RemVoVo
Ректор и Я

Глава 1: Понедельник – день тяжелый, особенно если ты нечисть с кофе

Алиса Корвина ненавидела понедельники.

Не то чтобы остальные дни недели были намного лучше, но понедельники обладали особой, изощренной жестокостью. Они начинали неделю с пинка под зад, заставляя ее спотыкаться о собственные ноги, ронять документы и забывать, где она оставила перо для подписей. А сегодняшний понедельник и вовсе решил побить все рекорды.

Во-первых, ее будильник взорвался.

Не метафорически. В прямом смысле.

Она проснулась от резкого хлопка и запаха гари, открыла глаза и увидела, что вместо привычного магического циферблата на тумбочке лежит обугленный комок металла, дымящийся и слегка искрящийся.

– Опять?! – Алиса застонала, швырнув подушку в злополучный будильник.

Ее внутренняя сила, та самая, которую она так тщательно скрывала, иногда вырывалась наружу в самые неподходящие моменты. Особенно когда она нервничала. Особенно когда не высыпалась. А сегодня она не выспалась категорически, потому что вчера допоздна разбирала архивные бумаги в канцелярии.

– Ладно, ладно, – пробормотала она, вставая с кровати и осматривая ущерб. – Это всего лишь будильник. Никто не пострадал. Никто не видел. Никто не догадается, что это сделала я.

Она помахала рукой, и тень под кроватью шевельнулась, словно живая, подхватив обугленные остатки и утянув их в темноту. Еще один маленький секрет, который никто не должен был обнаружить.

Потому что Алиса Корвина была не просто обычной секретаршей Академии «Эгида».

Она была высшей нечистью.

Тссс.

Через сорок минут (и одну сгоревшую щетку для волос, потому что да, ее нервы сегодня были на пределе) Алиса вылетела из своей крошечной квартирки в служебном корпусе Академии. Она бежала по мощеной дорожке, поправляя на ходу кривой бантик на блузке и пытаясь не уронить папку с бумагами, которую зажала под мышкой.

– Черт, черт, черт! – шептала она, спотыкаясь о собственные ноги.

Ее тень под солнцем вела себя странно – то слишком густая, то внезапно исчезающая, будто не решалась, стоит ли ей сегодня вообще появляться. Алиса стиснула зубы и мысленно приказала ей держаться в рамках приличия. Последнее, что ей нужно, – это чтобы кто-то заметил, что тень секретарши Корвиной иногда живет своей жизнью.

Она ворвалась в здание Административного крыла, едва не снесла дверь плечом и ринулась по коридору, оставляя за собой шлейф из разлетевшихся листов и извинений, брошенных через плечо.

– Простите! Извините! Ой, я подниму!

Коридор был заполнен клерками, преподавателями и студентами, снующими туда-сюда с озабоченными лицами. Никто не обратил на нее особого внимания – ну, подумаешь, еще одна секретарша опаздывает. В «Эгиде» их были десятки.

Но Алиса знала: для нее опоздание могло стать фатальным.

Потому что сегодня был не просто понедельник.

Сегодня был первый день нового ректора.

Мадам Бриджит Вейл, заведующая канцелярией, ждала ее у дверей своего кабинета, скрестив руки на груди. Женщина лет пятидесяти, с седыми волосами, собранными в безупречный узел, и взглядом, способным просверлить титановую плиту.

– Корвина, – произнесла она, и это одно слово звучало как приговор.

– Мадам Вейл! Доброе утро! – Алиса попыталась улыбнуться, но ее лицо больше походило на гримасу.

– Где отчеты по кристаллам фокусировки? – спросила Вейл, не обращая внимания на ее попытки казаться бодрой.

– У меня на столе! Я как раз…

– Где протокол вчерашнего заседания?

– Я… э…

– Не «э»! – Вейл резко взмахнула рукой. – И немедленно приведите себя в порядок! У вас на блузке пятно. И бант кривой.

Алиса машинально потрогала бантик – ее маленькую слабость, попытку добавить яркости строгой форме секретарши. Пятно… похоже, от кофе, который она пыталась выпить на бегу.

– Протокол уже забрал помощник декана, – продолжила Вейл, не давая ей опомниться. – А вот это… – Она протянула Алисе увесистую папку с грифом «Срочно. Лично в руки Ректору». – Отнесите новому ректору. Кабинет номер один. И чтобы ни секунды промедления.

Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Новый ректор? Он уже прибыл?

– Прибыл, обосновался и начал наводить свои порядки, – пробурчала Вейл, понизив голос. – Кай Драконов. Самый молодой ректор за всю историю «Эгиды». Вундеркинд. Герой Осады Черных Башен. Маг такой силы, что старые артефакты в библиотеке от его присутствия начали гудеть, как ульи.

Алиса сглотнула.

– И?

– И у него есть три вещи, которые он терпеть не может, – Вейл наклонилась ближе, и ее голос стал ледяным шепотом. – Приворотные зелья. Высшую нечисть. И… – Она бросила выразительный взгляд на Алисины туфли, бант и в целом на ее «секретарский» вид. – Секретарш. Особенно молодых, неопытных и, простите, «миловидных».

Алиса почувствовала, как что-то внутри нее сжалось.

– Понятно, – пробормотала она.

– Никаких улыбок. Никакого кокетства. Только деловой вид, четкость, скорость и молчание. Входите, кладете папку на стол, отвечаете только на прямые вопросы, если будут, и выходите. Как тень.

– Как тень, – повторила Алиса, сжимая папку так, что костяшки пальцев побелели.

– И чтобы без опозданий! Он не терпит непунктуальности!

Алиса кивнула и развернулась, чувствуя, как папка в ее руках внезапно стала весить тонну.

Новый ректор.

Который ненавидел все, чем она была.

Или казалась.

Лифт медленно поднимался на пятый, ректорский этаж. Алиса пыталась дышать глубже, успокоить бешеный стук сердца.

– Контроль, Алиса, контроль, – шептала она себе. – Никакой магии. Никаких случайных искр, теней, потери формы. Просто войти. Поставить папку. Молча выйти. Тенью.

Двери лифта открылись с мягким шипением.

Пятый этаж.

Тихий. Пустой.

Идеально вычищенный.

Как перед казнью.

Алиса сделала шаг вперед.

Ее тень, предательски живая, потянулась за ней, будто не решаясь идти дальше.

Глава 2: Ректор во Гневе и Стаканчик Рока

Понедельник. Само слово уже звучало как проклятие, выбитое на надгробной плите надежды. Особенно когда ты – секретарша с вечным цейтнотом и кофеиновой зависимостью, да еще и высшая нечисть, старательно изображающая из себя обычную, слегка неуклюжую девушку. Алиса (именно так я звалась в этом смертном обличье) ворвалась в здание Административного Крыла Академии «Эгида», едва не снесла дверь плечом и ринулась по мраморному коридору, оставляя за собой шлейф из разлетевшихся бумаг и собственного отчаяния.

«Опять!» – мысленно выругалась она, на ходу подбирая листки с расписанием занятий для третьего курса Иллюзионистики. Ее внутренний демон (метафорический и очень настоящий) хихикал где-то в глубине души. Контроль – вот ее крест. Контроль над силой, которая так и норовила вырваться наружу в самый неподходящий момент. Вроде бы вчера все было спокойно, а сегодня утром – бац! – и будильник превратился в комок раскаленного металла. Пришлось срочно тушить его подушкой, что добавило к опозданию еще добрых пятнадцать минут хаоса и поисков несуществующего огнетушителя.

«Алиса Корвина!» – грозный голос, способный заморозить лаву, прорезал гул коридора. Заведующая канцелярией, мадам Бриджит Вейл, стояла в дверях своего кабинета, как дредноут перед боем. Женщина лет пятидесяти, с седыми волосами, собранными в безупречный тугой узел, и взглядом, способным просверлить титановую плиту. Ее власть над канцелярской империей «Эгиды» была абсолютной и непререкаемой. Мужчины-клерки трепетали перед ней, как мышата перед совой. – Где вы шлялись? Деканат Элементальной Магии ждет отчеты по расходу кристаллов фокусировки за прошлый квартал! Декан Алхимии требует немедленно подтвердить заказ на сушеные глаза тритона! И где, скажите на милость, протокол вчерашнего заседания Совета Факультетов? Его должен был подписать декан Защитных Искусств еще час назад!»

«Не «э»!» – отрезала Вейл, пронзив ее взглядом. – «И немедленно приведите себя в порядок! У вас на блузке пятно. И бант кривой. Вы же представляете лицо канцелярии!»Алиса, запихивая последний листок в папку, попыталась изобразить деловой вид. «Мадам Вейл, доброе утро! Отчеты по кристаллам… они… э… у меня на столе! Я как раз…»

Алиса машинально потрогала кокетливый синий бантик на блузке – ее маленькая слабость, попытка добавить яркости строгой форме секретарши. Пятно… похоже, от того злополучного кофе, который она пыталась выпить на бегу. Внутренний демон зашелся в новом приступе смеха. Лицо канцелярии… О, если бы они знали, какое настоящее лицо скрывается за этим бантиком и пятном от кофе! Образ юной Повелительницы Теней, пусть и начинающей, как-то не вязался с беготней с бумажками и криками о глазах тритона.

«Поздно! – Вейл махнула рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи. – Его уже забрал помощник декана. А вот это… – Она протянула Алисе увесистую папку с грифом «Срочно. Лично в руки Ректору». – Возьмите. И немедленно отнесите новому ректору. В кабинет номер один. И чтобы ни секунды промедления!»«Да, мадам Вейл. Сейчас исправлюсь, – пролепетала Алиса, пытаясь незаметно смахнуть невидимую пылинку с банта. – Протокол… я занесу декану Защитных Искусств лично, как только…»

Слово «ректор» повисло в воздухе тяжелым, зловещим колоколом. Весь коридор, казалось, замер на мгновение. Даже мадам Вейл на секунду сникла, в ее голосе проскользнула тень… страха? Нет, не страха. Уважительного ужаса.

«Прибыл, обосновался и начал наводить свои порядки, – пробурчала Вейл, понизив голос. – Кай Драконов. Самый молодой ректор за всю историю «Эгиды». Вундеркинд. Герой Осады Черных Башен. Маг такой силы, что старые артефакты в библиотеке от его присутствия начали гудеть, как ульи. И… – Вейл наклонилась к Алисе, и та почувствовала ледяное дуновение. – У него есть три вещи, которые он терпеть не может. Запомните это как «Отче наш», если дорожите местом. Приворотные зелья. Высшую нечисть. И… – Вейл бросила выразительный взгляд на Алисины туфли, бант и в целом на ее «секретарский» вид. – Секретарш. Особенно молодых, неопытных и, простите, «миловидных». Считает нас никчемным балластом, отвлекающим от серьезной работы банальными «бантиками и глупыми улыбками». Так что, Корвина, никаких улыбок. Никакого кокетства. Только деловой вид, четкость, скорость и молчание. Входите, кладете папку на стол, отвечаете только на прямые вопросы, если будут, и выходите. Как тень. Понятно?»«Новый ректор?» – Алиса неуверенно приняла папку. Она слышала шепотки. Сквозняки слухов проникали даже в ее маленький кабинетик. «Он уже прибыл?»

«И чтобы без опозданий! Он не терпит непунктуальности!» – крикнула Вейл ей вдогонку, когда Алиса уже разворачивалась.Алиса кивнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки – и не только от страха. «Высшая нечисть»… Эти слова, произнесенные шепотом, но с такой ненавистью, задели что-то глубоко внутри, заставили едва слышно зашипеть ту самую скрытую силу. Она сглотнула комок в горле. «Понятно, мадам Вейл. Никаких бантиков. Никаких улыбок. Тень.»

Неслась Алиса по коридору к лифту, сжимая роковую папку так, что костяшки пальцев побелели. Кабинет номер один. Самое сердце власти Академии. И там сидел… он. Кай Драконов. Ненавистник всего, чем она была или казалась. Приворотные зелья? Она их терпеть не могла сама – дешевка, подмена чувств, насилие над волей! Но судьба, видимо, обладала извращенным чувством юмора. Высшая нечисть? Тссс! Секрет. Секретарши? Ну, тут она, увы, попадала в самую точку его ненависти. Идеальный шторм некомпетентности в ее лице.

Лифт медленно, слишком медленно, поднимался на пятый, ректорский этаж. Алиса пыталась дышать глубже, успокоить бешеный стук сердца. «Контроль, Алиса, контроль, – твердила она себе. – Никакой магии. Никаких случайных искр, теней, потери формы. Просто войти. Поставить папку. Молча выйти. Тенью. Как учила Вейл. Он даже не посмотрит на тебя дважды. Просто еще одна никчемная секретарша…»

Двери лифта открылись с мягким шипением. Пятый этаж. Здесь было… тихо. Слишком тихо. Воздух был прохладным, насыщенным озоном и запахом старого пергамента. Стены из темного дерева, тяжелые двери с магическими символами, ковровая дорожка, заглушающая шаги. Ни души. Как будто все живое боялось приближаться к кабинету номер один.

«Не заходи… Он… Он сегодня… Ох…» – И, не закончив, ринулся к лифту, пошатываясь.Алиса подошла к массивной дубовой двери с выгравированным номером «I». Она подняла руку, чтобы постучать, но дверь внезапно распахнулась сама, беззвучно и плавно. Из кабинета вышел… нет, выплыл мужчина. Высокий, худощавый, с бледным лицом и огромными испуганными глазами. Ассистент предыдущего ректора, мистер Финч. Он выглядел так, словно только что увидел призрака собственной бабушки, пришедшего за долгами. Увидев Алису, он вздрогнул, судорожно сглотнул и прошептал, не глядя на нее:

Это было нехорошим знаком. Очень нехорошим. Алиса почувствовала, как внутри все сжалось в холодный комок страха. Ее рука, все еще держащая папку, дрогнула. Но отступать было поздно. Мадам Вейл сказала «немедленно». А Вейл не прощала неповиновения.

Она сделала глубокий вдох, мысленно попросила всех демонов своего рода (включая сварливого дедушку-Властителя Бездны) о сдержанности, и шагнула в кабинет.

Пространство было огромным и дышало холодной, безличной мощью. Высокие окна в стрельчатых арках, за которыми расстилались виды на парки и башни Академии. Стены, уставленные книжными шкафами до самого потолка. Массивный дубовый стол, заваленный стопками бумаг, картами и странными артефактами, излучающими тихое свечение. И за этим столом…

Он сидел, склонившись над каким-то древним фолиантом. Кай Драконов. Новый ректор. Даже не глядя прямо на него, Алиса ощутила давление. Магическую ауру такой плотности и силы, что воздух вокруг него казался густым, как сироп. Он был молод, как и говорили, лет тридцати, не больше. Темные, почти черные волосы, коротко остриженные. Резкие, четкие черты лица – высокие скулы, прямой нос, упрямый подбородок. Одет в строгий, идеально сидящий темно-серый мундир ректора, без единой морщинки. Он излучал ледяную концентрацию и абсолютную уверенность в своем праве здесь сидеть.

Алиса замерла у двери, чувствуя себя букашкой, забравшейся в логово дракона. Она попыталась вспомнить наставления Вейл: «Войдите. Поставьте папку. Выйдите. Тенью». Но ее ноги словно приросли к ковру. Паника, холодная и липкая, начала подниматься от живота к горлу. Внутри что-то заурчало – недовольное, темное, испуганное. Контроль дрогнул.

Ректор поднял голову.

Его глаза… Они были необычного, пронзительного цвета холодного янтаря. И в них не было ни тепла, ни любопытства. Только оценка. Быстрый, безжалостный сканирующий взгляд, который за долю секунды прошелся по ее помятой блузке, кривому бантику, пятну от кофе, дрожащим рукам, сжимающим папку, и… остановился на ее лице. Взгляд был как удар ледяного кинжала. В нем читалось лишь одно: «Очередная бесполезная помеха».

«Кто вы?» – Голос был низким, ровным, без эмоций, но каждый слог резал воздух, как сталь. В нем не было вопроса, было констатирование факта присутствия назойливой мухи.

Алиса открыла рот, чтобы представиться, как учили, но из горла вырвался лишь странный писклявый звук. Она сглотнула, чувствуя, как жар стыда заливает щеки. «Али… Алиса Корвина, господин ректор. Секретарша… канцелярии. Мадам Вейл… прислала… срочные документы…» – Она протянула папку дрожащей рукой, словно подносила дань разгневанному божеству.

«Положите на край стола, – произнес он тем же ледяным тоном. – И впредь не заходите без вызова. Мне не нужны… отвлекающие факторы.»Ректор Кай не двинулся. Его янтарные глаза сузились, скользнули с папки на ее дрожащие пальцы, потом снова на лицо. Взгляд выражал предельную степень неудовольствия и… брезгливости? Да, именно брезгливости. Как будто она принесла не документы, а дохлую крысу.

«Отвлекающие факторы». Эти слова, сказанные с таким презрением, ударили по Алисе сильнее любого заклинания. Она почувствовала, как внутри что-то рвется – тонкая пленка контроля над своей истинной сущностью. Обида, страх, унижение – все смешалось в клубок темной энергии, которая закипела где-то в груди. Ее пальцы сжали папку так сильно, что картон затрещал.

«Я… я не отвлекающий фактор, господин ректор, – выпалила она, сама не веря своей дерзости. Голос все еще дрожал, но в нем появились нотки вызова. – Я выполняю свою работу. Как все…»

«Ваша работа, мисс Корвина, – произнес он с убийственной вежливостью, – заключается в том, чтобы без промедления и лишних слов выполнять распоряжения начальства. Не рассуждать. Не оправдываться. И не пачкать мою мебель.» – Его взгляд скользнул по пятну на ее блузке.Он медленно поднял бровь. Это было единственное движение на его безупречно холодном лице. Но этого было достаточно, чтобы воздух в кабинете стал еще гуще, тяжелее. Магическое давление усилилось, стало почти физическим, давящим на плечи.

Алиса почувствовала, как темная энергия внутри нее вздымается, как приливная волна. Контроль трещал по швам. Она видела, как ее собственная тень на ковре зашевелилась, стала неестественно густой. «Нет! – отчаянно закричала она внутри себя. – Не сейчас! Успокойся!»

Она сделала резкий шаг вперед, чтобы поскорее избавиться от папки и вырваться из этого ледяного ада. Но шаг был слишком резким. Ее правая нога, подчиняясь внутреннему импульсу темной силы, на долю секунды… потеряла четкость. Не то чтобы стала прозрачной, нет. Она словно растворилась в тени под столом, став частью темноты, невесомой и неуправляемой. Это был крошечный, мгновенный сбой формы – невидимый для обычного глаза, но для мага уровня ректора…

Алиса не успела даже понять, что именно произошло, как потеряла равновесие. Она не споткнулась о ковер. Она споткнулась о собственную тень, которая на миг перестала быть просто тенью. С громким, жалким: «Ой!» – она понеслась вперед, руки инстинктивно выбросила, чтобы удержаться. В одной руке была роковая папка. В другой… в другой она сжимала небольшой пузырек с искрящейся розовой жидкостью, который ей вручила утром вечно рассеянная алхимичка Лира, умоляя: «Алис, солнышко, сохрани до обеда! Это же супер-концентрат нового приворотного! Опытный образец! Один грамм – и объект твоей мечты будет твоим навеки! Ну, или пока действие не снимут…»

Пузырек. Тот самый. Приворотное зелье. Которое Алиса, в панике от утренних сборов, сунула в карман блузки и напрочь о нем забыла.

Все произошло за долю секунды. Рука с пузырьком описала широкую дугу. Неуклюжий рывок тела. Стол, внезапно оказавшийся слишком близко. Пузырек с розовой жидкостью выскользнул из ее пальцев, взлетел в воздух, перевернулся раз, другой…

И приземлился прямиком на голову нового ректора Академии «Эгида», Кая Драконова, который терпеть не мог приворотные зелья, высшую нечисть и секретарш.

Тонкое стекло звонко лопнуло о его идеально уложенные черные волосы. Искрящаяся розовая жидкость – густая, сладковато пахнущая, с явным магическим шипением – хлынула ему на макушку, залила лоб, стекала по вискам и лицу, капала на безупречный темно-серый мундир.

Время остановилось.

Алиса замерла в полуприседе, одна рука все еще тянулась к столу с папкой, другая – бессмысленно вперед. Ее глаза, широко раскрытые от ужаса, были прикованы к фигуре ректора. Он не двинулся. Он даже не вздрогнул. Он сидел, как изваяние, с полузакрытыми глазами, по лицу которого стекали розовые струйки. Капли падали на разворот древнего фолианта, оставляя жирные розовые пятна.

Тишина в кабинете стала абсолютной, гнетущей, звенящей. Давление магии ректора, до этого холодное и сдерживаемое, вдруг взорвалось. Оно ударило по Алисе волной чистой, неконтролируемой ярости и… шока. Воздух затрещал от статики, книги на полках задрожали, свет магических ламп померк, потом вспыхнул ослепительно ярко. По коже Алисы пробежали мурашки – это была не просто магия. Это была ненависть, воплощенная в чистой энергии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.