# Необыкновенные приключения Сашки Барашкова

Александра Сергеевна Беляцкая

Сашка Барашков самый обычный пионер. А вот приключения у него не совсем обычные. Загадочные дома, тайные клады и чудовища в недрах деревенского озера, а также легенды и мифы… чего только ни повстречается юному скептику Сашке Барашкову.

## Новый друг или история о том, что не все домовики одинаково полезны

Сашка Барашков – вихрастый чумазый пионер, десяти лет от роду, большой поклонник шалостей и всякого рода приключений. Вместе с закадычным своим товарищем Петькой, таким же любителем авантюр сидит в докторском пункте, героически снося ужасное истязание – обработку зеленкой содранных коленок и разодранных локтей.

Боевые раны – результат очередного Сашкиного предприятия по исследованию старого дуба, с которого они с Петькой бесславно свалились, ободравшись в кровь. Рядом стоит Сашкина мать. Уперев руки в бока, она, сурово взирая на неразумных недорослей, попеняет им за баловство.

– Нет, ну, ты глянь! Сколько раз я тебе, охломону, говорила! Нет, ну сколько раз я тебе говорила! И талдычу, и талдычу – неча на дуб этот лезть, аж язык оскомину набил! Нет все одно полезли, черти окаянные, и вот тебе результат! Надо было шеи себе посворачивать, чтоб совсем хорошо было, правда! Ох, отправлю к бабке с глаз долой! Та тебя уму разуму быстро выучит! У-у-у, шалопай, – злиться мать.

Сашка в ответ молчит. Бабку свою, Степаниду Ферсантьевну он не жалует. Мало того, что живет она вместе с дедом на дальнем хуторе, где кроме как гусей погонять больше и делать нечего, так будучи женщиной суровой, Степанида Ферсантьевна ко всему прочему еще и больно суеверная. В Бога верит, в чертей всяких, да в нечистую силу. Весь ее небольшой домишко увешан иконами и хоругвями, крестами, святой водой да церковными свечками. И ладно, если бы она просто сама по себе во все это верила, так она же еще и Сашку раз за разом пытается приобщить к святому делу. Заставляет по три разу на дню молитвы читать да поклоны святым мученикам отбивать. А Сашка как настоящий пионер к таким вещам относится скептически и недоброжелательно. Но бабке-то, что с этого. Ей и слова-то поперек не скажи, вмиг за ухо оттаскает. Вот и приходиться Сашке мириться, поступаясь собственными принципами, гнуть спину перед иконами.

Мать же, всякий раз после Сашкиных приключений грозится отправить его к бабке на перевоспитание, когда терпение ее окончательно лопнет. И вот после история с дубом материно терпение наконец-то лопнуло окончательно.

Тем же вечером Сашка уже стоит на бабкином пороге.

Как полагается бабка сперва обливает его святой водой, а потом крестит и только после всех этих манипуляций наконец запускает в дом, велев на иконы поклониться. Нехотя, но обязательную процедуру Сашка исполняет и, помыв руки, усаживается за стол.

– Ох, Санюшка, Санюшка, – сразу же с порога включается бабка в воспитательный процесс, – вот за каким лешим, ты на тот дуб-то полез? Так ведь и убиться не долго! – качает бабка головою.

– Баба Степа, да какое убиться! – негодует Сашка, – у нас все под контролем было, пока ветка под Петькой не обломилась, – заявляет он.

– Под контролем, да не под контролем, – передразнивает его бабка, – ты вот что, касатик, кушай, да меня слухай, – заводит бабка любимую шарманку, пока Сашка пьет молоко со свежеиспеченным хлебом, – я-то жизнь прожила и много чего видала. Ты не думай, что я тебе небылицы тут н на уши вешаю. Как на духу тебе истинную правду кажу, – нудит бабка, – ты вот послухай старую, послухай, что расскажу, – Сашка молча кивает и слушает бабку в пол-уха, – знаешь ли ты, Санюшка, что на свете существуют не только люди и животины всякие, но еще и духи имеются. Дух есть у всего, что вокруг нас. В лесу – Лешак, в озерце – водяной, даже в бане – банник, а в каждом доме домовой. Домовой – это такой дух, который хранитель дома от всякой беды. Он дом бережет, хозяев от нечистой силы укрывает, да беду от них отводит, от них и от их неразумных дитяток, – назидательно сообщает бабка, – домовиков завсегда в почете держат и всячески им угождают. Но бывает, что домовой при дурном хозяине, который без почтения к нему относиться становиться злым духом. Серчает он и черствеет, и начинает всякие непотребства вытворять. Пакостничает по-всякому, вредит, хвори разные посылает да беды учиняет. Что бы домовой всегда был добрым его надобно задабривать – молоко ставить, конфеты опять же класть, булочку сладкую, да дом беречь, в порядке содержать. Не то беды не оберешься! – поучает бабка. Сашка кивает, но молчит. Вот уж точно, а Сашка слушает да ест.

– А что, баба, и у тебя имеется домовой? – хитро прищуривается Сашка.

– А то, – гордо заявляет бабка, – конечно имеется, мы же люди порядочные, чай не шантрапа всякая. Наш домовой, – поднимает в верх крючковатый палец бабка, – добрый. Ты его не пужайся и не расстраивай. А коли покажется он тебе, так поклонись ему учтиво и спроси – «к добру или к худу?». Он тебе как на духу все и расскажет, – Сашка снова кивает.

– Баба Степа, – прожевав вкусный мякиш, обращается Сашка к бабке, – а как твой домой выглядит, ну чтоб я не спутал его с кем другим.

– Никто толком не знает, как выглядит домовой. Одни твердят, что это собака с лапами волка, другие, что человек с руками и ногами кошки. Точно никто описать не может, говорю же – дух! Он какую хошь личину и примет – не то дите, не то старичок, не то животины какой чудной. Одно люди знают точно, коли домового разобидел – жди беды, он со злости и хату спалить могет.

Сашка, конечно, не верит бабке. Вон ему в школе говорили, что весь мир состоит из маленьких частичек, атомами называются. А из чего домовой этот? Поди разбери. Раз не из атомов, ну значит и нет его в природе-то.

После ужина Сашка лениво слоняется по двору. Скукотища страшная. И тут на ум приходит бабкин рассказ. А что, если выманить этого домового и посмотреть, из чего он все-таки состоит? Вдруг и правда из атомов. Эдак ему и премию дадут за открытие неизвестной ранее формы жизни. Мать точно загордиться Сашкой и больше ругаться не станет!

Однако точной инструкции как выманивать домового у Сашки не было. Бабка говорит, что он сам по доброй воле показывается на глаза. Да только Сашке не с руки ждать, пока дух соизволит явиться к нему.

Сашка идет в дом. На печке, как водиться находится и блюдце с молоком и пряник, с конфетой. Недолго думая, Сашка просто лопает угощение для домового. Вдруг за печкой слышится пыхтение и рычание, а Сашке на голову прилетает старый дедов валенок. Да аккурат в лоб и прилетает. Сашка, от неожиданности сам падает на пол и тут из-за печки на него выскакивает…кошка Маруська.

– Вот тебе и домовой, – недовольно бурчит Сашка, потирая ушибленный лоб. Сашка сидит у печки на всякий случай еще с добрых полчаса, но кроме старой, облезлой кошки ему больше никто не является. И Сашка не солоно хлебавши возвращается во двор.

На дворе уже глубокая ночь. Весь дом спит. Как вдруг Сашку будит какой-то шум, доносящийся с кухни. Сашка поднимает голову от подушки, сонно моргая, прислушивается. В кухне слышится стук и звон. Не иначе как кто-то, посуду колотит.

Сашка тут же вскакивает и крадется на цыпочках в кухню. А там…Ярко светит в окно Луна и в ее свете…На полу разлито молоко, разбросаны черепки глиняного кувшина, осколки тарелок и чашек, оборвана занавеска и сломан табурет. А под потолком парит серый старичок с длинными седыми, растрепанными волосами. Внезапно старичок оборачивается к Сашке.


– Ты, – шипит он злобно, – злыдня! Мой ласунак изничтожил! У-у-у, пришибу, – грозится серым кулачком старичок и кидается к Сашке, больно щипая его за нос. Сашка отмахивается от старичка, как от овода. Старичок, уворачивается и схватив Сашку за вихрастый чуб, трепет его туда-сюда. Сашка, исподтишка оглядывается и увидав полотенце, немедленно его хватает и шлепает старичка по прозрачно-серой спине, отгоняя от себя прочь. Старичок выпускает Сашкин чуб и взлетает к потолку, а затем начинает кружить по кухне, сшибая на своем пути все что попадается. Наконец Сашка загоняет дух в угол за печь и тут же, не долго думает хватает бутыль со святой водой, так удачно расставленной по всему дому бабкой и выплескивает всю ее на старичка. Дух шипит и завывает.

– Уди, окаянный басурманин, уди отседава! – кричит старичок Сашке. Сашка замахивается на старичка полотенцем еще раз.

– А ну, бэстия, – Сашка грозит старичку кулаком с полотенцем, – быстро тут все в порядок привел, – командует он, – разгром убрать, посуду починить! Ишь ты его, учинил безобразие! – сердиться Сашка.

– Так ты оглоед, мово угощенье слопал! Как есть слопал! Вот и осерчал я малеха! – оправдывается старичок.

– Как слопал, так и верну, – заявляет Сашка, – а ты это, давай, порядки наводи! Не то нам от бабки Степы двоим не поздоровиться! Да поживее давай, не то я все углы святой водой оболью и иконами заставлю! Станешь тогда бездомовым домовым! – упирая руки в бока, натурально, как мать грозиться Сашка. Домовой, обиженно сверкая глазками молча глядит на Сашку, но все ж таки кивает. Взлетев к потолку, он начинает кружиться волчком по кухне, враз убирая весь погром. Становиться даже чище чем было.

– То-то же, – грозит Сашка пальцем домовому и уходит спать со спокойной душой, прихватив на всякий случай устрашительное полотенце.

Наутро бабка охает и причитает, найдя кухню безупречно чистой. А Сашка собственноручно ставит на печку блюдце со свежим молоком, кладет ароматный медовый пряник и рядом целую шоколадную конфету. За печкой слышится довольное урчание.

## Дом с привидениями или рассказ о том, куда заводит любопытство

– Лето, ах лето, лето красное пришло…– натужно надрывается в кухне старый приемник над холодильником. Сашка открывает глаза, потягивается, почесывает ухо и резво соскакивает с кровати. Наконец-то лето, наконец-то каникулы, наконец-то свобода! Впереди столько теплых дней и столько срочных дел: и на дальние дачи обязательно сгонять к заброшенному дому, и на рыбалку на Дикое озеро съездить, конечно, а еще поискать лисьи норы с лисятами, а купаться же, всенепременно купаться по три раза на дню и еще убежище построить…ох, батюшки, сколько разных забот впереди! Сашка счастливо жмурится в предвкушении безграничного счастья.

– Александр, – зовет мать, но тут же сама появляется на пороге, прерывая сладкие мечты Сашки, – нам с отцом от совхоза выдали путевку на курорт, на двадцать один день, а ты, сынок, поедешь в «Пионерскую зорьку», – строго припечатывает она, упирая руки в бока.

Настроение Сашки скисает, как вечернее молоко. «Пионерская зорька» – концлагерь, который люто ненавидят все дети совхоза «Калина красная», где проживает Сашка. Каждый год совхоз выделяет путевки для детей, а те по возвращении сполна делятся животрепещущими подробностями своей «веселой» лагерной жизни: жесткий распорядок, футбол под надзором и бесконечные песни у костра с надзирателями, то есть товарищами вожатыми, конечно же.

До этого лета Сашка благополучно обходился без всяких там лагерей. У него была бабка, помнящая, правда, ещё царя, но тем не менее условно осуществлявшая за ним присмотр. Но по весне с первыми грачами бабка вдруг померла, а значит этим летом Сашке все же предстоит печальное знакомство с «Пионерской зорькой».

В назначенное время отъезда Сашка со своим нехитрым имуществом, состоящим из нескольких пар носков, трех маек, мыла " Земляничка" и пасты со щеткой стоит у автобусной станции, в окружении таких же, как и он товарищей по несчастью. Мать торопливо расцеловывает Сашку перед посадкой, а потом еще долго машет рукой ему в окно.

По приезде в лагерь вожатые, крикливые и всклоченные на вид немногим старше Сашки, принимаются распределять вверенный им контингент по отрядам.

И тут новая напасть. Сашке и еще двум мальчишкам не хватило места в корпусе их отряда. Вожатые, посовещавшись между собой, авторитетно постановили поселить «лишних» к мелюзге.

Сашка понуро топает в указанном направлении в компании таких же «счастливчиков»: рыжего, тощего паренька в гигантских роговых очках, из которых можно с легкостью разглядеть Плутон, и высоченного здоровяка, чьи кулаки размером с голову рыжего.