Нина Гайворонская
Иффри. Книга 1. Там, где отражение не лжет

Глава 1

«Падение – не конец, а начало нового пути.» – Неизвестный философ. (Из мифов о Фениксе.)

«Тот, кто падает из-за любви, летит выше других.» – неизвестный мудрец.

«Любовь побеждает всё.» – Вергилий, поэма «Эклоги», X.

«Самые искренние желания шепчутся ветром и доносятся до тех, кто готов их услышать.» – Хроники МежМирья.

Однажды мне стало грустно, просто невероятно как грустно! И одиноко. Хотя и люблю я одиночество – самодостаточность, она такая… Но чувство всё же явилось. И почему-то не проходило, ну никак не исчезало!

И тогда я искренне попросила, от всей души, чтобы мне дан был спутник – да такой, который не тяготил бы меня, а был интересен… Очень интересен! Пусть будет – просто потрясающим, – шептала я. Сам по себе.

Пожелала всякое эдакое – перед самым сном, иронизируя сама над собой – вот, мол,  размечталась! – и сразу же уснула. Хорошо, хотя бы укрыться успела…

И снился мне удивительный сон – про рыжих котов и про белую, невозможно красивую, какую-то очень родную кошку. И такой нереальный синий котик с яркими, синими глазёнками, кружил в объятиях бездны. И все эти пушистики были с обалденными кисточками на ушках. Ещё плавали там планеты и летал дракон, а иногда извивались змеи – но совсем не страшные, а завораживающие.

Но самое главное – там был Он. Мужчина? Нет, не просто мужчина – сам Ангел, парящий среди звёзд. Он там спал, как и я, с закрытыми глазами. А мне так хотелось заглянуть в эти глаза…

Утром же невероятный сон почти растаял и только неясная зеркальная дымка, нет-нет, мерцала на краю сознания. И тогда внутри меня всё пело и восхищалось, правда, непонятно чем и отчего…

А уж мысли о нечаянной (или отчаянной?) мольбе перед сном и вовсе вылетели из моей головы… Хотя в укромном уголке души осталась тень, смятенно ожидающая исполнения зыбкого желания.

Прошло примерно недели три. И однажды, ранним утром, кто-то постучал в мою дверь. Это было так неожиданно, что я подскочила даже.

– Заказывали? – хрипло спросил мужчина. И, скупо улыбнувшись, протиснулся, легонько отодвинув меня, в мой дом.

Я почему-то не удивилась. И не испугалась. Только мелькнула мысль о давней просьбе, неизвестно кому, перед самым сном. И ещё – появилось такое чувство, там, в глубинах меня, что так оно и должно быть. Будто всё встало на свои места.

Так мы и зажили вместе, вернее, в одном доме. Он был каким-то бесцветным, почти прозрачным… Но взгляд цеплялся за него. И мне было забавно – нечаянно, с лёгким удивлением, вдруг ловить его движения, когда он в очередной раз проходил мимо моей двери: туда-сюда, туда-сюда. И в этой повторяемости было странно личное что-то – что вызывало лёгкую, шаловливую тревогу.

Со временем я почти перестала замечать его – просто ныряла в свои ритуалы, как обычно – писала ночами фантастику или стихи… А утром веселилась, прыгая в пижаме с лисёнками и кривляясь, как только захочется! Его как бы и вовсе не было, так неуловимо он тут обитал… – Но однажды мне всё же удалось поймать улыбку гостя, после особенно ненормативного танца под оглушительный Поп. Гость, деловито и не торопясь, прошагал мимо. Куда? Не знаю… По своим делам, наверное…

Что он ел? Тайна, покрытая мраком. Ни разу не видела его за столом. Со мной, или без меня… И продукты – не исчезали. И не появлялись новые. Словно он питался воздухом, либо чем-то ещё, невидимым для меня.

И даже имени я его – не знала! Хотя и выделила мужчине комнату – ту самую, пустовавшую раньше, гостевую…

Иногда заглядывала туда, чтобы прибраться, просто хотелось почему-то! Но там всегда было идеально чисто. Слишком чисто. И как-то прозрачно, что ли. Будто комната висела не в доме, а на грани Миров. Или Вселенных… Что неимоверно удивляло меня. Смешно и жутко!

– Ну и ладно, – отмахивалась я. – Чисто там, прозрачно… подумаешь… И ещё: – Баба с возу… Хотя какая баба? Какой воз?.. – да и кобылицы у нас нету… Придёт же в голову!

И почти перестала туда заходить… Но иногда всё же забредала. Очень уж хотелось снова нырнуть в ту захватывающую бездну – манящую, необъятную… В маленькой комнате… Словно она была порталом в неизведанное, а я, сама того не ведая, тянулась к этой тайне.

Глава 2

«Судьба ведёт игру, как шулер, вытаскивая – то Туза, а то карту, чьё имя никто не осмеливается называть…» – Хроники МежМирья

– Папа, мамочка, нет!!! – Всхлипывала я, размазывая слёзы по щекам и хлюпая уже совсем красным носом, – ну пожалуйста!

– Ну как можно так верить снам!? Сны – это же что-то нереальное, эфемерное, – горячо спорила со мною мама, – Ева, девочка моя, ну не можем мы…

– Может, да ну его всё – и не полетим? – неожиданно поддержал меня отец.

– Билеты куплены, вещи собраны, такси сейчас подойдёт, и нас там ждут Эваны , – не сдавалась мама.

– Ева, Солнышко моё, ну перестань же ты так рыдать, душу не рви! – отец обнял меня, но я вырвалась.

– Тогда возьмите меня с собой! Я не хочу оставаться здесь совсем одна, – мрачно заявила я. – Я – не хочу!!!

– А твои экзамены? Да и билеты, как ты помнишь, мы за месяц заказывали.

– Таю оставьте мне хотя бы! Таю – оставьте здесь, со мною!!! – заголосила я, падая на чемодан.

– Да как же ты с ней будешь, она ведь маленькая совсем? – мама всплеснула руками, – И кормить её надо мне… Да и экзамены же у тебя ещё! Выпускные, между прочим…

– Но почему ты раньше-то ничего не сказала? – задумчиво спросил папа, – почему сейчас, когда всё уже – решено?

– Мне сейчас, под утро, приснился этот сон, только сейчас! – я дёрнула лямочку на кружевной ночнушке.

И вдруг, незамеченное в спорах, рядом с нами – как снег на голову – затормозило такси.

– Это вы заказывали? Аэропорт?

– Нет! – Взвыла я с новой силой, – нет! Жёлтая машина с шашечками на крыше показалась мне – ка-та-фал-ком! И я распласталась сразу на двух сумках, не давая загрузить их в машину.

– «Ты покричи нам в ультразвук —

и все с ума сойдут вокруг…»

– Пробормотал отец. – Давай не поедем, – снова резко заявил он, – что-то мне дурно, совсем дурно стало… Мир поплыл перед глазами…

И у меня отлегло от сердца, – с ума там, не с ума, главное – Не Поедут! – Никуда Не Поедут!

– Что предначертано – то предначертано, – вдруг прошелестел в голове бесцветный, безликий голос.

Я затрясла головой, отгоняя эти слова, не соглашаясь с ними – и слёзы снова подступили, встали в очередь! Но мне, всё же, удалось сглотнуть их.

– Иди, дочка, переоденься, нечего тут, почти голиком, красоваться, – устало, и как-то обречённо, заявил отец.

Он махнул водителю рукой, – отмена. Не едем мы, сам видишь, какие дела тут, дочка не пускает. Семейный бунт!

– Тогда за вызов…

– Да-да, – и отец полез в карман за кошельком…

А я поплелась в дом, шатаясь от усталости, всхлипывая и почти падая от изнеможения, чтобы умыться и переодеться наконец…

И Позабыть. Навсегда. Этот безумный, почти бредовый сон. Стереть его. Из себя. Из мыслей…