Рацлава Зарецкая
Опасная связь

Пролог

Говорила мне бабка лютая,

Коромыслом от злости гнутая:

– Не дремить тебе в люльке дитятка,

Не белить тебе пряжи вытканной, —

Царевать тебе – под заборами!

Целовать тебе, внучка, – ворона.

Марина Цветаева

Простояв у окна около двух часов, она наконец-то увидела, как он возвращается. Сердце, которое прежде билось спокойно, будто бы она не планировала ничего ужасного, при виде его сразу же забилось как ненормальное. К горлу подступила тошнота. Руки, которые сжимали аккуратный маленький револьвер, мелко задрожали.

Она не сможет выстрелить в таком состоянии. Тем более в того, кого любила. Пусть он и был убийцей ее отца.

Спрятавшись за дверью, ведущей в спальню – их спальню, – она крепко сжала револьвер, медленно вдохнула и шумно выдохнула.

Время превратилось в тягучее вещество. Казалось, прошла целая вечность до момента, когда входная дверь открылась, и он вошел в квартиру.

Его движения были едва слышны. Ей даже пришлось затаить дыхание, чтобы слышать его шаги.

Почему-то именно сейчас, в самый неподходящий момент, она вспомнила предсказание своей покойной прабабки, когда та гадала ей единственный раз в жизни.

– Соколики возле тебя виться будут, в жены звать. Да только полюбишь ты, внучка, ворона, – хмуро сказала тогда прабабка. – Только к нему у тебя будут чувства такие сильные, что погубят и тебя, и его.

Почему она вспомнила это предсказание только сейчас? В момент, когда приготовилась убить того самого ворона, которого все еще отчаянно, до ноющей боли в груди, любила, несмотря на страшную правду. Ворона, чьи черные крылья были давным-давно обрезаны и запачканы кровью – своей и чужой.

Недалеко от нее скрипнула половица.

«Сейчас или никогда», – подумала она и вышла из своего укрытия, держа револьвер обеими руками.

Он стоял к ней спиной. Взялся за края свитера, чтобы снять его, но увидел ее через зеркало и улыбнулся – видимо, еще не заметил револьвер в ее руках.

– Я думал, ты спишь…

Время снова стало тягучим, со вкусом и запахом металла.

Он начал медленно поворачиваться. Не дожидаясь, пока их взгляды встретятся, она выстрелила ему в спину.

Один раз. Второй.

Брызнула кровь. Несколько капель попали на ее белую футболку. Вернее, его футболку, которую она носила как пижаму.

Запах и вкус металла усилился.

Запах и вкус крови.

«Что я наделала…» – пронеслось в ее голове.

Один

И одинокая мигрень,

Подруга дней моих,

Меня любила целый день

За двоих

Агата Кристи – Ни там, ни тут

Год назад

Головная боль, которую медики называют заумным словом «цефалгия» бывает разной и воспринимается по-разному. Каждый в своей жизни ощущал ее в том или ином виде, даже будучи абсолютно здоровым человеком.

Мигрень, как правило, встречается всего у шести процентов людей, причем в основном у женщин. Самый распространенный вид головной боли – тензионная или напряженная. Есть еще боль, связанная с инфекцией, веществами и с давлением. Но вот к какому виду отнести головную боль, которая появляется от скуки и раздражения?

Ярослав рассуждал на эту тему уже около часа. За это время его голова болела почти всеми видами, которые он только знал: начиная женской мигренью и заканчивая болью из-за жуткого шума, который издавали собравшиеся в конференц-зале люди.

Это было очередное собрание важных шишек известной на весь мир компании «Rieger Enterprises», которая специализировалась на производстве инновационных компьютерных систем. На этом мероприятии Ярослав оказался впервые, да еще и совершенно случайно – у его непосредственного начальника, неожиданно возникли важные дела, и поэтому на собрание он послал своего помощника, Ярослава.

Поначалу Ярослав с умным и заинтересованным видом пытался слушать все, о чем говорят эти великие люди. Однако в скором времени он понял, что ничего великого в них нет. Их разговоры, которые стремительно перерастали в громкие споры, сводились лишь к всевозможным способам заработать больше денег. И зачастую эти способы были совершенно бесчеловечными. Например, сегодня эта кучка неприятных на вид мужчин в дорогих костюмах решала, как быстро и менее затратно отобрать у двух молодых компаний их патенты на новые разработки.

Новоиспечённый глава компании, Алексей Борисович Горюнов, тоже активно дискутировал, брызжа слюной и выкрикивая матерные слова. Ничего общего с его предшественником – Дмитрием Альбертовичем Ригером – у Горюнова не было.

Новый глава компании вызывал у Ярослава отвращение, как и вся его свита. Тупо уставившись на стоящий перед ним стакан с водой, Ярослав с нетерпением ожидал окончания этого кошмара. Одновременно с этим он пытался избавиться от головной боли, отрешившись от реальности и не вслушиваясь в громкий разговор окружающих его людей.

В тот момент, когда головная боль уже начала проходить, кто-то толкнул Ярослава в плечо. Очнувшись, он перевел свой взгляд от стакана в сторону, откуда прилетел толчок. Сидевший рядом с ним мужчина нетерпеливо смотрел на Ярослава мутными голубыми глазами.

– Вы нас слышите? – спросил Горюнов.

Ярослав сдавленно кивнул и потянулся к стакану с водой. Сделав пару глотков, он робко попросил повторить вопрос.

– Мы интересуемся, уничтожил ли Глеб Романович архивы за прошлое десятилетие? – недовольно произнес Алексей Борисович.

Девять пар глаз устремились на Ярослава, ожидая ответа, которого он сам не знал. Внезапно головная боль резко отступила, и на ее место пришло волнение, сдавливающее горло так, что трудно было произнести хотя бы слово.

Совет директоров ждал, испытывающее глядя на Ярослава.

– Да, разумеется. Его больше не существует, – ответил он, придав своему голосу как можно больше уверенности.

Врать ему всегда было сложно, особенно, когда от этого вранья зависело многое. На самом деле этот «архив», который состоял лишь из парочки компрометирующих компанию документов, был стерт лишь из базы данных. Глеб Каверин был человеком предусмотрительным. Для безопасности он всегда оставлял себе такого рода документы в печатном и электронном виде, которые хранил в надежном месте. Ярослав ни раз видел, как Каверин с коварной ухмылкой распечатывает какие-то бумаги, а потом аккуратно кладет их в фалы и убирает в железный сейф. Там же у него лежал маленький носитель – запароленная флешка с кучей компромата почти на каждого работника компании, с которыми он когда-либо работал.

– Прекрасно, – настроение президента заметно улучшалось. – Он занимал слишком много места.

Остальные, как китайские болванчики, усиленно закивали в подтверждении его слов. Ярослав тихо выдохнул от облегчения. Разговор снова вернулся в привычное скучное русло, только голоса теперь начали звучать намного тише и в них не слышалось былой напряженности. Спустя несколько минут Горюнов встал и, поправляя синий галстук, громко обратился ко всем присутствующим:

– На этом мы закончим. Благодарю вас, за то, что уделили мне свое драгоценное время.

Алексей Борисович хотел еще что-то добавить, однако стеклянные двери вдруг широко распахнулись и с криком «немедленно пропустите!», в конференц-зал влетела светловолосая девушка.

Трое охранников, которые безуспешно пытались остановить стремительную блондинку, в нерешительности замерли в дверях, ожидая приказа начальства.

Девушка стремительно подошла к Алексею Борисовичу и, глядя ему в глаза, поинтересовалась:

– Почему меня не пускали? Я имею полное право здесь находиться, это компания моего отца, а значит и моя!

Черты лица президента приобрели злобный вид. От природы маленькие глаза сузились и стали похожи на две щелочки, лоб и щеки покраснели. Челюсть от негодования сжалась, а ноздри сжимались и раздувались в такт его участившемуся дыханию.

– Покойного отца, – поправил девушку Алексей Борисович.

– А я смотрю, вы быстро свыклись с этим фактом, – ехидно заметила она, все так же пристально глядя на президента. – Не успели его похоронить, как ваша задница уже оказалась в его кресле, которое, между прочим, выбирала я. Как и все в его кабинете. А знаете, почему? Потому что это была наша с ним компания, и я видела, как он писал свое завещание. То, что вы и ваш подкупной юрист предъявили мне и всем этим людям, – девушка обвела рукой собравшихся в зале, – фальшивка!

Лицо Горюнова начало краснеть на глазах. Он еле сдерживался, чтобы не закричать.

– Если ты не угомонишься, я попрошу охранников вывести тебя отсюда насильно.

В подтверждении его слов трое мужчин в черных костюмах подошли к девушке и встали за ее спиной. Оглянувшись на свой конвой, она презрительно фыркнула.

– Ладно, – девушка примирительно подняла руки вверх. – Я уйду, но обещаю, что не остановлюсь, пока не найду тех, кто виноват в смерти моего отца! А я уверена, что они сейчас находятся в этом зале.

Она оглядела всех презрительным взглядом, развернулась и уверенно зашагала к выходу.

– Цирк окончен, можете расходиться, – бросил Горюнов и стремительно удалился из зала.

Ярослав убрал планшет и папку с бумагами в сумку и быстрым шагом направился к лифту. В тесной кабине, обитый серебристым металлом, головная боль вновь дала о себе знать. Потирая виски, Ярослав с нетерпением смотрел на дисплей, где отсчитывались этажи.

Блондинка ждала его у входа на улице. Взбешенная и нервная.

– Ты с ума сошла? – прошипел Ярослав, подойдя к девушке. – Зачем пришла и закатила истерику?

– Это была не истерика. Я просто хочу знать правду о смерти отца!

Ярослав картинно схватился за голову и сказал на тон громче:

– Боже, Лера, ты можешь в такое дерьмо влипнуть, что уже не из него не выберешься! Как ты этого не поймешь? Сиди тихо и не высовывайся!

Девушка злобно зыркнула на него, прищурив зеленые глаза, подведенные изящными стрелками.

– А как ты не поймешь, что они убили моего отца?! Как я могу оставаться в стороне?

– Лер, твой отец убил себя. Застрелился. Потому что устал от свой жизни.

– Он бы меня не оставил! – прорычала она. – Это они с ним такое сделали! Не знаю пока как, но уверена в их виновности! Твой ненаглядный Глеб Романович и Горюнов, который спал и видел, как бы забрать все себе, виновны в смерти моего отца!

Ярослав уже не мог сдерживать свое негодование. Его бесила Лера, эта чертова компания, головная боль, однако он сконцентрировался и взял себя в руки. Если сейчас он вспылит, они поругаются. Лера уедет к подруге и будет дуться на него около недели, а это означает еще больше приступов головной боли и других неудобств, возникающих из-за ссоры с ней.

– Давай ты сейчас успокоишься, и мы поедем домой? – примирительным тоном сказал Ярослав, обнимая Леру за плечи.

По ней было видно, что она вовсе не хотела успокаиваться. Ее зеленые глаза воинственно горели, и Ярослав понимал, что ее нельзя остановить. Можно лишь замедлить на какое-то время.

За два года отношений он уже прекрасно изучил эту хрупкую и милую на вид девушку. Если Лере что-то понадобится, она в лепешку разобьется, но не остановится на пути к своей цели. Тем более сейчас, когда все, что было у нее с детства, вдруг отобрали за пару дней.

Ярослав прижал Леру к себе и погладил по спине. Она тяжело и неровно дышала, но спустя пару минут начала успокаиваться. Дыхание выровнялось и стало почти беззвучным. Лера подняла руки и обвила ими шею Ярослава.

– Пойдем домой, – прошептала она.

Ярослав кивнул и, отстранившись, заглянул в ее зеленые глаза. Воинственный блеск пропал. Теперь Лера выглядела уставшей и разбитой. Ярослав тихо порадовался, что на какое-то время ему удалось притушить мстительный пожар, горевший в ней. Вот только от тлеющих углей он никогда не сможет избавиться, и рано или поздно огонь вспыхнет с новой силой.

Два

Мне кажется, мы крепко влипли,

Мне кажется, потухло солнце,

Прости меня, моя любовь…

Земфира¹ – П.М.М.Л.

Настоящее время

– Психологический уровень личности объединяет ее психологические особенности: чувства, волю, память, мышление. Психологические особенности находятся в тесной взаимосвязи с наследственностью личности, – увлечённо передавал студентам свои обширные знания преподаватель по социологии.

Сидящая на третьем ряду Лера искренне завидовала преподу, потому что, судя по окружающим ее скучающим лицам, его одного интересовало то, о чем он говорил. Оживленно жестикулируя, Борис Константинович, которого в народе прозвали «Борян», показывал на проекторе скучнейшие картинки со схемами и таблицами, каждую из которых он подолгу характеризовал.

В лектории веяло скукой, сонливостью и утренним кофе, который был явно бесполезен в начале первой пары. Чтобы быть бодрым и радостным в это время суток, надо либо ложиться часов в семь-восемь вечера, либо использовать магию вне Хогвартса.

Сзади послышалось звяканье мелочи. Кто-то уже проголодался. Значит, на пятиминутке пойдут брать штурмом буфет. Лера вдруг поняла, что тоже не прочь перекусить, но за пять минут дойти до кафе она не успеет, а есть в университетском буфете девушке было противно.

За стуком мелочи последовал слащавый запах энергетика. План «Б» после неудачи с кофе.

Лера вздохнула и повернула голову к окну. На улице тоже ничего интересного не происходило. Серое небо, грязный снег, унылое здание соседнего корпуса университета, голые деревья, кривой столб и вяло передвигающиеся в пробке машины.

Увидев идущих по улице девушек с воздушными шарами, Лера вспомнила, что у одной из ее одногруппниц сегодня день рождения. У той, что сидит на первом ряду и пытается записывать за преподавателем. Вроде, ее зовут Лиля. Или Лиза?..

Хоть с первого сентября прошло уже три месяца, Лера все еще не могла запомнить всех своих одногруппников. Она пока что слишком хорошо помнила тех, с кем училась до перевода на кафедру экономики и финансов.

Лерин мозг автоматически разбил свою новую группу на кучки. Кучка толстушек, кучка мальчишек и кучка пустоватых, но вроде вполне себе нормальных и адекватных девчонок, одна из которых, самая пустая, постоянно долдонит о своих парнях и о том, с кем же ей лучше встречаться. Последняя кучка – это кучка тех, кого Лера более-менее знала в лицо и по именам, и с ними ей даже бывает весело.

С задних рядов до Леры долетел громкий шёпот. Это кудахтали представительницы ещё одной кучки – гламурные курицы. Они постоянно опаздывают, ходят, пошатываясь, на огромных каблуках, красятся на лекциях и не совсем понимают, куда они поступили и на кого учатся. Они бесили тем, что делали вид, будто все их шмотье от кутюр, а вовсе не китайский ширпотреб, купленный в дешевых бутиках. Лера легко могла отличить настоящую фирменную вещь от дешевой подделки, потому что с детства носила дорогую и качественную одежду.

Зазвонил телефон Боряна. Препод схватил его и стремительно вышел из лектория. Все мгновенно оживились и загалдели. Лера зевнула, прикрывая рот рукой, и лениво осмотрелась.

В лектории собрался поток студентов. Социология – общий предмет для всех, кто учится на третьем курсе данного университета, поэтому вокруг было много незнакомых лиц. Не считая своих одногруппников, Лера запомнила только некоторых: ярко-рыжую девушку с длинными волосами, толстого батана в очках и светло-русого парня со странными татуировками на руках и шее.

Сонным взглядом Лера осмотрела сидящих в аудитории людей и остановилась на парне с татуировками. Красивое лицо с мягкими чертами даже не портила многодневная щетина. Парень смотрел куда-то вперед, подперев голову рукой. Лере казалась его внешность весьма интересной, так бы, наверное, выглядел Иван Царевич в современных реалиях. На шее парня виднелась странная черная татуировка, похожая на звезду с множественными лучами. Кожа под ней была красной и вся в царапинах. Наверное, это тату он набил совсем недавно.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, парень вдруг резко повернулся и встретился взглядом с Лерой. Поймав на себе взгляд его темных глаз, она невольно улыбнулась. Парень тут же отвернулся. Лера обиженно нахмурилась и отвела взгляд в сторону.

Вернувшись, Борис Константинович принёс какие-то плакаты с понятными лишь ему одному каракулями, и продолжил лекцию.

Лера вновь оглянулась.

Мало кому было интересно то, о чем рассказывал препод. Все занимались своими делами. Всё, что угодно, лишь бы не слушать нудную лекцию. Здесь действовал суровый закон: начнёшь слушать – уснёшь на всю пару, даже звонок на пятиминутку не разбудит. А со звонком в универе беда. Он тихий и короткий, а слышат его лишь те преподаватели, чьи лекции довольно интересны. Услышат и тут же бежать. Естественно, по всем известному закону подлости, нудный Борян звонка никогда не слышал, и даже, когда ему о нём кто-то сообщал, преподаватель небрежно ронял уже знакомое всем «минуточку» и продолжал вещать дальше.

Если в этот раз Борян вновь задержится, не видать Лере завтрака в кафе. Придется довольствоваться батончиками из аппарата и невкусным кофе.

– Ну что ж, на сегодня хватит, – неожиданно сказал Борис Константинович. – Мне надо уйти пораньше, так что вы свободны.

Лекторий взорвался радостным гвалтом. Молитвы студентов были услышаны.

Довольная Лера собирала вещи в кожаную сумочку от известного бренда и быстрым шагом направилась к выходу. В проеме двери ее больно задел плечом парень с татуировками. Не глядя на Леру, он бросил извинение и быстро проскочил мимо, оставив за собой легкий запах каких-то трав.

На выходе из корпуса Леру поймала одногруппница, которая благополучно прогуляла нудную лекцию.

– Если ты идешь есть, то я с тобой, – заявила Нина, хватая Леру под руку. На улице скользко, и девушки, держась друг за друга, осторожно дошли до ближайшего кафе, где заказали пасту и салат.

После еды Лере еще больше захотелось спать, а вот Нина, наоборот, была веселой и бодрой. Ну конечно, ведь ее не было на первой паре.

– Я вчера так долго общалась с Сергеем, – щебетала подруга, выходя из теплого кафе на морозный воздух. – Какой же он классный!

– Это тот, с которым ты познакомилась на фитнесе? – уточнила Лера. Парней Нины было не счесть.

– Да. Я думаю, он скоро позовет меня на свидание! Правда, классно?

– Очень, – согласилась Лера, оглядывая улицу в поисках такси. Идти на учебу ей уже не хотелось. Желание спать становилось сильнее с каждой минутой, особенно от Нинкиной болтовни.

Внезапно взгляд Леры уловил знакомую фигуру. В нескольких шагах от нее и Нины стоял парень со странными татуировками и тихо беседовал с каким-то мужиком.

– Ты его знаешь? – Лера кивнула на светловолосого.

Нина близоруко всмотрелась в парня. В ее глазах проскользнуло узнавание.

– Кажется, его зовут Иван. Или фамилия у него Иванов… – подруга нахмурилась, вспоминая. Нинка была старостой нашей группы, постоянно околачивалась в деканате и много чего знала про студентов нашего универа. – Точно помню, что лингвист, и что порядком старше нас. То ли второе высшее получает, то ли просто поздно поступил. Говорят, что он наркодилер. Я вот верю. Смотри, какой странный мужик с ним рядом стоит.

От слов подруги Лера поморщилась:

– Что за бред?

Нинка пожала плечами. Мол, не веришь, ну и не надо.

– А что, ты на него запала? – тут же полюбопытствовала она.

Лера мотнула головой:

– Просто он меня задел, когда мы из лектория выходили. Стало интересно, что за фрукт такой.

Нинка тут же потеряла интерес к парню с татуировкой на шее и начала уговаривать Леру пойти с ней на остальные пары. Лера нехотя согласилась, и подруги направились обратно в корпус. Проходя мимо парня, то ли с именем Иван, то ли с похожей на это имя фамилией, Лера невольно бросила на него взгляд. Парень уже распрощался с мужиком и теперь садился в машину, которая, по Лериной оценке, была не из дешевых.

Их взгляды встретились, но лишь на пару секунд. Лера быстро придала своему лицу равнодушный вид, и первая отвела взгляд.

Телефон в ее руке начал неистово вибрировать – звонил ее парень Ярослав.

– Ты на учебе? – тут же спросил он, как только Лера приняла вызов.

– Да, а ты на работе?

Ярослав ответил не сразу:

– Взял выходной в последний момент. Друг позвал отмечать помолвку, так что приду поздно ночью. Ты не против?

– Нет, повеселись, – ответила Лера. На самом деле она была против, но не сказала об этом, потому что сегодняшнее отсутствие Ярослава будет ей на руку. Главное, чтобы он не играл.

– Спасибо. Люблю тебя, – бросил он и отключился.

– Я тоже тебя люблю, – шепнула Лера, но в ответ услышала лишь короткие гудки.

Настроение резко ухудшилось ни с того ни с сего. Убирав телефон в сумочку, Лера схватила спешащую на пары Нинку за рукав дубленки.

– Я все же поеду домой, – сообщила она. Кажется, что она вот-вот свалится в обморок от усталости и недосыпа.

Подруга вновь принялась уговаривать не бросать ее, но Лера была непреклонна. Она действительно очень хотела спать, однако не только по этой причине ей так не терпелось уехать. Вечером она должна была сделать кое-что незаконное. То, что, возможно, полностью изменит ее нынешнее положение.

Почти год назад Ярослав увлекся азартными играми. Сначала он выигрывал большие суммы и закидывал Леру дорогими подарками, но потом удача от него отвернулась. Ярослав брал в долг и пытался отыграться, но безуспешно. Снова и снова он проигрывал, приумножая долги всем в округе. Почти вся его зарплата уходила на погашение долгов, а деньги, которые по завещанию оставил Лере отец, девушка могла снять только по достижении ей двадцати одного года. Видимо, отец не подумал о том, что ее надежный и хорошо обеспеченный парень начнет спускать все свои средства на азартные игры…

Лера даже думала перейти на заочку и устроиться на работу, но Ярослав уговорил ее не делать этого. К тому же, вся ее учеба была заблаговременно оплачена отцом. Так что, немного подумав, девушка послушалась Ярослава и выбрала учебу, а не работу. Она часто его слушала и во всем соглашалась, но потом зачастую делала так, как сама того хотела.

А еще Лера не прекращала искать виновников смерти отца. В тайне от Ярослава, конечно же. Она не раз задумывалась, что отец наверняка был бы против того, чтобы его дочь гонялась за правдой, подвергая себя опасности. Однако сидеть, сложа руки, Лера не могла. Тем более, когда у нее осталось несколько знакомых, работающих в «Rieger Enterprises» и уважающих ее отца.

Не очень хорошая репутация нынешнего президента компании, которая подпортилась из-за его любви к сокращениям и неоплачиваемым переработкам, а также небольшие денежные вознаграждения привели к тому, что, по трое сотрудников «Rieger Enterprises» с радостью сливали дочери предыдущего начальника всю нужную ей информацию. Так, от тощего и очкастого айтишника Коли, которого ни с того ни с сего уволил Горюнов, Лера узнала, что около шести лет назад на одном из заводов «Rieger Enterprises» произошла утечка химических отходов. Борис Горюнов в то время отвечал за этот завод и утаил от генерального утечку. В официальных отчетах и в докладе Дмитрию Альбертовичу было сказано, что концентрация этих токсичных веществ была низкой, поэтому реорганизация производства не понадобилась.

Получив список работников того завода, Лера начала навещать по несколько человек в день. Почти каждый третий лечился от лейкемии, а каждый пятый умер от этой болезни. Девушка проводила много времени с семьями больных, пытаясь вместе сопоставить факты и найти улики против «Rieger Enterprises», но это было невозможно. Часть сотрудников завода и людей, проживающих рядом, действительно болели лейкемией, но доказать, что они получили эту болезнь в результате утечки химикатов с завода, было невозможно. Человек, который идеально подчистил за Горюновым, был своего рода юридическим гением. Именно к этому гению Лера решила подобраться как можно ближе.

И подобралась.

Глеб Каверин был хитрым и расчетливым человеком, имеющим за плечами почти двадцатилетний стаж работы юристом в самых выдающихся копаниях мира. Последние четыре года он работал на отца Леры и был для Дмитрия Альбертовича практически незаменимым. Одно время Каверин даже пытался ухаживать за Лерой, но она тогда только познакомилась с Ярославом, поэтому на представительного и серьезного мужчину за сорок она даже не обратила никакого внимания, а зря. Знала бы, что сейф ее ухажера битком набит компроматом на всех должностных лиц в «Rieger Enterprises», включая ненавистного ей Горюнова, то, естественно, выбрала бы Глеба, а не Ярослава. Однако тогда Лере не нужен был компромат, ведь ее отец был жив и готовился оставить ей в наследство не только много денег, но и «Rieger Enterprises». В те дни у нее было все, о чем можно было бы мечтать. Да и могла ли она знать, что через пару лет всего за одну ночь она лишится практически всего, что было у нее с самого детства?

Теперь, чтобы вернуть то, что у нее отняли, Лера тайно встречалась с Кавериным. Играла роль красивой и глупой куклы, постоянно улыбалась и хлопала глазками с длинными ресницами. А еще внимательно следила за каждым шагом своего любовника, каждым его звонком, каждым его словом. Глебу льстило то, что она наконец-то обратила на него внимания, такого выдающегося и незаменимого. Он понимал, что она связалась с ним из-за того, что все потеряла, но даже не предполагал, что она лишь играет роль содержанки, а на деле пытается добыть его самое главное сокровище.

Вот уже пять месяцев Лера пыталась узнать, как открыть сейф и незаметно унести компромат, но Глеб даже в пьяном или возбужденном состоянии следил за собой и никогда не болтал лишнего. У Леры не получалось даже подсмотреть за ним: заходя в свой кабинет, Каверин закрывал дверь на щеколду. Лера даже начала жалеть, что пробралась в его дом в качестве любовницы, а не уборщицы. Ведь на обслуживающий персонал большинство людей не обращают никакого внимания, считая их частью интерьера. Благо недавно Лера все же смогла найти ключ от кабинета Глеба. Причем чисто случайно, когда доставала красивые хрустальные фужеры для шампанского, стоящие в последнем ряду серванта из красного дуба. Ключик лежал в маленькой вазочке из оникса, которую было сложно заметить, если не залезть в самую глубь серванта.

Обо всем этом Лера думала на пути к дому. Самое странное было в том, что она не чувствовала мук совести от того, что обманывает Ярослава. Лера списывала это на то, что пылкую страсть к нему заменило теплое чувство привязанности, которое, как все говорят, было намного прочнее. Тем более все, что она сейчас делала, было ради их светлого будущего.

Ну и ради отца.

Достав документы, Лера не только сможет шантажировать Горюнова, но и найти настоящее завещание отца. Она до сих пор верила, что год назад, после его смерти, ей подсунули липу. Не мог Дмитрий Альбертович лишить дочь права на наследование их семейного дела и отдать все человеку, которому никогда не доверял.

В уютном и теплом такси Лера размышляла о том, какой удачный сегодня вечер для того, чтобы осмотреть кабинет Глеба и найти хоть какой-то намек на то, как открыть сейф. Вчера Каверин уехал на неделю в свой загородный дом в Подрезово, где собирался отдохнуть от шумного города и работы. Сегодня он должен был посетить званный вечер у его высокопоставленных соседей Галицких, отказать которым он никак не мог. Естественно, Лера должна была его сопровождать. Что ж, пусть так и думает. Пока Глеб будет ждать ее в Подрезово, она помчится на Макаренко, чтобы перерыть с ног до головы его кабинет.

Когда Лера, наконец, добиралась до дома, то не могла думать ни о чем, кроме сна. Приняв теплый душ, она нанесла на лицо ароматный крем, высушила волосы и легла в постель. В последний момент Лера вспомнила, что забыла расчесать волосы и надо бы это исправить, но ее уставшее сознание благополучно провалилось в забытье.

Разбудил Леру звонок телефона. Спросонья она никак не могла нашарить его на тумбочке. Телефон вскоре замолк, но через несколько секунд снова начал звонить. Окончательно проснувшись, Лера села на постели и, наконец, нашла в одеяле смартфон.

– Да, – хриплым от сна голосом произнесла она.

– Ты спала? – спросил Глеб.

– Нет, просто легла отдохнуть, – соврала Лера.

– Ты помнишь про званный вечер?

– Да, конечно.

– Приезжай пораньше, хочу немного побыть с тобой наедине. И постарайся выглядеть соответствующе, – мягко потребовал Глеб. Ему нравилось, когда Лера одевалась стильно и неброско. Желательно, в черное.

– Буду выглядеть на все сто, – заверила его Лера.

Иначе она не могла.

– Хорошо, надеюсь, что ты успеешь. Жду не дождусь встречи, – томно произнес Глеб.

Лера пообещала успеть, но Каверин уже отключился. Посмотрев на экран телефона, Лера с замиранием сердца поняла, что до званного вечера осталось чуть больше часа. Она точно не успеет.

Вскочив с постели, Лера начала бешено носится по квартире. Волосы, которые она не расчесала и не посушила перед сном, находились в крайнем беспорядке. Времени на укладку не было, и пришлось быстро распылить на них сыворотку, расчесать и затянуть в высокий хвост.

Из косметики Лера выбрала тушь и кофейную помаду. На всякий случай закинула косметичку в сумку – будет возможность, накрасится в дороге. Быстро натянула на себя укороченное черное платье с широкими бретельками, легкий черный кардиган и капроновые колготки.

На пути к лифту Лера вспомнила, что забыла сумку. Пришлось вернуться и посмотреть в зеркало – чтобы не спугнуть удачу.

Три

Cut me open and tell me what's inside.

Diagnose me ‘cause I can't keep wondering why.

And no it's not a phase ‘cause it happens all the time.

Start over, check again, now tell me what you find.

Bring Me the Horizon – Avalanche

Кружка с кофе выпала из дрожащих рук и глухо ударилась об пол.

Долгое время Ксен завороженно смотрел, как черная жидкость стремительно подбиралась к его ногам. Придя в себя, он хотел наклониться за укатившейся под стол кружкой, но дрожь в руках усилилась.

Крепко сплетя пальцы между собой, Ксен вонзил ногти в плоть и с силой сжал челюсти. Последний раз тремор был на прошлой неделе, и не обеих рук, а всего одной, левой. Что же стало поводом для ухудшения? Или же никакого улучшения вовсе не было, просто короткая ремиссия?

На ватных ногах Ксен добрался до балкона и вышел на морозный воздух. Когда у него случался тремор рук, он не мог ничего держать, но, по жестокой иронии, дрожь проходила, стоило Ксену сделать что-то рискованное. Например, сесть на перила открытого балкона и перебросить ноги на уличную сторону, что Ксен сейчас и сделал.

От глубокого вдоха по носу тут же пробежали морозные иголки и попали в горло. После медленного выдоха тело Ксена начало успокаиваться и постепенно ощущать холод. Обнаженные руки покрылись мурашками и перестали дрожать.

Уставшим взглядом Ксен посмотрел вниз с высоты двенадцатого этажа и почесал ногтями вытатуированный на шее круглый символ. Лучше бы вместо тремора у него появилась боязнь высоты…

Дрожь, наконец, ушла, и руки снова принадлежали ему. Запоздало вспомнив, что недавно приобрел новый препарат, который обещал мгновенно избавить от тремора, Ксен тихо вздохнул. Маленькое облачко густого пара вырвалось из его рта и быстро растворилось в морозном воздухе.

Ксен еще пару минут посидел на перилах балкона, поглядывая вниз, пока в кармане домашних брюк не завибрировал телефон.

– Да, – ответил он твердым голосом, без ноток дрожи. Руки тоже начали слушаться, пальцы уверенно сжимали телефон и перила балкона.

Ксен снова стал прежним.

Звонивший говорил быстро, проглатывая от волнения окончания слов. Слушать его было все равно что слушать человека, прижавшего ко рту кулак.

– Он сегодня весь день будет один в своем загородном доме. Без семьи. Это самый лучший момент, – наконец договорил собеседник.

– Начну, как только поступит предоплата. Номер счета тот же. – Ксен слез с перил и вошел в теплую квартиру.

– Я оплачу уже завершенную работу, когда представите доказательства, – недовольно сказал собеседник. – Таковы правила в «Пантеоне».

– Однако вы решили сэкономить и обратились напрямую ко мне, а у меня правила другие, – ответил Ксен, одной рукой натягивая на себя толстовку. – Без предоплаты я не работаю. Утром платите деньги – вечером я исполняю заказ.

На том конце провода послышалось нервное кряхтение.

– А давай наоборот, а?

Ксен усмехнулся, припоминая схожий диалог в одном из его любимых советских фильмов.

– Давай, но деньги вперед.

– Зараза! – в сердцах произнес собеседник. – Трудно что ли уступить?!

– Жду предоплату, – сказал Ксен и завершил вызов.

Никто не любит ходить вокруг да около. Пустыми разговорами ничего не добьешься. Без предоплаты работают только дураки и начинающие фрилансеры.

Рука вновь потянулась к шее, но наткнулась на что-то корявое. Ксен поднес ладонь к глазам и увидел на пальцах засохшую кровь. Ни фига он не научился себя контролировать – рука до сих пор сама тянулась расчесать тату. Если так пойдет дальше, на шее образуется кровавая дыра.

Залив разодранную кожу перекисью водорода, Ксен отправился на кухню, чтобы вытереть кофейную лужу и возобновить прерванный завтрак.

– Только бы не разбилась, – пробормотал он, залезая под стол.

Кружка оказалась целой и невредимой. Настроение Ксена заметно улучшилось, и он даже решил сварить себе новую порцию кофе. Не успел он поставить турку на огонь, как на телефон пришло сообщение о пополнении счета.

– Ну вот, перевел же, – пробормотал Ксен. – И чего только нервы себе трепал?

Кофе подействовал, как всегда, успокаивающе. Ксен взбодрился и забыл о треморе. Попивая терпкий напиток, он мурлыкал себе под нос песню и одновременно собирался в универ. Сменил спортивные брюки на черные джинсы и на всякий случай закинул в рюкзак пачку седативных. Тремор возникал неожиданно, и Ксен всегда был готов к нему, всегда на чеку. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Он знал своего врага в лицо и не давал ему повода напасть неожиданно, потому что в его работе неожиданности могут погубить.

Надев куртку и обувшись, Ксен схватил ключи и покинул теплую, пахнущую кофе квартиру. Декабрьское утро встретило его темнотой и унынием. На улице тускло горели фонари, а медлительные прохожие, пошатываясь, брели по своим делам, словно зомби. На Ксена всеобщее уныние не распространялось – он всегда пребывал в нейтральном расположении духа, поэтому осенне-зимняя депрессия ему была не страшна. Как и весеннее помутнение, и летняя эйфория.

По пути он купил себе стаканчик американо, и, бодро шагая по проспекту, окончательно пришел в себя после приступа.

Ксен ненавидел ни слово «посттравматический синдром», ни «тремор», ни другие определения своей слабости. За долгие годы он почти научился справляться с тремором и без таблеток. Способы были разные: ледяной душ, морозный воздух, правильное дыхание, близость смерти. Последнее помогало лучше всего. Когда ты находишься в шаге от падения с высоты – это отрезвляет. А потом успокаивает. По крайней мере, на Ксена это действовало именно так. Ему нравилось представлять, как однажды он спрыгнет. Откуда, еще не решил, но однозначно с очень большой высоты. Чтобы успеть насладиться падением, ощутить в последний раз что-то невообразимо сильное, то, что наверняка вызовет в нем какие-то эмоции. Страх, эйфорию, наслаждение. Его падение будет прекрасным, ведь оно не убивает. Убивает приземление.

«Обещай мне, что искупишь свои грехи! Обещай!»

Голос Кары эхом прозвучал в голове Ксена. Голос из прошлого. Мертвый голос.

Ксен замотал головой, прогоняя наваждение, но было поздно. Образ Карины появился перед его мысленным взором и исчезать не собирался. Ксен видел все как наяву: кудрявые русые волосы, худое загорелое лицо, глаза цвета молочного шоколада, красные покусанные губы, на которых постоянно играла добрая улыбка. Вспоминания очень яркие, четкие, до ужаса реалистичные. Протяни руку и коснешься мягких кудрявых волос, пахнущих сладкими яблоками. Мозг даже воспроизводил звук ее голоса и манеру общения.

Ксен снова и снова проигрывал в голове моменты, когда они с Кариной были счастливыми влюбленными подростками. Столько душещипательных моментов, столько радости и счастья, и одновременно столько ноющей пустоты от того, что этого больше не будет. Что Карина мертва. Ее больше нет.

Ксен понимал, что должен чувствовать. Понимал, что эти воспоминания должны рвать его душу на части. Он знал, что любил эту девушку больше жизни. Но он не помнил этих чувств, и не мог ощутить их вновь. Ему не было больно и грустно. Душа не рвалась на части, сердце не выпрыгивало из груди, слезы не подступали к глазам. С ним ничего не происходило. Абсолютное безразличие.

И так почти во всем. Постоянно.

Ксен где-то читал, что это называется уплощённым аффектом. Ослабление эмоциональных реакций, бесчувствие, душевная холодность, безразличие. Наверное, все это началось со смерти сестры и матери. Тогда Ксен потерял доверие и страх. Когда его не принял в семью дядя по отцу, Ксен сильно расстроился, но проглотил это чувство, вытер подступившие слезы и забыл, что такое грусть. В детском доме ушли нежность, гордость, надежда. В школе – стыд, боль, ранимость. В армии – вспыльчивость, вина, сожаление. После смерти Карины – радость и любовь.

Сейчас у Ксена остался самый минимум чувств. Ему все еще бывало скучно, порой он ленился, а иногда даже возникали редкие всплески какого-то приглушенного веселья. А еще чувство долга. Долга перед Кариной, который заключался в искуплении его грехов. Но сначала, конечно же, месть. Смерть Карины не останется безнаказанной. Ксен непременно добьется справедливости. Ну а потом искупит свои грехи падением.

Правая рука, держащая стаканчик с кофе, снова задрожала. Резким движением Ксен выкинул недопитый напиток в урну и уставился на мелко трясущуюся руку. Ту самую руку, которая не смогла удержать Карину, когда она решила уйти первой, не дожидаясь его.

– Куку! – кто-то басовито крикнул Ксену прямо в ухо.

Инстинктивно отшатнувшись, он выставил вперед кулаки. Правая рука мгновенно перестала дрожать.

– Воу! Остынь, это же я!

Худощавая девчушка с вьющимися светло-русыми волосами и глазами цвета хмурых туч примирительно вскинула перед собой руки.

– Черт, Веня, не делай больше так! Я мог тебе врезать. – Ксен расслабился и недовольно посмотрел на девчонку.

Та сдавлено хохотнула и извинилась. Непутевая малявка. Через несколько минут забудет, и потом снова неожиданно подкрадется к Ксену. Серьезные вещи никогда не задерживались в ее вихрастой голове.

– Тебя Бриарей послал? – спросил Ксен.

Венера резво кивнула и протянула ему серую папку с файлами. Ксен быстро просмотрел ее и убирал в рюкзак.

– Очередной заказ? – поинтересовалась любопытная Венера.

Ксен кивнул. У него не было настроения трепаться с девчонкой. Через несколько минут должен прозвенеть звонок на первую пару, и Ксен не хотел на нее опаздывать. Учеба доставляла ему удовольствие. Почти как кофе и любимая музыка. Ксен был благодарен тому, что чувство удовольствия его еще не покинуло.

– Я тоже так хочу, – с завистью сказала Венера. – Получать заказы и выполнять их. Постоянно рисковать своей жизнью. Бороться со злодеями.

– Вень, я не супергерой, – вздохнул Ксен.

– Для меня ты – герой!

Девчонка его чуть ли не обожествляла. Его и Бриарея. Наверное, потому что они спасли ее тощую задницу от разъяренных дилеров, которые заставляли Венеру распространять всякие запрещенные препараты в школе. А еще избавили от необходимости возвращаться в тот клоповник, который назывался детдомом.

– Ты не мог бы поговорить с Бриареем о моем повышении? – шаркая ножкой по обледенелому асфальту, спросила Венера. – Мне уже надоело бегать по городу и выполнять его мелкие поручения. Я же не курьер какой-нибудь.

Ксен подавил желание дать девчонке подзатыльник и отправить восвояси. Во-первых, детей бить нельзя. Особенно девочек. Пусть даже этой девочке восемнадцать, и она работает на тайную криминальную организацию «Пантеон». А во-вторых, Ксен не хотел обращаться с Венерой так, как с ним обращалась его покойная мать.

– Слушай, Вень, – как можно мягче начал Ксен, – у тебя же отлично получается кое-что другое, более тайное и важное.

Венера прищурила левый глаз и недоверчиво посмотрела на Ксена.

– То, о чем порой тебя просит Бри. Да и не только он. Ты же просто не заменима в этом. Еще немного, и станешь профессионалом. Совсем как я или Сет.

– Сет всего лишь хакер, который сутками просиживает за компом и не разговаривает, – фыркнула девчонка.

Ксен закатил глаза.

– Ладно, не хочешь брать пример с Сета, бери пример с кого хочешь, но только не с Бриарея. У него мозги набекрень. Все, я иду на пару! Пока!

– Удачи!

Венера улыбнулась и резво помахала Ксену ладошкой. Потом запрыгнула на свой старенький мотоцикл, который в шутку называла «Франкенштейном» из-за того, что он был собран их разных деталей, и уехала.

Ксен проводил девчонку взглядом, а потом поспешил на первую пару, которая вот-вот должна была начаться. Социология – не очень интересный предмет, а Борис Константинович – не самый хороший препод. Однако дифференцированный зачет по его предмету никто не отменял. Поэтому Ксен старался не опаздывать на пары Боряна.

Забежав в лекторий через две минуты после звонка, Ксен занял одно из свободных мест. Пару минут спустя пришел Борис Константинович и начал лекцию.

К пятиминутному перерыву дремала почти половина потока. Однако Ксену сонливость не грозила. Из-за бессонницы он почти никогда не хотел спать. Ночью, после длительного лежания на спине и созерцания темного потолка, он обычно отключался на пару часов, но не больше. Иногда он даже пил снотворное, чтобы организм смог отдохнуть и набраться сил. Недосыпы все же брали свое. Однако привыкать к сильным таблеткам ему было нельзя, опять же из-за работы.

– Особое внимание при исследовании личности как субъекта общественных отношений социологи уделяют внутренним детерминантам ее социального поведения. К таким детерминантам относятся прежде всего потребности и интересы, – рассказывал Борис Константинович.

Ксен слушал лекцию и периодически делал в тетради пометки. Он никогда не записывал за преподавателями каждое слово. С его прекрасной памятью потребности в этом не было.

Когда Борян вышел из лектория, чтобы ответить на звонок, Ксен потянулся и размял затекшие плечи. Потом взял смартфон и от скуки начал проверять почту. Увидев купон на 15% скидку в книжном магазине, он задумался о том, какие книги хотел бы заказать.

Ксен лениво просматривал каталог онлайн-магазина, откладывая в корзину понравившиеся книги, и думал о том, что после универа неплохо было бы заказать большую горячую пиццу с ветчиной и маслинами. А еще можно посмотреть какой-нибудь советский фильм. Например, «Место встречи изменить нельзя».

От приятных раздумий Ксена отвлек завибрировавший телефон в кармане джинсов.

«Сегодня вечером он будет у себя в квартире на Макаренко, 23».

Итак, время пришло. Наконец-то.

Сегодня Ксен добудет список тех, кто виновен в смерти Карины. А потом убьет их всех. По одному. Растягивая удовольствие. Всего лишь ненадолго оттягивая момент падения.

«Спасибо», – написал он своему осведомителю и убирал телефон обратно в карман джинсов.

С пиццей и фильмом придется повременить. А еще забить на остальные пары. Сегодняшний день обещает быть насыщенным.

На пятиминутном перерыве Ксен позвонил Бриарею и попросил у него машину.

– Чува-а-к, – заныл друг, – у тебя же есть своя малышка. Хватит кататься на моих.

– Я сейчас не на машине. Так вышло, – сказал Ксен, стоя рядом с кнопкой пожарной сигнализации, которую, почему-то, всегда так и тянуло нажать без причины.

Бриарей наиграно застонал, изображая крайнее недовольство.

– Хватит дурачиться, лучше пригони мне тачку. Хочу поскорее закончить одно дело и приступить к другому.

– Трудяга ты наш, – ехидно заметил друг. – Ладно, сейчас попрошу Анхура пригнать тебе тачку. У него как раз дела рядом с твоим универом. Не благодари.

– За тачку даже не думал, а вот за то, что клиента подогнал, спасибо, – сказал Ксен, вспомнив про переданные Венерой бумаги.

– Ну а как не помочь почти безработному другу, – фыркнул Бри.

– Эй, я на полставки, вообще-то, работаю.

– Что значит без пяти минут безработный, – заржал друг.

Ксен закатил глаза и, дождавшись, пока безумный смех в трубке затихнет, спросил:

– Тебе от отца не достанется за то, что ты мне его клиентов сливаешь?

– Да что он мне сделает? Под домашний арест посадит?

– И то верно, – признал Ксен. – Он тебе все с рук спускает.

– То-то. Все, жди тачку, друже. Отбой.

Бриарей завершил вызов ровно в тот момент, когда прозвенел звонок на пару. Следующие сорок минут тянулись неимоверно долго. Ксен даже успел пожалеть, что выпил слишком много кофе, и теперь, как и многие в лектории, хотел спать.

Как только прозвенел звонок, Ксен сорвался с места и на всех парах поспешил к выходу из лектория. В дверях он нечаянно толкнул голубоглазую блондинку, которая пялилась на него всю первую половину пары, и, извинившись, устремился к лестнице.

Выйдя на улицу, Ксен оглянулся, но ни Анхура, ни машины он не увидел. Вокруг лишь сновали озябшие студенты, стремящиеся скорее зайти в теплое здание университета.

Чтобы не терять времени зря, Ксен достал из рюкзака папку, которую передала ему Венера, и начал внимательно изучать досье на некоего Руслана Викторовича Табунова. Вдовец пятидесяти двух лет, отец троих детей. Владеет сетью подпольных казино. Имеет две квартиры в центре города и двухэтажный особняк в элитном дачном поселке неподалеку. На счету несколько заказных убийств, восемь изнасилований и избиение покойной жены. И это только то, что «Пантеону» удалось раскопать на него. Наверняка грешков у этого Табунова раза в два больше, чем написано в досье. Внизу мелким шрифтом стояло имя заказчика: Табунов Павел Русланович. Сын? Видимо, прознал о грехах отца. Или же хотел таким образом прибрать к рукам все его дела. Учитывая то, что от дорогостоящих услуг «Пантеона» Табунов-младший отказался и обратился по наводке Бриарея к Ксену, финансами он не особенно располагал.

– Кхе-кхе, – раздалось за спиной Ксена.

Повернувшись, он увидел перед собой высокого парня с бледной кожей и впалыми глазами. Он нервно грыз ногти на пальцах левой руки и воровато озирался вокруг.

– Что надо? – холодно поинтересовался Ксен.

Парень убрал палец изо рта и хрипло спросил:

– Лед хочу. За сколько отдашь?

Начинается…

Это, наверное, уже десятый торчок, который ошибочно принимает его за местного дилера. Сначала Ксен думал, что это шуточки Бриарея, но тот клялся и божился, что не при чем.

С трудом верилось.

– Я не при делах. Ты ошибся, – сказал Ксен, убирая папку в рюкзак. Стоящий рядом парень тупо пялился на него, продолжая грызть ногти.

– Канай отсюда! – гаркнул Ксен чудовищным голосом.

Торчок дернулся и, ошалело моргнув, исчез в толпе спешащих на пары студентов. Ксен проводил его взглядом и подумал, что если его еще раз примут за дилера, то он даст этому счастливчику в нос. Может тогда местные торчки запомнят, что к нему лучше не соваться.

Анхур приехал спустя минут двадцать. В момент, когда Ксен уже подумывал зайти в ближайшее кафе и выпить горячего кофе, рядом с ним затормозил блестящий синий «BMW m5», из которого вылез здоровенный бритый детина с грозным взглядом.

Ксен подошел к мужику и слегка стукнул его кулаком в плечо.

– Что так долго? Я задубел.

Грозный взгляд Анхура мгновенно сделался виноватым.

– Извини, пробки, – развел руками он, оправдываясь.

Ксен посмотрел на шикарную машину и мысленно обругал Бриарея.

– А он не мог прислать что-то менее заметное? – спросил он Анхура.

Тот усмехнулся и сказал:

– Либо это, либо красный «Камаро».

Ну да, лучше уж синий «BMW».

– Ладно, спасибо и на этом, – поблагодарил Ксен верзилу и, взяв у него ключи, сел в машину.

Мимо, задрав носы, прошли две девицы, одной из которых была та самая блондинка, которую он зашиб в дверях лектория. На мгновение их взгляды встретились, но девушка почти тут же презренно отвернулась. Манерная мажорка.

В машине Бриарея было тепло и пахло апельсинами. На приборной панели валялись оранжевые куски кожуры.

– Чебурашка хренов, – пробормотал Ксен, убирая кожуру.

Сложив мусор в пакет, который нашелся в бардачке, Ксен кинул его на соседнее сиденье, где лежало несколько потрёпанных книг. Заводя мотор, Ксен прочитал названия на корешках: «Таинственная история Билли Миллигана», «Век тревожности: страхи, надежды, неврозы и поиски душевного покоя», «С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города».

Бриарей снова ударился в психологию. Ничего нового.

Посигналив стоящему рядом с машиной Анхуру, Ксен выехал на дорогу и направился по указанному в досье адресу.

Анхур про пробки не соврал. Лишь спустя два часа Ксен припарковался неподалеку от двухэтажного кирпичного дома, оплетенного сухими ветвями дикого винограда. По широкой асфальтированной улочке поселка прохаживались пожилая пара и женщина с коляской. Умиротворенное зимнее утро за городом плавно переходило в полдень.

В окнах второго этажа Табуновского дома было заметно мельтешение. Если верить заказчику, это мог быть только сам хозяин. В доме сегодня больше никого не будет. Это удобно, но все же не решит проблему целиком. В дом еще надо незаметно пробраться, минуя камеры, которых в доме наверняка полно. Нет, без маски в эти владения лучше не лезть.

Ксен вздохнул, понимая, что слишком поспешил. Не стоило стремглав лететь на задание, не подготовившись как следует. Вернее, вообще не подготовившись. Из оружия в рюкзаке лежал только Remington R1 и то не с полным магазином.

Решив немного подождать, Ксен откинулся на спинку сиденья и сполз вниз так, чтобы ему хорошо были видны дом и ворота. Вряд ли Табунов решит выйти в морозный день из своего теплого коттеджа, но попытка не пытка. Даже если удача Ксену не улыбнется, он попробует что-нибудь придумать за это время.

Удача таки не подвела.

Примерно час спустя ворота открылись, и на белом внедорожнике выехал Табунов собственной персоной.

Довольно ухмыльнувшись, Ксен выпрямился, завел мотор и медленно поехал вслед за целью. Куда намылился Табунов, его не интересовало. Главное, чтобы там, куда он едет, можно было тихо и спокойно его убрать.

Невольно вспомнилась серия игр «Assassin’s Creed», в которую Ксен раньше играл. Миссии с тихими и незаметными убийствами давались ему с трудом. Он постоянно проигрывал, начинал заново, снова проигрывал. Итог всегда был один: он привлекал к себе всеобщее внимание, и к нему сбегалась целая толпа вражеских солдат.

В реальности все было наоборот. Не надо было зажимать кучу клавиш, чтобы тихо перерезать цели глотку. Надо было просто улучить момент, тихо подкрасться и…

Ну, или иметь при себе пистолет с глушителем. Вариант почти всегда беспроигрышный.

Белый внедорожник неспешно выехал из поселка и направился в противоположную сторону от города. Загородные дома быстро сменились лесом, который нависал над дорогой с обеих сторон. Траса была почти пустой, лишь изредка встречались встречные машины. Ксен ехал медленно, прилично отстав от внедорожника.

Сплошные стены леса внезапно сменились полями, а машина Табунова притормозила и повернула направо, к проселочной дороге. Остановившись за небольшим заснеженным деревцем, Ксен выждал, пока белый внедорожник уедет достаточно далеко, и возобновил преследование.

За полем показалась заледеневшая река, припорошенная снегом и от этого почти слившаяся с берегами. Не доезжая до реки несколько десятков метров, Ксен остановился. Достав из рюкзака оружие, спрятал его в глубокий карман куртки.

Табунов уже вышел из машины и теперь возился в багажнике. Он еще не заметил, что метрах в тридцати от него остановился темно-синий «BMW», водитель которого внимательно следил за каждым его действием.

Мужчина достал длинный черный чехол и поставил его на землю, аккуратно прислонив к машине. На секунду Ксену показалось, что внутри чехла винтовка, но он тут же отбросил эту мысль, когда Табунов достал ведро, стул и ручной бур для льда.

Рыбак, значит.

Ксен тронулся с места, подъехал к реке, опустил стекло и поинтересовался:

– Вы тут часто рыбачите? Место хорошее?

Табунов оторвался от своих удочек, которых у него оказалось три штуки, и быстро подошел к Ксену. В его блеклых глазах цвета мокрого асфальта читался интерес и настороженность.

– Вы тоже рыбачить приехали? – ответил, он вопросом на вопрос.

– Да. Если я не ошибся с поворотом, то мне тут обещали такой клев, что я забуду все на свете, – нарочито громко сказал Ксен, придав своему голосу мечтательные нотки.

Он заглушил двигатель и вышел из машины. Указал на удочки, он с поддельным восторгом произнес:

– Ничего себе, да вы профессионал!

Табунов все еще с подозрением смотрел на Ксена, который старательно делал вид, что увлечен изучением его рыболовных снастей.

– А я вот тайком от жены рыбачу, – продолжил болтать Ксен. – Не разрешает. Говорит, пустая трата времени. А мне нравится. Ах, это незабываемое чувство, когда рыба на крючке, поплавок дергается, а ты в предвкушении наматываешь леску!

– Я, если честно, любитель пока что, – наконец влился в разговор Табунов. – Рыбалка для меня скорее отдых, чем спорт.

Ксен оторвался от созерцания удочек и, засунув руки в карманы куртки, посмотрел своей цели прямо в глаза.

– Да и место, мне кажется, не совсем хорошее. Не слышал, чтобы его хвалили, – продолжил Табунов, оглядывая реку.

– Тогда зачем приехали? – спросил Ксен. В его голосе больше не было восхищения, только холод и щепотка ехидства, но мужчина этого не заметил. Он повернулся спиной к Ксену и посмотрел куда-то вдаль.

– Красиво тут, – сказал Табунов. – Русская природа – дивная вещь!

Он сделал глубокий вдох и шумно выдохнул, а потом, приставив ко рту ладони, громко и звучно крикнул: «Эге-геееей!». Эхо вторило ему отголосками последних слогов. Когда Табунов с довольным лицом повернулся к Ксену, тот уже держал его на прицеле.

На раскрасневшемся от мороза лице мужчины проступило удивление, которое быстро сменилось испугом. Он слегка пошатнулся и сделал пару шагов назад.

– Руки вверх подними, – холодно произнес Ксен. – И стой на месте.

– А толку то? – спросил Табунов. Его голос слегка подрагивал, но он пытался это скрыть. – Я ждал подобного. Когда делаешь много гадостей, все это возвращается вдвойне.

Решил потянуть время. Возможно, пытался придумать план побега, который заведомо будет неудачным. От Ксена еще никто никогда не убегал.

– Знаешь, тебя ведь тоже в один прекрасный момент настигнет бумеранг, – ухмыльнулся Табунов. – Он прилетит и ударит тебе в спину, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. И я надеюсь, что этим бумерангом будет мой сын. Он найдет и тебя, и моего заказчика. И тогда…

– Твой сын и есть заказчик, – перебил Ксен.

Лицо Табунова исказилось. На нем за долю секунды пробежало столько эмоций, что Ксен даже позавидовал. И сразу же нажал на курок.

Два выстрела в грудь и один в голову – его фирменный почерк. Видел в каком-то фильме и решил перенять. Так, для понтов. Бриарей одобрил.

Подойдя к телу, Ксен сделал несколько фотографий с разных ракурсов и отпарил заказчику. Затем сел в машину, развернулся и поехал в город.

Ответ пришел спустя минут десять. Вместо слов благодарности – сообщение о пополнении счета.

Что ж, одна работа сделана.

Четыре

До свиданья,

Мой любимый город

Я почти попала в хроники твои

Земфира – До свидания…

На улице было зверски холодно. Мороз кусал не только незащищенную одеждой кожу, но и обтянутые тонким капроном ноги. Перчатки остались на тумбочке в коридоре, и Лера уже представляла, как их отсутствие сегодня вечером аукнется ей обветренной красной кожей. Еще и такси, как назло, не получалось вызвать.

В шестой раз проигнорировав входящий от Каверина, Лера обновила приложение такси. Входящий звонок обрубился и тут же возобновился. Лера знала, что опаздывала, и Каверин ей ничего нового не скажет. Поэтому она не будет отвечать ему, пока не сядет в машину.

Морозный воздух нещадно кусался. Лера накинула на голову капюшон шубы и посмотрела в серое небо, с которого медленно и плавно падал снег.

Наконец к ней подъехал черный «Фольцваген». Водитель такси резко затормозил и обдал стоящую поблизости женщину волной грязного снега. Пострадавшая экспрессивно высказала водителю и Лере все, что она о них думает, и предусмотрительно отошла подальше от дороги.

В машине было тепло и пахло освежителем воздуха. На заднем сидении валялись бумаги, пустые пластиковые бутылки и просаленные пакеты из Макдоналдса. Из приборного магнитофона доносилась песня Земфиры².

– Вам куда? – водитель повернулся к Лере и с нескрываемым интересом посмотрел на ее ноги.

– Макаренко, 23, – назвала она адрес и спряталась за спинкой водительского кресла. – И поскорее, пожалуйста.

– Не вопрос.

Таксист дал по газам, и машина сорвалась с места, вновь обдав случайного прохожего грязным снегом.

Лера облегченно откинулась на спинку сиденья.

Вновь зазвонил телефон. На этот раз Лера приняла вызов.

– Куда ты пропала? – негодующе произнес Глеб.

– Я уже еду. Не могла поймать такси.

– Через полчаса я выхожу.

– Я успею.

– Точно? Галицкие не те люди, на званный вечер к которым можно опаздывать.

– Если я не приеду вовремя, иди без меня. Подожду тебя дома, – предложила Лера.

Молчание длилось несколько секунд. На том конце трубки послышался вздох, а затем недовольный голос сообщил:

– Хорошо. Но все-таки постарайся не опоздать. Одному мне там будет очень скучно.

Лера пообещала, что постарается, и отключилась. Рука с телефоном безвольно опустилась на сиденье, обтянутое ужасным леопардовым чехлом. Леру потрясывало. Сегодня у нее либо все получится, либо она потерпит поражение.

Дорога до дома, где располагалась квартира Глеба, казалась бесконечной. Лера снова и снова продумывала план действий. Главное, не забыть отключить камеры. И возвращать все на свои места. Глеб – чертов перфекционист. Если что-то будет лежать не на месте, он сразу заметит.

Остаток пути Лера попыталась расслабиться, вслушиваясь в слова песен, а иногда даже тихо подпевая певице.

До пункта назначения такси доехало за полчаса. Лера расплатилась с водителем и устремилась к подъезду. Нервно теребя ключи в руке, она с силой нажала на кнопку свободного лифта и, пританцовывая, стала ждать, пока он приедет.

Дверцы соседнего лифта раскрылись, и из него вышел пожилой мужчина с маленькой трясущейся собакой. На Леру он не обратил никакого внимания и, когда отошел чуть дальше, она прыгнула в кабинку и быстро нажала на нужный этаж.

В лифте Лера достала телефон. На экране было семь пропущенных вызовов и несколько сообщений от Глеба, которые она не стала читать. Кроме негодования из-за ее опоздания там больше не было ничего интересного. Если не получится открыть сейф, Лера потом перезвонит ему и скажет, что попала в жуткую пробку, а с телефоном что-то произошло. Сейчас же она включила беззвучный режим и, выйдя из лифта, открыла квартиру Глеба своим ключом.

Внутри было темно и тихо. Лера вытерла ноги об коврик в коридоре и, не разуваясь, прокралась по темной квартире в спальню, где лежал ноутбук Глеба. Айтишник Коля несколько раз подробно объяснил ей, как отключить камеры наблюдения.

Камер было несколько: в коридоре, кухне, гостиной и кабинете. Все они контролировались через ноутбук и компьютер в кабинете. Лера уже засветилась в коридоре, поэтому, помимо отключения камер, ей надо было еще и удалить запись. Благо, Коля и этому ее научил.

Закончив возню с камерами, Лера на всякий случай вытерла платком ноутбук, поверхность стола и стул, на котором сидела. Осторожность никогда не помешает.

Следующий этап – поиск пароля.

Лера аккуратно достала из серванта маленький ключик и открыла им дверь в кабинет. Оглядев темное помещение, Лера постучала указательным пальцем по губам, размышляя, с чего лучше начать поиски. Подсвечивая себе путь фонариком в телефоне, она двинулась к массивному письменному столу из ореха и кедра. На нем был идеальный порядок. Лера тщательно исследовала поверхность стола и все, что на нем лежало – безрезультатно. В выдвижных ящиках также не было ничего, что могло бы помочь открыть сейф. Правда, в одном из ящиков оказалось потайное дно, которое нельзя было открыть без особого ключа.

Чертыхнувшись, Лера устало опустилась в кожаное кресло с высокой спинкой. Ей начинало казаться, что она ничего уже не сможет найти в этом омерзительно чистом кабинете. Придется ехать к Глебу и снова улыбаться и вешаться ему на шею. Достал уже этот спектакль!

Лежащий на столе телефон Леры засветился, возвещая об очередном входящем сообщении.

«Нашла?», – писал айтишник Коля.

Парню тоже не терпелось получить флешку. Видимо, никак не мог простить Горюнову увольнение без причины. Хотя, может, причина и была, но очкастый айтишник Лере ее не сообщил. Впрочем, девушка и не жаждала узнать подробности. У них с Колей была договоренность: он помогает ей найти флешку и взломать пароль на ней, а взамен получает любой документ, хранящийся на носителе. Вполне себе рациональный обмен.

«Нет. Тут чисто, как в больнице. Боюсь, ничего не выйдет», – напечатала Лера.

Отправив сообщение, бросила взгляд на часы в телефоне. Она потратила на поиски почти полтора часа, и все без толку!

«Продолжай искать. Возможно, код записан где-то на виду», – написал Коля.

Или он вообще нигде не записан, и Глеб держит все в голове.

Напоследок Лера решила осмотреть книги на полках, а потом поехать в Подрезово и вымаливать у Глеба прощение за то, что опоздала к званному вечеру. Однако не успела она сделать и пары шагов к стеллажу с книгами, как входная дверь открылась, и в коридоре послышались мужские голоса. Напуганная Лера на секунду замерла, а потом, спохватившись, начала лихорадочно искать место, где можно спрятаться. Взгляд ее упал на огромный деревянный стол с перегородкой, закрывающий ноги сидящего. Не теряя времени, Лера схватила сумку, лежащую на диванчике, и залезла под стол.

Один из голосов, к ужасу Леры, принадлежал Глебу. Он что-то недовольно говорил своему спутнику. Их шаги становились все громче. Лера нервно сжала в руках телефон и ключ. Сейчас Глеб залезет в сервант, а в ониксовой вазочке пусто…

– Извини еще раз, но дело очень срочное, – сказал неизвестный. – Сюда заходить?

Дверь в кабинет резко открылась, и через маленькую щель между перегородкой стола и полом Лера увидела кроссовки золотого цвета, на которых красовался лейбл известного на весь мир дома моды. Кажется, это была лимитированная серия.

– Там закрыто, – крикнул Глеб из глубины квартиры.

– Нет, я зашел.

Послышался топот, и вскоре Лера увидела черные кожаные ботинки Глеба.

– Какого хрена? – удивился он.

– Да забыл закрыть небось. Все не упомнишь, – беспечно произнес обладатель дизайнерских кроссовок. Голос у него был глубоким и спокойным.

Глеб что-то пробубнил себе под нос, потоптался у двери, а потом сказал:

– Ладно. Что тебе нужно?

– Проект «Феникс».

Глеб присвистнул.

– Это же было лет десять назад. Когда я еще работал на фармкомпанию.

– Не сохранилось?

– У меня все сохраняется, – довольным голосом произнес Каверин, направившись к сейфу.

Лера аккуратно высунулась из своего укрытия, надеясь подсмотреть пароль. Широкоплечий Глеб полностью закрыл собой сейф, однако, если полностью вылезти из-под стола, то взору откроется панель с цифрами.

Затаив дыхание, Лера выбралась из своего укрытия и, ухватившись рукой за кресло, привстала на колени. Из-за плеча Глеба она увидела лишь половину панели. Однако, следя за движением пальца Каверина, Лера поняла, на какие кнопки он нажимал: 4,1,5,9. Лера знал, что код должен быть шестизначным. Значит, она просмотрела первые две цифры.

Осторожно, почти бесшумно, она вновь забралась под стол. Благо, кабинет Глеба был большим и сейф находился не так близко к письменному столу. Лера удобнее устроилась в своем укрытии и мысленно поблагодарила высшие силы за то, что мужчины не включили в кабинете свет.

– Держи, – сказал Глеб. Лера услышала, как дверца сейфа захлопнулась.

– Благодарствую. И обещаю, что сегодня больше никаких деловых просьб.

– Что ты намерен делать с этой информацией, если не секрет?

– Отнюдь не секрет. С ее помощью я собираюсь переманить на свою сторону одного очень полезного психа.

– Оу, вот как.

Мужчины вышли из кабинета. Лера опять начала переживать, что Глеб пойдет за ключом, но этого почему-то не произошло. Оба направились прямо в коридор и там еще тихо о чем-то разговаривали.

Вытерев проступивший на лбу пот, Лера написала Коле сообщение:

«Последние четыре цифры пароля от сейфа: 4,1,5,9. Можно как-то сгенерировать первые две?»

Айтишник ответил сразу же:

«Сейчас подумаю. Я подъезжаю к тебе. Хотел помочь в поисках».

Лера дважды перечитала сообщение, и ее глаза расширились от удивления и злости.

«Ты идиот? На хрен едешь?», – гневно напечатала она.

Ответ не приходил насколько минут. За это время Глеб и его спутник закончили разговор и вышли из квартиры.

Лера вылезла из укрытия и отряхнула колени. Хоть пол и был идеально чистым, ей показалось, что она вся в какой-то невидимой пыли.

Завибрировал телефон, сообщая, что пришло сообщение от Коли.

«Мне кажется, это число Пи. Точнее, его начало без запятой. Попробуй ввести 31 41 59».

«Ты уверен? Если я введу не тот код, тут заорёт сигналка, и приедут мужики в черных костюмах с пистолетами».

«Пробуй. Больше нет вариантов. Если что, беги. Я сижу в серебристом такси у дороги».

Глубоко вдохнув, Лера направилась к сейфу и ввела комбинацию. В сейфе что-то щелкнуло, и его дверца открылась. Дрожащими руками Лера принялась рыться в бумагах, которыми был завален сейф. Куча папок, куча файлов, куча денег. Маленькая синяя флешка лежала в коробке, за толстыми пачками долларов. Лера схватила заветную вещицу и спрятала ее в карман шубы.

Пора было закрывать сейф и валить из этой квартиры на свежий воздух, но Лера помедлила. Ее взгляд привлекли толстые пачки с долларами, аккуратно лежащие на средней полке среди разноцветных папок с документами. Недолго думая, Лера бросила в сумку две пачки со стодолларовыми купюрами. На случай, если вдруг Ярослав сегодня умудрится проиграть.

Ключ от кабинета Лера протерла и положила на место. Не веря своей удаче, она набрала Коле сообщение:

«Флешка у меня. Выхожу».

«Жду», – тут же пришел ответ от айтишника.

Вот и все. Она смогла. У нее в руках куча компромата на всех недобросовестных сотрудников «Rieger Enterprises». А еще она наконец сможет увидеть настоящее завещание отца. При условии, что эта флешка не липа. Об этом Лера старалась не думать.

Даже если флешка пуста, и ей придется начать поиски заново, то Лера позаботилась о своей безопасности. Ничто не указывает на ее причастность к краже. Если только отсутствие на званном вечере. Но даже тут можно подкупить таксиста, и он на Библии поклянется, что они простояли в жуткой пробке по дороге в Подрезово.

Лера тихо выскользнула из квартиры Каверина и, стараясь не цокать каблуками по плиткам, направилась к лифту. Обе кнопки вызова горели ярко красным. В ожидании лифта Лера попыталась красиво повязать тонкий шелковый платок под горло. Как только одна из кнопок затухла, она поднесла к ней палец, но не успела нажать. Кто-то внизу ее опередил.

– Черт, – зашипела Лера.

Сорвав с себя платок, который никак не получалось нормально завязать, она сунула его в карман. Вспомнив о Коле, она достала телефон и вдруг услышала, как что-то звонко ударилось об плитки на полу. Опустив голову, Лера увидела под ногами флешку.

– Блин, – прокряхтела она, поднимая драгоценную вещицу.

Створки лифта распахнулись, и на площадку вышел Глеб. Увидев застывшую перед ним Леру, он сначала удивленно посмотрел ей в лицо, будто не веря своим глазам, а потом перевел взгляд на синюю флешку у нее в руке. Глаза Каверина округлились, а крылышки носа затрепетали от еще большего удивления и негодования.

– Какого хрена?! – пробасил он. Его взгляд прыгал от лица Леры к флешке и обратно.

– Капец, – пробормотала Лера, не понимая, что делать. Мозг решительно отказывался соображать. Такой ситуации она не предвидела. Нафиг он вообще вернулся?

Девушка инстинктивно отступила от Каверина в сторону лестничной площадки. Глеб решительно шагнул к ней на встречу. Вид у него был очень злой.

Неудачно наступив на ступеньку, Лера чуть не упала, но успела схватиться за перила рукой.

– Отдай ее мне. Сейчас же, – почти выкрикнул Каверин.

Он протянул обе руки к Лере, намереваясь схватить ее, но та увернулась и бросила в Глеба шелковый платок, который вытащила из кармана шубы.

Платок накрыл голову Каверина, и тот врезается в стену. Не теряя времени, Лера сорвалась с места, и на всех парах побежала вниз по лестнице. Так быстро она еще не бегала никогда. Да еще и на каблуках. Если на такой скорости она оступится и упадет – ей конец.

Но Лера не оступилась. Добежала до входной двери, нажала на кнопку домофона и выскочила на свежий морозный воздух.

На улице было уже темно, горели тусклые фонари. Лера огляделась по сторонам и почти сразу заметила вдалеке серебристую машину с «шашечками». В это же время входная дверь резко открылась, и из подъезда вылетел разъяренный и запыхавшийся от беготни по лестнице Глеб. Он тут же приметил остановившуюся от него в нескольких шагах похитительницу флешки и двинулся к ней. Взвизгнув, Лера побежала к такси.

– Верни флешку, сука! – заорал Каверин. – Ты ее не взломаешь, дура!

Еще как взломает, только дайте ей время, и Лера покажет, на что она способна!

Прыгнув в такси, она закрыла дверь прямо перед носом раскрасневшегося от бега Глеба.

– Гони! Гони! – крикнул Коля.

Водитель резво сорвался с места, оставляя злого Каверина ни с чем. Лера повернулась и показала уже бывшему любовнику средний палец.

– Окна затонированы, – сообщил Коля, поправляя очки.

– Плевать! Я его сделала!

Сделала! Сделала…

Никого она не сделала. Она провалилась! С треском, глупо и неожиданно. Спалилась перед Глебом. Теперь он будет ее искать. Ее и Ярослава.

– Вот черт! – в сердцах выругалась Лера, обхватив голову руками. – Я влипла…

Коля осторожно положил руку ей на плечо.

– Успокойся. Сейчас поедем ко мне, распотрошим флешку, а там придумаем, как быть.

– Придумаем, – повторила за ним Лера.

Что придумаем? Куда ей теперь деваться? Как не попасться Глебу? Еще и Ярослава невольно в это втянула. Мало ему долгов, теперь вот еще и это.

Телефон в руке загорелся, напоминая о себе. Пока Лера бежала от Глеба, она так и сжимала его в руке, как и флешку.

На экране смартфона отображался улыбчивый Ярослав, который прижимал к себе их кошку Варьку. Лера несколько секунд задумчиво рассматривала фотографию. Сердце неистово колотилось, дыхание участилось. Ярослав звонил не просто так, и Лера уже знала, что он ей скажет.

Пять

Сорву с себя, что смогу, что мешает жить.

И стоя, и на бегу – знаю, кем мне быть.

Где в этот раз чёртов шанс изменить судьбу?

Надежда есть – ждать час икс!

Just one fix!

Кукрыниксы – Надежда

В комнате было слишком душно. Тошнотворный запах табака, казалось, пропитал все вокруг: стены с психоделическим орнаментом, чахлые цветы и сидящих вокруг стола людей. Даже карты, которые Ярослав держал в руках, тоже воняли табаком. И, почему-то еще лимоном.

Ярослав ненавидел лимоны – на цитрусовые у него была аллергия.

Хорошо, что не на табак. Тогда бы он не смог здесь находится. Не смог бы отыграться.

Сегодня Ярославу везло. Удача, наконец-то, улыбнулась ему. Выигранных денег хватит на покрытие долгов и на подарок Лере. Ярослав давно ничего не дарил своей любимой девочке. Он столько врал ей в последнее время, столько раз выкручивался и увиливал от разговоров. Сначала Лера думала, что он ей изменяет, а когда узнала правду, то просто взорвалась.

После смерти отца, она многое потеряла, в том числе и финансовую поддержку с его стороны. Ярослав стал ее единственной опорой. Опорой, которая проигрывала в казино увесистую часть своей зарплаты. Которая кричала на свою любимую девушку, когда та пыталась ему помочь.

Но теперь многое изменилось. Лера больше не истерила, не ругала его, не уговаривала бросить играть. Она смирилась, а это было хуже всего. Если Лера с чем-то смиряется и делает вид, что ей плевать, значит, она что-то задумала. Ярослав боялся за нее. За эти несколько лет она стала ему дороже всего в этом чертовом мире. Да что уж говорить, он, не раздумывая, отдаст за нее жизнь. Бросится под пули, подставится под нож – закроет собой и убережет от любой неприятности.

Сначала Ярославу были неприятны эти чувства. Ему с детства говорили, что любовь и привязанность – это слабость, которая может стоить ему жизни. Встретив Леру, он понял, что любовь делает человека сильнее, счастливее, живее. Лера показала ему, как могут быть приятны простые объятия, совместные завтраки и просмотры фильмов по вечерам. С ее помощью он полностью отрекся от своей прошлой жизни. Темной, абсолютно беспросветной.

Но, видимо, просто так от тьмы не избавиться. Особенно, если она полностью оплела тебя изнутри и пустила корни в самых потаенных глубинах души.

Ярослав снова отвернулся от света. Его соблазнили деньги, которых у него и так было в достатке. Пусть он и работал всего лишь помощником юриста, но в «Rieger Enterprises» всегда платили хорошо. Тем более, когда ты жених дочери хозяина. Ярослав прекрасно устроился. Даже после смерти Лериного отца, он без проблем сохранил свое место, чего не скажешь о половине других сотрудников. За Ярослава поручился его старший коллега, Глеб Каверин. Человек, которой по хитрости превзошел, наверное, даже Фрэнка Абегнейла³. Вот только воровал он не деньги, а, как недавно узнал Ярослав, сведения – секретные данные, которые могли уничтожить как одного человека, так и целые компании.

Глеб редко пользовался ворованной информацией. В основном просто хранил у себя для страховки и иногда шантажировал некоторых коллег, если те не изъявляли желания исполнить какую-либо его прихоть.

Ярослав искренне восхищался Кавериным, а Лера, почему-то, его ненавидела. Считала Глеба мерзким и подлым типом, который держит в ежовых рукавицах бывшую компанию ее отца. Отчасти, это так и было. Однако Ярослав не считал это поводом для такой лютой ненависти.

По иронии судьбы именно Глеб как-то предложил Ярославу сыграть в покер. Правда, не на деньги. Каверин ставил на кон правду, информацию. Он любил, когда кто-то исповедуется перед ним. Поэтому в тот злополучный для Ярослава день они с Глебом играли на правду. Ярославу везло, а Глеб много выпил и рассказал про флешку с компроматом. Подобного за Кавериным никогда не наблюдалось. Даже когда он был пьян, то как-то умудрялся следить за своим языком, но в случае с Ярославом вышло иначе.

Что это было? Косяк? Крайне высокая степень алкогольного опьянения? Или же Каверин доверял своему помощнику настолько, что решил рассказать про свою главную ценность? Ярослав не знал, но о флешке запомнил. А еще задумался о том, что, если попробует играть на деньги, то сможет увеличить свои сбережения и баловать Леру чуть ли не каждый день дорогими побрякушками. Как это делал для нее отец.

Так Ярослав снова ступил на темную сторону. Спящие столько лет семена в его душе ожили, проросли и начали заново оплетать старые стебли, которые успели засохнуть, но не истлеть. За выигрышем следовал проигрыш. За проигрышем – выигрыш. И так до бесконечности. Ярослав перестал замечать, что происходит вокруг него. Он просыпался, шел на работу, возвращался домой, ругался с Лерой, а потом бежал в душный, заполненный табачным дымом игровой зал, где снова проигрывал и выигрывал. Ярослав верил, что всегда может остановиться, ведь ему нужно только отыграться. Вернуть все, что он проиграл. Прийти к Лере и упасть в ноги, вымаливать прощение. Черт, он даже был рад опуститься до ползания у женщины в ногах, лишь бы она простила. Лишь бы сказала, что все еще его любит. Любит и верит.

Но отыграться не получалось.

Чем больше Ярослав пытался, тем больше проигрывал. И отдалял от себя Леру. Он и сам начал понимать свою зависимость и опасаться её. Казалось, не было уже ничего, что могло бы его остановить.

Однако переломный момент все же произошел. Совершенно неожиданно, в момент, когда Ярослав уронил линзу в мусорную корзину в ванной комнате. Чертыхаясь, он начал брезгливо перебирать скомканные бумажки и обертки, использованные ватные диски, разодранные коробочки из-под кремов. Линзу он так и не нашел. Зато откапал на самом дне корзины тест на беременность с положительным результатом.

Почему-то Ярослав не удивился. Лишь немного обиделся, что Лера ему не рассказала. А еще ужаснулся тому, что у них почти нет денег на ребенка. Не то, чтобы Ярослав мечтал стать отцом, но тот факт, что Лера беременна, уже не отменить. Поэтому надо было приложить все силы на то, чтобы построить полноценную и хорошую семью. Такую, которой у детдомовского Ярослава никогда не было. Но для этого нужно перестать играть. Каким отцом и мужем он будет, если продолжит пускать по ветру их деньги?

Тогда, сидя на краешке ванны и вертя в руках тест, Ярослав лихорадочно думал, что ему делать. Во-первых, определенно завязать с покером и всеми видами азартных игр. Во-вторых, раздать долги. В-третьих, просить прощения у Леры. За то, что он врал, кричал, изворачивался, мало уделял внимания ей в последнее время и просто был жутким мудаком.

Казалось, что все просто. Кроме одного. Где взять денег, чтобы отдать долги? Снова занимать у Каверина – не вариант. Родителей у Ярослава не было. Друзья тоже особо не помогут. Единственное, что может спасти – это игра. Самая, что ни на есть последняя.

Как раз недавно Ярослав получил хорошую премию, которую отложил на черный день. Именно ее он и поставил сегодня, и за пару часов она умножилась в три раза.

Игра уже подходила к концу, и Ярослав как никогда был настроен на победу. Удача улыбнулась ему, и он собрал каре из четырех дам – две «карманных» и две на столе. Единственное, чего стоило опасаться – это стрит-флеша и флеш-рояля. Но, глядя на задумчивые и недовольные лица игроков, Ярослав сделал вывод, что у них слабые комбинации. Он всегда хорошо умел считывать эмоции людей. Они даже не догадывались, что мимика, движения и жесты выдают их с потрохами.

В свое время Ярослав досконально изучил психологию человека. Вот только в покере ему это не особо помогало. Зачастую он просто не мог сконцентрироваться на наблюдении за игроками – окружающая его действительность невыносимо давила на Ярослава, порождая неприятную головную боль, которую он окрестил «солнечной». Подобно тому, как гравитация заставляет Солнце сжиматься, а газ в его ядре расширяться, голова Ярослава пульсировала, пытаясь лопнуть, но что-то усиленно сдерживало этот коллапс. «Солнечная» боль – его личная боль, приобретенная с того момента, как он вошёл в одну из подпольных игровых комнат. Такую же затхлую, дымную и душную. С гипнотической музыкой, дешевым виски и стоящими по углам детинами, готовыми в любой момент заставить выплатить долг по-плохому.

Ярослава еще не били. Ему лишь угрожали. Часто. Один раз даже грозились украсть Леру. Тогда он занял денег у Глеба. Сказал, что Лере на учебу.

Сплошное вранье…

Но теперь с этим покончено. Сегодня действительно будет последний раз. Ради Леры. Ради их будущего ребенка. Ради себя, черт возьми!

Изо всех сил игнорируя головную боль, Ярослав терпеливо ждал, когда сможет раскрыть карты и забрать выигрыш. Это его долбаный шанс все исправить. Его козырь. Его каре. И сегодня он выиграет, а там хоть небеса об землю. Сегодня ему ни что не помешает.

– Раскрываемся? – спросил сидящий рядом с Ярославом тучный мужик с грязными волосами. Его толстые пальцы нервно подрагивали. Лицо покрылось испариной. Он то и дело промокал лоб желтоватым платком в клеточку.

Трое других игроков кивнули и по очереди выложили свои карты: пара, пара, ничего. Ярослав изо всех сил старался не показывать своей радости. Он сильнее сжал свое каре в ожидании, пока толстяк выложит свои карты, но тот медлил. Его маленькие прищуренные глазки пытливо смотрели на Ярослава, пытаясь понять, какие карты у него в руках.

– Нет смысла тянуть, – сказал один из игроков, обладатель пары на валетах. – Раскрывайтесь.

Толстяк сипло вздохнул и выложил карты на стол. Стрит от семерки до валета. Ярослав позволил себе довольную ухмылку. Его каре аккуратно легло на середину стола. Со всех сторон послышались недовольное бормотание и ругательства.

Ярослав потянулся за выигрышем, но толстяк вдруг схватил его за рукав.

– Дай мне отыграться, – нервно попросил он. Напуганные глаза были полны отчаяния и лихорадочного блеска. Ярослав увидел в них прежнего себя. Такого же жалкого, умоляющего дать ему еще один шанс.

– Нет, – он резко отдернул руку. – Я не могу. Это был мой последний раз.

– Прошу! – не унимался толстяк. – Это были деньги для свадьбы моей дочери.

Трясущимися руками он полез во внутренний карман пиджака и достал золотые часы на цепочке.

– Со времен Первой мировой. Фамильные. – Толстяк потряс часами перед глазами Ярослава, который начал уже подумывать о том, чтобы согласиться. Почему бы не приумножить выигрыш еще и этими часиками? Тем более, даже если он и проиграет, у него еще есть козырь в рукаве.

Ярослав уже отрыл рот, чтобы сказать «да», но внезапно из его кармана донеслась громкая музыка, заставившая сидящего рядом толстяка подпрыгнуть от неожиданности.

Достав из кармана телефон, Ярослав взглянул на экран. Звонил Глеб Каверин. Что ему нужно в вечер пятницы?

Теряясь в догадках, Ярослав извинился, вышел из-за стола и принял вызов. Не успел он сказать «алло», как разъяренный Каверин начал так громко орать, что Ярославу показалось, будто у него сейчас лопнет мозг от превышающего норму количества децибел.

– Твоя шкура только что стащила у меня ту самую флешку! Оказывается, все это время она кувыркалась со мной ради того, чтобы разнюхать пароль от сейфа и умыкнуть то, что ты ей велел! Я и не думал, что ты такая падаль, Непорожнев. Вы с ней усыпили мою бдительность: ты – своей собачьей преданностью, а она – влюбленным взглядом. Артисты херовы!

Ярослав слушал безумные крики своего босса с выпученными от изумления глазами. То, что нес сейчас Каверин, никак не укладывалось в его больной голове, которая теперь, казалась, вот-вот должна лопнуть. Ярослав хотел возразить, начать защищать себя и Леру, убедить босса в том, что он ошибается, но голосовые связки его не слушались. Все, что он мог – это стоять и слушать крики Каверина, который все никак не унимался.

– Поздравляю тебя, парень! Ты со своей шлюхой-подружкой сегодня нажил столько проблем, что тебе и не снилось. Но знаешь, что? – голос Каверина внезапно стал тише и снисходительней. – Ты был мне как брат, так что я дам тебе шанс исправить ситуацию. Верни мне флешку, и я позволю тебе и твоей девке спокойно убраться в какой-нибудь Мухосранск и сидеть там на жопе ровно. Согласен?

Ярослав откашлялся и сдавлено произнёс:

– Я ничего об этом не знаю.

– Что значит «не знаешь»? – вновь заорал Каверин. – Не держи меня за дурака! Твоя девка только что стащила флешку и смоталась на такси! И ты мне заливаешь, что не имеешь к этому никакого отношения?

– Не имею.

Каверин нервно дышал в трубку, собираясь с мыслями.

– Видит бог, я хотел по-хорошему. – Его голос вновь стал спокойным, но теперь в нем отчетлива слышались стальные нотки.

Ярослав принялся объяснять Каверину, что это какое-то недоразумение, но Глеб вдруг сбросил вызов, не желая слушать его оправдания.

Первым порывом было перезвонить и умолять Глеба разрешить все объяснить. Ярослав уже хотел нажать на кнопку вызова, но внезапно передумал и набрал Леру. Она ответила спустя несколько томительных гудков. Голос ее дрожал.

– Что ты сделала? – тихо спросил Ярослав.

Лера спешно начала рассказывать ему, как забралась в квартиру Каверина, когда тот был в своем загородном доме. Как подсмотрела код от сейфа, достала флешку и попыталась сбежать, но неожиданно столкнулась с Глебом.

Ярослав внимательно ее слушал и не перебивал. Когда Лера замолчала, он задал всего один вопрос:

– Зачем?

– Ради тебя и отца, – тут же ответила она.

– Лер, твой отец мертв. – Ярослав нервно потер переносицу.

Лера молчала. Он тоже. Думал, что делать дальше.

– Где ты сейчас? – спросил Ярослав после некоторых раздумий.

– Рядом с Садовым кольцом.

– Отлично. Дуй в парк Баумана. Стой рядом с круглой сценой. Я пришлю человека, который поможет тебе на время скрыться. Поняла?

– Да.

– И раз уж стащила, то береги эту чертову флешку как зеницу ока. Я знаю, как ее можно использовать.

– А что будет с тобой? – прошептала Лера.

– Я тоже на время исчезну. На этот номер больше не звони, я выкину симку. Ты тоже так сделай. У тебя же сохранился мой второй номер?

– Да.

– Отлично, звони на него. Но только с новой симки. Как только появится возможность, я пришлю человека, которому ты передашь флешку. Не волнуйся, мы выберемся из этого дерьма. Обещаю. Всё, Лер. Времени мало. Я кладу трубку.

– Хорошо, я тебя люблю, – дрожащим голосом произнесла Лера.

Ярослав помедлил с ответом, но все же повторил ее слова. Он не злился на нее, просто его мучало одно маленькое, но чересчур важное обстоятельство. Сейчас, когда над ними обоими навис дамоклов меч в лице Глеба Каверина, это обстоятельство вообще не должно было волновать Ярослава, но, почему-то, он не мог перестать думать об этом. И в самый последней момент, когда Лера уже попрощалась с ним, он задал вертящийся на языке вопрос:

– Это мой ребенок?

Тишина.

Ярослав слышал биение своего сердца, отдающееся в ушах.

– Да. Твой.

Почему-то он ей сразу же поверил. Наверное, потому что очень хотел услышать именно этот ответ. А еще потому что очень ее любил.

– Ты сделала это еще и ради него? – спросил Ярослав.

– Да.

На душе стало совсем легко. Даже голова почти перестала болеть.

– Я постараюсь все уладить, – пообещал Ярослав.

– Хорошо, – ответила Лера и отключилась.

С минуту Ярослав стоял на месте каменным изваянием и с прижатым к уху телефоном. Потом шевельнулся, открыл заднюю панель телефона и вытащил сим-карту. Растянув губы в радушной улыбке, он развернулся и подошел к игральному столу.

– Извините, но вынужден откланяться. Дела зовут, – буднично объявил он, забирая выигрыш.

Никто из игроков за столом не сказал ему ни слова. Даже толстяк, который так хотел отыграться.

Только выйдя на улицу, Ярослав позволил накопившейся энергии высвободиться. Он с разворота ударил ногой стоящий рядом мусорный бак, который с грохотом упал на тонкий слой наледи.

Грязно выругавшись, Ярослав сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Успокоившись, одёрнул пальто и шагнул к своему белому «Форду».

Выезжая с парковки, Ярослав принялся рыться в бардачке, бросая беглые взгляды на дорогу. Найдя старенький телефон-раскладушку, он включил его и быстро набрал по памяти номер.

Пошли гудки.

Ярослав нетерпеливо барабанил пальцами по рулю. Когда звонок оборвался, он перезвонил. И так четыре раза.

На пятый ему все же ответили:

– Лагерь для страдающих от ожирения «Худышки». Чем могу помочь?

От удивления Ярослав на секунду потерял управление и едва не съехал на встречку.

– Что, простите? – переспросил он, игнорируя недовольно сигналящих водителей.

Представитель лагеря устало вздохнул.

– Вы хотите похудеть? – последнее слово было произнесено громко и по слогам. Видимо, это что-то значило, но Ярослав не мог понять, что. Он не звонил по этому номеру много лет, но даже тогда не слышал подобного бреда. Однако звучный, с легкой ехидцей голос показался знакомым.

– Игни, это ты? – напрямую спросил Ярослав.

– Допу-у-устим, – ответили ему. – А ты кто таков будешь?

– Рос… Ярослав. Непорожнев. Помнишь?

Тишина.

Яр сильнее прижал динамик телефона к уху. Собеседник молчал.

– Ты слышишь… – Ярослав не успел задать вопрос, как из динамика неожиданно донесся самый громкий смех, который только мог быть на свете. Ярослав резко отстранил телефон от уха и некоторое время ошалело слушал безумное, немного заикающееся ржание.

– Обалдеть! Живой Ярочка! Уууух! Вот ведь анекдот, кому расскажу – не поверят! – сказал безумец на том конце провода уже спокойнее, но все еще посмеиваясь. – А мы думали, ты копытца откинул.

Ярослав слушал своего ненормального собеседника, недоумевая, что случилось с его старым другом. Вернее, знакомым. Или, все же другом? В любом случае, это было слишком давно. В последний раз Ярослав общался с Игнатом Галицким, когда тот создавал для него новую жизнь. Тогда он был абсолютно нормальным, а сейчас у Ярослава были большие сомнения насчет его вменяемости. И что еще за лагерь для страдающих от ожирения?

– Игни, это действительно ты? – Яр все еще думал, что его разыгрывают. Прежний Игнат так себя не вел.

– Сомнения?

– Раньше ты не ржал как псих.

Из телефона снова послышался смех, но уже не такой громкий и безумный. Так смеялся Игнат Галицкий. Спокойно, низко и глухо.

– Это я, чувак. Просто жизнь меня потрепала, – в веселом голосе Игната сквозили печальные нотки. – Как ты, друг? Как твоя la vida nueva⁴, которую я тебе подарил?

Ярослав включил поворотник и заехал на заправку.

– Хорошо, спасибо, – ответил он, выходя из машины. К нему тут же подбежал парень в униформе и начал суетиться возле его машины.

– Кушай, не обляпайся, – сказал Игнат. – А теперь, ближе к телу, как говорил Мопассан. Что тебе нужно?

Ярослав медлил с ответом. Оплатив по счету, он отошел в сторону и только тогда заговорил:

– Нужно спрятать одного дорогого мне человека.

– Подружку что ли завел? – удивился Игнат. – Да кому ты такой нужен, с прибабахом?

– Кто бы говорил, – парировал Ярослав.

– Засчитано. Так что за принцессу надо спасать?

– Я скину тебе ее фотку. Зовут Лера. И с ней надо обращаться как с хрустальной туфелькой. Передай это тому, кто будет ее охранять.

– Какими ты ванильными метафорами заговорил, – хохотнул Игнат. – Так уж дорога?

– Да.

Игнат задумчиво хмыкнул.

– Тогда сам к ней поеду. Спрячу в безопасном месте и приставлю к ней Гекату, пусть охраняет.

– Отравительницу? Серьезно? – Ярослав чуть не сорвался на крик.

– Да шучу я, – раскатисто засмеялся Игнат. – Геката нам нужна для более серьезных заданий. А к твоей ненаглядной я приставлю нашу новенькую, Венеру. Она безобидная.

– Хорошо, – облегченно выдохнул Ярослав. Как же сложно стало разговаривать с Игнатом.

– Кстати, твоя ненаглядная случайно не рыжая? – вдруг поинтересовался Галицкий.

– Нет, а что?

– Да ничего. Высылай адрес, я ее заберу. Как раз сегодня хотел опробовать свою новенькую «Камаро» красного цвета.

– Спасибо, друг, – искренне поблагодарил Яр. Теперь ему стало немного спокойнее. За Лерой приглядят надежные люди.

– Спасибо не пахнет, Ярочка, – ехидно произнес Игнат. – Будешь должен.

Ярослав в очередной раз сделал вывод, что за все надо платить. Что ж, по крайней мере, Игнат выполнит его просьбу.

– Послушай, – Ярослав не мог не спросить об этом, – что за лагерь?

Громкий смех Игната вновь заставил его отставить телефон подальше от уха.

– Это наше прикрытие, – сквозь смех пояснил Галицкий. – До этого была клиника по пересадке волос «Лихая шевелюра». Сейчас вот лагерь для страдающих от ожирения. Если кому-то требуется помощь от нашей организации, они говорят: «Я хочу похудеть».

– Сам придумал? – улыбнулся Яр. Новый образ друга веселил его.

– Еще бы, я тут один блистаю высоким интеллектом, – ответил обделенный скромностью Игнат. – Ладно, на созвоне. Поехал я за твоей цыпой.

Он попрощался и скинул вызов.

Отправив Галицкому фотографию Леры и адрес, где она будет его ждать, Ярослав выехал с заправки и направился в сторону аэропорта. Нужно попробовать запутать Глеба и сделать вид, что он улетел из страны.

Вот тебе и шанс начать все сначала! Теперь бегай от разъярённого Каверина и переживай за свою девушку, которая находится не пойми где. Чертов шанс, мать его!

Однако судьба-шутница еще не думала останавливаться. На входе в аэропорт раскладушка Ярослава противно затрезвонила, извещая о звонившем с неизвестного номера.

– Да, – ответил Ярослав, войдя в здание аэропорта и оглядываясь в поисках свободного места для приземления.

– Яр, это я, – раздался голос Леры. – Мы уже едем.

– Как быстро, – поразился Ярослав скорости Галицкого. – Не думал, что «Камаро» так летает.

– Мы на «BMW».

Какого хрена? Галицкий же сказал, что поедет на «Камаро». Может, передумал?

– Лера, с тобой рядом парень по имени Игнат? Он русый, кареглазый. У него еще темное родимое пятно на правой руке, прямо на костяшке рядом с мизинцем.

Только бы ее не нашли люди Каверина! Боже, пусть она будет с Игнатом, пожалуйста, пусть он ошибается!

Лера молчала. Из динамика доносился только кокой-то шорох и тихое урчание мотора. А потом разговор прервался, и Ярослав услышал лишь короткие гудки. Давясь ругательствами, он перезвонил, но телефон уже был выключен. Паника застлала Ярославу глаза. Он вскочил и принялся бесцельно бродить по аэропорту, нервно размышляя, что могло произойти.

В какой-то момент он решает позвонить Игнату, но раскладушка в кармане его пальто вдруг начала трезвонить. Ярослав не глядя принял вызов, надеясь, что ему сейчас ответят Лера или Игнат. Но он ошибся.

– Что происходит, Ярослав? Ты же заверил меня, что никто не знает кода от сейфа. Сам пытался его узнать, но без толку. Как ты объяснишь, что флешка вдруг оказалась у Леры?

Голос на том конце линии был намеренно искажен, но Ярослав знал, кто ему звонил.

– Лера у вас? – воскликнул он. И, не дождавшись ответа, добавил: —Она каким-то образом сама выкрала флешку у Каверина. Я ничего об этом не знал!

Слабая надежда накрыла Ярослава своей тонкой пеленой, заставляя думать о том, что, возможно, Лера в безопасности. В относительной безопасности.

– Забавно. Кажется, мне надо было изначально обращаться к ней, а не в «Пантеон», – в искаженном голосе слышалась насмешка. – Ладно, что ж теперь. Скажи, ее заметили?

– Да, в самый последний момент. Я велел ей немного попетлять, чтобы оторваться от возможного преследования, и ждать в Бауманском парке. Туда должен был подъехать мой человек.

– А подъехал мой. Лера у него. Отдаст флешку и может идти на все четыре стороны.

Судорожный вздох облегчения вырвался из груди Ярослава. Лера не у Каверина. Слава богу!

– Надеюсь, вам не надо напоминать, как деликатно с ней следует обращаться, – от волнения голос Ярослава стал хриплым и надломленным. – Ведь она же…

– Я знаю, кто она, не напоминай мне, – прервали его. – С ней все будет хорошо. Отдаст украденное и ее сразу же отпустят к тебе. Уедете куда-нибудь далеко, где будете сидеть тише воды, ниже травы. Понятно?

– Да.

– Все, жди ее звонка.

Ярослав захлопнул раскладушку и убрал ее в карман брюк. На ватных ногах побрел к кассе, предварительно просмотрев табло сегодняшних рейсов.

Билет на ближайший самолет в Барселону он купил по карте. Около часа сидел в зале ожидания до объявления о посадке. За это время ему позвонил недоумевающий Игнат и рассказал, что «его цыпочки» нигде нет. Он ждал ее некоторое время, а потом позвонил Яру узнать, «че за фигня такая».

Ярослав соврал, что ситуация поменялась, и что он забрал ее сам, но помощь Игната все еще требуется. Просто откладывается на некоторое время. Галицкий отпустил еще пару шуточек по поводу того, что чудовище не хочет ни с кем делить свою красавицу, и поэтому утащило ее к себе в пещеру, а потом отключился.

После разговора Ярослав, нацепив купленные в сувенирном магазине бейсболку и глаза очки, смешался с толпой и вышел из аэропорта через чёрный ход. Возможно, такие маневры были излишни, но Ярослав всегда перестраховывался. Что в прошлой жизни, что в этой.

На стоянке он сел в такси, которых здесь, в аэропорту, было пруд пруди Назвав водителю адрес поселка, находившегося за чертой Московской области, он откинулся на мягкое сидение и позволил себе расслабиться. Пока водитель забивал в навигатор адрес, Ярослав смотрел в окно и думал о Лере. С ней все будет хорошо. Она отдаст флешку, и ее освободят. Она позвонит ему и скажет, где находится. За ней приедет Игнат и увезет в безопасное место. Все будет именно так, и никак иначе.

Думая о Лере и их будущем ребенке, Ярослав чувствовал, как головная боль, терзающая его еще с момента игры в покер, наконец-то прошла. Через несколько минут, когда таксист выезжал из аэропорта, Ярослав расслабился настолько, что полностью провалился в крепкий и здоровый сон.

Шесть

Пьеса сдохла, наши сыграны роли

Sorry – not sorry, больно – не больно

Каждый вздох как стон, вся жизнь будто хоррор

Больно – не больно, sorry – not sorry

Asper X – Sorry Not Sorry

В город Ксен приехал уже в пятом часу вечера. Остаток времени он провел в закусочной за чашками черного кофе с лимоном. Договорился с Бриареем о безопасном переводе полученных денег на другой счет, а затем попытался разработать в голове план по выполнению второго задания, с которым придется повозиться.

Сначала цель нужно будет пытать, пока она не скажет пароль от сейфа. Опять же, важно получить правильный пароль, а не тот, который, например, уничтожает все данные. Был у Ксена однажды казус – он поторопился, и цель выдала пароль, который не только открывает дверцу сейфа, но еще и активирует пистолет внутри. Ксен едва увернулся от пули, которая слегка задела кожу на шее. Позже он на этом месте набил оберег.

Сегодня у Ксена с планами не складывалось. В голову не приходило ничего путного, мысли были вялыми и совсем не хотели складываться во что-то нужное и правильное. Видимо придется, как это часто бывает, действовать по наитию.

К дому № 23 на Макаренко Ксен подъехал ровно к восьми вечера. Заняв свободное место на парковке, он выключил мотор и уже собирался выйти из машины, как вдруг мимо вихрем пронеслась высокая блондинка в черном полушубке нараспашку. За ней гнался мужчина с перекошенным от злости лицом.

– Что за хрень? – пробормотал Ксен, который сразу же узнал в блондинке девушку с социологии.

– Верни флешку, сука! – крикнул мужик. – Ты ее не взломаешь, дура!

Ксен открыл на телефоне фото своей цели и присвистнул. Лицо на фотографии совпадало с лицом орущего мужика. Если Ксен все правильно понял, то блондинка в полушубке сейчас стремительно уносила с собой то, что должен был забрать он.

– Час от часу не легче, – вздохнул Ксен, заводя мотор. Последовать сейчас за блондинкой было единственным правильным вариантом. Заказчик указал, что в приоритете накопитель с информацией, а не смерть его владельца.

Выезжая с парковки, Ксен увидел, как девушка прыгнула в серебристое такси и закрыла дверь машины прямо перед носом преследователя.

Ксен проехал мимо задыхающегося мужчины, который злобно смотрел вслед удаляющемуся такси. Тяжело дыша, он вынул телефон из кармана брюк и принялся гневно тыкать пальцем в экран.

Не теряя времени, Ксен выехал со двора и помчался следом за серебристым такси. Заказчик будет не рад такому повороту событий, подумал Ксен, набирая свободной рукой номер Паука. Тот ответил мгновенно:

– Она у тебя?

– Нет.

– Что значит «нет»?

– То и значит, – ответил Ксен. – Все уже украдено, до нас.

– Ты можешь говорить нормально? – голос Паука намеренно искажен, но Ксен отчетливо ощущал в нем гнев. – Что произошло?

– Меня опередила девчонка, дочь Ригера. Украла у Каверина флешку и свинтила на такси. Сейчас еду за ней.

– Дочь Ригера? – голос Паука дрогнул.

– Да. Это проблема? – поинтересовался Ксен.

– Нет, – сразу же ответил Паук. – Любым способом достань накопитель, понял?

– Понял, – ответил Ксен и отключился.

Неожиданности он не любил, хоть и прекрасно понимал, что действовать по плану удается редко. Форс-мажоры случаются сплошь и рядом, и все спланировать невозможно.

Минут двадцать спустя такси остановилось рядом с парком и, высадив блондинку, умчало в неизвестном направлении. Ксен припарковался у входа в парк. Спрятав нижнюю часть лица за воротом куртки и опустив ниже козырек кепки, он вышел из машины и неторопливо пошел следом за озирающейся по сторонам девушкой.

Пройдя мимо заснеженных клумб, блондинка остановилась у прозрачного ящика с потрёпанными книгами для буксёрфинга и просканировала прищуренным взглядом окрестность.

Ксен остановился в двадцати шагах от нее и старательно делал вид, что копается в своем телефоне. Девушка мелко подрагивала от холода: на ней была короткая серая юбка и тонкие черные колготки. Блондинка грациозно пританцовывала на месте, стараясь согреться.

Ксен понаблюдал за ней еще около пяти минут, а потом решительно двигается вперёд. Что сказать девушке, он так и не придумал. Единственный вариант – это прикинуться, что он хочет к ней подкатить. Разумеется, она тут же отошьет странного типа, прячущего лицо, но это не проблема: Ксен умел выкручиваться.

Подойдя к блондинке, Ксен в первую очередь заметил, как сильно она замерзла. Лицо у девушки побледнело, а нос и уши сильно покраснели. Заметив, что Ксен на нее пялится, девушка подняла на него вопросительный взгляд. Растерянно моргнув, Ксен открыл было рот, но так ничего и не с мог сказать. Что за ступор? С ним никогда подобного не происходило. Холод что ли так действует? Или тот факт, что она может в любой момент узнать его и что-то заподозрить.

– Ты от Ярослава? – вдруг с надеждой в голосе спросила блондинка.

Ксен тут же уверенно кивнул, избегая встречаться с ней взглядом.

– Слава Богу, – облегченно выдохнула девушка. – Он тебе все объяснил?

– Кратко, – ответил Ксен, внимательно разглядывая девушку.

Казалось, она начала медленно отогреваться. Кожа на щеках слегка порозовела, а в глазах появился радостный блеск. Ксену стало интересно, кто такой этот Ярослав?

– Тогда объясню тебе все по пути. Ты на машине, надеюсь?

Ксен кивнул и жестом пригласил девушку следовать за ним. Ее каблуки-шпильки зацокали по наледи. Девушка шла медленно, стараясь удержать равновесие на скользкой поверхности. Ксен предложил ей руку и она, поблагодарив, зацепилась за его локоть миниатюрной ладошкой.

– Ярослав рассказал тебе про флешку?

– Угу.

– В общем, я сперла ее и засветилась прямо при выходе из квартиры. Теперь меня уже наверняка ищут. Ярослав велел мне не возвращаться домой, а ждать тут тебя. Сказал, что ты мне поможешь, пока его не будет рядом. – К удивлению Ксена, он не услышал в голосе девушки ни паники, ни отчаяния. Тут одно из двух: она либо бесстрашная, либо дура.

Ксен внимательно слушал ее рассказ, ускорив шаг, чтобы внезапно не столкнуться с тем, кого действительно послал этот Ярослав.

– Так ты поможешь? – спросила блондинка, когда они подошли к машине. – Меня, кстати, Лера зовут. Яр, наверное, тебе уже говорил.

Ксен открыл пассажирскую дверь и усадил Леру в салон машины.

– Меня зовут Павел, – назвал он одно из своих вымышленных имен. – Разумеется, я помогу тебе.

В салоне машины повисла напряженная тишина, нарушаемая урчанием мотора. Ксен потянулся к климат-контролю и увеличил температуру, чтобы Лера могла поскорее согреться. Затем выехал с парковки и помчал по наполовину пустой дороге.

Лера молчала и нервно теребила пуговицу на полушубке. Они ехали уже минут десять, но никто так и не решился заговорить первым. Та еле уловимая радость, с которой Лера встретила Ксена, исчезла. Теперь она казалась какой-то отстраненной, и только пальцы, мучившие пуговицу, выдавали ее волнение.

Всю дорогу Ксен искоса поглядывал на свою спутницу и размышлял, как лучше всего забрать у нее флешку. С каждой новой минутой в его голове созревал очередной план, который был на порядок жёстче предыдущего. Самым быстрым и эффективным было заехать во двор, вырубить девчонку и забрать флешку. Именно это и решил в итоге сделать Ксен, но тут у Леры зазвонил телефон.

– Яр, мы уже едем, – тут же сообщила она звонившему.

Ксен напрягся, чувствуя, что самый лучший план вот-вот полетит к чертям.

– Мы на «BMW».

Сейчас она поймет, что встретилась не с тем человеком.

Ксен медленно убрал правую руку с руля и потянулся за спину. Лера резко повернулась к нему. В ее округлившихся глазах Ксен увидел испуг. Она все поняла.

– Тс-с-с, – прошипел он, приставив дуло пистолета к ее животу. – Не пытайся выкрутиться, у меня хорошая реакция и я выстрелю, если ты шевельнешься.

В трубке послышался невнятный крик. Видимо, Ярослав рвал и метал.

– Скидывай звонок, – потребовал Ксен, кинув на Леру быстрый взгляд. Как назло, они все еще ехали по оживленной двухполюсной дороге, и остановиться было невозможно.

Ксен сильнее вдавил дуло пистолета в живот блондинки, и та послушно отняла телефон от уха и нажала на кнопку отбоя.

– Положи телефон в бардачок.

– Нет.

– Клади.

– Нет, – продолжила упираться Лера, пряча телефон обратно в сумку.

– Пожалуйста, делай, как я говорю, – спокойно произнес Ксен, приподняв козырек и расстегнув куртку.

Увидев его лицо, Лера шумно задышала.

– Ты… – сдавленно произнесла она.

– Я, – согласился с ней Ксен.

– Кто ты? Что тебе нужно? – посыпались на него вопросы. – Следил за мной в универе? Хочешь денег?

– Давай ты сначала положишь телефон в бордачок? – предложил Ксен, снова надавив на живот Леры пистолетом.

Тихо и грязно выругавшись, она все же вытащила телефон из сумки и положила его, куда велел Ксен.

– Доволен? – тихо спросила она.

Дерзкая. Не смущает даже дуло пистолета у ее живота. Ее парню наверняка приходится с ней не сладко.

Проехав остановку, на которой столпилась куча укутанных в шубы и пуховики людей, Ксен свернул во двор. Припарковавшись между черным «Лексусом» и ржавой белой восьмеркой, он повернулся к Лере и сказал всего одно слово:

– Флешка.

Лера, сузив глаза, пристально уставилась на него. Она больше не выглядела напуганной. Сидела и буравила Ксена пристальным взглядом, в котором плескалась ярость.

– Отдай мне флешку, – повторил Ксен.

– Нет ее у меня, – отрывисто бросила Лера.

– Не верю. Тот, от кого ты так быстро убегала, был уверен, что она у тебя.

Лера медленно качнула головой, не отрывая пристального взгляда от Ксена. Допустим, что она не врет. Тогда где же флешка?

– Я ее потеряла, – сказала Лера, будто услышав мысли Ксена.

На мгновение он даже удивился.

– Как потеряла?

– Вот так. Видимо, когда доставала телефон.

– Это правда?

Лера кивнула. В глазах цвета морской волны не было ни намека на ложь.

– Хорошо, пойдем проверять. Выходи из машины.

По лицу Леры было видно, что она хочет послать Ксена на три веселые буквы, но пистолет сделал свое дело. Не сводя с Ксена злобного взгляда, Лера потянулась к ручке двери.

Ксен спрятал пистолет в рукав крутки, продолжая держать Леру на прицеле. Он был уверен, что она попытается сбежать, но, к его удивлению, попытки побега не произошло. Быстро обогнув машину, Ксен снова прижал дуло пистолета к животу Леры и, чтобы выглядеть естественно, обнял ее свободной рукой.

– Идем.

Как только они перешагнули порог квартиры, Ксен толкнул Леру в зал и, открыто наставив на нее пистолет, приказал:

– Раздевайся.

– С ума сошел?! – взвизгнула она. – Извращенец!

Вздохнув, Ксен стянул с дивана плед и кинул его ей.

– Давай быстрее. Или хочешь, чтобы я в тебя выстрелил?

И снова этот злобный взгляд, от которого у Ксена что-то внутри переворачивалось. Никто никогда не смотрел на него с такой жгучей ненавистью. Даже те, кого он убивал.

– Сумку отдай, – добавил он.

– Подавись! – Лера швырнула ему сумочку.

Ксен ловко поймал ее, открыл и высыпал содержимое на пол. Одной рукой он перебирал то, что было в сумке, а другой продолжал держать наставленный на Леру пистолет.

– Раздевайся, – снова приказал ей Ксен. – В сумке флешки нет.

– На моем теле ее тоже нет! – огрызнулась Лера, однако принялась медленно раздеваться.

Вскоре она стола полностью без одежды, кутаясь в покрывало и злобно пыхтя. Ксен внимательно осмотрел всю ее одежду и цокнул языком. Флешки нигде не было. Может, не соврала, и реально ее потеряла?

– Мерзкий извращенец, – прошипела Лера, плотнее прижимая к себе покрывало.

Ксен вздохнул. Сел на пол по-турецки, положил пистолет рядом и потянулся к сумке. Осмотрел ее второй раз, прощупал всю подкладку – ничего. Флешки нигде не было. Если только…

– Слушай, а ты не могла засунуть ее в … – почему-то Ксену было крайне неудобно об этом спрашивать. – Ну, туда, где девушки обычно проносят наркотики…

Глаза Леры округлились.

– Ты совсем, что ли?! – завопила она. – Когда и как, по-твоему, я успела это сделать?!

Ксен пожал плечами и отвел взгляд в сторону. На глаза попался пистолет, лежащий у его правого бедра. Что-то он совсем ослабил бдительность, из-за чего девчонка начала орать. Ксен взял оружие и начал небрежно перекидывать его из одной руки в другую.

– Знаешь, у меня очень хорошо развита интуиция, – вкрадчиво произнес он, играя с оружием. – Я не верил тебе с самого начала. Понимаешь, ты многим рисковала, чтобы украсть эту флешку, а значит, она тебе очень нужна. И если бы ты ее действительно потеряла, то, осознав это, метнулась бы ее искать, наплевав на то, что тебя могут заметить. Поэтому я думаю, что ты ее кому-то передала.

Лера молча наблюдала за его руками. По ее лицу сложно было разобрать, прав был Ксен или нет. Девушка хорошо умела скрывать свои эмоции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

На территории РФ признана иноагентом

Вернуться

2

На территории РФ признана иностранным агентом

Вернуться

3

Американский эксперт в области документарной безопасности. В возрасте 16 лет подделывал чеки и обналичивал их по всей стране и за её пределами. За пять лет преступной деятельности его фальшивые чеки на общую сумму 2,5 млн. долларов оказались в обращении 26 стран мира.

Вернуться

4

Новая жизнь (исп.)

Вернуться