей Иванович поднялся на свой этаж, ощущая одышку и запах жареной рыбы на лестничной площадке. Лифт в доме многоквартирном не был оборудован с момента его постройки. Поэтому Тимофей Иванович, превозмогая все усилия и тяготы, поднимался с перерывами меж пролётами по лестнице. Подойдя к двери, Тимофей Иванович достал ключ запасной и вставил его в замочную скважину, отперев дверь. Повернув два раза, дверь открылась и он вошёл. Дома уже его ждала жена Тамара. Она была ровесницей Антонины Никитичны и хорошей подругой. По профессии Тамара Леонидовна была учителем математики в средней школе неподалёку от дома, поэтому работа для неё была в шаговой доступности.

Когда Тимофей Иванович зашёл в квартиру, он слышал, как на кухне хлопотала его жена, и играло радио.

–Тамарочка, я дома,– снимая ботинки с ног, проговорил Тимофей Иванович.

Но ответа не последовало. Видимо, из-за музыки по радио Тамара Леонидовна не слышала, как пришёл с работы её муж.

Сняв с себя верхнюю одежду и оставив свой портфель на пуфике в прихожей, Тимофей Иванович прошёл через узкий коридор и увидел, как Тамара Леонидовна режет на разделочной доске огурец.

–Ой, Тима, а я и не слышала, как ты пришёл,– вымолвила она, и сразу потянула руку к радиоприёмнику, который стоял на подоконнике, и убавила звучание с помощью тумблера,– Садись за стол, я сейчас налью тебе суп.

Тимофей Иванович улыбнулся и сел за стол с белой скатертью. Тамара Леонидовна подала ему тарелку свежего борща. Тимофей Иванович взял в руки солонку и отсыпал немного черного перца в тарелку.

–Что нового на твоей работе?– интересовалась Тамара Леонидовна.

–В основном как обычно, рутина. Сегодня приходил наш декан и предложил подработать. Думаю, что буду успевать совмещать,– Тимофей Иванович потянул руку за ломтиком хлеба и спросил,– У тебя как самочувствие? Когда у тебя приём у доктора?

Тамара Леонидовна не сразу стала отвечать, словно не расслышала вопрос, будто придумывая как ответить своему мужу. Сам Тимофей Иванович понял, что она выжидает и смотрел на неё, когда она стояла спиной к нему в сиреневом халате, под которым проглядывалась ночная сорочка.

–В среду на следующей неделе,– ответила Тамара Леонидовна, ну а самочувствие как обычно, главное, что таблетки помогают справиться с болью.

–А что врач говорит, что за диагноз?

–Заверяет, что ничего страшного, всё излечимо, всё поправимо.

Тимофею Ивановичу показались, несколько сомнительны слова Тамары Леонидовны. Обычно она отвечает более уверенно с некоторой твердостью в голосе. Здесь же сейчас она словно придумала ответ на ходу и соврала, и голос её был мягче, нежели обычно. Так думал Тимофей Иванович. Может быть, и нет вовсе никакого врачебного приёма в среду.

С наступлением вечера, Тимофей Иванович со своей супругой проводили время на досуге в гостиной. Он читал газету и временами брал со столика шариковую ручку и решал сканворд, а Тамара Леонидовна гладила бельё на гладильной доске. Линзы очков её запотели от пара, парящего из утюга. В углу стоял небольшой ламповый телевизор с выпуклым экраном, на котором транслировались вечерние новости. Поодаль от него стояла шкаф-стенка, через стеклянные дверцы, которой виднелись на полках книги из художественной и научной литературы; на других полках стояли литые чугунные фигурки пионеров в пилотках и галстуках, держащими в руках трубу и знамя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.