Эль Вейн
Большой Дом с Магистрами

БЛАГОДАРНОСТЬ

Я, как автор этой чудесной истории, искренне радуюсь, что вам только предстоит ее прочитать. Около трех лет меня окружали самые интересные люди и давали невероятную почву для жизни и словесных интерпретаций. Многое подслушано, кое-что пришлось подглядеть, но почти все описанное в книге является чистейшим вымыслом. А кое-что, несомненно, правдой.

Я благодарю каждого героя моей книги, каждого чудесного человека, который стал прототипом персонажа. И, конечно, Вселенную за то, что дала стать свидетелем нескончаемой череды смешных и курьезных событий из жизни коллег по цеху. Каждый из вас, дорогие мои герои, стал для меня близким человеком со своим дивным миром, в который мне довелось окунуться.

Я создала для вас метафоричный образ пространства, что-то вроде Дома, где в каждой комнате происходит ряд интереснейших событий. Комнаты то появляются, то исчезают, в них селятся одни люди и уходят другие, все как в настоящей жизни. Коммунальный быт обычно пестрит историями и огромным количеством людских характеров, которые так интересно изучать. Точно так и здесь, в моем воображаемом коммунальном пространстве, собрались байки, которые нарочно не придумаешь. Не без должного энтузиазма в приукрашивании событий, я приглашаю вас в чудный мир нашего с вами коммунального рая.

А если Вы, читатель, который совершенно не знаком с теми событиями, которые происходили в моем личном пространстве, тем интереснее! Устраивайтесь поудобнее и ныряйте с удовольствием с странные перипетии угловатой реальности и моего фантазийного замысла!

ДОМ И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

Мы все приходим в этот мир со своими задачами. Существует теория, что перед каждым воплощением, душа подбирает себе уроки, судьбу, пространство, другие души, которые встречаются на пути, привнося яркие краски и новые ощущения. Некоторые души старые и мудрые, являются на этот свет учителями. Другие оголтелые и наглые, молоденькие души приходят сюда учиться.

Умудренные души не боятся брать на себя уроки, сталкиваться в новой жизни с кармическими задачами. Для молодежи это все конечно сложнее, но тем не менее, необходимо. В процессе проработки Душа учится находить выходы из разных ситуаций.

Я всегда представляю, как душа, которая собирается прийти в наш мир сидит и выстраивает свою матрицу судьбы, призывает другие души быть учителями и учениками. Иногда я боюсь представить, что там за система, которая способна слепить столько причинно-следственных связей, чтобы одни люди появлялись в жизни других людей ровно в тот момент, когда это нужно. Вереница людей и череда судьбоносных встреч происходит в жизни каждого из нас, куда-то ведет и откуда-то выводит.

Я верю, что все люди, которые пришли в мою жизнь, были выбраны мной. Иногда я встречаю такие интересные души, которые явно в прошлой жизни были казнены инквизицией, но не до конца сожжены и требуют этого ритуала повторно. Другие же, напротив, очень приятны мне. Так замечательно смотреть в глаза человеку и понимать – с тобой, товарищ, мы точно где-то виделись. Такого человека хочется обнять и не отпускать, с ними важно объединяться и идти дальше рука об руку.

Часто я встречаю важных людей их прошлых воплощений, но они чураются меня и редко узнают. Или узнают, их разум успокаивается, а душа наполняется светом. Мы готовы говорить часами и быть на одной волне. Это похоже на то, когда встречаешь друга, которого не видел сто лет. Тебе хочется не отпускать его больше никогда. Интересно, что внутри того пространства бесконечных дверей и кабинетов, о которых я буду рассказывать вам дальше, есть люди, которые кармически связанные друг с другом. Вы сможете увидеть это так, как вижу я, моими глазами, а может даже сделать самостоятельные выводы в связях, которые я не заметила.

Теперь я хочу презентовать вам Дом. Большой Дом С Магистрами. Представьте, что вы видите огромный многоквартирный дом с колоннами и красивейшим мезонином. Дом вмешал кучу комнат и витиеватых переходов, а жилой мезонин являлся пространством для общих сборищ обитателей. В этот дом приходят люди, остаются там жить на некоторое время, потом приходят другие. Сменяются поколения, планировки квартир, настроения и состояния жильцов. Дом часто покидают люди, для которых в данном пространстве пропала актуальность, за ними приходят новые жители. Многие остаются надолго, некоторые навсегда.

Часто дом объединен единой кармической задачей, например, встать в роль учителя и нести доброе и светлое людям. Или, как в нашем случае, познать тайные знания, обрести помогающую профессию или вовсе сочетать все это вместе. Из учеников мы вырастаем в учителей. Кто-то ведь должен учить следующие поколения!

У каждого из вас прямо сейчас есть возможность не просто увидеть чужой Дом, в котором мы прожили целых три года, а сопоставить со своим собственным. Поверьте, это очень терапевтично! Взгляните вокруг себя – кто окружает вас, кто живет с вами в одном пространстве, с кем вы дружите, кого любите, а с кем кооперируетесь ради целей. Это все – ваш Дом, все эти люди, которые хоть раз назвали вам свое имя – часть вашего жизненного плана. А те, кто запал в душу, но вам не удалось быть знакомыми лично – тоже часть плана.

Наш Большой Дом с Магистрами был окутан научно-эзотерическим флером. Когда мы начали загружаться в него, кое-кто там уже был. Герои нашего дома – наши учителя. Мы пришли учиться в высшее учебное заведение. Но на этом история не заканчивается. Мы пришли учиться жизни у наших самых мудрых учителей – нас самих.

СЕПАРАЦИЯ

Чудным воскресным утром команда психологов расположилась в институтском пространстве, дабы овладеть чудесной помогающей профессией и получить степени «магистра психологических наук». Путь предстоял не близкий, почти три года совместного обучения, поддержки и даже быта скрепляли судьбы людей из разных уголков света своей единой идеей.

Больше сотни людей начали вливаться в виртуальные пространства «института психоанализа», конфигурируясь по группам. Розовощекие, хоть и великовозрастные студенты, полные энтузиазма и не дюжего стремления образовываться, сразу начали притираться друг к другу самыми необычными способами. Через некоторое время всех поселили в Дом – совершенно уникальное пространство, похожее на белый холст, где будущим Магистрам предстояло наполнить его своей энергией и артефактами, создать особенный колорит своего длительного пребывания в нем.

Дом получился вполне реальным и монументальным. Энергия дома походила на муравейник, несведущий человек, попадая в это пространство пугался хаоса и скорости, с которой двигались люди и предметы. Однако, присмотревшись, становилось понятно, что все обитатели пространств увлечены одной идеей, и их движения вовсе не хаотичны, как может показаться в начале. День и ночь смешались, дом жил круглосуточной студенческой жизнью, окрашивался физически и эмоционально, меняя консистенцию и даже агрегатное состояние. Что-то на грани фантастики и сюрреализма. Если бы вы увидели этот Дом в реальности, точно попросили бы у психиатра купирующие фантазию таблеточки.

Дом суетливо наполнялся не только людьми, но и диковинными вещами. Кто-то тащил за собой старый, пропитанный нафталином торшер, памятуя о былых сытых временах. Другие разбрасывали блестки новизны. Иные вообще жгли свечки, говорили на древних языках и строили матрицы судьбы направо и налево. Свояк свояка точно видел издалека и присоединялся к своим путем судьбоносного кучкования. Казалось, что где-то в прошлых жизнях все точно пересекались друг с другом и имели ярко окрашенный опыт. Этот флер витал в каждом рукопожатии и каждом объятии, видны были нити притяжения и искры отторжения.

Двери бесконечных коридоров дома облачались в изысканные мотивы, полностью отражая дух владельцев. Вдоль бесконечного коридора добрая сотня дверей появлялась постепенно, как только участник заселялся в дом. На двери обязательно появлялась табличка, а сама дверь приобретала суть своего хозяина.

Единогласно был выбран Управдомом начальствующий в то время Майкл. Он любезно собрал воедино целостную структуру минисообщества и перезнакомил владельцев апартаментов друг с другом. Майкл, обладая невероятной харизмой лидера, имел поставленную речь и изящный мягкий магнетизм. Весьма худосочного телосложения, одетый с иголочки, он мог бы сойти за знатного интеллигента начала двадцатого века. Я так и вижу, как в его комнате пылится трость и где-то припрятан шелковый галстук, а на столе красуется бокал венецианского стекла. Откуда-то из прошлых жизней он принес с собой манию к чистоте, переходящую в легкую степень обсессивно-компульсивного расстройства. Педантично собираясь каждый день, он оглядывал пространство, даже ходя по нашим Домовым коридорам, он то и дело поправлял покосившиеся таблички с именами на дверях, непременно повторяя со вздохом: «Храни вас, Бог!». И он хранил.

Сто с лишним человек обустроились в этих коридорах, каждый получил свое «койко-место» и сухой паек, а вдобавок к знаниям еще и уморительное действо в виде великосветских бесед о погоде, природе, учебе и мироздании.

Не долго притираясь друг к другу, соседи сразу поделилась на два лагеря: одни пестрили красноречием и не гнушались самых «влажных» тем, другие же отмалчивались, испытывая за первую половину настоящий испанский стыд. Были и пограничники, которые и в одном, и в другом лагере харчевались новостями, но упрекали то одних в молчаливом согласии, то других в развратных бесчинствах.

Группа жила интересно, в едином коммунальном пространстве все как на ладони. Люди рассказывали о себе, своих привычках, пристрастиях, семьях и судьбах. Каждый находил чему поучиться у другого. Как и в любой большой семье, происходило много событий, играли свадьбы, рождались дети, случалось всякое. И все это, безусловно, сопровождалось разговорами, часто неподобающими (по личному мнению отдельных сограждан).

Хитросплетения из учебного контента, шуток, жизненных историй, обсуждения преподавателей и всех видов голосовалок, привели к тому, что самые активные члены, создающие тот самый главный неподобающий контент, были выселены во вновь построенное закрытое крыло дома. Там были изобретены не просто коды доступа и секретные пароли, но и идентификация личности свой-чужой.

Идентификатором, как ни странно, служил предмет нижнего белья, именуемый в простонародии «трусы». Те же обитатели, которые тянулись к этим активным и позитивным, присоединялись тоже по принципу наличия трусов в обиходе. Кто-то предъявлял красные на люстре (есть такой ритаул на привлечение непонятно чего, то ли денег, то ли мужчин), другие скромно прятали в мокрой трясущейся ладошке зеленые кружева, ну а совсем отчаянные демонстрировали свои собственные телеса в облегающих стрингах на подтяжках. Пространство назвали «Стринги», на вход поставили фейс-контроль. Были и такие члены Большого Дома, которых в закрытом пространстве не ждали, потому как по правилам «чистых трусов» – мы не осуждаем и не выражаем свое недовольство излишней раскованностью.

И на этом месте можно было заканчивать сепарацию человеческих зерен от скрывающих их плевел, но не тут-то было. Как бывает в таких случаях, даже внутри одной небольшой группы, люди объединяются в стаи, сплоченные общим интересом. Дом не стал исключением.

Выяснилось, что все, что мы делаем, лучше всего делать вместе. Поэтому организовалось еще одно секретное пространство. Под благовидным предлогом, где автор предлагала совместно худеть и работать с расстройствами пищевого поведения, был создан целый орден со своей магической структурой, ритуалами и даже кодексом. «Худеющих» набралось немало, двадцать человек. Никто не может остановить машину, состоящую из людей, объединенных одной целью. Позже автор ордена покинула ее, обидевшись на происки недоброжелателей. И именно с того момента началось формирование того самого настоящего Дома внутри Дома, а актуальность темы «Худеющих» совершенно пропала. Нет, не потому, что все резко похудели, а потому, что плюнули на это дело в отсутствии движущей силы и мотивации. Нет-нет, да и проскальзывал ароматный медовик, сдобренный сгущенкой по коридорам Дома, лишая худеющих всяких надежд. Так открылась истинная сущность девятнадцать змей в сопровождении одного змея придумали новое название пристанища – «Серпентарий», как самое отражающее действительность и коллектив.

Управдом Майкл решил не вникать в жизнь маленького пространства отщепенцев от психологии (к тому времени только будущих магистров) и остался руководить домом целиком, однако от интереса и исключительно по приглашению посещал всем мероприятия сборища, напитываясь энергией пространства. Ему страстно хотелось быть среди «своих», однако статус властителя общины не позволял ему какие бы то ни было присоединения.

«Серпентарий» тут же приобрел очень интересный герб – кобра с головой котенка, как бы говоря о том, что соваться без спроса нельзя – то ли откусит что, то ли расцарапает. На этих прекрасных нотах радости от того, сколько умопомрачительных тем впереди, любители боли (преимущественно чужой), снова переименовали свою надежную крепость. Название подобрали звучное: «БДСМ», чтобы никто не догадался о нашем Большом Доме С Магистрами. Только вот внешние люди, случайно заглянув в комнату другого, краснели и многозначительно начинали смотреть в окно.

В «Стринги» то и дело проникали разные нестабильные личности, раскачивая на своих «Крылатых качелях» все сообщество, тем временем в «БДСМ» все было стабильно хорошо и пахло утренними ромашками после дождя, изредка окутываемыми магическими Таро, смешными историями и картинками с совместных возлияний. Так прекрасно, когда движимые одной целью люди собираются вместе и творят великие дела, создавая поле возможностей для фантазий и безграничных разговоров.

Дом, как структура подвижная, способен не только расселять в своем пространстве жильцов и объединять их на сообщества, но и создавать новые ситуационные квартиры, в которых могли собираться все причастные. Они разбиваются по комнатам, в каждой комнате свой интерес. Они ходят из одной в другую, меняя облики, настроения, состояния и даже заболевания. Именно они создают это пространство, наделяют его светом и цветом, расставляя виртуальную мебель, наливая шампанское и приглушая свет, в то же время как в другой комнате творится вакханалия, где перемазанные глиной люди копают ров вокруг замка в Эквадоре. Об этом вы, уважаемый читатель, еще прочитаете, и, уверяю вас, не пожалеете. Каждая комната Дома наполнена смыслом и невероятной историей. Заглядывайте, располагайтесь и наблюдайте!

КЛУБ ЗНАКОМСТВ БОЛЬШОГО ДОМА

В уютной просторной комнате в мезонине было жарковато. На светлых стенах расположились большие картины, изображающие странные абстракции. Вдоль стен стояли большие уютные диваны из темной кожи, а в центре зала амфитеатром были выставлены небольшие круглые столики и маленькие полукруглые мягкие кресла с устойчивыми спинками. С потолка свисала большая хрустальная люстра, изредка ее детали звенели от порывов воздуха. Эта комната прямо создана для романтики, поэтому именно так ее задумали для Клуба знакомств «БДСМ». На время БДСМ расшифровали как «Бизнес Девелопмент Сэйлс энд Маркетинг», но только на время, показать всем гостям, что мероприятие серьезное и даже приличное.

Роза Замужвыдающая, бессменная владелица клуба расхаживала между столиками, выставляя на столы таблички с именами и маленькие букеты из кустовых хризантем.

Роза, как настоящая львица по солнцу, наделенная огромной силой, громкостью и невероятным напором веселья, чувствовала себя гостеприимно. Высокая, статная, с копной темных волос, она расхаживала по территории, зорко высматривая недочеты. Роза с самого утра готовила комнату – расставляла столики, накрывала их белыми скатертями, зажигала свечи. Атмосфера была пропитана любовью, нежностью и прочим несвойственным ей излишним романтизмом.

Вот-вот в помещение должны прийти участники сегодняшнего мероприятия. Короткие свидания – это что-то совсем новенькое в БДСМ, обычно комната медленно раскачивалась, наполнялась сексуальными вибрациями, заворачивалась прелюдия, появлялись смыслы, а уже после этого в ход шли плетки и наручники, сопровождаемые улюлюканиями наблюдателей. Сегодня все складывалось наоборот, выглядело чинно и даже благородно.

Роза, пересчитав всю мебель, убедилась, что не хватает пары стульев. Немедленно был вызван управдом для купирования недостатка. Но это был лишь предлог, мебель можно материализовать одним щелчком пальцев. На самом деле, Роза позвала Майкла из особенного желания его непременно женить. Майкл, как не единожды состоявший в серьезных отношениях мужчина, искренне считал, что приносит женщинам одни неприятности, а потому сообщал об этом каждой последовательнице. Роза хотела пристрастить управдома к «Клубу знакомств», придумывая различные виды работ, где без Майкла ну никак невозможно было справиться.

Майкл по доброте душевной пришел с отвертками и мебельными ключами. В пространстве было тесновато, Роза попросила Майкла собрать пару кресел вне этой комнаты, а потом принести их сюда и остаться на вкусные закуски и легкие алкогольные напитки.

Роза, дама, весьма строго относящаяся к профессии свахи, не могла допустить того, чтобы кто-то сегодня остался без пары, поэтому принарядилась и сама, на случай, так сказать, войны. А вдруг и ее возможный следующий принц ворвется в эту комнату, растоптав ее скромность и отобрав все приличия. Каждый раз она с нетерпением ждала Дилю, которая к концу недели всегда приходила с потрясающим урожаем женихов. Диля как главный поставщик кандидатов, была женщиной ответственной и приземленной. Кандидаты в женихи отбирались самым тщательнейшим образом, скрупулезно проводились все виды тестов и ассесментов. Тщательнее был только маникюр Дили, а он, как известно всем обитателям Дома, безупречен.

Только вчера Диля принесла несколько качественных резюме для сегодняшнего мероприятия. Они с Розой потратили час на то, чтобы как следует рассмотреть «улов». Мужчину в носках и сандалях забраковали сразу, а вот того, с котиком на плече решили оставить, вдруг кому-то понравится любитель животных. Кроме того, приглашенных было много, набрались и из соседних комнат и даже частей Дома, мероприятие должно было стать невероятным.

Роза раскрыла веер и стала обмахивать себя прохладой в ожидании гостей. Ее черное шелковое платье с впечатляющим декольте и цветком на шее выдавало в ней натуру страстную, где-то даже порочную, но все это исключительно для красного словца. А вот туфли на шпильке надела зря, потому как уже мечтала скинуть их под стол и ходить босиком. Она посмотрела на винтажные часы под потолком, гостям уже давно было положено явиться. В коридоре стали слышны шаги, все приглашенные начали собираться к положенному времени. Вечер переставал был однообразным, причудливые энергии наполняли зал и становились почти видимыми. Казалось каждый, кто входил в пространство, оставлял свой разноцветный энергетический шлейф, который вливался в уже существующие шлейфы, делая энергию комнаты плотной и мерцающей.

Первой, как всегда шумно, вошла Юлиана Миловидная, бывшая жена турецкоподданного. Ее страстная любовь к воде в этот раз проявлялась в виде дульки из белого полотенца с золотой каймой на голове, скрывающей роскошные светлые волосы, и расшитого темно-зеленого шелкового халата в пол. Юлиана пришла с едой и красивым бокалом коктейля «Маргарита», вальяжно вышагивая вдоль красиво сервированных к мероприятию столов. На тарелке возвышались салатные листья, оливки, сыр, красным пламенем багровел лосось, источая запредельные ароматы соуса, коим был покрыт. Юлиана оглядела зал и поставила тарелку и бокал на самый центральный стол. С этого места ее было всем видно, а отблески свечей и тусклого романтического освещения придавал ей особый шарм и загадочность.

– Миленько тут у вас, – заинтересованно сказала Юлиана, оглядывая пространство.

– О, наконец-то, – встрепенулась Роза, – привела?

– Спрашиваешь! – воскликнула Юлиана и указала на дверь.

Дверь медленно отворилась, и в комнату заглянул рыжеволосый коренастый парень, таща на поводке не менее рыжую упирающуюся собаку.

– Здрасте, – тихо прошептал Рыжий, – можно к вам? Я по приглашению!

– Проходи, – величественно указала на стул за своим столом Юлиана, – садись здесь и пока помалкивай.

– Как у вас дела? – завела было светский разговор Роза, но в дверь снова постучали.

– Ешь, – приказала рыжему Юлиана и указала на тарелку.

Рыжий вытер со лба испарину и принялся за еду. Юлиана смотрела на него, и с обожанием улыбалась каждому съеденному им кусочку.

В дверь вошла Диля со стопкой цветных папок. Стопка была тяжелой, она резким движением бросила ее на ближайший столик.

– Эти все сегодня будут. Здесь нужная информация– от размеров ладошек, до дизайна человека, – с выдохом провозгласила Диля. От усталости она буквально рухнула на ближайший стул.

– Ты невероятная! Это же какое поле у нас тут образовалось! – Роза с любовью открывала каждую папку и смотрела на кандидатов. – Смотрите, какие красавцы есть!

– Управдом Майкл есть? – спросила откуда ни возьмись тихо вошедшая в пространство Джульета Птичкина. Блондинка с вьющимися волосами стояла в наглухо запечатывающей торс темной водолазке, солнцезащитных очках, то и дело поправляла свои светлые волосы и заглядывала поперек Розы в папки.

– И Майкл, и Минотавр, и Рыжий, и эта бригада симпатичных фотографий, – Роза указала на стопку папок, – все сегодня будут.

– Сыр нарезать? – спросила заботлитвая Юлиана.

– Подожди, тут еще наша профессор с круасанами и кофе на подходе и Валериана обещала быть с куриной ногой. Хватит и этого, занимай лучше место.

– Подождите, а кто Минотавра позвал? Во-первых, у него вера в нас еще не крепка, а во-вторых, он свою Амударью, по слухам, дрессирует так, что они разлетаются на куски, – спросила Диля.

Минотавр был весьма своеобразен. С одной стороны он, как владелец заводов, пароходов и прочих вполне земных бизнесов, представлял живой интерес женской публики. С другой стороны, его радикальные высказывания и некоторая душность не поддерживались сообществом, а даже наоборот, не одобрялись вовсе. Поэтому, в ту часть дома, где плетке и кожаным трусам отводилось особое место, его пускать было просто опасно. А ну как схватит ту самую плетку и давай махать, только уворачивайся.

– Минотавр нам не нужен! – хором заговорили девушки.

– Минотавра вычеркиваем, – согласилась Роза.

Комната в Мезонине стала наполняться людьми. Часть из них по-прежнему приходила с едой, другая часть приносила портативные беговые дорожки и шагала вдоль столов по старой памяти, когда дом еще был заполнен похудением и мотивацией. Профессор Тати явилась с пирамидкой кофе для всех, диссертацией подмышкой и пледом на всякий случай, вдруг станет скучновато.

Тати прозвали «профессором» потому, что она одна имела степень кандидата наук, при этом быстрее всех писала свою диссертацию, рождая тревожность в узких кругах. Вся жизнь Тати крутилась между научной деятельностью, Царицей, по совместительству дочерью Тати, и женским бизнесом.

Лакшми забежала в комнату в стиле Болливуд, песнями и плясками, источая мощный аромат массалы. Жизнь Лакшми разделилась на Россию и Индию, поскольку в какой-то момент жизни она приняла решение выйти замуж за индийского принца и обосноваться в теплом краю. Сейчас, облаченная в шелковый сари, кожаные сандалии и легкий платок, она радостно вовлекала в танцы всех присутствующих.

Миниатюрная Стэси Загородняя принесла фарфоровые чашки и варенье. Стэси можно описать как современную помещицу, владеющую огромным особняком и хозяйством. Она умела делать сыр, растить неведомые культуры в своем саду и управлять людьми. Кажется, что в прошлой жизни она вполне могла бы быть рабовладелицей, или, по крайней мере, дворянкой с дюжиной крепостных.

Валериана пилила ногти в углу с отсутствующим видом, повторяя в пустоту, что она, вообще-то, замужем и делать ей тут особо нечего. Валериана жила в Сибири, от того общение с ней часто гуляло по часовым поясам как Новый год. Она любила, чтобы все было весело и часто выворачивала интересные темы в еще более интересный аспект. От зоркого взгляда зеленых глаз Валерианы не мог скрыться ни один уголок пространства. Она наблюдала и сопоставляла прошлые жизни людей и нынешние. Это было интересно, какими метаморфозами был занят ее мозг, когда она видела людей насквозь.

Мужчины прибывали, рассаживались, с интересом смотрели на происходящее, а Рыжий наелся и прикорнул на коленях Юлианы, нежно посапывая и подергивая ногой. Мужчин было несколько, каждый выглядел весьма впечатляюще, девушки порадовались и внешности и профессиям, распознавая в них людей весьма интересных и занимательных.

Последней в комнату вбежала Цветоволосая Анастасия, заняла свободный стул, скинула шарф и пальто и громко велела начинать. У Анастасии был особый способ выражать эмоции – цвет ее волос менялся в зависимости от текущего настроения. Сегодня это были переливы голубого и зеленого, а значит, что чистота помыслов и настроение потока входили в Дом. Энергетические шары начали встраиваться в волосы Анастасии, приобретая красивые оттенки.

Роза объявила о начале коротких свиданий и ударила в гонг. Мужчины поспешили рассаживаться к девушкам и заводить светские разговоры.

К Джульете подсел интересный персонаж, по виду и призванию – гинеколог. Он успел выпить и пытался показать ей те два пальца, которые, по его мнению, сделают всем хорошо.

– Вы поймите, все зависит от них, – громко говорил писькиных дел мастер, – вот, посмотрите!

Гинеколог начал разрезать пальцами пространство, обучая сидящих рядом претендентов правильным вещам. Девушки заинтересованно кивали, а Валериана даже перестала разглядывать прошлые жизни присутствующих.

– Ой, – воскликнула Джульета, – а вы случайно не знаете рецепт спасения от ячменя в глазу, кроме плевка? Я с опухшим глазом с субботы, как подружка алкаша, – Джульета Птичкина сняла свои солнцезащитные очки и показала всем красующийся на глазу ячмень.

– Колосится, – вздохнул гинеколог, поняв, что интерес к пальцам угас, да и тут дело ими не спасешь, – можно накрыть ладошкой, противоположной больному глазу сам глаз и потянуть.

– Что потянуть? Глаз? – не поняла Птичкина и пожав плечами продолжила, – Советы у вас странные, может, следующего позовем?

– Это ты просто наверное нас всех видеть не хочешь, – засмеялся Какой-то неучтенный Мужик, сидящий по диагонали.

– Вы, Какой-то Мужик, шли бы дальше, а то я тут злость на себя имею, раньше убивала и плакала, а потом плакать перестала, понимаете о чем я? А тут вы. Это может плохо кончится.

Какой-то Мужик надул губы и вышел из комнаты. Вслед за ним вышел Рыжий с собакой погулять, забыв после сна надеть на собаку поводок. Пес рванул к двери и был таков. Следом ретировался и Рыжий.

– Вообще, девочки, знаете, нам нужно всем в секцию бокса записаться, – медленно произнесла Стэси, прихлебывая из фарфоровой чашки какой-то необычный чай, – ведь бокс – это что – это крепкая семья, воспитанные дети, вежливая свекровь, любящий и верный муж.

– Домашнее насилие – секрет долгого брака, – на выдохе произнесла Юлиана, покручивая в руке забытый собачий поводок.

– Давайте вернемся к таинству, – попросила Роза, – а то так все уйдут!

– Но ведь главное, в секцию записаться! – повторила Стэси.

– Всем сразу. Чтобы на берегу друг друга боялись, и поводы не возникали, – многозначительно глядя вдаль произнесла Юлиана.

В дверь тихонько вошел высокий интересный мужчина.

– Это снова ко мне, – крикнула Юлиана, – он без приглашения, был рядом, лекции читал. Знакомьтесь, Денис.

Денис выглядел как Иисус. Его водолазка и томный взгляд из-под длинных ресниц дополняли неприступный образ мага и волшебника. Юлиана приосанилась, стряхнула со своих шикарных волос полотенечную дульку, незаметно бросила в угол собачий ошейник и потребовала фен.

– На кой тебе фен? Махни шевелюрой и красивая! – посоветовала Роза.

– Присаживайтесь, Денис – показала на освободившийся после Рыжего стул Юлиана.

Денис присел на край и многозначительно начал рассказывать о спасении всего человечества, глядя прямиком в Юлианину душу. А точнее в декольте шелкового халата, которое разъезжалось на глазах.

– А я смотрю, тут кто-то кому-то очень нравится? – подала голос из темного угла Валериана, стершая в кровь ногти своей пилкой.

– Вы, Валериана Еленовна, что-то сказать имеете? А предъявите-ка нам вашего краша? – вступила в разговор Джульета.

– Ну не такой! – сказала Валериана потягиваясь и устанавливая корону принцессы у себя на голове.

– А какой раз не такой? – настаивала Юлиана.

– Ну такой, мужественный что ли! – медленно мечтающе проговорила Валериана.

– А мужественный – это как кто, – хором не унимались Джульета и Юлиана.

Денис испуганно наблюдал за происходящим, затем подошел к висящему зеркалу и начал состригать появившимися из ниоткуда ножницами свои волосы. Получилась прическа настоящего мужика.

– А так? – спросил Денис.

– Так нормально. Так одобряю, – сказала Валериана, сливаясь с этого разговора, – Я ж лично тебя не знаю, потому и судить не могу. А так может и у меня в стрингах влажности бы добавилось, как знать.

– А я вот все думаю, – сказал Денис, – почему меня мама так хорошо воспитала, что я не могу пойти ни в эскорт, ни в вебкам, и мне приходится просто лекции читать?

– Так мы никого не женим, – расстроено произнесла Роза в пустоту, многозначительно глядя на Дениса.

Юлиана решила пожалеть Дениса и пошла его провожать. По пути она пообещала приходить на все его лекции и покупать все его курсы, только чтобы он про эскорт забыл, а вот вебкам был бы очень кстати. Ушла она с Денисом, а вернулась с тарелкой тарталеток.

– Прикольно было бы, если с едой было бы как с сексом, – сказал Майкл, до этого молчавший и наблюдавший, а теперь тянувшийся за тарталеткой, – захотел кушать – включил видео как другие едят, подергал себя за язык – и сытый.

– Есть такие видео, – вздохнула Джульета, – но я не помню зачем люди их смотрят.

– Теперь ты точно это знаешь, – дополнил свое выступление Майкл и угостился второй тарталеткой.

За другими столиками мужчины, отобранные Дилей, скучали.

– Может, отпустим этих? – спросила Роза у присутствующих дам, кивая в сторону скучающих мужчин.

– Давайте, завтра новых приведем! – махнула Диля, закинув стройные ноги в кроссовках на стол и откинувшись в кресле.

Скучающие мужчины один за одним покинули клуб знакомств в сопровождении танцующей Лакшми.

– Тебя когда твои индийские специи отпустят? – с заботой спросил Майкл у Лакшми.

– Подождите, последний танец остался и на пляж сердечки рисовать! – закрутилась под невидимую музыку индийская принцесса и выпорхнула за дверь.

– Делиться надо вообще-то, – произнесла вслед Лакшми Цветоволосая Анастасия, – а то как всегда накидает красоты и уйдет, а ты тут завидуй.

Дверь не долго оставалась закрытой. С треском распахнуться заставила ее опоздавшая Маринэ Подгорающая, одетая в плащ поверх длинной ночной рубашки.

– Я даже не представляю, что бы я делала, если бы сегодня не узнала, что не состою в управлении Домом, – крикнула она, скидывая мокрый плащ.

– Там что, уже дождь и ночь? Пойду-ка я спать! – оглушительно зевнула Валериана и раскачиваясь самоудалилась.

– Иди, у тебя же плюс четыре часа! Как ты вообще держишься? – спросила вдогонку Роза.

– Привыкла, – из-за закрытой двери донесся удаляющийся голос Валерианы.

– Так, я не поняла, – засуетилась Маринэ, – а поезд из мужчин уже ушел?

– Не весь, – глухо отозвалась Валериана, – но почти весь вышел.

Воцарилась тишина. За окном шел дождь. Он барабанил по крыше и отзывался трелью в откосах. На столах догорали свечи, в чашке Стэси остывал странный чай. Все сидели уставшие, красивые, сумасшедшие и оттого еще более прекрасные. Смотрели друг на друга, посылали воздушные поцелуи и обнимашки.

– Так мы никого не женим, – произнесла Роза.

– Меня уже пусть хоть кто-нибудь возьмет, – простонала Маринэ.

– Иди обниму, – предложила Юлиана.

– А не пора ли нам всем спать, день был трудный! Я вот диссертацию дописала, пока вы мужиков выгоняли, – произнесла зевающая Тати.

Все засобирались, стали тушить свечи и убирать скатерти.

– Знаете, девушки, есть три вида мужчин: от бога, иди с богом и не дай бог, а есть три вида женщин: о боги, о боже и бог с тобой, – выходя из комнаты сказал Майкл, придерживая за локотки Джульету и Юлиану.

– Есть еще «Боже мой» и мой любимый – «Божечки»! – Засмеялась в ответ Юлиана.

– А со мной количество участников сейчас – ОЧКО! – Веселилась Подгорающая Маринэ.

– То есть, вообще не женим… – на выдохе констатировала Роза, потушив последнюю свечу.

…

– Эй! – В темноте раздался голос Какого-то Мужика, – А где все?

РОЗА БОЛЬШОГО ДОМА

История Розы насчитывает века. Интересно то, что будучи психологически совершеннейшей сильной женщиной, каких вы только можете себе представить, она имеет невероятную теневую сторону. В первом приближении никогда не подумаешь, что именно она в своем многовековом анамнезе переженила добрую тысячу людей, которые и помыслить не могли, что созданы друг для друга.

Дар Розы в том, чтобы с настойчивостью скоростного поезда убедить противоборствующие стороны в том, что на самом деле их противостояние является неотъемлемой части любви. Интересно то, что души, приходящие под ее крыло часто не понимают кто им нужен для счастья. Роза же удивительным образом это сомнения развеивает, рисуя образы подходящих партнеров в астрале, может притянуть нужного человека в мгновение ока.

Каких только курьезов не происходило с ней в связи с такой широкополосной деятельностью. Истинный встроенный магнитизм притягивал не только к лицам заинтересованным их партнеров, но и к ней самой. Стоило ей включить сексуальные фантазии с вымышленными персонажами, как картинки начинали материализовываться в реальности. Пока Роза не нашла способ схлопывать реальность до пространства только своего воображения, приходилось сбегать от насыщенных обстоятельств.

Однажды, когда Розе было лет около 30, решила Роза, что пора бы уж и замуж. От этого как следствие, нафантазировала она себе мужчину сильного, красивого, здоровенного, непременно иностранца. Потому что «у них» все казалось лучше, чем «у нас». Сидела Роза в тот вечер в парке на скамейке и буквально вдавалась в подробности визуализации в своем воображении, поедая мороженое. Фантазии простирались на самый лирический манер, красивое ухаживание, умопомрачительный секс, кольцо, уверенное «да», знакомство с мамой и прочие атрибуты понятия: «и жили они долго и счастливо». Вокруг сновали голуби, подъедая крошки, оставленные какой-то сердобольной бабушкой. Роза то и дело вываливалась из своих мыслей, считая голубей, но мысли затягивали ее обратно с той же силой, как она втягивала в себя подтаявшее мороженое.

Наполненная нескончаемым счастьем, она начала собираться домой. Внезапный моросящий дождик предрекал скорый ливень, Роза решила не дожидаться этого прекрасного природного катаклизма и поспешила ретироваться.

Один из голубей, чувствуя неладное, побежал за ней. Роза, грезившая своим новеньким избранником, поначалу не обращала на него никакого внимания, пока тот не взлетел и не обдал дорогое Розино пальто свеженькой порцией вонючих экскрементов. На этом моменте будущая сваха прекратила все свои мысленные любовные изыскания и чертыхаясь на всех известных ей языках поспешила домой.

На следующий день, обладая решимостью свернуть птице шею и купить новую одежду, она снова оказалась в парке, ведомая гневом и намерением. Пальто спасти не удалось, оно пало смертью храбрых в говнах этого мира. Нужно ли говорить, что именно в этот момент появился Он? Он шел навстречу, такой, как она его видела в своих грезах. Роза сменила гнев на милость и одарила попутчика нежной улыбкой, проставив в своем чек-листе сбывшихся мужиков жирную красную галочку.

Он был прекрасен. Он был мечтой. Он был воплощением романтики. Роза летала на крыльях любви, наслаждаясь каждым моментом. И хорошо, что она не была голубем и обладала стойким кишечником, потому что от такого счастья могло быть испорчено не одно дорогое пальто, попадающее в поле зрения. Злостчастный Голубь был на время прощен и даже возведен в знак от Вселенной, приобретя имя с большой буквы.

Роман катился на всех парах, сбивая своей энергией с ног тех, кто попадал в эту волну дофаминового безумия. Докатился он и до кольца, и до степенного знакомства с мамой, которая от радости быстро благословила союз. Дальше все должно было закончиться свадьбой, детьми и прочими приятностями, но у Вселенной были на это другие планы.

Тот самый голубь, прервавший когда-то Розины мечты на моменте предложения и маминого согласия, улетел и унес с собой все прекрасное продолжение истории. Мужчина мечты очень быстро потерял свой лоск романтического героя, превратившись в неприглядное агрессивное существо. Потому был изгнан Розой из своего будущего по щелчку пальцев.

Мужчина изгоняться не собирался. Он пугал, подстерегал и «взамуж» уже не звал, а тащил на привязи. Роза попутно встряхнула весь свой дружеский совет, который предпринял немало воинствующих попыток отвадить несостоявшегося жениха от цветущей подруги. Разборок с бывшими военными, иностранный жених не вынес и попрощался с идеей заарканить Розу.

Анализируя эту ситуацию, Розу осенила самая важная мысль – если начинаешь фантазировать и привлекать к себе желаемое, будь усердна и додумывай все до конца. Через голубей, дождь и любые препятствия доводи до финала сюжет. Тогда игра будет строиться по твоим правилам, ты в ней актер и ты режиссер. С тех пор у Розы установилось жесткое табу – сколько бы не было потрачено времени, если хочешь идти – иди до конца. До твоего счастливого конца.

После этого случая, Роза поняла, что нужно выходить замуж осознанно, продуманно и учиться останавливать реальность до точки собственного комфорта. Если бы она была писательницей, мы урыдались бы от ее мемуаров. Человеческие судьбы были для Розы как на ладони. Она могла делать ставки на то, сколько продержится та или иная пара. Будь у нее возможность такого тотализатора, она непременно стала бы богатейшей из женщин.

Роза, как и большая часть жителей Домате, попала в сюда с случайно. Этой случайностью была та самая рука, которая появилась по ее запросу на использование дара во благо. Мезонин часто приходился ей в качестве комнаты для знакомств, и, как пространство расширяемое, мог включать как отдельные свидания, так и большие сборища страждущих любви.

Недавнее собрание в Мезонине навело ее на мысль, что в Доме нужно определенно проводить реконструкцию мышления, поднимать либидо и вообще впускать в сознание сожителей по территории разного рода фантазии. Секса, порой нарочитого и даже жесткого в мыслях было много, а вот настоящего глубокого чувства как будто не хватало.

Роза стояла у окна и смотрела как хлопьями падает на тротуары крупный снег. В мгновение ока поверхность покрылась толстым слоем пухляка. Стемнело, зажглись уличные фонари. В темной комнате по радио играл вальс. Сваха тут же представила, как под этими фонарями танцует молодая пара. Он высокий, крепкий юноша, одетый во фрак и лаковые ботинки. Она – прелестная стройная блондинка в бальном голубом платье. Они движутся навстречу музыке, испытывая жгучее желание быть вместе не только в этом красивом танце, но и сегодняшней ночью, а потом всю жизнь. Для них не существовало этого морозного вечера и снег превратился в легкий теплый пух. Они кружились по двору, оставляя затейливые узоры на снежном ковре, а фонари разворачивались и освещали им путь в такт с танцем.

«Вот так и в жизни выглядит влюбленность», – подумала Роза, – «Вот так рождается глубина».

Она налила себе бокал виски в тяжелый хрустальный стакан. Ее чувства всколыхнула эта картина, захотелось людской тишины, музыки и прочувствовать все это вместо них. Жгучий напиток добавлял остринку в ощущения, возвращал на землю. Из любовного транса ее вывел громкий стук в дверь. Оставив стакан на подоконнике, Роза поспешила к двери.

За открытой дверью никого не оказалось. На пороге стоял деревянный ящик, поверх которого лежала большая красная роза. Сваха подхватила тяжелую коробку и понесла в комнату. Крышка далась не легко, видно было, что запечатывали намертво. Когда крышка наконец поддалась, в коробке оказалось огромное количество фотографий. Одни были старинные, пожелтевшие, видавшие виды. На них изображены дети и взрослые люди в одеждах других эпох. Другие, совсем современные, где люди, похожие на танцующую пару за окном, улыбались с четких цветных снимков.

Сделав еще один глоток виски, Роза принялась развешивать фотографии по всей комнате. Сколько в них было эмоций! Каждая уникальна и гениальна! Невероятное количество любви стекалось от каждой фотографии в центр зала, создавая мощный эгрегор любви. Роза радовалась как ребенок, чувствуя каждой клеточкой своего сердца этот поток, в центре потока материализовалась та самая пара, которая совсем недавно танцевала на снежном ковре под фонарями. Эфирные тела пары сновали по комнате в красивом танце, а энергия любви обволакивала их, усиливалась и заполняла все большее пространство.

Достигнув своего эмоционального апогея, все стихло. Роза осталась в темной комнате, вокруг висели фотографии, они были теплыми и светились изнутри как тысячи лампочек на новогодней гирлянде. Она подходила к каждой, пытаясь понять, кто и зачем ей прислал эти снимки, и почему они обладают таким психоделическим эффектом для нее.

Ответ пришел с оборотов, на котором обычно ставят даты и надписи. Это были дети. Дети – как плоды любви тех пар, которые когда-то вступили в союз благодаря Розе. В разных ролях и воплощениях, в разные времена Роза была и остается тем человеком, который соединяет судьбы, создает ту самую химию. Благодаря этим устойчивым химическим соединениям, рождались дети. И эти дети – самое главное, что олицетворяло важность дара Розы.

Со стен на нее смотрели тысячи детей. Тысячи счастливых плодов ее прекрасного дара. Роза не спеша ходила от одной фотографии к другой, с наслаждением потягивая виски. Ко второму бокалу у нее родилась мысль о том, что в доме не достаточно детского смеха. Она присела на край дивана и мысленно окунулась в свой фантазийный мир грез.

«Ну если уж мы тут никого не женим, то точно кого-нибудь родим», – подумала она.

ПАРТИЗАНИНСКИЕ БДЕНИЯ

Идеально белая комната мезонина наполнилась солнечным светом из множества окон. Обычно в этой комнате бывает тридцать окон или около того, но сегодня было особенно светло. Лиз Долгоживущая вошла первой и крикнула в пустоту:

– Добрый вечер!

Комната начала преображаться, внезапно вокруг каждого окна как конструктор собрались небольшие пространства в виде кубов, которые быстро наполнились цветами, мебелью, шторами и, даже, котами и собаками. Стройный ряд кубов продолжался и продолжался, пока все пространство не заполнилось окончательно.

– Добрый вечер! – проявилась Лакшми в позе лотоса на пляже, и тут же забросала красными лепестками гибискуса все пространство.

– Добрый вечер! – вторила ей Лана Светлая, которая как раз пыталась очистить машину от снега в своем кубе.

– Добрый вечер! – поздоровалась Юлиана, набирая в своем кубе ванную с пушистой пенкой и уточкой на ее пике.

– Добрый вечер! – воскликнула Джульета откуда-то из угла, оставив после себя пространство пустой комнаты.

– Добрый вечер, – поздоровалась Мари Играющая, на фоне которой лилась и продолжалась песня.

Комнаты все появлялись и появлялись. Вот зашел в свое пространство на фоне двери Федор, а там Майкл нацепил очередные психоделические обои. Валериана вошла в томный ночной будуар гремя бокалами с Просеко, а Диля явилась в автомобиле, рассекающем ночную Москву. Сверкнули в кубах сервиз Стэси и такса Дарьи Даниловой. Немного погодя мелькнул халат и плач новородившегося бдсмщика Анастейши Неутомимой. Профессор Тати материализовалась в синей блузке и с укладкой, а Цветоволосая Анастасия с синими волосами. Роза заскочила на бегу на кухню и схватила бутерброд, в то время как Элина что-то писала в большой тетради на фоне стены. Томно вплыла в свое пространство Тиана Лебедевская, расположившись на красивом стуле, а из куба Целебной Вики то и дело доносились звуки шаманского бубна. Натали и Олюшка отсутствовали, их комнаты стояли пустые и ожидали своих героинь. Закрытое крыло Дома организовалось, летающими по всему пространству надписями «Добрый вечер» наполнялся зал. Все замерли в ожидании Партизанина.

Дмитрий Партизанин один из тех педагогов, кого боялись и обожали одновременно. Его внешний вид, реакции и эмоции всегда обсуждались в комнатах, сегодняшний день не был исключением. Каждый эфир группа гадала, а он ли, ясное солнышко, явится публике, или пришлет вместо себя суррогатного педагога. Жизнь Дмитрия состояла из постоянных переездов, он, как «Черный плащ» кого-то спасал по всему миру, отчего часто не успевал к истинному предназначению, а именно – учить уму-разуму людей. У обитателей Дома была особая игра – угадай место, где партизанит Партизанин. Посреди лютой зимы было замечено открытое окно, а значит, он был в теплой стране. Иногда мелькали пальмы, часто солнце там, где его быть не должно. Иногда Дмитрий был свеж и розовощек, в другое время еле справлялся с усталостью. Фантазии группы уводили в очень разные направления, но в итоге сводились к тому, что неуловимый преподаватель сильно усердствует в попытке нас чему-то научить.

– Меня видно, слышно? – Провозгласил Партизанин, едва появившись в окружении блёра, скрывающего картинку его куба.

В кубах поселилось тревожное возбуждение, кто-то шумно заерзал, а тревожные с расстройством пищевого поведения зашелестели фантиками конфет. Стали слышны звуки переговаривающихся между комнатами людей.

– Если Партизанин будет вызывать, то я купаюсь, – предупредила всех Юлиана и погрузилась в ласковую пену своей ванны до самого подбородка.

– Ой, я что-то боюсь, он опять спрашивать будет, – откликнулась Элина, – скажу ему, что я сегодня не смогу выйти в эфир.

– Я пойду! Я вместо тех, кто не хочет пойду и вместо тех, кто хочет тоже, – проявилась в клубе не состоящая в нем внезапная Маринэ Подгорающая.

– Конечно, иди! – Похвалили все и расслабились.

– Может, картишки раскинем? – Предложила Диля.

– Погоди, давай их на Величавого оставим, Партизанина желательно слушать, а то выдернет и не будешь знать, что ответить, – парировала профессор Тати.

Дмитрий вещал про коучинг, мотивацию и разные легальные и не очень схемы достижения результатов. В комнатах царило спокойствие и воодушевление.

– Хорошо, что он нас не слышит, – проявилась пришедшая Олюшка.

– И не видит, – констатировала Юлиана, вылезая из ванной и облачаясь в пушистое кимоно и не менее пушистые тапочки.

– Сейчас Сабина проявится и всех спасет, – засмеялась Диля.

Партизанин, не долго думая, вызывает Сабину выйти с ним в диалоговое пространство. В середине комнаты появляется стол и два стула. Сабина выходит в центр и садится на один из стульев. Странно, но пространство искажается так, что видно только думающий лоб Сабины и немного благополучия на заднем фоне.

– Началось, – выкрикнула по комнатам Роза, доставая свое ведро попкорна и бидон лимонада.

– Я наливаю Просеко, подождите, – проговорила Валериана, наполняя бокал.

– У меня «Маргарита», – воскликнула Юлиана.

– А у Сабины нервы и отсутствие высшего образования, – со вздохом проговорила Анастасия.

– Кто-нибудь, покажите свою еду хоть, – умоляюще попросила Диля, – у меня вафли, кофе и оливье.

– А я хочу новую подушку, кто на каких спит? – Предложила новую тему Юлиана.

– Бери темпур, хорошо помогает при боли в спине, – откликнулся кто-то из темноты.

– Я ты как-то жаловался на боли в спине, где ж ты их приобрел с такой подушкой?

– Пусть это остается интригой! – Засмеялся темный неопознанный человек.

Тем временем в центре зала происходило действие, больше напоминавшее сеанс экзорцизма. Сабина усиленно ничего не понимала. Так громко и причудливо не понимать может только Сабина. Нужен дар и талант так не понимать. Партизанин периодически вставал, выходил из круга и нервно курил. Потом он справлялся с головной болью посредством поиска топора на маркетплейсах. Он подходил к окну и вдыхал прекрасный Бакинский воздух, пропахнувший бараниной и лавровым листом, ловил дзен и старался не думать о Сабине. Но как педагогу мудрому и ответственному, ему приходилось усилием воли возвращаться и делать вид увлеченного процессом человека.

В пространстве наливали, каждый свое. Просеко Валерианы подходило к концу, зато в других кубах появились вино, вискарь и даже пара пивка. Кто-то предложил безалкогольное, кто-то за рулем пускал жадную слюну, а непьющим дури своей хватило.

Лакшми пила что-то вкусное из кокоса, а Элина с Анастасией теребили один на двоих букет маков. Театр затягивался и увлекал с невероятной силой. Сабина была непреклонна, Дмитрий начал дергать ногой и глазом, стирая с лица кровавые слезы рухнувших на эту группу надежд. Маринэ ходила кругами вокруг священного действа, пытаясь пробиться в эфир, однако Партизанин был непреклонен. Сабина все еще не понимала, что она здесь делает и почему ее ничему не учат. Дмитрий тоже не понимал, что он здесь делает и почему в этом эфире ему некого учить. Он страдал и, даже казалось, изредка наслаждался этим страданием. Поднимая вверх свои налитые кровью глаза, он как будто спрашивал небеса о тех смертных грехах прошлых жизней, которые в этой трансформировались в роль педагога.

В пространстве поначалу все трепетно возбуждались. Этим людям свойственно садистское восприятие действительности. Но даже им, беспринципным видавшим все великовозрастным экспонатам, стало жаль могучего Партизанина, который держался изо всех сил.

Тем временем у ходящей кругами Маринэ подгорало. Ей срочно нужно было высказаться о том, как у нее на работе это все проходит, когда ее не понимают. Отпустив Сабину с богом и перекрестив напоследок, он совершенно случайно активировал кнопку Маринэ, а увидев это, от напряжения выкурил сигарету в один затяг. Поджаренная Маринэ ворвалась вихрем в пространство, снося все на своем пути. Партизанин поник, взял со стола материализовавшийся стакан и пошел по кубам, в которых наливали. Смешивая, но не взбалтывая, он погрузил расслабляющий раствор внутрь себя и приступил к разбору того, что там подгорело у Маринэ.

– Вот так, господа, мы его теряем, – вздохнула Неутомимая Анастейша, – от трудоголика до алкоголика одна лекция. У меня есть бутылочка Сava, будет кто?

– У меня просеко заканчиваедзе, дальше только коньяк, – констатировала Валериана, переворачивая бокал.

– Пошла жара, гуляй массовка, – воскликнула Тати, ожидая чуда и зрелищ.

– Будет алкоголь, у меня стопслова нет сегодня, – резвилась Валериана в будуаре, плавно переходя из костюма в розовую пижаму, – я анстопыбыл тудей.

– Люди, вы когда все успеваете? – Спросила Диля.

– Ты самая трезвая после Майкла сегодня, который трезвый вообще всегда, иди в эфир, спасай Партизанина, – попросила Тати.

– Спасение утопающего дело рук самого утопающего, – констатировала Диля, – не пойду я сегодня в эфир.

– Никто кроме меня не хочет завтра заболеть? – Спросила Юлиана, успевшая не просто переодеться, а еще и сменить куб на уличный вариант.

– Некогда болеть! А вы видели обновленное приложение ювелирное? Там сверху клуб знакомств, – сказала Валериана.

– Кто вызывал Розочку? Что за клуб там нужно организовать? – всплыла в эфире дремлющая и посапывающая Роза.

– Нам нужен сервис знакомств, где все претенденты проходят собеседование у психологов и составляются пары с совместимостью по травмам, – вкинула рационализаторскую идею Юлиана, – чтобы чинили друг друга, а не ломали. А потом коучи их коучат, чтобы они во взрослой позиции учились строить отношения.

– Как-то сложно, – отозвалась Валериана.

– И дорого, – согласилась Юлиана.

– Продолжаем пить? – С надеждой спросила Джульета.

– Продолжаем пить, – отозвался хор нестройных голосов.

Тем временем на арене бушевали настоящие страсти. Маринэ высказалась и осталась безмолвным наблюдателем мозолить Партизанину глаза. Дмитрий дергал в основном открытую часть Дома, предпочитая закрытую не нахлабучивать, потому что все козыри в виде допинга именно у них. Потом и вовсе разбились на тройнички и менялись ролями, репетировали, падали, поднимались, подчиняли и подчинялись, а дальше с чувством выполненного учебного оргазма перемещались обратно по своим кубам.

– Пойдемте что ли Минотавра травмируем? – Покачиваясь на кресле предложила Дарья Данилова. – А то как-то мы бездействуем не по делу.

– Его там уже итак травмируют, он у нас битый, но все равно ерш, – отозвалась Виктория, – я вообще за энергию и обмен.

– Ерш – не он, он не ерш. Ерш – это водку и пиво, а Минотавр у нас на лимонадах и водах. А если говорить об обмене, то я слышал, что в Леруа хорошо знакомиться, – проходя мимо БДСМ сказал Майкл, – приглядишь кого поинтеллегентнее, пару раз на глаза ему с молотком появишься, то да се…

– А как же типичное знакомство у Кремля, к которому стремятся все эскортницы? – Спросила Роза.

– Там Мавзолей, зачем тебе нужны эти мертвые отношения? – Пожал плечами Майкл и удалился в основную часть Дома, дефелируя мимо возбужденных дам.

– По-моему, я меняю тему ВКР, – загадочно протянула Цветоволосая Анастасия, – «Как сменить стратегию знакомства с ресторана у Кремля на Леруа Мерлен за один вечер.»

– Меня начинает пугать наше пространство, – сказала Диля.

– А о чем там вообще говорят сейчас? – Выпорхнула из засады Олюшка.

– О групповой динамике, о том, что в групповичках можно и похалявить, – напомнила профессор.

– Партизанин знает толк в БДСМ, – прихлебывая свой чай из новой синей фарфоровой чашки, сказала Стэси.

– Партизанин его придумал! – ответила Лана Светлая, которая до этого болталась в эфире и пыталась скомуфлироваться до палитры стола.

– Интересно, а какой у него размер ноги? – спросила Диля.

– А какой нужен? – спросил Майкл.

– Ну как же, чем больше, тем лучше, – сладостно зевая продолжила Диля.

– Понятно. Я с вами в комнаты больше не пойду, – ответил Майкл, и весь превратился в слух.

Партизанин заканчивал, попросил оценить вовлеченность и пользу. Утонув в ласковых табличках 10-10, он отметил 4-7 от Сабины и начал фантазировать о ядах и о том, что не ту профессию он выбрал.

Дмитрий откинулся в кресле и закурил. Кубы растворялись один за одним. Ему было интересно, кто из них дойдет до конца, а кто сопьется по пути. Сейчас он сидел в темной комнате, из окна лился искусственный свет окон соседних домов. Он посмотрел на все те бокалы, которые ему предложили в кубах. Шампанское, «Маргарита», виски. Все это было вкусно, но не то. Хотелось размышлять и думать о великом. А для этого подходил только выдержанный коньяк.

Комнаты отключились, погас свет, каждый окунулся в пучину своих мирских событий. И только Майкл с упоением катался по темноте на стуле без двух болтов, с которым он уже так сроднился.

PARTY ZANIN

У Дмитрия выдалось прекрасное утро. Во-первых, была суббота, а это значит, что все студенты отложены на целых два дня. Во-вторых, буквально вчера он спонтанно купил билеты в Испанию на редкой распродаже. Распродажи никогда не бывают случайными, поле подкидывает уникальные возможности для внутренних детей, которых мы должны холить и лелеять, а иногда и спонтанно баловать. Если в вас грустит ваш внутренний ребенок, и вы видите распродажу на хотелку, о которой так давно мечтали, вам непременно нужно его порадовать!

Мельком взглянув на часы, мужчина заторопился. Его специфическая особенность везде опаздывать, но делать так, чтобы его все равно рады были видеть, иногда играла с ним коварную игру. Например, самолету все равно, приедет он вовремя или нет. Самолет может улететь и без него, даже не вспомнив его имя. Железное сердце, что тут скажешь.

Всю ночь ему снились дивные красоты Валенсии, пахнущие спелым виноградом и лавровым листом. Он ходил в своем расшитом шелковом кимоно по дому и вдыхал этот аромат улиц сквозь открытые окна. Не так давно он обучился китайской медицине, которая, кроме всего прочего, произвела культурологический сдвиг в его действительности. Во сне он возвращался домой. Дом в большом смысле для него значил многое: это место, откуда ты уходишь и куда непременно возвращаешься для подпитки ресурсами, чтобы спрятаться, чтобы сделать самый глубокий выдох и избавиться от тяжести. Такая вот экзистенциальная данность.

Возвращаться домой можно было не только физически, но и метафорически, через музыку, прекрасные воспоминания. Через еду, в конце концов, ароматы, ощущения в теле. Сон же был той самой отправной точкой, когда весь организм просто кричал в подсознание: «Пойдем домой, в чужестранствиях мы немного засиделись!». Сказано – сделано, в век развитых информационных технологий купить билет – раз плюнуть, было бы куда лететь.

Дмитрию захотелось взбодриться перед сложным перелетом. Заварив свой знаменитый чай «Медленный гонщик», в состав которого входит зеленый чай, зверобой, саган дайля, иван-чай и приготовленный совершенно особым способом шиповник, он откинулся в кресле и закурил в приоткрытое окно. За клубами дыма он разглядывал неприветливую осеннюю Москву, уже который день обдававшую честной народ тоннами дождя. Еще пару таких дней и настроение совершенно скатится в пропасть, а так и до депрессии недалеко.

Чай оказался как никогда прекрасен, его особенность в том, что он придает бодрости и движухи на совершенном спокойствии. На таком зелье можно было совершать немыслимые поступки без страха и сожаления. Вот бы все его клиенты приходили просто чаю попить и про рыбалку поболтать, уходили бы счастливыми и готовыми свернуть горы. Но клиенты Дмитрия в основном были людьми страждущими познания своей Души.

Сделав еще пару глотков, Дмитрий взглянул на часы. Время поджимало окончательно, таксист уже нервно ходил под окном битые пятнадцать минут. Высоченный худосочный мужчина в черной кожаной куртке и вязаной шапке расхаживал туда-сюда, откровенно возбужденный опозданием пассажира. Удивительно, как только он помещался в свою желтую колымагу. Казалось, что его нужно сложить вчетверо, чтобы запихнуть на переднее сидение.

«И чего он так разволновался?» – Подумал Дмитрий. – «Все куда-то спешат, забывая о себе и своем кортизоле. Зачем волноваться, когда можно совершенно не волноваться.»

И все же, у железной птицы не менее железное сердце, поэтому пришлось поторопиться. Покидав последние вещи в чемодан, Дмитрий натянул кашемировый свитер, пальто и вышел из дома.

Таксист испытал огромное облегчение, когда Дмитрий появился на пороге своего подъезда.

– Я уже хотел уезжать, – посетовал он.

– Не стоит так волноваться, – спокойно ответил Дмитрий, – я оплачу ваш простой.

– Дело не в простое, – нервно ответил таксист, укладывая чемодан Партизанина в багажник – мы сейчас встанем на Каширке и пиши пропало! Там с утра ремонтные работы, а мы не на вертолете. Я рассчитываю на то, что вы не опаздываете.

– Ну как вам сказать, – улыбнулся в ответ Дмитрий, – нам следует поторопиться в таком случае.

– Так и я о том же! – Воскликнул таксист.

Наконец, омываемое дождями такси плавно вывернуло из двора и поплелось, собирая все заторы Москвы на своем пути.

– Желаете музыку в дорогу? – Учтиво предложил водитель.

– У вас есть Вагнер? – Поинтересовался пассажир.

– Нет, на ВА могу предложить только Ваенгу, – заржал водитель.

– Тогда меня устроит тишина, – улыбнулся в ответ Дмитрий.

Тишина определенно раздражала водителя, он ерзал, кряхтел, выругивался на редкие дорожные ситуации. Поэтому очень скоро он решил завести разговор со своим пассажиром.

– А вы куда летите?

– В Испанию, – нехотя ответил Партизанин.

– Отдыхать? – Поддерживал разговор водитель, – меня, кстати, Алексей зовут.

– Очень, приятно, Алексей, – ответил Дмитрий, – я лечу домой.

– Вы там живете? Круто устроились! Завидую! Я бы тоже сейчас рванул куда-нибудь кости на пляже погреть!

– Так, а что мешает?

– Работа эта чертова, дела, семья. Не так это просто – взять и поехать! – Раздраженно провозгласил Алексей. – Вот когда у меня бизнес свой был, я летал куда хотел и сколько хотел, большие миллионы зарабатывал, на Бэхе последней катался. А теперь вот вожу вас в аэропорты, а потом возвращаюсь домой.

– Это просто ваш выбор, – включил нравоучительный тон Дмитрий, – вы же сами выбираете то, что вы делаете.

– Да уж конечно! – Засмеялся водитель. – Меня обворовали, все забрали, козлы! Сначала кинул партнер, а потом еще подставил по бумагам. Пришлось все отдать и отсиживаться на «курортах» охотского моря. А потом что? Захочется разве что-то делать?

– И это тоже выбор, чего хотеть и делать или не хотеть и не делать, правда? – Дмитрий снял очки и начал протирать их специальной салфеткой.

– Вас, видимо, жизнь никогда не нагибала, – отмахнулся Алексей.

– Почему же, еще как нагибала. И я тоже делал свои выборы. Очень рекомендую посмотреть на все ситуации как на уроки, этапы и идти дальше.

– Психолог что ли? – насторожился водитель.

– Что-то вроде того, – ухмыльнулся Партизанин.

– Слушал я тут одного намедни, красиво говорит! Мордатый такой, все больше про женщин. Короче, понял одно – все женщины вьют из нас веревки, наслушавшись вот таких.

– Какое-то у вас странное суждение. Разве плохо, когда женщина развивается?

– Смотря куда она развивается! – Парировал Алексей. – Если ты приходишь домой, а у тебя ужина нет, а она вверх головой стоит и странные заклинания читает – такое себе развитие! Останется одна без мужика, будет знать!

– Это ее выбор, – спокойно ответил Партизанин, водрузив очки обратно на нос, – каждый делает свой. Вы – свой, она – тоже свой.

– Запрещать все это шарлотанство надо! Так и семей не останется и нормальных людей! Все в дурку поедем. Как вы сказали? Каждый со своим выбором. Медикаментов.

Дмитрий смотрел в боковое окно такси, наблюдая за медленным продвижением параллельных машин. В каждой из них ехали судьбы, со своими уроками и мнением. Ему были интересны люди, он их годами изучал. Вот только спорить он не любил и не хотел. Тем более сейчас, когда хуже через каких-то шесть часов он окажется дома, ласкаемый теплым солнцем и тем самым ощущением Дома с большой буквы. Вырваться из Дома с Мезонином тоже было приятно. С одной стороны, он привык учить и понимал всю палитру тех умов, которые приходили к нему за знаниями. Но, с другой стороны, в каждого из них приходилось вкладывать силы и эмоцию, а результат не всегда совпадал с ожиданиями.

Партизанин давно уже ничего не ждал от людей. Он их видел, понимал без слов. Как обладатель древней души, он считывал намерения самым магическим способом. Сродни колдунам средневековья, которые знали, зачем к ним пришел человек. Была у него и еще одна яркая способность. Он «узнавал» своих среди чужих. Среди своих учеников он встречал немало ведьм, которых не дожгла инквизиция, а также обилие других чудесных душ, созвучно проходивших с ним рука об руку в прошлых жизнях. Вместе они строили системы там, строят и здесь. Сейчас много сакральных знаний стало доступно обычным людям. Когда-то их тщательно скрывали, иначе как было управлять толпой, когда каждый член ее осознанный и понимает, что делает и зачем живет. Потом все вышло из-под контроля, недочищенные души родились в одно и то же время, обнажив тайные знания. И люди начали очень активно познавать себя, копаться в глубине своих библиотек подсознания, доставая с полочек немыслимые книги.

Из задумчивости Дмитрия вывел Алексей.

– А вот Фрейд еще был такой, тому и вовсе секс везде мерещился. Грабли увидел во сне – все, ты извращенец!

– Не настолько все было плохо у Фрейда, – засмеялся Дмитрий, – хотя что-то в этом есть…

– Да вся эта ваша наука – сплошное шарлотанство, точно вам говорю! Смысл жизни все они ищут! Нормальному человеку говорят, что он ненормальный, где это видано?

– А вы считаете себя нормальным человеком? – Спросил Патризанин.

– Нас вообще-то перед сдачей на права проверяют, – обиженно произнес водитель, – ненормальным права не выдают.

– Вы путаете нормально человека и психически здорового.

– Я ничего не путаю, так считаю. Когда ты нормальный? Когда живешь нормально, когда все как у людей, когда чертей по углам не ловишь.

– А что такое норма вообще? – Заинтересовался разговором Дмитрий.

– Ну это – когда все как у людей, говорю же. Когда живешь как человек.

– Какой человек?

– Какой еще? Обычный человек, у которого есть дом, работа, дети, жена без этой вашей осознанности. Не воруешь, не насилуешь, бухаешь по праздникам. Друзья чтобы и рыбалка.

– Это ваша норма?

– Это в целом норма! – Воскликнул Алексей.

– Это – только для вас норма, Алексей, разочарую вас. У каждого своя норма, – сказал Дмитрий, – для кого-то норма бегать с копьем по пустыням и ловить леопардов. А еще людей есть в своем племени. А для кого-то норма быть частью королевской семьи и рассекать на частном самолете и не знать как приготовить себе кофе. Для одних норма – это быть нанятым на работу, а для кого-то нанимать. Вы же понимаете, что у каждого человека есть своя норма?

– Ну скажете тоже – есть людей! Это же отсталые племена так делают, – возмутился оппонент.

– Но для них это норма. А для кого-то и мы с вами напоминаем отсталые племена.

– Неееет, не убедили! Как мы можем быть отсталыми, когда у нас все есть, любые блага цивилизаций!

– А кто сказал, что мы единственная цивилизация и нет более развитых? – откровенно веселился Дмитрий.

– Мы приехали, – взволнованно ответил Алексей, по глазам которого было понятно, что он боялся немедленного порабощения другими, более «нормальными» цивилизациями.

– Спасибо, – ответил Дмитрий, выгружая свой чемодан у терминала Домодедово.

«Еще одного сломал» – смеялся про себя психолог.

Аэропорт Домодедово пестрил разными людьми. Кто-то ехал отдыхать, другие работать, а иные торопились Домой. Воздушная гавань принимала и отправляла множество железных птиц с железными сердцами, перенося пламенеющие сердца людей из точки А в точку Б. Это напоминало терапию. Когда человек приходит к психологу, он никогда уже не будет прежним. Он уже вышел навстречу своей точке Б и при должных усилиях непременно там окажется. Усилий иногда требуется много, некоторые могут показаться сверхчеловеческими, потому что задевают самые глубинные боли. Но хорошая новость в том, что это того точно стоит.

Дмитрий быстро прошел территорию таможенного досмотра и углубился внутрь стерильной зоны. Зря Алексей пугал заторами на дорогах. Если человеку суждено попасть на самолет, он туда непременно попадет. Некий фатализм придавал Дмитрию радость. Интересно наблюдать, куда приводит жизнь и какие чертоги разума еще будут задеты в этом учении.

Присев в кофейне, Партизанин решил выпить чашку кофе и подумать о следующем своем курсе, который он собирался запускать после испанского отпуска. Он достал блокнот, записал несколько интересных формул, на которые натолкнули его студенты, однако быстро отложил это занятие. Алексей не выходил у него из головы. Несомненно, он не мог вылечить всех и каждого, но некоторым хочется дать шумный болючий подзатыльник. Не потому, что он как-то не так живет свою собственную жизнь, а за пропаганду «нормальности», в которую еще кто-то верит. Человек системы, что тут поделать. Система впитала его как губка, а он и рад впитаться и впитать вместе с собой остальное окружение.

«Интересно, а если бы за рулем оказался не Алексей, а к примеру, Фрейд, о чем бы мы говорили?» – подумал Дмитрий, – «возможно я также выглядел бы на его фоне, как этот Алексей».

Эта мысль внезапно заняла голову Дмитрия. Каждый человек уникален и гениален по-своему. Кто-то мудрее, забрал из прошлых жизней таланты и опыт. Кто-то только пришел в этот мир учиться. К чему сравнивать людей и их знания, когда у каждого из них своя задача на эту жизнь. Так и с Фрейдом. Зачем тягаться мозгами, когда можно говорить о чем угодно. О погоде, о природе, о книгах, о рыбках, о море и доме в конце концов. Партизанин вспомнил два бюста на полке над своим столом. Черный бюст Зигмунда Фрейда пропитанный мыслью и серьезностью возвращал его в осознание того, что все в жизни не случайно и что-то означает. Рядом с ним стоит еще один бюст – Эйнштейна с высунутым языком. Он белый и играет в противовес Фрейду. Эти два товарища явно что-то задумали. Эзотерики сказали бы, что они не просто так стоят там вместе и обязательно нашли бы какое-то великое колдунство. Но для Дмитрия они были символами, олицетворяющими гениальность этого мира. А если потереть бюстик Фрейда, можно увидеть прекрасный метафоричный сон, ну а если Эйнштейна, то недалеко и до придумывания своей Ньютоновской психологической физики.

Рейс задерживался по метеоусловиям Москвы, в аэропорту становилось многолюдно. Валериана летела в Баку. Она была одета в голубой спортивный костюм, белые кроссовки, совсем не по московской погоде. Она ярко выделялась среди серо-сине-черных пасмурных людей в куртках, с омраченными задержками рейсов лицами. Девушка бросила сумку на сиденье неподалеку и уставилась на Партизанина. Он тоже смотрел на нее, вспоминая, где он мог ее видеть. А да, точно, на лекции. Валериана, заметив педагога, разулыбалась.

– Летите? – Спросила она у Дмитрия, подойдя к его столику.

– Лечу куда хочу, – на выдохе произнес преподаватель.

– Я тоже лечу, куда хочу, – засмеялась Валериана, – по кофе?

– Я уже, спасибо, – ответил Партизанин, – боюсь, моя печень столько не выдержит.

– Оставайтесь здесь, есть у меня к вам пара волнующих вопросов, – напугала своим напором Валериана и ушла к барной стойке за напитком.

Партизанин слегка заерзал на стуле, ему совершенно не хотелось отвечать на вопросы сейчас, когда он с негой прокручивал в своих мыслях предстоящую поездку. Он посмотрел на часы и понял, что еще целых полтора часа Валериана будет терзать его своими вопросами. Однако, девушка не сдавалась. Плюхнувшись на стул напротив, она с интересом разглядывала Дмитрия. У нее была одна интересная магическая особенность – она через лица людей определяла внутренних демонов. Юлианна прогоняла через нее всех своих потенциальных ухажеров, и вместе они выделяли хорошего человека и выбраковывали различных личностей, зараженных лярвами, чертями и прочими сущностями низкого порядка.

В Партизанине, несмотря на полную закрытость железными решетками душу, она разглядела дракона. Он был маленький, вполне симпатичный, немного грустный. Видимо, давно ему не давали как следует порезвиться и полетать. Валериана считала дракона как багаж, видимо для этого вся эта поездка и была затеяна хозяином. Выгулять дракона, выпустить его на ромашки, пока сам он будет попивать испанское красное под ласковым солнцем Валенсии. Валериана улыбнулась, хороший хозяин достался дракону, чуткий, выгуливает. Иные навсегда свои сущности в камень заточают, а потом лечиться приходят непонятно от чего. А их, как известно, надо с трепетом гулять на полную катушку. Так и сущность будет радоваться и скафандр для души портить перестанет своими черными мыслишками.

– Вы, Дмитрий, какими людьми восхищаетесь? – Спросила она, отхлебывая пенку капучино из своего высокого стакана.

– Вот так сразу с наскока? – Удивился Дмитрий.

– Жизнь короткая штука, зачем тратить время на бессмысленные прелюдии?

– Пожалуй, – засмеялся Партизанин, раскачиваясь на стуле, – не стоит. Я соприкасался с такими людьми. Для меня это люди, которые движутся вперед. Идут вперед, корректируют процесс, а когда достигают целей, у них в голове уже есть следующие цели. Жизнь – это процесс, движение. Остановка – это смерть. Чтобы не умирать, они идут все дальше и дальше.

– Получается, если остановился – умер? – Спросила Валериана.

– Получается, если достиг цели – немножко умер. Пока нет следующей цели. – подтвердил оппонент.

– А еще что в них должно быть?

– Чувство юмора, такое, когда человек способен посмеяться надо собой, над ситуацией и вызвать смех у других.

– Интересно, а что такое чувство юмора по-вашему?

– Это когда человек обладает отличным абстрактным мышлением, на кончиках пальцев разделяет смешное от несмешного, в моменте ориентируется как правильно пошутить. И, конечно, умеет видеть, принимать юмор и шутить над собой, как я сказал. Это не смех над глупостью другого, тут попрошу не путать. Это смех над своей жизнью.

Краем глаза Валериана наблюдала за драконом. Он заинтересовано подошел поближе к границе астрального тела и начал проявляться все ярче. Еще немного, и его увидят все посетители кафе. Валериана подмигнула ему и приставила к губам палец, показывая, что сейчас нужно затаиться. Удивительно, но дракон послушно, но с большим интересом занял наблюдательную позицию.

– Интересно девки пляшут, – улыбнулась Валериана, переключив внимание на телесную оболочку Партизанина, – получается, что, чувство юмора – это признак высокого интеллекта?

– Получается, так. Способность распознавать смех – это дар. А значит человек может считать себя одаренным. Ему точно есть для чего жить.

– А вы как думаете, зачем вы живете? – Не унималась Валериана.

– Я живу, чтобы понять систему, – оживился Дмитрий.

– Как это? – Включила следователя Валерьяна.

– Мы часть системы, либо она поглотила нас, и мы в ней существуем, либо выходим из нее, но тогда мы умираем, – спокойно ответил педагог, почесывая правое колено. Дракон изловчился, высунул свой хвостик и начал им вилять из стороны в сторону, не хуже собачонки, задевая то и дело правое колено преподавателя.

– А как же вариант – выйти из системы? – Настаивала на продолжении дотошная интервьюер.

– Когда выходишь из одной, сразу попадаешь в другую. Потом распознаешь и ее и движешься дальше в следующую.

– Попахивает фатализмом, – констатировала Валериана.

– Жизнью попахивает, – отмахнулся Дмитрий, – жизнь – это увлекательный процесс, за которым прекрасно наблюдать, изучать его.

– Я правильно поняла, что если выходить из одной системы, переходить в другую, то общая система расширяется и мир становится шире?

– Да, все верно, – кивнул Дмитрий.

Дракон смотрел из темноты своими красными глазами-бусинами. Казалось, пока хозяин говорил, он ловил каждое слово и крутился в такт эмоциям. Когда говорила Валериана, она исполняла свою роль успокоительного, дракон затихал и настороженно наблюдал за ней.

Объявили посадку на рейс до Баку. Валериана вслушивалась в сообщение диктора сквозь гудящую толпу возмущенных граждан.

– Мне пора, – девушка встала из-за стола, – полечу греться.

– Прекрасно, надеюсь, что мне тоже скоро так повезет! – Улыбнулся Партизанин.

Валериана собрала свой рюкзак и снова посмотрела на милого дракона, который очень скоро будет резвиться в ромашках. Только сейчас она заметила на нем серую футболочку с надписью PARTY ZANIN и засмеялась. Со стороны это выглядело, конечно, не очень, в пору звонить санитарам. Обычно Валериана не позволяла себе так палиться, но здесь радости сдержать не смогла. Этот дракон знает, что он делает. Он сюда не огнем дышать пришел, а ромашки нюхать, с морем разговаривать о чем-то о своем и устраивать прекрасные вечеринки. Он летел домой, в свою гавань, вместе с эскортом в виде телесного воплощения своего хозяина.

– Теперь я поняла, кто кому здесь хозяин, – улыбнулась Валериана, – хорошо вам погулять!

– И вам! – Ответил Дмитрий. Дракон вылез из-за плеча и положил на него свою морду. А потом и вовсе полетел, описывая знак бесконечности своими маленькими крылышками.

ТАЙНЫЙ САНТА И НОВОГОДНИЕ ИГРУШКИ

Приближался Новый год. В настроениях дома витал дух праздника и транслировался буквально везде. Тем для обсуждения стало много – подарки женам и мужьям, детям, свекровям. Обсуждали желания, мечты, что с нового года начнем делать по-новому и переносили с прошлого года список обещаний на этот год. Все комнаты наполнялись елочным ароматом, мандарины валились отовсюду, а Просеко начало литься еще с ноября.

– А не поиграть ли нам в Тайного Санту, – задумчиво предложила Мари Играючая, попивая ароматный чай одним зимним утром.

Комната Мари из нежной светлой гостинной превратилась в пункт приема посылок. Мари в пижаме с чашкой чая посреди вороха коробок смотрелась совсем не органично. Внутренний эстет девушки не мог оставить ее в покое, зудя над правым ухом, поэтому в пространстве быстро появились Новогодняя елка, увешанная игрушками и разноцветными гирляндами, бархатные стульчики, уютные лампы-торшеры и большие связки мандаринов.

Пункт выдачи посылок «Тайный Санта» был готов к регистрации участников и распределения «Подопечных». Игру решили проводить инкогнито, а потому на посылках кроме адреса этого пункта выдачи ничего не числилось. Мари с огромным воодушевлением смотрела на выстраивающуюся очередь из людей. Кто как встал этим утром, тот так и пришел. Некоторым пришлось выдавать халаты, чтобы не смущать людей консервативных, к тому же к участию были приглашены не только видавшие все жители закрытого крыла Дома, но и основной Дом не избежал этого созыва.

Набралось человек двадцать, распределились змейкой по всему пространству комнаты. Все возбужденно перешептывались и фантазировали что бы такого загадать своему «Тайному Санте» полезного и прекрасного. Каждому участнику было велено подойти к стойке и выбрать бумажку с инициалами своего подопечного, адресом и набором пожеланий. Желания сразу визуализировались на встроенном в стойку планшете. Чем больше народу набивалось в комнату, тем активнее шли разговоры, слышался смех и варианты подарков так и сыпались на планшет.

– Знаете, – сказала Джульета, вытаскивая из кармана конфеты, – для меня декабрь – это какой-то зажор! Вчера три эклера съела!

– Так ты же вроде на диете? – Осторожно спросила Валериана.

– Вот именно! Была бы не на диете, съела бы все пять! – Констатировала Джульета.

– Я когда надеваю роль Валеры тоже жру, – мечтательно произнесла Валериана Еленовна, – нормальный там мужик, крепкий.

Валера был активным альтер-эго Валерианы. Когда требовалось мощное воздействие на пространство, Валера играл ключевую роль. Он был и строгим начальником и вышибалой, умел виртуозно разговаривать на русском матерном и знал все рецепты коктейлей из вискаря. Нежная Валериана в этот момент скрывалась за тенью Валеры лишь изредка высовывая свой красивый нос, когда дело пахло керосином.

Валера уходил только тогда, когда Валериана хотела любви, нежности и ласки. Тогда она медленно и вальяжно принимала знакомый всем облик и виртуозно получала все, что хотела.

– Бросай уже Валеру, тебе Валерьянкой быть прекрасно, – сказала Тати, – вот, я Антонину припрятала, но если очередь будет идти так медленно, я, пожалуй ее приглашу.

Антонина – это одна из ролей Тати, бойкая губастая тетушка в теле, душившая на корню всех несогласных, как классическая бабка на лавке у дома из анекдотов. Ни один наркоман и проститутка не пройдет мимо, не будучи осужденным и прокомментированным! Она ничего не знает о границах людей. Границы придумали трусы!

Антонина проявлялась в моменты, когда горе-советчики пытались навязать свое не вполне экспертное мнение самой Тати. В эти моменты Тати намеренно выдавала лицензию на деятельность Антонины, а та, легально могла выступить в свою пользу теми же методами, которые использовались против нее.

Тати нравилась ее альтер-эго, она могла постоять за себя, смело заявить о себе и не гнушалась самых изощренных, но быстрых и продуктивных способов. Антонина очищала пространство вокруг Тати, как личный верный телохранитель, который в случае чего может и на лицо недругу сесть, и изрядно его потрепать.

– Ой, они такие милые у вас тени, просто восторг! – Подкатилась на кресле Юлиана.

– Отобрала, таки, кресло у Майкла? – Спросила Джульета, вытирая губы от шоколада на съеденном эклере.

– Вообще-то это мое кресло, – засмеялась Юлиана, – он, итак, два болта куда-то дел, один сразу сломал, другой куда-то укатился. Но это правда так приятно, когда мужчина тебе мебель собирает?

– Этот мужчина, между прочим, не только мебель собирает, но и рецепты как производить впечатления на особей противоположного пола, – парировала Джульета, – которыми я, кстати воспользуюсь. Может, он и у меня чего соберет.

– Мечтай, мечтай, – засмеялась Юлиана, – там за ним уже ходит хвостик с многозначительным новогодним именем Ель и истерит от недопонимания. Хочешь, чтобы тебя также настигло расстройство?

– Я расстройство не хочу, я про подарки думаю. Козу хочу, – мечтательно добавила Джульета, – я бы ее доила, делала сыр и вязала варежки.

– Коза – это дело великое и благое, – закивала очередь, – коза тебе подходит, как родная.

– А между прочим сегодня международный день секса! – Сказала Диля, расстегивая верхние пуговицы на своем декольте.

– Вот, вы все про секс, а я между прочим с утра на массаже страдала! – Сказала Юлиана, и все обратили внимание, что она сидит в кресле в костюме для lpg массажа.

– А ты не страдай, – засмеялась Диля, – получай удовольствие! Психолог ты или нет?

– Ты дошла до хардкора? – Спросила участливая Джульета.

– Я дошла до предела, – усмехнулась Юлиана и подкатилась еще ближе к стойке, рассматривая кто какие заказывает подарки.

– А кто под какую музыку секс любит? – Спросила Валериана, облизывая длинное мороженое.

– Я под гитару, – воскликнула Мари Играющая, – только обычно я играю, а кто-то исполняет. А на выпускном турецкий марш Моцарта играла.

– Я на фортепиано и под фортепиано, и за фортепиано могу, – промурлыкала Стэси Загородняя, – а недавно так перед фортепиано исполняла, аж руки тряслись. И ноги.

– Я училась играть на аккордеоне! – Возникла профессор Тати, пробираясь сквозь густую толпу одногруппников, – тянула волыну аж три года, но надо мной сжалились и разрешили больше не страдать. Тогда-то Антонина и родилась, как мне кажется.

– Все, – засмеялась Стэйси, – у нас есть человек, который будет на баяне играть! И коза уже есть и баян!

– Придется вызвать Антонину и вручить ей аккордеон, – отмахнулась Тати.

– Я поняла, что на пенсии мы все будем в варежках и поясах из козей шерсти. А в свободное время устраивать песни и пляски, – ответила Юлиана.

– Я еще умею варить козий сыр, – скромно произнесла Стэси.

– Ну все, можно совсем не бояться старости. Наша дружная коммуна будет в стиле лакшери. Сдадим все свои квартиры, снимем загородный дом с бассейном и будем кутить с палками для финской ходьбы, в поясах. Коза есть, а там, где дал бог козу, он даст еще и сыр!

– А там, где есть сыр, определенно льется вино! – Констатировала Валериана.

Пока все сооружали коммуну и делились рецептами музыки для классного секса, Мари распределила все пожелания подопечных. По очереди тянули бумажки и с задумчивым видом покидали комнату.

Только Юлиана не спешила. Оставшись с Мари наедине, она вкрадчиво, голосом дикой серны, произнесла заискивающе:

– Ты же понимаешь, что мне нельзя говорить нет?

– Нет, – удивленно пожала плечами Мари.

– Я хочу с сегодняшнего дня работать на этом пункте выдаче и знать все про всех, кто что кому дарит, делать запаковки, а потом распаковки. Я же умру от незнания, поэтому ты должна меня спасти!

– Ой, да бога ради, оставайся! Вот и кресло у тебя уже есть. Мне пора домой, новые песни сами себя не напишут и не споют.

Мари выходила из комнаты в полной задумчивости. Именно ей попалась та самая Джульета со своей пресловутой козой. Задание было не из легких, представить себе животное в московской квартире Джульеты Мари совершенно не могла. Птичьи рынки Москвы еще работали, поэтому девушка решила не терять времени.

Юлиана обосновалась в кресле, раскатывая на нем по пустому помещению. Она с нежностью вспоминала Майкла, его трепетные руки, собирающие стул. В день секса воспоминания были особенно остры, хотелось праздновать и придаваться разврату. Но желание узнать о подарке сводило ее с ума больше, чем ветреные иллюзии о сексе. Не успела она подумать о том, чтобы подглядеть в систему и узнать своего Тайного Санту, как откуда-то сверху в самый центр комнаты упала коробка. Это был первый подарок, который прилетел на пункт выдачи. Стейси приготовила для Валерианы сюрприз. Коробка закрутилась вихрем по комнате, как будто ворвался Гарри Поттер на своей поганой метле, а потом начала самораспаковку. Летели звездочки и искорки во все стороны, из коробки стал пробиваться свет, заиграла музыка. Сертификат в посудный магазин и большой розовый шар с драконом висели в воздухе, танцуя под музыку. В дверь вошла Валериана в пижаме и с любовью стала разглядывать подарки.

– Теперь ты мать дракона! – Провозгласила Юлиана.

Валериана вспомнила дракона Партизанина, который игриво высовывался из тела своего обладателя в майке с надписью PARTY ZANIN и улыбнулась. Интересно, долетел ли он до своего ромашкового поля, нашел ли свой дзен? Она решила разузнать об этом у Партизанина позже и принялась разглядывать подарок.

Ей не терпелось узнать, а кто же ее Тайный Санта. Но доступ к ее профайлу был заблокирован.

– Я почешу ему брюшко за всех вас! – Пообещала Валериана и испарилась из комнаты вместе с коробками. Посуда сама себя не купит.

«Так так, вот, значит, как это происходит, – думала Юлиана, – то есть даже нельзя посмотреть внутрь, поглумиться на ожиданиями всех подопечных. Коробка сразу вызывает подопечного и только так попадает к нему в руки. Нужно что-то с этим делать».

Покрутившись на стуле еще минут пять, Юлианна сообразила, что можно заглядывать в мысли «Тайных Сант» и примерно предсказывать, что именно выбирают обитатели чата. Так можно и до своего догадаться.

– Ну что, Мари, начнем с тебя, – сказала вслух Юлианна, нажав пару клавиш. Проекция мук выбора Мари заиграла на потолке. На картинке материализовался зеленый луг, на который добрая Мари установила мангал и пыталась вместить туда упирающуюся козу. Коза никак не поддавалась и убегала всякий раз.

– Хоба, Мари молодец, сразу купила в подарочной упаковке Джульете подарок! – вслух произнесла Юлиана. – И подарок и закуска.

Тем временем, Мари совсем выдохлась от этой идеи и заказала книгу по козоводству. Коза весело осталась скакать по лугу, поигрывая глянцевыми копытцами в солнечных лучах.

Пока Юлиана пыталась изобразить из себя детективное агентство во всех ролях, в комнату влетела танцующая Лакшми. На ее ногах до сих пор был теплый песок с берегов индийского океана, которым она на зависть всем входящим в эту комнату мусорила не покладая ног.

– Подскажи мне, Юлиана, а как сделать так, чтобы мою посылку доставили не из Индии? – спросила Лакшми.

– Вероятнее всего, нужно послать ее не из Индии, – пожала плечами озадаченная Юлиана.

– Тот еще квест! – задумалась Лакшми.

– Ты мне дай, я сама передам! – вкрадчиво произнесла хранительница пункта выдачи посылок.

– Сама в Ростов понесешь? – удивленно спросила Лакшми.

– Вот, незадача, – расстроено произнесла Юлиана, – в Ростов сегодня мне не по пути.

Лакшми присела на стульчик подумать. Песка вокруг нее становилось все больше. Она нарисовала в центре сердечко и написала слово «ДОМ», а затем выскользнула в открытую дверь.

– Учишь-учишь их, толку никакого, – Юлиана поднялась со стула, подошла с песчаному рисунку, стерла надпись «ДОМ» и начертала изящными буквами «БДСМ». Теперь хорошо, теперь порядок!

Мари с козой не выходила из головы Юлианны, уж очень старательно она впихивала животное в мангал. Заведующая раздачей решила творчески подойти к подарку своему подопечному, тем более сама Мари им и являлась. Маркетплейсы были атакованы незамедлительно, курьеры только успевали приносить составные части подарка. Запаковка прошла мгновенно и в ту же секунду в самом центре зала началась активная распаковка. Появилась уставшая от козьих войн Мари, с удивлением и радостью наблюдала как открывается ее коробочка, наполненная разными девчачьими предметами. Как маленькая девочка, она прыгала вокруг и радовалась каждой доставаемой вещичке. Когда огоньки погасли, Мари покинула пункт выдачи, Юлиана задумалась. Вообще-то скучновато, а Санты что-то не торопятся. Неужели так и придется сидеть и ждать следующего.

– Так, кого бы вызвать подарочки пообсуждать, – Юлиана гоняла список вверх и вниз.

Внезапно с оглушительной скоростью в пункт выдачи влетела посылка из Ростова. Она пахла цветущими абрикосами и новым автомобилем. В дверях появилась Дарья Данилова, она наблюдала как проходит распаковка, держа руки в карманах.

– Ты чего свою посылку не берешь? – Удивилась Юлиана.

– Жду, когда ветер стихнет, – поделилась мыслью Дарья.

– Поди не унесет?

– Меня может и не унесет. Посылка застала меня за самым интересным занятием. Понимаешь, игрушки же бывают не только елочные, но и другие. Вибрирующие. И вот с одной такой игрушкой я знакомлюсь. Пока правда не поняла, то ли на елочку вешать, то ли использовать по назначению.

– Так вот в чем дело! – Обрадовалась Юлиана, – оставайся-ка ты со мной, нам явно есть что обсудить!

Ветер стих, Дарья собрала посылочку и присела на стул. Ну как присела… Присела в общем.

– Ты хорошо присела, – улыбнулась Юлиана.

– Действительно хорошо, – улыбалась раскрасневшаяся Дарья.

– Что предпочитаете? Автомат? Механику? – Произнесла Юлиана, наливая успокаивающий чай своей гостье.

– Знаете, от обоих джентельменов не откажусь, – констатировала Дарья, – для внешнего использования вакуумные уж больно хороши! Пингвины есть. Как раз для внешнего.

За приятным разговором девушки не заметили, как Джульета забрала свою козу и заинтересованно присоединилась к разговору.

– А пингвин прям это внешнее зачпокивает? Простите, если затрону чувства верующих, – краснея спросила Джульета.

– Да, и волнами его ласково берет в свои объятия, – порекомендовала Дарья.

– Мне трудно представить, кажется, что это прям сильно впечатлительно будет для него, – ответила Джульета.

– Джул, это предмет неодушевленный. Он не впечатляется, он впечатляет в основном, – погладила по плечу подругу Юлиана.

– Я для общего развития интересуюсь, у меня уже есть другой дружочек – ушастик, я с ним родня.

– Так ты на первом самом легком режиме начинай, и просто прикасайся пингвином , его не надо плотно впихивать, будто душу отдаешь, – посоветовала знающая Дарья.

– А помады еще всякие, вибрирующие стринги и прочие артефакты? – спросила Юлиана.

– А вот пойдемте в «Стрингах-ньюс» пошурудим на эту тему, сделаем подкаст, – резво собрались девушки и вышли из пункта приема посылок.

К концу декабря дело двигалось проворнее, Юлиана одну за одной выдавала посылки. Это увлекательное занятие тревожило ее с каждой посылкой все больше. Важность получения собственного подарка от тайного дарителя именно сейчас и в этот момент нарастала. Элина не торопилась. Наблюдать из тайной комнаты за метаниями Юлианны было интересно и познавательно. Вот уже почти каждый получил свою, а потом и Стэйси, тут же прилетел презент Анастасии, и Лиз забежала за своей.

Когда волнение достигло своего апогея, Юлиана закружилась по комнате в радостном экстазе от полученного подарка. А дальше начало происходить совершенно невообразимое – многим посыпались подарки как из рога изобилия, они все приходили и приходили. И тогда каждый смог оценить свою важность и ценность и порадоваться вдвойне.

Все опять собрались в центре комнаты. На этот раз не было очередей, ажиотажа и повышенной тревожности. Вокруг царил мир, на экранах крутились ролики распаковок, а радостные возгласы и веселый смех наполнял души всех пришедших на эту встречу.

Обитатели Дома приоделись в красивые платья и костюмы, поздравляли друг друга с наступающим Новым годом.

– Я уже прямо жду не дождусь, каким будет мое первое дебильное решение в новом году, очень волнительно! – Сказала Дарья.

– Оно будет самым смелым! – Подтвердила Валериана.

– И самым интересным, – поддержала Юлиана.

Праздник шел своим чередом, коллеги обменивались интересными сплетнями и веселились от души. Постепенно голоса стихли, все начали возвращаться в свои квартиры, зевать и сладко укладываться спать. А ночью всем приснился один и тот же сон. Сбежавшая от Мари коза весело гуляла по зеленому лугу, прихрамывая на одну ногу. На ней сверху сидел Майкл и резво управлялся с невидимыми поводьями. Он так и не посещал общие мероприятия, но всегда был где-то рядом. Где-то там, где на хромой козе не подъедешь. Где-то там, где любой транспорт важен.

ДВЕ ЛАДОШКИ И РОЖДЕСТВО

Огни беспорядочного количества свечей завораживали своей красотой. Доморощенные гадалки прибывали на свой рождественский шабаш в окружении тюков со скарбом. Было все от карт, магических шаров, до настоящих артефактов в виде шкурок непонятных змей, которых Лакшми успела выслать еще до Нового года. Комната чем-то напоминала просторную квартиру, но убранство окунало в мир загадочности и неповторимого эзотерического шика. Сначала один из магистров привел восемь эгоисток, которые терлись среди оракулов, демонстрируя свою женственность и сексуальность, но сам поспешил откланяться и убраться восвояси. А те, кто в эгоистки не попал, но в поле одном с ними стоял, и вовсе с эротическими снами пришли и подвесили их в центр комнаты на созерцание и вожделение иных граждан.

«Эгоистка» – это авторская игра загадочного магистра, которая выводит дам на их новый уровень. Считается, что после игры раскрывается сексуальность, самодостаточность и прочие прекрасные качества женщины. Оставив несколько готовых эгоисток в поле своего зрения, магистр ретировался воспитывать новых.

– Сейчас говорила со своим мужем, – сказала Лана Светлая, войдя в комнату, – на счет сегодняшнего дня, говорю, может поеду завтра к своим психотрусикам, гадать будем. А он отвечает: на писюнах?

– Нужны детали! – Воскликнула Юлиана.

– Я же тоже эгоистка, так что детали хотел бы узнать у меня он!

– Так это же его картина мира! Нам такое в голову не приходило вроде бы, – хитро улыбнулась Юлиана, – я даже технически не могу представать, что тут можно придумать.

– Я достану самый большой! – Бодро сказала Диля, располагаясь на красивом кожаном диване.

– Вот и погадали! – Засмеялась Лана.

– Где тут писькины гадания? – Громко спросила входящая Тати, – что еще нужно принести?

– Красные стринги, вилки и писюны! – Зачитала список ингредиентов в рецепте гадания Лана.

Вечер заиграл новыми красками. До шабаша добрались не все, кто-то отвалился по дороге, а кое-кто приболел.

– А мы Ангела хотим в этот раз позвать? – Спросила Диля. – Рождество все-таки.

– А зачем нам Ангел? Нам Ангелы тут не нужны. Нам бы нечести, да побольше, а не это все неспособствующее правильному настроению, – ответила Стэси, – я всем Ангелам сказала, что мы на лыжах кататься идем.

– Так, разбираем! – Диля поставила на большой массивный стол коробку с разным скарбом. – Тут выпивка, карты, свечи, бычье сердце.

– Надо еще таро и Валерьянку гадать, – со знанием дела ответила Юлиана.

– Я с вами! Готова найти и члены, и яйца! – Спохватилась Лиз и полезла на маркетплейсы с быстрой доставкой.

– Майкл на хромой козе обещал явиться, – констатировала Юлиана и занялась приготовлениями к действу.

Компанией единомышленников было решено, что атмосфера в комнате должна быть парящая и привлекающая симпатичных приведений, которых такими совершенными рисуют нейросети. Но потом, после того как загремели артефакты для шумного застолья, идею бросили и занялись погремушками, чтобы не пылились без дела.

– А может, начнем с гаданий на свечах? Например, можно сделать пятна Рошара! – предложила Юлиана.

– Все шизофреники остались в других комнатах, – пожали плечами присутствующие.

– А пиковую даму будем вызывать? – с горящим взглядом предложила Диля.

– Надо успокоиться, мы же ее только выгнали! Пиковые дамы нынче на биполярных качелях раскачиваются и сообщения чистят во всех чатах почем зря, – подтвердила Элина, – предлагаю лихо не будить.

– Ангела Смерти точно не зовем? – Спросила гостеприимная Юлиана.

– Ты хочешь, чтобы он вместо Пиковой дамы пришел?

– Главное, чтобы не вместе, – перекрестилась Джульета.

– А поджигать что-то будем? – Спросила Тати.

– Все будем, палочки денежные, свечки, все что горит!

– Вот соседние дома удивятся!

– Если это все сжечь, можно преисполниться деньгами! – Мечтательно сказала Лана. – Уйдем отсюда с полными карманами!

– И Валериане надо в ночи пьяными позвонить, – предложила Юлиана.

– Правильно, а то совсем утонула там во влажных сноведениях! Пусть просыпается и тревожится за нас!

Диля никогда не приходит с пустыми руками. На этот раз это был календарь, на котором красовались семь симпатичных мужчин разных комплекций и национальностей в соблазнительных облегающих стрингах. Некоторые из них были худы и импозантны, другие совсем не скрывали свой аппетитный животик, взращённый на вкуснейших чебуреках.

– Мы их нарежем и будем гадать, кто кому достанется, – веселилась Диля, вытаскивая огромные портновские ножницы.

– Только не поперек! – хором потребовали девушки. – Сохрани мужскую целостность!

– Вообще, с нашей ведьминой силой и магией этого Дома мы сможем пару-тройку даже материализовать, – сказала Лиз, разглядывая кандидатов, – а этим двоим я бы что-нибудь побольше прифотошопила!

– А представьте, что за пределами этой комнаты есть еще тамбур и пять квартир, где живут холостые мужчины, одному, правда двадцать пять и он по возрасту не подходит, – мечтательно произнесла Юлиана.

– Ничего, поможем повзрослеть, всему научим, все подскажем! – поправила декольте Роза.

– На безрыбье, как говорится… – Произнесла Лиз. – Можем и подальше построить пространство, за пределы тамбура на пять квартир.

– Ой, не советую! А вдруг там пятиэтажки, которые уже расселили и будут скоро сносить, бомжи обосновались, маргинальные личности разные. Но! Между подъездом и пятиэтажками есть собачья площадка, а Рыжий все еще живой и холостой! – Ответила Юлиана.

– Будем в него целиться? – Спросила Лиз.

– Из девичьей засады, – поддержала воинствующая Джульета в костюме пирата.

– А вы знаете, что по статистике россияне в преддверии нового года стали больше пихать в себя инородных предметов? Вроде секс-игрушек, но самых необычных, – сказала Юлиана.

– Накануне непредсказуемого вечера эта новость была особенно актуальна, – хитро улыбнулась Тати, – у кого-то припрятана секретная коробочка, признавайтесь!

– Вот вы смелые и решительные! – послышался голос Майкла, который заглянул «на огонек» из соседней комнаты.

– Накатался на моей козе? – Ревностно спросила Джульета.

– Ты знаешь, она упорно везла меня в Леруа Мерлен, как будто знала что-то, – ответил Майкл, – есть сегодня что кому вкрутить?

– У нас всегда есть кому и что вкрутить, Майкл, – ответила Юлиана, – стулья, например.

– Стулья подойдут, – с облегчением ответил Майкл и пошел вкручивать ножки в поверхности стульев. Джульета хитро семенила рядом, делая вид, что оказывает всестороннюю поддержку на всех этапах сборки. То отвертку подаст, то взглянет одобряюще, то руки коснется, то ноги.

– Маловато у нас мужчин все-же, гадание на писюнах не случится, – расстроено произнесла Лана Светлая.

– Если только Дарья Данилова не привезет с собой все ее новогодние игрушки, – ответила Роза, – но я не устаю говорить, что так мы никого не женим! Надо бы, конечно, пробежать по вариантам, развеяться так сказать.

– Лучший способ развеяться – это кремация, – предупредила Диля.

– Будем сжигать мосты! – Весело воскликнула Лиз.

– Дорогие мои пожружки, прошу всех к столу! – Пригласила Юлиана.

– Ты хотела сказать подружки? – спросила Диля.

–Нет, – ответила Юлиана, – есть еще нажружки – это те, подружки, с которыми весело назюзюкаться!

– Это действо у нас, я надеюсь, впереди! – ответила Диля, наливая сладкое Мондоро в свой хрустальный фужер.

– Там у вас на парковке для метел лыжи чьи-то стоят, фиолетовые, – стряхивая с себя снег сказала приглашенная из соседнего крыла Вероника.

– Ангел Смерти прилетел! – С ужасом стали восклицать гости.

– Надеюсь, что это только показалось! Точно, фиолетовые? – Спросила Юлиана.

– Точно фиолетовые, – подтвердила Вероника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.