Сергей Осицын
Расширяя горизонты

Пролог

Ну что, друг.

Снова здесь?

Ты ведь хотел продолжения, верно? Хотел знать, чем всё обернётся?

Что стало с теми, кто осмелился ступить за грань?

С теми, кто поднял руку – не только на власть, но и на сам порядок вещей?

Так вот – слушай.

Мы не ворвались на станцию как пираты.

Не действовали вслепую.

Мы шли по инструкции. Холодно. Последовательно. Как учили – и как сами учили других.

Каждое движение было просчитано.

Каждая команда – отточена.

Каждый шаг – выверен.

Это был штурм, но штурм системный. Военный. Без лишнего геройства.

Потому и сработал.

Пока другие ломали головы, мы ломали запоры.

Пока кто-то спорил о правилах, мы переписывали их.

И в тот момент, когда последние двери захлопнулись за прежними хозяевами,

а голос новой власти прозвучал на все каналы —

мы поняли:

это не конец. Это стартовая точка.

Диспетчерская. За несколько минут до сигнала.

Дверь распахнулась с грохотом – как от удара сапогом.

Сквозняк поднял пыль, лампы дрогнули.

На пороге – Салия.

Взъерошенная, без скафандра, с выведенными жилками на шее. Лицо перекошено яростью.

– Что у вас тут творится?! – голос сорвался на крик с первой фразы.

Дежурный отпрянул от пульта, будто пойман за чем-то постыдным.

– Э… кажется, станцию штурмуют. Какие-то… неизвестные. – Он говорил, не отрывая взгляда от монитора.

– И как, по-твоему, они сюда попали?! – Салия подошла вплотную, дыша тяжело.

– Да откуда мне знать! – Он развёл руками, виновато. – Только что – взрыв на главном кольце. Взорвали технический люк, вышли наружу.

Они… уже внутри.

– А ну встал! – рявкнула Салия и, не дожидаясь, схватила его за ворот.

Одним движением стянула с кресла, заняла место, руки с хрустом легли на клавиши.

Пальцы забарабанили по панели.

– Так… камеры. Третий сектор. С момента прилёта бота. Быстро!

Мониторы мигнули, один за другим погасли – и вспыхнули новым изображением.

Салия вглядывалась в экран, как хищник в кустах.

На кадрах – фигуры в серых скафандрах, быстро двигающиеся по тех коридорам.

Без паники. Без суеты. Как будто у себя дома.

Салия откинулась на спинку кресла, тихо, сквозь зубы:

– Вот же мясо обнаглело… Решили взять станцию. Говорила я – этим доверять нельзя.

И в этот момент – короткий писк из динамиков.

Пауза. И голос.

Незнакомый. Уверенный. Ровный.

Голос того, кто больше не просит.

– Меня зовут Север. С этого момента я – новый глава этого клана.

Главы других кланов подтвердили мой статус. Эта станция теперь принадлежит мне.

Всех, кто с этим не согласен – прошу собраться в главном ангаре через двадцать минут.

Тишина. Гул мониторов казался громче шагов.

Дежурный с трудом сглотнул, бросил взгляд на Салию – и выдавил:

– И… что нам теперь делать?..

Салия медленно выдохнула.

Секунда тишины – и только потом:

– Ты что, не понял? Власть сменилась. Не нравится – марш в ангар.

– Это понятно. Но мы же… наёмники.

Что нам эта новая власть предложит?

– Пока – ничего. Подождём. Посмотрим. Если не устроит – соберёмся и улетим.

Сам знаешь – нас всегда кто-нибудь нанимает.

Дежурный задумался, потом осторожно:

– Может, собрать остальных?

Салия кивнула – быстро, почти незаметно.

– Только вот беда – сеть отключена. Доступ к управлению тоже.

Так что делаем по-старинке.

Она махнула рукой:

– Вы двое. – Указала на ближайших из смены. – Бегом. Передать всем: пусть собираются здесь.

Те вскочили. Уже у выхода Салия крикнула вдогон:

– И разделитесь! Не вздумайте за ручку идти.

Время пошло!

Люди начали стекаться в диспетчерскую. По двое, по трое. Некоторые – молча, другие – с тихими репликами, пересудами.

Комната постепенно наполнялась – гулом, тревогой, неизвестностью.

Мониторы продолжали слепо мигать. Кто-то нервно курил, кто-то пытался подключиться к заблокированной сети.

Напряжение в воздухе ощущалось почти физически.

И вдруг – экраны мигнули. Все сразу.

Система сама переключилась на трансляцию из ангара.

На изображении – плотная группа людей. Почти все – из старой обоймы.

Те, кто был ближе к власти. Кто знал, что теперь – чужие.

Ангар молчал. Никто не шумел. Никто не смеялся.

Все ждали.

И тут двери шлюза начали раскрываться.

Медленно. С жутковатым металлическим скрежетом, будто станция сама не хотела их отпускать.

В этот момент – будто по сигналу – из угла диспетчерской раздался голос:

– Так и надо этим уродам!

Всё-таки есть справедливость в этом сраном мире!

Все обернулись.

Парень. Молодой. Щёки врезаны скулами, глаза – резкие, горящие.

Крикс.

Он стоял прямо, не прячась.

Как будто ждал этого момента. Месяцами. Может – годами.

История Крикса была почти типичная.

У его родителей был небольшой магазин. Продукты, мелочёвка, кое-какая техника.

Работал стабильно. А значит – стал заметным.

Когда прибыль пошла вверх, появились «интересующиеся».

Сначала – вежливо. С намёками. Улыбались.

Объясняли, что здесь принято делиться.

Но Сиера – мать Крикса – не была из пугливых.

Очередного визитёра она проводила пинками. И это была её ошибка.

Через два дня пришли силовики.

В магазине «нашли» что-то запрещённое.

Задержали. Обвинили.

Сиеру застрелили при попытке «сопротивления». Так написали в протоколе.

Её мужа, Таркса, – сослали на Пекло. Без суда. Без шансов вернуться.

Крикс к магазину отношения не имел.

Мать предусмотрительно отправила его учиться в диспетчерскую группу – под крыло наёмников.

Туда просто так не лезли.

Наёмники были организацией. Договорной силой.

Спорные ситуации решались не допросами, а через представителей клана.

Это и спасло ему жизнь.

Он остался. Работал.

И молчал.

Любая попытка высказаться – риск.

Любая попытка мести – увольнение.

А за увольнением, он знал, последует зачистка. Быстрая. Бесшумная.

Так что он ждал.

И запоминал.

И теперь – настал момент.

Некоторые из тех, кто разрушил его семью, уже вылетели в шлюз.

Но далеко не все.

И Крикс знал:

он никого не забыл.

– Вот это поворот… – пробормотал дежурный. —

Да уж… новая власть – не сильно лучше старой.

Просто взять и вышвырнуть людей… без суда, без следствия…

– А ты сам посмотри, кто там был, – резко бросила Салия.

– Там половина – со списками дел длиннее шлюза.

На каждого по десятку жалоб. Просто раньше никто не трогал.

– Но всё же… – начал дежурный.

– Не всё же, а уже. – Салия скрестила руки. —

Тех, кого выбросили, мы знали. А вот те, кто остались – вот они, настоящая угроза.

Они молчат. Затаились. Ждут.

– Ничего… – сказал Крикс, не отводя взгляда от монитора.

Голос его стал тише. Глубже.

– Я помогу их найти. У меня список. У меня память.

Салия резко повернулась:

– Эй, парень. Без самодеятельности.

Ты забыл? Пока у нас контракт – приказы выполнять будешь.

А не устраивает – свободен.

Она сделала шаг вперёд, словно собиралась что-то добавить —

но замерла.

Крикс стоял, чуть наклонив голову.

Глаза его остекленели. Зрачки подёрнулись рябью, как бывает при входе в глубинный канал связи.

Он не двигался.

Только губы чуть шевелились, еле заметно.

– Ты вообще слышишь, что я говорю?! – рявкнула Салия.

Он моргнул, будто вернулся из-под воды.

Медленно, словно просыпаясь, повернулся к ней:

– Меня… кажется, по нейросети отец вызывает.

Его голос прозвучал неуверенно.

Будто он сам не до конца верил, что такое возможно.

И именно поэтому – не мог не ответить.

Тишина в зале стала плотной, как вакуум.

Глава 1 Разбор полётов

Слова Умника прозвучали неожиданно просто.

Без пафоса. Без ударов в драматические барабаны.

Но от них… как будто что-то внутри сдвинулось.

Не в голове – в груди.

Будто невидимый рычаг кто-то молча дёрнул.

И в животе защемило, и в горле встал ком. Потому что это был не просто ответ.

Это был – шанс. Домой.

Дом…

Земля.

Грязная, уставшая, трещащая по швам.

Но такая родная.

Там мы росли. Там дрались. Там впервые что-то чувствовали по-настоящему.

И даже если ты проклинал её сто раз – она всё равно не уходила изнутри.

Ты сбежал случайно. Вырвался. Не по плану, не по воле – просто так сложилось.

Из мира, где тебя могли убить, заткнуть, отправить защищать чужие интересы или списать за ненадобностью.

С Земли, где война стала фоном, коррупция – привычкой, а ложь – универсальным языком общения.

Где всё прогибалось, рушилось, гнило… но оставалось твоим.

Ты был частью этого. И оно – частью тебя.

С запахом дождя на тёплом асфальте. С окнами, в которых когда-то горел твой свет.

Ты не стремился сбежать. Но сбежал.

И вдруг – оказался здесь. В новом мире. Холодном. Жёстком. Но – другом.

И вроде бы уже обрезал. Уже научился не оглядываться.

Уже почти убедил себя, что всё осталось позади.

Но стоило услышать одно слово:

«Вернуться».

И внутри, где-то глубоко, вспыхнуло.

Без разрешения. Без логики. Без паузы.

Слишком резко, чтобы игнорировать.

Слишком глубоко, чтобы не признать.

И слишком болезненно – чтобы признаться в этом вслух.

Я поднял взгляд. Все замерли.

У кого-то дрогнули пальцы. Кто-то крепче сжал оружие. Кто-то просто закрыл глаза, как будто на секунду уже оказался там.

– Ну что, парни… – сказал я спокойно, но голос прозвучал с хрипотцой. – Похоже, у нас появился билет домой.

Повисла тишина. Та самая, тяжёлая, звенящая.

– Только этот путь не прямой, – добавил я. —

Сначала – надо расчистить завалы. В этом аду, куда мы вляпались.

– С чего начнём, командир? – спросил Малыш. Без тени иронии. Смотрел в упор, как будто ждал не ответ, а направление.

Я перевёл дух.

– Пока не знаю.

Но точно не с чего. С кого.

Их тут много – тех, с кого всё началось.

И как по команде, из-за спин шагнул Кайрон. Шёл быстро, сосредоточенный, с тем особым выражением лица, которое бывает, когда несёшь нечто важное, но не знаешь, как это воспримут.

– Север. Один из тех, кого мы вытащили… просит выйти на связь.

У него сын остался на станции.

Он сделал паузу, прежде чем договорить:

– Хочет поговорить с ним.

Я вскинул брови.

– А сеть-то мы отрубили.

– Вот именно, – кивнул Кайрон. – Потому и спрашивает. Спокойно, без давления. Просто… попросил.

Я на секунду застыл. Не от слов, а от осознания.

Я ведь думал, все они – издалека. Рабы, собранные с окраин. Люди без имён и прошлого, перевезённые через систему, как контейнеры.

А выходит, у некоторых – дома тут. На этой станции. Которую мы только что захватили.

Мир качнулся на миг.

Я поднялся, шагнул ближе к центру зала, провёл взглядом по собравшимся.

Всё замерло. Кто-то оторвался от стены. Кто-то выпрямился. Кто-то, наоборот, потупил взгляд, как будто уже знал, что скажу.

– До меня дошло, – начал я, громко, но без нажима. – Что у некоторых из вас остались родные на станции.

Где-то с краю кто-то шумно втянул воздух. Я сделал паузу и продолжил:

– Может, вы давно с ними не виделись. Может, уже и не надеялись.

Но шанс есть. Я только надеюсь… что ни один из ваших близких не оказался в том ангаре.

Помолчал. Перевёл дыхание.

– Если это не так… мне жаль. По-настоящему.

И тогда из толпы шагнул мужчина. Высокий, жилистый, с морщинами на лице, будто вырезанными временем. Глаза серые, цепкие, усталые, но не сломленные.

– Таракс, – коротко представился он. – Сын мой тут. На станции.

Голос ровный, но с хрипотцой, в которой слышались сотни пережитых дней. Он сделал полшага вперёд:

– В ангаре его не было. Там – те, кому мы мешали одним фактом нашего возвращения.

Мы – не они.

Он обвёл взглядом помещение и кивнул на нескольких рядом:

– Лейтер. Ратхель. Мы вместе прошли через Пекло. А теперь – здесь.

И у каждого остался кто-то. Ради кого всё это и стоило пройти.

Я поднял ладонь, остановил.

– Подожди. Выходит… вы отсюда? Местные?

– Ну… частично, – ответил он осторожно. Словно ждал: сейчас спросят, почему не сказал раньше. Или обвинят.

– И много вас тут таких?

– Добрая половина, – кивнул он. – Почти все, кто выбрался.

Жили, работали на станции. У многих остались семьи. Друзья. Всё, что когда-то считали жизнью.

Я посмотрел на него дольше, чем следовало бы.

Потом – сдержанно кивнул:

– Тем лучше. Тогда скажи прямо: ко мне претензии есть?

– Да вы что! – впервые его голос дрогнул. – Мы живы благодаря вам.

Вытащили нас. Не в пекло вернули – домой.

Я отвёл взгляд. Не от смущения – чтобы дать себе секунду. Потом вернулся к нему глазами:

– Тогда порядок будем наводить вместе.

Ты хочешь поговорить с сыном?

– Очень, – сказал он. – Только сеть…

– Филин! – повернулся я. – Разблокируй. Пусть поговорят.

– Нужны данные. Его и сына, – отозвался Филин. – Полные. С идентификацией.

– Подходи, – кивнул я Тараксу.

Он шагнул вперёд. Продиктовал всё быстро, чётко, не сбиваясь. А потом… застыл.

Смотрел в экран, будто в окно с другого конца галактики.

Пауза растянулась. Воздух стал плотнее. Мы молчали. Не мешали.

Каждая секунда – как удар в грудную клетку.

И вдруг он выдохнул. Лицо посветлело. В глазах – тот самый блеск, что нельзя сыграть.

Связь установилась.

Он стоял молча, улыбаясь. И только когда эмоции чуть отпустили, обернулся ко мне:

– Он в диспетчерской. Там собралось немало народу.

Говорят – хотят поговорить с вами.

Помолчал. А потом, тише, с усмешкой:

– И ещё. Он сказал… вы не всех уродов выбросили.

Но он поможет с оставшимися.

Я сел за стол, вызвал диспетчера. Через секунду на экране появилось знакомое лицо.

Холодные глаза, лёгкий прищур, маска напряжённого спокойствия.

– Здравствуйте, Салия, – сказал я.

Она нахмурилась, чуть наклонив голову:

– А мы знакомы?

– Заочно. Я присутствовал при вашем последнем разговоре… с Фараксом.

Она прищурилась, почти зарычала:

– А-а… значит, он всё-таки постарался. Наверное, и про меня наговорил с три короба?

– Что вы, – улыбнулся я. – Отзывался исключительно положительно.

– Ну-ну, – хмыкнула она. – Не похоже, чтобы у него был талант к комплиментам. Особенно после того, как я его послала.

Я усмехнулся.

Она тоже на секунду улыбнулась, но тут же переключилась:

– Ладно. Станция теперь ваша. Я правильно понимаю, что дальше вы действуете по принципу «на месте разберёмся»?

– Не совсем, – пожал я плечами. – План у нас есть. Сейчас как раз приводим его в исполнение.

– Видела я, как вы «приводите». Вон, результат – болтается за обшивкой.

Она ткнула пальцем в сторону, где, по всей видимости, камера показывала внешний обзор.

Я выдержал паузу и спокойно ответил:

– Возможно, это было спорное решение. Но необходимое. Без лишних хлопот.

– Согласна, – кивнула она. – С ними всё было понятно.

Затем в голосе появился лёгкий вызов:

А мы? Мы – наёмники. Кто платит – на того и работаем.

Я чуть подался вперёд, глядя ей прямо в глаза:

– Как мне нравится ваша беспринципность, – сказал я с усмешкой. В голосе прозвучала даже капля восхищения. – Но за оплату не переживайте. Ещё никто не жаловался на нашу щедрость.

Салия коротко рассмеялась.

– Убедительно. Уже захотелось вернуться к работе.

– Тогда может встретимся, и обсудим условия? – уточнил я.

– А почему бы и нет, – подтвердила она. – Захвачу с собой паренька. Пусть с отцом пообщается. Им, кажется, есть о чём поговорить.

Салия появилась с делегацией. На всех – оранжевые скафандры, тёмные забрала. Дыра в обшивке, оставшаяся после штурма, всё ещё зияла. Без скафандров сюда никак.

Один из сопровождающих сорвался с места, сбрасывая шлем на бегу, и бросился к Тараксу.

Тот шагнул навстречу. Они обнялись – крепко, без слов, как это умеют только те, кто слишком долго ждал.

Кто-то из них всхлипнул, но быстро подавил. Остальные молча наблюдали.

Салия медленно сняла шлем, и, взмахнув головой, расправила длинные волосы. Не спеша подошла ко мне, взгляд прямой, цепкий. За ней шагнули остальные – сбрасывали шлемы один за другим.

Я молча осмотрел их: на каждом – оранжевый аварийный скафандр, лица усталые, но собранные.

– Это мои, – спокойно сказала она. – Обслужка, диспетчеризация. Мы держим станцию на плаву. Я – руководитель группы и, заодно, главный диспетчер.

Говорила она ровно, но в голосе чувствовалась твёрдая уверенность – человек, привыкший отвечать за других.

– А вот охраной здесь занимались не мы, – добавила Салия. – Там солянка: местные силовики, независимые наёмники, кое-кто из бывших. Формально они подчинялись командованию станции… но на деле жили своей жизнью.

Она обвела взглядом полутёмный зал, словно проверяя, всё ли ещё под контролем.

– Иногда их подключали к "работе с населением", – с иронией произнесла она. – Но не часто. Мы в этом не участвовали.

Я кивнул, стараясь не показывать эмоций.

– Ну, с вами-то как раз всё понятно, – подвёл я черту. – Новый договор – и продолжаете работу.

Но вот охрана… Что с ней делать?

Салия чуть склонила голову, и на губах появилась ехидная усмешка.

– А что вы хотите услышать? Можете, конечно, пригласить их в шлюз. Прямо всех.

Сказала как будто в шутку, но в глазах – ни намёка на смех.

Я прищурился:

– Серьёзно?

– Абсолютно, – кивнула она. – С наёмниками вы договоритесь. Деньги любят все. А вот с местными будет сложнее. Их лучше просто… убрать.

– Просто взять – и убрать? – удивление в голосе вырвалось само.

– Странно. А раньше тебя это, вроде, не смущало, – поддела она с почти невидимой улыбкой.

– А что, церемониться будешь? – глянула на меня с откровенным недоумением. – Ты, похоже, не до конца понимаешь: вы уже половину их друзей и родственников в космос выбросили. Оставшиеся молчат… пока. Но ты же понимаешь, чем это закончится?

– То есть – всех под одну гребёнку? Даже тех, кто ещё ничего не сделал?

– Пока не сделал, – подчеркнула она. – Но ты дай им время – и они обязательно напомнят о себе.

Я, конечно, не настаиваю, – добавила, поднимая руки. – Твоё решение.

Но, когда они начнут действовать – может быть уже поздно.

Она кивнула в сторону центрального терминала:

– У тебя ведь есть списки?

Крикс, помнится, рвался помочь – пусть подключается. Он знает, кого искать.

– И что дальше? – спросил я. – Вызвать по одному?

– Именно. Хочешь – в шлюз. Хочешь – в камеры. Но не тяни. Пока вы медлите – они выжидают. И поверь… они не забудут.

Мы обменялись взглядами. Она больше ничего не добавила. Её лицо снова стало спокойным, почти отрешённым.

Мы заключили договор. Салия пообещала заняться техническим порядком на станции. А напоследок, почти не глядя, бросила:

– И давай действуй быстрее. Пока они не начали за тебя.

Она ушла, а мне снова пришлось принимать тяжёлые решения.

Сразу отправлять всех подряд в шлюз – не вариант. Это не порядок. Это расправа.

Я не из тех, кто стреляет наугад. Если мы собираемся строить что-то новое – нужно действовать иначе.

Я решил, что начнём с камер.

До выяснения. До доказательств. До настоящих причин.

Мы собрались вместе: я, мои ребята, Крикс и ещё несколько пострадавших. Те, кто прошёл Пекло, выжил и вернулся – и теперь хотел знать, кто остался на станции… и кто может снова всё сломать.

Система, к счастью, оказалась выстроенной чётко.

Личный состав разбит по группам, статусы отмечены цветами. Красным – погибшие.

У каждого открывалась карточка с подробностями – дата, место, обстоятельства.

Наёмники были вынесены в отдельный сегмент. Местные – по секторам и должностям. Всё структурировано. Всё на виду. Это играло нам на руку.

Мы начали с верхушки. С тех, кто имел власть, доступ, влияние.

Вызывали по сети, разговаривали напрямую. Кто соглашался – шёл в камеры без лишних слов.

Кто упирался – тех приходилось забирать.

Для этого мы подключили несколько группировок из числа наёмников.

Часть приняла наши условия, часть отказалась и заявила, что просто хочет покинуть станцию. Мы пообещали: дадим уйти. После. Когда здесь будет спокойно.

Тех, кто согласился с нами работать, мы поручили Кайрону и его людям. Контроль, проверка, поддержка.

Они и начали прочёсывать сектора.

На первый взгляд – всё спокойно. Но камеры уже переполнились.

Постепенно перед нами стала раскрываться вся картина: станция была прогнившей изнутри.

Всё то же самое, что мы уже видели дома.

Коррупция, панибратство, серые сделки, подставы, рэкет, списанные грузы.

Ничего нового – только теснее, плотнее, глубже вжившееся в металл и рутину.

Привычный мир. Только теперь – в космосе.

Глава 2 С небес на землю

– Ну что, командир, – заговорил Филин, потягиваясь и бросая быстрый взгляд на панель. – Порядок на станции почти навели. Кайрон со своими дожимает остатки сопротивления. Думаю, пора переходить к следующей фазе.

– Чудесный инопланетный город, – протянул я с иронией, скрестив руки.

– Он самый, – кивнул Филин и вывел на терминал схему. – Вот тут – отдельный блок: население, структура, ключевые точки. Город как на ладони.

– Отлично, – кивнул я. – С чего начнём?

– С подготовки, конечно, – усмехнулся он. – Город берём быстро, по методичке: контроль точек, минимум шума, максимум результата.

Он ткнул пальцем в экран:

– Космопорт – первая цель. Высаживаемся тут, захватываем здание управления полётами. Оттуда – вглубь, по схеме.

План выглядел аккуратно. Даже красиво. На экране всё сходилось – стрелки, маркеры, секторы. Почти как в учебнике. Жаль, что в жизни всё всегда идёт наперекосяк.

Решили собрать всех – полный брифинг, никаких недомолвок.

Кайрон начал первым:

– Станция полностью под контролем. Все ключевые точки – наши. На постах стоят только свои.

Я кивнул и перешёл к главному. Поднял вопрос о городе на планете. Обрисовал план, показал схему.

Все внимательно слушали. Ни одного возражения.

– Готовим людей, – подвёл я итог. – Надеемся на лёгкую прогулку… но снаряды берём с запасом.

Кстати, о снарядах.

Всё это время я, кажется, ни слова не сказал о местных технологиях вооружения. Пора восполнить этот пробел.

И тут, возможно, вас ждёт разочарование.

Никаких вам крутых бластеров, плазмаганов и прочих «бум-палок» из фантастики. Всё гораздо скромнее.

Оружие – почти как наше. Ну, с поправкой на эпоху и материалы. Разве что пистолетов у них нет вообще. Когда-то их признали недостаточно эффективными и просто перестали производить.

Зато пистолеты-пулемёты – это да. Маленькие, почти игрушечные на вид, но с боезапасом от пятидесяти и выше.

Стреляют не пулями, а иглами – прочными, узкими, диаметром где-то миллиметра два. Такие легко пролетают сквозь броню… и человека.

Работают они по интересному принципу.

Магазин – только снаряды. Заряд – это газ, который подаётся в камеру вместе с иглой. Далее – поджиг разрядом между двумя электродами.

Грубо говоря, это электро-газовый выстрел: компактный, чистый, надёжный. Ни тебе капсюлей, ни пороха. И при этом – хорошая скорострельность, низкая отдача и минимум вибрации.

Плюсы очевидны: простота конструкции, неприхотливость, лёгкость. И, что важно – никаких гильз.

Но, как и всё в жизни, это оружие не без минусов.

Во-первых, малый вес иглы. Даже несмотря на то, что она сделана из твёрдых сплавов, инерции ей не хватает.

Во-вторых – гладкий ствол, никаких нарезов. А значит – нет стабильной баллистики. Дальность страдает.

В-третьих – почти нулевой останавливающий эффект. Попал – да. Пробил – легко. А вот сбить с ног или заставить врага отлететь – нет.

Зато пробивная способность…

Это надо видеть. Шлем, броня, переборка – всё на вылет. Если, конечно, не керамика и не активная защита.

Так что тут как всегда: не сказка, не кино. Просто рабочее оружие – такое, каким оно и должно быть.

Используется чаще всего как дополнение к основному.

Следующими идут – назовём их дробовиками. По сути, они действительно близки к нашим: тот же гладкий ствол большого калибра, тот же грохот, ощутимая отдача и богатый выбор боеприпасов.

Патроны выглядят как полимерные капсулы с обтуратором. Внутри – дробь или специальные пули разного типа. После выстрела капсула раскрывается, а снаряд уходит дальше.

Принцип тот же – камера заполняется газом, разряд, выстрел. Просто больше массы – больше шума.

Используются дробовики по-разному. Есть полноценные образцы – как самостоятельное оружие. Но чаще всего это модули.

Например, подствольный дробовик: компактный, злой и до невозможности полезный в ближнем бою.

Нам бы такой не помешал – особенно когда в войне активно использовали дронов.

Ну а дальше – штурмовые винтовки. Разных видов, под разные задачи.

Отличались они не столько внешне, сколько по принципу работы.

Здесь встречались и знакомые нам газовые модели – такие же, как у пистолетов-пулемётов, где снаряд выталкивает давление от подожжённого газа.

Но были и винтовки с сгораемой гильзой – капсула из твёрдого композитного материала, которая целиком сгорала при выстреле, не оставляя следов.

А кое-где встречались и традиционные системы с металлическими гильзами, которые выбрасывались после выстрела. Но таких было немного – конструкция сложнее, вес боеприпасов выше, а толку особого не больше.

Ствол – нарезной. Калибр – примерно, как у наших: около пяти миллиметров, только сами снаряды чуть длиннее. Ну и системы крепления совместимы с кучей модулей:

прицелы, компенсаторы, тактические фонари, подствольники – кто чем изуверствует.

Ничего лишнего. Просто надёжный инструмент. Как и всё здесь.

Ну вот, немного отвлёкся.

Решил приоткрыть завесу над местным оружием – просто, чтобы вы понимали, с чем тут вообще воюют.

Но это – так, малая часть.

Детали расскажу позже. По ходу. Когда будет время. И когда это действительно будет уместно.

На подготовку к штурму города у нас ушло несколько дней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.