# Копытце

Максимус Курио

Поучительная мистическая история о жадности. Славянское фэнтези в Гоголевском стиле.

Зной в Екатеринославском уезде стоял такой, что даже мухи, ленивые, словно грешники, отлынивающие от вечной пахоты, прилипали к запотевшим стёклам хаты Степана Жадобы. Сам Степан, чумак на покое, костистый и жилистый, как высохший вяз, лежал на тёплой печи. Не спал, а скорее проваливался в зыбкую дрёму. Тело, измотанное дорожной пылью минувших лет и праздностью нынешних дней, лежало, словно куль с костями, а мысли, юркие и алчные, словно крысы, пирующие в амбаре, скреблись в голове: то о целковом, заныканном под полом, то о том, как ловко обвёл вокруг пальца скупщика соли, подсунув ему старый товар с могильным душком и землицей.

Пыльца марева колыхалась в сонном воздухе. Вдруг – «тик». Не громко. Степан не открыл глаз. «Шум в ушах от жары», – подумал он. Но через миг – снова: «тик-тик-тик». Упорно, нагло, как дробь по стеклу. Старик приоткрыл один глаз, затянутый паутиной прожитых лет.

На краю печи, у самого чёрного от сажи угла, стояло… Копытце. Маленькое, розоватое, грязноватое, с обломанным краем ногтя – точь-в-точь поросячье. И оно постукивало. Без ноги, без туловища – просто Копытце стучало по обожжённому кирпичу: «тик-тик-тик».

Степан замер. Кровь, густая, как остуженный смалец, застыла в жилах. Хотел крикнуть – язык прилип к нёбу, сухому от страха и горилочного перегара. Хотел перекреститься – рука не поднялась, словно её придавила невидимая плита.