# Измена: Я подаю на развод

Ника Крылатая

Все мужики изменяют – говорят мои подруги. Но только не мой муж – была уверена я. Была, пока случайно не застала его с другой. Измена в День всех влюбленных… Горькая ирония судьбы.

– Я с ней разведусь, – страстно обещал мой муж, обнимая другую. – Чуть позже. Ты должна понять. Нужно все подготовить. А у меня сделки. Репутация. Потерпи. Совсем немного.

– Уже год жду, – капризно тянет девица. – Я устала. Мне без тебя так одиноко.

– Еще чуть-чуть, – обещает мой муж.

Я выхожу из комнаты, не желая дальше видеть их. Шок. Боль. Непонимание.

– О, нет, дорогой, – шепчу я, – еще год ждать не придется. Я первой подам на развод.

## Глава 1

– Ты дверь закрыла? – этот вопрос мой муж задает голосом, полным страсти.

– Да, любимый, – звучит смешливый женский голосок. – Ко-оне-ечно, – выдыхает девица.

«Забыла», – мысленно поправляю ее я. Потому что не могу произнести ни слова вслух. У меня шок! Меня просто парализовало, даже дышать не могу.

– Ты ж моя умница, – жарко шепчет ей мой муж. Мой муж! С какой-то девицей!

Эти двое в угаре страсти не замечают меня. Отступаю за угол, но огромное зеркало предательски четко показывает всю любовную сцену.

Я вижу, что брюнетка запрокинула голову. Она подставляет под поцелуи шею. Глаза закрыты. Красная помада размазана. Ее руки сжимают плечи моего мужа. Алые ногти на его смуглой коже кажутся каплями крови.

– Не… царапай, – выдыхает он между поцелуями.

– Я по-омню, – капризничает девица. – Твоя клуша не должна знать. А вот со мной ты можешь делать всё, что хочешь, – теперь ее голос томный.

Прогибается, подставляясь под поцелуи. Ее загораживает широкая спина моего мужа. Но мне прекрасно видны ее длинный ноги, скрещенные на талии этого предателя. Черные шпильки с ярко-красной подошвой. Еще и наверняка чулки нацепила!

Я взгляда оторвать не могу. Молча наблюдаю, сгорая внутри. Войти бы и ухватить ее за волосы, но…

Я просто стою. Наблюдаю за тем, как парочка получает удовольствие. Они поглощены друг другом, и сейчас бы прервать их на самом пикантном моменте.

– Люби-имый, – стонет девица, – ты вообще думаешь разводиться со свой селедкой? Разведешься же? – она выводит пальцами узор на его коже.

– Разведусь, – страстно обещает мой муж. – Чуть позже. Ты должна понять. Нужно все подготовить. А у меня сделки. Репутация. Потерпи. Совсем немного.

– Уже год жду, – опять капризно тянет девица. – Я устала. Мне без тебя так одиноко.

– Еще чуть-чуть, – заверяет мой муж. – Юлька давно ничего для меня не значит. Я люблю тебя. А она привычка просто. Давно уже просто удобная. Но ее папаша, – шипит зло. – Так что жди.

– Жду, – печальный вздох. – Но так надоело скрываться. А я хочу тебя. Хочу тебя видеть у себя каждую ночь. Засыпать с тобой. Просыпаться. Я буду тебе кофе по утрам приносить. В постель. И делать приятное. Вот твоя вобла приносит тебе кофе?

– Нет, ты что, – обидно смеется мой муж. – Это же пятна. И крошки. Она слишком правильная. Зануда. Но ты же хочешь платья, брюлики, поездки? Хочешь же?

– Очень хочу, – продолжает нарочито капризничать девица.

– Тогда жди, – мой муж целует ее. – Давай еще разок. И мне пора возвращаться. Не надо, чтобы мое отсутствие заметили.

Шестым чувством угадываю, что сейчас мой муж обернется. За долю мгновения до делаю шаг вдоль стены. Потом еще один.

– Ты точно дверь закрыла? – спрашивает напряженно.

– Да точно, – фыркает девица. – Не отвлекайся.

– Я проверю, – говорит мой муж.

Успеваю выскользнуть. Отступаю вдоль стены за кадку с каким-то разлапистым растением.

– Ты дура, – слышу шипение.

Дверь тихо закрывается. А я выдыхаю. Не знаю, почему спряталась. Почему побоялась быть застигнутой. Это ведь не я изменяла!

Шок. Боль. Непонимание. Об меня только что с удовольствием вытерли ноги. Цинично так.

Отвратительно. Я стою, пытаясь сдержать слезы. А сама разваливаюсь на куски. Муж предал меня, нашу любовь. Год! Целый год наставлял мне рога!

В коридоре раздаются шаги, слышу мужской уверенный голос. Бежать! Надо спрятаться! Я знаю этот голос. И вот уж кто-то, но только не он должен видеть меня сейчас.

На цыпочках продвигаюсь вдоль стены к следующей двери. Осторожно нажимаю на ручку. Дверь поддается. Скрываюсь за ней, закрывая ее тихо-тихо, чтобы ни скрипом, ни щелчком замка себя не выдать. Так же на цыпочках прохожу через кабинет к окну. Выдыхаю, прикрыв глаза.

Сердце бьется в горле из-за выброса адреналина. Прижимаю ладонь к груди. Как будто это чем-то может помочь!

– Дыши, Юля, дыши, – проговариваю вслух. – Не стоит скандалить сейчас. Игорь ловко выставит тебя дурой.

Мой муж умеет с шутками и смехов пройтись по человеку, вкатав его в асфальт. Я не переживу публичное унижение. Нужно отдышаться, и закончить вечер с гордо поднятой головой.

Это все общество, состоящее из бизнесменов, чиновников, их жен, подруг и любовниц, будет только радо насладиться зрелищем. Здесь нет настоящих подруг. Все дружат или из выгоды, или против кого-то. Впрочем, одно не отменяет другого.

Это будет унизительно. Все будут мне притворно сочувствовать, а сами начнут смаковать эту ситуацию. Шептаться за моей спиной. Очень будут рады сплясать на моих костях.

И пяти минут не пройдет, как разлетится новость, что истеричная жена устроила сцену на праздничном мероприятии. Все сразу забудут, что это в первую очередь вечеринка, посвященная успехам бизнеса.

Ведь сегодня День Всех Влюбленных. Так совпало. Не мог же Игорь специально выбрать эту дату? Он не сентиментален. Да и пятница сегодня.

Или …мог? А я просто ищу логическое объяснение, цепляясь за осколки своей семейной жизни?

У меня нет слов, чтобы оправдать поступок мужа. Год! Год уже спит с этой девкой. Мне по голосу не удалось ее узнать. Целый год за моей спиной они весело проводят время. Да еще мечтают продолжить свою роскошную жизнь за мой счет!

– Обойдетесь! – шиплю, сжимая руки в кулаки. Ногти, покрытые бесцветным лаком, больно впиваются в кожу ладоней. У нее ярко-красный лак на острых длинных ногтях. А у меня френч.

Неужели я и правда скучная?

– О, здесь вы, – раздается за моей спиной.

Мое сердце от страха ухает в пятки, а потом, подпрыгнув, начинает гулко биться о ребра.

Это самый страшный человек на этом празднике. У меня от него всегда колкие мурашки по спине бегут, когда пересекаемся.

Влад Державин.

Когда его холодный колючий взгляд останавливается на мне, я хочу спрятаться как можно скорее. Обычно взгляд у карих глаз мягкий, теплый. Но не у Державина.

У него очень необычная радужка. Вокруг зрачка чайного цвета, а к ободку темнеет, становясь темно коричневой. Очень четко видны зеленоватые и желтоватые крапинки. Необычно и потрясающе красиво.

Вот только в эти глаза лучше не смотреть.

В них столько цинизма и презрения ко всем, что становится страшно.

– Извините, я не знала, что здесь занято, – я стараюсь говорить спокойно, даже улыбнуться пытаюсь, но голос предает меня. – Д-дверь была не заперта, – произношу с заминкой.

Державин проходится цепким взглядом своих необычных глаз по мне. Для меня этот взгляд практически осязаем. Останавливается на моем лице. Вглядывается внимательно, и я зябко веду плечами. Державин всегда вызывает у меня одну реакцию – дрожь.

Он стоит на противоположном краю кабинета, у двери. В руке сжимает смартфон. А мне кажется, что находится совсем рядом.

Мой взгляд мечется по кабинету. Другого выхода нет. И чтобы покинуть помещение, мне нужно пройти мимо Державина. Он своей высокой широкоплечей фигурой, затянутой в идеальный сине-серый костюм, перегородил мне выход.

Чтобы смотреть ему в глаза, мне нужно запрокинуть голову. Державин высокий, наверное, что-то около метр девяноста. В неярком свете его черты лица кажутся еще более резкими, чем обычно.

Прямой нос с легкой горбинкой придает ему сходства с орлом. Широкие брови с четким изломом, будто по линейке треугольник рисовали. И скулы тоже острые. Но черты лица совсем не грубые. Гармония острых граней и углов.

Каштановые волосы модно подстрижены и красиво уложены. Идеальная щетина придает ему нечто варварское, и ему невероятно идет.

«О него порезаться можно», – мечтательно вздохнула одна из моих подруг, увидев его в первый раз.

«Ммм, какой мужчина», – едва не облизнулась вторая.

Они кокетливо улыбались и стреляли в него глазками, томными голосами отвечая на скупое вежливое приветствие. Державин удостоил нас одного холодного взгляда, вежливо произнес «Приятно познакомиться» и отправился дальше вливаться в кружок местных бизнесменов.

«Вот это голос», – был единодушный вздох.

Но восхищение быстро сменилось разочарованием, а потом перешло в ненависть. Державин был неизменно вежлив, но холоден, как айсберг. И я уверена, ровно столько же скрывает о себе, как и глыба льда под водой.

Весь флирт, каждая попытка соблазнения разбилась о его ледяную вежливость. Сначала он пробудил азарт, а потом открыл кипящий котел ненависти.

«Все мужики изменяют, – подруги в своем мнении непреклонны, – а если не изменяют, то только потому, что им никто не дает!»

«Игорь мне не изменяет», – с полной уверенностью парировала я.

А оказалось, еще как изменяет! Просто я дура доверчивая и сужу людей по себе.

Я здесь, пытаюсь сохранить остатки самообладания, а в это время мой муж имеет на столе брюнетку.

Стоит об этом подумать, как к горлу подкатывает противный ком. Меня бросает в холодный пот.

– Вам нездоровится? – вежливо спрашивает Державин. – У вас бледный вид. Вызвать врача?

А мужа позвать не предложил.

– Немного голова болит, – отвечаю, выдавливая улыбку. – Пройдет, не волнуйтесь. Извините, я сейчас уйду.

Но вместо того, чтобы отойти, Державин закрывает дверь. Я вздрагиваю от щелчка замка.

– Вам лучше присесть, – голос у Державина без капли теплоты или участия.

Он проходит к комоду. Уверенно открыв дверцу, достает бутылочку воды. Берет с подноса стакан и направляется ко мне.

Легко скрутив крышечку, наполняет стакан водой. Протягивает мне. Державин все делает четко, без суеты. Как будто он робот, а не человек.

– Возьмите, – мне в его голосе слышится приказ.

– С-спасибо, – отвечаю с запинкой, слабо улыбаюсь.

Осторожно беру стакан, стараясь, чтобы наши пальцы не соприкоснулись. Не получается. Едва удерживаюсь, чтобы не отдернуть руку. Меня как током ударяет.

Державин сразу отходит к столу, выдвигает стул.

– Садитесь, – указывает на него, – вы очень бледны. Я бы все-таки вызвал врача.

– Не нужно, – я снова слабо улыбаюсь. – Просто от шума немного голова разболелась. Мне нужно всего лишь побыть в тишине и все пройдет.

– Тогда, может, найти вашего мужа? – предлагает Державин.

– Нет! – испуганно вскрикиваю я. Смотрю на него в шоке снизу вверх. – Нет, не нужно, – выговариваю тише. – Игорь занят… переговорами. Это все-таки больше деловое мероприятие, чем развлекательное.

Делаю глоток воды. Прохлада не помогает прийти в себя. Потому что я отвлекаюсь на Державина. Он, поддернув штанины, садится передо мной на корточки. Теперь наши глаза на одном уровне.

Отвожу взгляд. Невыносимо смотреть в эти пронзительные ореховые глаза. Кажется, что Державин способен заглянуть в самые потаенные уголки моей души и прочитать там все. Делаю глубокий вдох.

И это огромная ошибка.

Холодный терпкий аромат его парфюма, едва уловимый, окутывает меня легким облаком. Этот парфюм с воздухом проникает в меня. Волнует.

Эта неадекватная реакция меня пугает.

– Спасибо, мне уже лучше, – лепечу я. – Я пойду. Нужно возвращаться.

Но встать я не могу. Тогда просто упрусь в Державина. А он не спешит подниматься. Снова проходится по мне взглядом, словно что-то высматривает на моем лице. Несколько долгих текучих мгновений.

– И все же сходите к врачу, – сухо произносит, поднимаясь и отступая на пару шагов.

– Непременно, – вежливо вру, ставя полупустой стакан на стол. – Спасибо.

Я иду к двери, спиной чувствуя ледяной взгляд, устремленный мне между лопаток. Боже, как же меня пугает этот мужчина!

Не могу выдохнуть, даже оказавшись от него на безопасном расстоянии.

Державин проявил заботу, но ни к какому врачу я не пойду. Я не больна, просто у меня теперь много дел. А вместо врача мне требуется адвокат.

## Глава 2

Оглядываюсь по сторонам. Коридор снова совершенно пуст. Этажом ниже в огромном конференц-зале проходит грандиозный банкет. А я поднялась сюда, чтобы немного отдохнуть от шума.

Три этажа в этом сверкающем стеклянном небоскребе принадлежат компании моего мужа. Которая значительно расширилась, когда мой папа передал ему свои активы.

Так что Игорь не зря уговаривал эту девицу подождать.

Я подхожу к двери, за которой застукала парочку. Протягиваю руку к ручке. Но, не коснувшись, передумываю. Зачем?

Видела я достаточно. Нужно было еще фото сделать. Или видео. Но от шока я вообще ничего не соображала. Как ни странно, но немного успокоил меня Державин.

Нет, не хочу знать, там они еще или нет.

Я иду в дамскую комнату. Зеркало равнодушно и без прикрас показывает мне мой бледный и растерянный вид. И несчастные глаза. Ничего удивительного, что Державин предлагал врача вызвать.

Задираю нос и натягиваю улыбку. Губы дрожат, и получается гримаса. Пробую раз за разом, пока не получается.

– Улыбайся, Юлька, – приказываю сама себе. – Улыбайся. Ни капли крови этим акулам. Ни копейки денег Игорю.

Достав из сумочки помаду, тщательно крашу губы. Потом достаю пудреницу. Мягко касаюсь поховкой лица, поправляя и без того приличный макияж. Оглядываю прическу. Идеально. Расправив плечи, выхожу.

Спокойно спускаюсь в банкетный зал. Музыканты играют что-то приятное. Приглашен небольшой оркестр. Ведь на мероприятиях такого уровня музыка должна быть только живая. Официанты снуют туда-сюда, разнося напитки. Гости общаются, разбившись на группки.

Скучная официальная часть закончена, можно сбиваться в кружки по интересам. Вот мой муженек и слинял развеяться.

– Юлианочка, дорогая, – ко мне подходит Милана, – а мы с девочками тебя потеряли. Держи, – передает мне бокал. – Ну, – хитро мне подмигивает, – и где вы были? Ни тебя, ни Игоря. Отмечали успех и заодно День Влюбленных?

– Ой, ну что ты такое говоришь? – смеется присоединившаяся к нам Марго. – Юлиана такого не допустит. Да и на платье ни складочки. Прическа идеальная. У меня на такое глаз наметан, – часто-часто кивает, глядя на меня.

– У меня от шума немного разболелась голова, – озвучиваю выдуманную причину, – я немного побыла в тишине. А Игорь какие-то переговоры вышел провести.

– Ску-учно, – тянет Милана. – А я своего, вот, – вытягивает руку, – на браслетик раскрутила. Изумруды в золоте. Красиво, правда?

– Шикарно, – выдыхает Марго.

– Очень красиво, – неискренне улыбаюсь я.

Нас считают подругами. Наверное, в какой-то степени это так и есть. Наши мужья дружат, так получилось, что и мы общаемся уже много лет. Да, наверное, нас можно назвать подругами.

– О, Державин тоже куда-то пропал, – хихикает Марго. – К нему Лара в очередной раз решила подкатить. Чуть из платья не выпрыгнула, но этот айсберг даже глаза на ее декольте не скосил. Кремень, а не мужик.

– Ну или он того, – Милана показывает большим пальцем в пол.

– Ой, давай нет, – кривится Марго. – Уверена, с «этим», – показывает пальцами кавычки, – у него все в порядке. Ой, – хихикает, – чуть не облилась. Ю-уль, – тянет, – а ты видела, в каком сегодня Мира платье пришла?

– Нет, – я делаю глоток из бокала. – А что случилось? – интересуюсь светским тоном.

Мне не хочется поддерживать даже видимость беседы. Но и впасть в истерику сейчас тоже не вариант. Пусть лучше Марго расскажет о платье. Треп ни о чем для меня сейчас как соломинка для утопающего.

Не нужно вникать. Не нужно думать. Стой себе и улыбайся вежливо.

Мой взгляд скользит по присутствующим. Почти всех я знаю лично. Положение обязывает. Мужчины в строгих деловых костюмах. Но многие уже сняли пиджаки и ослабили галстуки. Да, Игорь умеет выбирать время. Его несколько помятый вид не вызовет сейчас подозрений.

Но кто же эта девица?

Я хорошо запомнила голос, но не рассмотрела лица. Черные шпильки с красной подошвой не очень надежная примета. Как и ярко-алые ногти.

Во мне подымается злость, и я снова сжимаю руки в кулаки, даже не заметив.

– О, Юлианочка, – от меня Марго буквально отпрыгивает.

– Черт, – шиплю, придя в себя. Я смогла переломить тонкую ножку бокала. Она осталась у меня в руке, а верхняя часть упала. Брызги шампанского попали на подол платья Марго. – Прости. Я оплачу химчистку.

– Да плевать, – она машет рукой, подзывая официанта. – Не порезалась? Ох уж эти хрустальные бокалы. Я дома уже перебила их пару десятков, наверное. Но они такие шикарные.

– Нет, – я смотрю на свою руку, все еще сжимая ножку, – не порезалась.

– Уберите это быстренько, – приказывает Марго официанту.

Я отдаю ему ножку бокала. Парень кидается убирать. И это привлекает внимание.

– Да ничего не случилось, – улыбается Милана. – Давайте отойдем.

Она, взяв нас под руки, уводит чуть в сторону.

– Так вот, – Марго пока не договорит, ничего ее не собьет, – платье это, ну перебор во всем! Еще и брюликами обвешалась с ног до головы.

– А ты завидуешь? – хихикает Милана. – Но ты права. Ей осталось только диадему нацепить, чтобы уж совсем все. А вот, смотри, – косит глазами вправо.

Мне все равно, какое платье на ком, но от подруг не отбиться. Слежу за взглядом. Миру вижу сразу. А рядом… Сердце пропускает удар. Стоит высокая тонкая брюнетка. Верхние девяносто едва прикрыты шелковой тряпочкой черного цвета. Алые пухлые губы изогнуты в самодовольной улыбке, ярко-алые когти сжимаю бокал. Уверена, подошвы туфель этой роковой женщины тоже красные.

– А рядом с ней кто? – меня очень интересует имя этой девицы.

– Ммм, – Марго хмурится, но быстро спохватившись, перестает морщиться, – не знаю. Но явно кто-то из «подружек», – произносит презрительно.

– Да какая-нибудь очередная, – бросает Милена. – Или внеочередная. Кто их разберет. Лучше посоветуй, куда поехать культурно отдохнуть. Где самый лучший шопинг, я и сама знаю.

– Тебе может быть скучно, – отвечаю, не сводя взгляда с девицы. Высокая, да еще и на приличных шпильках. А если я надевала туфли на высоких каблуках, Игорь ворчал, что я намного выше него становлюсь.

– Ну тогда я просто полечу развлекаться, – смеется Милена. – Юль, а давай месте, а? Моему же, как обычно, некогда.

– Нет, пока не могу, – медленно и задумчиво говорю, – дела у меня. У нас.

– Балуешь ты его, – закатывает глаза Марго. – Нужно быть стерво-ой. Чтобы мужик не расслаблялся. А то ему скучно станет. Потянет его налево. И хорошо, если беспалевно. А то потом скандал, сплетни, и вот это всё. Фу, в общем. Меньше знаешь – крепче нервы.

Да-да, я вот не знала, и целый год жила себе спокойно, уверенная, что муж меня любит. Ну он же говорил. И у меня не было причины ему не верить.

Я ведь любила его. Все эти годы любила. Была верной. Даже мысленно не допускала, что у меня может быть другой мужчина. Любой флирт, даже самый невинный, пресекала.

А для Игоря слова «я тебя люблю» ничего не значат, оказывается.

Врет, как дышит! Ни разу не запнулся, не вызвал подозрений.

Но тут не его заслуга, а моя слепота.

Я наблюдаю за самоуверенной, раскованной брюнеткой. Она красива, и знает это. Держится как королева. Ловит восхищенные взгляды, и смотрит на всех снисходительно.

Вдруг резко поворачивает голову. И на мгновение наши взгляды пересекаются. Может, это игра моей разбушевавшейся фантазии, но мне кажется, она что смотрит она на меня победно.

Я не успеваю никак отреагировать, между нами встают разговаривающие мужчины. Мне ее больше не видно. Кручу головой, высматривая Игоря.

– Кого потеряла? – спрашивает Милена.

– Мужа, – получается ответить спокойно.

Я сама удивлена своему хладнокровию. Слова брюнетки очень сильно меня задели. Больше, чем хотелось бы. И разозлили. Злость придает сил. Не знаю, что наплел этой девице мой муж, но сдаться, сложив лапки, я не собираюсь.

Моя любовь сейчас умирает в муках. Среди этого шикарно украшенного зала, под красивую мелодию корчится, погибая от предательства.

Замечаю, как в зал входит мой муж. Довольный такой, аж сияет.

Интересно, что будет, если я прямо сейчас скажу, что знаю об измене?

Ничего хорошего. И в первую очередь для меня.

Игорь идет легкой походкой, улыбается, как кот, сожравший сметану. Ловким изящным жестом берет с подноса бокал. Делает глоток, осматривая зал с видом хозяина жизни. Перебрасывается парой слов то с одним, то с другим.

Я слежу за ним пристально, поэтому замечаю, что идет он к брюнетке. Хотя и делает вид, что это не так. Подходит на расстояние вытянутой руки. И эта гадина томно взмахивает ресницами и облизывает губы.

В это мгновение я чувствую, как с громким звоном в моей груди бьется на осколки мое сердце. Рассыпается точно так же, как до этого хрустальный бокал.

Муж замечает меня. Вздыхает, будто собирается нести тяжкий груз. Но уже через долю мгновения на его лице сияет улыбка. Он идет к нам, как какая-то кинозвезда по ковровой дорожке.

Игорь очень привлекательный мужчина, и знает это. Брюнет с темными, как ночь, глазами. Цвет глаз, как и немного смуглая кожа, передались ему от бабушки, которая была горячих южных кровей. Отличное телосложение, которое он оттачивал в спортзалах, всегда подчеркивал стильной одеждой. Стрижка – только идеальная, туфли – кожаные ручной работы. Индивидуальный пошив костюмов.

Единственное, что ему не нравится – его рост. Игорь хотел бы быть сантиметров на десять выше. Поэтому просил меня не носить высокие каблуки.

Но, как оказалось, мешал ему только мой высокий рост. Хотя всего-то сто семьдесят два сантиметра. А вот каланча эта явно сильно меня выше. И ничего, его не напугали шпильки сантиметров в двенадцать!

– Развлекаетесь? – спрашивает игриво.

– Еще как, – отвечаю ехидно.

Игорь смотрит на меня пару секунд с недоумением.

– Ты где был? – мне удается удержать себя в руках, даже улыбнулась.

– Выходил ненадолго, – врет мой муж, и не краснеет. – Нужно было сделать один важный звонок.

– Вижу, все прошло успешно, – у меня прорываются ехидные нотки.

– Ну, – Игорь играет бровями, – более-менее.

Так и хочется залепить по его самодовольной роже. Противно смотреть на его ужимки.

Может ли любовь умереть мгновенно? Теперь я знаю, что да. Ее можно легко растоптать, опошлить изменой, убить предательством.

– Девушки, – произносит игриво, – я украду у вас свою жену. Потом досплетничаете. Обещаю вернуть быстро.

– Мы не сплетничаем, – взмахивает ресницами Марго, ехидно улыбаясь.

– Конечно, – Игорь изображает шутливый испуг, – как можно! Обсуждаете важные женские дела. Мы на минутку.

Он привычно кладет ладонь мне на спину. Но в этот раз я чуть выгибаюсь, стараясь избежать контакта. Противно до тошноты от его прикосновения. Не более получаса назад он лапал брюнетку, а теперь прикасается ко мне.

– Что ты хотел? – я делаю быстрый шаг вперед и разворачиваюсь, уходя от его ладони.

– Я… – начинает Игорь, но замолкает, меняясь в лице. – Вот черт, – шипит, – опять приперся.

– Кто? – я оборачиваюсь, следя за его взглядом.

В зал входит Державин. Он четко разворачивается в мою сторону, за одну секунду находя меня взглядом. Я не в силах разорвать наш зрительный контакт.

А Державин идет в мою сторону, рассекая толпу. Не сводя с меня холодного острого взгляда.

## Глава 3

С его появлением даже атмосфера меняется. Становится напряженной. Наэлектризованной.

Или я реагирую на него слишком остро?

Женщины бросают на него заинтересованные взгляды. Некоторые даже пытаются привлечь его внимание.

Но Державин, словно айсберг, рассекает толпу. Идет спокойной, уверенной походкой. Пиджак расстегнут, одна рука в кармане брюк.

Он высокий, его в толпе не потеряешь.

Я надеялась, что он пройдет мимо. Но Державин подходит к нам.

– И снова добрый вечер, – на его губах появляется тонкая холодная улыбка.

Мое сердце делает кульбит, и начинает учащенно биться.

– Добрый-добрый, – в голосе Игоря слышится вызов. Мой муж расправляет плечи и вытягивает шею, чтобы казаться выше. Смешно. – Как тебе банкет?

– Ничего так, – скупо отвечает Державин. – Но за шампанское я бы спросил. Подсунули не то.

– Не может быть, – зло шипит мой муж.

– Почему же? – Державин ухмыляется. – Чем красивее обертка, тем хуже может оказаться продукция. Люди ведь в первую очередь ведутся на упаковку и раскрученный бренд.

– Что ты хочешь этим сказать? – злится Игорь.

– Только то, что поставщик шампанского нечист на руку, – все с той же ухмылочкой отвечает Державин. – Я бы рекомендовал с ним больше не работать.

– За банкет отвечаю я, – мне наконец-то удается совладать с голосом.

– Вы пробовали то, что подают? – голос Державина становится не таким холодно-колючим.

– Да, – киваю, – перед банкетом. Потом было не до того.

А после того, как застукала Игоря, мне вообще можно было подсунуть что угодно, я бы и не заметила.

– Очень сложно отследить все до последней салфетки. А вы прекрасно справились, – произносит Державин ровным тоном.

Это он похвалил меня сейчас? У меня шок почти такой же, как от недавно увиденных любовных игрищ. Державин скуп на общение, а комплиментов от него удостаивались немногие. Он игнорирует любой вежливый светский треп.

– Организовать подобное мероприятие – дело очень сложное, – продолжает вгонять меня в шок еще больше. – У вас, несомненно, талант.

– Да, Юлиана молодец, – влезает мой муж, очень недовольный происходящим.

Меня и так потряхивает, да еще Игорь строит из себя альфа-самца. Поздно, дорогой, заявлять на меня права! Скоро тебя ждут совсем другие заявления!

Державин не удостаивает Игоря даже мимолетного взгляда, и пропускает мимо ушей его слова. Попросту демонстративно игнорирует. Смотрит только на меня.

– Прекрасный вкус, – чуть склоняет голову. – Очень тонкий.

А я едва не роняю челюсть! Открытый от удивления рот – этого сейчас только мне не хватало. И пока я собираю в кучку разбежавшиеся мысли, Державин произносит неслыханное.

– Музыкальная составляющая тоже прекрасна, – его голос все еще ровный и холодный. – Оркестр играет весьма на уровне. И мелодия как раз только начинается. Вы позволите пригласить вас на танец?

Вопрос звучит неожиданно. Неприступный Державин меня приглашает на танец? Сегодня у меня просто день потрясений!

Мне даже показалось, что я ослышалась.

По привычке бросаю взгляд на мужа. Он крайне недоволен таким пренебрежением к его персоне.

Державин же продолжает его игнорировать. Гипнотизирует меня своими удивительными глазами. И я решаюсь.

Да пошло оно все к черту! Я же не спать с ним собираюсь! Это всего лишь танец.

Танец с Державиным Владом, который никогда не танцует. Который не оказывает внимания женщинам. И всегда один приходит и уходит.

Не уверена, что решилась бы при других обстоятельствах. Бояться этого холодного мужчины я меньше не стала.

А сейчас вообще подаю повод для сплетен, которых всегда старалась избегать. Я и так уже ловлю на себе любопытные взгляды. Да и как специально еще и мелодия звучит такая романтическая. Сегодня же День Всех Влюбленных.

И мой муж его уже прекрасно отпраздновал с вон той яркой брюнеткой.

Чуть поворачиваю голову. А вот и она. Смотрит в нашу сторону. И происходящее ей не очень нравится. Злится, что любовничек торчит возле законной жены? Еще несколько минут назад она смотрела на меня победно, уверенная в своих силах. Не постеснялась делать намеки моему мужу при всех.

Я для них скучная и привычная. Пусть так…

– Прекрасная мелодия, – отвечаю с легкой улыбкой. – У вас хороший музыкальный вкус.

Державин, все прекрасно поняв, предлагает мне руку. И я опираюсь на нее.

Под пальцами приятно ощущается ткань его костюма. Я люблю тактильно ощущать вещи. И по такой ткани хочется провести кончиками пальцев. А еще я опять вдыхаю холодно-терпкий парфюм. Хочется делать вдохи поглубже.

Но это уже будет полная глупость.

Державин ведет меня к импровизированному танцполу. Со всех сторон в нас летят взгляды: удивление, недоумение, зависть. Вот завистливых взглядов больше всего. Они буквально осязаемо жалят кожу.

По залу уже катятся шепотки. Подруги позже тоже налетят с вопросами.

А Державин уверенно ведет меня, рассекая толпу. У него аура такая, что люди сами спешат уйти с его пути. Но шаг подстраивает под меня, чтобы мне было удобно в узком дизайнерском платье. Такая неочевидная забота. Игорь всегда спешит сам и подгоняет меня.

Танцующие пары сразу расходятся, давая нам место. И никто не приближается, все держат дистанцию. Мы не можем скрыться среди танцующих, оказываемся хорошо видны всем. И множество гостей не сводят с нас взглядов.

Я все-таки стала звездой сегодняшнего вечера.

Не стала причиной скандала, но поводов для разговоров подкинула.

Развернувшись лицом к Державину, кладу руку на его плечо. Его ладонь опускается мне на спину, обжигая обнаженную кожу. Мое плате открывает плечи, и на спине вырез почти до талии.

Нет даже тонкой полоски ткани между ладонью Державина и моей спиной. Руки у него твердые и горячие. Он уверенно держит меня настолько близко, насколько позволяют приличия.

Между нами считанные сантиметры. И запах парфюма, смешанный с запахом его кожи, как-то странно отзывается во мне.

– Вам лучше? – светским тоном спрашивает Державин, смотря мне в глаза.

– Да, спасибо, – отвечаю вежливо.

Державин ведет меня в танце легко и уверенно, я следую за ним. Такой мужчина всегда будет вести, никому не отдаст главную роль.

Мне хочется спросить, почему он пригласил меня на танец, но я подавляю это желание. Мне сейчас не до разгадки мотивов постороннего мужчины. Разобраться бы со своим браком.

– Вам бы подошли туфли на более высоком каблуке, – после паузы выдает Державин, и я едва не сбиваюсь с шага.

Поднимаю на него взгляд. Для этого мне приходится запрокинуть голову. При чем здесь мои туфли? Каким боком они его волнуют? Зачем он вообще завел об этом разговор?

Мне и так очень сложно сосредоточиться на танце. Я почти не слышу музыку, потому что мое сердце так грохочет, что его, кажется, должны слышать все.

Державин прекрасный танцор, и только благодаря ему мы ни с кем не столкнулись и я еще не упала, запутавшись в собственных ногах.

Не понимаю, почему Державин так странно на меня действует. Он будоражит меня. Сейчас у меня натянут каждый нерв. Я вся искрящий оголенный провод. И Державин только подкидывает дровишек в костер моих эмоций.

Он ведет меня в танце с холодной методичностью. Не позволяя себе ни единого движения пальцев по моей коже. Но мне кажется, что от его рук по моему телу разбегаются искры.

«Это все нервы», – твержу себе мысленно.

Я несколько недель устраивала этот банкет, потратила кучу сил, потом само мероприятие, и… открывшаяся измена мужа. Я просто сейчас не способна реагировать адекватно. И мужчина, в руках которого я сейчас нахожусь, не при чем.

Державин больше не говорит ни слова, и я молчу. Смотрю поверх его плеча, прочем, мало что вижу. Все мои последние силы отнимает этот танец. Почему-то хочется уткнуться лбом ему в плечо и просто постоять пару минут.

Но этот поступок будет за гранью…

Мы медленно движемся среди других пар, и я стараюсь не обращать внимания на них, и на жар, исходящий от Державина.

Этот танец мне кажется вечностью. Я хочу, чтобы он закончился, и хочу, чтобы длился как можно дольше. Потому что мне после танца нужно будет вернуться к мужу, который вызывает во мне чувство брезгливости теперь.

– Вы прекрасно танцуете, – после длинной паузы произносит Державин.

– Вы тоже, – возвращаю ему комплимент.

– Благодарю за танец, – холодно произносит он. – Позвольте проводить вас к вашему мужу.

– Да, конечно, – отвечаю, вежливо улыбаясь.

Державин ведет меня четко к Игорю. Удобно, наверное, быть таким высоким. Когда подходим, Державин едва обозначает кивком благодарность за танец и, резко развернувшись, уходит в другую часть зала.

Что это вообще было? Зачем ему понадобился этот танец? И этот вопрос волнует не только меня.

– О чем вы разговаривали? – отрывисто спрашивает Игорь.

– Ни о чем, – отвечаю, даже не соврав.

– Так не бывает, – Игорь шарит взглядом по гостям. – Всегда во время танца о чем-то разговаривают.

– Нет, – произношу спокойно.

– Пошли потанцуем, – в голосе Игоря проскальзывают приказные нотки.

– Нет, – все так же спокойно произношу я. – Я пойду за столик. Ноги устали. Целый день на каблуках.

До случившегося я бы не отказала мужу в танце. Это ведь так прекрасно и романтично – кружиться под медленную чувственную мелодию в объятиях любимого. А все, прошла любовь, завяли помидоры.

И я уже начинаю сомневаться, а была ли вообще со стороны Игоря любовь. Может, он столько лет играл? Я уже не удивлюсь.

Я прохожу к нашему столику и сажусь. Не проходит и двух минут, как на соседние стулья усаживаются подруги.

– Ты танцевала с Державиным! – ошарашенно шепчет Марго. – С Державиным. Обалдеть! – хихикает она.

– Юля, выкладывай, – Милена смотрит на меня огромными глазами, в которых плещется любопытство.

– Что выкладывать? – подняв руку, я подзываю официанта. – Воды, пожалуйста.

Подруги сверлят бедного парня недовольными взглядами, пока он не уходит.

– Как что? – шипит Милена. – Как он тебе, а? Как мужчина.

– Это был просто танец, – отвечаю, сделав глоток воды. – Мы даже не разговаривали.

Подруги разочарованы. Но я никогда не любила рассказывать хоть какие-то интимные подробности. И не собираюсь говорить, насколько ошеломительное впечатление произвел на меня Державин.

Мне кажется, что на спине ожог в форме его руки. Настолько горит кожа в том месте, где он прикасался.

– И все-таки он странный, – кривится Марго. – Ты, Юль, конечно, извини, но для танца он выбрал самый безопасный вариант в твоем лице. А вон та брюнетка, на лабутенах которая, явно бы висла у него на шее, и фиг ты ее оторвешь.

– Шею? – спрашиваю я.

– Брюнетку, – хихикает Марго. – Но все равно, какой мужчина. Эх. А я замужем. И там этот чертов брачный договор. Остается только смотреть и вздыхать.

Перевожу взгляд с Марго на Милену, но что-то толкает меня обернуться. И я в который раз за вечер встречаюсь взглядом с Державиным.

Боже, ну когда уже этот вечер закончится! И чем?..

## Глава 4

Остаток вечера я стараюсь избегать мужа. И усилием воли заставляю себя не искать взглядом Державина. Он слишком себе на уме. Но вот на брюнетку натыкаюсь постоянно. Она, будто специально, возникает на моем пути, куда бы я ни пошла.

А мой муж крутится неподалеку. Теперь я подмечаю каждый их взгляд, каждый жест, адресованный друг другу. Ну что ж, сыграем в эту игру втроем.

Я играю роль хозяйки вечера до конца. Улыбаюсь, веду светские разговоры, провожаю гостей, которые постепенно начинают расходиться. Механически выполняю свои привычные обязанности, а в голове крутится совсем другое.

Наконец, мы садимся в машину. Я, откинувшись на спинку сиденья, прикрываю глаза.

– Державин что-то там говорил про шампанское, – Игорь разваливается рядом. Он очень доволен, и не обращает на меня внимания. – Ты разберешься?

– Конечно, – я натянуто улыбаюсь. Обещаю то, что выполнять не собираюсь. Все последующие мероприятия, встречи и прочие банкеты – отныне не моя забота.

– Терпеть его не могу, – продолжает он ворчать. – Если бы мог, не приглашал бы его. Но у этого хитрого черта отличные идеи и чуйка. А с такими людьми нужно дружить. Он жесткий делец, очень наглый. Надеюсь, ты похвалила меня, пока вы танцевали? Ты же знаешь, как такие разговоры важны для налаживания более крепких связей.

– Я все знаю, – чеканю я. – Но мы не разговаривали.

– Юль, а что ты сегодня такая? – муж вполоборота разворачивается ко мне. – Странная. Резкая какая-то. Холодная.

– Голова болит, – отвечаю ровным тоном. – Игорь, я мечтаю лечь в кровать и отдохнуть, – а мысленно добавляю «без тебя». – Я безумно сегодня устала.

– А, ну ладно, – он опять расслаблено откидывается.

Кажется, что даже рад этому.

– Сегодня День Всех Влюбленных, – продолжаю спокойно, – а ты меня не поздравил. Ты меня больше не любишь? – вопрос сам слетает с губ.

Повисает пауза. Я, скосив глаза, слежу за реакцией мужа. Он напрягается, на мгновение вижу даже испуг. Как много можно увидеть, если знать, куда смотреть!

– Люблю, Юль! – восклицает он. – Ну что за глупости! Конечно, люблю! И вообще, ты же давно говорила, что пора детей рожать. Так вот, я готов.

У меня внутри просто все вскипает! Затапливает просто невероятная злость!

Вот же гад какой!

Скажи он это утром – я бы обрадовалась, прыгала бы до потолка от счастья. Детей, как мне казалось, мы хотели оба. Двоих или троих. Но муж каждый раз убеждал меня чуть-чуть подождать. Нужно пожить немного вдвоем, потом нужно обустроить квартиру, построить дом, вывести на стабильное плато бизнес.

Он ведь не хочет, чтобы я и дети хоть в чем-то нуждались. Это должны были быть только счастливые дни в нашей жизни. Я витала в каких-то облаках, не замечая манипуляций. А время шло…

А сейчас этот предатель заговорил о детях! Обещая той девице скорый развод!

– Делать прямо сейчас будем? – в моем голосе прорывается злость. – При водителе?

– Да понял уже, – муж закатывает глаза, – что ты не в настроении. Завтра поговорим.

О, дорогой, если бы ты знал, в каком я сейчас не настроении! Я держусь из последних сил, чтобы не устроить безобразную сцену. Ты надавил на мою болевую точку!

Дети! Я очень хочу детей. Но рожать их от такого предателя, как ты, не буду. Лжец!

Я закрываю глаза, сосредоточившись на дыхании. Не нужно сейчас никаких эмоций. Все действия только после разговора с адвокатом.

Мы приезжаем в наш загородный дом. Выхожу из машины первой, чтобы как можно меньше контактировать с мужем.

– Я устала, – говорю ему, снимая пальто, – пойду сразу лягу.

– А я телек посмотрю еще, – произносит, а сам косится на телефон.

– Как хочешь, – пожимаю плечами.

Переписывайся со своей любовницей, сколько влезет. Интересно только, сколько она будет с тобой, если денег у тебя станет гораздо меньше? А их станет, я постараюсь.

Злость во мне кипит, требуя выхода. Но раньше понедельника я ничего сделать не смогу.

Поднимаюсь в нашу спальню. Снимаю платье и украшения. Оставшись в белье, рассматриваю себя в зеркале. Брюнетка тоньше меня. У нее модная худощавая фигура, спортивная и подтянутая. А у меня более мягкий тип фигуры. Да, не модель, но вполне гармонично сложена. И тренировками я не пренебрегаю.

А еще Игорь всегда утверждал, что я сложена идеально, мне не нужно худеть или что-то делать. И сам при этом уже год спит с другой!

Это мерзко и цинично. И вдвойне сейчас циничен разговор о детях.

«Может, он разводиться и не собирается?» – проносится в голове мысль.

Если я забеременею, скажет своей любовнице, что время неподходящее. Не может бросить беременную жену, репутация и так далее. А как дети бы получились, интересно мне знать? Сквозняком надуло?

Или пел бы про меня какие-нибудь небылицы? Что ж, дорогой, я избавлю тебя от необходимости выдумывать и выкручиваться.

Иду в душ. Включаю тропическую лейку, и вода обрушивается на мое тело. Это она течет по лицу, а вовсе не слезы. Слезы – просто соленая вода. Можно уже не держать лицо. И на секунду ослабленный самоконтроль трещит по швам. Я скатываюсь в тихую истерику. Сажусь в углу душевой, обхватив колени руками, и плачу.

Плачу, пока не заканчиваются слезы. Я не всхлипываю, не рыдаю. Они просто сами текут, как будто плотину прорвало. А еще дрожу. Мое тело бьет крупная дрожь, хотя в душевой уже ничего не видно от пара.

Я оплакиваю свои разрушенные надежды и растоптанную любовь.

Я держалась весь вечер, затолкав свои чувства подальше. И, выйдя из ванной, снова буду держать лицо. Но сейчас я хочу выплакать всё. Не знаю, сколько проходит времени.

Как бы я ни храбрилась, предательство любимого мужа оставило огромную зияющую дыру в моей груди. Весь последний год наша семейная жизнь держалась на лжи.

А если не только этот год? Сколько лет нашего брака Игорь мне изменял? Может быть, эта брюнетка не первая?

Мысли, которые я старалась не пускать в свою голову, теперь кружатся в дьявольском хороводе.

Поднявшись, закрываю воду. Муж так и не поднялся в спальню. Интересно, чем занят? Перепиской с любовницей? Я никогда не проверяла телефон мужа, не заглядывала в ноутбук. Любила и доверяла.

Заворачиваюсь в полотенце. Сушу волосы, стараясь не смотреть на себя в огромное зеркало. От слез глаза покраснели и опухли, нос тоже красный. Вид у меня и правда больной, даже притворяться не надо.

Одевшись в уютную хлопковую пижаму, спускаюсь на кухню, чтобы сделать себе чаю. Любящий муж так меня любит, что даже не пришел спросить, не нужно ли мне таблетку и воды.

Я босиком спускаюсь по лестнице. Очень тихо, и Игорь не замечает меня. В гостиной работает телевизор, но муж на него не обращает внимания. Он поглощен телефоном. Улыбается, счастливый такой. Даже не переоделся еще, только пиджак снял и галстук.

– Что такое веселое смотришь? – спрашиваю, а Игорь, подпрыгнув, убирает телефон.

– Да так, ерунду всякую, – отвечает, а у самого глазки бегают. – Что-то вид у тебя не очень.

– Я сделаю себе чай и лягу, – произношу с намеком, но муж не собирается отрываться от своего занятия.

– Да, иди ложись, – кивает, – я попозже приду. Отдыхай.

Мне кажется, что он даже рад. В его голосе слышится тщательно скрываемое облегчение. Не хочет выполнять супружеский долг? Я вообще не собираюсь его к себе подпускать. Еще и анализы сдам. Мало ли.

Делаю чай и поднимаюсь наверх. Муж так и торчит в телефоне. Да пусть вообще в спальню не поднимается.

Поставив чашку на тумбу, сажусь на кровать, подложив под спину подушку. Итог у всей этой ситуации может быть только один – развод.

Я не стану этого терпеть. Подруги уверены, что их мужья ходят налево. Поэтому стараются не лезть никуда, чтобы не узнать. Такая себе позиция страуса, спрятавшего голову в песок. Я не знаю – значит, не было.

А я вот не хотела, да узнала. И жить, будто ничего не было, не хочу. Нет у меня больше к мужу доверия. И любви, похоже, больше тоже нет. Смыла я ее в канализацию.

Я всю ночь сплю плохо, кручусь, ожидая, когда муж ляжет в кровать. Но он так и не появился. Очень интересно, и чем же занимался?

Самое интересное, что утром я его не обнаруживаю дома. И просто равнодушно пожимаю плечами, отправляясь завтракать. Правильно говорят, что с проблемой надо переспать.

Нервно смеюсь. О да, наша проблема как раз из-за того, что муж решил переспать с левой девкой.

Я достаю из кармана телефон. И просто откладываю на стол. Не буду узнавать, куда он там делся. Я все обдумала и решение принято.

Делаю себе кофе, тост намазываю творожным сыром и сверху кладу тонкий ломтик красной рыбы. Очень есть хочется. Организм очнулся от шока и требует к себе внимания.

Вот и буду заботиться о себе. Муж мою заботу замечать перестал.

А он является ближе к обеду, притаскивая букет темно-красных роз. Хотя тысячу раз говорила, что не люблю их.

– Тебе лучше? – улыбается, довольный собой.

Игнорирую вопрос, продолжая готовить обед.

– Зря ты встала, надо было еще в постели полежать, – продолжает притворно-заботливым тоном. – Прости, я вчера замотался и забыл. Сегодня исправляюсь. Это тебе, любимая!

Он так поглощен собой, что совсем не замечает моего равнодушия.

– Где ты был? – спрашиваю, обернувшись.

– Ездил за цветами, – протягивает мне здоровенный букет. – И за подарком, – следом протягивает тонкий бархатный футляр. – Браслет. С изумрудами. Под цвет твоих глаз.

И сияет, как лампочка.

– Прекрасно, – я натянуто улыбаюсь, букет не беру. – Только глаза у меня серые.

Улыбка медленно сползает и лицо моего благоверного вытягивается. Мы вместе почти десять лет, а он не помнит, какого цвета у меня глаза.

Или этот браслет под цвет глаз его любовницы?

– О, косяк, – снова натягивает улыбку. – В понедельник сразу же поменяю. Переклинило что-то меня, – неловко смеется.

– Старость, наверное, – ехидно произношу. – Проблемы с памятью начались.

– Да-да, – Игорь смеется, думая, что я шучу. – Браслет поменяю. С праздником, – он делает ко мне пару шагов, тянется поцеловать, но я поворачиваю голову и поцелуй получается смазанным и в щеку.

Игорь, сделав вид, что так и надо, отходит к столу, кладет на него букет.

– Я пойду руки помою и переоденусь, – он шустро выскакивает из кухни, прихватив с собой браслет.

Как его не треснула деревянной лопаткой, сама не знаю. Провожу по щеке ладонью, хочу стереть поцелуй. Противно. Внутри отторжение. Мне больше не нравятся прикосновения Игоря, о поцелуях и ласках даже думать противно до тошноты.

Перевожу взгляд на цветы. Не люблю такие розы. А теперь просто ненавижу. Пусть свой девке таскает. Если будет, на что покупать. Она же хочет жить красиво!

И впервые за все время нашего знакомства мне хочется знать, где же на самом деле пропадал мой муж.

Кажется, пора заглянуть в его телефон!

## Глава 5

Не так давно у нас ночевали мои родители. Мама мучается бессонницей, и забыла у меня свои таблетки. Так они и лежат без дела в аптечке. Похоже, настал их звездный час.

Достаю аптечку и нахожу снотворное. Внимательно изучаю инструкцию, мне нужно чтобы муж поспал часа два хотя бы. И нет, меня совесть не мучает.

Игорь возвращается на кухню. Он переоделся в домашние брюки и футболку. И даже душ принял. Идет, не отрывая взгляда от телефона.

– Юль, а есть когда будем? – спрашивает, даже взгляда не поднимая.

– Уже все готово, – отвечаю с улыбкой.

Да, у меня все готово. И я с нетерпением жду окончания обеда. Мило улыбаюсь, мечтая надеть ему на голову тарелку с едой. Или вылить на него чай. В своем воображении я рисую разные картины, но ничего из этого не осуществляю.

– Как всегда, очень вкусно, – Игорь пьет чай. Он не догадывается, что скоро его ждет сладкий сон. – Спасибо, Юль.

– Пожалуйста, – произношу язвительно.

– Что-то я устал, – зевает он. – Рано встал, чтобы тебя порадовать. Пойду прилягу.

– Иди, дорогой, – я спокойно пью свой чай. Мне спать не хочется. У меня руки чешутся проверить его телефон. Там блокировка снимается по отпечатку. Надеюсь, проблем не будет.

Допив чай, я убираю со стола, составляю посуду в посудомойку, запускаю программу. Бросаю взгляд на часы. Пора. Надеюсь, муж не уснул на полу в коридоре. Это будет странно и подозрительно.

Но он спит в гостиной на диване, зажав телефон в руке.

– Игорь, – зову его шепотом. – Игорь, – повторяю громче. – Игорь! – уже рявкаю, но муж не реагирует.

Щипаю за руку. Кривится, и, вздохнув, переворачивается. А телефон так и не выпустил. Вытащив гаджет, прикладываю его палец к датчику. Сажусь тут же на пушистый ковер. Очень мягкий и приятный к обнаженной коже.

Интересно, он таскал эту девицу сюда? Или ума хватило не делать этого?

Открываю мессенджеры.

– Гад, – шиплю.

Зная, что я не буду проверять его телефон и поверю в любую отговорку, даже сильно не шифруется. Но девица не записана под своим именем. Листаю чат. Кроме пошлых фраз, попадаются не менее пошлые фотографии. Брюнетка позирует в весьма развязных позах, демонстрируя все прелести.

– Ах ты любитель бахчевых культур! – я оглядываюсь на мужа. – И браслетик ей купил. Под цвет глаз, говоришь? Только ее глаз.

У любовницы глаза зеленые. Мерзавец! Думал о ней, покупая браслет!

Еще я узнаю, что свалил он из дома очень рано, до открытия магазинов. И вернулся такой довольный, потому что сгонял налево с утра пораньше! Прекрасно утро провел, подлец.

Я открываю ниспадающее меню, чтобы сделать скрины. Но палец замирает над экраном. Даже почистив галерею, я оставлю следы.

– Юлька, соображай, пф-ф-ф, – выдыхаю шумно.

И, сообразив, делаю фото экрана телефона мужа на свой телефон. Не всей переписки, ее слишком много. Противно до тошноты, но мне нужны доказательства. Омерзительно, просто омерзительно!

Эта девка открыто смеется надо мной! Называет клушей и скучной бабенкой. Она уверена, что я тупая и мягкотелая, и они легко обведут меня вокруг пальца.

Ужасно хочется написать ей, что я все знаю. И что получит она дырку от бублика, а не все деньги, которые в нашей семье есть. Деньги семьи, которой уже нет.

«Не опускайся до ее уровня», – напоминаю себе мысленно.

Она будет рада вытереть об меня подошвы своих красных туфель. Посмеяться мне в лицо. Ей подобные очень любят унижать жен, показывая свое превосходство.

И это останавливает меня. Я опущусь до ее уровня. Поэтому закрываю приложения, блокирую телефон и бросаю на ковер, будто Игорь его выронил. А фото со своего пересохраняю в облако.

– Спи, дорогой, – шиплю, поднимаясь с пола.

Мы еще посмотрим, кто из нас будет смеяться последним. И как долго эта красотка продержится рядом с Игорем, если денег у него сильно поубавится. А я приложу все силы, чтобы муженьку легко не было.

Да, меня воспитывали не как бизнес-леди, папа считал, что бизнес – не женское дело. Я по образованию искусствовед. Иногда даю консультации по предметам искусства, помогаю организовывать выставки. Люблю готовить и украшать дом. Создавать уют. Привносить в нашу жизнь что-то прекрасное.

У меня спокойный характер, я не люблю итальянские страсти. И вообще вопросы предпочитаю решать мирно и договариваясь.

Но почему-то многие принимают воспитанность и неконфликтность за слабость. Да, я не люблю устраивать сцены, и скандалы не закатываю, но это не значит, что я тряпка, о которую можно ноги вытирать.

Поднимаюсь на второй этаж и прохожу в свой кабинет. Надо было еще чашку чая захватить, ну ладно. Сажусь в кресло и закидываю ноги на специальную подставку. Это кресло – оригинал, и относится к предметам искусства. А еще оно, кроме того, что легендарное, безумно удобное. Откинувшись на спинку, кладу руки на подлокотники. Пальцы сами начинают выстукивать дробь.

Во всей этой мерзкой истории есть один огромный жирный минус – брачный контракт, которого у меня нет.

Я была влюблена до безумия, и мы это брачное соглашение даже не составляли. А еще я никогда не вникала в финансовые дела мужа. Мне всегда было достаточно денег, Игорю я доверяла, неприлично дорогих подарков не просила.

Мне не интересна эта гонка за люксом и брендами. Мне важна еще и идея, эстетическая составляющая.

А теперь вопрос – что у нас с деньгами вообще и на что я могу рассчитывать в частности?

Мне даже в страшном сне не снилось, что однажды я окажусь в ситуации обманутой жены.

Моя любовь вчера смылась в канализацию, и сегодня я чувствую только злость. Я была уверена, что буду рыдать, впаду в депрессию, но на самом деле я злюсь. Очень-очень сильно злюсь.

И думаю не том, что скажут подруги и как воспримут новость о нашем разводе знакомые и родственники. Мне интересно, что собрался за год предпринять муженек. Если, конечно, это была не просто болтовня.

А что, зато удобно. Жена – дура доверчивая, любовница на все готова, а он в малине. Мачо, черт его дери.

Сжимаю подлокотники, впиваясь ногтями в кожаную обивку.

Совсем уже обнаглел. Ни разу не подошел узнать, как я себя чувствую. С утра зато мотнулся к девке своей. На жену плевать. Еще и посмел предложить ребенка родить.

Меня передергивает. Он… тыкался в эту! И нормально ему потом спать с женой. Обещать любовнице развестись, а жене заявить, что наконец-то созрел иметь детей! Двуличный гад! Будет тебе развод. Я позабочусь, чтобы он стал максимально для мужа болезненным.

Не прощу! Ни за что не прощу!

Телефон оповещает о входящем сообщении. Но мне не хочется смотреть, что пришло. Я уверена, что это кто-то из подруг. Но все равно взгляд падает на экран. Номер мне не знаком. Но начало сообщения заставляет обратить на него внимание.

«Добрый день, Юлиана. Как ваше самочу…» – успеваю я прочитать. И мои брови в удивлении приподнимаются.

Беру телефон и открываю мессенджер. Номер не знаком, но аватарка сразу выдает его владельца. С фотографии на меня спокойно и уверенно смотрит Державин. Все такой же холодный и пробирающий взгляд.

«Добрый день, Юлиана. Как ваше самочувствие? Запланировали поход к врачу?» – прочитала я сообщение полностью.

– Тебе какое дело? – шиплю, сверля взглядом экран. – Чего ты лезешь?

Резко выдыхаю. Беру себя в руки.

«Добрый день. Откуда у вас мой номер?» – отвечаю вопросом на вопрос. Я свой личный номер Державину точно не давала. Это какая-то проверка? Что за игра?

Сразу рождаются подозрения. А не подстава ли это? Муж обвинит в измене меня. Хотя с Державиным мы едва здоровались, изредка пересекаясь на мероприятиях.

«Но вчера танцевали. И свидетелей полно», – напоминаю я себе.

С чего вдруг Державин решил пригласить меня на танец? И именно вчера. И еще оказался в одном с мной кабинете… Очень это все подозрительно.

В его добрые намерения верится с трудом. Я теперь в каждом слове, в каждом жесте ищу подвох.

Смотрю на экран, но мое сообщение долго остается непрочитанным. Зачем написал? Или ему мой вопрос не понравился? Так я тоже не в восторге, когда меня пытаются использовать.

Но вот статус сменяется на «прочитано». На экране появляется мигающее многоточие.

«Это было несложно. Не забудьте посетить врача» – приходит ответ, который буквально взбешивает меня.

«Благодарю за ваше внимание к моему здоровью» – начинаю набирать дрожащими от гнева пальцами, отчего промахиваюсь по сенсорным кнопкам. Приходится стирать и исправлять.

«Но напоминаю, что мы с вами не настолько близко знакомы, чтобы я держала вас в курсе настолько личных дел. Также напоминаю, что я замужем, и не ищу внимания посторонних мужчин ни в каком виде. Хорошего дня, господин Державин» – дописываю и отправляю.

Допустим, мое положение вскоре изменится. Но это вот вообще не повод идти в любовницы к Державину. Даже из мести. Таким способом мстить – опустить себя даже ниже той девки.

Я вообще не представляю, чем могла привлечь Державина. О нем ходит много слухов, и девушки там фигурируют гораздо моложе и фигуристее, чем я. Картинную галерею он открывать тоже не планирует, как и организовывать выставку. Точек соприкосновения у нас нет.

Только если он копает под Игоря. Но я в этом участвовать не собираюсь. Сами, мальчики, играйте в своей песочнице. Без меня.

Мое сообщение прочитано, но ответа нет. Жду пару минут и блокирую телефон. Даже не вношу номер Державина в контакты. Без него у меня сейчас проблем хватает.

Я сейчас вообще киплю, и не знаю, как выплеснуть эмоции. И когда опять слышу звук нового сообщения, готова высказаться гораздо резче. Но мой запал пропадает в никуда. Державин молчит, а написала мне Марго.

Предлагает завтра прогуляться по магазинам и поужинать.

«И ты нам расскажешь, как тебе танцевалось с Державиным» – сообщение заканчивается подмигивающим смайликом.

Как-как, прекрасно мне танцевалось. В ответ я пишу:

«Не могу. Занята. А Державин ноги не оттоптал и хорошо».

«Фи, как неинтересно!» – Марго обиделась.

Ну не скажу же я ей, что Державин прекрасно танцует, очень уверенно ведет себя и легко направляет. Руки у него просто обжигающе горячие. А парфюм просто сводит с ума.

– Да я просто так остро отреагировала, потому что обалдела от увиденного, – бурчу, откладывая телефон на столик. – А так бы и не заметила. Это нервы, – говорю себе.

Но успокоиться не получается. Я дрожу от злости. Очень хочется послать к черту обоих.

Прикрыв глаза, дышу, пытаясь успокоиться. Нужно продержаться сегодня и завтра. В понедельник Игорь уедет на работу. Хотя я сомневаюсь, что только на работу. А я нанесу визит нашему семейному адвокату.

И пусть он дальше общается с Игорем. Знать больше не желаю муженька. И его девицу видеть не хочу. Не хочу, но кто бы меня спрашивал!

Наглость поистине безгранична. В этом мне пришлось убедиться в понедельник лично.

## Глава 6

Все выходные я делала вид, что у меня периодически болит голова. А Игорь, выспавшись под снотворным, делал вид, что ничего не случилось. Поздно ночью завалился в кровать и сразу уснул.

А я, перевернувшись на бок, сверлила злым взглядом его темноволосый затылок. И сдерживала желание дать муженьку пинка из нашей кровати.

В понедельник сначала к адвокату, а потом сдавать анализы. На всё!

– Милая, может, вернемся в город вечером? – в воскресенье в обед спросил Игорь. – В понедельник отсюда дорога займет кучу времени со всеми пробками, – улыбнувшись, он быстро добавил: – Но ты, если хочешь, можешь остаться.

Ага, размечтался. Знаю я, куда тебя потянет.

– Я поеду с тобой, милый, – произношу с улыбкой. – В понедельник схожу в клинику. Голова что-то никак не проходит.

– Конечно, сходи, – Игорь не очень рад моему решению, но высказаться против опасается.

А как тут голове не болеть, если я не переставая думаю об этой мерзкой ситуации и твоем сволочном поведении, милый?

Я стараюсь пересекаться с мужем как можно меньше. Не настолько я хорошая актриса, легко могу выдать себя. Но мой благоверный витает в облаках, и телефон из поля зрения не выпускает. И всю дорогу до городской квартиры вертит его в руках.

Сцепив зубы, я смотрю в окно.

Нужно будет обо всем еще как-то родителям рассказать. Игоря они обожают. Но вариант «понять и простить» я не рассматриваю.

– А почему ты ничего не сказал по поводу моего танца с Державиным? – спрашиваю, повернув голову к Игорю.

– А? – он поднимает взгляд от экрана своего крутого смартфона. – Прости, что?

– Ты ничего не сказал о моем танце с Державиным, – в сумраке салона автомобиля я пытаюсь разобрать эмоции пока еще мужа.

– А что я должен был сказать? – Игорь пожимает плечами. – Все было в рамках приличия. Или я должен был кинуться ему морду бить? Юль, ты чего вдруг?

– Да так, – отмахнувшись, отворачиваюсь к окну.

Остаток пути проходит в тишине.

Входим в квартиру.

– Юль, придумай что-то с ужином, – Игорь помогает мне снять зимнее пальто. – А я пока в кабинете поработаю. Завтра важная встреча. Нужно подготовиться.

– Хорошо, – покладисто соглашаюсь.

Игорю повезло, что он не знает, какие мысли бродят в моей голове. И слабительное – самая безобидная из них.

Ужин я заказываю. Готовить настроения нет. И пока едет доставка, выбираю, в чем завтра посетить адвоката. Я знаю, что брюнетка жаждет моего унижения. Очень ждет, но не дождется.

Я выбираю серое трикотажное платье и к нему темно-синий пиджак. У меня есть комплект крупных гладких украшений, они сюда отлично подойдут. Будет стильно и строго.

Встретив доставку, накрываю на стол. Иду в кабинет мужа. Обычно я стучу, прежде чем войти. Так уж воспитали, но не сегодня.

– Игорь, ужин на столе, – произношу громко, рывком распахнув дверь.

Муж дергается, неловко взмахивает руками. Телефон взлетает в воздух, а он судорожно пытается его поймать.

– Юля, стучать же надо! – возмущается, быстро наклоняясь за телефоном.

Я успела заметить, что экран горел. Но увидеть, что там было, с такого расстояния невозможно.

– Уронил из-за тебя, – продолжает возмущаться. – Напугала!

– А что ты такой нервный вдруг? – спрашиваю, выгибая бровь. – Попей успокоительного, – язвительно советую. – Хочешь, завтра у врача рецепт возьму?

– Обойдусь, – бурчит Игорь.

Фыркнув, задираю нос и, резко развернувшись, выхожу из кабинета. Я чувствую, что он там с этой брюнеткой переписывался. За телефоном коршуном кинулся. Сразу заблокировал и в карман сунул.

Игорь ест торопливо. Потом, схватив чашку с чаем, опять уматывает в кабинет. Важная сделка завтра у него, как же! Врешь, дорогой.

А я, сидя на кухне, смотрю в окно на панораму города, сверкающую разноцветными огнями. И улыбаюсь. Я кое-что придумала. Надеюсь, Игорю это ужасно не понравится. Вначале я не так хотела поступить, но теперь не откажу себе в удовольствии.

Может, это и мелко, но мне плевать.

Я даже засыпаю с улыбкой. И утром нахожу в себе силы проводить мужа на работу. Не знаю, к какой сделке он готовился полночи, но утром гладко побрился и вылил на себя едва ли не весь флакон парфюма. Так торопился, что забыл меня поцеловать и не заметил. А я и не напомнила.

– Ну что ж, – улыбаюсь своему отражению, поправляя волосы, – приступим, что ли.

Иду опять на кухню и делаю себе кофе. С чашкой в руках прохожу в гостиную. Там повернутым к окну стоит еще одно мое любимое кресло. Тоже предмет культовый, с историей. Сажусь, поставив чашку на столик. И достаю свой телефон. Сейчас я собираюсь звонить не адвокату. Я ищу в Интернете контакты благотворительных магазинов и сэконд-хендов.

Я долго и тщательно подбирала Игорю гардероб, чтобы он выглядел представительно и стильно. Весь его внешний вид – моя заслуга. Так вот, если эта девица хочет такого же элегантного и ухоженного мужчину, то вот пусть берет и ухаживает!

Просмотрев результаты поиска, выбираю парочку благотворительных магазинов. Жму на первый номер. Гудки идут недолго, трубку довольно быстро берут.

– Доброе утро, – вежливо здороваюсь, – я бы хотела отдать мужскую одежду. Мой муж полностью меняет образ жизни, и эта теперь никак не подходит. Есть еще обувь. Все в приличном состоянии.

– Доброе утро, – голос девушки звучит чуть сонно. – А что конкретно хотите отдать? Мы просто не все берем. Поймите правильно, мы благотворительный магазин, а не свалка.

– Я понимаю, – говорю с улыбкой. – Надеюсь, вам подойдут вещи от… – и дальше перечисляю люксовые марки.

В трубке повисает тишина. Я уже начала даже беспокоиться, не отключился ли звонок. Но раздается радостный вопль:

– Везите всё!

– Тогда до встречи, – я сбрасываю звонок. Конечно, проще было выставить его чемоданы, но жирно ему будет. Или выкинуть, и тогда это горой окажется на свалке. А я за экологичный подход.

Прихватив свой кофе, я иду в гардеробную. Делаю глоток, разглядывая ряды вещей. Ууу, как всего много! Работа предстоит большая.

– Ах, дорогой, в чем же ты завтра пойдешь на работу? – притворно сокрушаюсь я. – В несвежей рубашке! Бедненький!

Допив кофе, достаю чемоданы. Я тщательно и, можно даже сказать, любовно упаковываю все его дорогие брендовые вещи. Все, кроме трусов и носков. Это я складываю в отдельный мусорный мешок. Вот его благоверному и вручу.

А вот прекрасные костюмы, дорогая кожаная обувь, отличного качества сорочки и джемперы, пальто и куртки – это, думаю, кого-то порадует.

В итоге набралась вещей целая гора.

– Нет, в мою машину это все не влезет, – я, постукивая ногой об пол, рассматриваю собранное.

Устала, пока собирала, а самой перетаскать все вниз вообще не представляется возможным. Как-то уж очень много оказалось вещей у моего благоверного. В опустевшей гардеробной мои наряды занимают намного меньше места, это теперь хорошо видно.

– Но у нас есть грузотакси! – щелкаю я пальцами.

И к приезду грузчиков я уже собрана и готова отправиться по делам. Мой дорогой муженек так и не позвонил.

На лобби я сказала, что решила последовать модному тренду и расхламляю квартиру, а потом сделаю все по фэн-шую. У сотрудников вежливые улыбки не дрогнули. У богатых свои причуды, ага.

Когда вещи загружены, я сажусь за руль своего автомобиля. У меня отличный новенький кроссовер с приличным багажником, но все вещи туда не впихнулись бы никак.

Работники благотворительного магазина, увидев одежду, были в шоке.

– Это прям настоящие бренды? – недоверчиво спросила одна из девушек.

– Да, – улыбнувшись, я пожала плечами. – У нас меняется концепт жизни. И это теперь лишнее.

Оставив добро вместе с чемоданами, я теперь еду к адвокату. Судя по лицам работников благотворительного магазина, они будто подарок на Новый год получили. И это вызывает у меня улыбку. Может, один из костюмов моего муженька поможет кому-то удачно пройти собеседование.

Паркуюсь у бизнес-центра, в котором располагается юридическая компания адвоката, хорошего друга отца. Поднимаюсь на семнадцатый этаж.

– Юлиана Артуровна, добрый день, – офис-менеджер тут же подскакивает со своего стула, – Семен Маркович немного занят, у вас же не назначено было.

– Ничего, я подожду, – улыбаюсь девушке. – Недалеко была по делам, решила зайти, – вру, и даже не краснею.

– Кофе? Чай? – офис-менеджер выбегает из-за стола. – Проходите в приемную, – кидается открывать двери.

Работают здесь под зорким оком Семена Марковича несколько хороших адвокатов и их помощники. Я никогда не вникала. Но только у него есть секретарь. Эдакая монументальная во всех отношениях дама: и ростом, и телосложением, и голосом.

– Юленька, – басит она, – рада тебя видеть, деточка. Каким судьбами?

– Да так, – удерживая улыбку, я пожимаю правым плечом. – Заехала вот, Серафима Григорьевна.

– Леночка, кофейку нам, – приказывает она. – Сема занят, – и, наклонившись ко мне, громким шепотом добавляет: – У него там нудный клиент. Уже два часа простецкий вопрос мусолят. Ну, рассказывай, как жизнь молодая?

– Потихоньку, – отвечаю, удерживая улыбку, а то если начну рассказывать – разревусь.

Мы мило болтаем о всяком, пока Семен Маркович занят. Он освобождается только через полчаса.

– Юленька! – восклицает, увидев меня. – Какой приятный сюрприз! Заглянула проведать старика?

– Да какой вы старик, – укоризненно качаю головой. Обнимаю папиного друга. – Вы, как коньяк, с каждым годом только лучше.

– Вот, Фима, – гордо приосанивается он, – а ты меня все курагой обзываешь. Ты по делам или так, поболтать? – спрашивает.

– Как получится, – уклончиво отвечаю, и Семен Маркович молча пропускает меня в кабинет. Закрывает дверь, потом обходит стол и садится в свое солидное кресло.

– Так чем обязан? – спрашивает серьезно.

Я, разблокировав телефон, нахожу фото переписок.

– Вот, – кладу телефон на стол. – Листайте вправо.

Семен Маркович пару минут смотрит на экран, а потом поднимает взгляд на меня.

– Дела-а, – тянет он. – Все так серьезно?

Киваю. Сажусь в кресло, закидываю ногу на ногу, сцепляю пальцы на колене.

– Я застукала их в пятницу на вечеринке, – начинаю рассказывать. – Заснять от шока ума не хватило. Но Игорь обещал девице развод. Они уже год мне рога наставляют. А мне, – опять задыхаюсь от гнева, – предложил родить ребенка. Наконец-то он дозрел. Семен Маркович, я хочу развод. Такой развод, чтобы у Игоря надолго остались неизгладимые впечатления и пустой кошелек.

– Да, Юленька, – вздыхает адвокат, – при всей твоей кажущейся мягкости стрежень у тебя стальной. Фима-а! – от резкого вопля я чуть не подпрыгиваю. Мне кажется, содрогнулись деревянные панели, которыми обшиты стены кабинета.

Секретарь влетела через секунду, готовая голыми руками придушить обидчиков своего босса. Подозреваю, что у них многолетний роман. Семен Маркович вдовец, Серафима Григорьевна давно в разводе.

– Что-о случилось? – взволнованно спрашивает она.

– Готовим документы о разводе, – Семен Маркович ударяет кулаком по столу. – Игореша обидел нашу Юленьку.

– Каз-зел, – припечатывает Серафима Григорьевна, сжимая руки в кулаки. – Юленька, а мне не сказала!

– Сначала адвокат, – чуть виновато улыбаюсь я.

– Фима, закажи нам обед сюда, – приказывает Семен Маркович. – И освободи мне ближайшие часа три. И никому ни слова!

– Будет сделано, – Серафима Григорьевна разве что под козырек не берет. – Ну, Игореша, кобелина такая, – ворчит, выходя из кабинета.

– Я хочу как можно больше, – произношу, Семен Маркович кивает, – тем более в большей степени это деньги моего отца. По максимуму, Семен Маркович, по максимуму. И плевать на скандал.

## Глава 7

Через три с половиной часа часть бумаг готова.

– Я хочу это сама отдать Игорю, – говорю, ставя подпись. – Это возможно?

– Да, конечно, – кивает Семен Маркович. – Если хочешь. Эти экземпляры можешь передать ему. Но, Юль, сама понимаешь: разведут вас быстро, а вот делить будем долго.

– Ну что поделать, – я развожу руками, – надо было не на любовь надеяться, а брачный контракт составлять.

– А ведь я твоему отцу предлагал, – Семен Маркович отстукивает именной ручкой по столу, – а Артур решил, что это обидит зятя. У них прекрасные отношения, он Игоря сыном считал. Вот его самоуверенность и вышла боком.

– И что, теперь все пополам? – спрашиваю я. Я в юридических тонкостях не сильна, знаю только в общих чертах.

– Вовсе нет, – на губах Семена Марковича появляется тонкая хитрая улыбка. – Ваши вклады в бизнес были неравноценны. Уже заработанное – да, пополам, а подарки и прочее будем делить согласно долевому участию. Ты знаешь, Юленька, у меня же есть опись всего имущества вашего семейства.

– Конечно, знаю, – киваю, – вы же наш доверенный, поверенный и все такое. Я, правда, одно от другого не очень отличаю. Но у вас, естественно, все это должно быть.

– Так вот, – Семен Маркович снимает очки, достает из футляра специальную салфетку и начинает полировать стекла. – Квартиру на вашу свадьбу подарили твои родители.

Опять киваю. Это был красивый и широкий жест. Большая шикарная квартира – чтобы молодым был хороший старт. А до этого я жила в другой квартире, намного меньше, она и сейчас принадлежит родителям.

– Но купили ее, естественно, раньше, – продолжает адвокат. – Такие сделки за один день не оформляются. И твой муж в этой квартире только прописан, но документы на владение оформлены только на твое имя. Да, Игорь будет претендовать на долю, но можешь смело выставлять его вещи. А вот все, что внутри квартиры – придется делить. Как и дом. Он куплен уже из ваших общих средств. В общем, по каждой вещи нужно разбираться.

– Разбирайтесь, Семен Маркович, разбирайтесь, – я, прищурившись, смотрю на документы. – Я эти бумаги, – стучу указательным пальцем по ним, – хочу благоверному лично занести. Давайте мы к ним еще фото переписки приложим. Чтобы избежать дурацких вопросов.

– Юлиана, а ты коварная женщина, – смеется Семен Маркович. – Эх, Игорек, ну что ж ты такой дурак, – он качает головой. – Нет, ничего нынешнее поколение не понимает в грации, в утонченности. Юлианочка, ну в тебе же порода, аристократизм, ша-арм, – тянет он. – А эта что? Пошлость. Вульгарщина. Такая женщина, как ты, мужчину королем делает.

– Ну скажете тоже, – я смущаюсь от комплиментов. – Мужчины предпочитают вот таких молоденьких кобылок, старая жена никому не нужна.

– Глупцы, – уверенно заявляет Семен Маркович. – От таких вот столько проблем! У меня этих разводов пачками. Есть любители жену каждые пять лет менять на более молодую. Но зато я всегда при деле, – смеется он. – На канапе с икоркой хватает.

Серафима, распечатывающая добытый мной компромат, зло молчит, поджав губы. И так сверкает глазами, что Игорю повезло не быть здесь в этот момент. Она бы его нежно стукнула от всей своей широкой души.

– При нем не реви, – наставляет строго. – Много я перевидала обманутых жен за столько лет. Так вот, – она ударяет кулаком по лежащим на столе распечаткам, – эти дамочки очень любят жен унижать. Прям королевами себя чувствуют, доводя до слез. А ты не реви! И мужика себе найди, – наставляет меня.

– Какого мужика? – я очень сильно удивляюсь. Точнее, я в шоке.

– А чтоб не хуже Игорька был, – отвечает Серафима.

– Фима, ну что ты говоришь? – Семен Маркович такой совет не одобряет.

– Сема, я знаю, что говорю, – Серафима, уперев руки в бока, улыбается. – Мужик нужен. Друг. В ресторан сводить. На выставку. Ты же в этом искусстве шаришь. Только, Юлька, без шашней, – грозит мне кулаком. – И поцелуев. Пусть Игорек бесится, но нам не надо, чтобы тебя поймали на горяченьком. До развода – ни-ни! Усекла?

– Да где же я такого мужчину найду? – я улыбаюсь. Серафима сейчас такая грозная! Поговаривают, ее побаиваются даже самые крутые из клиентуры Семена Марковича.

– А Державин? – хитро спрашивает Семен Маркович, и с Серафимы перевожу удивленный взгляд на него. – Юленька, ваш танец не обсуждал только ленивый. Но докопаться не к чему.

– Ммм, Державин, – Серафима с мечтательной улыбкой закатывает глаза. – Вот это мужи-ик, – вздыхает. – Порода, черт его дери! Хорош, негодяй!

Восхищается Серафима искренне, но я не уверена, что такие комплименты Державину пришлись бы по вкусу.

– Державин – идеальный вариант, – убежденно произносит она. – И кобелю своему, и его шлюшке сразу нос утрешь.

– Фима! – возмущается Семен Маркович.

– Я бы все же предпочла обойтись без крайностей, – говорю, мягко улыбаясь воинственной женщине. – Обещаю слез не лить. По крайней мере, прилюдно. Спасибо, Семен Маркович. И вам, Серафима Григорьевна, пока рабочий день не закончился, поеду в офис радовать мужа. Чтобы домой по пробкам не ехал, а сразу к девице своей шуршал, – я поднимаюсь из кресла.

– Заботливая ты, Юленька, – со мешком произносит Серафима, обнимая меня почти до хруста. – А насчет Державина подумай.

– Думаю, лучше не стоит, – я выбираюсь из ее объятий, подхожу обнять Семена Марковича, – Державин не тот мужчина, кто спустит такие игры. Только хуже сделаю.

– А все-таки подумай, – вздыхает Серафима.