Снеталия Морозова
Там, где ты нужна…

1. Двадцать четыре года…целая жизнь или один миг

Весения сидела во главе стола на торжестве. Женился ее сын, прекрасный дракон Эррол.

Двадцать четыре года назад.

– Василиса Павловна, пройдёмте, – пригласила в кабинет улыбчивая медсестра.

– Плод развивается хорошо, стараемся не прибавлять больше в весе, через две недели вас жду, – гинеколог Татьяна Викторовна говорила стандартные рекомендации, быстро набирая предписания на клавиатуре.

– Спасибо!

Василисе было двадцать четыре года. После окончания Педагогического университета она два года проработала в школе учителем русского языка и литературы, ушла в декретный отпуск.

На третьем курсе вышла замуж, муж ее Сергей был IT-специалистом в крупной компании, работал и днями, и ночами. В выходные проводил тоже все время за своим компьютером. Как-то за ужином Василиса спросила:

– Сереж, мы как чужие живем, у каждого своя жизнь, я даже не знаю, что у тебя на работе, с кем ты обедаешь, о чем думаешь. Может разведемся?

– Как хочешь! – ответил муж, взял со стола вазочку с пряниками и скрылся в своей комнате.

Василиса совсем не так представляла семейную жизнь, родители ее были другими в браке. Мама с папой познакомились в походе, еще студентами, затем всю свою жизнь вместе путешествовали, объездив разные уголки мира. Родители увлекались йогой, ездили на випассаны, были спокойными и рассудительными людьми. Василиса с ними была в Индии, Индонезии, Тайланде, на Бали, в Крыму, знакомясь с такими же по – хорошему «не от мира сего» людьми. Когда Вася сказала, что выходит замуж, папы уже не было в живых, мама отреагировала радостно, словно знала, что скоро умрет, оставляя дочь в мужских руках.

Через два дня после разговора с мужем о разводе Василиса сделала тест на беременность, он оказался положительным. Девушка была счастлива.

Сергей отреагировал в своей манере:

– Бэбик, так бэбик, а ты разводиться хотела. Ты к маме моей заезжала сегодня?

– Нет, сам к ней бы съездил или вместе.

– Ты же заешь, у меня на работе завал!

– У тебя там всегда завал.

– Достала уже, я домой деньги приношу и немалые, а ты все гундишь, ноешь, чем-то недовольна вечно, на лицо свое посмотри.

Василиса все чаще задумывалась о разводе, брак им счастье не приносил, ей не хотелось, чтобы ребенок видел такую модель семьи.

Василиса была поздним ребенком и единственным, родители ее обожали. Отец в возрасте шестидесяти лет умер от сердечного приступа, Василиса тогда была в выпускном классе школы. Мама умерла, когда девушка уже работала учителем. У мамы был сахарный диабет, и она не справилась с короновирусной инфекцией. Дочери осталась большая трехкомнатная квартира в центре столицы.

Выходя из кабинета врача, девушка позвонила мужу, он обещал ее забрать из клиники. Сергей не отвечал. Вася вышла на крыльцо, была ранняя весна, на улице было зябко, скользко.

2.Трагическое происшествие

Василиса пошла на остановку. Из двора на велосипеде ехал мальчик лет пяти, за ним неслась женщина и кричала:

– Марик, стой, Марик, там дорога, Мариииик.

Марик ехал прямо на проезжую часть, рядом оказалась только Василиса. Она осмотрелась по сторонам, вышла к нему навстречу, выставила руки в стороны и крикнула:

– Стой!

– Машина! – закричала женщина.

Девушка обернулась на дорогу, и велосипедист въехал прямо в нее, ударяясь головой в шлеме ей в живот.

Она рухнула на колени, схватилась за живот, чувствуя теплую влагу между ног.

– Скорую срочно! У меня двадцать первая неделя беременности, – сказала четко Вася, замычала от боли и провались в обморок.

Девушка очнулась в палате, на животе лежал пакет с холодом. Василису начало трясти.

– Боже мой! Кто-нибудь подойдите!

В палату забежала медсестра.

– Лежите, пожалуйста, сейчас придет врач.

– Василиса Павловна, у вас случилось кровотечение и пришлось вызвать преждевременные роды, плод слишком маленький, погиб, – сказала врач.

Девушка заплакала.

– Позвоните родным, чтобы приехали.

– У меня никого нет.

Василиса отвернулась к стене.

– Девочка, прости меня, пожалуйста.

Вася повернулась, у кровати сидела женщина.

– Это я виновата, мой внук такой шустрый.

Василиса закрыла глаза.

– Возьми вот…

– Уходите, ничего мне не надо.

– Я слышала, что у тебя никого нет, ты очень нужна одному малышу. Позвони мне, пожалуйста, – на стол женщина положила листок с номером.

Сергей позвонил в полночь:

– А ты где?

– А зачем тебе?

– Дома шаром покати, я голодный. Ты у Оли и Влада?

Василиса бросила трубку.

Через семь дней на выписке Василису добили, сказав, что врачи не могли остановить кровотечение и им пришлось удалить матку.

Василиса на автопилоте вызвала такси, доехала домой. Раздеваясь и закидывая вещи в стирку, она обнаружила в кармане листочек с телефоном. Девушка набрала номер. Мужа дома не было.

3. Решение

– Это Василиса.

– Василиса, как же я рада звонку, давайте встретимся?

– Не хочется никуда идти, можно по телефону, что вы говорили про малыша?

– Я могу приехать, или вызвать вам такси?

Василисе было уже все равно: чему быть – того не миновать.

– Строителей, 12 – 65.

– Скоро буду, умница!

Девушка развязала бандаж, посмотрела на свой живот, увидела три небольших аккуратных шва, ей лапароскопически удалили женский орган. Ей это показалось неестественным и неправильным – такие аккуратные и маленькие швы, для удаленной матки смотрелся бы огромный корявый шрам на весь живот.

– Я пустая…

И Василиса громко завыла, по-бабьи с причитанием, на всю вселенную, от отчаяния и безысходности.

В большом, нет, огромном городе у нее никого не осталось, только Оля, ее лучшая подруга, да Людмила Васильевна, завуч в школе, которая была не только профессионалом в своем деле, но очень наблюдательной и чуткой женщиной.

Василиса, выплакав всю влагу, на ватных ногах прошла на кухню, заварила чай, размышляя, что Марик на велосипеде мог вообще погибнуть, а она живая.

Позвонили в домофон.

На пороге стояла женщина, для бабушки она была слишком молода.

– Не скажешь, что вы бабушка.

– Это мой младший внук, в моем мире, словом, давай по порядку, обращайся ко мне Лоли.

– Лоли?

– Имя мое Лолиамелистия, длинновато слегка.

Вася усмехнулась.

Женщины прошли на кухню, Лоли достала из пакета зефир, пирожные, упаковку со свежей клубникой, голубикой и горячие манты.

Василиса, незаметно для себя, съела залпом манты с морепродуктами, картошкой и грибами, курицей.

– Ты даже не представляешь, сколько в тебе силы и любви, даже не представляешь. Почему не винишь меня?

– За что? Ваш внук – маленький мальчик, и слава Богу, что сложилось все так.

– За два года, что я живу в этом чужом и странном для меня мире, ты единственная с таким сердцем.

– Неправда, много хороших людей, а вы откуда? Из какой страны?

– Думаю, это Мирай выбрал тебя, но сделал это через боль.

– Кто такой Мирай? Вы меня запутали.

– Мирай, это Марик, мой внук. Василиса, мы вынуждены прятать Мирая в другом мире, он незаконнорожденный сын короля, которого убили. Мирай – будущий король, через пятнадцать лет мы вернемся, он займет по праву трон.

В моем мире один малыш скоро останется сиротой, он наследник рода, он тоже дракон, как и Мирай, как и я, помоги ему, будь его мамой. Его отца убили, а его мать умирает, уходит за своим мужем, не справляется с депрессией, так у вас это называют.

– Вы сумасшедшая?

– В вашем мире нет магии, но кое-что я могу тебе показать.

Лоли подула на свечи, что стояли много лет на кухне в качестве декора и не зажигались, и все фитильки загорелись, у Лоли стали вертикальными зрачки.

– Малышу один годик, совсем кроха, вырасти его, научи доброте, помоги.

– Я даже не знаю, я попаду в другое тело?

– Да, в тело драконницы, но прошу выполни одно условие.

– Начинается.

– Не выходи замуж, пока Эрролу не исполнится двадцать пять лет, вы земные женщины падки на красивых мужчин и льстивые речи, а драконы очень обольстительны и коварны. Ты будешь драконницей, на твой век хватит и на замужество, и на детей. Мы живем долго, выглядим молодо, мне четыреста лет, а выгляжу я по вашим меркам на тридцать. Займись сыном, трудно уделять время ребенку и строить отношения, ой трудно.

– У вас там что за междоусобные распри: убили короля, отца Эррола?

– Знаешь, почему ты уникальна?

Василиса кивнула вопросительно.

– Ты не спрашиваешь о материальном достатке семьи малыша, не о своей будущей внешности, не торгуешься, задаешь умные вопросы, ну, Мирай, ну молодец! Король не был женат, он встречался с ведьмой, любил ее. У них все было не просто: ему не по титулу было брать в жены ведьму, но он хотел пойти поперек системы, просил ее руки, а она не хотела терять свободу. Двоюродный брат короля устроил переворот, убив короля и двух его помощников, среди которых был отец Эррола, была убита и ведьма. Я еле успела спасти внука.

– Вы мама короля?

– Да.

– О, сочувствую.

– Мой племянник – одержимый золотом зажиревший ящер, даже взлетать уже не может, собрал таких же драконов, что выступают за единоличное владение землями, возомнили себя лучшими среди всех живущих, они не понимают, что нарушают баланс.

– Не понимаю.

– В моем мире живут оборотни, эльфы, ведьмы, орки. Драконы сильнее, вот Геделик и его хитрожопые прихвостни хотят возомнить себя владыками, придумали огромные налоги, законы переписывают. Драконы всегда были хранителями порядка, мудрости, не хочется, чтобы из-за одного муда….мир перевернулся.

– А, давайте! Интересно говорите, Лоли, фэнтези какое-то.

Лоли внимательно посмотрела на Василису.

– Девочка, я очень на тебя надеюсь. Завтра я привезу тебе одну вещь и расскажу о мире, отдыхай, и спасибо тебе за доброе сердце!

– Вы перемещаетесь мирами?

– Нет, мне дала ведьма три кольца, сказав, что одно для короля, второе – для меня, третье для замены душами, и я сама пойму, когда придет время. Кольцо действует единожды. Тебе понравится в моем мире.

– Как вы поняли, что мама у Эррола умирает, вас не было дома два года?

– А ты умеешь слушать, Василиса, моя драконница мне говорит, я не могу оборачиваться, но слышу свою девочку. Время пролетит быстро, надо уметь быть там, где ты нужен.

Девушка закатила глаза, во все услышанное верилось с трудом.

Василиса позвонила подруге, с которой сдружились еще в институте. Оля с Владом поженились еще студентами. На получение диплома Оля еле выходила, неся огромный живот. Сейчас их близнецам, Игорю и Ярославу по три годика, веселые хорошие мальчишки. Влад работал в прокуратуре на должности юрисконсульта.

– Оля, привет, мне нужна ваша помощь с Владом.

– Вась, ты уже дома? Приветик.

– Ага.

– Влад с работы придет, и мы к тебе, жди к 19.00.

Василиса сказала своим друзьям, что собирается переехать в Аргентину на постоянное место жительства, якобы отыскались родственники отца. Василиса обратилась к Владу ускоренно провернуть развод с Сергеем, делить ей с мужем нечего.

– Оля, я хочу написать дарственную своей квартиры на тебя, вы снимаете жилье, квартиры дорогие.

– Вась, ты рехнулась, а приехать захочешь? Нет, исключено.

– Оля, если я не приеду через неделю, то не приеду вообще. Влад, помоги, это окончательное решение, ну, или фонду какому-нибудь оставлю.

– Поговорю с нотариусом, сделаем, но Вась, ты подумай, это уж совсем радикально и кардинально все. Спасибо, конечно, но я в шоке.

На следующий день Лоли рассказала о магическом мире. Василиса попадет в тело драконницы, и ей надо будет воспитать настоящего главу рода: честного, доброго, смелого мужчину. Душа Весении, драконницы, попадет в тело Василисы, и тело Василисы в земном мире закончит свое существование.

– О, я здесь умру?

– Ты перенесёшься в другой мир, тело твое бренное останется тут, его похоронят, в нем будет умершая душа, оно уже неживое будет, Василиса, у тебя будет впереди длинная жизнь в крепком красивом теле и с твоей прекрасной доброй душой, ты все будешь помнить о себе, о земле, ты будешь собой, но в другом костюме будто.

– Сделайте так, чтобы Оля и Влад думали, что я в Аргентине и просто о них забыла, а не погибла.

– Хорошо.

– Я могу пообещать только одно, что я постараюсь быть хорошей мамой.

4. Чужая среди своих

Двадцать четыре года пролетели как миг.

Василиса, разглядывая красивую пару молодожёнов, вспомнила, как появилась в этом доме.

Она попала в тело красавицы с шикарными каштановыми волосами, синими глазами в обрамлении черных густых ресниц. Весения была стройной драконницей, с красивой высокой грудью, узкой талией, покатыми бедрами. Ее сынок был красивым малышом, правда очень забитым, тихим. Весения плакала несколько недель подряд, и он с ней.

Подмену не заметили, сначала был траур по отцу Эррола, который длился три месяца, потом Весению объявили Главой рода на Совете.

В доме жил управляющий Ктиран, взрослый дракон, два садовника – оборотня, повара – несколько женщин во главе с орчихой Стехой, несколько служанок Весении и приходящие уборщицы, тоже оборотницы.

Василиса быстро привыкла к телу, будто оно и было ее, и уже в первый же вечер полетала в небе, драконница внутри очень просилась.

Через полгода наблюдений Весения уволила всех служанок, открыв собеседование на вакантные должности.

На собеседование пришли три оборотницы и две ведьмы. Весения наняла на должность помощниц и служанок ведьму Агнию и волчицу Таури. Девушки были честные, трудолюбивые, неробкие, умные, веселые.

За двадцать четыре года они стали настоящими подругами, Агния однажды призналась, что еще на собеседовании поняла, что душа у Весении из другого мира, потому что ведьм не жаловали драконы, на работу побаивались брать, ведь они чувствуют ложь, пороки, такую сложно обмануть, еще сложнее подчинить. А Таури была искренняя, преданная, отзывчивая, словом, настоящая подруга.

Весения не нашла среди драконниц подруг, сначала избегала, потом вообще престала посещать собрания женщин, на которых устраивались еженедельные балы, и главным развлечением было – похвастаться друг перед другом и обмыть всем кости.

Какие только ярлыки ей не были навешаны за эти годы: холодная, злая, странная, дикая, не наша, ведьма и прочие.

Эррол вырос среди трех женщин в любви, доброте, заботе.

Управляющий Ктиран на трехлетие Эррола произнес:

– Весения, я прошу прощения, я сомневался в вас, вы стали настоящей главой рода огненных драконов Виллиусов.

– В тяжелые времена, дорогой Ктиран, женщина ради своего ребенка способна из ада вернуться, со дна морского выплыть, поменяться.

Когда на Весению нападала злость, хандра, неразрешимая ситуация, отголоски лживой молвы и слухов, она вспоминала земные слова: «Плохо на душе – иди на кухню, займи руки». В такие дни они с Эрролом творили земные блюда, она рассказывала ему о древних цивилизациях майя, затонувшей Атлантиде, инков. Особенно Эррол любил о героях и подвигах, тут спасибо папе Василисы, пригодились знания.

Рассказы Эррол запоминал, переспрашивал, восхищался, их ждал, даже записывал. Весения сама с удовольствием и с интересом рассказывала об Александре Македонском, величайшем военачальнике всех времён, который, победил персидского царя Дария III в нескольких сражениях и завоевал огромную Персидскую империю, о Жанне Д,Арк, что изменила ход Столетней войны и была сожжена британскими захватчиками, о Ричарде Львиное Сердце, великом средневековом английском короле, о Петре Великом и Дмитрии Донском, о Христофоре Колумбе, о Кутузове и Суворове, величайших полководцах и об их тактиках и стратегиях ведения боя, о Юлии Цезаре, что превратил республику в империю, о Наполеоне Бонапарте, его поражении, о Юрии Гагарине и Ниле Армстронге и еще о многих героях земной цивилизации.

Драконница рассказывала о добрых поступках из жизни, об уважении к старшим, бранила, когда мальчик был высокомерен со слугами, учила его уважению и благодарности, состраданию, эмпатии. Когда Эрролу исполнилось шесть лет, она наняла для сына тренеров спортивных и боевых искусств.

Весения не забыла и свой французский язык, который обожала, была им увлечена со школы. Еще в старших классах школы она для себя нашла французскую музыку, кино, язык. Ей нравилось отношение к жизни французов, их легкость, эстетика, стиль. Посмотрев фильм «1+1», где главный герой лишен полноценной жизни физически, она отметила, что даже о такой жизненной трагедии можно рассказать с юмором и с надеждой.

И, конечно, Весения пела и на русском, и на французском, чтобы не забыть, потому что это часть ее жизни, часть ее самой. В такие минуты Эррол смотрел на свою маму и улыбался, он восхищался ею, не стеснялся, не сравнивал с другими, а она отличалась от живущих в этом магическом мире женщин и сильно отличалась.

Мужчины на нее засматривались, приглашали на свидания, преподносили подарки, но драконница отказывала всем. Многие верили слухам и сами сторонились главу драконьего рода, что дружила со слугами, ходила с ними в лес, на рынок. Мужчины, которым Весения отказывала, тоже стали высказываться о ее холодности, фригидности, распространяя слухи по всему драконьему наделу.

Агния иногда пропадала на несколько дней, уходя в страстный загул, приходила счастливая, с влажными и опьяневшими глазами, рассказывая в подробностях о мужчинах, страсти, любви. Особенно в такие дни Весения хотела тоже любви и секса, но самое главное – это договориться с собой, да и не встретился еще тот, на кого она и ее Дракоша откликнулись.

5. Встреча

Когда Эрролу было пятнадцать лет, Весения направилась с ним в Академию на собеседование, которое проводил сам ректор. Академия в драконьих землях и землях оборотней была единственная, только для мужчин, элитная, для будущих правителей рода, династий, альф и бет стай. Войдя в кабинет, она утонула в омутах серых глаз. Ректором был огненный дракон Диран, красивый взрослый высокий мужчина. Когда вошла Весения с сыном, он поднялся, встречаясь взглядом с женщиной, о которой ходили разные слухи.

Зачастую драконницы до замужества были высокомерными девушками, в браке превращались в упитанных домоседок, опекающих детей, интересующихся вкусной едой, яркой одеждой, украшениями, посиделками с подругами.

Весения с ректором держалась почтительно, задавала вопросы по существу, интересовалась дисциплинами, преподавателями. Эррол сдал тест на высший балл. Когда Диран спросил, кто его готовил по истории и географии, Эррол сказал, что мама, мужчина внимательно посмотрел на Весению.

Он слышал, что говорили о вдове, о том, что она дружит с ведьмой и волчицей, не посещает балы, не встречается с мужчинами.

Диран был женат, но метку истинности жене не ставил. В самом начале отношений был влюблен, потом жена попросила отдельную спальню, потом свою сокровищницу, а потом дом. Диран уже и забыл, когда они были близки и говорили друг с другом с супругой. Разговоры жены сводились к новым нарядам, украшениям, и как вкусно где-то она поела. Детей у них не было.

– Уважаемый ректор, я бы хотела в будущем открыть Академию для женщин, подскажите, для этого необходимо разрешения короля?

Диран поперхнулся слюной.

– Зачем женщинам Академия?

– Чтобы разговаривать с умными мужчинами, уважаемый ректор, – сказала Весения и улыбнулась.

Дракон Дирана начал тарахтеть, драконница Весении тоже. Они посмотрели друг на друга.

Весения поняла, что надо убегать, пока ее Дракоша не так сильно отзывается, убеждая себя, что ректор не вариант, так как женатый.

– Эррол, нам пора, спасибо вам.

Диран сел в кресло и счастливо улыбнулся.

– Весения…– посмаковал на языке ее имя. – Надо поговорить с Алисией, предложить разорвать союз, дальше тянуть уже ни к чему.

Диран не был падок на женщин, работа занимала все его время, но раз в две недели он посещал инкогнито бордель, снять напряжение.

Его жена Алисия жила отдельно, ежемесячно получая очень приличные средства для сытой жизни.

Однажды Диран пришел в дом Весении, пригласить на чашку горячего шоколада главу рода. Ктиран указал дорогу дракону, Весения его ждала. Подходя, он услышал случайно разговор.

– Лиса, – на земной манер иногда звала ее Агния, – ты всегда убегаешь от самого лакомого, как ты без мужчин?

– Агни, не начинай, ты даже не представляешь, как иногда мне хочется.

Диран, имея, как все оборотни, отменный слух, замер, прислушиваясь.

– Я часто представляю, что меня ласкают несколько мужчин, много, часто, любят во всевозможных позах, я иногда просыпаюсь от оргазмов и мокрая, удовлетворяю себя и летаю потом полдня, выматывая свою Дракошу, снимая напряжение.

Диран тяжело дышал, член встал по стойке смирно.

– Ну, и чего боишься? О, я поняла, ты клятву дала.

– Да, я слово дала, что пока Эрролу не исполнится двадцать пять, я не буду ни с одним мужчиной.

Агния обняла сочувственно Весению.

– Сейчас придет ректор, моя Дракоша ластится к нему, и слава Богу, что он женат, мне легче себя уговорить не обращать на него внимания.

Диран выдохнул, поправил член, руки засунул в карманы, скрыть бугор в штанах и шумно зашагал, оповещая о себе.

С этого момента Весения открылась для него еще и как верная своему слову женщина. Он стал ею одержим. Представлял только ее, грезил ею. Весения на свидания с ним не ходила, сказав однажды, что женатые мужчины для нее табу. Диран начал расторгать союз с женой. Процедура заняла у этой пары несколько лет нервов, истерик и скандалов жены. По окончании пришлось отдать Алисии все, Диран жил в Академии.

Когда Эрролу было восемнадцать лет, на четвертом курсе Академии, Диран застал его в библиотеке за чтением книги о переселении душ. И тут Диран вспомнил истории Эррола о необычных героях, о местах их существования, и все эти истории были рассказаны ему Весенией, и все эти герои были жителями другого мира, таких в этом не было. Он тоже прочитал книгу о переселении душ.

Диран любил Весению, желал ее. После развода она согласилась с ним на обед в ресторации.

– Не боитесь слухов, господин ректор, я не лучшая пара?

– Не боюсь, ты идеальная для меня пара.

6. Юность Эррола

Весения пила легкое эльфийское вино на торжестве, чем-то напоминающее земное белое сухое, смотрела на молодых и гордилась своим сыном. Он вырос ответственным, добрым мужчиной, а еще справедливым и отважным.

Весения вспомнила земное выражение про «неполную семью» и усмехнулась, разбивая вдребезги для себя этот стереотип. Мама и ребенок – самая полная настоящая семья. В жизни случилось так, что отца не стало у Эррола, и они смогли стать друг для друга и опорой, и поддержкой, Весения наполняла жизнь сына любовью, а мужчины в жизни ее ребенка были в роли наставников, тренеров, учителей.

Весения вспомнила случай, когда ее материнская суть превратилась в богиню Кали, способную покарать за своего ребенка.

Когда Эрролу было пятнадцать лет, он уже полгода как учился в Академии, можно сказать, ему было почти шестнадцать. Однажды сын пришел домой после учебы не в настроении, был замкнутый, раздраженный, на вопросы не отвечал. Весения посоветовалась с подругами, и они в тайне от Эррола за ним наблюдали. Агния подслушала разговор Эррола с тренером Этисом, юноша просил больше на тренировках уделить рукопашному бою, потому что у него намечается драка с однокурсником.

– Сын, семья – это доверие, это про быть вместе в беде, в радости, в сомнениях – во всем, поделись со мной, пожалуйста, что у тебя на душе, чем ты обеспокоен, даю слово, я поддержу тебя во всем, – сказала Весения Эрролу перед сном и вышла из его комнаты.

За завтраком Эррол сказал:

– Мам, завтра у меня спарринг с однокурсником.

– Что не поделили?

Эррол молчал.

– Один дракон, высокомерный выскочка, любитель разбрасываться неприличными словами о тех, которых не знает и даже в глаза не видел, это дело чести, мама.

– Понятно, и что он обо мне сказал?

– Он получит за все гнусные слова свои.

– Спасибо, сын. Вы один на один деретесь?

– Надеюсь в этом он будет честен.

Оказалось, что Эррола отмолотили пять парней – драконов, он пришел домой избытый, хорошо, ума хватило им драться в человеческом облике, без зверей.

– Эррол, – ахнула Весения, увидев кровоподтёки на лице и порванную одежду, из-под которой сочилась кровь.

– Не лезь, мам.

– Один вопрос. Спарринг был честный?

– Их было пятеро.

Весения присвистнула.

– Я горжусь тобой, сын, ты смелый, подготовься с Этисом на тренировках, вызови этого труса один на один, и размажь его за себя и за меня, я бы поприсутствовала на этом спарринге.

Эррол тогда воспрял духом – в него верили!

Весения вышла из комнаты сына. Ее тогда колотило от волнения, она не знала, правильно ли она поступает, ведь они еще дети, но материнская суть и интуиция подсказывали, что она права.

Весения пришла в Академию, вызвала Крина к ректору, она хотела этому мерзавцу сказать не втихаря за подворотней, а в присутствии главного в учебном заведении.

– Что случилось, Весения? – спросил Диран.

– Я поговорю с Крином в вашем присутствии, вы все услышите, если посчитаете, что я не права, прервёте разговор, я удалюсь.

– Крин, я мама Эррола, если ты хочешь что-то сказать обо мне, говори это в лицо мне, а не сыну моему, и за свои слова отвечай, как мужчина, а не как трусливая блоха. Мой сын защищал честь своей матери, а ты дрался не один на один, вас было пятеро против одного Эррола, так поступают мерзкие трусливые неуверенные в себе слизняки. И! я за сына глотку перегрызу, и! я дружу с ведьмой, которая тебя проглянет, если что, и твоя пиписька стоят не будет. Говори!

– Что? – промямлил Крин.

– Что ты обо мне говорил сыну, скажи в лицо.

– Извините, я не знал вас.

– У меня все, господин ректор.

Диран был восхищён снова Весенией.

– Спасибо, госпожа Весения, простите, что в стенах моей Академии такие адепты.

– Я могу идти?

– Конечно, Весения, а ты, Крин Сермиус, задержись.

Эррол через две недели вызвал прилюдно на спарринг Крина, что был сыном такого же знатного драконьего рода. Крину пришлось согласиться, так как вызов был при свидетелях.

Спарринг проходил на спортивной площадке за Академией, на него пришла чета Сермиусов, был лекарь, ректор и Весения, адепты.

Парни встали друг напротив друга.

– Что за заведение? Детки дерутся на глазах взрослых! Я против! Элитная Академия называется! – заверещала мама Крина.

Отец Крина посмотрел на Весению и сказал:

– Мальчики уже взрослые, им надо решить этот вопрос самостоятельно.

– Ты что? Мы же договаривались? Наш Кринушка еще слаб, – вопила матушка Крина и топила собственного сына в глазах присутствующих.

Все посмотрели на Весению.

– Эррол, ты храбрее и сильнее, чем подозреваешь, умнее, чем ты думаешь, надери задницу своему сопернику за себя и за меня! Я верю в тебя, мой герой!

Диран закрыл глаза, еле сдерживая улыбку, он готов был расцеловать эту женщину в присутствии всех.

Началась драка. Смотреть, как дерётся твой сын – то еще зрелище. Матушка Крина голосила, охала. Весения сжалась, ее начало трясти, она собрала руки за спиной в кулак. Диран видел, как сжала кулачки его любовь, он подошел и положил руку ей на плечо. Весения почувствовала тяжелую теплую руку, что приземлила и успокоила ее.

На несколько минут Эррол победил в честном поединке Крина.

– Красавчик! – еле слышно сказала Весения и пошла на выход.

Сына окружили однокурсники, похлопывая по плечам.

Диран пошел за Весенией. Она вышла за ворота, прошла территорию парка, вошла в лес и запела.

Весению переполняли эмоции счастья, гордости, она чувствовала, что Эррол гордится собой, вырос в своих же собственных глазах, возмужал. Это материнская любовь, когда ты радуешься успеху, достижениям, победам своего ребенка намного сильнее, чем своим.

Весения запела, беря низкие ноты, пританцовывая на земной лад, крутя бедрами и плечами:

Viser la Lune

Ca me fait pas peur

Meme a l'usure

J'y crois encore et en coeur

Des sacrifices

S'il le faut j'en ferai

J'en ai deja fait

Mais toujours le poing leve.

Диран смотрел на нее из-за дерева, не решаясь подойти, чувствуя, как мураши атаковывают его тело, учащая сердцебиение, он понимал, что хочет быть с этой удивительной, интересной, красивой, смелой, отчаянной, и в то же время ранимой женщиной. Он ее любил.

7. Весения призналась

На торжестве Весения сидела в платье родового дома, оно было бордовым, закрытое, с тугим корсетом. Весения ждала завтрашнего дня открыться сыну, снять эти строгие наряды и уехать в ковен к Агнии. У Весении был маленький уютный дом на утесе, она после ковена планировала перебраться в него.

Таури год назад вышла замуж, теперь она живет в стае. Ее муж, оборотень – волк, в первый же вечер заклеймил ее меткой. Весения и Агния потеряли подругу, она погрузилась в любовь. Раз в неделю они буквально вырывали ее из лап Джерима, ее мужа, отпрашивая, как ребенка, на пару часиков.

Весения вспоминала, как три года назад ее пригласили на коронацию. Король Мирай Справедливый заслуженно взял бразды правления.

Весения видела мужественного молодого дракона, с земными повадками, модной стрижкой, а не с драконьей косой, голливудской бородкой, на голове которого красиво смотрелась корона.

Все были в шоке, когда речь король Мирай Справедливый начал с благодарности своей бабушке, что воспитала его, ведьме, что укрыла их в другом мире и девушке Василисе.

Весения заплакала, она не могла унять слез, что катились по щекам.

Тут король спустился с подиума, подошел к Весении и сказал ей тихо:

– Прости меня, что сделал тебе больно тогда, прости.

Весения обняла его, он обнял ее в ответ.

В зале заохали, послышались шепотки. Диран видел это, ревновал, решая, что будет бороться за ее сердце, даже с самим королем. А еще и он, и Эррол окончательно поняли, что душа Весении из другого мира.

На коронации Лоли и Весения встретились, обе плакали. Весения, вспоминая свою прошлую жизнь, те испытания, что выпали в этом мире, особенно, когда не приняли ее в обществе драконницы, а Лоли, что у них с внуком получилось, что наконец-то она дома.

Она передала Весении фотографии Оли и Влада с детьми. Со снимка смотрели пятидесятилетние мужчина и женщина со взрослыми сыновьями. Оля – такая же стройная взрослая женщина, Влад – седой солидный мужчина. Весения приложила фотографию к груди.

– Лоли, когда Эрролу исполнится двадцать пять, я хочу ему рассказать всю правду.

– Расскажи, – просто сказала Лоли, – и живи свою жизнь, ты сделала огромное дело для этого мира, правда, свое обещание сдержи.

– Зачем? Сын уже большой! И я влюблена в одного дракона.

– Доведи этот обет до конца, прежде всего для себя.

Лоли нагнулась и сказала Весении на ухо: «Весения была рохлей и мямлей, она бы замучила сына своим нытьем, капризами, опекой, она бы не воспитала Главу рода».

Лоли в тот вечер увел солидный мужчина, тоже дракон, который не отходил от нее ни на шаг.

Весения вспоминала, как месяц назад пришел Эррол к ней в кабинет:

– Мам, когда Академию свою откроешь, женщины уже очередь создали?

– Последний курс дописываю и можно отдавать на рассмотрение профессорам.

– Мам, я женюсь, прямо на свое двадцатипятилетие!

Весения замерла.

– Я что-то пропустила, сынок, кто эта счастливая девушка?

– Мам, в ковене у Агнии я встретил Трессию, мы любим друг друга, мой дракон и я счастливы.

Весения заплакала, обнимая своего мальчика. Она любила его безмерно.

– Знакомь нас срочно, хотя, я уже люблю эту ведьмочку.

Весения вспоминала и улыбалась.

На следующий день после торжества молодые муж и жена вышли в столовую к обеду. На шее ведьмочки алела метка.

– Горжусь тобой, сынок, люблю тебя очень! Настоящий мужчина не откладывает, не сомневается, делает, когда любит.

– Мам, я тоже тебя люблю.

За столом были Раким, Агния, Эррол и Трессия.

– Сынок, Трессия, я вас люблю, – начала Весения, – двадцать четыре года назад меня звали Василисой, я жила в другом мире.

Весения рассказала всю свою историю.

– Дети, я собрала вещи, поживу у Агнии. Сынок, это твой дом, это ваш дом, дети. Я переписала на тебя правление родом, теперь ты Глава Рода, Совет тебя пригласит, подпишешь. Наполните его детьми, я буду счастлива нянчиться с внуками. Прости, что не рассказала сразу, просто знай, я твоя мама, как бы ты ко мне не стал после услышанного относиться, я твоя мама.

Весения заплакала.

– Мам, ну не плачь, все догадывались, что ты из другого мира.

Весения охнула.

– Ну, когда мне было лет десять, Раким мне это сказал, я ему плюнул в лицо, прости Раким.

Управляющий махнул головой.

– Потом, твои истории, словечки, песни, странное поведение короля на коронации, мам, знай, я тебя обожаю, люблю, ты моя мама, всегда. Я принимаю правление, твой дом на утесе, где мы отдыхали иногда, одна из трех сокровищниц – твоя, строй Академию. Диран, надеюсь, уже кольцо купил.

Весения плакала и плакала.

– Меня звали Василисой, хочу, чтобы меня так звали, хотя бы иногда, близкие.

– Красиво, – сказала Трессия, – Василиса, я ведьма – предсказательница, хотите вас повеселю всех?

Эррол схватил жену в охапку, усаживая на колени, Агния на этот жест сразу мужика захотела.

– Только хорошее, Тресси, – сказала Василиса.

– У вас будет не один муж, Василиса.

Агния откинулась на стул и начала хохотать, как настоящая ведьма, звонко, от души.

– Дотерпелась! – еле выговаривая от смеха, говорила Агния.

Даже Раким стал смеяться, зная о слухах о холодности и фригидности Весении.

– Ради вас Мирай Справедливый введет маленькую поправку для женщин, разрешая вступать в брак не с одним мужчиной в качестве исключения, – улыбаясь, сказала Тресси.

– Мам, ну ты даешь! – смеясь, говорил Эррол.

8. Жить для себя!

Василиса поняла, что если сам король и ее сын знают правду, то она вольна быть собой. Приятно выдохнула, вспомнив Людмилу Васильевну, которая как-то давала ей напутствие: «Не спеши, не суетись, делай то, где ты сейчас в данное время, посвящай этому всю себя. Не усидишь на двух стульях, не уснешь на двух кроватях, всему свое время. Будь там, где ты нужна». Женщина гордилась своим Эрролом, гордилась собой, что вырастила справедливого и доброго мужчину.

Драконница была огорчена, что на свадьбу не пришел Диран, хотя он был приглашен. Все предыдущие годы она видела его взгляды, мечтала о нем, представляла, как он ласкает ее, целует, но он никогда ей не признавался в своих чувствах, дальше общения у них ничего не заходило.

Василиса полностью разделась, встала перед зеркалом, разглядывая себя. Длинные ноги, женственные широкие бедра, плоский живот, гладкий лобок, высокая красивая полная грудь с темно-розовыми ореолами, острые крупные соски, густые волнистые каштановые волосы, аккуратный нос, красивые чувственные губы, яркие и очень выразительные глаза синего цвета в обрамлении густых ресниц, красивые дугообразные брови. Василиса улыбнулась отражению, она выглядела лет на двадцать пять, как в прошлой своей жизни.

– Теперь я хочу любить, хочу секса, много секса, – девушка прошлась руками по телу, потянулась и принялась собирать вещи для переезда.

Василиса попросила Ракима доставить ее вещи в дом на утесе. Нацеловавшись и наобнимавшись с Эрролом и Трессией, они с Агнией пошли в ковен.

Ковен, в котором проживали ведьмы, был немногочисленный, по сравнению с деревней оборотней – волков. В нем проживали около ста пятидесяти семей, главой семьи была всегда ведьма. Мужьями ведьм были в основном оборотни – волки. Ковен находился в лесу, лес этот охранял оборотень – медведь Бер. Бер был одиноким, взрослым медведем. К нему приходили за советом, его слушался лес, медведь жил в самой чаще, в большом добротном доме. Ни на одну женщину его медведь не реагировал, будто был в спячке, ожидая свою истинную пару.

Глава ковена, одинокая ведьма Марика, каждую неделю докладывала о жизни ведьмовского уклада, нуждах, заботах, упоминая и о жизни мира в целом. Однажды она рассказала Беру, что есть такая драконница, которая хочет открыть Академию для женщин, обучая их грамоте, истории, музыке, географии, юриспруденции, литературе. Он задавал о ней вопросы, Марика рассказала о всех слухах, что ходили про Весению. Верховная все тешила себя надеждой приворожить Бера, но он воротил от нее нос. Она готовила ему еду, приносила, он благодарил ее, всякий раз говоря, что не стоит о нем так беспокоиться, он был равнодушным к ее чувствам. Бер был крупным, здоровым бородатым мужиком, точнее оборотнем – медведем, любящим природу, лес. Оборотень любил мастерить из дерева поделки, мебель – все это отдавал в ковен или продавал, если был заказ. На пару дней, один раз в месяц, Бер вынужден был покидать лес, присутствовать на Совете управляющих землями, который собирал король Мирай Справедливый.

Василиса скинула с себя тесное убранство, распустила волосы, надела свободное платье Агнии. Этим вечером у ведьм женские посиделки, шабаш. Мужчины не вхожи на территорию, где девушки, женщины, девочки общаются, плетут венки, купаются голышом, поют песни. К вечеру взрослые женщины уводят девочек, остаются молодые женщины. Они намазываются маслами, танцуют ритуальные танцы у костра, сбрасывая накопившуюся энергию, наполняясь природой, женским общением. После таких встреч ведьмы особенно страстны.

Ведьмы, увидев суть Василисы, приняли ее, пустили в свой круг. Все ведьмы обладали чувством эмпатии, хорошо ощущали притворство, зависть, злобу, они знали: что сеешь в мир – получаешь в стократ это же от него. В Василисе не было таких качеств, драконница была доброй и искренней.

Василиса танцевала, отдаваясь природе, она танцевала, как в клубе двадцать пять лет назад, вспоминала элементы восточных танцев, просто тряслась. Драконница мазалась розовым маслом, полученным из цветов, повторяя движения за женщинами. Ведьмы мазались не торопясь, нежно втирая в кожу, ногти теплое масло. Некоторые женщины зачерпнули несколько капель на пальцы из другой бутыли, поместили их во влагалище, растирая по стенкам. Василиса с интересом и любопытством смотрела на это.

– Сегодня у них будет много секса, это чтобы не забеременеть, – сказала Агния, проделав тоже самое.

– Ты куда сегодня? Возьми меня, – прошептала Василиса.

– Меня ждет один дракон, Лиса, знала бы я, – начала что-то уже придумывать Агния для своей подруги.

– Проехали, отлюби за нас двоих!

Уже стемнело. Женщины накинули халаты и стали расходиться по своим домам. Агния убежала в любовь.

Василиса была в нежной тоненькой сорочке, в руках был халат, тихая драконница девушки впервые включилась, ей стало любопытно, она зашевелилась. Василиса поддалась внутреннему порыву, оставив халат у дерева, пошла не в домик Агнии, а в глубь леса, отходя от ковена совсем в другую сторону.

9. Встреча в лесу

Бер уже собирался ложиться спать, как его медведь потянул в лес. Мужчина в легких штанах и просторной холщовой рубахе пошел проверить владения.

Василиса шла по лесу в сумерках, вдыхая окончание дня, чувствуя кожей прохладный приятный воздух. Ей было хорошо, хотелось петь.

Вдруг из-за деревьев вышел здоровяк, направляясь к ней навстречу. Это был огромный бородатый мужчина, напоминающий дровосека.

«Мужики начали мерещиться» – подумала Вася.

Василиса за двадцать четыре года наблюдала в основном манерных драконов, выщеголенных красивых мужчин, в строгих одеждах.

Бер увидел красивую, почти обнаженную, женщину, сорочка не скрывала, а, наоборот, будоражила, медведь внутри встал по стойке на задние лапы. Бер сначала подумал, что ведьма заплутала, хотя они знали свое место и не ходили в лес.

«Драконница! А она – то здесь что забыла? Как ее сюда занесло? Выходит, это та и есть, что общалась с ведьмами и волчицами».

Он подошел к ней ближе. «Красивая!»

Оборотень увидел ее глаза влажные, грудь, что просвечивала через тонкую ткань, соски, стоящие пиками, округлые бедра.

Бер сглотнул, медведь внутри стал прихорашиваться перед самкой. Медведь впервые отреагировал на женщину, принял, почувствовал свое.

Василиса стала тяжело дышать, рядом с ней стоял мужчина, пахло мужчиной, эрекция красиво натянула его штаны. Он жадно разглядывал ее.

– Это ты холодная фригидная драконница?

Медведь на эту фразу зарычал на хозяина.

«Черт, что я несу?»

Низкий хриплый голос вошел в кожу Василисе, Дракоша ее ожила, задвигалась.

– Только тот может сказать, какая женщина в сексе, кто был с ней, а это говорили те, кому я отказала.

Голос ее был с низкими нотками. Она была возбуждена, и пахла персональным афродизиаком для Бера.

– Почему не была с мужчинами?

– Тебя ждала, здоровяк.

Бер приблизился к ней. Василиса почувствовала запах мужчины сильнее, тело ее откликалось, она стала глубоко дышать. Она текла, чувствуя, как по бедрам стекает влага.

– Что творишь? – прохрипел Бер, чувствуя ее запах, – почему я?

– Я сына вчера женила, я слово дала, что не будет у меня отношений, пока сыну двадцать пять не исполнится. Ты тут не причем, просто …

– У меня член.

– Да!

От честности, открытости, красоты, чувственности, порочности Бер сам еле держался, чтобы не кончить. Их звери понравились друг другу, медведь его выбрал скромную драконницу этой красавицы.

– Течешь, как сучка, члена хочешь, да? – он стал говорить ей, подходя вплотную, тяжело дыша.

Его потряхивало от возбуждения. Он хотел ее, хотел так, как никогда ни одну женщину. Голую, красивую, его, в его лесу.

Василиса откинула голову назад, встряхнув волосами, облизала губы.

– О, что творишь, – прорычал Бер, разрывая ее сорочку.

Грудь молодой женщины колыхнулась от движения, мягкие полушария с торчащими сосками просились в рот, Бер сглотнул.

Василиса стала дрожать, всхлипывая, а когда мужчина наклонился и взял в рот сосок, засасывая губами, девушка завыла протяжно на весь лес, хватаясь за его шею, вдыхая мужской запах. Она вжалась в него, получая экстаз от соприкосновения с мужским телом: крепким, большим, сильным. Она не отдавала себе отчета, ее сознание ушло на второй план, уступая телу. Все в ней пульсировало, пылало.

Бера прострелило возбуждением еще сильнее, медведь вопил взять свою самку, поставить метку. Оборотень выкинул остатки сорочки в стороны, накрыл ладонью ее гладкий лобок, утопая пальцами в обильной влаге. Василиса сама насела на пальцы, двигая тазом и затряслась в оргазме, падая на подкошенных ногах.

– Сука, ой, что творишь, – рвано дышал Бер, держа трепещущую женщину.

Он стал ее целовать, погружая пальцы в море смазки, ее трясло, слезы текли по щекам.

– Столько терпела, девочка.

Бер сам забыл, каково это так хотеть женщину. Он приспустил штаны, обхватил ее за талию одной рукой, поднял одну ногу девушки, укладывая себе на предплечье, приподнимая, и посадил ее на свой член. Василиса закричала. Бер еле стоял, член словно обхватили кулаком в горячей скользящей перчатке. Тесто. Горячо. Мокро. В глазах засверкали звезды.

Он несколько раз насадил ее на себя, и Василису снова прострелил оргазм, внутренности стали сокращаться, массируя пенис. Бер с громким стоном стал рвано кончать.

– Сучка моя, оооо!

Немного переждав отголоски первого оргазма, он перевернул ее спиной и вошел сзади, держа ее на весу, сминая сильно грудь, хрипя ей в шею, тараня еще и еще. Василиса пыталась дотянуться до него, ей хотелось почувствовать руками мужчину. Бер стал лизать ее шею, кончая в нее, вытягивая клыки для метки. Медведь ликовал.

– Вася! Лиса! Отзовись! Лиса!

– Ведьма сюда идет за тобой! – тяжело дыша, хриплым голосом сказал мужчина.

Василиса словно в тумане слышала голоса.

Он развернул Василису лицом к себе, обхватил ее лицо, вглядываясь в глаза.

– Ты моя! Поняла! Поняла?

Василиса замахала головой.

Бер развернул ее в сторону Агнии, поцеловал в шею, прикусывая, легонько шлепнул по попе:

– Беги, Лиса.

Агния увидела голую Василису, и все поняла мгновенно, сняла с себя халат, накидывая на нее, оставаясь в сорочке и белье.

– Какой бесстрашный волк сюда сунулся? Кто тебя отымел так, что ты сквозь меня смотришь? Так, быстро домой, чтобы нас никто не увидел.

– Ты же с драконом! – еле шевеля языком, говорила Василиса.

– Да, не смогла я с ним, все о тебе думала, первую ночь ты у меня, а я убежала.

– Ой, Агни, как же хорошо! Но так мало!

– Хоть помнишь, кто был.

Василиса хрипло засмеялась.

10. Диран

Девушки пришли в дом Агнии. Лет десять назад на заработанные у Весении деньги Агния построила в ковене себе отдельный от родителей дом, сделав его уютным гнездышком, в котором готовила свои зелья.

Василиса потянулась, снимая халат и надевая сорочку для сна, на груди ее алели засосы.

– Лиса, как хоть выглядел волк помнишь?

– Это был не волк?

Агния вопросительно вытянулась: из драконов только Эррол сюда приходил, они ведьм предпочитают любить на своих землях. Эльфы, орки очень далеко живут от них.

– Лиса, как он выглядел?

– Это был медведь, бородатый здоровяк, был одет в простую домашнюю одежду, будто в лесу живет. Хорош, зараза! Моя скромняшка – Дракоша его приняла.

Агния закрыла руками лицо.

– Дальше. Лиса, что он говорил?

– Мы как-то мало говорили, ты нам помешала.

– Ну, простите.

– Он сказал, что я его.

Агния на несколько секунд замерла, а потом в своем ведьмовском стиле, залилась звонким смехом, запрокидывая голову.

– Ну, подруга, первого мужика в этом мире и кого? Бер же одиночка, мы вообще думали, у него проблемы, – показывая глазами на пах.

– Нет у него проблем.

Агния еще больше начала хохотать.

– Лиса, ты хоть понимаешь, кто это?

– Понятия не имею, в меня как кто-то похотливый вселился, я сама на него готова была залезть. Дракоша моя стеснительная оказывается не такая уж стеснительная. Агния, а кто он?

– Он глава леса, глава земель ведьм и оборотней, одиночка Бер, наш строгий и суровый медведь, но добрый и справедливый. Ой, Лиса!

Василиса слышала, что у оборотней и ведьм один глава, у оборотней – волков есть еще альфа стаи, но он тоже подчиняется медведю, но с ним ей дел не доводилось иметь.

Агния еще что-то рассказывала, а Василиса, улыбаясь, засыпала крепким сном. Ей приснился Диран.

Ранним утром девушки проснулись от громкого стука в дверь.

– Агния! Открывайте!

Василиса и Агния подскочили, накидывая халаты.

– Марика! Что стряслось? – сонным голосом спросила Агния.

– У ворот в ковен стоит дракон, ему нужна Весения. Стоит уже несколько часов. Кто это?

– Я поговорю с драконом, узнаю, извините за беспокойство, – соскочила Василиса.

Василиса надела ведьмовское платье Агнии, с открытым декольте, расклешенным подолом и такими же рукавами, без всяких корсетов, талию обвязала в несколько раз поясом. Волосы были распушенными.

Василиса шла, ощущая свободу в движениях, плавность и негу в теле после секса.

Молодая женщина решила заказать побольше ведьмовских платьев, ей они были по вкусу и более удобные, чем платье драконниц, хотя некоторые модели своей расы она носила с удовольствием. Все по настроению.

У ворот стоял Диран, с бледным лицом, синяками под глазами.

К нему шла его любовь. Он несколько раз моргнул, словно не верил глазам. Он увидел впервые такую Весению. Она всегда была с аккуратной прической, в строгих платьях, а сейчас к нему шла девушка с распушенными волосами, в платье, в котором при ходьбе красиво выделялись бедра, она была прекрасна.

Василиса подошла близко, посмотрела в глаза мужчине.

– Диран!

– Весения!

– Зови меня Василиса или Лиса, пожалуйста.

– Я люблю тебя, Василиса, выходи за меня замуж.

Василиса аж дышать перестала от услышанных слов. Она так мечтала это услышать.

– Диран, почему ты не пришел на свадьбу? – тихо и отчаянно спросила девушка.

– Меня бывшая жена обвинила в гнусном поступке, пришлось улаживать, не спал двое суток.

– О, Диран, прости меня.

Девушка стала плакать, махая головой в разные стороны.

Диран впервые близко подошел к Василисе, взял в ладони ее лицо, вытирая слезинки и нежно поцеловал в щеку.

– Почему не говорил, что я тебе нравлюсь, Диран?

– Нравишься? – горько усмехнулся Диран. – Я одержим тобой. Я люблю тебя. Я слышал ваш с ведьмой разговор десять лет назад, я не мог тебя вынуждать его нарушить, чтобы ты потом страдала от чувства вины перед собой же. Я ждал.

Василиса замерла.

– Я тебя недостойна. Я так мечтала услышать твое признание, я так мечтала о тебе.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, а она плакала.

– Почему ты плачешь?

– Диран, я переспала с мужчиной.

Дракон замер.

– Когда?

– Сегодня ночью.

– С кем?

– Не знаю, вернее, узнала уже после всего.

– Я найду его и убью.

– Я сама на него налетела в лесу, сама полезла к нему. Прости меня, я тебя недостойна.

Василиса с опущенными плечами поплелась обратно в ковен.

Он схватил ее, перевернул к себе.

– Не отпущу! Ни за что! Ты моя!

Дракоша и дракон Дирана затарахтели в унисон. Они посмотрели друг на друга глазами, в которых трансформировались зрачки, становясь вертикальными, змеиными.

Диран подхватил ее под ягодицы, Василиса ахнула, обвила шею мужчины руками.

– Так ждал! – и с рыком припал к губам.

В поцелуй Диран вложил всю любовь, злость за новость, ревность, страсть.

Василиса так крепко в него вцепилась, ей хотелось зарыться в него, спрятаться. Она всосала его язык, переплетая со своим, Диран застонал и стал целовать ее, не сдерживая себя и своего дракона. Мужчина языком ласкал ее язык, нёбо, зубы, Василиса таяла в руках, постанывая.

Диран уткнулся своим лбом в лоб своей долгожданной женщине.

– Полетели ко мне?

– В Академию?

– Нет, тебе понравится.

Василиса чувствовала его дыхание, учащенное сердцебиение, жар в паху и твердый член.

– Полетели! Агнию предупрежу, я мигом!

Василиса забежала в дом. Агния сидела за столом, скрестив руки на груди, устремив вопросительный взгляд.

– Диран?

– Да! Агни, я с ним слетаю на денек и завтра прилечу, не теряй.

– А Бер?

Василиса встала посреди комнаты, улыбнулась, встряхнула головой:

– Мне нравится идея с двумя мужьями. Молчи, Агния, они мне нравятся оба. Я ждала Дирана.

Тут запал резко спал, и Василиса села на стул.

– Я шлюха, да?

– Так, вот накручивать себя не надо, у моей прабабки было три мужа, ее мужья были братьями, им вообще был закон не писан, они были альфами, самая счастливая семья была в роду, между прочим. Слушай сердце, лети. Твоя скромная Дракоша на двоих оборотней отозвалась, да?

– Да, моя тихая девочка их хочет.

Ведьма снова начала смеяться.

– Только ли она? Завтра тебя жду!

11. Истинная пара

Василиса прибежала к воротам ковена. Диран ее ждал.

Диран не просто ее ждал, он обдумал сказанное Василисой. Поначалу его сильно затопило ревностью, он бесконечно долгих десять лет предвкушал, представлял их более тесное общение.

Дракон внутри был спокоен, уверен, и мужчина тоже успокоился, доверился своему сердцу.

Дракон был мудрее, он полагался на свою сущность, к чему тянется его душа, не анализируя, не сомневаясь. Если это твое – то оно без сомнений твое, и точка! Диран сделал выводы по своему неудачному браку, на который было возложено слишком много ожиданий, и который превратился в товаро-рыночные отношения.

Он не соблюдал целибат эти десять лет ожидания, так же посещал время от времени бордель и всегда представлял Весению. С женщинами он не целовался, они выполняли условие клиента: были в масках, молчали, предоставляя тело и все.

Василиса подошла к Дирану, он разглядывал ее жадно, в его глазах было столько нежности, любви.

– Прости меня, Диран.

– Я люблю тебя, как никогда в жизни, и мой дракон любит твою драконницу.

– Дракошу.

– Как? – засмеялся Диран.

– Ну, она у меня такая лапочка, Дракоша.

– Это точно! Обожаю!

Диран подхватит Василису, поднимая выше, она обхватила его шею руками, посмотрела в глаза.

– Диран, хочу тебе кое-что важное сказать, чтобы ты потом не разочаровался.

Он уткнулся своим лбом в ее лоб, отчаянно смеясь над ее словами, он был старше, намного, и понимал, что любящий может только очароваться. Василиса это поймет сама, спустя время.

– Я не Весения.

– Я догадывался.

– Ё-моё, все догадывались, а я так старалась! Мое родное имя Василиса, данное мне с рождения, сокращенно Лиса, Весения умерла, моя душа в ее теле.

Он улыбнулся, утопая в ее глазах.

– А еще мне предсказали, что у меня будет не один муж.

Молодая женщина притихла, ректор замер, держа ее в руках, внимательно разглядывая близко-близко ее лицо: губы, глаза, подбородок. Разглядывал долго, несколько минут, Василиса так и висела в его руках, держась за шею, всматриваясь в умные, пытливые, родные глаза.

– Не отказывайся от меня, я влюблена в тебя, очень, – уткнулась девушка в его шею.

– Никогда! Такого и в мыслях не было. Я слышал о таких браках, раньше они были вообще узаконены, поживем – увидим. Летим, душа моя!

– Летим!

Женщина и мужчина обернулись, и полетели над землей два дракона. Дракоша была очень миниатюрной драконницей по сравнению с большим черным ящером. Василиса ее называла скромной Дракошей, потому что она была тихая, добрая, сострадательная, не похожая на ее сородичей. Лиса сделала вывод, что ипостась – это отражение характера человека, его качеств, которые тоже передаются зверю.

Она летела за огромным черным драконом, который громко урчал, поворачивал голову, посматривая за своей девочкой, замедлялся, ожидая ее, расправлял крылья, укрывая свое сокровище. Дракоша виляла хвостом, радуясь.

Дракоша Василисы впервые так далеко летала, все внимательно и с интересом рассматривая.

Драконы пролетали над гористой местностью, под ними расстилался ковер из пестрых цветов, густой травы, по соседству с зеленым убранством были большие камни, скалы, на самых верхушках некоторых красовались шапки снега. Вдалеке синело маленькое горное озерцо. С одной из гор с шумом и грохотом несся поток горной реки, пробивая путь среди камней, отполировав их за долгие годы, превратив в гладкие произведения природы. Дракон Дирана подлетел к горе, и Василиса только вблизи увидела дом у ее подножия. Он сливался с окружающей природой, создавая впечатление органичного продолжения пейзажа. Двухэтажный дом был окружен лесом.

Дракон Дирана приземлился, Дракоша следом. Ящер подошёл к своей самочке, стал нюхать ее, лизать мордочку, тарахтеть. Дракоша ластилась, подставляя то одну сторону, то другую. Дракон стал тереться мордой о шею своей паре, он выбрал ее, она была его: по запаху, по нутру. Дракоша завиляла задней частью, хвост ее поднялся, дракон с рыком подмял ее под себя, вылизывая холку. Драконница урчала, млела, она приняла своего самца и готова была к спариванию, выделяя вагинальный секрет, который почувствовал дракон и человек.

Диран понимал, если он отдаст правление своему дракону, у них начнется гон, и они будут спариваться минимум неделю. Об этом только можно мечтать, дракон впервые так реагирует на драконницу, но это все позже.

Дракон обернулся, мужчина подошел к возбужденной драконнице, стал гладить ее по шее, успокаивать, говоря, что ее дракон вернется, и что она очень красивая и ласковая. Дракоша урчала, мордой тыкалась в ладони, потом легла на живот и заскулила. Диран сел рядом. Он был счастлив. Их звери нашли друг друга, его дракон рвался наружу, хотел укрыть, уберечь, отлюбить свою пару, просился принести сокровищ к лапам своей истинной, но человек держал его, боясь, что потом зверь одержит верх, и мужчине надо будет выжидать, когда они закончат брачные игры.

– Дракоша, красавица моя, верни Василису, вы обязательно встретитесь, будете в сокровищнице жить несколько дней, летать вместе, купаться в море, – говорил Диран, гладя драконницу по голове, шее.

Дракоша нехотя и вздыхая поднялась, и перед Дираном обернулась. Василиса стояла обнаженная, отходя от понимания всего, что только что с ней происходило.

Они стояли напротив в нескольких шагах, оба обнаженные, разглядывая друг друга. Василиса видела, как член Дирана стал увеличиваться, подниматься, красноречиво без слов показывая свое отношение.

– Диран, наши звери?

– Да, Лиса, они теперь не смогут друг без друга, зачахнут жить вдали, и я зачахну без тебя, – сказал мужчина, тяжело дыша .

Василиса подошла первая, и щекой потерлась о его грудь. Он закрыл глаза, чувства нежности и любви разрывали его, сердце стучало, воздуха не хватало, в руках будто тяжесть скопилась. Лиса снова потерлась щекой, как кошла, и поцеловала его грудь.

– Любимая, – хрипло сказал ректор, – я так хочу тебя, если сделаю тебе больно.

– Не сделаешь, Диран, – она подняла на него глаза.

Вертикальные зрачки, урчание в груди, дрожь в руках – мужчина старался держать себя в руках.

Василиса отошла от него, облизала губы.

– Я же дракон, Диран, и я тоже тебя хочу, очень.

Он за секунду оказался рядом, взял ее на руки и понес в дом.

– Съем тебя.

Лиса не соображала, куда ее несут, тело ее трепетало, она водила руками по сильным упругим плечам, крутила носом по его виску, вдыхая мужской запах.

12. Тоска

Агния пробовала травы для нового отвара. Ведьме удавалось лечить болезни, связанные с костями и суставами, с болями в позвоночнике. Она чувствовала недуг, имела дар соединять нужные компоненты: получались мази и настойки на травах. На начальной стадии хворь проходила от ее микстур и снадобий, а затянутые болезни получалось обезболивать с помощью ее эликсиров. Она пробовала на нюх, на вкус, но самое главное – чувствовала, слушала интуицию, свой дар. Однажды ведьма вылечила оборотня, у которого был поврежден грудной отдел позвоночника на охоте, его уже никто не брался лечить, ей нравилось видеть счастливые лица после исцеления, она сама потом порхала от счастья.

Делая очередной отвар, она увидела в окно фигуру крупного мужчины, что направлялся к ее дому.

– Пир..ц, вот где эта Лиса-Василиса?

Агния нахваталась земных слов от Василисы, особенно ей нравились емкие бранные, где в одном слове могло уместиться все многообразие переживаемых чувств и эмоций.

Она заволновалась, ведь к ней шел сам Бер.

Агния выдохнула, пригладила растрепавшиеся волосы, поправила платье. В дверь постучали.

Травница впервые увидела таким Бера: их вожак был в белой рубахе, черных штанах, высоких сапогах, с аккуратно подстриженной короткой бородой, в одной руке он держал корзину с ягодой разной, в другой – букет лесных цветов.

Агния растерялась.

– В дом пустишь, Агния?

– Нет, ой, да, а вам зачем?

– Я пришел к твоей подруге, к Лисе.

– Ее нет.

Бер прошел в дом, аккуратно, но уверенно подвинув ведьму.

В доме пахло травами, запах его пары чувствовался, но слабо.

Бер сел за стол.

– Рассказывай, Агния, все.

– Что все?

– Когда ушла, почему, куда?

– На рассвете сегодня, придет завтра.

– Куда, к себе домой?

Агния молчала.

Бер поставил корзину на пол, цветы положил на стул, видя, что на столе кипит работа ведьмы, он расставил широко ноги, предплечья облокотил на колени, ладони собрал в замок, посмотрел исподлобья на женщину. Медведь его просил свою пару всю ночь, Бер не спал, все вспоминал их встречу, прокручивая снова и снова каждый миг. Он помылся, подстригся, достал парадную одежду, намереваясь просить руки у драконницы. Эта ночь была самой бесконечной в его жизни.

Бер зарычал.

– За ней прилетел дракон Диран, он любит ее давно, ждал ее, вот они с ним улетели. Она завтра будет, она слово свое держит, даже не сомневайтесь, если уж сказала, то выполнит.

– Диран? Ректор Академии?

Агния махнула утвердительно головой.

Бер резко встал, направляясь на выход, дверью он специально не хлопал, просто она чуть с петель не слетела.

– Фу! – выдохнула Агния. – Медведь! Ну, Василисушка, муженьки тебе достанутся.

Через несколько минут в дверь снова постучали.

– Так, а сейчас кого принесло? – прошептала ведьма, подходя к двери.

На пороге стояла Марика.

– Зачем к тебе приходил Бер?

– Марика, а что ко мне нельзя прийти?

– Дорогу мне не переходи, Бер – мой.

– Марика, я больше по драконам, не переживай, он спрашивал о драконе, что прилетал к нашим землям.

– А! Кстати, а зачем дракону Весения?

Любопытство Марики иногда переходило все границы, но она глава ковена, надо уважать старших.

– Они пара.

– О, отлично, рада за них.

– Спасибо.

– Агния, эликсиры обезболивающие готовы для продажи?

– Несколько часов еще, к вечеру принесу.

Агния занялась делом.

Бер вернулся домой, не раздеваясь, сел за стол, он намеревался сходить к Эрролу, просить руки его мамы, но понимал, что сначала надо поговорить с Лисой.

Вышел на улицу, вдохнул воздух, стараясь держать свои эмоции под контролем, он ревновал, дико, болезненно, в голову лезли картины постельных сцен его женщины с драконом.

Он шарахнул кулаком по стене дома. Бер построил его сам из бревен ручной рубки, на поверхности бревен были небольшие неровности, дом был прочный, основательный, как сам медведь. Он колотил кулаком, чтобы выбить из себя эти ненужные гнетущие мысли, когда уже костяшки были в крови, он немного успокоился, обернулся и побежал в лес, медведь его невыносимо скучал.

Беру было сто восемьдесят лет, сто из них он был вожаком, до этого главой леса был его отец. Родители его были парой, ушли друг за другом в мир иной, когда отцу было четыреста лет, а мама была еще совсем молодой. Отца ранил отравленной стрелой волк, пытаясь занять его место, Бер после перегрыз ему шею в бою. Родители его встретились, когда отцу было почти триста лет, а мама его была молодой ведьмой. С того времени и повелось: оборотни и ведьмы живут рядом. Медведи ждут свою пару долго, не разбрасываются на других женщин, Бер уважал ведьм, вспоминая свою маму всегда с нежностью.

Медведь долго бродил по лесу, к вечеру оборотень попытался заняться деревом, были в работе несколько поделок – не выходило, все мысли были в той ночи: он вспоминал запах своей пары, ее голос, как она отдавалась ему, трепеща в его руках, как текла.

Мужчина пошел в мастерскую, взял бруски и начал делать, сам еще не зная, что получится. Руки будто жили своей жизнью, он из брусков сделал каркас овальный, соединял детали, крепил, шлифовал, вырезал. Он творил всю ночь, к утру у него получилась красивая резная подвесная колыбелька, люлька для младенца. Бер хмыкнул своему творению: получилось красиво, он положил люльку в самый дальний угол, принял душ. Сегодня он увидит свою пару.

13. Ты совсем не такая…

Василиса проснулась от того, что на ее животе Диран рисовал пальцем узоры. Они уснули под утро. Осматривая дом, они пробовали все выступающие поверхности для занятия любовью: стол, диван, кровать, ванная.

– Я самый счастливый в мире! Я мечтал о тебе, Василиса, каждую ночь и каждый день, ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

Василиса повернулась на бок, подперла рукой голову.

– Так, так, а вот с этого момента поподробнее.

Диран счастливо улыбался, целуя ее руки, поднимаясь выше к лицу.

Он рассматривал ее, любовался, грудь любимой красиво сместилась на бок, бедра создали крутой изгиб в талии.

– Я думал ты хрупкая, правильная, я опасался, как я с моими фантазиями смогу тебя, – тут Диран замолчал, подбирая слова.

– Трахать?

– Да! – его глаза снова стали драконьими.

Он обнял ее, укладываясь тоже на бок, сминая ее ягодицы.

– Душа моя развратная любит секс и спасибо, что ты меня ждал, мне было бы очень сложно бороться с собой, я бы разрывалась между тобой и сыном, ты был еще женат, спасибо!

– Ты моя жизнь, я люблю тебя, Василиса, я счастлив, что душа твоя любит секс, – он засмеялся, – иди ко мне!

Он согнул ее ноги в коленях и поднял их высоко, половые губы красиво выделялись. Диран стал вылизывать ее, потом держа ноги за щиколотки мощно вошел, сделав несколько резких и глубоких толчков, Лиса закричала от наслаждения, Диран следом, содрогаясь всем телом, пришел к финишу.

– Диран, мне надо к Агнии, я ей обещала, что прилечу через сутки.

– Я хочу сегодня попросить твоей руки у Эррола.

– Я согласна!

– Тогда позавтракаем и полетели!

Василиса нашла в шкафу яйца и молоко, сделала омлет, Диран смотрел в восхищении.

– Ты глава рода и умеешь готовить!

– Я земная женщина, я много чего еще помню из моей прошлой жизни, мы с Эрролом много готовили.

– Расскажешь еще о себе, о твоем прошлом мире?

– Конечно, с удовольствием!

После завтрака Василиса и Дракон вышли на лужайку, чтобы обернуться.

– Я счастлив! Я сделаю все возможное, чтобы ты была счастливой! Что ты хочешь, Василиса?

Лиса лукаво посмотрела на мужчину.

– Я хочу открыть Академию для женщин, я хочу мороженое, танцевать, я хочу петь, детей, хочу взять в рот твой член и покружить по головке языком, – сказала Лиса на одном дыхании.

Диран стал моргать, прокручивая слова, соображая – это ему причудилось или она и вправду такое сказала.

Он поднял ее под ягодицы, она обхватила его за шею.

– Повтори!

– Про петь?

Он отрицательно помахал головой.

Она нагнулась к уху мужчины, обдала нежно дыханием и тихо произнесла:

– Член твой хочу попробовать на вкус, очень!

Он закрыл глаза, потерся щекой об ее щеку, затем глубоким поцелуем стал засасывать ее рот и язык.

Драконница урчала, млела.

– Летим, мой дракон!

Диран, вздыхая, опустил ее на землю. Через пару минут в небе уже летели пара драконов в сторону леса.

14. Медведь, дракон, ведьма

Бер настроил слух, сидел на поваленном дереве у ворот в ковен ведьм, мастерил корзину. Ждал.

Через пару часов в небе появилась черная точка.

Бер поднялся, стал присматриваться: «Дракон!»

Затем появилась в небе и еще одна точка.

Драконов уже можно было рассмотреть, драконница была миниатюрной, над ней летел большой ящер.

«Бережет!»

Они смотрелись очень красиво, как пара. Бер закрыл глаза.

«Кто я для нее? Может и не стоит тут стоять, выпрашивать любви?»

Медведь зарычал, он был не согласен с человеком.

«Ладно, я не сдаюсь, поговорю сначала».

Драконы приземлились, первым обернулся Диран, из походной сумки достал вещи, надел рубаху, штаны, легкую обувь, подошел к драконнице, она обернулась. Бер издалека смотрел на ее гибкий красивый стан, видел, как ректор подает ей платье, одевает на ножки легкие сандалии.

Василиса поправила волосы, она была прекрасна.

Бер пошел им навстречу, Лиса увидела его, они встреплись глазами.

Диран стоял рядом с девушкой, пока ещё ничего не понимая, он знал Бера, они встречались ежемесячно у короля, докладывая каждый о своей работе.

Оборотень, не отрываясь смотрел на свою пару, на ту, что растопила его сердце, что так ворвалась неожиданно ночью в его жизнь, и осталась в ней навсегда. Он уже сто раз пожалел о том, что отпустил ее к ведьме.

– Здравствуй, Лиса!

– Здравствуй, Бер!

Василиса увидела перед собой своего первого мужчину в этом мире, он подстригся, надел светлую рубаху. Она чувствовала его смятение, уязвимость, она его чувствовала. Лиса не понимала, что с ней происходит, она знала одно: она влюбилась в двоих, с первых минут. Дракоша крутилась внутри от счастья, медведь порыкивал, звери радовались.

Диран внимательно посмотрел на Василису, подал руку Беру для рукопожатия.

– Бериамир, приветствую тебя, мы навестим с Василисой ее подругу, можно?

Медведь, не отрываясь, смотрел на свою женщину, она тоже смотрела на него.

– Лиса, вы знакомы? – спросил Диран.

– Диран, Бер – мой первый мужчина в этом мире, это с ним я была в лесу.

Диран из вежливого мужчины превратился тут же в разъяренного, у него поднялась верхняя губа в гневной гримасе, он уставился на Бера и зарычал.

Оборотень, не обращая внимания на дракона, обратился к Василисе:

– Удели мне несколько минут, пожалуйста, наедине.

– Нет, – тут же выпалил Диран.

– Хорошо, Бер! Дир, я хочу поговорить с Бером, мне надо.

Медведь перевел взгляд на дракона.

– Говори здесь, у нас нет секретов, – заводился Диран.

– Василиса – моя пара, я буду добиваться ее, я, – Бер подошел к девушке близко, – я полюбил тебя, думаю о тебе, ждал тебя.

Такое Бер произносил впервые, да еще в присутствии другого мужчины.

Оборотень вдохнул ее запах, она вся пропахла драконом, на шее была метка, медведь заскулил.

– Бер, Диран, моя Дракоша и я тянемся к вам обоим, ведьма мне предсказала двоих мужей, может попробуем пообщаться все вместе, втроем? – тихо сказала Василиса.

Она стояла между здоровыми крепкими мужчинами, которые от услышанного зарычали, уставились друг на друга.

– Диран, я же тебя предупреждала, – сказала Лиса.

– Я не придал этому значения, думал, это все выдумки, таких союзов уже несколько веков нет.

– Вот откуда ты взялся? – дракон наступал на оборотня.

– Это ты второй! Смирись, ящер, Лиса – моя, я ее первый, она моя пара.

– И моя!

– Ты был женат.

– Был, метку не ставил.

– Хорошо устроился!

– Не твое медвежье дело!

– Прекратите! Или говорим нормально втроём, или я ухожу одна!

– Лиса, можно тебя!

– Нет, сказали тебе! Нет! – Диран выходил из себя, его собственнический дракон лез наружу.

Медведь заревел внутри на ящера, и Бер схватил за грудки Дирана:

– Успокойся! Дай мне поговорить со своей женщиной!

– С моей женщиной! Мо-ей! Медведь! – зарычал Диран и оттолкнул его руки, ударив в грудь.

Бер дал ему кулаком в челюсть в ответ, они сцепились, началась драка.

Марика увидела волка, что бежал к ее дому и кричал:

– У ворот Бер и дракон дерутся.

Через несколько минут на драку смотрело все ведьмовское поселение.

Агния успокаивала Василису, которая плакала. Драконница не знала, как их разнять, Дракоша ее сжалась, грустила, ей было жалко своего медведя и своего дракона. Мужчины дрались, как за самое ценное, что есть в их жизни, уже выступила кровь на лицах, были разбиты носы, они рычали, обзывали друг друга и били.

– Они оборотни, не реви, заживет все быстро у них! Что случилось – то? – спросила Марика.

– Я их пара, и Бера, и Дирана, они не приняли этот факт, – всхлипывая, сказала Василиса, вглядываясь в мужчин.

Марика напряглась, непроизвольно выпрямив и так свой ровный стан, посмотрела на драконницу и на дерущихся. Впервые за много-много лет она увидела Бера таким: горячим, страстным, рычащим, бьющимся за свое до победы, до крови, увидела его лицо, его мышцы под порванной рубахой. С ней он был равнодушным, всегда спокойным, и она приревновала дико, люто, болезненно.

Агния посмотрела на Марику, она знала, что верховная неравнодушна к Беру, и ей ее взгляд не понравился. Лиса металась по поляне в слезах.

– Агния, позови мне Варка, надо заканчивать это светопреставление, – попросила Марика, делая заинтересованный вид.

Агния побежала за альфой.

– Василиса, пойдем, скажу что-то, – сказала ведьма.

– Не могу, они тут убьют друг друга.

Ведьма взяла за руку драконницу и стала ласково и успокаивающе говорить, вплетая ведьмовское заклинание:

– Не убьют, они дерутся без зверей, это пустяки, тешат своё эго, ты лети домой, пусть они подумают, потом прилетят к тебе, сама успокоишься, видишь, они даже не обращают на тебя внимания, приведешь себя в порядок, я поговорю с ними, скажу, что раньше очень хорошо было в таких союзах, когда мужей было несколько. Бера возьму на себя, он меня послушает, с ректором тоже улажу, лети, моя хорошая.

Марика уговорами вела Василису к обрыву.

– Они успокоятся, я обещаю.

Ведьма плела заклинание, и Лиса уже успокоилась, захотела в дом на утесе.

Ведьма из веревки плела браслет, проговаривая:

– Василиса уходит и исчезает из вида, попадет в место, из которого никто не выбирался еще живым, жизнь будет идти своим чередом без нее, такова моя воля, да будет так.

Ведьма накинула на руку девушки шнурок и толкнула Василису с обрыва, представив опасное место. Василиса лишь успела обернуться, падая, чуть взлетела, и тут же резко стала падать.

15. Горькая ложь

Когда Марика пришла на поляну, альфа Варка с волками уже оттащили друг от друга дерущихся.

Медведь и дракон сплевывали кровь, смотрели друг на друга в упор, отмечая силу и напор противника.

– Василиса улетела домой, просила ее день не беспокоить, она завтра сама сюда прилетит. Она просила это передать вам, – Марика смотрела на Бера и Дирана.

– Я останусь здесь ее ждать, – сказал дракон.

– Как хотите, поляна большая, ректор, – сказала Марика. – Расходимся все, что дел ни у кого нет своих?

Агния не поверила верховной, побежала домой, переоделась и отправилась в дом, где работала почти двадцать четыре года.

Диран обернулся и полетел к озеру, он не слышал Василисы, связь по метке не откликалась.

Бер пошел к себе, он мечтал увидеть Лису, хотел поговорить, но все прошло, как прошло, медведь его ревел, выл, скулил, душу выворачивал. Мужчина сел в траву, положил голову на руки и замычал от недовольства собою, затем обернулся, побежал в лес.

Марика поджидала главу, она была недалеко от его дома, в руках держала зелье иллюзии. Через несколько часов оборотень вернулся, обернулся, вошел в дом.

– Бер!

Оборотень вышел, вдали увидел Василису.

Марика не подходила близко, она пахла по-другому, и иллюзия вблизи выдала бы ее, она не так четко запомнила внешность Лисы и воспроизводила по памяти.

– Лиса! – Бер побежал к ней.

– Стой!

Бер замер, верховная зажала за спиной крученые веревки с заклинанием: слушающий принимает на веру все, что слышит.

– Бер! Не ходи за мной, не ищи меня, я люблю Дирана, он моя пара, на мне его метка, не мешай моему счастью! Прощай! Я надеюсь на твое чуткое сердце, и ты не будешь меня тревожить! Нас тревожить.

Василиса уходила в глубь леса.

Бер стоял, медленно умирая, от этих слов. Есть слова, которыми можно к жизни вернуть, а есть, которые могут убить. Медведь внутри притих, Бер почувствовал, как влага стекает по щеке. Василиса скрылась, а он так и стоял, словно врос в землю, не чувствуя себя живым.

Марика бежала по лесу: «Осталась поговорить с драконом, чтобы и он не искал драконницу у Бера, и тогда жизнь будет, как прежде».

Из-за своей ревности Марика забыла, что мир отдает ровно то, что даешь ты миру, но в разы больше, сейчас ею руководила ревнивая женщина, а не знающая и ведающая ведьма.

Ведьма ждала дракона, лишь к ночи приземлился ящер, он не оборачивался.

Диран всю ночь пробыл в образе дракона, лишь к утру обернулся, рукой расчесывая волосы, надевая чистую одежду.

– Что же вы так прихорашиваетесь перед ней, слетал за тряпками, – Марика завидовала.

– Диран, – произнесла иллюзия Василисы, стоя далеко от дракона.

Диран удивленно стал моргать, не веря своим глазам.

– Любимая!

– Стой там!

Марика крепко захватила пропитанные зельем веревки, покручивая их по часовой стрелке, усиливая действие заклинания, она стала говорить:

– Диран, я только что была с Бером, он моя пара, я выбрала его, не ищи меня, если ты меня любишь, то дашь мне возможность быть с тем, кого я люблю, не ищи меня, дай мне быть счастливой! Прощай!

Василиса побежала в ковен.

– Стой! Лиса! Стой! Не верю, подожди!

Она обернулась.

– Не мучай меня и себя, я тебя не люблю, это было ошибкой, Бера я люблю, метку удалю.

Марика скрылась за воротами, слыша, как ревет дракон, сотрясая землю.

16. Предчувствие оправдалось

– Агния, привет! Ты почему одна, а где мама? – при встрече спросил Эррол мамину подругу.

– Так, все ясно! Эррол, удели несколько минут, мне нужна твоя помощь.

– Что-то с мамой?

– Еще не знаю, но предчувствие у меня плохое, елки-палки, очень, мать его плохое, и зови ведьму свою.

Эррол знал, когда мама и Агния начинали говорить такими словечками – дело плохо.

Агния рассказала все Эрролу и Трессии.

Трессия заглянула внутрь себя.

– Не вижу так, мне надо быть рядом с тем, о ком предсказываю и согласие.

– Трессия, Агния, летим к утесу, может мама там?

Ведьмы залезли на дракона, Агния впервые летела на ящере, но настроение было не то, чтобы восхищаться полетом. Дом на утесе был пуст, даже вещи Василисы стояли в холле неразобранными.

– Так! Я вас доставлю домой, а сам к Дирану, драконы собственники, и, если у мамы метка, скорее всего, он ее к себе унес. Агния, поживешь у нас?

– Нет, мой хороший, я в ковен, чувствую, там нужна, пожалуйста, как будут вести, дай знать.

– Несомненно.

Травница варила микстуры, сердце ее было не на месте, а вечером к ней пришла Таури.

– Что случилось?

– Таури, ты – то как поняла? Живешь в другой стае!

– Все уже знают, что наш вожак с драконом за пару свою бился, что пара его– драконница, и драконница эта, не такая как все, короче, где Лиса?

Агния все рассказала.

– Ведьма замешана.

– Почему?

– Не знаю, само вылетело.

– Ладно, ждем Эррола, может Вася у дракона своего.

Таури махнула.

В Академии ректор не появлялся, его там потеряли. Поначалу Эррол успокоился, очень похоже на драконов: увезти, спрятаться далеко со своей возлюбленной, но что-то не сходилось, давило внутри, тревога нарастала. Ректор был очень ответственным руководителем, он бы предупредил. Его друг по Академии сказал, что у Дирана есть дом в горах, который был куплен год назад, но его расположения не знает. Эррол три дня искал дом ректора: нашел строителей, архитекторов, дельцов по недвижимости – всех, кто примерно год назад строил, проектировал или продавал дом в горах. Хорошо, что таких дельцов было немного, можно сказать, единицы, пришлось рассказывать многое и платить не мало, чтобы ему дали координаты дома клиента.

На четвертый день поисков Эррол приземлился у дома ректора, на поляне лежал ящер, который даже не отреагировал на другого дракона на своей территории.

– Дело – дрянь, – произнес Эррол, подходя к дракону.

– Верни Дирана! Мне нужна мама, Василиса пропала.

Дракон услышал имя, открыл глаза.

– Василиса где? – орал в морду Эррол. – Диран! Василисе нужна твоя помощь!

Мгновение и перед Эрролом сидел голый измученный ректор.

Если бы Эррол увидел ректора в другой обстановке, то не узнал его: Диран осунулся, под глазами была темная синева, на лице многодневная щетина, в глазах пустота и безразличие к жизни.

– Она не со мной, она выбрала медведя, у них любовь, улетай, дай мне умереть.

– А академия?

– Мне все равно!

Диран снова обернулся, лег.

Эррол летел в ковен.

В это время Марика несла Беру обед, она надела красивое платье, заплела косу, как у Василисы.

Бер все чаще был в образе медведя, он не мог справиться с тоской, она его съедала.

Обернувшись, оборотень увидел ведьму.

– Уходи, Марика.

– Бер, не изводи себя, столько женщин вокруг, поешь, я принесла обед.

– Уходи, – еле слышно сказал мужчина, морщась от ее слов, заходя в дом.

Эррол напрямую шагал к Агнии, даже волки его не останавливали.

– Агния, где живет ваш вожак? У Дирана ее нет, он сказал, что она живет с Бером.

Агния закрыла лицо руками и заплакала. Впервые Эррол увидел, как плачет Агния, сердце его сжалось от страшной неизвестности и страха за маму.

– Ее нет у него, он бродит медведем, воет каждую ночь, как волк, слышать уже невыносимо его тоскливую песню.

Агния плакала.

– Это точно?

– Да! У него Марика каждый день, кормит его, спасает типа, я видела сама, как медведь стоял и выл на луну, чуть сердце не разорвалось, да и Василиса бы пришла ко мне, ты же знаешь.

Эррол развернулся и вышел.

– Эррол, ты куда?

– К королю.

Эррол рассказал все Мираю Справедливому. Мирай решил собрать совет, на который были приглашены ректор Академии и вожак стай волков и ковена ведьм. Посыльные с приказом полетели исполнять приказ.

– Завтра все выясним, Василиса – умная, смелая, все будет хорошо, Эррол.

– Они могут не прийти, им все равно, они умереть хотят, оба.

– Придут, я в приказе написал, что они приглашены по делу пропавшей драконницы В…, но имя полностью не указал.

17. Побратимы

На следующий день за круглым столом сидели Мирай Справедливый, Диран и Бер. На вожака и на ректора король ошарашенно смотрел: оборотень был как леший из земной сказки, а дракон с потухшим взглядом, сильно похудевший.

В кабинет вошел Эррол.

– Где моя мама? – он уставился на ректора и медведя.

– У него, – одновременно произнесли Диран и Бер, кивнув головой, показывая направление о говорившем.

Через мгновение их взгляды приняли более осмысленный вид, они уставились друг на друга.

Король вздохнул:

– Так, господа хорошие! Я выслушаю каждого, без наездов друг на друга, претензий, нам с Эрролом надо найти Василису.

Медведь Бера и дракон Дирана завыли в унисон.

Мирай хлопнул по столу.

– Взять себя в руки!

– Когда ты видел ее в последний раз? – спросил Диран у Бера.

– Перед дракой, а потом ко мне приходила Лиса, но не подходила близко и мне не позволила к ней приблизиться, говорила, что любит тебя и вы вместе, просила вам не мешать, – ответил Бер.

– Один в один, то же самое сказала мне, что любит тебя и вы вместе.

– Это была не она! – сказали мужчины одновременно и вскочили.

– Сидеть! – рыкнул Мирай.

– Мирай, моя жена – предсказательница, она сказала маме, что у нее будет не один муж, и что король внесет поправки ради Василисы.

– Я не против таких браков, лишь бы в семье царила любовь и гармония, вы – то сами, господа хорошие, не против быть побратимами?

– Мы виноваты перед Лисой, она оказалась мудрее нас, просила попробовать пообщаться, мы идиоты, я не против, лишь бы она была живая и простила меня, – произнёс Диран.

– Согласен полностью, – кивнул Бер.

– Так, мне нужна бабуля, чувствую тут магия какая-то, мысли есть? – говорил Мирай.

– Кто ее похитил? Может, моя бывшая жена замешана, она перед свадьбой Эррола обвинила меня в том, что я ударил ее, шантажировала меня, хочет вернуть союз, – говорил Диран.

– Может Марика, она все ко мне ходит, может ревнует, – предположил Бер.

Мирай поднял брови наверх.

–А вы, господа хорошие, со своими женщинами разберитесь для начала, оказывается, вы у нас такие желанные кавалеры, может давали надежды бывшей, Марике этой?

И Диран, и Бер отрицательно замахали головой.

– Ладно, с верховной надо осторожно, если была иллюзия Василисы, то тут сильная магия, ждем Лоли.

Оборотень и дракон чувствовали себя обескураженными, их обвели вокруг пальца, обманули, а они легко поверили.

– Я ее не чувствую, не слышу, думал она метку удалила, я идиот, она может быть в беде, – Диран поднялся, начал обрастать чешуей.

Эррол запустил руки в волосы.

Бер тоже только сейчас осознал, что он так легко поверил, не проверил слова, варился в своей тоске, гордыне, хотя медведь его требовал идти за парой своей.

– Завтра в это же время встречаемся здесь с Лоли, налаживайте контакт между собой, господа хорошие, – сказал Мирай Справедливый.

18. Дух леса

Василиса оказалась в лесу. Лес был незнакомый, непривычно тихий.

«Марика, где же я тебе дорогу перешла? Куда ты меня пульнула, ведьма злая? Еще и голая я тут, эти обороты неожиданные, не привыкнешь к такому».

Драконница стала оглядываться, присматривая, чем можно укрыть наготу.

Она почувствовала шорох, присела на корточки у дерева с густой кроной, волосами укрывая грудь.

К ней шел старичок, сгорбленный, ветхий, с жидкой седой короткой бородой, серыми сморщенными эльфийскими ушами, что на фоне его худого лица непропорционально казались огромными. Он шел прямо на Лису, увидел ее, задержался на мгновение, а потом замедлил шаг и осторожной поступью направился на нее. Василиса следила за его действиями, он подошел очень близко, заглянул в глаза, обошел с другой стороны, посмотрел снова на лицо, наклоняясь очень близко, нос к носу. Лиса следила взглядом за ним, не шевелясь, он пальцем легонько задел ее лоб, а когда взял прядь ее волос, пробуя на ощупь, девушка ощутила легкое касание, словно ветерок прошелся по ее волосам.

Молодая женщина не выдержала и произнесла:

– А можно меня не трогать, пожалуйста!

Старичок отпрыгнул в сторону.

– Ты меня видишь? – спросил он Лису.

– И слышу.

– Видишь?

– Вижу, я же прямо в глаза вам смотрю!

– Как такое возможно, меня уже несколько столетий никто не видит?

– А вы кто? Почему вас не видят?

– Я дух леса. А как я выгляжу?

– А вы себя не видите тоже?

– Я же дух, я вообще бестелесный и бесполый.

– Ну, вы небольшого роста пожилой мужчина.

– Да? Опиши еще, пожалуйста.

Василисе было неудобно сидеть на корточках, еще и голышом.

– А у вас случайно не найдется какая-нибудь одежда, я обернулась, была не готова.

Старичок закрыл глаза, что-то прошептал, кивнул под ноги, и рядом с Лисой оказались вещи: платье, накидка, туфли.

– Ух ты, благодарю.

Лиса быстро оделась.

Старичок внимательно уставился на нее в ожидании.

– Вы старенький, худенький, сгорбленный седой эльф.

– Надо же, в последний раз, конечно, это было очень давно, меня видели и красивой девушкой, и подростком, и ребенком, и крепким здоровяком.

– От чего зависит, как вы выглядите?

– От того, как я себя ощущаю, в меня раньше верили, почитали, я служил, помогал, спасал, стоило ко мне обратиться, я выручал.

– О! Я поняла, кажется, иногда так устаешь, что уже и ничего не хочется, а если и не верит в тебя никто, то вообще засада.

– Верно, мудрая душа. Я устал бродить, эльфы меня перестали почитать, не видят меня, я не нужен, не верят в меня, раньше обращались ко мне – я помогал, спасал, сейчас нет веры в них, а у меня нет желания.

Василиса вздохнула.

– Как ты сюда попала, добрая душа?

– Меня ведьма закинула, не знаю правда, за что.

Старичок подошел близко, провел руками около Василисы, закрыл глаза, постоял несколько секунд.

– Все понятно с тобой, могу тебя вернуть домой.

– Правда?

– Конечно, я много чего могу, я же лесной дух, даже правильнее сказать, я могу почти все.

Драконница посмотрела на него. Она вспомнила своих мужчин, конечно, она хотела попасть домой, разобраться во всем, но перед ней стоял Дух, в котором духа не осталось совсем, она вдруг остро почувствовала потребность, даже необходимость остаться тут на время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.