Артур Гаврончук
За стеной

Прошлое

Он не спал всю ночь, постоянно думал о завтрашнем дне. Он вообще плохо спал по ночам, а учитывая то, что предстояло – уснуть можно было даже не пытаться.

Никто точно не помнил, как и кем был построен этот город, старики говорили, что это было всё создано ещё в ту эпоху, когда цвели цветы и журчала вода. Что случилось? Произошло то, что рано или поздно должно было случиться. А началось всё тогда, когда первая обезьяна сообразила, что не обязательно собирать фрукты самой, а намного более эффективно – взять палку и отобрать всё силой у других.

Создал человек однажды оружие, способное стереть с лица земли саму жизнь, очернить небеса и отравить воду. Никто не знает – кто и зачем, почему и ради чего, – но его пустили в ход. Нет больше ни журчания рек, ни шелеста полей, ни пения птиц – ничего, лишь бескрайняя пустыня, разрушенные города и останки тех, кто помнил тот мир.

Важный день

– Ну что ты там, хватит спать, тебе надо быть у ворот уже к 10 утра, – сказала девушка, заходя в комнату.

– Я не спал, не мог уснуть, снились кошмары, видел каких-то зверей, снующих между нор, – сказал парень, медленно вставая с кровати.

– Слушай, мы с тобой никогда не говорили об этом, но как твоя сестра, мне не по себе от того, что ты выбрал именно эту профессию. Ты уверен, что этого хочешь?

– Давай не будем опять об этом, и мы на самом деле говорили тысячу раз.

– Я просто боюсь за тебя. У меня, кроме тебя, никого нет. Ты помнишь?

– Помню. Это всего лишь застава. Там тихо и спокойно, ничего не происходит. Скука смертная.

Говоря это, он, конечно, говорил правду, но в глубине души он хотел иного. С тех пор как не стало родителей и они поселились в этом блоке с сестрой, ему начали сниться кошмары – отчасти поэтому он не спал и сегодня. Что-то внутри не давало ему покоя, он будто бы ждал чего-то, ждал какого-то момента, чтобы всё изменилось. Будто бы кто-то звал его. Звал снаружи.

Но в конце концов он был 24-летним парнем, и внутри него горел огонь – хотелось свершений, проявить себя, узнать, на что он способен. И поэтому он пошёл в академию и решил пойти в гвардию – служить на заставах.

– Садись, я приготовила праздничный завтрак. Господи, мне страшно… Я на секунду подумала, что мама говорила то же самое папе, когда он тогда погиб.

– Слушай, это была случайность.

– Но они были не сильно старше нас, когда умерли.

– Старше, младше… Господи, ты всё утро будешь о смерти и родителях? Я понимаю, как ты переживаешь, но, сестрёнка, это не опасно. Это тихая, обычная застава, и там ничего не происходит.

Говоря это, в глубине души думал о том, как было бы здорово, если бы что-то произошло: на них напали, убили командира, и он спас бы весь отряд, вытащив раненых, был бы награждён за заслуги – и им бы выделили квартиру в блоке ближе к центру.

Сам город представлял собой нагромождение домов – огромных высоток, разбросанных по окружности диаметром 30 км – бескрайний и величественный дом для 10 млн человек. Когда- то были и другие города, но с ними давно потеряна связь. Спутники давно вышли из строя, а проложенные кабели были оборваны сотни лет назад, так что ещё до рождения их родителей весь город существовал сам по себе.

– Ну что ты так на меня смотришь? Чего тебе надо? У меня и так день непростой и ночь непростая была.

– Да так, чувство какое-то странное… Не спокойно мне.

– Всё, достала. Я пойду. Первая смена будет недолгой – 180 дней, потом назад. Я пошёл.

Всё было приготовлено заранее: сумка, вещи, документы, оружие, униформа – всё стояло в углу коридора и ждало своего часа. Он переоделся, обнял сестру, нацепил сумку на плечи, взял автомат и вышел в основной блок.

– Ну что, ты скоро? – прозвучало из динамика, торчащего рядом с дверью.

– Спускаюсь. Вы внизу?

– Да, ждём тебя.

Медленно лифт спускался с 102-го этажа. Что-то грохотало и скрежетало в этой груде металла, но настолько это было привычно, что уже давно никого не пугало и никто не обращал на это внимание.

Бог знает, сколько этим лифтам, домам, сваям, этим стенам, этим генераторам и заводам. Сотни? Тысячи лет? Кто и когда их построил?

Но не это волновало его. Он думал о другом – думал о том, что хотел бы чего-то большего: какого-то смысла, правды, чего-то необычного и интересного. Слушая, как постукивают ролики лифта, он думал о том, как вернётся героем, как будут на него в униформе смотреть зеваки, косящиеся из окон.

– Ну вот ты… Чего так долго? – сказал парень, выдёргивая его из лифта.

– Да так, с сестрой опять… короче, неважно.

Все трое – молодые парни: заряженные, горящие глаза, молодецкая удаль и бесстрашие – всё как у любых парней их возраста.

Многие горожане часто сетовали на бессмысленно сложную систему и устройство города: уж слишком была перемудрёная с этими уровнями, зонами. Ну а самое бесящее всех – эта система распределения по профессиям и выслуге лет.

Эта система порой была настолько сложна и запутанна, что большинство просто делило её на рабочих, на учёных и на тех, кто служит на заставах.

На одну из таких застав они и направлялись. В те далёкие времена, ещё до рождения нашей троицы, пустошь называлась не так… Точнее, называлась так, но не была пустошью. Еды не хватало, города вымирали, и народ из уцелевших городов разбредался по округе в поисках лучшей жизни. Кто не умирал сразу от радиации, резни, голода и жары – объединялись в группы, целью которых было выживание. Выживание в том смысле, что: «Убей ты, или убьют тебя». Идеальный мир для отмороженного маньяка, в котором все за себя и против всех.

Но это было давно. Эти заставы, на которых не смолкали пулемёты и люди сменялись, как вороны на деревьях – умирая, сходя с ума и просто не выдерживая – давно превратились в бессмысленные бункеры, в которых сидели вот такие вот парни и занимались всякой ерундой.

Он не был дураком или простачком, и пошёл в гвардию не потому что не знал чем ещё заняться. Нет, он пошёл, потому что не мог жить в этом городе. Даже придумали такую болезнь – СНВС, или «Синдром нахождения внутри стен». Поколение тех, кто застал мир ещё вне этой клетки, поголовно, в большинстве своём, покончили с собой – каждый день кто-то прыгал с башен или уходил за стены. Тоска по тому миру, той жизни, свободе – была невероятной. Но он был уже другой формации, другого поколения. И всё же отличался от своих сверстников, ему просто напросто было тесно в этом городе, в этом зоопарке, тюрьме, где люди жили как цепные псы, ожидая непонятно чего.

Вообще, молодые парни шли на эти заставы ради веселья, кутерьмы и хвастаться перед девушками формой и оружием. Он тоже был не прочь побродить по улицам в форме и ловить взгляды девчонок. Но всё же цель его была другой: его непреодолимо тянуло за стены.

Они шли по улицам между высоток, по просторным проспектам и перекрёсткам. Было воскресенье, утро, и весь город ещё спал. Удивительная картина: вокруг выжженная пустыня, горы черепов, и весь мир обгорел, и почернели небеса. Но где-то, в какой-то точке Земли, шла троица – шутя, веселясь, в начищенной форме, шагая и толкаясь, обсуждая девушек, сетуя на отсутствие денег и о рассказывая о мечте переехать в центр. Удивительно, что человек всегда ищет что-то хорошее – даже если вокруг смерть и ужас, что-то что придаёт сил, помогает бороться и не сдаваться.

Идти было недалеко. Опять же, из-за сложной системы с ролями, деньгами, уровнями допуска и прочим – позволить себе жильё внутри основного кольца не мог почти никто. Поселиться внутри можно было только, если твои предки тоже жили внутри, а с внешних колец селили только, если не нашлось родственников у умерших во внутренних секторах, что не происходило почти никогда.

Парни шли мимо закрытых магазинов, детских площадок. Светило солнце, поигрывая на витринах. Это был обычный день обычного года спокойных времён. Эпоха стабильности и благополучия.

Но суждено было всему измениться.

Призраки

Они подошли к воротам А4 – северо-западные ворота, такие же, как остальные двенадцать. Стена вокруг города была настоящим произведением инженерного искусства, настоящее творение великих создателей и основателей. Смотря на неё даже издалека, невольно казалось, что она построена против каких-то гигантов или даже против самого Бога. Будто бы хотели защититься от чего-то, что было ещё страшнее оружия, которое погрузило всех в Тёмные века.

Но годы сделали своё: стены пожелтели, краска служившая защитой от нагрева и солнца, ветра и радиации давно облупилась, и слой металла начал уже обсыпаться.

– Ну вот и оставшиеся трое, – сказал мужчина лет сорока пяти с усами и с погонами капитана.

– Так, ну всё, все восемь тут.

– Застава 10, как слышите?

– Слышим, всё спокойно, открывайте, – прозвучал хриплый голос мужчины средних лет с того конца рации.

– Центр, ворота А4, пожалуйста.

Это был волнительный момент: впервые за всю их жизнь они слышали этот неповторимый звук – как открываются ворота, туда, в ту сторону, в ту чащу, в ту пустыню, которой их пугали с самого рождения. О страшных зверях, о демонах, о душах умерших, о полуразложившихся трупах с отрубленными руками и вырванными языками, которые, ведомые отчаянием и несправедливостью, постигшей их, бродят там в темноте.

Как только ворота заскрипели и начали раздвигаться – только тогда эти восемь доморощенных вояк поняли, что это всё по-настоящему. Впервые они осознали, что здесь, в городе, за этими стенами – есть жизнь, а там её нет. Лишь одинокая застава с восьмью смельчаками где-то там, в пустоши.

– Так, ну всё, пошли. Быстро.

Конечно, командир и сам был уже из поколения белых воротничков, вышагивающих по плацу и строящих из себя крутых командиров перед молодыми. Он и сам не верил в наличие смысла в этих дежурствах, но очень уж хотел показаться перед молодыми парнями важным и грозным.

Он подумал о сестре. Остановившись на секунду, прямо в шаге от того, чтобы ступить вне черты города, представил, как сгинет в этой пустоши – и она останется совсем одна. На секунду он подумал о том, что несправедливо поступил с ней, отправляясь сюда. Но он шагнул.

До заставы было четыре километра. Песок вокруг города был слишком рыхлым даже для гусеничного транспорта – увязало всё, кроме ног, поэтому приходилось идти пешком.

Строго говоря, это был не песок, а пыль. Пыль от взвеси сотен тысяч разрывов, снарядов всевозможного оружия, которое распыляло бетон, землю, плоть.

– Ничего себе! – внезапно крикнул русый парень ростом не меньше 190 сантиметров, оглянувшись назад и вытаращив глаза.

– Ничччего сееебе… Нам такое не показывали раньше. Почему? Почему фотографии стен снаружи другие?

И удивляться было чему. Все стены снаружи были испещрены следами взрывов, чем-то изрисованы, исписаны на непонятных языках. На стене не было живого места, кое-где даже остались следы от ногтей, будто бы кто-то в отчаянии царапал стены. Особенно исцарапанными и исписанными были ворота. В глаза бросилась надпись, которую явно пытались стереть: «Твари!».

Тут кажется до всех стало доходить, что не всё, что им рассказывали, было правдой. Как по взмаху дирижера, у всех восьмерых проскочила одна и та же мысль: «А что, если про текущие спокойные времена – это тоже, как и фотографии снаружи, не совсем, или точнее, совсем не правда?». Особенно эту неприятную мысль подпитывала кажущаяся свежесть некоторых надписей. Это волновало всех, кроме самого крупного из отряда, который постоянно думал о своей девушке, оставшейся в городе. Этот факт так тяготил его, что он плёлся позади как будто бы щёл с похорон.

Идти было тяжело – ноги постоянно проваливались, слепило солнце, но они шли, шутили, смеялись, так как жуткие стены остались позади – всё снова вернулось в своё обычное русло. Даже командир перестал переигрывать с командованием и развеселился.

– Смена, это застава. Видим движение слева от вас, удаление 2 км. Цель групповая, скоростная, – сказал из рации всё тот же мужчина средних лет с охрипшим голосом. Сказал он это на удивление спокойно, как кричала бы жена мужу в окно, если он забыл дома ключи.

– Застава, приняли. Готовимся к бою, до вас ещё один километр, – сказал командир, поправляя от нервозности усы.

– Смена, приняли. Сообщите, если будет нужна помощь – направим к вам дронов.

Это была не просто необычная, а скорее суперисключительная ситуация. За все предшествующие годы никогда ничего подобного не было.

– Рассредоточиться, приготовиться к бою, – буркнул командир, не отпуская левой руки от усов.

Все машинально, как роботы, исполнили команду. Всё-таки надо отдать должное подготовке – тех, кто шёл в гвардию и на заставы, по-настоящему обучали. Это всё старая школа, ещё с тех времён, когда на заставах реально шли бои, от которых зависело выживание миллионов. Те методички, программы и обучение готовили тех, кто способен вести бой и выжить. У ребят на подкорке было прописано годами подготовки – что делать и как действовать.

Кто о чём думал, но он думал о сестре. Внезапно осознал, что покинул свой дом и теперь непонятно где. Он ощущал, как бурлил адреналин, чувствовал тяжесть оружия, ощущал ребят рядом с собой, чувствовал ветер, который дул как будто бы сквозь него.

Парень, который плёлся позади, внезапно бросил свои томные любовные мысли и буквально за пару секунд развернул пулемёт между двумя большими валунами. Все приготовились. Даже было интересно – кто там и что. Но, конечно, никто по-настоящему не думал о том, что там враг. Может, пара птиц или собак. Хотя птиц и собак видели давно, ещё до рождения их всех самих.

– Смена, 200 метров. Цель замедляется, идёт прямо на вас.

– Застава, мы готовы к бою.

– 100 метров.

– 50 метров.

Парень, плетшийся позади, который только 20 минут назад не мог никак расстаться с мыслью о своей девушке, теперь был так сосредоточен, что сжимал пулемёт как её саму и, казалось бы, готов изрешетить любого, кто бы не появился из-за холма.

– Смена, сообщите, мы не видим цель. Контакт был?

– Ничего, никого нет. Пусто. Цель пропала, – с недоумением и опаской смотрел в визор капитан.

– Что за ерунда… – сказали синхронно все восьмеро.

– Бред какой-то.

Они так стояли еще минут 10, озираясь вокруг и боясь шелохнуться. В какой-то момент все выдохнули и разумно заключили, что это или глюк или стая птиц или какие-то животные под землёй. Собравшись они снова двинулись вперед.

Солнце стояло в зените, палило так, что у перчаток слипались пальцы. Но вот впереди показалась цель их назначения – место, где они проведут свою первую ночь вне стен.

Сама застава вблизи оказалась не такой величественной, как можно было бы ожидать. Случайный зевака мог даже пройти мимо, подумав, что это просто какая-то причудливая конструкция с довоенных времён. Она представляла собой бетонный островок, накрытый тяжёлой крышкой, которая опускалась в случае боя, и застава становилась настоящим бункером с бойницами, откуда торчали пулемёты.

В исторических сводках значилось, что были случаи, когда застава продолжала вести бой даже после прямого попадания. Но, конечно, основное назначение этих застав было не вести бой до победы, а скорее задержать противника до подхода основных сил. Можно сказать, что раньше это были камеры смертников, где восемь отважных смельчаков ждали своей участи, чтобы стать героями.

Первый день

Несмотря на марш-бросок по пустыне, особо никто не устал. Гудели только плечи. То ли подготовка сказалась, то ли эта история с целями-призраками, но ощущалась бодрость и отличный настрой.

Внутри застава – или бункер, или опорный пункт, как называли её обитатели – хотя и казалась обгоревшей сковородкой снаружи, внутри представляла собой настоящий подземный комплекс долговременного проживания на целую роту гвардейцев в полном обмундировании. Тут был и жилой блок, и сауна, и полноценная душевая. Лучшие квартиры даже в центральной части города не могли похвастаться полноценным тёплым потоком воды, а тут он был доступен в любое время дня и ночи.

Но настоящим произведением искусства, и, собственно, сердцем этого объекта была боевая рубка. Это – настоящая компьютеризированная станция управления огнём, пушками, минами, турелями, автоматическими дроидами. На всякого кто оказывался внутри она накладывала неизгладимое впечатление. Такое, что все эти симуляторы и обучающие программы в академии казались детскими игрушками.

Удивительно, конечно, насколько технологически были осведомлены создатели этого всего. Понятное дело, что с момента постройки это все неоднократно модернизировалось и улучшалось – но, смотря на облупившуюся краску, потертые клавиши и потемневшие от времени экраны, было понятно: основа осталась неизменна.

Перед входом обязательной была формальность – проверка: заражения, радиации, микробов и, самое главное, проверка на наличие металла в организме. Стоит упомянуть, зачем последняя. Дело в том, что во времена, когда на этом месте был не город и заставы посреди пустыни, а озеро, человечество доросло до своего главного изобретения, которое изменило всё.

Все началось с простой идеи: «а что, если взять и всю доступную цифровую информацию закинуть как есть – вместе с комментариями из интернета, с научными статьями, мыслями, рассуждениями и всем, что человек создал, думал, переживал и размышлял – в суперкомпьютер?»

Сказано – сделано. И вот, на заре 21 века, появилось на свет казалось бы невинное дитя – онлайн-помощник, небольшое приложение в каждом телефоне, оно помогало в быту, в учебе и работе.

Но очень скоро стало ясно, что одной лишь помощи в интеллектуальном труде – мало. Помощнику было решено дать физическую оболочку. Ну а дальше прогресс и развитие было уже не остановить. Так незаметно год за годом фантастика стала реальностью – искусственный интеллект был уже в каждом доме, на каждом производстве. Роботы без устали работали и выполняли любые прихоти человека. Именно в эту эпоху были совершены многие великие открытия и созданы изобретения, навсегда изменившие мир.

Но, как известно, любой прогресс не останавливается на созидании – всегда есть оборотная сторона. Так на свет появились роботы, которые помогали человеку в том, чем он всегда был рад заняться – в убийстве себе подобных.

Но одно известно точно: хотя машины и участвовали в истреблении человечества в составе армий каждой из сторон, начали всё – люди.

– Так, всё чисто, заходите. Сейчас пропишем ваши ДНК в систему управления, и вы получите доступ ко всем функциям.

Процесс был настолько отлажен и формализован, что все управились за час, и новая смена официально заступила на дежурство.

Смены были по 6 месяцев – это стандартная вахта. Выбран такой срок был не случайно. Пол года это было не так мало, чтобы все успели освоиться и набраться опыта, но и не так много, чтобы свихнуться от такого долгого и резкого изменения привычной жизни.

– Ну расскажите, что там нового? – сказал, усаживаясь в кресло, мужчина средних лет с охрипшим голосом, поглаживая себя по голове.

– Да ничего, всё как обычно, тоска смертная, ничего не происходит и не меняется, – сказал он, продолжая думать о сестре и о том инциденте днём.

Вообще, он часто замечал, что будто бы слишком зацикливается на каких-то вещах. Вот и в этот раз его не покидало предчувствие, что что-то странное сегодня произошло. Первый выход за стены – и сразу что-то из ряда вон выходящее.

– Что говорят из центра о ситуации? – сказал капитан, пролистывая логи текущей смены.

– Говорят, что это животные. Может, барсук под землёй или птицы.

– А давно барсуки передвигаются группами со скоростью пикапа? – сказал невысокий парень, вглядываясь в камеры наблюдения, мониторящие обстановку снаружи.

– Барсук или нет – не важно. Что-то лагнуло в датчиках, мы никого не видели, не слышали.

– Так-то оно так, но нам завтра как смену вам передадим – идти назад. Вот чего мы переживаем, – сказал парень лет 35-и.

– Понятное дело. Что Центр сказал всё-таки?

– Сказал взять дроида с нами, на всякий случай.

– Мы ответили, что не надо никакого дроида. Во первых, они если что нужнее вам тут, во вторых их не запускали сто лет, сейчас на это нет времени – сказал другой парень, который до этого всё это время молчал и ковырялся в системе управления.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.