Светлана Кондр
Поцелуй Ярова

– Какого черта ты вернулась? – рявкнул он так, что внутри все сжалось. – Артем, я скучала, – растерялась от напора и ядовитого голоса, оттого мои слова прозвучали жалко. – Забудь. Ты мне больше не нужна, а не послушаешь – пожалеешь, – он завел мотоцикл и собирался отъехать. – Вспомни про нашу дружбу, – последняя попытка остановить его. Артем газанул, заставляя мою кожу покрыться мурашками. – Хорошо, но только по старой дружбе, – обернулся и указал на сиденье. – Запрыгивай. Посмотрим, чему тебя научили французские парни… Артем Яров тот, ради которого я вернулась в родной город. Мой друг, моя любовь… Он нужен мне… Но Артем считает, что своим отъездом я предала нас. Мне необходимо вернуть его. Только вот у него другая жизнь и я в его планы не вхожу.

– Ты снял нас? – я подскочила и подошла к нему, чувствуя, как на смену горя пришел гнев. – Зачем?

– Да, просто так.

– Что ты будешь с этим делать?

Он пожал плечами.

– Еще не решил.

– Сотри немедленно, – я постаралась отобрать телефон, кинулась за взметнувшимся прямоугольником, хранящим в себе постыдный компромат, но Артем схватил меня за запястье и сильно потянул руку вниз, безотрывно смотря немигающими глазами.

– Будешь хорошей девочкой – сотру, а плохой… Солью в интернет.

– Какой ты урод, – прошипела сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не расцарапать бесчувственное лицо без тени эмоций. – Я ненавижу тебя, Яров. Думала, что мы сможем наладить отношения, но как же я ошиблась. Лучше бы не приезжала.

– Да, – наконец губы дернулись, вычерчивая злую складку, и скорлупа отрешенности дала трещину. – Правильно. Оставалась бы ты лучше в своей сраной Франции, со своим гребанным папашей, к которому сбежала, обманув меня. Вали, сказал, хватит тратить мое время, – Артем отпустил руку и, открыв дверь, пульнул мои туфли так, что они разлетелись по коридору. – Забирай монатки, иначе и они полетят.

Понуро опустив голову, я схватила оставшиеся вещи и направилась на выход.

– Скажи, – посмотрев исподлобья на Артема, я вытерла слезы и понизила тон. – Ты предохранялся?

Уголки губ медленно поползли вверх, а глаза сощурились.

– Через месяц узнаешь…

Пролог

Серебряные волосы, теплый взгляд похожий на мой. Добрая улыбка, прячущаяся под густыми усами. Морщинки вокруг усталых глаз полных нежности и любви ко мне.

– Папочка.

Я провела по фотографии рукой, стараясь уловить связывающую нас силу.

Известный доктор, который, как выражается мама, в первую очередь женат на своей работе. Даже на снимке ты в медицинском халате, а я сижу на твоих коленях.

– Сегодня я прилечу, и мы наконец увидимся.

Поцеловав фото, я положила рамку в сумку и застегнула молнию.

Послышался звук подъезжающей машины.

– Артем, – я подпрыгнула и подбежала к окну. – Ну, наконец-то приехал. Мне скоро выезжать, а он так поздно. А если бы опоздал? Застрял в пробке и появился после моего отъезда? Я бы никогда не простила ему. Да и зная его, представляю, каких проблем Артем бы мог доставить родным, лишь бы увидеться.

Друг вылез из машины и первым делом поглядел на мое окно. Встретил и кольнул взглядом.

С места водителя вышел его отец – Андрей Романович. Яровы остановились у калитки, и по дому разнесся звонок.

Я закрыла шторку и, быстро спрятав личный дневник под подушку, покинула комнату.

Артем рассержен, и я увидела это в его глазах. Причина во мне. Я сегодня улетаю во Францию, и он приехал, чтобы провести со мной немного времени на прощанье.

Он – мой самый лучший друг. Мы настолько близки, что маме приходится возить меня в школу, в которой учится Артем. В другую я ходить отказалась. Несмотря на то что он на три года старше меня, я чувствую себя с ним в своей тарелке. Под защитой. Он очень крутой и его боятся в школе. Мне кажется, я люблю его…

Уже идя по лестнице, я услышала голос отчима:

– Вы как? Собрались?

– У нас все готово, – ответил отец Артема. – Удочки смотаны…

Ежегодная поездка на озеро. На этот раз без меня. Ну и хорошо. В последние годы она очень бесила. Скука в глуши. Спасибо Артему, только он своим присутствием скрашивал летний выезд.

– Пышка, – как и раньше, быстро поднимаясь на второй этаж, прокричал друг. Я уже не обижаюсь. Привыкла. – Здорово, – сказал он увидев меня. Не спрашивая, взял за руку и потащил в комнату.

– Привет, – сев на кровать, я спросила: – Принес?

Артем с хитрой улыбкой закрыл дверь и плюхнулся на мою постель, приземляясь рядом.

– Обижаешь.

– Давай.

Друг запустил руку в карман и достал шоколадный батончик.

– Подойдет? – протянул его мне.

– Спасибо, – забрав шоколадку, я открыла её и откусила. – Будешь? – предложила, потому что показалось, что Артем смотрит на меня так, будто сам голоден.

– Нет, – он приподнялся и, подложив под щеку руку, продолжил таращиться на меня.

– Чего пялишься? – с набитым ртом еле проговорила, роняя крошки.

– Любуюсь.

Ага, жующий хомяк с набитыми щеками, что может быть прекраснее. Проглотила приторный кусок.

– Ладно, тогда я тоже.

Отложив батончик, я устроилась рядом с Артемом и стала рассматривать его.

Черные шорты, белая майка с узором в виде татуировки. Черная бандана, повязанная на запястье, которую я привезла ему из поездки, когда была совсем малой. Бейсболка, а под ней непослушные волосы. Челка, вечно спадающая на его красивые карие глаза.

Я протянула ладонь, чтобы поправить её, а Артем замер и как-то странно засопел. Вроде не бегал, а дышит глубоко.

– Ты чего? – спросила я и потрогала мягкие, рассыпчатые волосы.

– Ничего, – он сглотнул. – Вер.

– Да.

– У меня есть еще один батончик в кармане, – он быстро отвернулся и полез за добавкой.

– Давай. Я никогда не откажусь.

– Отдам при одном условии.

– Каком?

– Ты не поедешь на каникулы к отцу, а вместо этого отправишься с нами в домик у озера.

– Не могу, – я легла ровно и, положив руки на живот, уставилась в потолок. – Уже пообещала отцу. Он ждет меня.

– Эгоистка. А обо мне ты не подумала? – злясь произнес Артем и бросил около меня еще одну шоколадку.

– Ты и не заметишь моего отсутствия, – я пожала плечами. Ему четырнадцать, а около него уже вьется множество девчонок, будет на кого отвлечься.

Артем поднялся с постели и пересел в кресло.

– Глупая, – он начал медленно крутиться. – Пышка, я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Артем, меня не будет всего месяц, – соврала, зная, что уезжаю возможно навсегда. Если наша встреча и состоится, то совсем не скоро.

Внутри стало жечь и почему-то захотелось обнять его, уткнуться в грудь и заплакать.

– Тебе здесь плохо? Со мной?

– Не говори глупости, – я подошла к Артему и обняла себя руками. –  Просто… Просто я очень скучаю по папе. Тебе не понять меня. Твой родной отец всегда рядом. А мой далеко и мне его очень не хватает.

Артем об этом знает. Я уже не раз говорила. Мои отношения с отчимом я не могу назвать близкими. Я неродная ему и хоть он очень старается быть папой не хуже, чем для моих сводных сестер, я не могу быть с ним открытой. Мама родила ему двух девочек сестер-близняшек и вот с ними у родителей совсем другие отношения. Я это чувствую…

Мне кажется, я здесь лишняя, не член семьи Баевых. Хотя так и есть. У меня у одной фамилия моего родного отца – Свиридова.

Артем поостыл и, поправив челку, поднялся с кресла. Недолго думая, он сжал меня в объятиях, чуть не до хруста, и прошептал:

– Пообещай, что вернешься.

– Конечно. Разве я смогу без тебя…

– Блин, – выругался друг. – И все-таки я не понимаю, почему он не может приехать сам, а приходится тащиться тебе.

– Ты же знаешь, папа очень занятой человек.

– Тогда тем более не понимаю, зачем ехать. Он работать будет, а ты чего?

– Ты любишь своего папу?

Он посмотрел на меня так, будто я сморозила глупость.

– Я тоже своего люблю. И хочу его увидеть. Давай закроем эту тему. Ладно?

– Вера, – послышался голос мамы. – Марина уже подъезжает. Собирайся.

– Мне надо переодеться, подожди внизу, я скоро спущусь, – сказала я Артему, но он не стал разжимать рук, только прикусив губу, бросил на меня странный, задумчивый взгляд.

– Вер, поцелуй меня на прощанье.

Я отвела глаза, смутившись от его просьбы. Неожиданно.

– Артем, – прошептала.

– Что?

Он начал оттеснять меня к стене, наступая.

– Я стесняюсь.

– Смешная. Я не буду смотреть. Давай, – он закрыл глаза и вытянул губы.

– Ну, конечно. Обманешь, – я засомневалась.

Артем вздохнул.

Он выпустил меня из своих рук и сняв с запястья бандану, повязал её на глаза.

– Так пойдет? Один поцелуй, чтобы мне не было так плохо без тебя.

Хоть мне и было ужасно неловко, я, зная, что он не подглядывает, потянулась и сделала то, что давно хотела. Поцеловала, мысленно прося прощение и прощаясь…

Глава 1

Вера

– Я не понимаю, почему ты не хочешь получить образование здесь? Что за упертость? Уезжаешь, бросаешь старика.

Разве я тебе нужна? Видимся от силы раз в неделю. Приврала. Реже.

– Пап, ну не начинай, – перевернула блинчик и взяла с полки тарелку с досады сдерживаясь, чтобы не шандарахнуть ею о пол, лишь бы пробить стену непонимания между нами. Но приходится быть послушной и сдержанной, не собираюсь расставаться на плохой ноте. – Я не желаю прожить всю жизнь во Франции. Это не мое место. Хочу на родину.

Лучше бы и не приезжала сюда.

Я наполнила тарелку, полила кленовым сиропом блинчики и поставила перед папой. Надеюсь, сладкий завтрак сдобрит настроение и он сменит тему.

– С дипломом перед тобой откроются все дороги, – отец проигнорировал мои слова, оставаясь верен только своим понятиям о том, что для меня лучше. – Не хочешь во Франции, любая европейская страна примет. Надоест, тогда поедешь в Америку, – он выдохнул, растопырив ноздри. – Еще и экономический, – поднял глаза к потолку. – Я мечтал, что ты станешь моей последовательницей. Хирургом высшей категории. Передал бы тебе весь свой опыт. Это уникальный шанс! Вера, подумай еще. Время есть, – настойчиво проговорил отец, в которой раз пытаясь убедить меня в неправильности решения.

– Нет. Это твои мечты, пап. Не мои. Тем более я не переношу вида крови. Какой из меня хирург?

– Ерунда. Ты совсем не думаешь о будущем.

– Да, это так, – согласилась, лишь бы в очередной раз не ссориться.

Он прав. Не думаю я о таком унылом будущем. Если бы я тогда семь лет назад о нем подумала, все могло бы быть иначе. Возможно, я смогу все исправить. Надежда умирает последней.

– Доброе утро, – на кухню вошла супруга моего отца – Бланш. Бизнес-вумен французского происхождения и главная женщина в жизни папы. Как всегда собрана, подтянута и в боевой макияжной раскраске.

Они идеальная пара. Живут только работой. Столько лет вместе, но общих детей нет. Хотя есть – хирургия. Вот её они холят и лелеют.

А может все дело в менталитете? Здесь не торопятся рано заводить детей. Возможно, ближе к климаксу Бланш все-таки решится…

Интересно между ними вообще есть близость?

Скорее отогнала мелькнувшие неприятные образы. Фу.

– Доброе утро, любимая. Ну хоть ты скажи Вере, попробуй убедить.

Бланш открыла бутылку с минеральной водой и наполнила стакан.

– Даниил, я пыталась, – подняла ладони вверх. – Но твоя дочь – взрослая самостоятельная девушка и она сама решает, что для неё лучше, – Бланш подмигнула мне в знак поддержки и села за стол. Уверена – ей только на руку, чтобы я поскорее уехала.

– Спасибо, – я поставила перед ней тарелку. – Блинчик?

– Нет, – мачеха сморщила носик. – Я буду только воду. У меня разгрузочный день.

Ну, конечно.

У отца зазвонил телефон и он, схватив тарелку и кофе встал с места.

– Ой, дамы. Срочный разговор. Я поем в кабинете, – и покинул кухню.

– Я тоже все, – Бланш поднялась, поправила юбку и пошла споласкивать стакан. – Мне пора на работу. Вер, хорошо тебе долететь.

Положив ладони на мои плечи, три раза поцеловала в щеки.

– Спасибо.

Она удалилась с кухни, и я осталась наедине с почти нетронутой стопкой свежеиспеченных блинчиков.

– Вот и прощальный завтрак, – пробубнила под нос и обратилась к сковороде. Перевернув новый блинчик, заметила, что он пригорел. – Как жалко, – выбросив его, я кинула грязную посуду в раковину и села завтракать одна.

Даже в последний день пребывания, никто не захотел составить мне компанию. Посидеть семьей, спокойно, не думая о делах поесть. Да чего это я раскисаю. За столько лет могла бы уже привыкнуть.

Я допустила ошибку приехав сюда. Наивно полагала, что папино внимание будет все мое.

Нужно было остаться с мамой, но моя ревность, детский эгоизм сыграли со мной злую шутку, а потом было стыдно возвращаться.

После того как приехала во Францию, семь лет назад, мне стало сразу ясно, что здесь я, как и дома, не особо нужна. Отец и Бланш вечно пропадали на работе, а ко мне приставили няньку, а позже и вовсе сослали в элитную школу-пансион.

Как часто я видела своего отца за эти годы? Довольно редко. Даже когда он обнадеживал обещаниями приехать на выходные, то мог спокойно забыть об этом ввиду появившихся важных для него дел. Или я приезжала домой, и находилась одна в четырех стенах, опять же из-за того, что папа всегда ставит работу во главе угла.

Сначала я очень сильно была обижена на маму, что она оставила отца, и только повзрослев поняла, как ей было трудно. Ведь оказалась на её месте. Не нужной…

Мама не сдавалась, много раз уговаривала вернуться, приезжала за мной, а я не слушала и гнула свою линию обиженки. Один раз мы очень сильно поругались. Я наговорила таких ужасных вещей про неё, отчима, сестер и она заплакала.

Дура! Какой же эгоисткой я была.

Дня не проходило без того, чтобы я не чувствовала себя одинокой.

У мамы новая семья, дети, у папы своя жизнь и, конечно же, любимая работа, а я лишний ребенок. Баласт. Такой же, как и все те, кто учился со мной в школе. Нас всех туда сбагрили богатые родители, только бы мы не путались под ногами.

И лишь Артем… В нем я всегда была уверена…

Я поступила подло. Уехала, сказав, что вернусь. Но я же знала, что причиню ему боль, если скажу, что уезжаю навсегда. Тогда было легче соврать. А он обиделся и прекратил общение. Гордый мальчик.

А останься тогда там, спустя время мы могли бы начать встречаться. Я очень его любила и, мне кажется, до сих пор люблю…

Даже перед подругами в пансионате хвасталась и придумывала небылицы про наши страстные отношения на расстоянии. Чего только не сделаешь, чтобы не стать изгоем и белой вороной. Пришлось даже придумать, что он прилетал ко мне и мы занимались сексом. Для достоверности я описала все в тех подробностях, о которых могу только мечтать…

Сегодня я наконец окунусь в прошлую жизнь. Я поставила перед собой много задач и одна из главных: вернуть его…

Глава 2

Вера

Прилет обернулся приятной неожиданностью. Я думала, что встретить меня приедет только мама, а тут все семейство Баевых в полном составе прибыло в аэропорт.

Мамин образ я выхватила первым. Она стояла, озираясь по сторонам и водила по вздернутому подбородку пальчиком, стараясь не упустить дочь-беглянку.

Рядом перетаптывались два отражения друг друга – мои сестры. Куколки – так их с рождения называют домашние. Миниатюрные красотки с пышными, длинными светлыми волосами. Им еще четырнадцать, а они уже следят за модой и выглядят очень стильно, не по возрасту.

По внешнему виду можно предположить, что в их светлых головушках пусто, но на самом деле, эти девочки умницы и отличницы. Просто их притягивает мир моды и в будущем они подумывают выпускать эксклюзивную одежду под собственным брендом.

Мне кажется, неплохо, что в столь юном возрасте, они уже определились с целями. Думаю, у девочек все может получится.

Мы совсем недавно начали общаться близко. Созваниваться по видео связи в последнее время стало чем-то вроде еженедельной традиции и чем больше мы разговаривали, тем сильнее проникались взаимной симпатией. Жалели лишь об одном – упущенном времени, но скоро все наверстаем.

Позади близняшек возвышался Матвей. Человек, которого я долго считала виноватым в том, что он разрушил брак родителей. Маленькая часто представляла его кем-то вроде вампира, который заколдовал и похитил маму, а заодно утащил в свое логово и меня. Жаль, что за обидами я упорно не замечала самое важное… Чары Матвея оказались живительными. Он вдохнул в маму новую жизнь. Она стала счастливее, нежнее, спокойнее, красивее.

Даже сейчас, сравнивая маму с ее старыми фотками разница, как говорится, на лицо. Она была словно забытый цветок, за которым вдруг начали ухаживать. Соки наполнили его, вернув насыщенный цвет. Листья и лепестки окрепли, по ним разлилась ушедшая яркость красок. И все это благодаря Баеву Матвею, уже не страшному клыкастому кровососу, а чародею.

Он увидел меня первым и тепло улыбнувшись, показал остальным. Родные обратили взгляд и такие же довольные пошли мне навстречу.

– Дочка, здравствуй, – мама поцеловала и крепко обняла меня. – Как долетела?

– Привет, мам. Все хорошо, – после объятий я нежно погладила ее по руке, проведя от плеча до ладони, радуясь, что теперь мы вместе.

– Вера, Вера, – дальше я попала в тиски близняшек.

– Сестренки, родные, – крепко прижала их к себе и прикрыла защипавшие глаза.

Грустно осознавать, что так долго теряла, редко разговаривая и избегая встреч.

Я помню и во мне еще живо то чувство ревности к сестрам. Стыдно признаться, но пока их все называли куколками, я про себя добавляла – личинки. В детстве казалось, что меня не любят, а вот их просто обожают. А Ариана и Эльза просто были маленькими и ,конечно же, им требовалось больше внимания…

– Наконец-то ты приехала, – сказали одновременно и отошли в сторонку. Остался Матвей. Я растерялась, чувствуя неловкость по отношению к отчиму.

Должна ли я обнять его? Вдруг ему будет неприятно. Мама вряд ли скрыла от Матвея все то, что я говорила в юные годы касаемо его личности.

– Вера, ты дома, и мы этому очень рады, – он не стал дожидаться моих действий, а взял и сам обнял, легонько хлопая по спине. Я уткнулась лбом ему в грудь и ощутила защекотавший ноздри парфюм, автоматом отмечая, что этот мужчина, ростом выше папы. – Нам тебя не хватало…

А уж мне-то. Остается надеяться, что фраза сказана искренне, не из простой вежливости…

Мы приехали в тот же дом, который я покинула семь лет назад.

Вроде все знакомо, но все же, в деталях многое изменилось.

В саду стало еще уютнее, благодаря обилию распустившихся цветов. Деревья, которые запомнились мне маленькими, набрались сил, вытянулись и теперь раскинули свои густые кроны, величественно возвышаясь над домом. Дорожки стали шире, по обе стороны от них выстроились очередью фонари, украшенные металлическими завитушками и клумбы. Появилась и пара скамеек, завершающих идиллический образ какого-нибудь частного парка прошлого, например, викторианской эпохи.

Когда мы с мамой сюда переехали, я все время чувствовала себя как в гостях. Мечтала вернуться в дом отца, в свою спальню, а приходилось жить здесь, под одной крышей с чужим дядей. Я ненавидела это место. И вот, мне снова предстоит войти в этот дом…

– Добро пожаловать, – Матвей занес мои чемоданы и начал подниматься на второй этаж.

– Ты как? Есть хочешь? Или отдохнуть? – засуетилась мама.

– Я переоденусь и спущусь, хочу побыть с вами.

Глаза матери наполнились радостью от сказанных мною слов.

– Замечательно. Пойду поставлю чайник. Будем пить чай. Малиновое? – мама подмигнула.

– Ма… линовое, – осеклась я и кивнула, вдруг попав под нахлынувший на меня водопад детских воспоминаний. Мама помнит про мои вкусы, а я сама запамятовала. Давно уже не пробовала малинового варенья.

Забытый вкус наполнил рот, стало тепло и появилось стойкое ощущение – я дома.

Сестры пошли со мной, наперебой расспрашивая, привезла ли я им все то, что они заказывали.

– Все, что просили, у меня в чемодане.

– Сестренка, ты лучшая, – обрадовались девочки журналам о французской моде и кружеву «Шантильи». Прижав ладони перед собой и быстро-быстро ими захлопав, они начали визжать от нетерпения. – Но мы тоже не без подарков. Ты пока переодевайся, а мы сейчас зайдем к тебе.

– Ладно, – я погладила каждую по голове.

Они побежали в свою комнату, а я направилась к себе, замечая, как Матвей только что затащивший тяжелый багаж, выходит из моей спальни.

– Спасибо, – поблагодарила за помощь с доставкой пожитков.

– Мадам, это мой долг, – шутливым тоном ответил отчим, вытянулся, щелкнул каблуками и склонил голову.

Неловко промолчав, я прошла мимо, но остановилась, глядя на окно в конце коридора и на проникающий через стекло луч света, на луч надежды.

– Я вам не помешаю? – задала волнующий вопрос.

Послышался долгий выдох. Шутки кончились.

– Дочка, ты никогда не была лишней. И я безумно счастлив, что наша семья наконец-то стала полноценной.

Меня тронули его слова, сказанные без какой-либо фальши.

Я должна это сделать.

– Прости меня, – пробормотала, не поднимая головы и до боли кусая губы, чтобы не разреветься. – Я была неправа, – немного обернулась, чтобы посмотреть на реакцию от моих слов.

Отчим приблизился и положил тяжелую ладонь на мое плечо.

– Вера, я понимаю. Мы все исправим, – он подмигнул мне. – Главное – желание. Встретимся внизу…

Мне стало легче. Свободнее. Это стоило сделать давно.

Я вошла в комнату и сразу направилась к кровати. Упав на неё спиной, раскинула руки в стороны и посмотрела на потолок.

– Надеюсь, Матвей прав. Есть огромное желание исправить ошибки и вернуть в мою жизнь важных для себя людей.

Приподнявшись на локтях, я осмотрела комнату. Тут сделали ремонт. Теперь эта спальня принадлежит не маленькой девочке, а взрослой девушке, студентке. Какие-то элементы оставили, например, пробковую доску с фотографиями и пометками из прошлой жизни, пледик, покрывающий кресло, но понимаю – это для того, чтобы я не думала, будто спальню занимал кто-то другой и мне приятно, что из неё не сделали кабинет или кладовую. Меня всегда ждали.

Глаз зацепился за мягкую игрушку, стоявшую на прикроватной тумбочке. Я протянула руку и взяла зверушку. Белочка.

– Привет, – щелкнула её по носу. – Я вернулась.

В детстве это была моя самая любимая игрушка, но я оставила её, потому что хотела бросить все, что напоминает о Матвее. Дуреха.

Обняла белку и зажмурилась.

– Интересно, а где же мой розовый дневник?

Вот его я хотела забрать, но забыла.

Надо у мамы спросить, она наверняка нашла его и прочла. Я столько там об Артеме писала. Жесть.

Щеки запылали. Неловко… Если будет интересоваться содержимым, спишу все на малолетство.

В комнату вихрем ворвались сестры. Я даже подпрыгнула от неожиданности.

– Держи – это тебе, – они протянули две подарочные коробки.

– Ого. Что там?

– То, что тебе пригодится уже сегодня, – заговорщицки переглянулись сестры.

Я свела брови. Любопытно.

Открыв первую коробку, я достала оттуда черный, просто потрясающий атласный со сборками клатч.

– Это я сама сделала. Для тебя, – проговорила Эльза, задрав носик.

– Спасибо, Эльза.

– Я Ариана, – она надула губки.

– Прости.

– Все нормально, – сестра улыбнулась.

Сняв крышку со второй коробки, я вытянула длинный кожаный жакет.

– И ты это сделала сама?

– А то, – гордо сказала Эльза. – Все, что на нас надето, тоже сшили мы.

– Девочки, вы бесподобны.

– Давай примеряй, – Ариана покрутила в воздухе пальцем, подгоняя меня.

Я поднялась с кровати и, надев жакет, взяла в руки клатч. Какая красота и размерчик мой. Встав перед зеркалом, начала вертеться приподнимая правую ногу.

– Мне очень нравится. Но вы сказали, что это пригодится уже сегодня.

– Ага, – сестры в очередной раз переглянулись. – Артем Яров закатывает вечеринку в честь окончания каникул, и мы приглашены…

Глава 3

– Вечеринку?

– Да. Там будут все, – сестра вытаращила глаза и подалась вперед. – Эта грандиозная туса будет проходить в его загородном доме. Музыка на разрыв, танцы, бассейн, – стала извиваться начинающая звезда танцпола.

– Студенты… – мечтательно подняла взгляд к потолку вторая близняшка и прижала руки к груди, закусив губу.

– А вам не рано думать о мальчиках? – осторожно спросила, чтобы не выглядеть в их глазах синим чулком и не отпугнуть.

– Ну общаться ведь не запрещено, – Ариана покраснела и зашаркала носком по ковру, то поднимая ворс, то вновь заглаживая.

– И смотреть, – добавила хихикающая Эльза и толкнула смутившуюся копию в плечо. – Мне кажется, это будет невероятно, – она понизила голос. – Мы не были, но знакомые девчонки рассказывали, что это чуть ли не лучшая вечеринка года. А теперь мы наконец получили приглашение и не намерены упускать такой шанс.

– И его родители разрешают устраивать подобные мероприятия в их доме?

Помню строгий нрав дяди Андрея, неужели он согласился на такое?

Сестры свели брови, переглянулись и прыснули от смеха.

– Это не тот дом, в котором живет все семейство Яровых. Отец бы ему голову открутил.

– Ага. На совершеннолетие Артему подарили огромный особняк с участком, – пытаясь показать размеры презентованного владения, сестра развела руки, чуть ли не соприкоснув их за спиной. – Стоит рядом с их имением, чтоб, как его отец говорит нашему папе, шалопай был под присмотром.

– И подобные подарки уже ждут остальных детей – Женьку и Оленьку, – вторая заерзала на месте. – Чтобы все были под крылом.

– Щедро, – проговорила я, вспоминая, что когда-то для Артема самым дорогим подарком служил черный платок, привезенный мной с моря.

– Подумаешь, они могут себе это позволить, – сестра пожала плечами.

– Не прибедняйся, – Эльза толкнула локтем Ариану. – Папа сказал, что нас ждут такие же подарки на совершеннолетие. Соседние участки куплены, осталось построиться. Ох, мой дом мечты, – растягивая проговорила сестра, а я призадумалась.

Вот оно как.

Что-то неприятное шевельнулось в животе. Чтобы сдержать эмоции и не подать виду, до боли сжала пальчики на ногах.

Мне восемнадцать, и на день рождения от мамы, я получила комплект из белого золота и бриллиантов. Она прилетала в Париж. Хороший был день. Тогда я опять почувствовала себя любимой. Вспомнила далекое детство, и щемящее чувство, когда мама всю нерастраченную любовь и заботу отдавала только мне – своей единственной дочери. Мы вместе сходили в ресторан, прогулялись по городу, а после зашли в салон и выбрали то, что мне понравилось. Точно, как в нашу давнюю поездку на море. Только на этот раз поблескивающие пластиковые звезды сменились на настоящее сияние драгоценных камней.

Передав мне аккуратно упакованный в подарочный пакет комплект, она обняла и погладила по спине, по голове, а я вся поплыла, готовая разрыдаться. В тот момент мне не нужны были дорогие подарки, я желала только одного, дальше согреваться ее теплом и иметь возможность все вернуть.

Но какой бы ни была трогательная встреча, дорогие поздравления и трепетное расставание, про недвижимость и речи не зашло. Значит, для меня такой подарок не заготовлен.

Хотя, чего жаловаться. Недалеко от этого места стоит отчий дом, где я провела первые три года своей жизни, записанный на меня.

– А я не знала, что у Яровых трое детей. Сколько Оленьке лет? – когда я улепетывала, перечеркнув старую жизнь, она еще не родилась.

– Пять. Такая милая девочка.

– Очаровашка. Она тебе понравится. Вот бы нам такую младшую сестренку.

– Я больше за братика, хватит в нашей семье девчонок, – ответила в шутку, мама вряд ли решится в таком возрасте на еще одного ребенка. Когда-то кроме меня она больше не хотела детей.

Девчонки засмеялись.

– Разбавит наш малинник.

– Папа будет просто счастлив. Но, можно сказать, что у нас есть брат– Женька. По крайней мере, он всегда так себя ведет.

– Фу, – воскликнула Ариана. – Не говори так. Я еще мечтаю выйти за него замуж.

– Пока ты вырастишь, он уже женится на своей рыжей, – прыснула близняшка, задирая сестру.

– Ходит с рыжей, а женится на мне. Думаешь, просто так мы получили от него приглашение на вечеринку? – скорчила сестре ехидную гримасу.

Похоже, Женька им обоим не безразличен, но меня он не волнует. Нашел себе спутницу, ну и ладно, я только рада, а вот его старший брат…

Сейчас самый подходящий момент, когда я могу узнать, есть ли у моего бывшего друга девушка.

– А Артем как? Тоже с какой-нибудь рыжей или блондинкой?

Я видела его фотографии. Красавчик. И боюсь, он уже встретил свою единственную. Ему двадцать один, самое время…

– Ярый? Ты что? Сомневаюсь, что он вообще способен на длительные отношения.

– Ярый? – переспросила.

– Да, так Тёму зовут друзья.

– И ему это прозвище очень подходит. Жесткий, циничный, но такой симпотный, просто закачаешься, – сестра шатнулась из стороны в сторону и театрально упала на кровать, зажмурившись и прислонив ко лбу запястье.

Вторая близняшка покачала головой и покрутила у виска.

– Вер. Он взрослый. У него своя жизнь. Мы с ним видимся редко. Но зато знаем не понаслышке какой он козел. У одной нашей подружки есть старшая сестра, так вот он ей попользовался и с утра выставил.

– Вот так – вечером девочка, а утром… Она дурочка влюбленная, думала все серьезно. Бегала потом за ним как брошенная собачонка, пока не получила прозвище – Бобик.

– Кошмар, – меня передернуло от их слов.

Неужели мой Артем стал таким?

Тело покрылось мурашками. Не хватало так жестоко обжечься – подарить свою невинность и после этого получить клеймо на всю жизнь, удостоиться презрительного прозвища.

И конечно, очень неприятно узнавать, что он спит с девчонками. А чего я ожидала? Что все эти годы он будет хранить мне верность?

Я подошла к сумке и достала бутылочку с соком. Надо запить горечь, пока она едкой кислотой разочарования не разъела меня изнутри.

– Значит, Артем живет за городом? – вкус апельсина подсластил неприятную пилюлю реальности. – Это так неудобно, сколько времени он тратит на дорогу до университета.

– Вот еще. У него пентхаус в городе. Там он и обитает.

Я кивнула и сделала еще глоток, запивая очередную порцию пошлых картинок, как в квартире с видом на город периодически появляются девицы.

– А чего это ты им так интересуешься? Была влюблена, что ли?

Сок фонтаном выплеснулся изо рта и даже из носа, и я закашлялась. Сестры подбежали и начали наперебой стучать по спине.

– Ты в порядке?

– Кхе-кхе. Да, – ответила осипшим голосом на вдохе. – Не в то горло попало…

– Попал.

– Фу, какая ты пошлячка, – уколола сестра.

Мы расхохотались, упали на кровать и начали друг друга щекотать.

– Я тебе сейчас…

Дверь в комнату открылась и на пороге показалась мама.

– Веселитесь? – тепло проговорила она, демонстрируя улыбку, способную растопить снег зимой. – И долго мне вас ждать? – мама нахмурилась понарошку. – Чай сейчас остынет.

– Идем…

Спустившись, мы прошли на кухню, где нас ждал накрытый разными сладостями стол. Запах выпечки и сдобы защекотал нос и мне захотелось все попробовать.

– Ого, сколько всего. А вы сладкоежки.

– Я не знаю, какие сладости ты любишь, и заказала всего понемногу, – мама словно оправдываясь принялась поворачивать в мою сторону тарелки с булочками и вазочки с пирожными. – У нас как раз здесь недалеко французская кондитерская.

– Как все вкусно выглядит, – похвалила я ее старания. – Куда можно сесть? – задала неудобный вопрос, видя, что Матвей занял место во главе стола.

– Садись рядом со мной, дочка, – мама указала на свободный стул.

Сестры сели напротив и начали обсуждать, что наденут на вечеринку. Отчим поднес чашку ко рту, но остановился и нахмурился.

– Куклы, а куда это вы сегодня собрались? – спросил он.

– На вечеринку к Ярову, – в один голос проговорили близняшки, выпячивая пухлые губки.

– На вечеринку? – съерничал он.

– Да, – они напряглись.

– В девять на горшок и в люльку. Не доросли еще.

– Ну, пап. Нас Женька пригласил. И Вера с нами будет, – попытались прикрыться мной, как будто я обладаю авторитетом в семье. – Отпусти. Пожалуйста.

– Мы очень хотим пойти.

– Он сделал вам одолжение потому, что напросились. Какие вечеринки? Вы знаете, что там бывает? Ну уж нет. Замуж выйдете, тогда вас пусть мужья отпускают, а я против.

– Как же мы познакомимся с мужьями, если ты заставляешь нас сидеть дома?

– Сами не сможете, устрою вам договорной брак. А что, Лен? – он обратился к маме. – У партнеров пацаны растут. Неплохие партии можно устроить. А?

Мама удивленно захлопала ресницами.

– Ну, пап, – хором умоляюще запищали куколки.

– Я все сказал. Никаких вечеринок и мальчиков. Все, – он засунул в рот пирожное и наконец сделал глоток чая.

Не думала, что отчим такой строгий.

– Мне резко перехотелось сладкого, – Ариана встала с места и махнула пружинящими кудрями.

– И чая, – Эльза сделала то же самое.

– Правильно, берегите фигуру, пацаны моих друзей привередливые,– он съел эклер и облизнул пальцы. – А нам больше достанется.

Сестры фыркнули и вышли из кухни.

– Матвей, – обратилась мама.

– Даже не уговаривай. Мне рано становиться дедом.

Мама обеспокоенно посмотрела вслед девочкам.

– Я вернусь через пару минут, пойду успокою куколок, – мама вышла за близняшками, оставляя нас наедине с отчимом.

Обняв ладонями чашку, исподлобья поглядывая на Матвея, я неуверенно произнесла.

– А мне можно пойти?

Хотя я уже совершеннолетняя и могу распоряжаться своей жизнью как хочу, но почему-то сейчас эти слова сами вырвались из уст.

Он посмотрел пронзительно и сосредоточенно, будто взвешивая аргументы за и против или производя сложный расчет.

– Даже и не знаю, что сказать. Вер, давай по чесноку? Ты девушка взрослая и я хочу поговорить с тобой откровенно.

Я отвела взгляд и кивнула.

– Я не хочу тебя пускать, потому что также считаю своей дочерью, но ты можешь сказать, какое право на это имею, ведь я тебе неродной отец. А отпущу, подумаешь, что мне плевать на тебя, что не является истиной. Я не знаю, как к тебе подступиться, боюсь сказать не то, ты обидишься и уедешь. И Лена… Я не хочу, чтобы она снова страдала. Разлука с тобой стала для неё трудным испытанием.

– А для тебя? – не удержалась и задала один из самых трудных вопросов.

– Я очень хотел, чтобы ты жила с нами. Я всегда считал, что у меня получается быть для тебя отцом, но с твоим отъездом понял, что ошибся.

– Я всегда винила тебя в том, что мои родители расстались.

– Так и есть, Вера. И я не буду просить за это прощение. Лена – женщина, которую я люблю. А она любит меня. И мы просто не могли быть врозь. Я думаю, сейчас ты должна это понимать. Ведь ты приехала не просто так, поступила в институт, где учится Артем. Ты хочешь вернуть его.

Я промолчала, пряча смущенные глаза. Как он догадался?

– Когда ты уехала, семь лет назад, я с тоской зашел в твою комнату и обнаружил там страшный бардак. Повсюду были разбросаны рваные листики, а на полу лежала розовая обложка. Я сел и начал как пазл собирать в едино твой дневник. Да, это нехорошо, но мне стало любопытно, что в твоей юной голове.

Вот теперь мне стало очень стыдно.

– Я тогда много о себе узнал, а также о том, в кого ты влюблена. Яров Артем.

– Кто же порвал мой дневник?

– Это сделал Артем. Он последний кто был в твоей спальне. Артем возвращался туда за банданой и напакостил.

Вот почему он не отвечал на звонки и сообщения. Артем узнал, что я его обманула, сразу, как только поехала в аэропорт.

– Мальчишку две недели мучала горячка. Переживал. Тогда всем было непросто. Вер, он изменился. Очень. И не в лучшую сторону. И как отец, я говорю тебе, найди себе нормального парня, а Ярова оставь в прошлом. Сейчас Артем напоминает мне Андрея, своего отца, когда тот еще не встретил Марианну. И его может изменить только очень сильная девушка. Подумай, нужно ли тебе это. Если да, то я сам отвезу тебя на вечеринку…

Глава 4

Вера

Несмотря на предостережения отчима, я не стала противиться своему желанию. Я хочу снова войти в жизнь Артема Ярова и меня так просто не остановить. Уверена, он не такой ужасный, каким его попытались выставить Матвей и сестры. Плохиша и раньше никто не видел с хорошей стороны. Считали грубым, невоспитанным, закрытым – испорченным мальчишкой. Но я же знала какой он на самом деле. Без меры заботливый настолько, что готов был отгородить своей опекой от всего мира и я любила его таким.

Я могла бы подождать, отложить нашу первую после долгой разлуки встречу на потом, чтобы подгадать удачный момент.

Мы как бы случайно встретились в университете и разговорились. Сходили бы вместе пообедать, он показал бы мне место, где теперь буду учиться, а после, мы бы прогулялись по ночному городу… Но вечеринка, я считаю, подходит больше. À la guerre comme à la guerre.

Можно надеть нарядное короткое платье, сделать яркий макияж. Правда, я не знаю, что нравится Артему: подчеркнутые глаза, наполненные гипнотическим блеском или ярко накрашенные губы, призывающие и манящие прильнуть, вырвать поцелуй. Каких девчонок он теперь предпочитает? Загадочных и недоступных или открытых, готовых к романтике? Понятно одно, каким бы ни был выбранный образ, мне надо показать себя во всей красе.

Нет, я не собираюсь, увидев его бросаться в объятия, соблазнять и тащить в постель, желая таким образом помириться, привязать к себе. Но комплект нижнего белья, белого с тонким кружевом, все-таки надела. Это не для него, а для меня. Так я буду уверенней в себе.

Свой выбор я остановила на золотистом платье с черными прозрачными рукавами. Короткое, облегающее, подчеркивающее тонкую талию и длинные, стройные ноги. То, что нужно для молодежной тусовки.

Когда оно подлетает, все равно остается прикрытым самое интересное, а вот фантазию это должно разбудить. Ха, да – это из серии «смотри, но не трогай». Интересно, надолго ли Артема хватит? Посмотрит ли он на меня так, что внутри все перевернется…

Волосы оставила распущенными. Натуральный блонд, немного вьющиеся. Тут мы с куколками схожи, все светлые и с густой шевелюрой. Спасибо маме, это у нас от неё.

Может сыграть на стереотипах и прикинуться безмозглой дурочкой? Нет, это уже перебор.

Покачала головой таким мыслям.

Лучше оставаться собой и быть максимально открытой и искренней.

Да уж, мне очень не хватает компании. Подруг нет и жаль, что сестры еще мелкие. Если бы пошла с ними, мне было бы спокойнее, а тут иду одна.

Хотя мне к этому не привыкать. Одиночество – мой пожизненный спутник.

Устроившись перед дамским столиком, я подчеркнула и без того выразительные глаза черной линией подводки и тушью. А потом вытянула губки и равномерно распределила по ним прозрачный блеск с сияющими частицами. Вот, так идеально – получились не вульгарно ярко-красные губы, явно говорящие: иди и возьми, а сдержанные, почти скромные, но все равно цепляющие взгляд.

По-моему, здорово. Есть место для маневра.

Краситься у меня получается хорошо. Я всегда видела Бланш в боевом раскрасе и по её примеру тоже баловалась косметикой. Она же меня ей и снабжала, выступая в роли спонсора. На праздники дарила средства для ухода за кожей, помады, румяны и другие наборы, да так много, что излишки уже раздаривала я.

В пансионате нам не разрешали сильно краситься, аргументируя это тем, что так мы станем отвлекаться от учебы. А вот дома я отрывалась экспериментируя.

В дверь постучали и в комнату, не дожидаясь приглашения, вошла мама.

– Красавица, – сказала она, разглядывая меня. – Какая ты стала взрослая, – она посмотрела вверх и вправо, проморгалась и сгибом пальца дотронулась до уголка глаза, словно смахивая застрявшую соринку.

Я убрала прядь волос за ухо и улыбнулась, неловко принимая комплимент.

– Спасибо.

– Ты уверена, что хочешь поехать? Может, лучше останешься дома? Я сделаю попкорн. Посидим. Посмотрим фильм.

Мы не раз сегодня уже говорили о моем решение пойти на вечеринку, но мама не сдается.

– Еще успеем. Мам, я не собираюсь уезжать и впереди нас ждет много семейных вечеров.

– Я переживаю, – она села на кровать и начала нервно теребить пальцами подол юбки. – А если тебя там кто-нибудь обидит? Ты же никого не знаешь.

Обидит? Даже смешно. Она что до сих пор видит во мне пятилетнюю девочку в песочнице, у которой соседский ребенок может отобрать игрушку? Или вопрос в другом? Честь семьи.

– Я знаю Женю и Артема – этого вполне достаточно, чтобы умерить пыл навязчивых кавалеров.

– Кавалеров да, а вот сами хозяева… Все же, вы много лет не виделись.

– Но это не значит, что мы не знакомы. К тому же там будут студенты из моего университета, а я хочу завести новые знакомства, найти друзей. И… Если честно, просто повеселиться. Мне редко это удавалось во Франции, дай оторваться перед первым учебным годом.

– Ты права, – мама часто закивала. – Прости. Я все время упускаю тот момент, что у меня уже взрослая дочь. Но если что, сразу звони. Голову оторву за мою девочку, – бойко проговорила мама, давая интонацией понять, что не шутит. – Ну, если ты непреклонна и направляешься на вечеринку, где соберется толпа молодых ребят, тогда… Нам наверно стоит поговорить о контрацепции.

Мои глаза чуть не вылетели из орбит. По спине проскользил неуютный холодок, а в ушах зазвенело.

– О боже! Мама! – вскрикнула я, не зная какая следующая гениальная мысль посетит родительскую голову. – Нам не надо об этом говорить. Я не в монастыре росла. Мне все известно, – выпалила, лишь бы пресечь лекцию «откуда берутся дети».

– Ты пьешь таблетки?

Я прикрыла ладонью лицо, не зная плакать или смеяться. С ума сойти, как неловко. Хочется залезть под кровать, прячась от этого разговора.

Вот что бывает, когда твоя мать сексолог и для неё темы о сексе, безопасности интимных отношений совершенно нормальные.

– Нет, мам, я не пью таблетки.

– Тебе в первую очередь нужно думать о здоровье… – кажется, вот-вот и она протянет мне контрацептивы.

– Хватит! Я еще даже не занималась сексом, – призналась только бы остановить ее. Жар залил лицо, значит, я густо покраснела.

Она замерла, приоткрыв рот.

– Это правильно, – подобралась и закивала. – Матвей верно говорит, вот выйдешь замуж, а там уже…

– Давай закроем эту тему. Все, что надо знать, я знаю. И тебе не стоит переживать о случайных внуках.

– Ладно. Ты у меня такая красивая, как не переживать. Во Франции ты жила под присмотром в закрытой школе и мне было спокойнее.

– Мам, ты себе как-то однобоко рисуешь место, где я училась. Мы все равно выбирались потусоваться. Не часто, но я общалась с ребятами. Просто как друзья.

– Хорошо, значит, ты знаешь как вести себя с противоположным полом. Но все равно, будь аккуратней, – надеюсь, она сменит тему. – Смотрю, ты уже обустроилась, – мама огляделась и провела ладонью по атласному покрывалу.

– Да, мне здесь комфортно. Спасибо, – ответила с все еще дико бьющимся сердцем.

Я успела разобрать чемоданы и даже немного поспать.

– Честно?

– Да, мама, – села рядом и взяла ладони матери в свои. – Я говорю правду.

Мамины глаза наполнились слезами, а лицо стало печальным и измученным. Она не стала больше ничего говорить вслух, да это и не надо. Я знаю, сколько боли принесла ей и сейчас она так же, как и Матвей не знает, как вести себя со мной, боясь, что любое слово, действие может спугнуть меня или обидеть и я вновь их оставлю.

– Дочка, я очень сильно люблю тебя.

– И я тебя, мам.

Она обняла меня и ласково провела рукой по волосам.

Трогательный момент бестактно оборвали.

– Вера, ты что решила не ехать?

– Уже столько времени, – в спальню ворвались куколки и начали наперебой меня отчитывать. – Ты пропустишь все самое интересное.

– Папа уже завел машину, давай надевай жакет, – сестра подала мне обновку. – И иди.

– Вы не куколки, вы… – мама напыжилась, разрывая контакт. – Курочки. Чего раскудахтались?

– Если мы не идем, то хоть Вера нам потом расскажет, как все прошло. Сестренка, ты красотка, – близняшка замерла с открытым ртом, только сейчас заметив и детально рассмотрев мой образ. – Но давай поторопись…

Дорога оказалась мне знакома. Видя места, по которым не раз гуляла в детстве, память услужливо раскрывала передо мной запертые сундуки с флешбэками. За столько лет я не забыла, как добираться до имения Яровых. Правда, мы затормозили раньше. Около красиво оформленной каменной арки со шлагбаумом. Вот ее я не помню, должно быть, новострой.

Отчим поднял руку в приветствии и нас без вопросов пропустили.

– Теперь здесь все принадлежит Андрею. Такой мини-поселок Яровых. Как тебе?

На арке обновления не закончились.

– Здорово, тут все так изменилось. Словно едем к маркизу или герцогу.

Повсюду горели фонари, освещая ухоженную территорию. Ровно подстриженные кусты, большие цветники, фонтан, посреди которого стояла статуя женщины, лицом и фигурой напоминающая маму Артема – все это поражало масштабами.

Мы проехали дальше, а парковая зона все не заканчивалась, все так же удивляя своим размахом и эстетикой.

Это место напомнило мне старинную усадьбу в пригороде Парижа, где папа и Бланш обменялись клятвами в любви и верности. Все так же помпезно, но не вульгарно. Очень красиво.

– Ага к маркизу Карабасу. Ничего, у нас не хуже будет. Дом твоего Артема здесь, – мы повернули за высокие сосны и перед нами предстала большая лужайка полная народа на фоне высокого белого особняка.

Никакого забора, все на виду и это так здорово и приветливо выглядит.

– Он не мой, – ответила отчиму. Во всяком случае пока. Проехав еще, мы остановились на стоянке, заставленной дорогими спортивными автомобилями.

– Смотрю, веселье в самом разгаре, – Матвей повернулся к источникам звука. Даже с такого расстояния басы заставляли стекла автомобиля вибрировать. – Может, передумаешь?

– Нет, я пойду. Зря что ли собиралась, – я достала зеркальце, вытянула губки и проверила внешний вид.

– Ладно, веселись, а я к Андрею заеду. Расскажу Яровым, что наша дочка вернулась.

– А они не знают? – я вполоборота посмотрела на Матвея, и бровь неудержимо поползла вверх.

– Нет, Лена никому не стала говорить. Боялась сглазить, а теперь пора.

– Значит, ни Артем, ни Женька не знают, что я приехала?

– Нет, устроишь им сюрприз.

Я почему-то думала, что они в курсе моего возвращения.

Ладно. Назад дороги нет. Пойду веселиться.

Я открыла дверь и звук музыки усилился, донеслись смех и отголоски веселых разговоров. По глазам резанул прожектор, стреляющий длинными лучами во все стороны, а нос уловил смесь из запахов женских духов с вплетенными нотками табака, душком от пролитого пива и чего-то сладкого и терпкого. Я сделала глубокий вдох. Вот он, аромат студенческой тусовки…

Отчим окликнул меня.

– Вер.

– Да.

– Безопасность прежде всего, – сказал Матвей и принялся копаться в бардачке приборной панели.

Боже, только не уподобляйся маме и не суй мне в руки прилюдно ленту презервативов. Какой стыд. Но он достал защиту иного рода – газовый баллончик.

– Возьми, – протянул мне. – Так я буду переживать чуть меньше…

Глава 5

Недооценила я Матвея. Мы общаемся с ним всего один день, но мне приятно его общество, и то как он ведет себя со мной, что говорит… Отчим – хороший человек.

Провожая взглядом, я дождалась, когда машина Матвея отъедет на приличное расстояние и скроется за деревьями.

А теперь пора идти. Нечего тут стоять как Золушка с открытым ртом, в первый раз увидевшая дворец принца перед балом.

Чувствуя легкую дрожь, я выпрямилась и мысленно набралась сил, они мне ой как пригодятся. Покрепче сжав в руке клатч, подаренный сестрой, и натянув задорную улыбку, я пошла по дорожке, ведущей в неизвестность.

Интересно, как быстро я найду Артема? И какая у него будет реакция на мое появление? А вдруг он меня не узнает?

Чего гадать, увидимся, тогда узнаю.

Чем ближе я приближалась к дому, тем больше любопытных глаз устремлялось в мою сторону. Парни откровенно пялились, некоторые позволяли себе присвистнуть вслед. Девушки мельком, как бы невзначай кололи короткими взглядами, оценивая мой внешний вид, и перешептывались. Наверно спрашивая: Кто это? Ты её знаешь?

Я не задерживала взор на лицах, мне нужно одно единственное. Артем, где же ты?

Музыка усиливалась и уже невозможно было расслышать отдельные голоса.

Все вокруг либо кучковались компаниями, либо парами, одна я оставалась одинокой белой вороной.

Кроме музыки и курящей на лужайке молодежи ничего сверх естественного не наблюдалось. Где же здесь самое интересное? Сестры же не просто так сюда рвались?

Из-за угла дома вышла довольная и смеющаяся компания. На парнях из одежды были только мокрые шорты, облеплявшие бедра, а на девушках бикини.

Я последовала туда, откуда они пришли. И вот он – эпицентр тусовки.

От шока я раскрыла рот, наблюдая за происходящим.

Первым мое внимание привлек большой бассейн с трамплином и вышкой, откуда под общее ликование, двое накачанных ребят скинули упирающегося и орущего парня. Голый бедолага, под общий возглас «Оу!», с громким шлепком ударился животом о воду. Рядом раздалось чьё-то сочувственное: «Ну все, от яиц омлет остался». Шутники попрыгали следом, обдавая брызгами окружающих.

Обошлось без летального исхода, парни вынырнули и, перекрикивая друг друга, кто будет следующим, вылезли из воды. Последним вытащили начинающего нудиста, подняли на руки и как есть потащили к кеге с пивом.

Дальше, я перевела взгляд на надувную полосу препятствий, где неистово толкаясь, быстро, насколько позволяет пьяное состояние, девушки наперегонки бежали к финишу. Это довольно забавно, не знаю, решилась бы я на такое, сомневаюсь, а вот на старте уже выстроилась очередь разгоряченных девиц, готовых померяться силами.

И все это веселье сопровождает диджей за пультом, задорно трясущий головой. Он находится на высокой сцене, а в это время внизу, лужайка кишит прыгающими и танцующими телами. Многие парочки, поддавшиеся страсти, заходят дальше, чем просто танец, переводя его в разряд «грязных». Одна девица запрыгнула на партнера и принялась всем телом извиваться, другая наклонилась, впечатывая зад в пах парня, и задвигала булками.

Ничего удивительного – алкоголь здесь льется рекой. Не только два бара обслуживают отдыхающих, но и в разных местах стоят большие металлические бочки с пивом.

– Артем, Артем…

Поражаюсь размаху кутежа. Я не бедная и мои знакомые из Франции тоже, но такого никто себе не позволял.

– Яров, ты заделался в мажоры. Не иначе.

А его жизнь круто изменилась после моего отъезда. На смену пришли новые друзья, интересы…

Закусив губу, съежилась.

Зачем я ему? Когда компанию может составить любая из этих раскрепощенных полуголых девиц.

Что я здесь вообще делаю? Глупая.

От растерянности достала телефон. Позвоню отчиму. Надеюсь, он не успел далеко отъехать. Не хочу оставаться.

– Восемь девятьсот двадцать… – шепот прозвучал так близко, что даже музыка не смогла его заглушить. Он нежно подкрался, пробираясь к ушной раковине, и я резко повернулась.

Около меня стоял мускулистый загорелый красавчик и широко улыбался, показывая белоснежные зубы под мясистыми губами. Растрепанные волосы придавали ему вид распушившего перья воробья, попавшего под дождь, но это совсем не портило образ. Наоборот, они придавали хулиганистый вид. Ярко-желтые плавательные шорты облепляли сильные бедра, а на теле еще не успели высохнуть брызги от бассейна. Они притягивались друг к другу, собираясь в крупные капли, и стекали между впадинок, прокладывая мокрые дорожки вдоль рельефных кубиков пресса. От этого парень выглядел еще сексуальнее.

– Что? – очнувшись спросила, опуская телефон.

– Мой номер. Записывай. Я хотел бы записать твой, только телефона с собой нет. Я Влад, – он показал на себя большими пальцами.

– Вера, – ответила, немного смутившись от подобного подката, и невольно проморгалась.

– У тебя красивые губы, Вера.

Не успела я опомниться, как паренек прильнул ко мне и овеял лицо пьяным дыханием, желая поцеловать.

– Отвали, Банан! – парень отлетел в сторону, присел, но удержался от падения. – За эту девчонку брат тебя покалечит.

– Женька, – я посмотрела на своего защитника и сразу узнала в нем друга детства. – Ааа! – взвизгнула, прижимая сжатые кулачки ко рту. – Каким ты стал…

– Красавчиком? – он вздернул волевой подбородок, выпятил грудь, выставил ногу вперед и упер руки в бока, принимая позу победителя.

– Взрослым.

– Значит, некрасивый? – картинно уронил голову на грудь, надул губы и повесил безвольными плетьми руки вдоль тела.

– Не говори глупости. Очень красивый молодой человек, – я взяла его за руку, чувствуя шершавость ладоней.

И это не лесть. Понимаю близняшек. Он чертовски хорош собой. А что нравится еще больше, так это черты Артема в его лице.

– Да и ты уже не та одиннадцатилетняя девочка, которую я помню, дай обниму, – он прижал меня к себе и приподняв покружил. – С приездом. Очень рад тебя видеть. Если бы отец сейчас не позвонил и не рассказал, что ты здесь, я бы тебя не узнал.

Я наклонила голову, вглядываясь сверху вниз в знакомые карие глаза, прямой нос и темные от сбритой щетины щеки. Надо же, никакой неловкости и дистанции в общении, словно и не уезжала.

– Жека, какого хрена? – послышался за спиной женский голос, от которого улыбка мигом сползла с лица друга, а прикрытые глаза расширились.

Женька отпустил меня и отступил на шаг.

– Вик, – он положил руку на плечи рыжеволосой девушки и поцеловал её в макушку. – Это Вера, – злой прищур послужил красноречивее любого ответа. Казалось, девушка готова зашипеть на манер кошки и показать зубы. – Что? – возмутился Жека. – Старшая дочка Баевых. Она мне как сестра.

– А то мне двух других мало, – она немного смягчилась и представилась. – Вика, девушка Жени, – выделила интонацией последнее.

– Приятно познакомиться, – я не стала задерживаться на ней. – А где Артем?

Тут Женька замялся.

– Не знаю, где-то здесь, – вытянул шею и посмотрел поверх голов тусующихся.

– Он с Волком… – вмешалась Вика, желая поведать, где находится Яров.

Закончить объяснения она не успела. Женька взял девчонку в захват, кладя руку на горло и немного придушил, давая знак, чтобы она помалкивала.

– Да, последний раз, я тоже видел его с Волком, – перебил Жека девушку.

Может, мне показалось, что он заткнул ее?

– Котик, пошли, я хочу на полосу препятствий.

– Хорошо, идем. Вер, ты отдыхай. Я скоро к тебе снова присоединюсь, только задам этой засранке, – он игриво шлепнул свою девушку по попке.

– Это я тебя сделаю, – Вика запрыгнула на спину к Женьке, и он поскакал необъезженным Коньком-Корбунком, огибая гостей вечеринки и унося наездницу, чтобы поскорее добраться до цели.

– Я знаю где Ярый, проводить? – предложил парень, который еще несколько минут назад клеился ко мне.

– Да. Только предупреждаю, у меня есть газовый баллончик.

– Перцовый?

– Не хотелось бы проверять.

– Да ладно, не придется. У тебя есть отчим – Матвей Баев и он знакомый моего отца. Вот где настоящего перца отхватить можно. Мне проблемы не нужны. Пошли, он в доме…

Глава 6

Вера

– Значит, ты вернулась из Франции? – бровь приподнялась, потянув за собой полуприкрытое веко. Оценивающий взгляд хитрых, поблескивающих отраженным светом прожекторов, глаз в очередной раз пробежал от коленок до лба.

Какая осведомленность. Ведь ни я, ни Женька не уточняли, откуда я приехала.

– Да, – растягивая ответ, произнесла недоуменно и медленно кивнула.

В этот момент он по-хозяйски толкнул дверь, и мы вошли в дом, но поскольку здесь было многолюдно, мой ответ увяз в шуме голосов и смеха.

Влад взял мою ладонь и потянул за собой, чтобы я не потерялась и не отстала.

Проталкиваясь сквозь толпу студентов, я едва успевала за провожатым. Он прорубал просеку, почти отбрасывая с пути зазевавшихся гулен. Мне только и оставалось быстро семенить ногами и то и дело извиняться.

Наконец мы прошли большую комнату и оказались в помещении поменьше. Здесь уже было поспокойнее, свет померк, а децибелы существенно снизились. Шумные возгласы и безудержное гоготание остались позади. Одиночек здесь не было, тусовались только парочки.

Я начала изучать интерьер дома, в котором главными цветами являются черный и белый, а второстепенным – золотой.

Это в стиле Артема. Другого я и не ожидала, он с детства любил эти цвета. Они отображают его суть. Темная сторона, эта та, которую он показывает другим, а светлая для меня.

Золото же проистекает из слияния противоположностей и служит наградой той, кто поймет и прочувствует…

Волнуюсь… Скоро мы увидимся.

– Это так странно, – Влад остановился, словно обдумывая, что сказать или сделать дальше. Посмотрел по сторонам на перешедших от слов к делу влюбленных. Его хватка ослабла, но пальцы поднялись до моего запястья и замерли.

– Что именно? – спросила, убирая руку и обнимая ей себя, точно пряча от чужих прикосновений.

– Как тут в судьбу не поверить, – Влад мотнул головой.

О чем это он? Новый подкат?

– Не понимаю, – честно призналась я.

Мы направились к лестнице. Он поднялся на одну ступеньку, развернулся и подтянул меня к себе. Грудь вздыбилась, выталкивая жар глубоких выдохов.

– Отец на днях намекнул, что неплохо бы познакомиться со старшей дочкой Баевых. Расхваливал тебя. Говорит, хорошая кандидатура в жены, – открыто произнес он, нависая надо мной. После чего закусил нижнюю губу и приблизился вплотную, пробегая глазами по лицу. – Интеллигентная, образованная, умная, – Влад захотел дотронуться пальцами до щеки, но я отшатнулась.

В жены? Куда это его понесло?

– Остынь, я не Баева. Моя фамилия Свиридова, – уточнила, удивляясь его словам.

Видимо, Матвей не шутил, когда говорил о том, что устроит брак близняшек с детьми своих компаньонов. По ходу это нормальная практика сводить детей, равных по статусу. А я думала он не всерьез…

– Это ничего не меняет. Ты очень красивая, Вера Свиридова, – начинающая уже раздражать полуулыбка прилипла к самодовольному лицу.

– Готов жениться на мне? – решила и я его немного вывести из зоны комфорта.

Но он не стушевался.

– Почему бы нет.

Признаться, у парня есть яйца, не срулил.

Ладно, тогда следующий вопрос.

– Раз это судьба, то зачем же ты ведешь меня к Артему Ярову? Своему конкуренту.

Глаза сощурились, метнув молнию, а нахальная дуга сложенных губ наконец поползла вниз. Он отвернулся и начал подниматься по лестнице. Я пошла за ним.

– Потому что между вами все равно ничего серьезного не случится, – проговорил он сухо. – Думаю, тебе хватит мозгов не обделать свое имя, – мы поднялись, и Влад, сложив пальцы пистолетом, сделал вид, что выстрелил в самую дальнюю дверь. – Ярый там, – он сдул воображаемый дым от пороха.

– С девушкой? – спросила прямо. Я же не дура. Не зря Влад вызвался помочь мне найти Артема. Он знает, чем занят мой старый друг, и хочет, чтобы я непременно это увидела.

– Иди, сама сейчас все узнаешь, – он поднял мою ладонь и поцеловал. – Я буду внизу. Приготовлю утешающий коктейль «Разбитые надежды».

Вот гад!

Влад начал удаляться и с каждым его шагом мне становилось все тревожнее.

Я могу сбежать и дождаться, когда Артем сам появится на горизонте. Но любопытство, сгубившее кошку, толкает и меня в омут… Страсть, как хочется увидеть его в непринужденной обстановке, когда он не в курсе, что я рядом. Желаю узнать, как Артем проводит время на легендарной вечеринке года, по случаю завершения каникул.

И я пошла, даже понимая то, что увиденное, может разбить мои глупые розовые мечты о нашем воссоединении.

Моя страница в социальных сетях всегда открыта, и я надеюсь, он заглядывал ко мне, знает, как выгляжу. Вспомнит.

Я просилась в друзья на его закрытый профиль, но он так и не дал доступ к своей странице. Еще злится, обижен. Что мне удалось увидеть, так это его аватарки, которые он менял несколько раз, будоража своим видом сокровенные желания с теми самыми темными оттенками.

Хочу увидеть его вживую, услышать голос не мальчишки, а взрослого мужчины. Сильный, жесткий…

Мысли о нем сводят с ума, истощают, а что же произойдет при встрече?

Я обвела языком пересохшие уста, занывшие от воспоминания о нашем поцелуе и словно под гипнозом, шагнула к манящей приоткрытой двери, представляя касание губ, так многозначащее. Проплыла сквозь сумрак, кажется, не дыша и толкнула препятствие.

– Ах, – сделала вдох и чуть не закашляла.

Легкие и глаза защипало.

Белесая дымовая завеса и резкий запах жженой травы не стала преградой, чтобы увидеть, как два тела сливаются в единое целое, причиняя боль не лежащей на столе девушке, которую в жесткой хватке Артем держит за длинные светлые волосы, а мне.

Черт.

Это не комната моего друга. Бильярдная.

И на большом столе покрытым зеленой тканью, под мягким желтым светом лампы, стонет девушка, с бильярдным шаром во рту, а на ней, как орел, терзающий жертву – он. Моя первая любовь в первозданном виде.

Движения резкие, шальные, убийственные, каждое сопровождается напряжением туго скрученных рельефных мышц. Он будто клюет и рвет. Он – хищник, беспощадно насыщающийся, а она – жертва.

На их телах пот. Мерзкий, липкий, как кислота, разъедающая мою душу. И хочется уйти, громко хлопнув дверью, давая знать, что их застали врасплох, но не могу. Прикована взглядом.

И тут наши глаза встречаются. Артем замедляется, впивается пальцами в ягодицу, обескровливая ее до белизны, и начинает бесконечно долго выходить из мычащей девушки, демонстрируя достоинство, которое никак не желает кончаться и показывать головку.

На его губах немое:

– Пышка.

И минутная неловкость.

Округлые ягодицы подбираются в напряжении, тень пролегает по спине, заду и бедрам, подчеркивая мощные мышцы. Он резко входит в распутицу, словно пряча и закрывая от меня интимные места, а после приподнимает плечо, загораживает им лицо, только потому, что не может прервать зрительный контакт.

Я проглотила слезы. Он узнал меня.

Но все меняется в секунду. Артем поднимает голову и в его взгляде вспыхивает ярость…

Ярый, сейчас я понимаю, почему ему дали такое прозвище. Он словно бык готов накинуться и забодать до смерти. Брови сошлись на переносице, сгребая в холмики кожу и едва не соприкасаясь. Глаза бешено заблестели. Из раздутых ноздрей, кажется сейчас повалит дым. Нижняя челюсть выдвинулась вперед, верхняя губа вздернулась, обнажая зубы. Мышцы надулись до предела. Весь вид стал воплощением адского пламени, под жаром которого можно превратиться в пепел.

Но я стою и выдерживаю давление умопомрачительной черноты глаз.

Хочу подойти и положить ладонь на его небритую щеку. Сказать: – Прости меня.

Но отвлекаюсь на посторонние звуки, которых не ждешь в подобный момент. Я отлипаю от магнита Артема и смотрю по сторонам, наконец замечая, как четверо парней также безжалостно имеют своих партнерш.

С ума сойти. Тут оргия!

У некоторых девушек также во рту шары, у каких-то связаны руки за спиной. А у одной рот занят длинным членом, который она со всей страстью принимает в себя.

Я положила ладонь на губы, и на меня в этот момент обратил внимание какой-то парень, приглашая сквозь стоны присоединиться.

– Иди ко мне, – он вышел из девушки и отталкивая её начал движения в мою сторону.

Направленный на меня ствол, блестящий от чужих соков, нацелился пугающим багровым наконечником, а татуировка волка на его груди добавила еще большего страха, и я сделала шаг назад, но уперлась во что-то теплое и обернулась.

– Привет, двоих потянешь? – сказал еще один парень и с моих плеч слетел жакет.

Мамочки! Я до боли сжала бедра и вся, до последней мышцы напряглась, чувствуя, что вот-вот могу обмочиться.

Надо спасаться.

Я рефлекторно открыла сумку, пытаясь достать газовый баллончик, но непослушной руке никак не удавалось нащупать подарок Матвея.

Невольно вспомнились его предупреждения и моментально стали понятны опасения отчима.

Сумка оказалась бездонной, пока я перебирала ворох из ключей, помады, косметики и прочего ненужного сейчас хлама, спасительный холод металлической колбы все никак не шел в руку.

– Да, не переживай ты так, не ищи презики, у нас есть, – утешил незнакомец, притянул к себе и откинул сумку.

– Ага, дык можно и без них – максимум кончим в жопу или на лицо спустим, – довольно оскалился обладатель татуировки и потянулся к попке.

Я зажмурилась, пытаясь сжаться в комок, свернуться колючим ежиком, только бы меня не тронули.

– Отошли от неё, – словно мечом разрубило плотный воздух. Его голос. Таким я его и представляла.

Парни моментально отступили. Присев, я начала собирать все содержимое сумки, которое успело рассыпаться по полу.

– Ярый, это кто? – спросил один из парней.

Ответ был жестким:

– Никто. Я её не знаю. Спалить нас пришла, фотки наделать. Пошла вон отсюда, чтобы я тебя больше не видел…

Глава 7

Вера

Сказанное прозвучало с такой лютой ненавистью, что, долетев до моих ушей, провалилось в пустоту, мгновенно образовавшуюся внутри.

Мечты и надежды рухнули туда же, в бездну.

Я для него незнакомка. Чужая.

Сердце, не желая биться, словно замедлило темп. А тело… Стало ватным, движения заторможенными, рассеянный взгляд заскользил по дымке, не останавливаясь на деталях и пропуская безумные сцены оргии.

Я начала робко выпрямляться, стараясь не обращать внимания на голых людей вокруг себя. И когда уже собиралась сбежать, мой каблук подвернулся. Да что же такое? Все против меня!

Я упала на ковровое покрытие и угодила во что-то липкое мерзкое и холодное, на ощупь, как медуза.

Боже! Как же ужасно я выгляжу в глазах Артема и его друзей.

– Помочь? – парень провел несколько раз по торчащему между бедер члену, оголяя раздутую головку, поиграл бровями и протянул мне грязную руку.

Насмехается. Хочет еще больше унизить. Козел.

Себе помоги, чудовище!

Но не стала говорить это вслух. Я не знаю, насколько может быть горяч этот парень. Вдруг взбесится, применит свой агрегат и сделает что-нибудь со мной, а Артем не остановит.

Опустив стыдливо веки, я самостоятельно встала на ноги и проклиная этот вечер, продолжила пятиться, прикрываясь клатчем.

Вся затея с внезапным появлением – полная тупость. Слишком много я о себе возомнила. Напридумывала.

Поезд давно ушел, а попытка запрыгнуть в последний вагон с треском провалилась…

– Ярый, ты кайфолом. Смотри, как девчонка расстроилась, что не получила двойное проникновение. Сейчас расплачется.

Он прав. Слезы душат, и я еле сдерживаю их потоки.

– Бизон, выстави ее и закрой дверь, – проговорил друг и за его словами послышался громкий, убийственный стон. – Пусть проваливает.

Осмелившись, я вновь посмотрела на Артема, но ему уже было не до меня. Схватив свою партнершу одной рукой за горло, а другой за грудь, он продолжил двигаться, на стонущей раскрасневшейся девке, не переживая о том, что я все вижу. Хотя, судя по тому, что любителей группового секса здесь много, он не из робких и сдержанных. Ему все равно, что его видят в такие интимные моменты, наоборот, Артему это приносит удовольствие.

Не став больше задерживаться, я вырвала из рук парня свой жакет и словно в тумане побрела по коридору. Держась за перила и глядя стеклянными глазами перед собой, медленно спустилась на первый этаж. Миновала черно-белую комнату, где успели смениться парочки, и прошла в большой зал.

– Э-ге-гей, – зычно и весело прокричал Влад, поднимая над головой бокал с голубой жидкостью. Я вгляделась в его сторону и только увидев белые зубы под широкой улыбкой, пришла в себя. Смех, крики, голоса и звуки музыки навалились внезапно. Показалось, будто я плыла под водой и только что вынырнула. Он подошел ко мне и остановился слишком близко. – Пойдем, пойдем, я тебе местечко грею, а ты все не идешь.

Влад всучил мне стакан, обнял за талию, и, немного прижимая к себе, повел к импровизированному бару.

– Судя по расстроенному виду, нашла потеряшку, – он наклонил голову набок, пытаясь заглянуть под волосы, упавшие на лицо.

– Угу, – ответила я и, сделав большой глоток успокаивающего нервы напитка, поставила стакан на стойку. Приятная сладость, немного пощипывая, разлилась теплом внутри.

– Не раскисай, расслабься, – Влад было взял меня за ладони, но убрал руку и поднес к носу, принюхиваясь и рассматривая. – Что это за пакость? – он сморщил нос и скривил губы, когда разлепил пальцы, между которыми как жабьи перепонки на лапах, растянулись следы того, во что я вляпалась на ковре.

– Сперма, – прямо ответила я, пугая навязчивого ухажера.

Мой утешитель задергал шеей и подбородком на манер кота, пытающегося отрыгнуть комок шерсти.

– Ебать! – он подлетел с места и, протискиваясь через толпу, скрылся в неизвестном направлении.

Ну вот. На одного жениха меньше. Подумает, что это следы петтинга или минета для Ярова. Вряд ли после этого Влад решит на мне жениться.

Я допила коктейль и, поставив бокал, решила, что пора уходить. Оставаться не имеет смысла.

Но для начала, заглянула в туалет и несколько раз вымыла руки, удаляя мерзкие следы…

Я вышла из дома и достав телефон, побрела вдоль улицы, в ту сторону, где располагается особняк Яровых.

Надо позвонить Матвею. Он наверняка еще там, вряд ли уехал.

– Быстро ты отстрелялась, – ответил Матвей спустя пару гудков.

– Это было ошибкой.

Послышался смешок.

– Уже сдаешься? А я ведь предупреждал, что будет непросто.

Ну вот, начались насмешки и нелюбимые мной «я же говорил».

– Игра не стоит свеч, – я придала голосу холодность и безразличность, лишь бы показать, что ни капли не расстроена.

Куда мне, девственнице, до этих девиц, с которыми развлекается Артем. Я никогда не позволила бы себе подобное поведение. Секс, это личное, что-то волшебное и только для двоих, а я увидела грязь, похоть.

– Если так, то наверно, это даже к лучшему. Найдешь себе парня получше.

– Кого, например? Влада Корнеева?

– О, сынок Савелия. А что, неплохой вариант.

– Он уже жениться на мне собрался, – возмущенно и слишком громко произнесла в трубку. Хорошо, что место вечеринки скрылось за высокими деревьями и никого рядом нет.

– Быстрый.

– Сосватал меня, да?

– Кто?

– Ты, – проморгалась, чувствуя, как алкоголь в коктейле дал о себе знать.

– Что за глупости? – проговорил отчим, делая вид, что не понимает, о чем это я.

– Он все обо мне знает. Обсуждает со своим отцом, какая я хорошая кандидатура в жены. И днем, ты сказал куколкам, что отдашь их замуж за детей своих партнеров, – отчего это я стала настолько говорливой? Но все равно показалось, что не успеваю высказать все те мысли, которые зароились в голове.

– Вер, – послышался протяжный вдох и выдох. – Я пошутил. Они выберут себе тех, кого сами захотят, только когда вырастут. А про тебя говорил, не скрою. Я всегда с радостью рассказываю какая у меня старшая дочка – умница. Пусть ты и была далеко, но это не значит, что мы о тебе забывали. Всегда помнили и гордились. Корнеев просто подхватил, вот и все. Мало ли что они там внутри семьи обсуждают. Ты сама знаешь, что для тебя лучше. А мы примем любой твой выбор.

– Правда? – сгорая от стыда, спросила я и обернулась, услышав рев мотоцикла.

– Да. И перестань думать обо мне плохо.

– Хорошо, – шокировано произнесла я, потому что рядом со мной затормозил Артем, дерзко оседлавший железного коня.

Взмыленный наездник.

Видно, что собирался наспех. Волосы спадают на лицо, перекрывая насупленные брови, из-под которых смотрят с вызовом темные глаза. Губы поджаты, будто он готов выбросить в мою сторону обвинения и упреки, но ждет, пока я закончу разговор. Зато язык тела, расслабленный, неторопливый…

– Я сейчас приеду, жди меня, – сказал отчим.

Нет, сейчас не время.

– Не надо, я передумала, позвоню позже, – я отключила вызов, растерянно смотря на Артема и стараясь подобрать нужные слова.

Он же не стал церемониться.

– Какого черта ты вернулась? – рявкнул он так, что внутри все сжалось.

– Артем, я скучала, – растерялась от напора и ядовитого голоса, оттого мои слова прозвучали жалко.

– Забудь. Ты мне больше не нужна, а не послушаешь и будешь виться возле меня – пожалеешь, – он завел мотоцикл, собираясь отъехать.

– Вспомни про нашу дружбу, – последняя попытка остановить его.

Артем газанул, заставляя мою кожу покрыться мурашками.

– Хорошо, но только по старой дружбе, – сказал, глядя вперед. Обернулся и кивком указал на сиденье. – Запрыгивай. Посмотрим, чему тебя научили французские парни.

Неужели он думает, что я поеду заниматься с ним сексом?

– Какой ты быстрый! Я не одна из твоих шлюх.

Он достал сигареты и хохотнул.

– Уверен, им до тебя еще далеко, – прикурил, щелкнув зажигалкой. Пламя осветило и пробежало по лицу, теряющему очертания, остался только пронзительный ненавидящий взгляд.

Запах тлеющего табака ударил в нос.

– Не смей меня оскорблять. Ты ничего обо мне не знаешь, – от возмущения дыхание перехватило, а мысли спутались.

Он заглушил мотоцикл, вальяжно перекинув ногу, слез и приблизился ко мне, обдавая своей невидимой силой. Мои глаза забегали из стороны в сторону, оттого голова закружилась, и я пошатнулась.

– Ошибаешься. Я очень хорошо тебя знаю, – он затянулся сигаретой, оголяя покрасневший пепел. – Мелкая, лживая тварь, – голос зазвенел, разбивая остатки надежд, впиваясь острыми осколками в сердце.

Выдохнул в лицо дым и в моих глазах потемнело…

Глава 8

Вера

Мягкое касание пробежало по щеке. Легкое как дуновение ветра. Ласковое и нежное, как лепесток розы. Уже подзабытое, но все равно знакомое, родное и желанное.

Как же хорошо и тепло. Хочется еще. Больше.

Чувство спокойствия разрослось, укрыв заботливыми крыльями, и захотелось раствориться без остатка в этой неге.

– Ммм, – я улыбнулась, ощущая прилив счастья, и повернулась на бок, желая и дальше понежиться на мягкой постели, купаясь в безмятежности сладкого сна.

– Вставай, – прогремел совсем неожиданный и слишком громкий приказ. Он словно обжигающий холодом кубик льда скатился по телу и вынудил вздрогнуть.

Я испугалась и перелегла на спину.

– Ммм, – теперь уже промычала совсем не от удовольствия, а оттого, что мышцы заныли, словно истерзанные, и накатила сокрушающая ломота.

Что-то не так…

Не понимая, где я и что происходит, едва приподняв тяжелую, точно чугунную голову, я вновь опустила её, погрузив пальцы в волосы, но пульсация в висках разразилась такой дробью в пустой черепной коробке, бесконечно рикошетя о стенки, что показалось она вот-вот лопнет.

Что со мной?

– Оглохла? – к ноткам в голосе добавилось раздражение, даже злоба. Одеяло слетело, лишая меня защиты и уюта, совсем недавно доставляющих комфорт.

Холодок коснулся ног и неприкрытых грудей.

Я резко села на измятой, скомканной простыне и голова закружилась. Меня замутило. Прикрыв рот ладонью, я с трудом разлепила веки, сконцентрировалась, отгоняя ходящую ходуном картинку, и не поверила своим глазам. Этого не может быть?

Артем подпрыгнул, надевая на голый зад джинсы, и застегнул пуговицу.

Мамочки!

Опустив голову, я задрожала так, что зуб на зуб перестал попадать. Поджилки затряслись, а на глазах проступили жгучие слезы.

Я обнаженная, в его постели.

Поджав колени к груди, стараясь спрятать наготу, я пришла в еще больший ужас, ведь передо мной на белизне кровати алели высохшие капли моего позора.

Я лишилась девственности…

Как бы не упасть в обморок. Что я наделала?

– Мы занимались сексом, – это не вопрос. Утверждение, от которого я почувствовала себя разбитой вдребезги.

– Фигня, перепихнулись по-быстрому, а теперь тебе пора.

Глядя перед собой и словно не замечая меня, Артем непринужденно взял со стула футболку и натянул её на тело.

– Я была девственницей, – проговорила негромко и слезно, осознавая, что даже не помню, как все произошло. Глаза защипало.

Артем наконец удостоил меня мимолетным взглядом и усмехнулся отворачиваясь.

Неужели он ничего не понимает или понимает?

– Велика ценность, – ему все равно. – Еще неизвестно, скольким ты дала в жопу и обслужила ртом. Вела себя как опытная, не раз оттраханная. Вон какое белье нацепила, просто так, что ли? На охоту вышла, – он снял с черной люстры мой кружевной бюстгальтер и кинул мне в лицо. – Одевайся. Ты хотела секса, раздвинула передо мной ноги. Так что не строй из себя невинную деву. Не поверю.

– Что ты говоришь? Я не такая, – едва слышный шепот, наполненный слезами, сорвался с искусанных, саднящих губ.

Я не шлюха! Скромная девушка, мечтающая чтобы первый раз был особенным и нежным. А теперь я даже не помню, как все произошло.

– Ага, – он закивал, сложив губы утиным клювом. – Я не такая, я жду трамвая. Мне все равно, проваливай. Я баб дома не оставляю, здесь не ночлежка, и уж тем более не веду с подстилками задушевные разговоры.

Он сел на край кровати и начал надевать кроссовки, а я даже не смогла подобрать слов, чтобы продолжить этот непростой разговор, полный моего унижения.

Находясь в шоке и до сих пор не веря в то, что со мной происходит, растоптанная и оскорбленная, я встала с постели и подняла с пола свои трусы.

Я не хотела секса. То, что произошло… Он сделал это без моего согласия.

Отвернувшись к окну, я безмолвно зарыдала.

Как же так получилось? Почему я ничего не помню. Может это сон? Господи. Пусть это все окажется сном. Хочу проснуться. Не здесь. Не в этой стране. А там, во Франции, где решила пойти по стопам отца и совершенно не думаю о возвращении к матери.

Наивная. Это реальность и кошмар, в который угодила, происходит наяву.

Едва переступая с одной ноги на другую, я надела трусы, а за ним и бюстгальтер.

Что за жизнь у меня? Одни сплошные ошибки. Я хотела все исправить, а вляпалась в такое дерьмо, от которого не оттереться.

Сжав веки и помассировав виски, я постаралась вспомнить случившееся. Ну же, хоть немного.

Последнее, что помню – это наш разговор на дороге, а потом пустота. Такого со мной никогда не случалось. Я не припадочная, провалами в памяти не страдаю. Тогда что? Наркотики? Меня опоили…

– Ты осознаешь, что изнасиловал меня? – прокричала от отчаяния.

Ноги подкосились и не в силах устоять, я плюхнулась на ковер и зарыдала в голос.

– Вот только не надо этого. Ты сама поехала со мной. Пришла сюда. Разделась. Встала раком…

Я закрыла уши, не желая его слушать.

– Ты все вре-е-ешь! – протянула, завывая от душевной боли.

– Это правда. Следов насилия на тебе нет. Можно даже сказать, я насколько мог был ласков. Но это так – по старой дружбе.

– Я была не в себе. Коктейль. Наверно Влад что-то туда подсыпал, – осенила меня догадка и я так и замерла с открытым ртом, с ужасом понимая, что не приедь Артем на мотоцикле, неизвестно где и с кем бы проснулась, да и проснулась ли.

– Ну, значит, не повезло Владику, а то дрочиле в кои-то веки перепало бы, – Артем поднялся с кровати и спокойно подошел к двери. – Ты конечно, если хочешь, можешь заявление на меня написать, прослыть бедной жертвой насилия, подмочить свою репутацию и семьи Баевых, но мне все равно ничего не будет, – он достал из кармана телефон и потряс им. – Вот тут записан весь процесс, и я с легкостью докажу, что ты сама хотела меня. Артем! Как хорошо. Да, да, у тебя такой большой… – передразнил меня, заставляя щеки пылать.

– Ты снял нас? – я подскочила и подошла к нему, чувствуя, как на смену горя пришел гнев. – Зачем?

– Да, просто так.

– Что ты будешь с этим делать?

Он пожал плечами.

– Еще не решил.

– Сотри немедленно, – я постаралась отобрать телефон, кинулась за взметнувшимся прямоугольником, хранящим в себе постыдный компромат, но Артем схватил меня за запястье и сильно потянул руку вниз, безотрывно смотря немигающими глазами.

– Будешь хорошей девочкой – сотру, а плохой… Солью в интернет.

– Какой ты урод, – прошипела сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не расцарапать бесчувственное лицо без тени эмоций. – Я ненавижу тебя, Яров. Думала, что мы сможем наладить отношения, но как же я ошиблась. Лучше бы не приезжала.

– Да, – наконец губы дернулись, вычерчивая злую складку, и скорлупа отрешенности дала трещину. – Правильно. Оставалась бы ты лучше в своей сраной Франции, со своим гребанным папашей, к которому сбежала, обманув меня. Вали, сказал, хватит тратить мое время, – Артем отпустил руку и, открыв дверь, пульнул мои туфли так, что они разлетелись по коридору. – Забирай манатки, иначе и они полетят.

Понуро опустив голову, я схватила оставшиеся вещи и направилась на выход.

– Скажи, – посмотрев исподлобья на Артема, я вытерла слезы и понизила тон. – Ты предохранялся?

Уголки губ медленно поползли вверх, а глаза сощурились.

– Через месяц узнаешь…

Глава 9

Вера

Дверь за спиной громко хлопнула, словно опустилась крышка гроба, окончательно погребая мое достоинство и хороня чувства. Скуксив лицо, я больно прикусила губу. Как же я попала!

Прижимая к себе вещи, продолжила реветь. Ну зачем пришла? Приехала? Это не тот Артем, которого знала. Циничный ублюдок. Насильник. Сотворил со мной ужасное и еще издевается.

Повинуясь проклятиям, коридор поплыл и закачался. Пришлось опереться спиной о стену. Мне стало безумно холодно, и я прикрыла глаза, стараясь отдышаться от сковавших горло слез.

Нет, он точно предохранялся.

А вдруг? Он безбашенный, ненормальный. Я не могу знать, что творится в его голове. С ума сойти…

Что теперь делать? Может в полицию? Нет, ни за что… Какой позор. Да и сомневаюсь, что Артем получит наказание. Думаю, это сойдет ему с рук. У него есть запись… Додумался же. Снял меня, нас… Свое преступление.

Я с силой провела ладонями по лицу, подняла их до лба и запустив пальцы в волосы, до боли потянула локоны.

Воспоминания маленькими крупицами произошедшего стали проясняться.

– Возьми меня, Артем. Я хочу стать твоей, – нашептала, соблазняя, проводя игриво пальчиками по его мускулистым рукам…

– Он такой большой! Можно я его потрогаю…

О боже! Я правда это говорила? Делала?

На смену ознобу пришел жар. Сгореть со стыда можно. Неудивительно, что у Артема сложилось мнение, будто я уже спала с парнями.

– Тебе нравится мое тело? – сняла бюстгальтер и кинула на люстру. – Упс.

– Нет, нет, нет, – проговорила, желая дать себе по голове за распущенность и поведение, несвойственное мне.

Артем верно говорит, я сама раздвинула перед ним ноги. И уже не важно, что была не в себе.

Бросив на пол одежду, я оставила в руках только платье и быстро надела его. Надо бежать отсюда, от воспоминаний, которые лучше пусть так и останутся где-то там, в наркотическом тумане, чем мучают меня. И Артем, он может выйти. Решит, что я как собачонка стою под его дверью и не тороплюсь уходить, желая продолжения. Опять оскорбит, одарит презрительным взглядом. А с меня достаточно на сегодня. Боюсь, больше я не вынесу…

Путь из дома до улицы дался мне тяжело. Я даже не стала обуваться, боясь свернуть себе шею. Каблуки высокие, а ноги такие, будто я их отсидела. Совсем не слушаются, при каждом шаге их будто протыкают сотни невидимых мелких игл.

Так и понесла туфли в руках, ступая босыми ногами по усыпанному крошками и облитому липкому полу.

Тело тоже не со мной. Отдельно. Что-то надо делать, мне необходимо выйти из этого состояния.

Я знаю, что может помочь и облегчить внутренние страдания. Ну или, по крайней мере, смоет следы нежеланной близости. Водная голубая гладь, вот что манило, и я шла к этой цели, не акцентируя особое внимание на других. Народу стало меньше, кто-то еще продолжал веселье или общался, а были и те, кто не смог в пьяном угаре уехать, они так и расположились где придется. И хорошо, если спальным местом послужила мебель, некоторые уснули на шезлонгах или траве…

Остановившись у бортика бассейна, лишь на секунду расслабилась и тут же вещи, казавшиеся непосильной ношей, упали на газон. Я вытянула руки и прыгнула в воду, чувствуя, как шлейфом из меня вытягиваются болезненность, ломота, головокружение.

Я не торопилась выныривать, ведь здесь мне хорошо, и я не чувствую того, что снаружи. На меня не давит реальность случившегося. Она вымывается милосердным холодом воды.

Все не так, как я видела в своих глупых мечтах. Раньше я представляла, что после первого раза мы окажемся с любимым в душе или примем горячую ванну с воздушной белой пеной. Я бы сидела прижатой к его сильной груди и наслаждалась движениями ласковых рук, скользившими по моей коже, шепотом, будившим во мне новые искорки желания, поцелуями…

И снова боль. Оглушающая.

Этого не будет. Артем украл мои мечты…

Оттолкнувшись с силой от дна, я вынырнула и, положив руки на бортик, опустила голову, чтобы никто не заметил, что с капельками воды стекают слезы.

Как же тяжело справиться. И это не то, чем можно поделиться. Это только мое и мне теперь с этим жить…

Я вылезла из бассейна и подойдя к корзине, взяла сверток. Расправив полотенце и накинув его на себя, схватила свои вещи и пошла прочь, подальше от этого места.

Наверно нужно вызвать такси. Матвей вряд ли дождался меня. Время близится к рассвету, скорее всего, он уже уехал домой.

– Красотка, сбегаешь, – я взмыла вверх и оказалась на руках у Женьки. Проморгавшись, натянуто улыбнулась. Хорошо, что это он, а не очередной приставала.

– Мне пора, – я попыталась выпутаться, но он, немного подбросив меня, прижал к себе сильнее.

– Я искал тебя. Мы так и не успели пообщаться. Думал, ты уехала, пока не обнаружил машину дяди Матвея на стоянке, – кивком он указал на припаркованный тонированный автомобиль отчима, припрятанный вдалеке, чтобы точно остаться незамеченным.

– Нет, я осталась.

– Понятно, – Женька отвел взгляд и посмотрел на дом. – С Артемом была? – лицо застыло восковой маской.

– Тебе не тяжело? – я не стала отвечать, незачем плодить догадки и слухи.

– Нет, я сильный, – усмехнулся он с ноткой грустинки и напряг мускулы еще сильнее. – А ты пушинка.

– Где твоя девушка? Не заревнует?

– Она спать пошла. Слишком много выпила. Пойдем посидим, поговорим, расскажешь, чем жила все это время.

– В следующий раз. Хорошо? Я устала. Хочу домой, – не в силах смотреть на него, я повернулась в сторону автомобиля Матвея.

Женька поставил меня и обнял.

– Хорошо. Я рад, что ты вернулась. Иди, тебя заждались, – сказал, не торопясь разомкнуть объятия.

– Давай, пока, – пришлось опустить голову, почти прижав подбородок к шее и немного надавить ему на грудь, показывая, что я действительно ухожу.

Оставив Женьку, мокрой курицей с опущенными крыльями побрела на стоянку. Отчим, увидев, что я направляюсь к нему, вышел и закурил.

Сначала его вид излучал спокойствие и расслабленность, но с каждым моим шагом, Матвей становился все напряженнее.

– Готова ехать? – спросил меня, внимательно всматриваясь в лицо, словно из фильма детектив на допросе.

– Да, спасибо, что подождал, – обойдя машину, я забралась в теплый салон. Чувствуя себя под защитой, стала согреваться, а звук мотора начал убаюкивать.

Отчим докурил и когда сел в автомобиль, вперился в меня озабоченными глазами, будто думая, сказать не сказать.

– Чего? – спросила я как-то медленно, должно быть, засыпая и не понимая, что с ним. Злится, что я так долго? Но я не просила ждать меня. Вызвала бы такси и все.

– Что ты принимала?

Глава 10

Ноздри затрепетали от нервного прерывистого дыхания, и я несмело посмотрела в глаза Матвея, боясь сказать ему страшную правду.

Я не желаю, чтобы хоть кто-то знал, что со мной произошло этой ночью. Не хочу разбирательств и скандала. Мне нужно забыть об этом, похоронить обрывки воспоминаний. Сделать вид, будто ничего не случилось. Поэтому придется лгать…

– Наркотики, – ответила на выходе, и в этот момент показалось, что одним рывком отчим вырвет руль, завяжет его узлом и швырнет в меня. Его руки напряглись и толстые вены темными жадными червями вздулись на кистях.

— Добровольно? — сквозь зубы процедил он и вздернутая верхняя губа оголила острия клыков хищника.

Отгоняя видения, я помотала головой, отчего Матвей еще больше напрягся, грудь вздыбилась, брови взметнулись и безумные глаза расширились белыми шарами. Не в силах смотреть на них, я уставилась в грудь отчима, пытаясь сконцентрировать взгляд на скачущей и никак не занимающей свое место пуговице на рубашке.

— Да, меня угостили таблеткой, и я выпила.

– Кто? Имя? — прогремело на весь салон, заставляя вжаться в сидение.

— Я его не знаю, да и не разглядела толком, — соврала, решив выгородить Влада.

Отчим с силой потер подбородок и, сжав кулак, проговорил в него:

– Ты… Ты уже пробовала до этого наркотики?

– Нет. Это был первый раз.

– Понравилось?

Ну что за допрос? Когда мы уже поедем? Глаза чешутся от непролитых слез. Мне нужно остаться наедине самой с собой.

– Нет. Пожалуйста, не говори маме. Я больше никогда не стану употреблять наркотики. Обещаю. Я сделала это ради интереса. Чтобы расслабиться, — обняла себя руками и прижала колени друг к другу.

– Вера. На них так легко подсесть, – Матвей уставился в пустоту перед собой. – И последствия… Ты можешь испортить свою жизнь, натворить дел, которые не исправишь, — его нравоучения прозвучали тихо, с нотками жалости.

– Прошу, не читай нотации. Ты мне не отец, — я прикрыла рот ладонями, зная, что сказала обидную фразу, но честно, слова сами выпорхнули изо рта. — Прости, — это несправедливо. Отчим добр со мной, а я так с ним.

Он кивнул и больше ничего не говоря поехал.

Черт! Я обидела Матвея и мне стыдно.

– Правда, это был первый и последний раз, – я положила свою ладонь на его и погладила.

Матвей посмотрел на наши руки и с грустной улыбкой произнес:

– Начать легко, думая, что потом бросишь, но это невероятно трудно. Когда я впервые попробовал наркотики…

Всю дорогу до дома мне пришлось слушать лекцию о вреде запрещенных веществ. И я терпела, не раскрывая рта, боясь снова сказать что-то не то.

Только приехав домой и оказавшись в спальне, я смогла дать волю чувствам. Никогда в жизни столько не плакала…

– Вера.

– Вставай, – сквозь сон услышала звон голосов сестер.

С трудом разлепив веки с высохшими на ресницах слезами, я посмотрела на куколок и снова закрыла глаза.

– Видок у неё не очень, – да уж, так могла бы прозвучать оценка патологоанатома, осматривающего разрозненные куски, на которые я разорвана.

– Неси патчи и охлаждающую маску, — сказала одна другой и с кровати кто-то слез.

– Ну же, сестренка, поднимайся. Скоро будет готов обед.

– Обед? Ммм, — я потянулась и легла на живот, натягивая на голову одеяло. — Спать хочу. Идите есть без меня. Может к ужину встану.

– Яровы приехали. И Артем тоже. Спрашивал о тебе. Говорит, славно вы с ним повеселились ночью. И мы хотим узнать подробности, — сестра хохотнула, а у меня по телу пробежал могильный холод. Он здесь!

– Вот черт, – забыв обо всем, я вскочила с кровати как ошпаренная и начала носиться по комнате, не зная, за что хвататься. То ли идти умываться, то ли одеваться. А может и вовсе собрать вещи и убежать куда глаза глядят, только бы вновь не попадаться на пути у этого козла, который явно явился, чтобы помучить меня и поглумиться.

В комнату вошла сестра, держа в руках косметичку.

– Не переживай, мы сделаем из тебя красотку, – и деловито начала доставать косметические средства. – Ну, же. Что молчишь? Рассказывай, что было на вечеринке.

– Не томи, — приближаясь с макияжной кисточкой, перебивая близняшку, начала наседать куколка.

– Девочки, — я посмотрела на одну и вторую. — Мне надо умыться, – накинув халат, вылетела из комнаты и быстрым шагом направилась в ванную комнату.

Спрячусь там. Нужно время проснуться и подготовиться к фатальной встрече с человеком, надругавшимся надо мной.

Спасительная комната находилась рядом, только вот я никак не ожидала, что, достигнув цели и оказавшись в ней, встречусь с презрительным прищуром карих глаз.

– Артем, — только и смогла выпалить от неожиданности, замерев на месте.

— Вера, — проговорил Яров и, выключив кран, сорвал с крючка полотенце.

В горле стало сухо. Только непонятно, это оттого, что в раковине с утробным звуком, не предвещающим ничего хорошего, прожурчала вода или от вида Артема, на которого удачно ложился свет, вырисовывая рельефы на темной одежде, не скрывающей, а наоборот, подчеркивающей мускулы.

Я помню, как гладила их, когда Яров был сверху…

Хочу забыть это!

— Зачем явился?

Рассматривая мои босые ноги, его взгляд плавно поднялся по шортикам, скользнул по открытому животу и перешел на грудь, спрятанную под тонким атласом.

– Отлично выглядишь, — я поторопилась завязать халат пояском и сложила руки на груди закрываясь. — Застеснялась? — Артем зацокал языком и потер гладкий подбородок. Невинный жест отозвался у меня внизу. Его губы, какие они сейчас на вкус? Не помню, как мы целовались ночью. — Совсем недавно ты сама оголила грудь, а теперь прячешь её от меня, – он наклонил голову набок и вздернул бровь.

Щеки обдало жаром, но я не буду отвечать Артему. Он недостоин моего внимания. И я не хочу оставаться с ним наедине. Для меня нет этого человека. И если он не собирается исчезать, то придется испариться мне.

Я развернулась, чтобы выйти, но Яров потянул на себя дверь и захлопнул её прямо у моего носа.

— Куда собралась? – он прикоснулся к спине, вжимая в холодное препятствие и толкнулся пахом. Напористо, настойчиво, будто имеет право на такую дерзость.

— Открой! — произнесла дрожа и напрягая ягодицы, между которыми забился злобный и коварный питон, не меньше, если судить по ощущениям.

— Зачем? Чего боишься? Ты помнишь, как тебе было хорошо ночью? – обжигающее мятное дыхание прошло по шее, и губы почти коснулись кожи. Шепот забрался в ухо, разлился внутри, заставляя поджать еще и пальчики ног. — Ты так громко стонала.

Артем взял мои руки в свои и подняв их, сковал запястья в жесткой хватке. Два удара по лодыжкам, и я расставила ноги шире.

— Сейчас закричу, — проговорила, чувствуя, как между ягодицами напирает и все дальше протискивается твердый ствол Артема.

— Пожалуйста. Кричи, — нахально ответил он. — Сегодня твой крик услышат родные, а завтра вся планета, когда я солью запись в сеть. Там отлично видно твою лживую мордашку. Прославишься на весь мир.

Я в ужасе закрыла глаза.

Он сделает это. Даже не сомневаюсь. Артем на все способен только бы унизить меня. В нем нет ничего святого, теперь-то я это знаю.

— Я подам на тебя в суд, — снова пригрозила.

— Напугала. Подавай. Но только представь, сколько людей успеет посмотреть порно с участием Свиридовой Веры. Скачать. Тебе поступит море предложений сняться в продолжении. Или ты об этом мечтаешь? И тебе только нужно, чтобы кто-то помог?

— Ненавижу тебя, — прошипела, стараясь высвободиться.

— А как я тебя ненавижу, – отпустив руки, он больно схватил меня за волосы и развернул к себе.

Одно яростное дыхание на двоих. В глазах презрение. Но у меня есть повод, а у него какая-то детская обида. Это смешно.

— Я правильно поступила, оставив тебя. Видимо, чувствовала, каким говнюком ты вырастишь.

Он отшатнулся, словно получил удар под дых. Брови сошлись над сощуренными глазами, переносица вздыбилась складками, а пухлые уста подобрались, сдерживая возглас.

Но он взял себя в руки, и ответный выпад не заставил себя долго ждать. Губа поползла вверх, обнажая надменную ухмылку — «Ты ничто».

– Вера, Вера, я так надеялся, что ты не пойдешь по стопам своей мамаши-потаскухи. Думал, что буду единственной любовью твоей жизни.

Я тоже умею ранить.

– Артем, – задрав голову, я попыталась рассмеяться, но получилось как-то неестественно. — Глупый мальчик. Я тебя никогда не любила, – выплюнула и тут же оказалась на коленях. — Что ты делаешь? Отпусти, мне больно, — я вцепилась в его руки ногтями.

— Убрала, – рявкнул так, что я сразу послушалась. Доигралась. Лучше бы молчала. — Расстегивай мои джинсы, — приказал, причиняя боль.

Я подняла на него глаза, не веря, что он это сказал.

— Хочешь снова взять меня против воли? — произнесла испуганно.

— Да, это доставляет мне огромное удовольствие…

Глава 11

Вера

Внутри все похолодело. Мелкая дрожь прокатилась по телу, мешая соображать, не давая вырваться и убежать.

Артем неуправляем. Он не насытился, не удовлетворился моим позором. Хочет еще и это не ложь, не уловка – это реальность в которой приходится пребывать. Ему правда доставляет удовольствие унижать меня снова и снова.

– Пожалуйста, Артем, – нервно сглотнув, я попросила тихим и как могу спокойным голосом, взывая к разуму, – То, что ты творишь, не входит ни в какие рамки. Понимаю, я обидела тебя и прошу прощение. Наверно, для тебя наши отношения были серьезнее, чем я предполагала.

Его рот приоткрылся, но тут же закрылся на замок поджатых губ. Артем дернул головой и челка, спадающая на глаза, отлетела набок.

– Ты помнишь, когда я впервые признался тебе в любви? – не дождавшись выполнения приказа, он сам расстегнул джинсы, под которыми показались белые боксеры, обтягивающие вставший член.

– Да.

– Врешь, – Яров нахмурился, не веря, и я проследила за сильной рукой, проскользнувшей под резинку трусов.

– Ты написал это на самодельной открытке. Мне было три года.

Все детство мама напоминала эту историю, иногда подшучивая на тему готовности породниться с Яровыми.

– Для тебя это ничего не значило, а я сделал это с полной уверенностью в своих чувствах, в том, что ты всегда будешь моей, – член выбрался из заточения и предстал во всей своей силе. Я сглотнула, внимательно рассматривая твердую плоть, качающуюся перед лицом словно маятник. Слова, которые произнес Яров, прозвучали где-то далеко. Сейчас всем моим вниманием завладел он – длинный член. Одновременно пугающий и завораживающий. Держа меня за волосы, Артем приблизил к губам головку и с нажимом провел по ним. – Я хотел всегда быть рядом, оберегать тебя, любить. А тебе нужна была жилетка, в которую можно поплакаться о своей несчастной судьбе. Верный пес у ног динамщицы.

Я попробовала отстраниться, но жесткий захват и напористость сделали попытки высвободиться тщетными. Решила оправдаться и даже что-то пискнула, но Артем, поймав момент, толкнулся с шипением от переполняющего возбуждения и наполнил мой рот, лишая возможности вдохнуть. Он проник одним бесконечным движением, скользя по языку, а добравшись до горла, двинулся дальше. Глаза наполнились слезами, меня бросило в жар и подкатила тошнота.

Я почувствовала, как начала задыхаться. Закатывая глаза, толкнула в бедра, уперлась в каменный пресс. Без толку, только довольное мычание, но в этот момент, по ту сторону двери раздался стук.

– Вера, папа звонит, – послышался голос мамы. – Через десять минут начнется операция, и позже он уже не сможет с тобой поговорить. Я сказала, что ты в ванной, но Даниил настаивает.

Артем вышел из меня, мокрый, покрытый пузырьками густой слюны. Я вдохнула с хрипом так протяжно, как смогла, наполняя разрывающиеся легкие и принялась вытирать рукавами рот.

Пришло мое спасение.

– Иду, – ответила не своим осипшим голосом и дернулась, но Яров продолжил держать мертвой хваткой за волосы, не желая отпускать. – Меня папа ждет, – прошептала с нажимом и кашлянула.

Артем посмотрел на дверь, прожигая дыру, а потом вернул взгляд на меня и оскалившись усмехнулся. Захват ослаб.

– Свободна, пока что.

Тяжелая рука прошлась по волосам, взлохмачивая их и оставив после себя запутанные локоны, наконец отпустила.

Я встала на непослушные ноги и шагнула к зеркалу, начала приводить себя в порядок, но если волосы еще можно поправить, то как убрать красноту с лица и губ?

– Сначала выйду я, – затараторила на одном дыхании, переживая, что нас застукали. – А потом через несколько минут ты, хоро… – не успела договорить, как Артем открыл дверь и, поправляя пуговицу на джинсах, вышел в коридор, чем в очередной раз шокировал. Сволочь.

– Артем, – медленно произнесла мама с таким же удивленным лицом, как и у меня. Она посмотрела на него, а потом покосилась в мою сторону.

– Теть Лен, извините. Ну, вы сами понимаете. Давно не виделись. Соскучились.

Он не стал задерживаться и ждать, когда она что-либо скажет, подтянул штаны и просто прошел мимо в сторону лестницы.

А мне провалиться на месте. Что теперь подумает мама?

– Держи, – не заходя в ванную комнату и больше не глядя на меня, будто нахожусь в неглиже, она передала телефон и ушла. Нам обеим теперь будет неловко. Ну зачем он так?

– Папа.

Посмотрев на телефон, я увидела, что вызов сброшен. Надеюсь, мама успела прервать звонок до того, как Артем заговорил, а то не хотелось бы оправдываться еще и перед отцом.

Закрыв дверь, нажала на вызов и спустя несколько гудков услышала родной голос.

– Привет, – облокотившись о стену, я сползла по ней, и по щекам потекли слезы.

– Верочка, здравствуй. Как ты там? – спросил он ласково и на душе потеплело.

– Все хорошо, – превозмогая пощипывания и жжение в переносице, сдерживаясь от плача, ответила предательски дрогнувшим голосом.

– Ты расстроена? К тебе там плохо относятся? Давай я закажу билет на самолет.

Да, сейчас я в таком состоянии, что очень хочется улететь, спрятаться во Франции и постараться забыть все то, что произошло ночью и несколько минут назад, только представляю какие последствия меня ждут. Артем отправит видео. Опозорит. Испортит жизнь и будет считать себя правым.

Мне нужен его телефон, я должна добраться до записи и стереть компромат. Любой ценой.

– Нет, я не расстроена. Только проснулась недавно.

– Да, Лена сказала, что ты была на вечеринке. Как погуляла?

– Весело.

– А я решил узнать, как там моя малышка. В ближайшие два дня у меня совсем не будет времени позвонить, поэтому воспользовался свободными минутами.

У папы два дня может плавно перейти в неделю, две, поэтому хорошо, что позвонил. Мне приятно.

– Как ты?

– Хорошо. У нас вчера такой случай в клинике произошел…

– Пап, давай в следующий раз расскажешь? – беседа может затянуться, а мне надо спуститься на первый этаж. Неизвестно, что еще может вытворить Артем, пока я нахожусь здесь. – Тебе надо подготовиться к операции, а мне еще нужно умыться.

– Да, ты права. Ну, звони. Я все-таки переживаю.

– Пап, у меня все будет хорошо, – сама себя успокаиваю этим.

– Ты всегда можешь вернуться.

– Да, я знаю. Люблю тебя.

– И я тебя, дочка.

– Пока, папочка.

Отключив вызов, я уткнулась лбом в колени и размазывая слезы безмолвно прокричала. Будь ты проклят, Яров…

Умыв лицо холодной водой и хорошенько почистив зубы, чтобы избавиться от незнакомого привкуса мужской плоти, я поплелась к себе в комнату. Не время горевать, мне надо быть сильной. Я со всем справлюсь. Уверена.

По пути в комнату я услышала, как с первого этажа доносится смех куколок и Женьки. Отлично, значит, сестры покинули мою комнату. Хоть я их и люблю, но сейчас хочу побыть одна.

Заперевшись, я сняла халат и, кинув его на кресло, подошла к шкафу с огромным зеркалом.

– Сегодня я впервые сделала… – остальное не стала произносить вслух, а только провела пальцами по губам. Кажется, что у меня до сих пор во рту стоит вкус его члена. Он не противный. И если бы все происходило по-другому, то я бы продолжила… Сама.

От греховных мыслей под тонкой материей топа, проявились соски. Артем видел мою грудь, и я даже помню, как он мял её, сжимал твердые бусинки.

Что-то странное накатывающими жаркими волнами наполнило тело. Ноздри расширились, и показалось, что я вновь задыхаюсь.

Схватив с дамского столика спрей для лица, я нанесла освежающую жидкость на кожу и смогла успокоиться.

Надо одеваться.

Выберу что-то закрытое, не привлекающее внимание. И черное. Под стать моему настроению.

Но стоило мне открыть шкаф, как я дернулась в испуге и взвизгнула от неожиданности.

Из темноты шкафа на меня уставилось подсвеченное искусственным светом незнакомое лицо…

Глава 12

Вера

Это что за милое курносое создание затаилось в моей обители?

Две светлые косички с розовыми бантиками на концах. Огромные глаза, обрамленные густыми ресницами. Пышные губки, сложенные надменной дугой. Не девочка, а словно куколка, еще и в платьице с пышной фатиновой юбкой.

– Ты кто? – я улыбнулась, догадываясь, что за малышка оказалась в комнате. Других вариантов нет – это младшенькая Яровых.

– Тссс, чего орешь? – она поднесла пальчик к губам и нахмурилась, стараясь выглядеть грозно. – Не видишь, я прячусь. Закрой дверь.

Я отшатнулась. Кому-то не помешали бы уроки хороших манер.

Внешность совсем не вяжется с характером.

Это копия Артема, не иначе. Не подходи, не тронь. Под симпатичной мордашкой шипы и грубость. А принцип – коли первой, пока тебя не укололи.

Ну почему она не пошла характером в Женьку?

– Юная леди, это мой шкаф, – проговорила я ласково, надеясь, что и девочка станет мягче.

– Подууумаешь, – протянула она. – Все равно он почти пустой, – пожав плечами и опустив глаза, малышка быстро задвигала пальцами, водя ими по экрану.

Похоже, она не собирается уходить.

– Ты играешь в прятки? – спросила, пытаясь поладить с ней.

– Угу, – ответила девочка, не поднимая головы.

– С кем?

Она закатила глаза, показывая всем видом, что ей совсем не хочется общения.

– С братом, с кем же еще, – сделала глубокий вдох, как бы показывая, что приходится объяснять непонятливой тетке очевидные вещи. – Я взяла его телефон и, если он найдет меня – отнимет. Иди, – помахала на меня. – Если спросят, где я, скажешь, не видела.

Шестеренки в голове закрутились. План действий начал вырисовываться.

Она послана мне небесами!

Телефон брата! Только бы он был Артема. Мне необходимо заполучить его.

Сев на полку рядом с девочкой, я поджала ноги и закрыла дверь, заглушая звуки снаружи. Неудобно, но терпимо. Пространство наполнилось бодренькой детской музыкой с вкраплениями рыка из приложения.

– Ты что делаешь? – прошептала девочка.

– Знаешь, я тоже очень люблю играть. Покажешь, что у тебя там?

Освещенное смартфоном лицо оживилось и малышка, не отрываясь от увлекательного занятия, устроилась так, чтобы нам вдвоем можно было видеть экран.

Как приятно, она пахнет ванилью. Юная, а уже пользуется духами.

– Смотри, тут бегает монстрик и собирает золото, – она дернулась всем телом и вскинула руки с зажатым экраном, когда увернулась от очередного игрового препятствия. – У меня уже двенадцатый уровень, – гордо проговорила, хвалясь своим достижением.

– Как интересно. Я в такую не играла еще.

– Если я не смогу пройти этот уровень, дам тебе попробовать.

– Спасибо, ты мне подскажешь, что делать?

– Конечно.

– Кстати, как тебя зовут? – спросила я, стараясь подружиться.

– Оля.

– Очень приятно, Оля. А меня зовут…

– Я знаю кто ты, – хмыкнула девчонка.

– И кто?

– Иуда.

В горле запершило, и я кашлянула.

– Иуда? – переспросила.

– Да, так тебя брат называет.

Я тихонько рассмеялась над неловкой ситуацией. Нетрудно догадаться, кто именно дал мне такое прозвище.

– Это он шутит. Зови меня Вера.

– Хорошо, – отбрыкнулась. – Ну вот, опять не получилось, – Оля гневно сморщила лицо и потрясла кулачком. – Еще разок, – она ловко потыкала пальчиками и снова начала игру.

– Ты обещала дать мне, – обидчиво проговорила я, наблюдая за девочкой.

– Ну, ладно, держи, – она протянула телефон. – Тут надо…

– Мне понятно, как играть, – я стала выполнять легкие манипуляции и уже через пару минут закончила уровень.

– Ого, ты молодец. Теперь моя очередь, а то Артем найдет нас и отберет.

Значит, телефон все-таки Артема. Внутри ёкнуло от надежды быстро решить проблему. Только вот как мне добраться до видео? При ребенке точно не стоит это делать. Но такой шанс упускать нельзя.

Она стала вырывать телефон из моих рук, но нет, я не могу вернуть свидетельство собственного позора.

– Оль, а давай я пока в этот поиграю, а тебе свой смартфон покажу, у меня там много игр. Тебе понравится.

Хватка ослабла.

– Очень много? – головка наклонилась набок, и глазки хитро прищурились.

– Да, огромное количество, – пользуясь моментом продолжила тянуть смартфон, пока он не оказался у меня в руках.

– Дай-дай свой, – закивала она.

Отлично. Гора с плеч. Пока Оля будет сидеть в моем телефоне, я быстро удалю видео. Артем больше не сможет шантажировать меня и насильно пихать всякое, что в голову взбредет.

– Я сейчас принесу.

Открыв дверь и уже вытянув ногу, чтобы выбраться, поникла, опустив плечи.

Я начала поднимать взгляд, и чем выше взбиралась, тем больше холодела, смотря на обвинительную позу, в которой застыл незваный гость.

– Какого хрена? – Артем выхватил из моих рук телефон и положил в задний карман. – До воровства опустилась, лицемерка.

– Я… – больше не смогла ничего вымолвить, захотелось биться об стену. Как же так? У меня практически получилось избавиться от оков его шантажа, а теперь… Все пропало.

Вторая дверца приоткрылась и показался острый носик Оли.

– Тёма, не ругай Веру. Это я взяла, – виновато проговорила малышка. – Не сердись на меня.

Глаза Ярова потеплели, они стали такими же, как при нашем прощании много лет назад, полными любви и нежности. Я всем телом ощутила это тепло, к сожалению, подаренное не мне.

– Я не сержусь, – подняв Олю на руки, Артем обнял сестру. – Больше не станешь брать мои вещи без спроса?

Оля покачала головой.

– Обещаю, – вцепившись в шею, пропищала. – Честно, честно.

Поцеловав волосы сестры, Артем поставил её на пол и подтолкнул к выходу.

– Беги вниз, Ванилька.

– Хорошо, – Оля покинула комнату и мне снова стало страшно. Я не хочу оставаться с ним наедине.

Очень медленно, томно Артем обратился ко мне совсем другим взглядом. Перевоплощение произошло моментально. Злость, гнев, ненависть смешались и выплеснулись через блеск его глаз.

– Похоже, я был слишком мягок с тобой, теперь ты вкусишь все прелести нашей встречи, Пышка, – выплюнул, вынуждая сделать шаг назад.

– Артем, послушай…

Его палец коснулся моих губ, ударяя по ним.

– Говорить будешь, только когда я захочу и только то, что захочу. И не надо трогать мой телефон, все, что ты там пыталась найти, уже слито в облако. С тобой нельзя расслабляться, отвернешься и ты непременно ударишь ножом в спину. Я этот урок помню…

– Ты не так понял…

– Дети, – в комнату зашла мама, уже во второй раз выручая меня. – Вот вы где, мы уже на стол накрыли, ждем только вас.

Долгим взглядом мама посмотрела на меня и вопросительно подняв бровь, переключилась на Артема.

Пауза затянулась, напряжение наросло до звона в ушах.

– Мы идем, – твердая ладонь коснулась моей и сжала её. Я вздрогнула. Меня будто пробило током и приклеило к ней, приварило высоковольтным разрядом. Я недоуменно, во всю ширь распахнутых глаз взирала на Артема, потом на наши переплетенные руки и снова на невозмутимое лицо. Что он опять задумал? – Тетя Лена, никак вы не даете нам уединиться…

Глава 13

Спускаясь по лестнице, я смущенно смотрела под ноги, ощущая на нас пристальные взгляды двух семей. Еще бы. Артем отпустил мою ладонь, только когда мама покинула спальню и для того, чтобы я переоделась, а потом дождавшись пока выйду из комнаты, вновь взял и потянул на первый этаж. Он намеревается продолжить свою изощренную игру. Утолить жажду мести. Извести меня так, чтобы я хлебнула по полной.

Я словно придушенная мышка в лапах пресыщенного кота. Держит крепко, а если отпускает, то только, чтобы впиться посильнее и так, пока не сожрет.

И что мне делать в этой ситуации, как поступить, чтобы избежать его кары? Я не знаю.

Для всех собравшихся, несмотря на заявления, я чужая, а Артем свой. Они знают его как облупленного, но не знают меня, и ночная вылазка не добавляет очков. Долгая разлука и образовавшаяся за годы дистанция не на моей стороне.

Еще вчера говорила маме, что девственница, а после просмотра видео, она решит, что обманула. Хотя почему после видео? Она два раза застала нас с Артемом, так что можно представить, какое у нее мнение о старшей дочери. А Матвей подбавит, ведь теперь я для него не только эгоистичная падчерица, но и безответственная, легкомысленная наркоманка. Да, еще грубиянка.

А если забеременею, то вообще упаду в их глазах. Скажут, что лучше бы не приезжала, не возвращалась в их жизнь. Не позорила. Натворил делов он, а отдуваться должна я – кринжовая ситуация.

Никто не поверит мне. И я не смогу довериться, рассказать, что Артем изнасиловал меня, ведь и они для меня чужие. Как бы трудно ни было это признавать, так и есть. Мне придется справиться самой.

Я попыталась скинуть тяжелую хватку ладони, но нет. Яров вцепился так, будто я его собственность, и он желает показать это всем.

Посмотрев исподлобья на ожидающих нас внизу, я увидела разные выражения лиц. Куколки глядели на нас во всю ширь обильно накрашенных глаз, не моргали как завороженные и улыбались, радуясь за сестру. Матвей источал беспокойство и серьезность, немного нахмуренный, он пробегал взглядом то по мне, то по Артему. Женька стоял с вытянутым, почти побелевшим лицом, кажется, еще чуть-чуть и разинет рот от удивления. Андрей Романович излучал гордость, задрал подбородок, подогнув вверх уголок губ, подобрался, выставляя вперед грудь. И лишь тетя Марианна выражала показное безразличие, едва заметно скользя мимолетным, будто не на нас направленным взглядом из-под полуприкрытых век. Кажется, она будто знает, что я в некоем плену, но внутренне говорит – Так тебе и надо. Получай за моего сыночка.

А мама… Хоть и не вижу, но на протяжении всего пути я чувствую её прожигающий спину взор и боюсь обернуться. Ведь тогда я расплачусь…

Рука похолодела, ледяным осколком заключенная в горячей ладони Ярова. Как же мне страшно. И я одна. Я все та же одинокая девочка. Думала, что это ощущение навсегда покинет меня, но оно возросло в сто крат.

– Ну, сколько можно вас ждать? – Женька первым вышел из оцепенения.

– Здравствуйте, – сказала я, выглядывая из-за спины Артема.

– Здравствуй, Вера. С приездом, – поприветствовал Андрей Романович.

– Спасибо, – еле пропищала, смущаясь, что Артем до сих пор держит меня рядом с собой и все пристально за этим следят, только никто не решается спросить – почему?

– А что это вы за ручки держитесь? – хихикнула одна из близняшек, прикрывая рот ладошкой, смотря на сестру и немного сгибаясь от смеха.

– Как влюбленные, – добавила другая, потешаясь за компанию.

– Это что-то значит? – спросил Андрей Романович и сложил руки на груди, ожидая объяснений.

– Да, пап, малышки правы, – серьезно ответил Артем. – У нас с Верой любовь, – он наконец отпустил меня, но это длилось мгновение, ведь теперь рука легла на мою талию. Я дернулась как от ожога, а он лишь сильнее и самоувереннее прижал меня к телу.

– Боже, – прошептала мама от неожиданности.

– Мы теперь вместе, – заявил он. – Мы – пара.

Прозвучало довольно убедительно. Без какой-либо иронии.

– Это правда? – Матвей обратился ко мне, не доверяя словам Артема.

Какая любовь? Какие отношения? Яров ненавидит меня, а сам заявляет обратное. И как естественно он это преподносит, точно репетировал выступление.

– Или мой сын шутит? – произнесла тетя Марианна с укором.

– Ну же, Вера, ответь родным, – Артем встал за спиной, обнял меня и положил подбородок на плечо. – Чего смутилась?

А я как язык проглотила. Мы не вместе, но если скажу, что Артем лжет, будет только хуже. Он раздавит меня.

Натянуть улыбку, когда хочется удариться в рев, достаточно трудно. Внутри все бунтует, кричит не делать этого. Но я должна обмануть, показать, что счастлива и влюблена. Надеюсь, что все же смогу выпутаться из этой истории. Да и Артем наиграется и оставит в покое, переключится на другую. Это все ненадолго, он не сможет изображать любовь вечно, ему надоест, уверена. Артем отыграется и успокоится. А я перетерплю и уеду…

– Она молчит, значит, Артем шутит, – сказал Матвей. – Чего пристали к молодежи? Мы их только смущаем. Идем к столу.

Все развернулись, чтобы пойти, но это явно не устроило Артема.

– Мне начать кинопоказ? – прошипел в ухо и до боли сжал талию.

– Это не шутка. Я и Артем встречаемся, – выпалила и улыбнулась во все тридцать два зуба, чтобы показать, как рада этому, хотя душа плачет и скорбит.

Все остановились и обернулись.

– Быстрые вы, – усмехнулся Женька. – Молодец, брат. А я думал отношения не для тебя.

– Ты ошибался, впрочем, как обычно.

– Наверно. Поздравляю, Вера. Одна ночь, и ты уже обольстила брата, – незаметно для остальных он поиграл бровями.

Мне необходимо вылить на себя ведро ледяной воды, иначе сгорю от стыда.

– Мы все когда-то остепенились ради любимых, – Андрей Романович тепло посмотрел на тетю Марианну. – Главное – найти своего человека, – она заискрилась любовью. – Если Вера и Артем решили быть вместе, то мы все должны быть этому рады. Признаюсь честно, когда они были маленькими, я всегда представлял, что когда ребята вырастут, то поженятся.

– Ну не стоит загадывать. Чувства еще надо проверить, – вмешалась мама. – Правда, Матвей?

– Совершенно верно, дорогая. А вообще, давайте оставим молодежь в покое. Андрюх, нам еще на встречу ехать. Идем к столу.

Андрей Романович бросил взгляд на часы и кивнул.

– Да, у нас не так много времени…

Мы прошли в столовую, где уже ждал накрытый стол.

– Садись, – Артем небрежно указал на место, которое выбрал для меня и я, повинуясь, села, он устроился рядом.

Отчим любезно отодвинул стул для мамы, Андрей Романович сделал то же самое для тети Марианны, а мне приказали как собаке. И это хорошо, что он разрешил сесть на стул. Чувствуя власть, Артем легко бы мог разместить меня у своих ног и стал бы кормить с ладони или бросая объедки на пол.

Все принялись за еду, только у меня совсем нет аппетита. Единственное, что смогло заинтересовать среди изобилия – маринованные помидоры. Положив на тарелку пару штук, я кинула один в рот и начала жевать. Соленый маринад принес некое облегчение. И я съела еще. Как хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.