Луна Мейсон
Взрываться

© 2024 Luna Mason

© Корнейчук Ю., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Примечание от автора

В романе присутствуют ситуации и события, способные вызвать у некоторых читателей неприятные ощущения. Есть откровенные сексуальные сцены.

Книга предназначается для читателей старше 18 лет.

Полный список триггеров ищите на сайте автора.

Эта книга посвящается моим читательницам, которые достойны того, чтобы с ними обращались как с принцессами, но не хотят видеть у своих ног принца. Они предпочитают злодея, который прикажет им взяться за спинку кровати и принять все, как подобает «хорошей девочке».

Злодеи трахаются лучше.

Грейсон с нетерпением ждет встречи с вами…

Пролог
Грейсон

Август 2015

Десять лет я боролся за выживание, дышал и жил войной.

Охота, стрельба, убийство.

Это все, что я знаю.

Я приближаюсь к заброшенному зданию, где, по данным разведки, скрываются двое опасных террористов, за которыми мы ведем охоту.

Шагая по раскаленным афганским пескам, я крепче сжимаю карабин М4. По левую руку от меня идет мой верный и преданный друг Каспер. Мы вместе прошли службу в морской пехоте и вместе продвигались по карьерной лестнице. Черт, если бы мы, будучи подростками, не ввязывались в драки так часто, наши родители никогда бы не отправили нас в армию. Я должен быть благодарен им за это, ведь где еще я могу выплеснуть свой гнев в рамках закона?

Деревянная дверь слетает с петель, и наши ребята, Чейз и Пол, быстро входят в здание с противоположной стороны. Эти террористы несут ответственность за взрывы в аэропорту Кабула, которые привели к гибели сотен ни в чем не повинных людей, но в течение последних трех лет, прошедших с момента теракта, им удавалось скрываться от полиции.

Распахнув дверь, я выставляю оружие перед собой и внимательно осматриваю пространство. Слева от меня – каменная лестница, а справа – то, что осталось от этой дыры. Под ногами у меня валяются куски поролона от разорванных в клочья диванов. Вокруг разбросаны бумаги, порванные книги и остатки сломанной бытовой техники.

Черт возьми, как кто-то мог жить здесь так долго?

– Наверху обнаружены тепловые сигналы, – доносится до меня голос разведки в наушнике.

– Принято, – отвечаю я и указываю Касперу на лестницу.

Поднимаясь по ступенькам, замечаю, как учащается сердцебиение. Когда я достигаю верхней ступени, меня чуть не тошнит от ужасной вони, исходящей из ванной. Заглянув за угол, осматриваюсь по сторонам. Здесь есть только одна закрытая дверь – вероятно, они находятся за ней. Я подаю знак своему другу, распахиваю дверь, и в тот же миг раздаются пронзительные крики. В правом углу комнаты хрупкая на вид женщина прижимает к груди грудного ребенка.

Что-то неладно, они – наживка?

Я осматриваю комнату в поисках тайных уголков, но, к сожалению, не нахожу ничего подозрительного.

Дерьмо.

– Немедленно уходите, – кричу я Касперу, который стоит у входной двери.

Где же Чейз и Пол?

Каспер стремительно спускается по лестнице, и я следую за ним, но внезапно до меня доходит смысл происходящего, и я кричу:

– Каспер, оставайся на месте!

Выстрелы заглушают мои слова, но я успеваю пригнуться.

Раздаются новые выстрелы, и одна из пуль, пролетев над моей головой, попадает в стену позади, разрушая камень. Внезапно мое внимание привлекает движение в другом конце комнаты. Я прячусь за сломанным диваном и жду, предполагая, что один из террористов скоро появится здесь. Заметив в прицеле моего M4 человека в белом халате, который держит в руках огнестрельное оружие, я нажимаю на спусковой крючок, и ублюдок падает на пол.

Чейз и Пол осторожно выглядывают из-за угла и, увидев меня, жестом просят вернуться за диван. В этот момент раздаются новые выстрелы.

Каспер… мне нужно найти Каспера.

Я осторожно подползаю к выходу, держа винтовку наготове. Яркий солнечный свет ослепляет меня, когда я выхожу на улицу. Вокруг расстилается пустыня. Я давно так не веселился, хотя и люблю хорошую охоту. Однако веселье прерывается, когда я вижу друга, лежащего на песке. Из-под его живота растекалась лужа крови. Каспер зажимает рану руками и с огромным усилием пытается поднять голову.

– Черт, Каспер! – восклицаю я, подбегая к нему и падая на колени.

Пока я достаю аптечку из своего жилета, нас окружают Пол и Чейз. Пол остается на страже, а мы с Чейзом пытаемся помочь Касперу.

– У нас три подтвержденных трупа, признаков движения не наблюдается, – докладывает Пол.

Я распахиваю куртку Каспера, пытаясь найти источник кровотечения. Мои руки дрожат, а друг из последних сил пытается сделать вдох.

– Грейсон, не надо, – шепчет он, прерывисто дыша.

Я снимаю с него черную балаклаву, чтобы ему было легче дышать.

– Каспер, я с тобой, – говорю я, но он лишь качает головой. Его карие глаза полны слез, и он почти умоляет меня остановиться.

– Грейсон, мне ч-чертовски жаль! Я надеюсь, ты п-простишь меня. Я л-люблю тебя, брат.

«Простишь»? За что, черт возьми, он просит прощения?

– Не нужно извиняться, ты не умрешь у меня на руках. – На последнем слове мой голос дрожит.

Каспер начинает кашлять, и изо рта у него брызжет кровь.

– Прости, – повторяет он, когда я кладу его голову себе на колени.

– Прости за что? Все будет хорошо.

– За то, что трахнул Амелию.

Меня охватывает волна гнева, и я с силой сбрасываю его голову со своей ноги. Она падает на землю с глухим стуком, а я ощущаю, как суровая реальность ударяет в самое сердце, когда его признание пронзает меня насквозь. Я вспоминаю все те ночи, когда по разным причинам мой лучший друг и моя жена были слишком заняты, чтобы пообщаться со мной. Но у Каспера даже не хватило совести дать мне время, чтобы я мог его возненавидеть.

– Нет, нет, нет.

Весь мир словно рушится вокруг, и я отползаю назад, подальше от Каспера. В воздухе висит пыль, щекоча ноздри, а я сижу и смотрю, как мой единственный друг испускает последний вздох. Его слова эхом звучат у меня в голове.

Мой лучший друг трахал мою жену бог знает сколько времени.

– Амелия, пошла ты к черту! – кричу я своей шлюхе-жене.

Она не перестает бегать за мной, в истерике цепляясь за рукава моей куртки и умоляя не бросать ее. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не оттолкнуть ее и не отправить в полет через всю комнату.

– Грейсон, пожалуйста, – умоляет она, пока я собираю свою одежду. – Не уходи, я обещаю, это больше не повторится. Тебе не о чем беспокоиться, ведь Каспер все равно мертв!

Я с слой вырываю ящик из комода и с размаху бросаю его в противоположную стену. Каким же гребаным дураком я был! Как я мог не замечать раньше, насколько она отвратительная, мерзкая? Она и Каспер, мой лучший друг, почти брат, которого у меня никогда не было, все разрушили.

Я приближаюсь к Амелии, сжав руки в кулаки, и она, испуганно глядя на меня, вжимается в стену.

– Это последний раз, когда ты меня видишь. Никогда больше не произноси при мне его имя. Ты, блять, не заслуживаешь этого. А теперь убирайся с глаз, ты мне отвратительна.

Она падает на пол, трясясь от рыданий.

Как же это жалко.

Направляясь в аэропорт, я полон решимости начать новую жизнь и оставить прошлое в прошлом. Я уже попрощался со своим лучшим другом, и это было единственное, что удерживало меня здесь.

В Нью-Йорке я планирую открыть собственный боксерский зал. Надеюсь, там я смогу найти выход своему гневу.

Мое новое правило: никаких женщин больше чем на одну ночь.

Глава 1
Мэдди

Январь 2022

Мои глаза закрываются, а пальцы тянутся к краю трусиков. В этот момент я могу возбудиться, лишь представляя Грейсона и все те восхитительно порочные вещи, которые он может делать ртом. Пальцы нежно скользят по щелке, пока в голове проносятся воспоминания о том дне, когда Грейсон спас мою лучшую подругу.

Мы подъезжаем к дому Джейми, бывшего жениха Сиенны и того самого человека, который ее похитил. Келлер уже отнес Си в машину, и они отправились в больницу. Его угрюмый итальянский телохранитель Нико сообщил мне, что состояние девушки тяжелое.

Дождь стучит по стеклу автомобиля, и я смотрю на здание, у которого собралась толпа. Из здания выходит Грейсон с бесстрастным выражением лица и проводит рукой по лбу, размазывая кровь, которая капает с волос. Его белая рубашка окрашивается в красный цвет.

Когда я осознаю, что с ним все хорошо, меня охватывает облегчение. Хотя в последние месяцы мы часто ссорились, я никогда не желала ему зла. Но и прекращать выводить его из себя я тоже не хочу, потому что наблюдать за его реакцией бывает забавно.

Какого черта я так переживаю за него?

Все эти месяцы его присутствие вызывало у меня раздражение. Но сейчас единственное, что имеет значение, – это его благополучие.

Вдруг его окликает Лука, и, когда Грейсон оборачивается, я замечаю в его руке серебристый пистолет. Меня охватывает непреодолимое желание подбежать к нему, и я пытаюсь открыть дверцу машины, но она не поддается. Мне так важно почувствовать его поддержку, узнать, все ли в порядке с Сиенной и что именно там произошло, потому что я чувствую себя виноватой.

– Нико, открой дверь! – кричу я, теряя терпение.

– Мэдди, это небезопасно. Не надо было привозить тебя сюда, босс убьет меня, если узнает.

– Открой гребаную дверь, иначе тебя убью я! – кричу я.

Я слышу, как щелкают замки, и распахиваю дверь. Впопыхах я надела то, что оказалось под рукой, – белую рубашку и джинсы. Дождь хлещет по коже, насквозь промочив одежду, но я бегу к Грейсону, и, увидев меня, он замирает.

Его рыжеватые волосы потемнели от влаги, а с лица стекают капли дождя вперемешку с кровью. Но даже в таком состоянии он остается великолепным. Его высокая, мощная фигура внушает чувство безопасности. Я знаю, что со мной ничего не случится, пока он рядом.

Я бросаюсь в его объятия и прижимаюсь лицом к каменной груди.

– Солнце, что ты здесь делаешь? Это небезопасно, – шепчет он.

Я поднимаю голову, и, когда его теплое дыхание касается моего горла, по телу пробегает дрожь.

– Я должна была удостовериться, что с Сиенной и тобой все в порядке. Это моя вина. Я не должна была оставлять ее, но не знала, что происходит, – произношу я, но мой голос звучит слишком тихо.

– Тсс. – Он ласково проводит рукой по моим волосам, словно пытаясь утешить. – С ней все будет хорошо, я обещаю. Со мной тоже все в порядке, и ты не виновата.

Он склоняется, нежно касается своим носом моего, и я осознаю, что меня непреодолимо влечет к этому харизматичному, татуированному и заботливому великану – тому, кого я столь страстно желала все это время.

Его взгляд неспешно скользит по моим губам, и вот наши глаза встречаются.

Пошло оно все! Я хочу этого мужчину.

Я прикасаюсь губами к его губам, но Грейсон напрягается, и, чувствуя смущение, я отстраняюсь.

– К черту все. – С этими словами он притягивает меня за затылок и жадно целует.

Он проникает языком в мой рот, и к нашему поцелую примешивается металлический привкус крови. Грейсон углубляет поцелуй, и я чувствую, как начинает пульсировать моя киска, а пальцы ног поджимаются. От страсти у меня перехватывает дыхание.

– Грейсон, нам нужно уходить, немедленно! – кричит кто-то позади нас.

Он прерывает поцелуй, качает головой и прижимается своим лбом к моему.

– Тебе тоже нужно идти, Мэдди, – вздыхает он. – Блять! – восклицает Грейсон и, развернувшись, стремительно уходит.

А я продолжаю стоять под дождем, все еще ощущая на губах поцелуй, и смотрю, как он, не оборачиваясь, садится в черный автомобиль и уезжает.

Я прикусываю предплечье, подавляя стон, когда приближение кульминации становится неизбежным. Вероятно, это происходит потому, что я еще не привыкла к жизни в одиночестве и к тому, что можно не скрывать оргазмы. Однако в моих мыслях наш поцелуй на этом не заканчивается. В моих фантазиях Грейсон отвозит меня к себе домой и трахает целую неделю.

Проблема заключается в том, что я не могу перестать думать о сексе с Грейсоном. Недавно меня поцеловал бухгалтер Грегори, и я надеялась, что это будет похоже на тот головокружительный поцелуй, который подарил мне Грейсон в прошлом году, ведь он изменил мою жизнь. Как только губы Грегори коснулись моих, я словно перенеслась в тот день. День, который, кажется, стал проклятием всей моей личной жизни и оставил меня невероятно неудовлетворенной в сексуальном плане. Никто больше не может меня возбудить. Каждый чертов раз я вижу только пронзительные голубые глаза Грейсона и его лицо, перепачканное кровью.

Сегодня я решилась на встречу с Грегори, но после его ухода поняла, что меня ждет еще одна ночь, полная разочарования и одиночества.

Счастье Сиенны настолько заразительно, что, глядя на нее, я не могу не улыбаться. Однако мне до смерти надоело быть третьей лишней в этой компании. Я вздыхаю, держа в руке бокал шампанского, и опираюсь на барную стойку их экстравагантной темно-синей кухни. Келлер заключает Сиенну в объятия и, вероятно, полагает, что я не слышу тех непристойностей, которые он нашептывает ей на ухо. Их четырехмесячная дочь Дарси уткнулась носиком в грудь Келлера, словно маленький драгоценный лучик света, который делает этот мир еще более прекрасным.

– Ребята, полегче. Кое-кто тут все еще одинок и не хочет быть свидетелем вашей романтики, – говорю я слегка обиженно.

– О, Мэдди, а как же Грегори? – спрашивает Сиенна, откинувшись назад в объятиях мужа.

– Мы просто общаемся и смотрим, куда это нас заведет.

Однако мне уже известно, куда это нас может привести, – в никуда. Пока я не хочу его терять, ведь он действительно милый, и мы прекрасно ладим. Но я воспринимаю Грегори лишь как друга.

– А что Грейсон? – вставляет Келлер, пытаясь замаскировать это имя кашлем, и Сиенна тыкает локтем в бок своего татуированного супруга. – А что? – отзывается он, и Сиенна закатывает глаза.

Одно лишь упоминание его имени повергает меня в пучину отчаяния. Грейсон Уорд – это полная противоположность тому мужчине, которого я ищу. Он мистер плейбой, который действует мне на нервы.

С момента нашей первой встречи в ночном клубе Келлера «Конечная зона» в прошлом году, Грейсон вызывает у меня лишь раздражение. Наши шутливые подначки были привычным делом, но все изменилось после того поцелуя, о котором я больше не желаю говорить. Ведь с тех пор он меня избегает.

– Мэдди. – Голос Сиенны выводит меня из состояния грейсоновского оцепенения.

– Что?

– Я спросила, не получала ли ты вестей от Грейсона за последнее время, – с мягкой улыбкой произносит подруга.

– Нет, с чего бы? – Я бросаю на Сиенну сердитый взгляд, надеясь, что она перестанет болтать.

– Просто интересно. Келлер сказал, что после того случая с похищением его поведение изменилось.

– Ты имеешь в виду ту историю с похищением, когда ты чуть не погибла из-за своего сумасшедшего бывшего жениха? – нервно смеюсь я.

Тот день до сих пор не выходит у меня из головы. Если бы я тогда не оставила Сиенну одну, этого могло бы и не произойти.

– О, Мэдди, послушай, мы никогда не были так счастливы, как сейчас. Пожалуйста, перестань винить себя. Я в безопасности, и все хорошо. Я просто рада, что он не причинил тебе никакого вреда.

С этими словами она бросается ко мне и крепко обнимает за плечи.

Сиенна – самая сильная женщина из всех, кого я знаю. Ее брак с Келлером – союз, благословленный небесами. Эта пара – доказательство того, что любовь способна преодолеть любые преграды. Сиенна даже смирилась с тем, что ее теперь уже муж и его брат стоят во главе мафии, и приняла это как должное. Ну и дичь.

– В любом случае какое отношение настроение Грейсона имеет ко мне? – спрашиваю я, отчаянно пытаясь сменить тему. Я жалею, что рассказала подруге о поцелуе с тем-чье-имя-нельзя-называть.

Прошло уже четыре месяца с тех пор, как я видела его в последний раз.

В тот день мы праздновали рождение малышки Дарси. Когда Сиенна спросила о моем свидании с Грегори, Грейсон чуть не подавился пивом и выбежал из комнаты, даже не взглянув на меня. Я не могу понять его поведение.

– Вам не пора собираться? Такси будет здесь через час, – говорит Келлер, прерывая наше неловкое молчание.

Я киваю, допивая шампанское, и чувствую, как пузырьки приятно щекочут горло, а голова слегка идет кругом. Как же я ждала этого момента! Это наша первая совместная вылазка после рождения Дарси, и я уверена, предстоящий вечер надолго останется в памяти Сиенны.

– Да, – с энтузиазмом произносит она, хватая меня за руку и увлекая прочь от стойки. – Просто необходимо, чтобы ты нанесла мне макияж. Без него я выгляжу как мамаша. – Она смотрит на меня глазами, полными мольбы, и проводит рукой по своим пышным волосам.

Я смеюсь, пока она ведет меня по коридору.

– Но ты действительно мама, Си. И чертовски хорошая!

На губах Сиенны расцветает улыбка, и она заключает меня в крепкие объятия. Я с радостью обнимаю подругу в ответ и вздыхаю, уткнувшись ей в плечо. Как же я скучаю по тем дням, когда она всегда была рядом!

– Спасибо, Мэдди! Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Я же говорила, что всегда буду рядом с тобой, дорогая. Люблю тебя, подружка.

– Я тоже тебя люблю.

Мы направляемся в хозяйскую спальню, и я в очередной раз задумываюсь о том, что эта девушка является владелицей дома моей мечты. Как же здорово, что Келлер приобрел его для Сиенны. Вместе они превратят его в уютное семейное гнездышко. Дом поистине великолепен и способен вместить хоть десятерых детей, о которых они так мечтают.

Пока Сиенна спешит в душ, я быстро переодеваюсь в свое платье с золотыми пайетками, которое привезла с собой. Оно идеально облегает мою фигуру, подчеркивая все достоинства. Затем я раскладываю на туалетном столике свои косметические принадлежности, а когда Сиенна выходит из душа, уже наношу на губы темно-красную помаду, чтобы завершить свой образ. Честно говоря, я выгляжу невероятно секси!

– Ух ты, Мэдди, ты смотришься потрясающе!

– О, спасибо, сестренка. А теперь иди и высуши волосы, чтобы я могла привести тебя в порядок.

Я беру в руки телефон и устраиваюсь на ее кровати, погружаясь в мягкость матраса. Это, должно быть, самая удобная кровать из всех, на которых я когда-либо лежала. Сейчас все, чего я хочу, – это лежать здесь и бездумно листать ленту в Instagram[1].

– Когда ты в последний раз виделась родителями? – интересуется Сиенна, и я не могу не закатить глаза, вспоминая о матери.

– Слава богу, давно!

– О боже, Мэдс, она все еще настаивает на своем: «Ты должна выйти замуж прежде, чем переступишь порог детородного возраста?»

– О, конечно. Она страстно желает, чтобы я нашла кого-нибудь, кого можно было бы пригласить на семейный ужин в День святого Валентина. Клянусь, она устраивает их каждый год исключительно для того, чтобы напомнить мне о моем одиночестве. Для нее все, что я делаю, недостаточно хорошо, в отличие от Тедди, моего брата с идеальной задницей, идеальной женой и идеальной работой.

– Мне не нравится, как она обращается с тобой, Мэдди, – говорит Сиенна, садясь на край кровати рядом со мной. – Я уверена, ты обязательно найдешь своего идеального мужчину. Не позволяй ей впутывать тебя в глупости.

Мне хотелось бы избавиться от этой навязчивой потребности постоянно угождать ей. В последнее время я вынуждена избегать даже отца, хотя и скучаю по нему, лишь бы не сталкиваться с матерью. Мне невыносимо, что она осуждает все, что происходит в моей жизни. Ради всего святого, ей не нравится даже мой вес.

– Возможно, я встречу такого человека, – отвечаю я подруге. – Мне просто необходимо, чтобы кто-то дал мне ощущение защищенности и любил меня, понимаешь? Но похоже, такого человека не существует. Я не могу его найти, сколько бы ни ходила на свидания.

– Может быть, ты просто не там ищешь? – Сиенна легонько хлопает меня по руке, прежде чем подняться с постели и отправиться в ванную.

Что это значит?

Синена включает фен, и внезапно по всему дому раздается громкий стук в дверь. Я встаю с кровати и направляюсь к лестнице, но стук становится все более настойчивым.

Кто-то явно стремится проникнуть внутрь.

Если они потревожат сон Дарси, пока Келлер будет укладывать ее, он их уничтожит.

– Подождите, иду! – кричу я в ответ.

Не могу дождаться, когда наконец смогу разорвать засранца на куски.

Глава 2
Грейсон

Я как раз обливаю склад бензином, когда непрекращающееся жужжание телефона в кармане отвлекает меня. Я смотрю на трех связанных мужчин с кляпами во рту. Их кровь смешивается со слезами, которые текут по их лицам.

Да, я хренов монстр. Смиритесь.

На мгновение я перестаю лить, так как едкие пары обжигают мне ноздри. В этот момент я испытываю прилив чистого адреналина от осознания того, что вот-вот сожгу дотла целое здание.

Я извлекаю телефон из заднего кармана, и на экране появляется имя Келлера. Он из тех, кому я отвечу несмотря ни на что.

– Фрэнки, я должен ответить! Продолжай разливать, – кричу я, протягивая ему канистру с бензином.

Он занят перекладыванием наркотиков в багажник, не желая портить свой новенький чертов синий костюм. Судя по всему, раньше Фрэнки работал телохранителем на семью Капри в Италии. Однако теперь он работает на Луку и приехал в Нью-Йорк вместе со своим боссом, чтобы разобрать некоторое семейное дерьмо.

Фрэнки направляется ко мне, закатывая рукава.

– Давай подожжем этих ублюдков. – Его глубокий итальянский акцент – музыка для моих ушей.

Когда он оборачивается, в его серых глазах вспыхивает мрак, который отражает мой. Он начинает разбрызгивать горючую жидкость по комнате, а я усмехаюсь, отвечая на звонок Келлера.

– Мистер Киллер, собственной персоной. – Я не могу удержаться от того, чтобы не подшутить над его известным боксерским прозвищем.

Келлер «Киллер» Руссо. Его имя было известно тысячам поклонников как имя настоящего убийцы и мафиозного наемника. Однако теперь он Мистер Семьянин, и я никогда не видел его более счастливым.

Когда он оставил свои дела и, так сказать, вышел из тени, передо мной открылся путь к успеху. Однако за фасадом роли тренера по боксу для знаменитостей, плейбоя и миллиардера скрывается тьма, которая меня поглощает.

Вся моя жизнь – это всего лишь маска, которая скрывает мое истинное «я».

Я обучен убивать.

Я хорош в этом.

Теперь мне предстоит поддерживать этот крутой профессиональный образ, который я создал, когда покинул Чикаго и переехал в Нью-Йорк. Лука, мой босс, предоставил мне возможность выплеснуть всю накопившуюся во мне ярость. В тот день, когда я не моргнув глазом убил пятерых мужчин, которые держали Сиенну в плену, Лука стал свидетелем моей ярости и разглядел во мне потенциал. Теперь он использует ее в своих целях и… в моих тоже.

С того момента я ни разу не оборачивался.

– Грейсон, что ты задумал? – интересуется Келлер.

– Тебе лучше не знать, иначе начнешь завидовать.

– О, я так не думаю, – усмехается он, а затем предлагает: – Не хочешь зайти и выпить со мной пива? Сиенна сегодня гуляет с Мэдди, а я как раз собирался уложить Дарси спать.

Мэдди… Блять.

Мой член дергается при одном упоминании об этой девушке.

Я не могу избавиться от воспоминаний о том, как она подбежала ко мне, когда я выходил из квартиры Джейми. Мэдди кинулась в мои объятия, и я, не задумываясь, положил руки на ее попку, которая идеально поместилась в ладонях.

Я был ошеломлен, когда женщина, которая казалась невыносимой и которая не могла смириться с моим существованием, внезапно прильнула ко мне всем телом. Затем она прижалась своими губами к моим, и все изменилось. Мэдди стала первой женщиной, с которой я осмелился поцеловаться за семь сраных лет, и, блять, это был самый страстный поцелуй в моей жизни!

Сколько бы раз я ни принимал холодный душ, мне не удается избавиться от этого воспоминания. Поэтому я решил поступить так, как поступаю всегда, когда сближаюсь с женщинами: я порвал с ней. Однако этот маленький лучик солнца, кажется, не собирается уходить. Она пришла сюда, чтобы остаться. Мэдди дарит мне свой свет, и я чувствую себя прекрасно даже в этой темноте.

Я не стремлюсь к свету, но не могу перестать думать о ней. Мы не подходим друг другу, но я не могу избавиться от желания обладать ею. Когда Мэдди рядом, все, чего я хочу, – это наклонить ее и трахать, пока она не заткнется. И я ничего не могу с собой поделать.

Она опьяняет и одновременно выводит меня из себя.

– Конечно, скоро буду, не забудь охладить пиво.

– Да, да, – отвечает он и кладет трубку.

Я достаю зажигалку из внутреннего кармана куртки и осматриваю полуразрушенный склад. Если не считать три тела, можно сказать, что я помогаю привести это место в порядок. Фальконе, вероятно, полагают, что им удалось обойти нас, забрав наш груз. Но они не осознают, насколько просто было вернуть его и уничтожить их людей.

Тупые ублюдки.

С улыбкой, обращенной к связанным, я щелкаю зажигалкой и, дождавшись, когда пламя запляшет в моих глазах, бросаю ее на пол к их стульям. Тела, охваченные яростным пламенем, служат знаком, что пришло время покинуть это место. Фрэнки, посмеиваясь, следует за мной по пятам.

Я занимаю место водителя в своем белом Audi RS6, и Фрэнк, расположившись на пассажирском сиденье, с иронией замечает:

– Черт, что за дерьмовый способ умереть!

– Я могу предложить вариант похуже. В следующий раз опробуем.

Двигатель ревет, и я направляюсь к мерцающим огням Манхэттена.

Я подъезжаю к чертовому выпендрежному дому Келлера. Даже его гравийная дорожка – воплощение изысканности. Заглушив двигатель рядом с огромным чертовым фонтаном, я с улыбкой качаю головой. Он действительно постарался обеспечить своей женщине все самое лучшее.

Я стучу в деревянную дверь и засовываю руки в карманы. Внезапно, словно из ниоткуда, на меня накатывает волна беспокойства. Мне совсем не нравится это ощущение. Ни капельки.

Проходит несколько минут, но дверь никто не открывает, и я стучу громче.

Я знаю, что она здесь, чувствую это.

Мое тело почти вибрирует от возбуждения, а сердце трепещет в груди. Влияние этой женщины на меня настолько сильное, что вызывает беспокойство.

– Подождите, я иду! – Ее голос заставляет меня замереть на месте.

Я понимаю, что она будет недовольна моим появлением, но все же проявит больше самообладания, чем обычно. Мэдди не знает ни о моем правиле не целоваться с женщинами, ни о моем прошлом, но даже после того, как я расправился с похитителями Сиенны и оказался весь в крови, она не испугалась.

Мэдди не боится меня таким, какой я есть на самом деле, и не осознает, что чем больше она злится на меня, тем больше меня это заводит. В ее упорных попытках противостоять мне есть нечто, что вызывает у меня возбуждение.

Входная дверь наконец распахивается, Мэдди глядит на меня, и ее чувства очевидны по ее сморщенному носу и сощуренным глазам. О да, она действительно сердится.

Я пожираю глазами эту горячую женщину. Она в коротком, обтягивающем, сверкающем платье. Оно едва прикрывает ее киску, о которой я грезил весь минувший год. Мой взгляд скользит выше, останавливаясь на сиськах, идеально заполнивших платье. Ах, до чего чудесный вид на декольте. Между ее ключицами лежит маленький серебряный кулон в виде солнца. Когда мой взгляд наконец достигает ее лица, Мэдди скрещивает руки на груди, все еще хмурясь. Несмотря на то что она выглядит так, будто готова убить меня голыми руками, она прекрасна. Взгляд изумрудных глаз пронзает меня в самое сердце, а пухлые губы словно созданы для того, чтобы обхватывать мой член.

Черт, мне нужно перепихнуться.

Я не могу думать о ней, находясь в таком состоянии. Не то чтобы, правда, это помогало…

– Блять, солнышко, ты просто великолепна! – восклицаю я, но она лишь вскидывает бровь.

– Ну спасибо.

Ее лицо заливает румянец, который быстро распространяется на грудь. Очевидно, я смог затронуть ее чувства так же глубоко, как она – мои.

– Ты так и будешь стоять здесь или все же впустишь меня? – с легкой улыбкой спрашиваю я, и она, обхватив ручку своими изящными пальчиками, слегка приоткрывает дверь и тянет ее на себя.

Я прохожу мимо девушки и, случайно задев ее правой рукой, ощущаю, как по телу пробегает электрический ток. Я с шумом выдыхаю, а она осторожно закрывает дверь и поворачивается ко мне лицом.

– Красивые туфли! Думаю, эти шпильки с легкостью смогут выколоть кому-нибудь глаз, если это понадобится, – подмигиваю я ей, и часть меня искренне верит, что однажды так и будет.

– Выколют твой, если не заткнешься. Ребенок спит! – резко отвечает она. – О, простите, я забыла, что теперь вы большой грозный мафиози, так что мне лучше умолкнуть.

И она, черт возьми, закатывает глаза! Эта женщина знает, как вывести меня из себя.

Может быть, пора дать ей понять, что бывает, когда дразнят медведя.

Я приближаюсь к Мэдди, и она отступает, ударяясь спиной о дверь. Мои руки упираются в дерево по обе стороны от ее головы, и ее рот приоткрывается в форме идеальной буквы «о».

– Твою мать, солнышко, не испытывай мое терпение.

Она дерзко вздергивает подбородок, и, встретившись с ней взглядом, я замечаю, как на ее губах появляется насмешливая улыбка.

Ну вот, началось.

– И это говорит мужчина, у которого не хватает яиц поговорить с девушкой после поцелуя? Умоляю, будто я тебя боюсь, – возмущается она.

– А надо бы, – шепчу я ей на ухо, наблюдая, как по ее шее пробегают мурашки.

– Как скажешь, Грейсон. Это все равно было ошибкой, – произносит она, и ее голос дрожит на последнем слове.

– Как жестоко. – Я нежно провожу указательным пальцем по ее щеке, а затем спускаюсь ниже, к шее. – Жаль, что твое тело выдает тебя с головой. Готов поспорить, если бы я просунул руку под это облегающее платье и прикоснулся к тебе, то твоя киска уже была бы влажной для меня.

Мэдди открывает рот, чтобы возразить, но сразу же закрывает его. Кажется, я наконец-то нашел способ заставить ее замолчать, не используя для этого член.

Неожиданно у меня за спиной покашливает Келлер, и Мэдди вздрагивает. Она стоит с покрасневшим лицом и виноватым видом, как у ребенка, пойманного на краже конфет. Я вздыхаю и выпрямляюсь, а Мэдди проскальзывает под моей рукой, неловко теребя подол платья. Я прохожу мимо нее и стискиваю в крепких объятиях изящную Сиенну.

– Ты прекрасно выглядишь! – восклицаю я, отстраняясь. Даже не глядя на Келлера, я знаю, что друг не будет в восторге от моих слов.

Он так и не смог смириться с тем, что технически, я познакомился с Сиенной раньше него.

– Мистер Киллер, уже пора пить пиво? Я немного переволновался, – говорю я и, повернувшись, подмигиваю Мэдди, которая отвечает мне убийственным взглядом.

Прихожую наполняет глубокий смех Келлера, и Сиенна, недоумевая, переводит взгляд на Мэдди.

– Да, пошли, – отвечает он со смехом, обнимает свою жену и, не стесняясь, начинает страстно целовать ее прямо у нас на глазах, буквально трахая языком ее рот.

Я обращаю взгляд к Мэдди и с удивлением поднимаю брови. Она же, пытаясь скрыть смех, слегка прикусывает нижнюю губу. От ее улыбки мое сердце начинает биться вдвое быстрее, как это происходит всегда, когда она улыбается. Понимая, что это сигнал к завершению разговора, я поднимаю руку, чтобы попрощаться с девушками, и иду на кухню.

– Хорошего вечера, дамы! – восклицаю я, торопя Келлера.

– Блять, как же здорово, – с облегчением выдыхаю я, ощущая, как ледяное пиво попадает в мое горло.

– Что, черт возьми, сейчас произошло у вас с Мэдди? – спрашивает Келлер, проходя мимо меня, чтобы взять бутылку пива, которую я достал для него из холодильника.

– Мы просто шутим.

– Значит, это никак не связано с поцелуем? – с ухмылкой спрашивает Келлер, и я чуть не давлюсь своим пивом.

Какого хрена он… Ну погоди, Мэдди.

– Это еще ничего не значит.

– Не могу поверить, что ты не рассказал мне. И как он был, твой первый поцелуй за, кажется, восемь лет?

– Семь, – невозмутимо отвечаю я.

Я должен был рассказать ему о поцелуе, ведь Келлер – мой лучший друг. Черт, я тренировал его почти каждый день в течение последних шести лет, и мы вместе сделали его абсолютным чемпионом мира в тяжелом весе. По этой причине мы знаем друг о друге почти все. Однако обсуждать Мэдди в таком ключе мне казалось неправильным.

– Это был просто поцелуй, – повторяю я, сам не зная, кого пытаюсь убедить.

– Так вот почему ты бегал от нее как от гребаной чумы несколько месяцев? Брось, мужик, мы оба знаем, что ты хочешь ее. Это было очевидно с первой вашей встречи.

Да, я хочу ее, и это, черт возьми, является проблемой. Я больше не связываюсь с женщинами дольше, чем на одну ночь, но Мэдди заставляет меня представлять все возможные способы, которыми я мог бы овладеть ею. Я фантазирую о том, как она стонет мне в ухо и выкрикивает мое имя, и единственный способ остановить себя – это избегать ее. Чем чаще я с ней встречаюсь, тем больше ее хочу.

– Отвали, Келлер, – говорю, крепче сжимая бутылку и делая еще один глоток.

– Хорошо, – говорит мой лучший друг, поднимая руки в знак капитуляции. – Тогда расскажи, как у тебя дела с Лукой. Кажется, тебе очень весело.

– Это гребаная бойня, и она мне по душе.

– Кто бы мог подумать, что мой тренер займет мое место в мафиозном клане! Я и не подозревал, что у тебя есть такие способности. Похоже, тренировки в спецназе не прошли даром. Но черт возьми, ты нам нужен в «Кингс»! Каждый день к нам записываются новые люди.

«Кингс» – это наше детище, дело всей жизни. С тех пор как Келлер выиграл чемпионат в прошлом году, боксеры-любители выстраиваются в очередь, чтобы тренироваться у нас и выступать бок о бок с лучшими спортсменами мира.

– Я обязательно буду участвовать, просто эта неделя выдалась очень напряженной. Ты же знаешь, что я не подведу тебя.

– Давай посмотрим бой Андре, – предлагает Келлер, кивая в ответ.

Я сжимаю переносицу, чтобы хоть немного снять напряжение, но мои мысли все еще заняты Мэдди. Мне нужно уйти до того, как они с Сиенной вернутся.

Глава 3
Мэдди

Как и в любой пятничный вечер, в «Конечной зоне» многолюдно. Однако благодаря тому, что Сиенна замужем за владельцем этого заведения, у нас всегда есть возможность занять нашу любимую VIP-кабинку.

Я удобно устраиваюсь в мягком кожаном кресле и смотрю на все эти рюмки и бокалы, которые стоят на позолоченном столике. В центре – бутылка шампанского двойного объема. После стычки с Грейсоном мне просто необходимо выпить.

Этот мужчина пробуждает во мне пламя, которое, кажется, невозможно затушить. И вновь я испытываю сексуальное разочарование от того, что тот, кого я желаю, для меня недоступен.

Я опрокидываю рюмку текилы, ее содержимое обжигает меня изнутри.

– Что случилось у вас с Грейсоном? – спрашивает Сиенна, наполняя свой бокал шампанским.

– Понятия не имею, Си. Этот человек не в себе.

Безусловно, моя подруга осведомлена о том поцелуе и о том, как я была огорчена после него. Однако мне кажется, что с тех пор я научилась хорошо скрывать свои истинные эмоции.

Грейсон был прав, когда сказал, что в его присутствии я делаюсь влажной. От одного взгляда на него в моих трусиках становится мокро.

– Вы оба ведете себя довольно странно после того поцелуя. Ты же знаешь, что, вообще-то, Грейсон не целовался, типа, годы? Даже Келлер не понимает, почему.

Я едва не разливаю шампанское по всему столу.

– Да брось, ты не хуже меня знаешь, что этот мужчина трахается со всеми, у кого есть вагина.

Со всеми, кроме меня, как мы видим.

– Я не сказала «не трахался», Мэдди, я сказала «не целовался».

Ну вот, началось.

С тех пор как я рассказала о поцелуе, она настаивает на том, чтобы я призналась Грейсону в своих чувствах и перестала ходить на свидания с Грегори. Но мне не в чем признаваться, ведь Грейсон вряд ли тот, кто готов подарить мне брак, семью и безусловную любовь.

– Ты и сама прекрасно понимаешь, Си, что Грейсон не тот мужчина, с которым я хочу строить долгосрочные отношения.

– Ты не думаешь – просто как вариант, – что, возможно, пришло время перестать стремиться осчастливить всех вокруг и наконец сделать что-то для себя любимой? Может быть, поэтому у тебя не получается построить отношения? Потому что это не твоя история?

Ну, черт.

После этих слов я делаю то, что умею лучше всего: беру еще одну рюмку текилы и одним глотком ее опустошаю. Затем подвигаю другую рюмку к Сиенне, надеясь, что алкоголь поможет ей отвлечься от материнских наставлений.

– Сестренка, это наш первый девичник за долгое время. Давай забудем на минуту о мужчинах и просто выпьем и потанцуем. Вот что может сделать меня по-настоящему счастливой прямо сейчас, – говорю я и делаю глоток шампанского, чтобы смыть вкус текилы, который все еще чувствуется на языке.

Сиенна кивает, признавая поражение, и, выпив свою текилу, начинает кашлять, а я смеюсь, потому что алкоголь наконец-то начинает действовать.

Через два часа стол, уставленный рюмками и бокалами, пустеет. Я раскачиваюсь в кресле и не могу перестать хихикать, потому что уже давно так не напивалась. Сиенна же полностью погружена в переписку с Келлером. Ее щеки постепенно заливает румянец.

– Эй, Си, я быстро сбегаю в дамскую комнату, – говорю я ей, хватая свой клатч с соседнего сиденья.

Я не знаю, как смогла произнести это предложение, ведь даже не могу стоять прямо.

С трудом передвигая ноги, я добираюсь до уборной, держась за стену, чтобы не упасть. Опустившись на закрытую крышку унитаза, я обхватываю голову руками и упираюсь локтями в колени. Мне нужно сосредоточиться, чтобы комната перестала кружиться перед глазами, и как можно скорее выбраться отсюда и отвезти Сиенну домой, потому что она пьяна гораздо сильнее меня.

Я ощупываю скользкий пол, пытаясь найти свою сумку, и обнаруживаю, что она лежит у меня на коленях.

Иисусе, возьми себя в руки, Мэдди.

Я достаю телефон и, прищурившись, пытаюсь рассмотреть кнопки на экране. Затем я нажимаю на зеленую иконку и начинаю набирать текст.

Грегори – хороший парень, и я уверена, он обязательно заберет нас. Поэтому я пишу ему.

Выбрав его имя в телефонной книге, я набираю текст наугад и по памяти, надеясь на лучшее.

Я:

Привет, детка я такааааая пьяная, забери меня пожлуста.

Этого достаточно.

Не знаю, сколько времени я уже сижу в этом туалете, уставившись в пол, но, поскольку мой телефон не отвечает, я вздыхаю и встаю. Кажется, комната перестала вращаться, и я открываю кран, чтобы умыться холодной водой и выпить прямо из-под него.

Я возвращаюсь к VIP-кабинке, но останавливаюсь в проходе. Он здесь. Сидит, развалившись в кресле, положив руки на спинку, и выглядит как настоящий бог секса, каким и является на самом деле. При виде его подтянутого тела у меня буквально текут слюнки.

Как бы это ни раздражало, я не могу не признать, что он невероятно привлекателен даже в повседневной одежде. Под облегающей белой футболкой отчетливо видны мышцы, и мне даже нравится, что он расстался с ежиком, отрастил волосы и теперь они лежат волнами на затылке.

Глубоко вздохнув, я пытаюсь обуздать желание, которое бушует внутри меня. Я пьяна, возбуждена и все еще на взводе после его недавних слов.

О боже, он разрушил меня одним прикосновением, когда вторгся в мое личное пространство.

– А вот и она. Мэдди, не нужно так пялиться, присядь, я кусаюсь, но не сильно, – посмеивается он, похлопывая себя по коленям, заставляя меня таять от смущения под его взглядом.

Затем я вспоминаю, что Грейсон – все, чего я не хочу, и я отгоняю от себя это наваждение. Не обращая внимания на его просьбу, я пробираюсь в кабинку и сажусь рядом с Сиенной.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я Грейсона.

– Ты же сама написала мне, солнышко, и вот я здесь, к твоим услугам, – дразнит он, обнажая белые зубы и одаривая меня одной из своих самых сексуальных ухмылок.

Боже, как же я хочу поцеловать эти чертовы губы.

Прекрати, Мэдди, ты пьяна.

– Вообще-то, я писала Грегори, – говорю я, доставая телефон из сумки и проверяя свои последние сообщения.

О черт, я действительно написала ему.

– Привет, – раздается низкий мужской голос у меня за спиной.

Обернувшись, я вижу, что ко мне приближается парень, с которым мы недавно танцевали. На его лице сияет улыбка, и я улыбаюсь в ответ, ощущая, как взгляд Грейсона пронзает меня насквозь.

– Привет.

Парень, чье имя я не могу вспомнить, смотрит на Грейсона и медлит с ответом.

– Ты не хочешь выпить что-нибудь еще или потанцевать? – наконец спрашивает он, мягко улыбаясь.

В моих ушах звучит раздражающий кашель Грейсона. Его челюсти плотно сжаты, а руки лежат на столе.

Я приподнимаю бровь, собираясь послать его куда подальше, но сдерживаюсь в присутствии парня, который хочет потанцевать.

– Она уходит, – заявляет Грейсон, пристально глядя на меня.

Его взгляд заставляет неловко заерзать на стуле.

– Неужели?

Я ищу поддержку в глазах Сиенны, но она лишь пожимает плечами и, смеясь, переводит взгляд на Грейсона и обратно.

Благодарю за помощь!

Грейсон с силой сжимает кулаки, опирается ими о стол и поднимается на ноги. Его высокий рост и крепкое телосложение делают моего приятеля по танцам по сравнению с ним совсем маленьким.

Грейсон становится рядом с таким видом, будто хочет сказать: «Не стоит меня злить». Признаюсь, у меня сейчас нет сил разбираться с его эго, поэтому я со вздохом поворачиваюсь к своему новому другу.

– Прошу прощения, но он прав. Я собираюсь уходить. Может быть, в следующий раз? – говорю я, с сожалением глядя на него, и парень, кивнув, выходит из VIP-зоны.

– А может, черт возьми, и нет, – произносит Грейсон, скрипнув зубами, и протягивает мне руку.

Его поведение и слова никогда не соответствуют друг другу. Он сторонится меня, как мой отец сторонится адвоката по разводам, большую часть времени, но, увидев с другими мужчинами, ведет себя как собственник.

– Ой, отвали, Грейсон, – говорю я, поднимаясь с кресла и отталкивая его руку. – Сиенна, ты готова?

Она кивает и, взяв меня за руку, быстро выходит из кабинки.

– Вам двоим стоит просто забыть об этом, – произносит она, пьяно хихикая мне в ухо.

Я же продолжаю тянуть ее за собой, словно на буксире, к черному ходу, где нас ждет шикарное белое «ауди» Грейсона.

– Залезайте, – раздраженно бросает Грейсон, открывая заднюю дверь.

Он поворачивается ко мне и нежно убирает волосы с лица.

– Ты – на переднее сиденье, – требует он, направляясь к водительской двери, а я уже почти тоскую по его прикосновениям.

Сиенна, хихикая, садится назад, оставляя меня стоять и смотреть на открытую дверь.

Почему у меня такое чувство, что это плохая идея?

Всю дорогу в машине царит полная тишина, и Грейсон, не отрывая взгляда от дороги, так сильно сжимает руль, что костяшки его пальцев белеют. Когда мы подъезжаем к дому Сиенны, Келлер открывает заднюю дверцу машины и вытаскивает свою спящую жену.

– Благодарю вас за то, что привезли ее домой. Желаю вам обоим весело провести время, – с легкой улыбкой говорит он.

Мои веки наливаются свинцом, в машине так тепло, что я едва сдерживаюсь, чтобы не задремать. Я кладу голову на ладони и прислоняюсь к прохладному стеклу.

– Солнышко, где твои ключи?

Я настолько устала, что едва могу поднять голову. Поэтому я просто киваю, и в следующее мгновение словно парю в крепких объятиях Грейсона. Его ровное сердцебиение почти усыпляет меня.

– Ммм, ты так приятно пахнешь!

– Спасибо, солнышко, ты тоже неплохо пахнешь, как смесь сладостей и текилы, – шепчет он.

– Мне нравится, когда ты не такой сердитый и раздражающий, – говорю я, потому что, кажется, фильтр между моим мозгом и ртом перестал работать.

– Ну, а мне нравится, когда ты не угрожаешь убийством и не говоришь отвалить.

Когда мы поднимаемся по ступенькам к моей квартире, он бережно ставит меня на пол.

– У тебя есть приличный кофе? – спрашивает он с ухмылкой.

– Я выживаю только благодаря ему, так что да, – отвечаю я, открывая входную дверь. – О, почти как оргазм, – стону я от облегчения, когда наконец снимаю туфли и отбрасываю их в сторону.

Грейсон кашляет у меня за спиной, стараясь подавить смех.

– Солнышко, если ты думаешь, что это оргазм, то мне тебя жаль.

– Ты не представляешь, каково это. – Я иду к кофемашине, по пути взяв две розовые кружки, и замечаю, что на экране духовки отображается время – 3:09 утра. Черт, уже так поздно.

Я зеваю, наполняя кружки темной жидкостью. Мне нужна пара минут, чтобы дать глазам отдохнуть.

– Давай, солнышко, пора ложиться спать.

Я открываю глаза и понимаю, что снова прижимаюсь носом к его груди. Грейсон осторожно кладет меня на кровать и опускает мою голову на подушку. Мне кажется необычным, что он заботливо поправляет одеяло, подтыкая его мне под шею, и убирает волосы с лица, и я инстинктивно хватаю его за руку, прежде чем он успевает отстраниться.

– Останься.

– А ты обещаешь держать руки при себе? – усмехается он.

– Обещаю, – обиженно произношу я.

Я наблюдаю за тем, как мышцы на его руках напрягаются, когда он тянется к подолу своей футболки и, не раздумывая, снимает ее через голову, открывая моему взгляду рельефное тело и темные татуировки, которые покрывают его грудь. Я всегда знала, что он прекрасно сложен, но, черт возьми, его торс – настоящее произведение искусства. Вот почему мне так хочется провести руками по его восхитительным косым мышцам, которые выступают над джинсами.

– Посмотри на меня, солнце. – Его низкий голос выводит меня из оцепенения.

Грейсон стягивает джинсы, и перед моими глазами предстают потрясающие татуировки, которые начинаются от его мощных бедер, прячутся под боксерами и спускаются до самых щиколоток. Мои глаза округляются от изумления, когда я замечаю, как его половой орган напрягается под тканью трусов. Святое дерьмо, он не может быть таким охрененно большим.

Грейсон смеется и качает головой, аккуратно складывая свою одежду на моем комоде. Он подходит ко мне с голодным блеском в глазах.

– Ух ты, какой ты большой мальчик! Жаль, что ты, вероятно, не знаешь, как им пользоваться, – дразню я его, натягивая одеяло до самого подбородка, но, когда он подходит к кровати, в моем животе словно начинают порхать бабочки.

– О, Мэдди, я точно знаю, как им пользоваться. Жаль, что ты никогда не узнаешь, как я это делаю, – говорит он, откидывая одеяло. – А теперь подвинься.

Я смотрю на Грейсона, не в силах оторвать взгляд. В моей голове творится полный сумбур, а из-за пульсации в киске думать становится еще сложнее.

Я поворачиваюсь на другую сторону кровати, где почти никогда не сплю. Холод этой стороны словно обжигает мои руки, а блестки на платье впиваются в кожу. Если он ложится спать в нижнем белье, то будет справедливо, если я поступлю так же.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Запрещен на территории РФ с 2022 г.

Вернуться