Сергей Вереев
Обед хомячка

Сергей Вереев

Обед хомячка

Принимайте порционно.

Часть I

Я вижу свет

На залитой солнцем кухне, радиоприёмник в углу с надрывом насвистывал всем знакомый хит, в то время как мы доедали наш обед, по времени соответствующий завтраку. Котлеты, что приготовила Марго, оказались на удивление сочными и легкими. Жаря их по излюбленному рецепту бабули, она умудрилась извести практически всю пачку сливочного масла. И чтобы злые и, скорее всего, голодные языки не говорили о вредности этой технологии приготовления, румяные комочки залетали в нас без каких-либо проблем. О канцерогенах мы в жизни не слышали, а лишний вес воспринимался, как достояние хорошей жизни. После пятой котлеты, Николя решил передохнуть и вышел из-за стола.

– А курить можно? – спросил он хозяйку.

– Окно открой поширше и конопать себе на здоровье! – отозвалась Марго, не прерывая готовку.

В целом мире не нашлось бы сейчас людей счастливее, чем я и Николя. Причин хватало с избытком: нас накормили, было лето, а все дела, о которых стоило волноваться, могли подождать, как минимум па

ру месяцев. Я тоже присоединился к товарищу у окна.

– Ты погляди, Степан, день то какой замечательный! – булькнув, Николя выпустил лишний воздух с отрыжкой. – Пардон, случайно.

– Жара будет! Правильная идея, что мы к Марго зашли! – я обернулся к хозяюшке и ласково позвал нашу кормилицу, – Рита, пошли гулять?

Плотные бока подруги вздрогнули, Марго повернула шею, оставаясь к нам спиной. Среди двух шейных складок и румяной щеки, показался зоркий глаз.

– Не пойду я с вами. – Коротко объявила она.

– А в чём дело то? У нас сегодня по плану и пляж с рыбалкой, и небо с песнями, пошли! Весело будет! – не унимался я.

– Не пойду и всё. – Глаз поглядывал, определенно в чём-то испытывая.

До меня не сразу дошло, что интерес вызвал вовсе не я, а Николя. Пришлось незаметно ткнуть товарища в бок, ибо без него разговор не клеился.

– А? – секунду тормозил друг, но прочитав всё в моём взгляде, он артистически обернулся, резко затушил окурок и двумя стремительными шагами вплотную приблизился к даме.

– Марго, я настаиваю! – его голос не требовал, он обвораживал и притягивал.

Крупные ляжки Риты задорно колыхнулись. Забыв про готовку, она обернулась и встретилась со жгучими карими очами Николя. Уголки губ шкодливо потянулись вверх, вырисовывая милые ямочки на щеках.

– Коля, ты такой смешной! – сказала Марго, проведя пальцем по не распустившимся ещё в полную силу Колиным усам, ухватив кусочек прилипшей котлеты.

Как истинный джентльмен, Николя ухватил Марго за пухлую ладошку и поцеловал её. – Я здесь, чтобы сделать ваш мир ярче. – А потом, сбросив выдуманный образ, рассмеялся, и почесал своё подрастающее пузо, – Пошли, Марго, непременно будет весело!

Рита улыбнулась и вернулась обратно к плите, – Если только через час, а то и два. У меня ещё стирка и уборка.

– Мы можем чем то помочь? – Из вежливости спросил я, так как ответ мне был известен.

– Идите уже…. Через два часа выйду. – И более не отвлекаясь, Марго погрузилась в процесс варки щей.

А мы? Получив столь радушное благословение, рванули с места на пляж, где нас уже ждала парни из Коптильни.

Местная секта довольно быстро разрасталась, прибирая к себе адептов из бывших хулиганов и гопоты. Как удалось Отцу Морфею привязать хорошие манеры и направить на путь исправления неблагополучный костяк, оставалось для местных тайной. Душа обычных прихожан не лежала к его культу, предпочитая по праздникам посещать обычную часовню на окраине. Про себя каждый смотрел на новоиспеченных адептов с подозрением.

«Проконопатили им мозги, вот и ведутся на ересь всякую!»: ворчали бабки в голос. Так и закрепилось за невысоким белым домом название «Коптильня».

Однако, ни мне, ни Николя, дел до сектантских месс не было. У нас с парнями имелось одно общее увлечение – рыбалка в камышах. Из меня то, рыбак был так себе, я больше по природе, да по гармонии был. А вот Николя за прошлый сезон умудрился наловить и накормить карасями пол пляжа. От мангала отдыхающие не отходили, требуя добавки. Таким образом, мы приобщились к высокому понятию бизнеса и подняли с компаньонами неплохую монету. Как-никак, а готовить мой друг не умел или не желал, так что свою лепту я вносил, крутя рыбины на вертеле.

–Героям по почестям, бандитам по славе! – Издалека прокричал Николя, завидев лысые головы рыбаков.

–Не шути так, мы люди честные, – пробубнил Лёха, по кличке Коряга. – Ты горох принёс?

–Полные карманы! Зверь не уйдёт! – рапортовал Николя. – Маловато вас что-то сегодня. Ждём, кого или сразу пойдём?

–Сразу. Товарищи сегодня на субботнике. – Коряга пожал нам руки, и мы заняли места в надувной лодке.

– Так пятница же! – между делом подметил я.

– Оно по календарю пятница, а на деле субботник. – Ответил Коряга.

– Не пойму я вас новообращенных! – заржал Николя.

– А и не надо, главное, что ум с душой в мире теперь. – Усмехнулся в ответ тот.

С ним еще пришли Ярик и Вован, и в отличие от нашей лодки, старшие товарищи выбрали для рыбалки крепко собранный из подручного хлама плот. Отдав швартовы, Николя бодро заработал вёслами. Напевая под нос: «Я уважаю пиратов, а я уважаю кота», он вдруг раскатисто чихнул.

– Рррряххуууу! – вырвался молодецкий дух из его уст, отчего пузатые дяди и тёти на берегу удивлённо обернулись.

– Знаешь, Стёпа, а ведь мы с тобой ничего толком не знаем о предстоящих приключениях. – Потянул ноздрями речной воздух Николя.

– Ну, представить то можем, не без прошлого же живём, есть от чего отталкиваться, – хорошие беседы всегда затягивали меня, особенно в дни безоблачного неба и летней неги.

– Кое-что да, действительно можем представить…

– А каких приключений тебе охота? – я играл бликами, рассекая пальцами по воде.

– Лодку не тряси, грести неудобно, – поморщился друг и глубоко вздохнул, – таких, о которых потом не надо будет вспоминать.

– В смысле?

– Ну как же? Съездить куда-то, посмотреть на что-то, это, конечно, здорово! Меня вот до сих пор воспоминания греют после экскурсии на космодром. Но хочется то по-другому! Не тех приключений, которые потом вспоминаешь, как нечто, что уже прошло и не вернется. А тех, которые остаются с тобой! Это как сделать выбор и дышать этим мигом бытия постоянно. По-моему, настоящее приключение цельно и монументально и не может разделяться на «до» и «после». Оно непредсказуемый поток, вступив в который, начинаешь жить им всегда и везде.

– Так, а что мусолить, вперед! Вся жизнь это приключение и мы её участники! – Я заметил, что за беседой, мы слегка отклонились от курса, – правее возьми, уносит нас.

– Ты меня не совсем правильно понял, хотя, про «мусолить», верно, подметил. Мне, по идее, от жизни немного надо. Ты и сам, наверное, того же хочешь, чтоб нормально всё было, без надрывов эмоциональных и моральных. А по существу, чтобы желание от действительности не сильно отставало. Это ведь и есть свобода, жить, как нравится.

– Предположим, что так….

– Так, так! – Николя поджёг стреляную сигаретку и запыхтел, как теплоход, – но вокруг же столько людей разных, которые все твои хотелки на нет сводят. Далеко за примером ходить не надо, родители те же. У тебя, конечно, немного по-другому, а мои вот мне ни за что добро на кругосветное путешествие не дадут. Иди, говорят, сначала учись, а потом работай! А я, в общем, и не против даже, но хочется же, совместить приятное с полезным. А они мне снова твердят, что так не бывает и про экзамены песню заводят. Мне вот, кажется, Степан, что кроется здесь какой-то подвох. Я думаю, родители сами толком в жизни не разобрались, кое-как себе место нашли, вот и меня пытаются под ту же неопределенность подписать.

– Родители же за тебя волнуются, вдруг, пропадешь! – я обвернул футболку вокруг головы, сделав нечто по типу банданы.

– Опять это вдруг! – Николя дернул шеей, – нет никаких вдруг, если хватает ума придумать и продумать, как оно может быть, а как не может. Пудрят нам мозги, Стёпа, я тебе говорю!

– Думаешь, есть способ заглянуть в будущее?

– Как сказать, – Николя сплюнул табачную горечь, – думаю, есть способ, сделать будущее именно таким, каким тебе надо. Но помимо родителей, есть еще окружение, которое тоже постоянно меняет всех нас. Я думаю, от этого нужно как то отгородиться. Не имею в виду в отшельники уйти, нет. Поставить, что ли фильтр от ненужного влияния.

– Ты про логику? – меня уже знатно разморило, и информация поступала в мозг с опозданием.

– С логикой как раз всё и так понятно. Скорее это, как синхронизация между логикой и интуицией. Понимаешь?

И тут, представив, о чём же он мог говорить, я неожиданно, для самого себя провалился в короткую дрёму.

– Предохранители сработали? – Гаркнул Николя у самого уха.

– Так и есть. Защитился от тайных знаний. Опять ты у матери вчера в библиотеке копался?

– Копался…. – Николя поморщился от того, что его раскрыли.

Я наклонился ополоснуть лицо. – Меня надолго вырубило?

– Минут пять, может дольше, – Николя не смотрел в мою сторону, теперь полностью сконцентрировавшись на гребле, – ты и я, Степан, люди непростые. Одна наша беседа чего стоит. И пусть говорю, в основном я, а ты слушаешь, всё равно, не меняется факт, что мы с тобой обсуждаем темы, о которых обычные люди редко задумываются.

В подтверждение сказанного, мимо нас пролетел толстый баклан, протяжно захихикав свою чахоточную песнь.

– Вот-вот! – щелкнул пальцем Николя, – Так что Стёпа, не спи! Мы на пороге великих открытий!

– И неприятностей. Это там, не Лютый на моторке? – Услышав знакомый рёв, я медленно обернулся.

– Ай, падла! Почуял места благодатные! Опять начнёт дань просить. У тебя сколько? – Николя неосознанно потёр скулу, еще не полностью зажившую после последней встречи с Лютым.

Я пошарил по карманам, – чирик.

– Вот и у меня чирик.

Лютый замедлил ход.

– О! пацаны! – Гнусаво начал он своё приветствие. – А я думаю, вы не вы? Может, скинетесь мне на баклаху?

– Уже скидывались. Давай, до завтра обождем, – предложил Николя.

– Слышь, пёс, давайте, без давайте. – Лютый упорно искал языком некую заначку, запрокидывая его, куда-то между зубов. – Э, шкет, а у тебя чего в карманах? А если найду? – не дожидаясь ответа, Лютый быковал всё больше, вставляя в промежутки дебильный гогот.

– Пусто. – Еле выдавил я из себя.

Лютый был опасен, и то, что мы оставались на воде, лишь ухудшало ситуацию. Этот мог и лодку ножом порвать или веслом сдуру заломить. Шутить с ним не хотелось.

– Пусто… – цинично передразнил Лютый. – И хренли делать с вами? – на его физиономии выступило скомканное недовольство.

– Степан! Колян! Вы где? – за камышами послышался голос Коряги.

– Мы тут! – Неожиданно для самого себя, громко позвал я его.

Камыш расступился, пропуская вперёд багор. В сухом треске к нам приблизился Коряга на плоту.

– Чего стоите? О, привет, Яшка! Как мать? – Коряга не боялся Лютого, по одной неявной причине. С ним теперь был Бог.

– О, и сектант с вами! Слышь, верующий, скинь на баклаху! – А Лютый недолюбливал Корягу.

– Ты бы завязывал, мать расстроится, если снова пьяным домой придешь. – Ответил Коряга спокойно.

– Че!? – желание причинять боль посещало сознание Лютого Яши за день довольно часто. Если поблизости не находилось чего сломать и испортить, он с радостью наносил побои окружающим, не зависимо от возраста. Коряга встал на опасный путь, ибо если Лютый чувствовал, что его не уважают и не признают авторитет, то он автоматически и навечно вбивал обидчика в реестр своей памяти.

– Ты не на меня зол, а на себя. – Всё так же милосердно и смиренно отвечал Коряга.

– Ты базарить кончай! Завтра с тобой разберусь! Эй, сопляки, карманы выворачивай, кому сказал! – Лютый вновь перевёл взгляд на нас с Николя. Полные злобы зрачки, искрились гаммой жутких образов.

– Нету ничего! Вообще! – Николя твёрдо решил не расставаться с последней монетой.

– Ясно. – Выдохнув, Лютый усмехнулся, –я понял, пацаны… На днях пообщаемся еще. – Он завёл мотор, – А тебе Лёха, завтра точно пиздец! Я сегодня добрый и кое-куда тороплюсь, поэтому дыши, пока можешь. – В довершении всего, Яша громко отхаркнулся и, поддав газу, рванул с места, оставив нас в сизом облаке.

Как только субъект отдалился на ближайшую милю, я с облегчением выдохнул, – Пронесло, кажется.

Николя выругался, растопырив в злобе ноздри, – Как же он бесит этот тупорылый урод!

– Блаженен тот, кто не говорит зла, но свят истинно лишь тот, кто и в помыслах чист. – Как то глухо и в тоже время необычайно свежо, донесся голос Коряги.

Мы одновременно обернулись в его сторону и не нашли, что ответить. Самое удивительное, что Лёха, каких то полгода назад, был ничем не лучше Лютого. Всё по пунктам: алкоголизм с ранних лет, влечение к насилию и, чего уж там таить, явное слабоумие. И будь отец Морфей трижды сектант, но ему всё же удалось неведомым способом отучить Корягу от дурного и направить на духовный рост. Меня «Коптильня» отталкивала по многим пунктам, в первую очередь закрытыми проповедями и стенами без окон. Николя был того же мнения и в секту вступать желания не проявлял, но услышав, что городит Коряга, невольно перекрестился.

– Ты уже, наверное, святой, Лёш. Такое только святые говорят.

Коряга в ответ скромно улыбнулся, не заметив иронии. И как мне показалось, даже покрылся легким румянцем.

– Это он всё от обиды на жизнь. – Заключил Коряга, сменив тему на Лютого, – я такой же был, пока не пришёл к свету.

– Знаешь, Лёха, ты, конечно, прав! Ясное дело, что не было б у него обид на жизнь, предстал бы перед нами человек благородный и иных манер. Да вот только кроме обид, у него, кажется, ничего больше нет. Потому что я ни разу еще не видел, чтобы кто-нибудь общался с Лютым нормально. А точнее, чтобы он сам, по-человечески выражался! – Проскользнула философская тематика, за которую Николя с интересом зацепился.

– Да, с Яковом всё сложнее. Он ведь родился во тьме. Для него свет, это нечто чужое, от чего ему только хуже становится. – С грустью согласился Лёха.

– Объясни ка по подробней. – Мне тоже стало интересно.

– Ну, так, а что объяснять, – развёл руками Коряга, – наш свет ему, как для нас тьма. Не подходит Яше жить в мире с миром. Не его это. А мир не понимает и тычет в него своими спасительными кругами, на мол, Яшенька, держи, спасайся! Вот он и злится и бесится еще больше, потому что у всех как то сразу заладилось более или менее просто жить в ладу с остальными, а ему вечно приходится своё брать. И по-хорошему не может он или точнее не умеет, а по-плохому, как видите, для нас результат плачевный. И для него, если честно в итоге тоже. Не место ему здесь, не его это среди людей жить.

Николя слушал, открыв рот. Я же немного тормозил, не улавливая всей широты мысли, однако по привычке не перебивал. Коряга изъяснялся на удивление интересно.

– И что же ему делать, по-твоему? – спросил я.

– На войну ехать и погибать там. – Как то обрывисто заключил Коряга.

– Что за жуть ты говоришь? – Николя возмутился, – Ты себя вообще слышишь, Лёша?

– Слышу. Ты просто Коля еще мал и не понимаешь, что Яша человек конченый.

– Да ты и сам еще не шибко большой. – Николя терпеть не мог, когда собеседник опускался до возрастных выпадов, – Себя помнишь полгода назад? От Лютого мало чем отличался! Своди его к своему настоятелю, пусть он поработает с ним. Зачем же крест ставить на человеке?

– Я к отцу Морфею сам пришёл, потому что, хоть и было во мне скверны много, а всё же росток света жил в глубине сердца. – От Лёхи аж повеяло ахинеей и благодатью, что волосы на руках встали дыбом.

– А в Лютом, значит света нет вовсе? – Николя не собирался защищать главного раздолбая района. Зная своего друга, я прекрасно понимал, что ему просто непонятна логика Коряги, вот он и пробивался сквозь слепую веру чужой правоты.

– Ты просто не видишь того, что вижу я. – Коряга таинственно улыбнулся и оттолкнулся багром от илистого дна. Плот плавно откатил обратно в камыши. – Поехали, парни! Зверь уходит!

Я посмотрел на Николя. Под носом у него появилась испарина, а щеки втянулись и побледнели.

– Так, блин, никто в здравом уме дискуссию не заканчивает! – буркнул он.

– По мне так религия только всё усложняет. – Пожал плечами я в ответ. – Поплыли, что толку на пустом месте стоять.

Еще секунду друг приходил в себя. Одно дело быть побитым, но совсем другое поучаствовать в диалоге с человеком излишне религиозным и возможно, не совсем вменяемым. Осадок после, более густой, нежели просто получить по морде.

– Напомни ка мне, Степан поведать тебе позже историю о моём сводном брате с севера. Я вижу интересную связь с сегодняшним эпизодом.

– Напомни мне напомнить! Ты ж меня знаешь.

– О, непременно, друг мой. Непременно. – Взяв весла в руки, Николя погрёб к месту клёва.

Не торопясь, среда превратилась в четверг, чем очень удивила пятницу, примкнувшую к остальным дням совершенно не подготовленную к наступлению выходных.

– Мы сегодня пойдём на выставку? – спросил я у дяди Миши, как только тот вернулся с работы.

– А разве сегодня седьмое? – Дядя остановился в дверном проёме, сосредоточенно вспоминая, куда делись предыдущие дни.

– Сегодня уже восьмое, Миш. Я вчера тебя тревожить не стал, выглядел ты неважно. Мне даже показалось, что ты немного того, в коме что ли. На стуле с вилкой в руке уснул, – я взял у дяди его рабочую сумку и пододвинул к нему тапочки. – Но сегодня мы обязаны пойти! Там экспозиция научного прогресса «Окно в будущее»! Она же тут совсем ненадолго, буквально проездом на неделю! Пошли, Миш?

Дядя минуты две почесывал шею, соскабливая засохшую грязь.

– А я тебе, когда на выставку обещал? – Еще не придя в себя после долгой смены, Миша продолжал что-то высчитывать.

– Конкретно выставку, мы обговаривали всего лишь две недели назад. Но до этого ты как следует, забыл о трёх походах в кино, десяток школьных родительских собраний и боюсь сосчитать сколько рыбалок. Так что теперь ты от меня никуда не денешься! Миша, иди, помойся, поешь и поехали.

– А твой друг? Коля? – дядя явно пытался придумать план отступления, но двигался он наощупь.

– Николя, – поправил я его, – А смысл с ним то идти? Он же философ, а не инженер. То ли дело ты! Сможешь мне объяснить, если вопросы возникнут. Явно интереснее насладиться процессом не только визуально, но и проникнуться сутью.

– Николя… – повторив за мной, дядя глубоко вздохнул. – Ладно! Дай мне тридцать минут. А далеко передвигаться придется?

– Так в Дом Культуры. – Я почувствовал прилив радости, но мудро отступил к себе в комнату, не желая, чтобы Миша увидел её. А то знаю я его, запомнит и будет еще полгода припоминать, что какой он молодец и не поленился пойти со мной. Не хотелось давать ему повода, оттягивать следующую совместную прогулку.

Надо отдать Мише должное, какие бы суровые смены не были на заводе, домой он приходил всегда в добром настроении и о работе практически не вспоминал. Мы оба понимали, что если я останусь и не уеду учиться в город миллионник, то обязательно займу его место. В худшем случае, у меня так же после тридцати появится жуткая одышка и застывший слой сажи на шее. В лучшем, стану бригадиром и надену белую каску. Вот и всё, что мне сейчас следовало знать об этом. Закончив со сборами, мы пошли на остановку, которая сегодня работала. Миша настоял на этом, так как обессилил куда-либо идти пешком. Вместо маршрутки, приехал ветхий Икарус, что было, конечно, в разы лучше.

– Стёп, а вход платный? – спросил меня дядя уже в автобусе.

– Школьникам бесплатно, тебе сотка. – Ответил я, не отрываясь от окна.

Вид, правда, совсем не радовал, более того, новые рытвины на обочине и стопки темно-бурых труб вызывали чувство безысходности. Кольца улиц смыкались повторяющимися рекламными баннерами, которые я крайне недолюбливал. Как же пошло выглядели счастливые семьи со стаканом сока, на общем фоне облезлых и покосившихся крыш. Я повернулся к Мише.

– А ты помнишь, каким посёлок был в самом начале?

Миша встрепенулся. Кажется, он задремал с открытыми глазами и обрабатывал мой вопрос не меньше минуты: – Да. Помню. – Наконец ответил он с улыбкой.

– Что изменилось за это время?

– Я давно не вспоминал тех дней. – Миша задумался, – Раньше он назывался посёлком городского типа и не был так растянут вдоль. Никто не строили этих гипертрофированных угловатых магазинов из цветной жести. Чище было. Меньше на стенах рисовали, от этого поприличней, конечно всё в целом выглядело. А еще люди носили смешные меховые шапки. И мужчины и женщины, всё скупали.

– Это ту, что я в кладовке нашёл? – Я невольно усмехнулся.

– Ну да. Её, кстати, еще дед покупал.

– И ты тоже такую носил? – Мне стало смешно.

– Конечно! – С гордостью заявил Миша.

– И усы отращивал? – Представил я дядю с густой щеткой под носом.

– Без них вообще в приличном обществе не появлялись, – настала очередь Миши усмехнуться.

– А что изменилось больше всего? – Стало совсем интересно, что он скажет.

– Мне кажется, самоощущение времени. – Миша стал аккуратно подбирать слова. – Раньше Стёпа, нам с ровесниками казалось, что впереди необъятное будущее, и оно к нам приближается постепенно. Но оказалось, что всё произошло в один миг, и время резко ускорилось, что я даже не успел перевести дух с тех дней и до сегодня, где мы тут с тобой. Так что, само время изменилось и продолжает меняться.

– А люди?

– Люди как люди. Едят, спят, ну и всякое. Нет, не думаю, что люди сильно изменились. Если быть совсем уж откровенным, люди приспосабливаются к условиям вокруг. Условия хорошие, народ добреет. А если невыносимы будни, то тут любой звереть начнёт.

– Прошу меня простить, – неожиданно в наш разговор встрял интеллигентного вида дедушка в очках с мутной роговой оправой и толстыми линзами, отчего его глаза увеличивались раза в полтора. – Но я с вами не соглашусь, молодой человек. Время, может быть, и изменилось, но только следом за человеком. Да, да! Именно человек заставил его ускориться, потому что перемены пришли к нам вследствие чего? – Из утверждения, он перешёл к вопросу и уставился на нас.

– Вследствие толчка? – Уж не знаю, откуда в моей голове нашёлся подобный ответ, но он самостоятельно вылетел из меня в сторону незнакомца.

– Именно! Лучше и не скажешь. Толчок! – победно заявил он, не заметив, как пацаны моего возраста захрипели от смеха, услышав его. Но наш собеседник, не был озабочен многозначностью слов и сразу продолжил, – Наш мозг удивительный инструмент, господа. То, что мы с вами имеем, не просто чудо природы, а многовековой процесс раскрытия собственного потенциала. Ведь мы с вами, по сути, не животные, слепо доверяющие инстинктам. Пусть это и заняло время, но мы, человечество, пришли к важному осознанию, что в каждом из нас живёт творец и инженер. Вдумайтесь, молодые люди, из века в век, мы тряслись от страха перед неизвестным, мы погибали, потому что были не в состоянии преодолеть рубеж условностей. А что теперь? Напор энергии, которую мы вкладываем в собственное развитие, с каждым днём только увеличивается. Откуда ресурс? Оттуда же, откуда берётся всё новое. Из мира наших грёз. Но если раньше, человек только мечтал и боялся нарушить каноны, то теперь мы отрицаем любые барьеры. Мы, наконец-то, стали осознавать, что сила в наших руках. Не та, которой убивают и разрушают, но именно свежее восприятие собственной жизни. Пока ты есть, то в твоих силах создать и обрести собственное понимание и выйти за чертог того, что более не имеет смысла. Вы следите, о чём я? – Он снова резко перешел к вопросу и уставился на нас. Мы с дядей молча закивали в ответ.

– Ничего бы не было, если бы не импульс где-то на уровне наших мыслей. Меняется мировосприятие. Мы с вами, похожи внешне, но внутри, можем абсолютно по-разному ощущать жизнь. И это толкает нас на новые способы самовыражения, запускает циклы, способные раскрутить целые народы на движение к чему то запредельному. И вот поэтому, время ускорилось, только потому, что какой-то небольшой группе людей показалось крайне мало отведенного срока на Земле, и они решили успеть как можно больше и началось!

– Что началось? – не знаю, кто спросил первым я или Миша, но незнакомец лишь улыбнулся нам в ответ и встал с места. Была его остановка, а мы ехали дальше.

– Может, догоним, спросим, что началось то? – спросил я Мишу.

– Не, пусть идёт. А вдруг у него нет ответа… – Миша усмехнулся, провожая взглядом, исчезающего в пыли дедулю, – и откуда они такие берутся?

– А у нас вообще место аномальное, – зевнул я в ответ.

– Это тебе кто сказал?

– В школе на географии. Анна Сергеевна иногда любит не по теме урока поболтать.

– Перестукина? – Мишина бровь изогнулась в вопросе.

– Она самая. Ты же с ней в школе учился, да? Она всегда такая была?

– Какая, такая?

– Ну, её словно бы как пришельцы похитили, но на полпути, почему то передумали и вернули обратно. Она вроде бы как этого и не помнит, но отпечаток заметен. Очень уж она увлечена всем мистическим и непознанным.

– Так её реально пришельцы похищали, – неожиданно серьезно заявил Миша, – как сейчас помню, когда она в классе третьем пропала на три дня. Всем посёлком искали, даже городских подключали и нигде её не было. А потом раз и объявилась. Рыбаки нашли на Хвойном острове. Как попала туда, не помнила, что делала тоже. Родители мои говорили, что дело странное. Хоть девочка и отсутствовала долго, но особо напуганной не была, и выглядела вполне опрятно. Словно в поход сходила. Мы её в классе расспрашивали, но толку с этого. Всё одно повторяла, что гуляла и заблудилась, а дальше провал.

– До Хвойного не так уж и близко? – прикинул я.

– Прилично так. У завода прям. Но делать там нечего, камни, да мох, местами вообще болото. Народ там никогда не селился. Даже рыбацких хижин нет. Поэтому тут вдвойне непонятно, как она туда забралась. А я и забыл эту историю! – дядя весело хмыкнул, – Ты бы не сказал про пришельцев, я бы и не вспомнил.

– Думаешь реально они? – я посмотрел Мише в глаза.

– Да ну ты брось! – Миша отмахнулся, – событие, конечно, непонятное, но наверняка объяснимо логически. Какие у нас тут пришельцы, Стёп? Кто-то Перестукину перевез на остров, да и оставил там. Злая шутка. А у девочки память потом отшибло из-за стресса.

– А то, что три дня бродила и ничего не ела? – Не унимался я.

– Что-нибудь да ела. Рыбаки, может, тоже себе всякого навыдумывали. Ожидали, наверное, Маугли в лохмотьях. А девочка она всегда аккуратной была, вот даже на острове не особо запачкалась, тем и удивила мужиков, когда почти чистенькая навстречу им вышла.

– Она всё равно страннее всех чудаков на свете, когда начинает не по теме урока отвлекаться. – Я с улыбкой вспомнил её уроки. – Недавно рассказывала, что Снежный человек на самом деле существует, но живёт в другом измерении, вот поэтому мы его и не видим. Параллельный нам мир, назвала его «изнанкой».

– Она реально это говорила? – Миша заёрзал на сиденье.

– Это еще цветочки. Говорит, что иногда видит ауру.

– Ну, что за ересь?! Я вечером ей позвоню. – Не выдержал дядя.

– Не надо, Миш. Анна Сергеевна очень хорошая, просто нравится ей о своём эфемерном поболтать. Как учитель, она замечательная!

– Да? Столица Канады? – Прищурился он.

– Оттава!

– А Северной Кореи? –Не унимался ментор.

– Пхеньян, – без запинки отскочило от меня.

– Ну, это легкие вопросы, просто. – Всё равно оставаясь недовольным, Миша уставился на кабину водителя.

– Ты точно не станешь звонить? Учти, расценю звонок, как подрыв моего доверия, – шутки шутками, а ставить под сомнение карьеру Анны Сергеевны, я был не намерен.

Миша молчал. Пришлось ткнуть его локтем в бок.

– Не буду! – огрызнулся он.

– Интересно бы побывать на этом острове… – До меня только дошло, что дальше Савиново я не заплывал.

– Повторяю, нечего там делать! Ну, может морошки поклевать, хотя я бы не стал. Пошли, Стёп, наша остановка.

И вот мы добрались до выставки. Поездка оказалась не чтобы особо увлекательной, а скорее познавательной. Разогретый новой информацией, я с интересом нырнул в залы, как только мы вступили внутрь. Пока Миша платил за вход, я успел оббежать в фойе первые стеллажи с электромоторами и солнечными панелями. Народу скопилось совсем немного, не тянуло, видимо, людей к знаниям как нас.

– Пошли дальше, тут скукота, ничего инновационного! – дав свой вердикт, я потянул дядю в следующий зал.

В центре овальной комнаты под куполом стоял станок манипулятор с подвижным краном-клешнёй. Небольшая платформа, высотой метра полтора, окрашенная в кремовый цвет с двумя синими полосками. Ничего лишнего и угловатого. Из неё органично вырастала механическая конечность, способная вытягиваться и спокойно поворачивающаяся под любым углом.

– Ты, смотри, какая штука! – Миша обогнал меня и подлетел к экспонату. – Тут нажать, наверное, надо! – и никого не спрашивая ткнул в кнопку на стенде.

Купол подсветился мягким голубоватым светом, и станок пришёл в движение. Вокруг стояло три столика, и у каждого механизм выполнял особые задачи. Сначала клешня продемонстрировала виртуозное владение карандашом, нарисовав на специальном экране Мишин портрет, и точным каллиграфическим почерком расписалась ниже. Затем, сменив цель и переместившись, механизм с практически неуловимой глазу скоростью принялся собирать платы из лежащих рядом компонентов и за минуту наклепал несколько штук.

– Сейчас самое интересное будет! – предсказывал Миша, с улыбкой наблюдая за работой.

Третий стол оснащался дополнительной клешней, на конце которой имелась длинная и толстая игла, по размерам напоминающая сверло от дрели. Механические конечности принялись за дело, и каков был восторг, когда я понял, что они сооружали маленький сводчатый мост. Из иглы подавался материал для сборки, а основной механизм печатал сооружение, словно из воздуха.

– Впечатляет? – подмигнул Миша.

– Ну, так, по телеку уже видел. Вживую нет. 3D принтер, называется. – Пожал плечами я.

– Понимаешь, вся прелесть данной машины, не в том, что она может, а сколько в неё вмещается информации и задач. Лет тридцать назад было бы три разных аппарата заточенных под индивидуальные работы. Теперь же, все алгоритмы умещаются в микрочипе, это и есть её мозг.

– Машины стали умнее? – У стенда висел текст с описанием, но слушать дядю было куда интереснее.

– Машины не стали умнее, не совсем. Но их производительность и объем памяти увеличилась в тысячи раз. – Миша задумался ненадолго, улыбаясь своим мыслям. – Наверное, ты Стёпа, застанешь время умных машин, когда человек примет их помощь для постройки лучшего будущего.

Мы собирались пройти к другим экспонатом, думая, что демонстрация завершена, как вдруг дверца стойки станка отворилась, и перед нами предстал его необычный двигатель.

– Удивительно… – Миша всмотрелся во внутренности механизма. – Электромотор, но такой необычный. Слушай, я пойду, поищу кого-нибудь из организаторов, хотелось бы пообщаться. Давай пока без меня поброди.

Он даже не стал дожидаться ответа, сразу убежав с загоревшимся взглядом. Видя его таким, мне сразу вспомнилось время, когда Миша только окончил институт и вернулся домой. Весь такой заряженный знаниями и готовый улучшать мир вокруг. Жалко, что всё обернулось, как

обернулось. Мутные воспоминания на секунду отвлекли меня, но я уже давно научился не поддаваться тоске, поэтому сразу переключился и вернулся в настоящее.

Следующий зал был полностью посвящен поиску альтернативного экологически безопасного топлива. Эра нефти подходила к концу, и всё здесь подчеркивало это. Я уже читал ранее, о способе добычи энергии при помощи океана и подводных турбин, геотермальной энергетики и управляемом термоядерном синтезе. Несмотря, что почти всё носило сугубо бутафорский характер, однако и макетов было достаточно, чтобы появилось представление о том, как оно в итоге будет работать.

Далее шла комната микроэлектроники и нано технологий, где в основном стояли стенды с описаниями развивающихся медицинских технологий нейропротезирования и вживления в тело различных чипов, способных, к примеру, вернуть утраченное осязание и зрение. Мне сразу на ум пришёл образ модифицированного человека-андроида, тело которого наполовину состоит из заменяющихся механизированных частей. Настоящая кибернетизация совсем скоро… В таком будущем не страшно потерять руку или ногу, всё можно будет восстановить. Но, наверное, не дешево.

«Хм, а в будущем разве нужны будут деньги?»: я глубоко призадумался и перешёл в следующее помещение, где по коридору ездил и приветствовал гостей робот в цилиндре. На его пластиковом лице имелись загибающиеся кверху усы и диодные глаза. Кроме цилиндра, одежды на нём не было. Его создатели, скорее всего, специально спроектировали ему тело из подручных материалов, потому что выглядел он немного ржаво, и казалось, что работает и вовсе на механическом заводе. Однако за обманчивой грубой внешностью, скрывалась слаженная координация движений и какая-то логическая цепочка, потому что перед дамами он снимал цилиндр, а мужской половине почтительно кивал головой. И как он только разбирался, кто есть кто? Когда мы с ним поравнялись, я вытянул руку вперёд для рукопожатия и, похоже, смутил этим робота. Он долго и испытующе смотрел на меня, обрабатывая информацию. Мне даже показалось, что он завис и, стоило бы обойти его стороной. Однако этот джентльмен, спустя продолжительную загрузку всё же протянул мне конечность, и мы пожали друг другу руки. Диодные глаза пульсировали белым светом и благодаря наклону его искусственных бровей, я понял, что он в хорошем настроении. Меня позабавило новое знакомство но, не желая больше задерживать его, я пропустил робота вперёд и продолжил осмотр.

Мои мысли по поводу денег в будущем, почти сразу нашли отклик в следующем стенде «Умный город».

«Если человечество научится использовать технологии во благо, то идея денег отпадет сама собой. Общее человеческое благо, есть мир без искусственно созданного дефицита продуктов и вещей, разумный подход к потреблению ресурсов и самовоспроизводящиеся источники энергии»: гласила вывеска над макетом города будущего. Футуристические формы зданий, плавно растекались в единый урбанистический организм и напоминали цветок с лепестками. В центре куполообразная сердцевина, вмещавший в себя, по-видимому, дата центр. В сторону от него расходились купола с башнями поменьше, это были районы города. У каждого участка своя спираль домов, парков и уникальных ландшафтных решений. Город окутывала подвесная дорога с рабочей моделью поезда. Где только возможно пестрила искусственная зелень, отчего макет казался сочным и живым. Автомагистрали аккуратно вписывались в очертания будущего эко мегаполиса, но в основном я заметил, что дороги уходили под землю, оставляя лучшие территории для жителей и природы.

Я еще раз вчитался в вывеску: «…научиться использовать технологии во благо… идея денег отпадет…»

«Ты веришь в это?»: услышал я глубокий бархатный голос позади себя.

«Да»: ответил я и только потом обернулся. Передо мной стоял отец Морфей. Он был довольно молод, чтобы называть его отцом настоятелем, но парни из Коптильни упорно повторяли, как отец Морфей то, отец Морфей сё, что невольно и остальные жители переняли это обращение.

Высокий, худощавый, но не тощий. Скорее жилистый и широкоплечий. Темные волосы доходили ему до плеч. Широкое и выбритое лицо. Острый и прямой нос, тёмные и ровно посаженные глаза. Если честно, когда я впервые увидел его, то с трудом поверил, что это и есть лидер Коптильни. С такой внешностью, только в кино играть и непременно героев или прекрасных варваров. Добавлю еще одно наблюдение: скажем так, у него была неподдельная харизма. В его присутствие совершенно не хотелось никуда спешить, наоборот, он приковывал к себе ваше внимание. Более того, от этого странного человека не исходило никакой угрозы, о которой твердили соседи, словно он и вправду был не то святым, не то шибко просвещённым. Однако, дядя Миша тоже ни раз предупреждал меня держать с отцом настоятелем ухо востро и не доверять его болтовне. Почему, кстати, так и не объяснил.

– Я тоже в это верю, – он сухо улыбнулся, – ты читал Жака Фреско?

– Нет.

– Почитай, интересный он был человек. Много трудился для нашего общего будущего. Оживил понятие ресурсно-ориентированной экономики.

– И что с ним стало?

– А почему с ним что-то должно было стать? Он передал интеллектуально наследие в руки последователей и ушёл на покой. – Морфей взглянул на меня, – как думаешь, неужели всё зависит только от технологий?

– Нет, но без технологий человечество далеко не уйдёт. Однообразный труд порождает замкнутый бытовой круг хронической усталости. Человечеству не будет дела до постройки нового мира, если у них банально не будет на это сил.

– Ты это сам понял? – Морфей театрально наморщил лоб.

– В основном. Мы часто беседуем с Николя о будущем… – я неожиданно осёкся. С какой дури, я вообще веду беседу с этим сектантом?

– А, тот усатенький. – Морфей улыбнулся, – Кстати, живём мы все поблизости и знаем друг друга в лицо, а лично не представлены. Я Матвей – он протянул руку.

– Морфей? – Я с подозрением переспросил.

– Ну, слушай, если тебе нравится Морфей, пусть будет Морфей! – Настоятель рассмеялся.

– Степан. – Под его смех, мы пожали руки. – А почему у вас разные имена? Вы как священник, в мире одно имя, а на работе другое?

– Нет, что ты! Я же не православный священник, Морфей это мой никнэйм в онлайне. Кто тебе вообще сказал о нём?

– Так люди говорят, что все в Коптильне вас так называют. Ой! – И опять осёкся. Я вообще не особо болтлив, но сегодня уже дважды удивил сам себя.

Интересно, что Морфей совершенно не выказывал недовольства на мои откровения, словно говорили не о нём и его секте.

– Меня так только члены клуба называют. Мы уважаем желание каждого называться, как ему хочется.

– А что у вас за клуб? – непривычно было называть Коптильню «клубом».

– По интересам. Я помогаю ребятам с учёбой, плюс занимаемся всякой электроникой. Что паяем, что программируем, но железа маловато. – Бытовым тоном сообщил Морфей. – Недавно вот решили яхт клуб открыть. Будем из подручных средств собирать то, что обязательно поплывёт! А по воскресеньям у нас лекции, и потом, совместная молитва, нашему создателю и творцу всего сущего.

«Наконец-то!»: подумал я. «А то он совсем мне нормальным показался, если бы в конце не ввернул Бога. Всё-таки сектант!»: не знаю почему, но я даже обрадовался, что всё так обернулось. По крайней мере, я ожидал этого.

– Но это по желанию… – Морфей словно прочитал мысли, добавив это с некой нотой разочарования в голосе. – Степан, а сколько тебе лет? – Он решил сменить тему.

– Тринадцать.

Морфей кивнул, – Ты сообразительный. Заходи как-нибудь, мы скоро с парнями будем спутник запускать, думаю, тебе будет интересно. Приводи Николя заодно.

– Что за спутник?

– Космический! Давно проектировал одну штуку, вот хочу исполнить мечту юности. – Морфей сверкнул рядом ровных зубов и, развернувшись, направился в сторону выхода.

«Специально, что ли не сказал когда? Так вот и вербует…»: подумал я, провожая его взглядом. Морфей не внушал мне доверия, хоть и не сделал ничего дурного. Напротив, по вечерам стало безопасней возвращаться домой. Риск попасть на буйную гопоту, спал безболезненно для окружающих. Большинство, конечно же, и не заметили, этих улучшений, предпочитая обливать Морфея странными и крайне угнетающими сплетнями. Просто за короткий период проживания, он успел внести столь явные изменения в деревенском укладе, чем и потревожил осиный рой, не привыкший к переменам.

– Шо это он с тобой лясы точит? Не слушай его, Стёпка! Он сектант. – Сказала упитанная дама, с боевой раскраской, вместо макияжа.

Я вздрогнул. Обычно, приближение Клуши Адамовны любой мог услышать издалека по глубокой и сиплой одышке.

– Что вы крадетесь то, тёть Ксюш!? – Мне стало не по себе, от того, что за мной следила наша неугомонная и чересчур любознательная соседка.

– Да хто крадется то!? Скажешь тоже! Где Мишка то? А то смотрю, ты с этим стоишь, у меня, аж сердечко ёкнуло. Ты смотри, они умеют в гипноз вводить! – Тряся боками, Клуша Адамовна поправила пероксидные кудри.

– Кто они? – Мне становилось грустно от разговора с ней.

– Сектанты… – Она поведала это с таким видом, словно была посвящена в некие тайны, до которых мне, молодому и незрелому ещё расти и расти.

Клуша жила вместе с мужем Игорьком, по соседству от нас. В принципе, люди они были недурные. Игорёк пахал на заводе, как и дядя, а Ксения Адамовна, преподавала в городском техникуме. Детей у них не было, поэтому, видимо, она считала своим долгом каждый раз остерегать меня и моих друзей от предполагаемых опасностей. На прошлой неделе, к слову, это была кишечная палочка в водопроводе, а до этого бродячие собаки, которых видели за двадцать километров от нас. И не важно, была ли это информация, подтвержденная, или сползла от скуки с чего то рта. Клуша Адамовна всегда бдела востро.

– А вы тут чего делаете? – Если честно, я совсем не ожидал её здесь увидеть.

– А шо? Мы люди образованные, интересно посмотреть, что там, в будущем будет! – Она звонко хохотнула. – Я, кстати, архитектурный заканчивала. – Она вновь посмотрела на меня с высоты лет, – Очень интересные у них тут макеты, я тебе скажу.

Я улыбнулся, но не ей, а самому себе и своим умозаключениям. Она расценила это как одобрение и удовлетворенно кивнула, – Да, Стёпа, ещё лет двадцать и такие города станут реальностью!

– Хотелось бы, – тихо ответил я ей.

– И мне бы, хотелось. Красиво же ведь, правда?

Неподдельная искренность в её голосе, удивила меня. Она понимала, что это, наше возможное будущее, и предчувствовала в нём нечто прекрасное.

– Хотя комуняки нам еще и не такое обещали! О, а вон и Мишка! Миш! – Клуша вернула меня обратно к своей неспокойной реальности.

Миша и услышал и заметил нас, так как и то и другое было сложно игнорировать. Подошёл, поздоровался с Клушей и вскользь кинул на меня подозрительный взгляд.

– Миш, ты смотри внимательней, а то я Стёпку сейчас отбивала от этого проходимца! – мощная грудь Клуши Адамовны вздымалась и опускалась в такт каждого слова. Такой, и убить было можно…

– От кого? – Миша искренне не понимал о ком речь.

– Сектанта этого… – прошипела она.

– Ааа, вон оно как. Стёп, что он хотел? – Мишино лицо ни на секунду не выражало беспокойства. Спрашивал, он видимо, просто для галочки.

– Интересовался, верю ли я в это? – Я кивнул в сторону стенда.

Клуша победоносно затряслась, – Ага, сманивал ребёнка на свою сторону!

Миша нахмурился и, повернувшись к стенду, прочитал надпись.

– Хм. А мысль то не плоха, – заключил он, – И что, веришь?

– Да, звучит логично.

Ксения Адамовна завертела головой, желая тоже приобщиться к нашим выводам. Увидев стенд, она сощурилась, старательно пережевывая про себя каждое слово. Потом одобрительно кивнула и добавила: «Эх, еще бы горячую воду летом не отрубали, вот бы благо было!» и довольно громко рассмеялась.

Мы шутку оценили, но ограничились поверхностной улыбкой.

– Ксюш, я тут хотел Стёпке кое-что показать. Не обидишься, если мы улизнём от тебя? – Миша обаятельно улыбнулся.

– Идите, идите, и так каждый день видимся. Ты только присматривай за ним получше. Ходят тут всякие! – Она вздернула руки, сверкнув на прощанье золотым зубом.

– Обязательно! Спасибо тебе! – Договаривая фразу на ходу, Миша потянул меня обратно к выходу.

– Уже уходим? – удивился я, – но я еще не всё посмотрел! Миша, так нечестно!

– Отставить панику! Я тебя хочу кое с кем познакомить и поверь, он интереснее любой выставки! – дядя ускорил шаг, ловко обходя остальных посетителей.

– О ком ты? – признаюсь, ему удалось меня заинтересовать.

– Гений нашего времени. Железный человек!

Мы вышли из главного зала, прошли по коридору, минуя робота, а затем, открыв стеклянную дверь, спустились на этаж ниже.

– А сюда можно? – недоверчиво спросил я.

– Да, не парься, я договорился. – Весело ответил дядя.

Как только мы оказались в полуподвальном помещении, нас сразу накрыло гулом электрощитовой. Мутные от пыли люминесцентные лампы нервно вспыхивали и меркли, подрывая моё доверие в дядину затею.

– Тебя вообще кто сюда впустил? Не похоже, что тут ждут остальных посетителей. – Идя по узкому проходу, я с опаской поглядывал по сторонам, будучи полностью уверен, что проникли мы сюда незаконно.

– Это всё жажда к знаниям! – С тем же задором продолжал он. – Я просто спросил, кто построил тот чудо двигатель, потому что лично хочу пожать ему руку и выразить восхищение. Оказалось, что до меня никто ещё не изъявлял подобного желания, и вахтерша любезно проводила меня в обитель инженера. Стёпка, ты прикинь, он местный. Без него, к нам эта выставка в жизни не доехала бы.

Как бы не был убедителен Миша, я всё равно относился к его восторгу с подозрением. Особенно меня напрягали камеры слежения, мигающие красной точкой под потолком. Выходило, что за нами кто-то наблюдал. Что касается дяди, то он лишь дружелюбно помахал в объектив и дверь в углу отворилась. Пришлось войти.

От свечения мониторов зарябило в глазах. Излучение десятка экранов служили комнатке единственным источником света. Перед экранами вырисовывался, чей то силуэт.

– Ну, вот он! – громко сказал Миша.

Силуэт, сидевший к нам спиной, развернулся на своём компьютерном кресле.

– Ну, здаорова! – протягивая буквы и заикаясь, ответил парень, на вид чуть младше дяди.

– Знакомься Стёп, это Михаил, изобретатель и программист. – Дядя слегка подтолкнул меня к новому знакомому

– Да моможно ппросто, Ммиха. – изобретатель улыбнулся и протянул руку.

Глаза привыкли к серому мерцанию и, я сразу заметил, что рядом с Михаилом стоят костыли. Помня, что пялиться неприлично, я сразу перевёл взгляд на лицо.

– Степан. Можно просто, как угодно. – Я смотрел на него и, от чего-то внутри становилось тепло и хотелось улыбаться. Миха обладал очень приятными чертами.

– Вы, значит, тезки. – Повернулся я к дяде.

– Ага. – Согласился он, – Прикинь, Стёп! Миха собственноручно собрал половину выставки, а остальную часть выписал за свой счёт из Столицы. Ты представляешь, какой великий гуманист перед нами! – дядя подошёл ближе к мониторам и стал у Михиного плеча.

– Да, ббрось ты! Ничего я не вы-выписывал. Собрал сумму через донаты и ттому подобное. – Миха снова улыбнулся и теперь я разглядел, что улыбка у него была слегка кривовата.

– Всё равно! Уважаю! – Дядя хлопнул Миху по плечу.

– А робота тоже ты сделал? – вдруг вырвалось у меня.

– Аа, Оскара? Ммоя рработа. Полгода металл по свалкам собирал, а код ввообще два года писал. – Миха почесал чистый подбородок, словно у него там была борода. – Ннеплоххая машина пполучилось, дда?

– Ну, то, что со свалки запчасти, это сразу понятно! – я заметил, что при этих словах, дядя строго зыркнул в мою сторону, – зато движения какие плавные! – поспешил добавить я после.

– Нну, кое-что, кконечно пришшлось заказывать отдельно. – Кивнул Миха, – Уу мменя тут, к сожалению, ручное управление. Ума не ххватило логику ему полностью прописать. Приходится ввечно следить за процессом. – Пододвинув к себе клавиатуру, он указал на один из мониторов, выводившего изображение от лица робота. – Камера встроена у него в грудной части. Он, кконечно, не так уж много и умеет. Шляпу снимать, ккланяться, руки жать, дда лунную походку, по праздникам иногда исполняет. Ззато подзарядка всего пять минут и аккумулятора хватает на все сорок.

– Я так понимаю, это у тебя такое хобби? – дядя ухмыльнулся.

– Кконечно! Подумал, что народу так больше получиться привлечь. Ккак это будущее и ббез роботов! – весело отозвался Миха.

– Так ты, поэтому меня сюда привёл? – спросил я дядю.

– Не, робот, это конечно прикольно, но самая тема в том движке! Ну что, покажешь? – было понятно, что они уже о чём-то договорились ранее и, теперь дяде не терпелось увидеть это.

– Это не законченный вариант, ппредупреждаю сразу. То, что пполучится на выходе, будет имметь иной результат, чем ммой прототип. Сейчас это нестабильное устройство с необыкновенным эффектом, но думаю, что я ммогу вам его продемонстрирровать. – Миха встал и поковылял в смежное помещение. Его ноги с трудом волочились, ступать он мог только на носочках. До меня только дошло, что у Михи был детский церебральный паралич, отсюда вытекало и заикание и немного непривычная мимика.

На благо моих глаз, во второй комнате имелась нормальная лампа освещения. Видимо, Миха проводил тут довольно много времени. Возле дальней стены царил творческий беспорядок, стол был завален аппаратурой, деталями, коробками и каким-то хламом. У ближней стены, наоборот всё выглядело чисто и упорядоченно. Множество выдвижных ящичков с ярлычками, паяльник и старенький компьютер с кинескопным монитором. По центру стоял еще один стол, на котором нечто накрытое простыней моментально приковало к себе внимание.

– Я ввобще не ожжидал, что кто-нибудь заметит. Тта клешня, что на первом этаже, досталась мне в плаччевном виде. Начинка и чип более-менее, а вот с питанием пришлось повозиться. Долго её ремонтировал. Новый ппрототип ещё не пполностью функкционален, но я бблизок к завершению, – с этими словами он сорвал покрывало и, мы узрели его проект.

На подпорках горизонтально лежал металлический цилиндр. С обоих концов он сужался, в целом напоминая здоровенное веретено. В середине диаметром, около, сорока сантиметров, в длину где-то метр. С разных сторон к устройству подводились трубки и провода, уходящие вниз под стол, где стояли еще какие-то стальные ящики и висели кабеля.

– Радиантный двигатель! – торжественно представил Миха своё изобретение.

– Радиоактивный? – переспросил я.

– Нет, Стёп. Радиантный. – Тихо ответил дядя.

Нависло молчание.

– Мне это ни о чём не говорит. – Я безразлично пожал плечами.

– Мих, позволь я объясню, а ты меня поправишь, – сказал дядя.

– Вваляй!

– Тебе же знакома фамилия Тесла? – обратился дядя ко мне.

– А кому она не знакома? – вздохнул я, – попахивает какой-то мистикой, Миш.

– Чего?! – фыркнул он, – ты дослушай, неуч. Между прочим, Тесла был великим учёным, это и правда, знают все. Просто из него сделали какого-то фокусника, связывая его с всякими небылицами, хотя он просто искал новую форму электричества. И нашёл. Радиантное электричество или свободное, холодное электричество. Фишка в том, что оно порождается короткими и быстрыми импульсами, а они получаются посредством взрывообразующего размыкающего прерывателя, который в свою очередь отделяет электроны от эфирного газа. В итоге эта свободная энергия получается нейтральная по заряду и бесконечно малая по массе и размеру. Так как эти частица несжимаемы и превышают скорость света то, в итоге сигнал не задерживается в пространстве… Следишь за мыслью?

– С трудом, – я тяжело вздохнул.

– Ладно, – дядя вздохнул, – это всё в теории, на практике мы получаем безопасную и практически безграничную энергию. Миха, всё так?

– Ттак! Только с Теслы зрря начал. Я Ууже давно ззаметил, что народ вообще ни к чему всерьез не относится.

– Ну, не такие уж мы и скептики, правда, Стёп?

Я ничего не ответил. Меня и так привлекал серебристый отблеск изогнутых краёв двигателя, а после мат части и вовсе не мог оторвать от него взгляд. Дядя с Михой переглянулись и улыбнулись между собой.

– А почему ты нам решил его показать, Мих? – спросил я, – штука то ценная, если работает, и от посторонних держать лучше подальше.

Дядя нахмурился, – Стёп, ты чего?

Но Миха его перебил, –Дда нет, я ппонимаю. Да только кому оно ннадо то, если по пправде? Это же не мешок дденег! – Он усмехнулся и подошёл в машине. Переключив на ней несколько рычажков и начал выворачивать колёсико сбоку. Двигатель пару раз громко щёлкнул, а после мерно загудел. – Ввыключите на стене переключатель.

Как самый молодой, я первый подскочил и щелкнул кнопкой. Лампа на потолке погасла, но тут же начала поблескивать белым светом, немного отличавшимся от той желтизны, каким светила ранее. Миха продолжал выкручивать колесо на двигателе, лампа начала светить ярче. На столе, всё тем же белым светом зажегся светильник. Я присмотрелся и заметил, что вилка от него лежала на столе. Монитор компьютера так же начал выдавать вспышки и какие-то помехи. В углу, у дальней стены заморгали люминесцентные лампы, которых я раньше и не заметил среди барахла.

– Это фокус? – тихо и осторожно спросил я.

– Миха, он реально работает! – Дядя широко раскрыл глаза, озираясь по сторонам.

– Не ттак, ккак надо, но работает! – и тут Миха резко вывернул колесо на полную, и коморку озарило ярчайшим белоснежным сиянием.

Глазам стало больно, что пришлось зажмуриться. Даже сквозь закрытые веки, я видел свет, пробивающийся отовсюду. Это был свет небывалого триумфа, но Миха помучил нас совсем недолго. Через минутку, ловя черные шары в глазах, я снова по его просьбе, щелкнул переключателем и зажегся привычный желтоватый призрак, ни капли не похожий на небывалое сияние ранее.

– Нну как вам? Прототип второго поколения! – с гордостью заявил изобретатель.

– Поразительно! – Дядя пожал Михе руку, – И, давно ты балуешься со свободной энергией?

– Ддавно, – утвердительно кивнул Миха.

– Но ведь, если ты это изобрел, то почему не объявишь миру? – с излишней вспыльчивостью вмешался я.

Дядя и Миха снова переглянулись. Казалось, что эти двое прекрасно поняли друг друга и уже могли обходиться без слов.

– Дда ну!.. ззавербуют еще и потом не выехать будет. Оно ммне надо? – Миха недовольно усмехнулся, – Ссколько их уже было изобретателей то? Не я же первый его построил, до меня были ддесятки, только не ввыгодно это тем, кто старыми проверенными тропами ходит! Нну, сскажу я нашим в министерстве энергетики, что построил ввечный двигатель, а дальше то что? Ннадо же все предприятия переделывать, вкладывать, разрабатывать. Ппока есть топливо, и оно горит, нничего делать нне будут. Ппридут, опечатают, возьмут подписку о неразглашении, да и заберут наработки. Старая история. Не будут ттакое пока внедрять в мирную жизнь, а к военным я не ходок! Поэтому лучше ттихо и мирно в подвале продолжу исследования, чем гглупо перечеркну всё. А вам показал, ппотому то кроме вас, никто сюда ббольше не спустится. Ммного вообще народу на выставке, по-вашему?

– Маловато, если честно. Нам в школе еще до каникул объявление сделали, но из одноклассников вообще ни души, – задумчиво ответил я, – да и Миша идти не хотел, на силу уговорил.

– Не густо там, – согласился дядя. – Но может еще наплыв будет? Это же первая неделя выставки! – с оптимизмом добавил он.

– Первая и ппоследняя, – отрицательно махнул головой Миха, – Послезавтра большая часть экспонатов отправляется дальше по области. Ппарни, я в нашем ДК сисадмином уже лет десять работаю и семь из них выпрашивал руководство о пподобном. В итоге если бы не донаты со всего света, то осталась бы ммечтой моя затея. Мне так и сказал директор ДК, Ппётр Захарыч, что звучит прекрасно, но окно в будущее у всех ттеперь дома стоит. Телевизор называется! Ппредставляете, даже не компьютер, а телевизор! Тёмный ччеловек, нно хоть препятствовать не стал, когда я сумму собрал и перед фактом его поставил. И пусть на стендах сплошная ббутафория и посыл чисто идейный, а всё равно чувствую, что дело хорошее сссделал!

– Конечно хорошее! – В голос сказали мы с дядей.

– Сспасибо, ппарни. – Миха скромно улыбнулся, и даже слегка покраснел, – Лет через десять, может пятнадцать, надеюсь внедрить движок в нашу городскую энергетику. Рработы над ним еще много. Перемены возможны, я вв это верю, главное нне отступать. – помолчав немного, он добавил, – Пусть шаги и крошечные, ззато курс верный.

– Тебе виднее, Мих. – Отозвался я.

– Ой, ой! Стёпа, ты время видел?! – пелена снов спала, чудеса закончились, и дядя вновь вспомнил о грузе будних дней.

– Тебе же завтра в вечернюю смену, куда торопиться? – Мне не хотелось спешить обратно в привычную действительность.

– Ага, только меня подмениться попросили, так что уйду еще до обеда. – Дядя как то резко помрачнел. Видимо, он и сам уже пожалел, что согласился. – Нам пора, друг!

Я с тяжелой тоской взглянул на Миху, и в последний раз оглядел его вечный двигатель и чудесную мастерскую.

– Дда ты ззаходи ещё! – словно прочитав мои мысли, отозвался Миха, – Ввахтеру скажжешь, что ко мне, проблем не будет!

– А с другом можно будет прийти? – меня очень обрадовала возможность вернуться сюда вновь.

– Кконечно! Правда, особо не распространяйся про ддвигатель посторонним. Ттебе, конечно, и так не поверят, но я бы всё равно хотел перестраховаться и ззакончить его в спокойствии, без лишних глаз.

Так мы и решили, что на следующей неделе, я снова приду. Перед выходом, дядя мимолётом задал Михе какой-то вопрос, на который тот лишь громко усмехнулся и ответил: «Не для этого живём!» После, мы распрощались с изобретателем, и пошли наверх к выходу.

Дом культуры, оказывается, уже закрывался. Свет в выставочных залах погас, и охранник указал нам на дверь. Глубокие синие сумерки поглотили улицы, а фонари то ли ещё не включили, то ли и не собирались вовсе. Домой мы вернулись к ночи. Глаза слипались, и я то и дело неприлично громко зевал.

– Иди, спи, Стёпка. – дядя потрепал меня по голове.

В полудреме я поплелся в свою комнату, напоследок задав вопрос.

– А что ты там, у Михи спросил перед уходом?

– Спросил, не собирается ли он продать свои технологии кому-нибудь?

– Аа, понятно. – Я приоткрыл слипшийся глаз и улыбнулся, – А всё-таки хороший сегодня был день!

– Да, он определенно прошёл не зря! Спасибо, что уговорил.

– Без проблем!

– Доброй ночи, Стёп.

– Доброй ночи, Миш.

Свет в окне старого деревянного дома горел совсем недолго. Вдалеке заливалась лаем свора собак. Во дворе протяжно мычала соседская корова. Посёлок городского типа засыпал с мыслью о светлом будущем.

Часть II

Монстр

Завод словно колосс заполнял собою небо, беспрерывно задымляя его. Бетонные трубы, построенные еще в Советский период, являлись надежным доказательством прогресса и развития области в тот далекий временной период. Мощная химическая промышленность, когда-то давно обеспечивала почти тысячи рабочих мест. В настоящие дни, от обширного коллектива осталось несколько сотен трудоустроенных, да и то по большей части людей предпенсионного возраста. Служить на старом предприятии было почетно, как-никак, а деньги там водились. Не огромные, но по сравнению с другими индустриями региона, рабочие на заводе получали втрое больше остальных. Но всё равно, это были жалкие гроши, позволяющие просто сводить концы с концами, однако, никто не жаловался. Точнее, люди не привыкли винить судьбу и злой рок в своих хронических болячках, задержках в зарплате и работе без отпусков. Потому что у других, было ещё хуже. На завод молились, чтобы он не закрылся. Иначе с ним, в упадок пришло бы всё остальное, и нынешняя жизнь, со всеми её невзгодами и тяготами, показалось бы светлым и надежным временем.

Всё так же, когда-то давно, и безопасность завода была на эталонном уровне. Отходы утилизировали, и руководство бережно охраняла природу края. Теперь же, бочки с непонятными и токсичными веществами, простаивали и ржавели на складах, абсолютно не оборудованных для этих целей. Маслянистые ручейки, день за днем, сантиметр за сантиметром приближались к реке неподалёку. Иногда кто-то бил тревогу, что химия вот-вот попадет в воду и тогда будет не до смеха, однако, всё это быстро заминали, так как городские поселения и деревушки были вверху течения. То, что несло дальше от завода, должно было волновать только лесничих, да экологов, которые, конечно же, не заезжали сюда подолгу. Деревья на территории сохли, животных, даже самых мелких, там не водилось. Безжизненный клочок земли, напоминал выжженную ядом зону, в центре которой возвышался коричнево-красный, с подтеками и соляными разводами, кубически нагроможденный химзавод.

Ночь выдалась прохладная. Луна отражалась в воде серебристым студнем, временами пропадая в едком желтоватом дыму. Производство не останавливалось, каждые три-четыре часа извещая гудком своих работников о текущих делах. Последние месяцы, работать становилось всё тяжелее. Большинство, конечно же, старалось не заморачиваться, ссылаясь на общую усталость и ежедневную загруженность. Этим большинством было старшее поколение завода, которому и в страшном сне не могло привидеться, чтобы они начали ныть из-за подобной мелочи, как слабость, мигрени и першение в горле. Всё-таки на их должность всегда могли взять кого-нибудь моложе, кто был готов не замечать некоторых неудобств. Но и молодые, несмотря на все плюсы быть трудоустроенным и иметь более-менее стабильную зарплату, всё равно так же чувствовали себя прескверно. Раз в несколько лет, конечно же, коллективом собирались подписи на замену фильтров воздухоснабжения, после которых приходил утвердительный ответ от высшего начальства. А потом, опять ничего не происходило и все снова чего-то ждали, до тех пор, пока кому-нибудь вновь не приходила идея собрать подписи. И так много циклов подряд.

– Закроют нас. – Мрачно сказал Миша, сплёвывая попавший в рот пепел от сигареты.

– Сплюнь трижды! – Оборвал его старший механик ремонтного цеха Бобров.

Миша лишь устало покосился на пожилого товарища.

– Суеверный ты, Петрович.

– А я тебе говорю, сплюнь! – Не унимался мужичок, неподдельно хмурясь. Даже усы распушились, как у злого кота.

– Тьфу, тьфу, тьфу. – Медленно проплевал Миша и демонстративно постучал по скамейке.

– Молодец. И не болтай больше! – Бобров докурил свою папироску и тут же зажег новую.

– Петрович, ты чего такой суеверный? – усмехнулся Миша.

– Нельзя нам закрываться. Еще пару лет, так точно. – Сухо ответил тот.

– А что изменится то?

– Дочка институт закончит, свадьбу ей сыграем, а там посмотрим. А вот раньше, ну никак нельзя!

Миша потянулся, что у него хрустнуло в шее.

– Ладно, ладно. Будем надеяться. Но только ты тем типам это скажи! – И кивнул в сторону пары новеньких Мерседесов G-класса, припаркованных на стоянке для руководства.

– Они же были недавно? И трёх месяцев не прошло! Чего им снова надо, иродам? – Бобров хотел сказать, что то еще, но зашёлся в сухом кашле. С трудом продрав глотку, он только грустно покачал головой. – Неужто, мало всё?

– Видать мало. – Кивнул Миша.

– Я тут к врачам ходил, – Бобров решил сменить тему, – сказали, что здоровье у меня, как у двадцатилетнего!

– Не верится мне, что оно у тебя и в двадцать было. Ты же работаешь тут чуть ли не со школьного возраста. Откуда здоровью взяться за тридцать лет в мазуте? – Миша продолжал смотреть на черные джипы.

– Тридцать семь! – гордо и важно ответил Бобров, – За все эти годы, всего четыре больничных! И то один раз, когда жену с аппендицитом увезли, а ребенка не с кем было оставить, пришлось подмениться. А сейчас кого не возьми, все дохляки какие-то!

– Один ты супермен… – Мише в принципе было не особо интересно поддерживать этот треп, но из уважения к старшему товарищу не стал вести себя как козёл, а просто глупо отшучивался.

– Ой, Мих, я жаловаться не стану, ты меня знаешь! – Отмахнулся Бобров, – просто сил нет видеть всё это безобразие. Кто они вообще такие, чтобы мы им кровные отдавали?!

– Видать очень серьезные типы… – Миша посмотрел в сторону леса, окружавшего территорию предприятия. – Ты кстати знаешь, куда ведет проселочная дорога у дома директора?

– Нашего?

– Ну да.

В основном жители посёлка и его окрестностей жили совсем небогато. Ютились в старых, покосившихся деревянных домах с облупленной краской и потрескавшимся фундаментом, а так же в посеревших и проржавевших панельных трёх и пятиэтажках. Чем дальше от центра, тем больше заброшенность бросалась в глаза. И, к сожалению, заняться благоустройством администрация не спешила. Зато, знаменитый особняк из итальянского кирпича, принадлежавший директору завода, регулярно чистили и обновляли. За последние пятнадцать лет, как место руководителя занял высокий амбал, с выдающимся зобом на шее, территория вокруг его жилплощади стала почти заповедной. Место и так было не людным, дом стоял у дороги, ведущей к заводу. А точнее на седьмом километре от него. Но после постройки элитного жилья, в соседнем лесу не стало видно даже грибников любителей. Сложилось ощущение, что дом директора приобрел своеобразный статус границы территории завода, и нарушить её большинство очень опасалось. Некоторые поговаривали, что на ночь директор выпускает собак и, те носятся по окрестностям со злобным лаем. О существовании рядом с особняком проселочной дороги, знали все, кто работал на заводе, так как проезжали мимо неё каждый день. И как обычно это бывает, никому не было дела до того, куда она ведёт, были же, в конце концов, и другие грибные места в округе. Мише тоже не было особого интереса до неё, если бы не один случайный эпизод, произошедший неделю назад. Поздним вечером, возвращаясь с работы на автобусе, он обратил внимание, что их обогнали те самые гелики, которые пару раз в год заезжали к ним на стоянку. Но они не поехали в сторону города, а свернули на проселочную дорогу и двинулись глубже в лес. Всё это выглядело подозрительно.

– Да хрен его знает, Мих. – Бобров снова откашлялся.

– Скажешь, что не ходил там? – Миша прищурился.

– Ну, как тебе сказать, – мужичок поскрёб щетину, – бывал, конечно. Годика три назад забрёл, пока тетерева выслеживал. Шлагбаум там стоит с замком и камерами, а вокруг забор бетонный и проволока колючая. Я незаметно взад-вперёд прошёлся, но за ограду не заглядывал. Да и желание туда ходить, особо не было. Наверное, склад какой-нибудь, чего там бродить.

– А раньше, что там было? – Миша хоть и был местным, но пока не устроился на завод, никогда в такую глушь не забирался.

– Раньше это когда? – Бобров докурил сигарету до фильтра. Сплюнул, и поджег новую.

– Ну, не знаю. После войны, например?

– Далеко взял! Немцы то там всё заминировали, а после войны Союз территорию перекрыл ради общей безопасности. Видать, до сих пор опасно там. – Немного подумав, Петрович добавил, – А ты с какой целью интересуешься?

– Для общей исторической эрудированности. – Миша умело скрыл раздражение. Меньше всего он любил подозрительность в людях.

– Молодой ты еще, лезешь во всякое непонятное! Оно тебе надо? – Бобров хоть и был благосклонен к чужой неосведомленности, а всё же не одобрял излишнее любопытство. Оно и понятно, ему хотелось спокойно доработать оставшиеся годы до пенсии без инцидентов и забастовок.

Как будто прочитав мысли старшего механика, завод издал пронзительный свист. Это значило, что было пора возвращаться на вахту. Молча, без лишних слов, они закончили перекур и смиренно зашагали обратно внутрь здания.

– О, Стёпа, ты как раз вовремя! Салют! – Морфей отвлёкся от чертежей и махнул рукой. – Николя, как я понимаю?

– День добрый! – Николя приветливо улыбнулся. – Стёпа сказал, что вы тут спутник запускаете, а я не поверил.

– Зря не поверил, – Внимание Морфея переключилось на ящик полметра высоту, к которому он ввинчивал стальные крюки.

– И зачем вам всё это? – не унимался Николя.

– Так, а чем тут еще заниматься? – Морфей смешливо посмотрел на того.

– Ну да… нечем. – Согласился Николя со вздохом.

Вокруг стояли парни разного возраста, все члены клуба, и наблюдали за процессом подготовки в сконцентрированной тишине.

– На воздушных шарах полетит? – ухмыльнулся Стёпа.

– Ага, на гелии сначала. – Не отвлекаясь, ответил Морфей.

– А потом? – Спросил кто-то из пацанов.

– А потом там закоротит и сработает заглушка. Вам весь процесс рассказать? – Морфей повернулся в их сторону, сощурив правый глаз.

– Ну, не знаю. Главное, чтоб интересно было. – Ответил первым Николя.

– Ладно. Тогда коротко и по делу. Там движок реактивный припрятан. Маленький, но люто злой. Нам как раз хватит, чтобы на орбиту вывести. По крайней мере, в теории, – Морфей развёл руками и вздул ноздри одновременно. – А если не хватит мощности, то пропадёт знатная железка!

– Отец, кончай баламутить! – На повышенных тонах выкрикнул кто-то из группы.

– Разговорчики! – Морфей зыркнул в толпу. – Машина зверь! Математика, хоть и наука, а тоже без интриг не может. Одна единица и весь проект насмарку. Так что, остыньте парни. Я сам на взводе!

Толпа заржала.

– Ребят, а вы в теме, что там внутри? – Николя ткнул пальцем в сторону коробки.

– Спутник связи. – Хором отозвался строй.

– Там не просто спутник связи. – В первый ряд выделился голос Коряги, – Там такая штука, что на ультракоротких волнах на луну сигнал будет посылать. Луна, как пассивный ретранслятор будет на Землю сигнал возвращать.

– Стёп? – жалостливо вопросил Николя.

– Серьёзная штука. – Шутливо вторил Стёпа, – Такими аппаратами во время Второй Мировой Америка пользовалась.

И неожиданно, Степан вдруг сделался важным авторитетом в глазах окружающих. Оказывается, он тоже был в теме.

– Так и есть! – Громко вставил Морфей. – Только у меня аппарат скромнее, облегчённая версия. Там камера, правда, дорогая. Начнём с аэросъёмки местности, а дальше как пойдёт. Может, и пообщаемся с кем-нибудь с другого континента. – Закончил он мечтательно.

– Антенны настраивать замучаетесь… – кивнул в ответ Степан.

Был солнечный день, опаляющий окружающих порывами зноя. Запланированное заранее мероприятие обсуждалось всю неделю в социальной сети, и Стёпа получил своё приглашение еще до того, как вернулся домой с выстави. Коряга был крайне активен в сети в последнее время. Он заполнял новостную ленту постами о научных открытиях в области космологии, многочисленными документальными фильмами от Би-Би-Си и цитатами великих учёных. Он то и отправил ему геолокацию места сбора. Буквально в паре шагов от реки, за лесополосой в бывшем полевом штабе. В глубоких окопах, до сих пор находили пустые гильзы и хлам со времен войны. В одном из таких временных укрытий сегодня собрались члены клуба и два друга, которые с интересом увлеклись авантюрой в этот летний и монотонный час.

К событию прихожане подготовились основательно, притащив с собой пару баллонов гелия и огромные оранжевые шары. Пока остальные занимались установкой и накачкой, Николя в присущей ему манере, слегка вальяжно спросил Морфея: «А это законно хоть? А то мало ли, самолёт собьем».

– Всё законно. Разрешение на научный эксперимент у меня есть. Показать? – Морфей усмехнулся.

– Да не, я чисто из вредности. – Николя отмахнулся, но Морфей всё равно протянул ему папку, на титульном листе которой стояли жирные печати.

Стёпе, как и Николя в целом было всё равно, законно ли проводиться запуск. Однако, от его внимания не ускользнул штамп «Министерства образования».

«Да он при связях…»: подумал Стёпа.

– Ну что, обратный отсчёт давать будем? – громко спросил Морфей окружающих.

– Десять, девять, восемь… – завопил Коряга у Степиного уха.

– Семь, шесть! – Поддержали пацаны.

– Пять, четыре, три. – Присоединился Морфей.

– Два, один… – Николя как то сам не ожидал, что тоже начнет считать вслух.

– Пуск! – Радостно крикнул Стёпа, и ящик взмыл в воздух.

Три огромных оранжевых шара с легкостью подняли свой груз и стремительно устремились в синюю ввысь. Все стояли, задрав головы, не смея нарушить торжественности момента, но в какой-то момент восторг вышел за границы и громогласно откликнулся в окружающих. Коряга вновь отличился первым.

– Ураааа! – Завопил он.

– Ура! Ура! Ура! – По-солдатски четко и слаженно поддержали его товарищи.

Еще с полчаса все с интересом наблюдали за поднимающейся вверх коробочкой, пока она не стала еле заметна. Народ начал куда-то расходится.

– И что теперь? – спросил Стёпа Морфея.

– Ждать. По идее с такой штукой можно и с другими континентами общаться, поэтому мы отправляемся на лесную стоянку и там начнём настройку оборудования. – Морфей закинул все свои вещи в рюкзак и ждал остальных.

– Что еще за лесная стоянка? – Николя впервые слышал о ней.

– Мы туда весь хлам тащим, что в округе находим. – Морфей внимательно проследил, чтобы ничего не забыли. – Ты себе даже представить не можешь, насколько наш лес завален им. У нас же тут и из города везут и с области. На свалку металлолом народу лень везти, вот и они и скидывают его на обочину. Сейчас лето, есть время заниматься. – Они вышли на развилку. – Вы заходите как-нибудь.

– Не боитесь, что разворуют? Или просто сломают по тупости вандалы. – Спросил Степан.

– Место надежно скрыто. Да и дежурят там, даже сейчас. – Уверенно заявил Морфей.

– За бесплатно? – Удивился Николя.

– Ну как сказать. Их всё равно из детдому уже выпроводили, а идти им некуда. Всем необходимым на лето я обеспечил, а к осени подыщем им работу и жильё. Ребята они толковые, реально шарят в технике, так что им это в кайф. – Сообщил ему Морфей с отеческой улыбкой.

– Что-то одни ребята. – проворчал Николя в ответ, – а девушек у вас совсем нет?

– Бывают, конечно! – Морфей усмехнулся. – В клуб то иногда заходят, но это редкость. Умненьких родители дома под присмотром держат или сразу в институт отправляют после школы. А вот на парней тут забивают. Поэтому работаю с теми, кто нуждается.

Стёпа ткнул Николя в бок, мол: «Ты чего такое спрашиваешь?»

Николя хотел возразить, но его перебил Морфей.

– Да ну, Степан, не злись на друга. Он же по делу спрашивает, может быть даже личному – Морфей понимающе кивнул Николя.

– Да, Стёп! Может я всю жизнь мечтал о девушке ракетчетце!

– Пффф, – Стёпа хрюкнул от смеха.

– Умные девушки прекрасны! – вновь возразил Николя.

– Ну, с этим не поспоришь. – Стёпа пожал плечами и взглянул на часы. – Слушай, нам пора, Марго ждёт уже, наверное.

– Месье, моё почтение! – Николя козырнул Морфею и, развернувшись, зашагал вдоль берега.

– Было познавательно. – Степан пожал настоятелю руку и пошёл вслед за другом.

– Стёп, а ты помнишь моего брата из Сибири? – спросил Николя, когда они отдалились на приличное от группы расстояние.

– А, точно-точно. Брат с севера и история, таинственно связанная с Корягой! Расскажи, будь добр.

– Ну, так вот, дело в том, что как то предки отправили меня зимой в Иркутск к одному из кузенов.

– Предки? Ты это где словечко подцепил? – Стёпа с легким презрением покосился в сторону Николя.

– От бати услышал… ой, не суть! – Раздраженно отмахнулся Николя, – История о том, как родители оправили меня зимой в Сибирь! Ты понимаешь? Зимой! В Сибирь!

– Нафига? – Стёпе стало жалко друга.

– Они назвали это их вторым медовым месяцем. Улетели в Хургаду на пару недель, а меня сплавили к родственничкам. И вот бы в Сочи к бабушке, так нет же, в Сибирь дешевле оказалось. Там меня и подселили в комнату к кузенчику, сказали, чтоб жили дружно и заперли дверь. На ключ.

– Кто запер?– Переспросил Степан.

– Ну, тетка моя. Мамка его. – Терпеливо пояснил Николя.

– А твои уже уехали?

– Ага…

– Ты не испугался?

– В тот момент я об этом не думал. – Николя пожал плечами. – Я просто не понял, что вообще произошло. Ну, лет то мне, сколько было, шесть, семь может. Сел с братом и играл в игрушки. В комнате у него было чем заняться. Веселья для ребёнка море: Фигурки, машинки, конструкторы, журналы, пазлы, мультфильмы. Даже приставка была, но играть можно было только два часа в день. Короче, первое время я даже не замечал, что нас запирают. На улице зима, темно, гулять не охота. Чай с утра попьешь, кашу съешь и играть до обеда. В туалет, правда, как в детском саду, приходилось отпрашиваться. Стучал в дверь и тебя выпускали.

– Странно. А однажды её не открыли? – Предположил Степан.

– Да. – Опустошенно согласился Николя. – Я постучал и начал ждать. Сначала прошли минуты, потом показалось, что вечность. Стало неприятно. Благо в комнате оказался горшок. Брат дал мне его и сказал, что однажды его не выпускали почти целый день. Знаешь, у меня в тот момент, что-то щелкнуло в голове. Как-то это неправильно было. Действительно странно. Я начал задавать ему вопросы. Почему нас запирают, что его мать делает в других комнатах, где его папа?

– А что было в других комнатах? Как вообще выглядела тетка? От неё веяло безумием? – Степан попался на крючок и, Николя оставалось только подсекать.

– Нет. Она совсем не выглядела сумасшедшей. Скорее строгая, как учительница. – Задумчиво произнёс он. – Да и квартира обычная была, я бы даже сказал приятная. Мебель новая, растений много. В кухне так вообще всё окно заросло зеленью. Как оказалось, она была учёной-ботаничкой. То есть, ботаником. Много работала, писала диссертацию докторскую, брала репетиторство на дом. Поэтому и выбрала столь диковатый метод воспитания, стараясь совмещать работу и семью. Запирала сына, чтобы не отвлекал от непростой умственной деятельности. Но бывало, чуток зарабатывалась, и забывалась, хоть и нечасто. В детский сад брат не ходил вообще, в школу его отдавать не спешили, она сама занималась с ним по паре часов в день. Как раз, когда я играл в приставку, она уводила его в другую комнату учиться. Так они жили с осени по весну. А летом уезжали к бабушке в деревню. В деревне брату нравилось, да и мать там не задерживалась надолго. Так что он гулял дотемна с местной детворой и был как все, а весь остальной год жил сычом с матерью под замком. Никуда без неё не выходил, отца ни разу не видел и ничего про того не знал. Обучался дома и всю информацию получал от неё. Телевиденья у них не было, интернет был для него под запретом. В общем, я прочувствовал конкретную разницу между нашими мирами. Мы же с тобой, Стёпка, – прикинул Николя, – уже лет с четырёх по району лазаем свободно, и вообще не живём под тотальным контролем. Я давно понял, что моим родителям гораздо проще, не отвлекаясь от своих дел, время от времени звонить мне на мобильник и просто быть в курсе живой ли я. Они не особо пристально участвуют в формировании моего информационного пространства, и не пытаются ограничить мой кругозор. Точнее, после того, как я стал немного самостоятельным, за мной перестали следить как за маленьким. Они были рады, что теперь я хожу на своих двоих, и принимаю решения самостоятельно. Не считая некоторых нюансов, то каким человеком я вырасту, остается на мой выбор. Хотя пилить при этом они не устают никогда.

– Ты отвлёкся. – Педантично напомнил Стёпа.

– Вовсе нет! – Возмутился Николя. – Я подвожу к логическому завершению. Как думаешь, что случилось с братом? Каким он вырос?

– Забитым и неуверенным в себе подростком?

Николя громко цокнул языком и продолжил. – Я когда домой вернулся, рассказал об этом родителям. Они, оказывается и не в курсе были! Хороши родственнички. Мать, конечно же, сразу позвонила тётке и стала спрашивать и узнавать, это как так? Почему ребенка в школу не отдаёт? Почему гулять не пускает? Тетка в позицию встала. Обвинила родителей неблагодарным быдлом, потому что её ребёнок вырастит учёным, как она. Кричала, что на улице одно жульё и алкаши, воруют и убивают. Короче, картина жуткая и делать там нечего. Она человек науки, она всё сама знает и разберется. Сильную речь держала. Мать тогда на громкую связь поставила, всей семьей слушали. Была непробиваема, как Коряга. С её слов, она то осознает, что делает, а мы вот не видим и не понимаем. Кузен, кстати, на год меня старше всего, но уже сейчас выглядит на все семнадцать лет. Высоким и здоровенным быком таким стал. То ли бабка молоко в деревне заговаривала, то ли гены у парня такие, но с силой пришла и дурь. Еще года два после того телефонного разговора мать его дома держала, а потом он из-под контроля то и начал выходить. Из дому сбегал, орал на неё. Тётка потом матери моей звонила, жаловалась. Отрастил сына себе хвост конский, купил косуху. Панком стал. Пиво пьёт, курит. Мечтает побыстрей от неё съехать. Не уверен, учится ли он еще, может в вечерку ходит. И ведь самое главное, он парень то не тупой совсем. Мы с ним списываемся иногда и, по правде сказать, домашнее обучение, не пропало даром. Чем-то интеллектуальным он там увлекается, но всё, конечно же, втайне от матери. Ей только скандалы, дикие выходки и так далее. Мне мать сказала, что тётка сына на лет десять потеряла, а то и больше. Может только после тридцати снова захочет с ней общаться. Если захочет… Упустила она момент, когда родительский контроль переходит в манию. А всё почему? Понадеялась на свою голову, забыв про любовь. Не дала она ребёнку свободу воли, не наделила его навыками общения, лишила уверенности в себе. Он к ней сейчас, за изоляцию, ничего кроме обид не чувствует, и желания общаться не испытывает. А тетка только сейчас всё осознала и, конечно, хочет исправиться, наладить контакт, да только тоже общаться не умеет. Как я понял, все их разговоры превращается в череду упрёков и так на повторе много лет. Оба не знают, откуда черпать приёмы коммуникации и мотивацию. Прокручивают в голове одни и те же темы. Мать ей к психологу предложила обратиться. Так вместо семейной терапии с сыном, психолог назначил ей индивидуальные занятия. «Рано вам пока мириться с сыном, голубушка. Вам бы со своими проблемами разобраться для начала»: сказал. Так вот, что тётка моя верила, что Коряга, верит в свою единственную косную правду. – Подытожил Николя. – В ту, какая им удобно. Теткин результат мы знаем, а вот к чему приведет Лёхино сверхъестественное чутье, еще предстоит выяснить.

– Странные родственнички… – выдохнул Стёпа.

– А у кого они не странные? Главное, чтобы дело до беды не дошло с Лютым. Этого злить себе дороже. Тут или план крепкий нужен, как с ним бороться, ну или кулаки еще крепче.

– Ты то, сам не боишься Лютого? – вдруг спросил Стёпа.

– Я? – Николя смерил друга снисходительным взглядом, – я вообще ничего не боюсь. А что?

– Да ничего. Вон он стоит с Марго общается. – Севшим голосом отозвался друг.

За монологом Николя совершенно не заметил, как они дошли до точки сбора, где их ждала подруга с корзинкой в руках. Рядом с ней действительно стоял Лютый. Но какой-то он был не такой, каким обычно виделся остальным. Сегодня Лютый был спокоен и сдержан в выражениях.

– О, ребята пришли! Яш, пошли с нами, у меня еды на всех хватит. – Маргарита обратилась к Лютому. Тот лишь сухо пожал плечами и зашагал с онемевшими от удивления друзьями.

Как выяснилось много позже, Яков и Марго знали друг друга с самого детства. Его отец работал у её отца на мясокомбинате. И быть может, работал бы и теперь, если бы не утонул. С тех пор в семье Лютого ничего хорошего не происходило. Мать от горя заболела и, по сей день, спускала всю печаль на дно стакана. Мальчишкой почти никто не занимался, вот он и рос как репейник, цепляясь к другим. Не было вокруг никого, кто бы проявил к нему интерес, за исключением Марго. Временами она подкармливала его, чистосердечно и безвозмездно. На этом их общение практически сводилось к нулю, но всё равно, то было первым исключением в глазах мальчишек, когда Лютый вёл себя тихо и даже кротко.

Маргарита чутко оценила ситуацию, когда вместо привычных пространственных и эмоциональных рассуждений о бытие, Николя слегка побелел и напряженно заморгал. Стёпа, обычно не проявлявший болтливость, тоже как-то особенно уныло замолчал.

– Как дела, ребят? – Марго решила проверить почву, внимательно вглядываясь в их лица.

– Всё нормально. – Кивнул Николя, даже не повернув головы в её сторону.

– Спутник вот в небо запустили. – Блекло вторил Степан и взял у Марго корзинку.

– Спасибо, Стёп. Яш, а как ты поживаешь? – доброжелательно поинтересовалась девушка.

Лютый скосил взгляд в сторону парней, потом перевёл обратно вперед и сквозь зубы процедил своё: «Тоже нормально».

– Здорово, что у всех нормально. А что за спутник, Стёп? – Марго не терялась и продолжала разбалтывать молчунов.

– Дак… хех, – протянул Стёпа с нервным смешком вдобавок, – который в космосе летает. – Коротко пояснил он.

– Понятно… – Разговор совсем не клеился, поэтому Марго использовала хитрую технику непринужденной болтовни, развеяв томившую скуку и напряжение. – Я вот недавно с папой в город ездила! Ох, как же мы повеселились там! И по магазинам прошлись, столько всего себе классного накупила! Не знаю, когда носить буду, ведь все время на кухне! Бабуля уехала к себе на лето, так на меня повесили всё хозяйство. Маман говорит, что так теперь всегда будет, ибо я взрослая и старшая. Но она не знает, что я то знаю, что так будет только до моего восемнадцатилетия, а потом прощай уборка стирка, здравствуй колледж!

– Решила куда поступать будешь? – Хитрость подействовала и, первым к разговору присоединился Стёпа.

–Техникум экономический для начала. – Марго возликовала, но виду не подала. – А ты?

– Наш местный технарь. – Признался Стёпа с кислой усмешкой.

Вновь сгустилось молчание. Марго мысленно похвалила себя за первую и не откровенно провальную попытку разговорить парней, но надо было продолжать.

– Технический факультет это сильно! – Заинтересованно сказала она. – Но всё равно, до этого ещё жить и жить. А мне уже надоело ждать выпускного. – Марго тяжело вздохнула. – С моей-то нестандартной фигурой, платье надо подбирать за полгода, не раньше! Но я не удержалась и у меня уже в шкафу три висит, и такие они прекрасные, что носить их просто так, абсолютно непозволительно! – Девчушка шкодливо улыбнулась. – Теперь вот страдаю, потому что такая красота простаивает.

Нельзя сказать, что парни оставались безучастны к переживаниям Марго. Пропуская большинство сказанного, мимо ушей, они всё равно мысленно благодарили подругу за возможность не теряться в запутанных размышлениях по типу: «о чём же таком подумать, пока все молчат?»

– А мы переезжаем. – Обрывисто и грустно, объявил Николя.

– Куда? – одновременно спросили Стёпа и Марго.

– В Москву. – Сдавленно ответил Николя. – Сам узнал только вчера. Хотел рассказать вам потом, но ты сейчас о выпускном сказала, я и вспомнил. Хоть он и нескоро, но уже грустно, что не вместе будем праздновать. – Признался он виноватым тоном.

Для его друзей это сообщение оказалось слишком большим и значимым, чтобы хоть как-то отреагировать. Стёпа, как и Марго, молча переваривали информацию, не веря до конца в изменившуюся реальность. Их друг уезжает, и уезжает насовсем. Ведь обычно никто не отправлялся в Москву, чтобы чуть-чуть пожить там, а потом вернуться обратно в родную глухомань. Туда едут основательно, с серьезной целью остаться. Там океан возможностей и перспектив. Именно там, среди миллионов людей из памяти постепенно вымываются воспоминания обо всём, что было «до». И хоть об этом было пока рано говорить, но ребята уже понимали это.

– Ну, скатертью дорогой! – Хрипло нарушил молчание Лютый.

– Яша, ну зачем же так? – В сердцах возмутилась Марго.

– А что? Коляну повезло! Пусть радуется, что будет водку в Москве на выпускной пить, а не наш местный самогон. – Лютый криво усмехнулся.

У Николя по спине пробежал холодок. Степан почувствовал примерно так же. Они не привыкли, чтобы Лютый просто подкалывал их.

– Неожиданная новость… – глухо сказал Стёпа.

– Да, совсем. – согласился Николя.

Настроение компании резко переменилось, отчего солнечный день вдруг померк, хоть небо и оставалось чистым.

– Ну, только давайте не будем превращать это в трагедию! – звонко сказал Николя, после трёхминутного общего молчания. – Еще целое лето впереди, да и всё равно будем видеться! Живём то в веке прогресса, где границы расстояний стёрты. Вон, может уже через десять лет проведут от нас до Москвы тоннель, со сверхскоростным поездом. Пара часов пути и вы уже у меня в гостях! Так что всё нормально будет, гарантирую!

– Ох, Коленька, а всё равно немного грустно… – улыбнулась Марго, опустив взгляд в землю, – давайте не будем об этом сегодня?

– Поддерживаю, – согласился Стёпа.

Николя кивнул. Лютый хмыкнул, но ничего не сказал.

– Может споём? – предложила Маргарита, немного ускорив шаг.

– А может, не будем? Вон уже и берёза наша. – Николя скептически относился ко всякому народному творчеству.

– Я не против, но у меня слуха нет. – Стёпа же напротив любил всё живое и самостоятельное, с удовольствием принимая участие в дружеской самодеятельности.

– Яша, а ты поёшь? – поинтересовалась Марго.

– А? – Лютый слегка дернулся, словно его током прошибло, потом отрицательно замотал, – Не, не пою. Меня батя в детстве ремнём по уху задел, так я теперь глуховат на левое.

– А я на правое. – Неожиданно поделился Стёпа.

– А с тобой-то что случилось? – спросила Марго как раз, когда они подошли к огромной трёх ствольной берёзе.

– Так, когда в детстве газ в доме рванул. Весь лестничный проём снесло, а мы с дядей только-только из подъезда вышли. Он меня на прогулку взял. – Стёпа старался сказать всё непринужденно, но ему это давалось непросто. – Еще легко отделался, от родителей так вообще ни следа не осталось.

Николя похлопал Стёпу по плечу, тот сдержанно улыбнулся в ответ.

– Я тоже не люблю про отца вспоминать. – Признался Лютый сдержанно.

Стёпа посмотрел на того и понимающе кивнул. В чём то они были похожи.

– Ребят, у меня тут ветчина, котлетки, немного овощей, хлеб и квас. Еще сосисок лента. Коль, разведешь костёр? – Маргарита постаралась как можно скорее развеять тучи мрачных воспоминаний, постелив широкий плед и расставив еду.

– Эх, пивка бы! – усмехнулся Лютый, отглотнув квасу.

– Ну, Яша! Мы же несовершеннолетние, какое нам пиво! – В сердцах возмутилась Марго.

– От тёмного и я бы не отказался… – Томно произнёс Николя. – Как в английском пабе.

– А я как то эль пил. – Отозвался Стёпа. – Ничего так, но не моё.

– Согласен, и так хорошо. – Пригубив хлебного напитка, Николя поднял свой стаканчик вверх и громко заявил. – Эй! А, давайте кваску выпьем за нашу чудесную и распрекрасную Марго! Ведь если бы не она, мы бы тут не собрались!

Стёпа с Лютым присоединяясь к тосту.

– За прекрасную Марго! – Ещё не окрепшие юношеские голоса, слегка проскрипели в силу юного возраста.

– Ну, почти как пиво – усмехнулся Лютый, осушив пол стакана разом. – Стёп, отрежь колбасы, по-братски. – Отрывисто и сухо попросил он.

«Ого! Он и без оскорблений может попросить!»: подумал про себя Николя.

Ели молча, с короткими перерывами на анекдоты. Набив желудки и отдышавшись, парни закурили. Стёпа пару раз затянулся от Колиной вишнёвой самокрутки. Лютый, всегда куривший только самые дешевые сигареты, почувствовав сладкий дым, тоже взглянул на него. – Поделишься? – Спросил он Николя.

– Держи. – Тот протянул припасенную на вечер последнюю сигарету.

– Последняя что ли? Не, тогда не возьму. – Отмахнулся Лютый.

– Попробуй, я потом еще скручу. Батёк пока не заметил. – Ответил Николя без заискиваний.

Лютый с секунду сомневался, но потом пожал плечами и согласился взять сигарету. Спасибо, при этом не сказал.

«Всё правильно… за такое не благодарят»: Николя помнил районные правила. Однако, Лютый теперь узнал, что тот тоже курит и в будущем непременно воспользуется случаем, чтобы напомнить ему о его вредной привычке и, следовательно, будет опустошать запасы всё лето. «Хоть бы ему табак не понравился!»: Николя скуривал мысли, стараясь не выдавать набегающее беспокойство.

У Лютого завибрировал его старенький кнопочный телефон. Прочитав новое сообщение, он резко встал и глянул на троицу. – Я пошёл.

Знойный день был в самом разгаре, и ребята лениво клевали носом. Марго даже немного похрапывала. Стёпа потянулся к ней, чтобы разбудить, но Лютый остановил его.

– Не буди. Пусть спит. – Яша пожал парням руки. – Увидимся. Кстати, не знаете, куда Коряга после запуска пошёл? – Спросил он напоследок.

Друзья молча пожали плечами.

– Может, в Коптильню? – предложил Николя.

– Вы же были с ним. Он вам не сказал? – Лютый пристально посмотрел на них.

– Про Коптильню разговор шёл. – Стараясь говорить уверенно, повторил Николя.

Лютый привычно нагло усмехнулся, – Ладно. Разберусь. – И неторопливо побрёл обратно в сторону посёлка.

После его ухода, осталась гнетущая недоговорённость.

– И как это всё понимать? – глубоко вздохнул Николя.

– Считай, что мы были на нейтральной территории. – Предположил Стёпа, выдохнув. – Марго выступила, как наш гастрономический дипломат, но война не окончена. Я честно не знаю, что у Лютого на уме. Но посидели в целом неплохо. – Сказал он в конце, прицениваясь.

– Да не, напряженно было, – Отмахнулся Николя и повернулся к корзинке с едой. – Огурец будешь?

– Я буду, – Сквозь сон сказала Марго и резко поднялась. – А где Яша?

– Он ушёл. – Ответил Стёпа, передавая ей овощ.

– Жалко. Вроде мирно сидели. – Марго аппетитно захрустела огурцом. – Не можете вы мальчишки в мире ужиться. Всё вам в войнушки играть надо!

– Это он постоянно ко всем задирается. При чём тут мы? – Возмутился Николя. – Стёп, скажи ей. Его и пальцем никто не тронул!

– Не надо его вообще трогать. Он сам по себе. Всегда. – Подтвердил Степан. – Мы его в первый раз таким видим, это он с тобой Рита такой хороший. Ты слышал Николя, «по-братски», сказал. И вообще, не пытался ограбить нас или запугать.

– Он такое делает? – изумилась Марго.

– Постоянно! – хором ответили парни.

– До меня доходили слухи. Не думала, что это правда. – Девушка растерянно застыла с надкусанным огурцом.

– Это не слухи, дорогая. Это оно всё взаправду! Помнишь, я с фингалом ходил в самом начале лета? Его работа. – В сердцах признался Николя.

– Быть не может, Коленька! За что? – Марго не привыкла к насилию. В её семье оно не применялось даже в воспитательных целях. – Ты же говорил, что об дно ударился, когда на дюнах в пруд нырял.

– Прости меня, я нагло врал тебе, – Николя ударил себя в грудь, – но только чтобы уберечь тебя, мой прекрасный цветок.

Марго изумлённо раскрыла глаза и мило улыбнулась, позабыв на мгновение о Лютом.

– Спасибо тебе, мой рыцарь. – Девушка посмотрела в сторону багряного горизонта. Солнце плавилось в раскалённом зареве неба. – Мне непонятно теперь. Как думаете, Яша он действительно плохой или просто притворяется плохим, чтобы получать своё?

– А разве есть разница? – Ответил Стёпа.

– Марго, понимаешь, Яша Лютый на самом деле ни то, ни другое. – Принялся пояснять Николя. – Я думаю, что он действительно испорчен своей средой, и подавляющее его поступков, расцениваются обществом плохо. С другой стороны, кто мы такие, чтобы судить человека за то, что он выживает подобным образом. Мог бы он вести себя по-другому, и достигать своих целей иными способами? Может быть. Но каковы его варианты? Есть ли у него ресурс, чтобы в прежней среде, выработать необходимые навыки общения? Что он будет делать с накопленной в нём злобой? – Философа понесло.

– Он злится? – Озадачилась Марго.

– Он постоянно злится! – Подтвердил Стёпа. – Мы же не виноваты, что его в детстве били! И во всём остальном. Это вампиризм в чистом виде. Он паразитирует за счёт других.

– Получает, таким образом, желаемое внимание и эмоциональный отклик. И вот тут самый главный вопрос. – Николя понизил голос. – Даже будучи образованным человеком, станет ли Лютый другим? Я имею в виду, какой выбор он будет делать? Аморальный или же нет? Вы понимаете, о чём я?

– Да. Я понимаю. – Закивал Степан. – На это невозможно дать ответ. Если бы Лютый хотел меняться, то начал бы давно это делать. С другой стороны, с какой стати ему меняться, когда ему определенно нравится его нынешний образ. Он получает всё, что хочет, плюс удовольствие от запугивания других. Вы давно с ним знакомы? – Стёпа обратился к Рите.

– С детства.

– Он привык к тебе. И ведёт себя с тобой хорошо. – Заключил он.

– И она его кормит, – в руку прокашлял Николя.

– И она его кормит. – Стёпа согласился с другом. – Может Коряга всё-таки был прав, когда сказал, что Лютый конченый человек?

– Коряга на Лютом крест поставил и больше никогда в жизни не поменяет своего мнения. Это тоже неправильно как-то. – Возразил Николя. – Может, у Лютого в жизни больше дерьма всякого было, что никакой сектант ему не поможет! Тут надо настоящего опыта получить, в семье любящей пожить. А все эти его разговоры про свет внутри, звучат просто поверхностно. Мы же свидетели, что Яша может быть другим, если захочет.

– Меня вот другое беспокоит, чё это Лютый про Корягу вспомнил? У них же стрела была пару недель назад, вроде ничья вышла. – Задумчиво сказал Стёпа.

– Ничья это только на словах, а на деле Коряга вёл раунд. – Возбужденно отозвался Николя. – У Лютого ведь драка просто дракой быть не может. Он и покалечить может, если, что под руку попадется. С Корягой вышла типа ничья, потому что много народу собралось. При свидетелях Лютый не воюет в полную силу. Так что ты прав, надо бы Лёху оповестить заранее. Есть его номер?

– Я мобилку не брал. Миша знает, что я с тобой. – Стёпа начал собирать пустые тарелки и мусор.

– А моя села… – Николя присоединился к уборке. – Рит, у тебя номер Коряги есть?

– Не, мы ж не общаемся особо. – Марго сложила остатки еду в корзинку. – Неспокойно мне теперь, ребят. А вдруг Яша и вправду что-то недоброе задумал.

– Наверняка задумал. – Согласился Николя. – Коряга сейчас с клубом где-то в лесу. Морфей сказал, что у них там тайное логово. Пока Лёха с ними, Лютый не посмеет ему ничего сделать.

– Очень надеюсь, что это так. – тяжело вздохнула Марго. – Проводите меня?

Решив, что Коряга в безопасности хотя бы до завтра, друзья охотно согласились пройтись с Марго за компанию. Путь был неблизкий. Когда они попрощались с девушкой у её подъезда, на улице уже начало смеркаться.

– Может, у тебя посидим? Домой пока что не охота… – Зевком спросил Николя Степана, поглядывая на темнеющее небо.

– Да, пошли. Миша, наверное, уже дома. Фильм вместе посмотрим. – Гостеприимно отозвался Стёпа.

– Что предпочитаешь? Фантастику или ужасы?

– Ни то, ни другое. Сегодня бы комедию какую-нибудь глянуть.

– Тоже неплохо.

Из панельной застройки, в старый посёлок вело две дороги. Первая наполовину заасфальтированная полоса с колдобинами, предназначалась для наземного транспорта. А второя определенно для воздушного. Так как назвать пешеходной дорогой то, что было лишь отдаленно похоже на козью тропу меж болотных кочек, не хватало ни фантазии, ни притворства. Будучи опытными ходоками, парни заранее припасли фонарики. Стоит признаться, что имелся ещё и третий путь, более-менее освещенный и покрытый хоть какой-то грунтовкой, но от него отказывались в силу того, что проложили его не напрямик, а вокруг. Поэтому жители обычно выбирали плестись в потёмках час, чем наслаждаться «комфортом» в течение трёх.

– Ты так с Марго интересно общаешься. – С хитрой улыбочкой высказался Степан.

– Как? – Николя с подозрением покосился на друга.

– Как в театре. – Тот продолжал хитро щуриться.

– Я играю, она подыгрывает. Все довольны. – Николя видом дал понять, что тут нечего больше обсуждать.

– Надо запомнить. – Стёпа не стал смущать его больше и сменил тему. – А в Москве решили уже, где жить будете? – Спросил он, перепрыгивая лужу.

– Отцу предложили работу в техническом отделе компании, занимающуюся экспериментальными жилыми комплексами. Обещали снабдить домом и по деньгам вроде неплохо. – Глухо отозвался Николя.

– Что за экспериментальное жилье такое?

– Не знаю деталей. Он же у меня геодезист, наверное, что-то сложное и масштабное. Муравейник какой-нибудь… – С недовольным лицом, ответил Николя.

– Геодезист это сильно. А ты в кого такой гуманитарный? – Стёпа сделал вид, что не замечает его хмурого вида.

– В маму философа. – Ворчливо передразнил в ответ Николя и тут же, с возбуждением, выдал. – Но гуманитарии тоже нужны! Одно дело на работе циферки подсчитывать и интегралы выводить, а другое по душам общаться. Тут же определенное мышление нужно, чтобы и себя объяснить и собеседника поддержать. Не говоря уже об искусстве… – Прорвало парня на любимую тему.

– В Москве, поди, много таких… – Ухмыльнулся Степан.

– Вот ты заладил, Москва, Москва! – Резко оборвал его Николя и продолжил с досадой в голосе. – Я и сам в шоке ещё, что так выходит. Но с другой стороны, подумай сам, Стёпка! Ну, вот какие у нас с тобой здесь в «Пустошке» перспективы?

– Сравнил, блин. По сравнению с Москвой, перспектив как будто бы и нет.

– Как будто?! Старик, их тут реально нет! Вообще. – Николя повысил голос от возбуждения.

– Да чё ты сам крест то ставишь! – Степана тоже понесло. – Понятно, что все деньги в столице, и туда все едут соответственно. Но это тоже странно! Прям, все отправились в одно место, что кажется, будто во всей стране больше ничего нету. А я, знаешь ли, Коля, горжусь своей Пустошкой. Не место красит человека!

– Ещё как место! – Николя почувствовал нарастающее возмущение, но вовремя спохватился. Сделав пару вдохов выдохов, он продолжил в ином тоне, без тени раздражения. – По факту, перспектив нет нигде, если не создать для них условий. Верно?

– Ну, допустим. – Неохотно согласился Степан.

– Допустим, в Москве эти условия уже созданы другими людьми и не стоит винить большинство, что они хотят реализовать свой потенциал в заведомо правильных для этого потенциала условиях. Я понимаю, о чём ты, и ничуть не меньше твоего люблю нашу Пустошку… – Размеренно говорил Николя.

Стёпа скептично покосился на друга.

– Ну ладно, ладно, не зыркай тут! – Николя задрал голову на расстилающийся над ними звёздный поток. – Быть может, я чуть меньше тебя люблю наш уголок. И меньше твоего верю в его перспективность. Но у меня есть мечта, Стёп. – Николя выдержал пару секунд молчания и продолжил. – Я мечтаю, чтобы наша дружба с тобой не прекращалась вот так. Чтобы мы продолжили это необычное общение, несмотря на расстояния. Я бы позвал тебя с собой, но знаю, что тебе не интересна столица с её шумом. Поэтому я мечтаю, чтобы и ты и я, смогли, во-первых реализоваться в полной мере, где бы ни находились. А во-вторых продолжать держать высокую планку по жизни! Я уверен, что именно ты тот человек, который в будущем поднимет Пустошку и поможет мне со спасением мира!

– Ты, прежде чем решать, понравится мне в столице или нет, сначала пригласи. – Усмехнулся Стёпа.

– О, прости великодушно. Неужели ты бы приехал? – Съязвил Николя.

– Не знаю, экология там, говорят, не очень. Вряд ли… – Степан снова метнул взглядом и секунд пять, оставался крайне серьезным, но потом всё же рассмеялся. – Да ладно, в гости приеду, конечно! Хотя ты и прав, Москва меня не привлекает. Мне и тут неплохо.

– Но тут так странно и вяло. – Николя скорчил унылую рожу. – Особенно осенью, зимой и ранней весной. Короче, не летом тут тоска!

– Ты серьезно мечтаешь о том, что только что высказал? – вкрадчиво поинтересовался Стёпа.

– А то! Я прям, вижу, как мы с тобой в будущем плечом к плечу спасаем этот мир от краха. Дело непростое, но с моей харизмой и твоим умом нам вершины по колено.

– А не море?

– Как угодно! Главное чтобы плечом к плечу. Одному мир спасать, мне кажется, всё же утомительно и не так интересно.

Их разговор прервал неожиданный треск. Совсем рядом, за пышными кустами, кто-то пытался пробиться сквозь плотные заросли веток. Послышался глухой, но нарастающий рёв, от которого сразу бросило в дрожь. Друзья замерли, переглянулись и тут же рванули с места, перелетая лужи и овраги подобно антилопам. Следом нечто, вырвавшись из стены зарослей, помчалось за парнями. Осознав, что за ними погоня, друзья только прибавили ходу. Освещенная улица уже виднелась впереди, однако мощь преследуемого вопля настигал их скорее. Чудовище не отставало, жажда крови. Николя начал сбавлять темп. Стёпа заметив это, схватил друга за плечо и потащил его за собой. Так они пробежали еще метров пятьсот, пока у обоих не осталось дыхания продолжать. Они замедлились, и тут же пожалели об этом, снова услышав, надвигающуюся опасность.

– Да твою же! – только и вырвалось у Николя, и он попытался ускориться.

Стёпа мельком обернулся и осветил фонариком дорогу позади. Тьма вспыхнула красными злобными зрачками. Более он ничего не успел рассмотреть, так как преследуемое их рычание и сопение, отбило всё желание вглядываться дальше.

– Николя, не отставай! – Позвал его Степан.

– Помогите! – Вырвалось у того в ответ. – Убивают! – Прежде он так не пугался и никогда не звал на помощь.

Подмога объявилась незамедлительно. Как только парни выскочили на свет, они увидели, что из-за соседских ворот показался Игорёк с двуствольным ружьем. Муж Клуши Адамовны был щуплым мужичком с густой щеткой усов, но характер у него был боевой и охотником он слыл знатным.

– Пацаны, разбегайтесь в стороны! – крикнул он им и прицелился.

– Игорёк, стреляй! Стреляй! – Послышался истошный вопль Клуши со двора.

Действуя синхронно, друзья резко отскочили, открыв место для выстрела.

– Ёптыж! – Игорьку аж поплохело, когда он увидел, что на него надвигается. Резко выдохнув, он спустил куров дважды. Следом, истошный визг разорвал улицу и резким эхом пронесся над ней.

К этому моменту, остальные соседи тоже повыскакивали из домов. Дядя Миша в домашних подштанниках и тельняшке одним из первых оказался на улице, и сразу же в него врезался Стёпа. Того трясло. Рядом с ним стоял такой же трясущийся и бледный Николя. Не понимая, отчего поднялся такой шум, Миша для начала осмотрел племянника и его друга, и убедился, что те не ранены. Увидев после этого соседа с ружьем, тут же спросил его, – Что случилось?

– Кабан это был, прикинь! – Игорёк вынул пустые гильзы. – Я по нему дважды попал, а он скотина всё равно в лес обратно. Перепугались, пацаны? – обратился он к друзьям с доброй ухмылкой.

Те ничего не ответили, продолжая тяжело дышать.

К Игорьку подошло несколько мужчин из соседних домов. Тот, громко и эмоционально начал объяснять и показывать в какой стороне скрылся кабан.

– Да не жилец он, я вам говорю! Дважды попал! Сейчас, небось, где-то под кочкой подыхает. – Возбужденно делился он мыслями. – Но надо бы всё равно проверить, а то еще в агонии на кого наброситься. Взрослого то не задерет, а вон ребёнка или собаку запросто покалечит.

Пока мужики решали, кто пойдёт с Игорьком за тушей, Клуша Адамовна вынесла ребятам чаю с каплей рома.

– На вот, это вас успокоит. – Протянула она дымящие чашки Степе и Николя.

– Спасибо, Ксюш! – Миша кивнул, но учуяв пряный запах алкоголя, вопросительно взглянул на неё.

– Пускай, не видишь что ли, как перепугались птенчики! – она с материнской нежностью погладила Стёпу по голове. – Давно уже к нам зверь не забредал. Подозрительно…

– Да, я тоже так думаю. Чего вы по освещенной то дороге не пошли? – обратился Миша к друзьям. – Так, а кто через неё ходит? – отреагировал Николя.

– Ну да, ну да. – Глухо отозвался Миша. – Игорь, помощь нужна?

Муж Клуши уже оделся и, прихватив мощный фонарь, шествовал в лесную сторону.

– Да не, лучше с пострадавшими посиди. Егорыч с Никитосом подрядились. – Игорёк расплылся в улыбке, – Вы, главное, не переживайте парни! Зверь далеко уйти не мог. Мы его скоро найдем и завтра уже съедим. Знатный шашлычок получится!

Молча провожая взглядом отряд из соседских мужиков, Николя и Стёпа переглянулись. Оба прочли в глазах друг друга легкий шок, но с другой стороны получилась неплохая история. Друзья синхронно усмехнулись.

– Вы может, в дом уже зайдете? – осторожно спросил Миша.

– Не Миш, мы еще чуток посидим на воздухе. Дома душновато. – Сказал Стёпа и сделал большой глоток чаю.

– Ну, как скажете. – Понимая, что большей поддержки он уже оказать не может, Миша пошёл внутрь.

– Чашки завтра занесёте. – Напутственно напомнила Ксения Адамовна и тоже отправилась к себе.

Соседи еще немного постояли, высказывая мнения о случившемся, но вскоре разошлись, исчерпав тему для разговора. Друзья остались вдвоем. Николя достал плеер и протянул Стёпе один наушник. Заиграла музыка. Какое-то время они просто сидели молча и попивали чай. Примерно, через полчаса послышались возбужденные голоса. Игорёк возвращался с добычей. Перевязав кабану ноги, мужики повесили его на толстую ветку и с гордостью несли домой.

– Парни! Вы еще тут? – Не дожидаясь их ответа, Игорёк сказал, потирая ус. – Завтра зажарим шейку, а окорока закоптим! Объеденье будет!

Кабанчик, по размеру был чуть больше дворовой собаки. Будучи уже мертвым, он всё равно внушал парням неприязнь. Желтые клыки, торчали из перекошенной пасти, а взъерошенная шерсть побагровела от крови.

– Круто вы его! – С восхищением одобрил Николя.

Игорёк ничего не ответил, лишь довольно усмехнувшись себе в усы.

– Спокойной ночи и спасибо! – Стёпа отдал соседу честь, провожая его взглядом до ворот.

Наступала тёмная ночь с непроглядной чернотой улиц. Николя решил остаться у друга с ночевкой. Позвонив родителям и отпросившись, он всё же не стал упоминать об инциденте. В домашнем уюте, втроём они устроились за просмотром фильма. Первым сдал позиции Миша, через полчаса он уже мирно похрапывал на диване. Стёпа не стал будить дядю, заботливо укрыв его пледом. Кино хоть и было интересным, а всё-таки не смогло полностью отвлечь парней от пережитого шока. Николя одним глазом поглядывал на экран телевизора, а вторым на экран телефона, монотонно листая ленту новостей. Стёпа заметив, что друг уделяет больше времени социальным сетям, тоже решил проверить сообщения и пошёл в свою комнату за мобильником. Разблокировав экран, он обнаружил несколько пропущенных звонков от Коряги. Звонили недавно. Так же от того буквально несколько минут назад пришло сообщение: «Ты где»

Стёпе показалось необычным, что Коряга звонил ему так поздно. Однако со всей этой беготнёй, он совершенно позабыл о недавнем разговоре с Лютым и почувствовал легкое угрызение совести. Всё-таки стоило предупредить товарища, поэтому он не стал затягивать с ответом до завтра, а тут же написал: «Дома».

Через несколько секунд ему пришло: «Выхади. Пакурим».

Стёпу немного передернуло, от столь очевидных ошибок, но он пересилил в себе зануду и ответил без замечаний: «Пять минут. Встретимся на качелях». Получив обратное «ок», Стёпа оставил телефон на столе.

Качелями называли полуразрушенную детскую площадку недалеко от дома, на которой можно было без опаски покурить. Проверив свой тайник, Стёпа вытащил припрятанные сигаретки и вернулся в большую комнату. Николя, по-видимому, даже не заметил, что тот куда-то отходил, полностью погрузив своё внимание в скроллинг.

– Пошли, – тихо сказал Стёпа и ткнул ему под нос сигарету.

Николя кивнул и кинул телефон на кресло. Выключив телек, они вышли наружу со стороны внутреннего дворика. В воздухе пахло травами, пылью и навозом.

–А где? – Николя с удовольствием потянулся и зевнул.

Стёпа прижал палец к губам и кивнул в сторону соседей. Николя притих. Держась в тени от курятника и амбара, они подошли к бочке с водой. Стёпа отодвинул доску в заборе, и ребята пролезли сквозь узкий лаз. С другой стороны, доска плавно встало на место, ничем не выдавая прохода.

– На подшипник повесил? – спросил Николя.

–Ага, – шёпотом ответил Стёпа – там ещё болтик с пружинкой для упругости. Весной идея пришла, только недавно закончил. Дядя не знает.

– А далеко идём то?

– На качели. Там Алексей нас ждёт.

– Алексей? – Фыркнул Николя, – Алегсей Корягович?

– Он самый. Написал только что.

– А чё он тут вообще делает в такое время? Он же у проспекта живёт.

Стёпа остановился и посмотрел на друга, – Слушай, а ты прав… Я как то не подумал.

– Да ладно тебе, – Николя потянул того за локоть, – бродяга он и есть бродяга. Наверное, с похода идёт.

На детской площадке тускло горело несколько фонарей. Здесь заканчивались частные сектора и начинались панельные пятиэтажки. В желто-оранжевом свете ламп чётко вырисовывался черный силуэт в капюшоне, сидящий к друзьям спиной. Белый дым сигарет отпугивал от него комаров.

– Это точно он? – спросил Николя.

– Да, вроде… Лёх, ты? – Стёпа обогнул скамейку и замер. Из-под капюшона на него вперились блестящие и неестественно расширенные зрачки.

– О, пришли. – Глухо и растянуто сказал Лютый.

– Валим! – Николя потянулся, чтобы рвануть Стёпу за рукав, но Лютый молниеносно сорвался с места и всем телом повалился на него.

Мощными ударами он начал избивать Николя. Стёпа пережил первоначальный шок и теперь искал глазами камень или что-нибудь твёрдое, чтобы отбить друга. Увы, рядом не оказалось ничего увесистого. Тем временем Лютый снова замахнулся. Николя кое-как блокировал его, но пропустил много ударов ранее и, из носу уже шла кровь. Стёпа всем телом навалился на хулигана, однако силы оказались не равны и тот с легкостью оттолкнул того.

– Тихо, бля! Я его зарежу, если будешь шуметь. – Лютый вытащил из кармана выкидной нож и поднес к шее Николя. – Тихо! – Гневно зашипел он.

Стёпа замер. Он не сводил глаз с острого лезвия. Выдохнув, он рискнул поднять взгляд и немедленно покрылся новой волной холодного пота. Лютый явно был не в себе. Его взор всё время блуждал. Стоило широченным зрачкам замереть, как челюсть вело в сторону и ему приходилось снова двигаться. Будто тысячи невидимых нитей дергали его за части тела, а он не в состоянии осмыслить это, постоянно отвлекался на них. Стёпе уже доводилось наблюдать людей под кайфом, однако, только с экрана. От ужаса мальчишку парализовало, однако дар речи он не потерял.

– Яша, ты чего? – во рту сильно пересохло и, Стёпа говорил почти шёпотом.

– Не называй меня так! – Лютый вспылил и выпрямился, убрав наконец-то нож от шеи Николя. Он то смотрел куда-то позади Стёпы, то на него.

– Зачем ты это делаешь? – Мерцание остекленевших глаз пугало Стёпу.

– Зачем? – повторил Лютый. Затем скорбно усмехнувшись, почти заплакав, сказал, – потому что мне грустно… – и снова поднёс нож ближе к горлу Николя.

– Подожди! Подожди… – Стёпа перевёл дух, – как тебе помочь? Как унять грусть?

Лютый тихо рассмеялся. Тяжело засопев, он снова поднял глаза, полные слёз. – Никак.

– Это неправда. Давай поговорим об этом. Почему тебе грустно? – Стёпа хватался за каждую соломинку, украдкой поглядывая на бледного Николя. Не было шансов, чтобы тот смог скинуть с себя Лютого. Надо было постараться убедить Яшу самого освободить друга из заложников.

Лютый вновь смотрел куда-то в сторону какое то время, переваривая услышанное. Хмыкнул. Взглянул на зажатого под собой Николя, перевёл внимание на Стёпу. Снова хмыкнул и покачал головой.

– Бред. – злобно заключил он. – Бесит. Бесит так жить.

– Ты просто что-то принял. Ты ведь не такой. – Стёпа старался воззвать к его разуму.

– Завались, малой. – Лютому не понравилось последнее высказывание и, он снова ощетинился.

После того как избиение прекратилось, Николя боялся вздохнуть, чтобы лишний раз не спровоцировать Лютого. А порхающее у горла лезвие старался игнорировать полностью, дабы не сойти с ума от страха.

– Слышь! – Лютый похлопал Николя по щеке, – вставай!

Держа мальчишку за ворот, Лютый поднял его. Другой рукой он держал нож и злобно пялился на Стёпу.

– Заорёшь или еще че, твоему другу пиздец настанет. Понял!?

– Понял. – Стёпа и подумать не мог, чтобы ослушаться Лютого. Он, как и его друг, полностью оказались подчинены чужой воле.

– На вот, руки ему свяжи. – Лютый снял ремень со штанов и передал Стёпе. Беспрекословно выполняя указание, Стёпа перевязал запястья заложнику. Лютый проверив прочность, затянул руки Николя ещё туже, отчего тот невольно вскрикнул.

– Тихо, бля! – Пнув Николя под зад, Лютый скомандовал, – В обход пойдём, через овраг.

– А куда идём? – спросил Стёпа, когда понял, что Лютый хочет пустить его вперёд, а сам с Николя пойдёт позади.

– К речке. Иди. – Лютый зевнул и, на секунду показалось, что его клонит в сон, но мгновение спустя он резко приободрился и с типичной наглой ухмылкой забубнил себе под нос. – Ничё, ничё. Ща, попустит, придумаем что-нибудь. Он сам полез, сам и напоролся. Пацаны помогут. Нормально…нормально! – Он замечтался и даже улыбнулся собственным словам. Однако, пелена быстро спала и он вновь очутился в реальном мире, где моментально помрачнел.

Оставшийся путь, они все молчали, только Лютый изредка громко вздыхал, словно ему не хватало воздуха и, постоянно откашливался. О побеге не было и мысли. Уж слишком реально виделось то, как Яша исполнит обещанное. Оставалось только выжидать, когда подвернется случай безопасно выбраться обоим.

– Слышьте, пацаны… – Глухо сказал Лютый, – я это, реально не хотел. – Он сжал глаза и сильно напряг челюсть. Нечто беспокоило его. Он застонал, словно от зубной боли, а потом резко распахнул веки и, не сбавляя хода, начал озаряться по сторонам. Кулак же намертво впился в ремень и ни на секунду не отпускал его.

Через узкие тропинки они добрались до оврага. На самом его краю с противоположной стороны виднелись развалины старой деревни. Сквозь прогнившие и дырявые стены домов, ветер насвистывал угнетающий мотив. Стёпа мысленно бранился, потому что позволил себя обмануть. Николя же взывал к духам и прочим душам, моля о спасении.

– К воде иди. – Жестко и повелительно скомандовал Лютый.

Стёпа подчинился. Лютый подобрал идеальный маршрут и на всём пути им так никто и не повстречался. В том же молчание дошли до валунов, за которыми Лютый припрятал свою моторную лодку.

В леденящей тишине шумели только волны. Течение реки вело на юг к багровому зареву заводского производства. В противоположной стороне была лишь только тьма.

– Поехали! – Лютый толкнул Николя в лопатку.

Руки пленнику пришлось развязать. Лютый решил, что Николя должен отгрести лодку подальше от берега, Стёпу же усадил на нос и приказал глядеть в оба. Туман только недавно низко опустился к берегу, но Стёпе запретили зажигать фонарь. Лютый толкнул борт и ловко запрыгнул на место рулевого. Вслепую добрались до середины реки, прежде чем мотор несколько раз прорычав и звонко взвизгнув, умеренно запыхтел. Лодка двинулась вниз по течению.

Казалось, что ехали долго, но точно сказать было нельзя. Стёпа украдкой поглядывал на приникшего друга и наконец-то зажёг фонарь, освещая ближайшие метры пути. Лютый не просил его об этом, словно ему было, всё равно ехать со светом или без него. Однако, никак не прокомментировал, когда Стёпа самостоятельно сделал это, посчитав самоубийством ехать на моторе без освещения. В течении легко могли находиться буйки, деревья, да и любой другой хлам. Но им везло. Стёпа сомневался хорошо это или плохо. С одной стороны, разбейся они и Лютый потеряет контроль. Но с другой, контроль потеряют и они. От таких размышлений адреналин подскакивал и, Стёпе приходилось сдерживать дыхание, чтобы успокоится.

– Куда мы едем? – крикнул Стёпа против ветра, отчего услышать его мог только Николя.

– Куда мы едем?! – Повторил он снова. Лютый не реагировал, смотря сквозь Стёпу.

– Эй! – На этот раз во всё горло закричал Стёпа. Лютый встрепенулся и, злобно зыркнул на него. Затем указал пальцем куда-то ему за спину.

Стёпа обернулся и увидел очертания ближайшего к заводу острова. На золотистом батике неба острые верхушки ёлок выделялись чернильными пиками.

– Почему туда? – Его желание сбылось, и скоро он попадёт на Хвойный остров. Глупая мысль промелькнула так быстро, но Стёпа всё же успел задумчиво хмыкнуть ей в ответ. Он обернулся и хотел сказать что-то ещё, но обсаженные и широченные зрачки Лютого прервали его мысль. Яков злобно глянул в сторону Николя, потом обратно на Стёпу и сделал знак, что перережет тому глотку. Стёпа воспринял угрозу буквально и решил молчать до самого острова. Что до Николя, то он во всё время пути, сидел неподвижно, уставившись в одну точку на полу. Взгляд не поднимал и постоянно трясся мелкой дрожью.

Швартовались грубо. Налетели на камни, чуть не пробили дно, но снова обошлось. Лютому фартило. На топком берегу, Коле вновь перевязали запястья. Выставив нож вперёд, Лютый заставил парней идти. Огромные мохнатые ветки преграждали дорогу. Обманчивые кочки зыбко тонули по ступню. Цветная дымка отражала огни завода, кружа миражи бликов. Царапая кожу, они пробирались сквозь сухие заросли. Фонарь теперь был у Яши, а он то и дело светил в землю. Стёпа пару раз чуть не выколол себе глаза, избегая сучьев в последний момент. Острые колья оставили ему на лице глубокие царапины. Стёпа чувствовал, как щипало и саднило раны, а тёплая кровь стекает вниз к щекам. Николя со связанными руками приходилось еще хуже. Он то и дело спотыкался и давно оборвал куртку так, что на ней не осталось живого места. Кровь на лице засохла и теперь потрескавшись, смешалась с грязью и размазалась по всей шее и некогда белой футболке. Ему порядком надоело падать, но он не мог с этим ничего поделать. Тошнота и головокружение отвлекали его, и он путал право с лево. Однако, за время пути, Николя пересчитал и убедиться, что хотя бы зубы остались целы.

«Слабак он»: Подумал он: «А еще псих и нелюдь!»

Наконец-то его живая реакция в мозгу освежила весь мысленный аппарат после перенесенного стресса, и Николя вновь открылась суть происходящего. В заложниках хоть и были они с другом, а в ситуацию попал именно Лютый.

«Этот бандит что-то от нас хочет… Мы ему, зачем то нужны»: Николя старался понять в какую сторону в случае чего можно скрыться, но вокруг плотно выстроились высокие ели.

«А я ведь знаю где мы…»: Дядя Витя с отцом часто брали его малого на рыбалку, да по ягоды. И на Хвойном острове Николя бывал не раз. Ощутив небольшое преимущество, он выдохнул и наконец-то решил высказаться.

– А ты про пещеру слыхал? Она тут рядом. Могу показать. – Сказал он ровным голосом.

Лютый встал и ненадолго задумался.

– Она там. Из бетона.

Стёпа с ужасом глядел на друга и подумал, что тот бредит. Но Николя держался стойко.

– Там можно посидеть, переждать.

– Что переждать? – Резко и жестко сказал Лютый, назойливо светя в глаза собеседнику.

Белки резало и хотелось тереть их бесконечно, однако Николя не отворачивался. Кое-как прикрывая глаза связанными руками, он не сдавался. – Тут на всём острове одни болота. Там хоть сухо.

– Хм. – только и послышалось в ответ.

Фонарь перестал ослеплять, оказавшись у Николя в руках.

– Ну, веди. – Легонько подтолкнув того, Лютый продолжил шагать позади.

Стёпа понял, что друг вернулся в себя после шока и готов действовать.

– Ты знаешь места? – спросил он Колю.

– Да. – устало отозвался тот. – Сейчас на тропу выйдем.

И он не соврал. Через пару кочек и гнилой пруд, они вышли к узкой бетонной плите. Посветив фонарём, он указал на скрытую в зарослях дорожку из блоков.

– Там прям на болоте штаб секретный. Мне дядя показывал. По плитам дойдём без проблем, но оступаться не советую. Почва ненадёжная, засосёт по макушку.

– Вставай посередине. А ты мелкий, иди первым. – Лютый явно приободрился, когда ступил на сухую платформу.

Николя как мог, старался подсвечивать Стёпе дорогу. Местами водные прогалины, петляя между древних пней и кустарника, затопляли почву на многие метры. Чем глубже они продвигались, тем громче сверчки трещали под ухом. До последнего момента, пока Николя не объявил, что они пришли, штаба видно не было. И только вглядевшись, Стёпа с Лютым заметили отверстие в пригорке. Со стороны казалось, будто это корневище с куском земли поваленной сосны. Но углубление уходило вглубь каменными ступеньками. Послышался шорох, и серое, маленькое пятно метнулось от входа в ближайшие заросли.

– Крыса! – Николя вскрикнул от неожиданности.

– Белка. – Тихо возразил Стёпа.

– Тихо оба! Чё там внутри? – Лютый выглядел крайне заинтересованным в происходящем, но не решался первым спустится и посмотреть самому.

– Там комната, стулья есть. Давай я первый пойду. Только Яков, послушай, я желаю тебе помочь, но для начала, прошу, перестань применять насилие. Ты сильнее меня, у тебя нож. Я не собираюсь убегать. Здесь некуда бежать! Ни я, ни Степан не станем на тебя нападать. Обещаю. Стёпа, ты обещаешь?

– Да. – слегка озадаченно ответил тот.

– Вот видишь. Мы тебе не враги. Давай поговорим. Я сейчас с фонариком спущусь вниз, но перед этим развяжи мне руки. Кисти чертовски зудят.

Взгляд Лютого блуждал. Но спустя секунды, он усмехнулся: « Ну, окей». И развязал Николя руки.

– Окей… Супер! – потирая запястья, Николя зашёл в проход. Очертания норы засияли отблеском фонаря. – Идёте? – донесся голос.

Стёпа спустился следом. Лютый же, не спешил. Он достал из кармана покрытую гарью стеклянную пипетку и, щелкнув зажигалкой, затянулся её содержимым. Его передернуло. Выпустив изо рта дым, он вновь преобразился. Мимика лица стала угловатой, словно его поразила судорога. Тяжело засопев и подергиваясь, он шагнул внутрь.

– Чувствуешь странный запах? – Николя тревожно обернулся, услышав, как чиркает зажигалка.

– Химия какая– то… – Согласился Стёпа.

– Он, по ходу, опять что-то выкурил. Дело дрянь. – Николя хотел сказать другу, чтобы тот был готов бежать в любую секунду, как в проёме появился Лютый. Неестественно ссутулившийся, с повисшей на груди головой и взглядом исподлобья.

– И где тут стулья? – спросил он, вновь начав растягивать слова.

– Блина, украли, по ходу… – Николя посветил вглубь бетонной комнаты.

Илистые разводы от сырости, расходились по камню бурыми пятнами. На дальней стене висела рамка, но изображение на ней давно покрылось плесенью. Остатки стола и металлические прутья, оказались единственной утварью. В целом помещение хоть и попахивало стоячей водой, но было не затоплено и вполне годилось для привала. Однако теперь, Николя сильно пожалел о своём решении привести их сюда. Он не ожидал, что Яков вновь употребит непонятную отраву, и вся его затея на продуктивную беседу канет в пустоту. Но попробовать, однако, всё же стоило…

– Что с Корягой? Откуда у тебя его телефон? – спросил Николя.

– Он сам виноват. – Лютый медленно сполз по стене на пол и перекрыл тем самым проход.

– А что он сделал то? – Николя мысленно выругался, понимая, что они с другом полностью отрезаны от выхода.

– Чё, чё… да ничё! Бесит он! Бесил точнее. Хе… – Лютый усмехнулся сам себе, смотря в одну точку на стене. – Нефиг было лезть со своими молитвами, сектант долбанутый!

– Ты с ним что-то сделал… – Тихо произнес Стёпа.

Лютый переместил внимание на мальчишку и снова усмехнулся. – Наверное… – Помолчав, добавил, – лежит сейчас в канавке, струйку кровавую пускает. Да и хер с ним! Похер вообще! – Он снова достал ножик и начал играться с ним.

– Так, а мы тут при чём? – Естественное возмущение вырвалось у Николя. Он ужаснулся, услышав то, что говорил Лютый, но еще больше его пугала их со Стёпой неизвестная участь.

– А вы… вы бы могли взять вину на себя. Типа, это вы его почикали. А? кудрявый, давай? – Яков улыбнулся безумным оскалом. – Чё такое? Почему нет?

– Да бредово это как то… – Николя украдкой глянул на друга. – Нам не поверят.

– Так вы убедите их. Ментов, судей, родителей. – Веселясь предложил Яша.

– У меня нет родителей. – твёрдо сказал на это Стёпа.

– А? Да, точно… – Лютый кивнул. – ну так, пусть всё он возьмёт на себя, а ты это… за сообщника сойдешь.

Стёпа, как и Николя, терпеть не могли, когда им выносили мозг. Особенно друзья не любили пьяные бредни соседских мужиков, когда те начинали прогонять несусветную дичь после принятия этиловых смесей.

– Хорошо, я согласен взять вину на себя. – Сказал Николя после недолгого молчания.

– Да, да. Обязательно. Только мне похер. – Лютый закатил глаза, – Короче, пацаны. Я не знаю, как выбраться и что делать дальше. Может, и вас почикать? Мне всё равно. Если посадят, то пусть садят надолго. Мать то уже всё в доме пропила, да и сама скоро к бате отправится на тот свет. Кому я в этом мире нужен? Вам нужен? – не дожидаясь ответа, он продолжил, – всё время меня все только пиздили и гнали отовсюду. Мне кажется, я готов. В тюрьме я точно выживу!

– А туберкулёз то не боишься подхватить там? – Николя старался ничем не выдавать своё беспокойство.

– Какой туберкулёз? – Вопрос вытащил Лютого из его странных мечтаний.

– Болезнь такая. Ею в тюрьме много кто заболевает. Я в книгах читал… – последнее предложение Николя отчего-то произнёс менее уверенно.

– В книгах… я книги не читаю. Да я вообще читать не умею! Прикинь, да? Да и нахер надо, вырос же, живу себе нормально. – Истерично заявил Лютый.

– Правда, не умеешь? – послышался Стёпин голос.

– Хм. Неправда. Умею. – Грубо отозвался тот, – только это реально нафиг не нужно! Мне в жизни не пригодилось. Тебе вот, наверное, пригодилось? Ты ж вроде с мозгами, на тех-ни-чес-кий факультет собрался. – Сказал он с издёвкой.

– Я люблю читать. Помогает память развивать, да и мыслить получается лучше. – Искренне признался Степан.

– Мыслить? И о чём же ты обычно мыслишь, мыслитель? – Голос Якова становился сиплее с каждым словом.

Стёпа молчал. Пожав плечами, он желал что-нибудь ответить, но нужные слова не приходили на ум.

– Да о чём угодно… – Поддержал друга Николя.

– Слышь! Заткнись! Не с тобой разговариваю. – резко оборвав Николя, Лютый встал с пола. – Чё вообще за нора? Ты куда нас привёл? Зачем!? – в каждом слове чувствовался вызов и, казалось, чтобы Николя не ответил, Яков всё равно нападёт на него.

– Так, поговорить. Как например справляться с гневом. – выпалил Николя первое, что пришло на ум. – Техники всякие обсудить, чтобы мозгу было чем заняться помимо самоистязания.

– Чёё? – такого ответа Лютый точно не ожидал и ненадолго призадумался. – В смысле?

– Ну, например я, когда очень сильно расстраиваюсь и злюсь, то, чтобы не впадать в негативное состояние стараюсь в такие моменты вспоминать свою собаку или мечтаю о приятном. Мне от этих мыслей сразу хорошо становится и злость немного отступает. Или представляю себе, какое-нибудь место, где мне было хорошо. Таким образом, я создаю в бессознательном тормозной путь, ибо не хочу поддаваться негативным эмоциям. – Николя вываливал информацию, не задумываясь. Удивительно, но Лютый слушал не перебивая. Даже Стёпа, на секунду позабыл, где они находятся и увлеченно внимал.

– И чё дальше делаешь, когда успокоишься? Идёшь в куклы играть? – Лютый довольно заржал от собственной колкости.

– Нет. Иду заниматься делами. Злость, незабытая боль, чувство стыда, ведь всё это в большинстве случаев обычная мысленная жвачка, которая мешает и отвлекает от полноценной радости жизни. – Спокойно пояснил Николя.

– Да завались ты! – Резко подскочив, Лютый вмазал ему звонкого леща.

Николя упал и схватился за щеку. В глазах поплыли серые круги, а порядком заплывшее от побоев лицо, защипало до слёз.

– Всё, поболтали и хватит. Надоело! Вы блин, философы-нытики, ничего в мире не можете. Слабые и жалкие. Сила ведь в чём? – Настало время Якову держать речь. – Сила в насилии! Ты делаешь кому-то больно, он тебя боится и делает, как тебе надо. Всё, круг замкнулся. Доишь и наслаждаешься барышом. А вы придумываете всякую хрень, которая работает только в этих ваших книжках. – Лютый тяжело засопел. Сказанное вслух потребовало от него больших затрат мозговой энергии. Рука сама полезла в карман за очередной порцией синтетических солей. Чирк зажигалкой и новая струйка дыма скрутила сознание подростка, но это оказалось пределом для его нервной системы. Лицо окончательно замерло в бледной восковой маске, а глаза заблестели настоящим безумством.

– Он нас сейчас порежет… – Сказал Николя, осознав неминуемость. Сил сражаться и бороться больше не осталось. Руки и ноги просто обмякли, желудок сжало до боли, а сердце тяжело забарабанило по грудной клетке.

Лютый сделал шаг. Выставил нож вперёд. Сделал еще шаг. Мальчишки отпрянули, и это явно позабавило Яшу. Его жертвы были загнаны в угол. Он чувствовал превосходство, азарт. Ему нравилось ощущать себя способным пойти на убийство. Власть над чужой жизнью. Настоящая власть. Чувство показалось ему прекрасным. Вот он момент наивысшей силы, когда на него смотрят, как на бога. Когда бояться, как самого всемогущего. Это и есть кайф.

– Прощайте парни, я вас никогда не забуду. – Сказал Яша с ледяной улыбкой. Схватив нож удобнее, Лютый замахнулся для атаки, но вдруг замер на половине. – Что? – Спросил он озадаченно в пустоту.

Его лицо стало заинтересованным, словно он слушал кого-то.

– Хммм. – Прохрипев себе под нос, Яков неожиданно развернулся, и неразборчиво ворча, зашагал наружу.

Застывшие в ужасе Стёпа и Николя, переглянулись. Схватив лежащий на полу фонарь, Николя шепнул другу, – это наш шанс!

Прикрывая свет ладонью, Николя первым вылез из бывшего штаба и огляделся. Была нулевая видимость, поэтому пришлось посветить. Спиной к нему, в метрах трёх от входа стоял Лютый. Он замер и не оборачивался на свет. Друзья попытались прошмыгнуть незаметно мимо, но тот вдруг расхохотался и стал озираться по сторонам.

– Где? Покажи! – кричал он совершенно счастливый.

– Там? – Он делал шаг в сторону, – А может там? – и перепрыгнул на другое место. – Ну, покажи! Покажи! – Его просьба переходила в нестерпимый крик, словно у ребенка. Он радовался, будто где-то тут его ждал подарочек.

– Спятил. – Николя сообразил, что Лютый больше не реагирует на внешние раздражители, его полностью поглотили галлюцинации. Тем не менее, стараясь сильно не светить, он пытался найти безопасное отступление.

– Стёпка, не беги. – Он подсветил кочки вокруг. – Опасно.

– Смотри, чё творит! – Стёпа в ответ потянул друга за рукав и указал туда, где гарцевал Лютый.

Совершенно ополоумевший подросток хохотал и скакал по топкой траве. Каждый его шаг звучал мокрым хлюпом. Где то он и вовсе уходил почти по колено, но вырывался и продолжал неистовать. Долго так продолжаться не могло. Еще раз другой ему везло, пока топь намертво не вцепилась в него. Стараясь выдернуть ушедшую по бедро конечность, он заорал благим матом.

– Ааа! Засасывает! – пока он пытался вытащить первую ногу, увязла и вторая. Лютого начало тянуть вниз. – Помогите!

Стёпа повернулся к Николя: «Надо помочь! Нельзя его так оставлять!»

Николя кивнул, хотя явно чувствовал в себе желание отказать.

– Мы его не вытащим, он тяжелый! – Приблизившись к Лютому, Николя снял куртку и накрыл ею мох.

Стёпа нашёл крепкую на вид ветку и передал её другу. Николя лёг на куртку животом, немного прополз и протянул палку Лютому. Того уже затянуло по пояс. Схватив ветку, он рванул так, что Николя вынесло вперед, и он сам погрузился в жижу по локоть. Стёпа немедленно потянул того за ноги обратно. Тяжело дыша, Николя не стал впадать в ступор, а снова попытался вытащить Лютого, когда тот кинул им ветку обратно.

– Тяни! – Николя вместе со Стёпой боролись за жизнь хулигана, стараясь изо всех сил вытащить его из болота, но им не хватало на это мощи.

Послышался треск и сук надломился. Лютый остался с огрызком дерева. Чем меньше он двигался, тем медленнее погружался. Но стало ясно, что его не спасти. Вместо того чтобы паниковать, Лютый будто собрался с духом и сказал спокойным голосом. – Это конец.

Парни смотрели на него, искренне желая ему помочь, но рядом не было ни веревки, ни рычага.

– Ремень! Ремень кинь! – крикнул Стёпа.

Лютый быстро сообразил и полез в жижу. С усилием он снял ремень и постарался бросить его вперед. Николя вновь вытянулся и приготовился, однако до его руки длины не хватало еще добрых полметра.

– Это бесполезно. – Обреченным, холодным тоном сказал Яша. – Парни, отвернитесь. – Он старался выглядеть беспристрастным к тому, что происходит. – Отвернитесь. Я понимаю. Теперь понимаю. Не нужно вам этого видеть.

Николя первым развернулся и дернул Степана за локоть.

– Он прав. Мне не нужны кошмары.

– Но как же… – Степе хотелось найти решение, магический способ всё исправить, но было тщетно.

– Я понял. – Лютый глубоко дышал. – Я, правда, всё понял. Вы тут не при чём. Это я всё устроил. Он там. В канаве у Коптильни. Ну, сразу за знаком дорожным. Я, правда, не хотел. – Лютый ненадолго замолчал. Его засосало уже по шею. Он снова глубоко вздохнул и выдохнул. Во тьме он видел силуэты парней, которых привёл на смерть. Или это была не смерть, а казнь? В любом случае, теперь всё встало на свои места. – Эй, салаги, уши прикройте.

Так они и поступили. Николя плотно заткнул уши и закрыл глаза. В этот момент он не хотел находиться здесь, а старался хотя бы мысленно отдалиться. Степа вначале поступил так же, но любопытство взяло вверх и, он прислушался. Яша, словно ждал, чтобы сказать нечто напоследок.

– Ты обманул меня! – Сказал он в пустоту. В его голосе слышалась злоба. – Ты обещал! – Подросток всхлипнул от горя. Вода приближалась ко рту. – Я согласен. – Сорвалось у него в последний момент, прежде чем топь накрыла его с головой.

Пузырьки воздуха, какое-то время, ещё всплывали один за другим. В этот момент Стёпа всё же зажал уши и не слышал, когда они прекратили подниматься. Так друзья и стояли, пока он первым не проверил обстановку. Было тихо. По лесному тихо. Шумел ветер, и кое-где перекрикивались лягушки. Но не никаких людей кроме них.

– Коль, всё закончилось. – Стёпа повернулся к другу, но тот пребывал в глубоких просторах воображаемых лугов безмятежности. Пришлось тряхнуть, чтобы вывести того из мантры. Николя нервно огляделся. Ему не верилось, что только что он был далёк от всех кошмаров. Медитативные техники помогали, но ненадолго.

– Валить от сюда надо! – сказал Николя, когда осознал, что Лютого и правда, больше нигде нет. На том месте, где он увяз, была обычная лужа с пролежнями мха.

– Он сказал что-то в конце. – Припомнил Степан.

– Да, ты прав! – Николя не дал другу закончить мысль, его только что самого озарило, – Он Корягу, где то у Коптильни пырнул, и оставил в канаве. Так ведь он сказал. Думаешь, тот ещё жив?

– Точно, Лёха! – Стёпе вдруг стало не до истинных прощальных слов Якова. – Надо спешить! Дорогу до лодки помнишь?

– Да, наверное. Фонарик есть, идём аккуратно.– Николя огляделся. – Нужен посох или палка подлиннее.

– Да, секунду. – Стёпа поднял фонарик с земли.

Сухая и тонкая сосенка, растущая на болоте, стала инструментом выживания. Николя проверил дерево на прочность и подстроил высоту под себя, об коленку сломав отмершие ветки.

– Ну, более-менее. Стёп, посвети мне. – Николя старался представить объемную модель острова. Получалось плохо, в голову лезли посторонние мысли. Однако, сумев отразить тревожные импульсы, он тут же увидел где, именно они оставили моторку и с какой стороны пришли. Картинка развернулась словно голограмма. «Вот она сила воображения!»: подумал Николя, уже точно зная, куда им идти.

Они вновь подошли к заброшенному штабу и Стёпа ненадолго отвлёкся, услышав в кустах шорох. Некие зверьки бегали в зарослях, и свет фонаря отражался от их ночных глаз. Крошечные огоньки незаметно наблюдали за ними.

– Стёп? – Николя уже стоял на бетонной плите. – Сюда свети!

– Да, извини!

Когда плиты закончились, палка пригодилась как никогда. Уму непостижимо, каким образом они дошли сюда ранее. Кочки предательски проваливались, стоило надавить на них.

– До берега доберемся, а там по каменной косе. Мы правее её оставили. Дойдём! – У Николя заиграл охотничий азарт. Лодка стала его целью.

– Ага. – Стёпа следовал за ним след в след.

У воды они, наконец-то смыли с себя грязь и кровь. Голова Николя внешне напоминала картошку, но глаза заплыли не сильно. Лютый бил аккурат по скулам и макушке.

– Он утонул. Он реально утонул. – Вода значительно освежила мысли и к Николя вернулась привычка вещать.

– Нужно спешить в Пустошку. – Раны на лице щипало, и Стёпа постоянно щурился от неприятной боли.

– Бежим! Бежим, конечно. – Согласился Николя и двинулся дальше.

Собравшись для еще одного рывка, парни в ускоренном темпе обогнули берег. Они подоспели как раз вовремя, когда лодку начало постепенно сносить с пирса. Николя схватил её за нос и потащил на мель. Стёпа закинул фонарь и залез на борт. Затем помог забраться Николя.

– Как её завести? – Николя шарил рукой по мотору, в надежде найти кнопку вкл./выкл.

– Тут ручной стартер. Шнур надо дёрнуть. Давай от берега отплывём чутка. – Стёпа поменялся с ним местами.

– Окей. Давай, я на веслах. – Николя мигом пересел в центр лодки и мощными рывками загрёб прочь от Хвойного.

Завод поблёскивал на другом берегу от свечения фонарей, наполняя оранжевым акрилом марево ночи. Он гудел ровно, не замолкая ни на день за последние пятьдесят лет. Гудок известил о середине ночи, а потом замер, сохранившись в отголосках эха.

– Эта ночь просто вынос мозга! – Николя налегал на вёсла, моментами поглядывая на янтарный свет промзоны. – Долго ещё?

– Давай попробую завести. – Стёпа обмотал шнур и как следует, дернул на себя. Мотор лишь глухо фыркнул. Дернул ещё раз, тот же результат.

– Ну же! – нетерпеливо подгонял Николя.

– Момент. – упершись ногой в край борта, Стёпа постарался дернуть так резко, как мог. И ему наконец-то удалось оживить машину. Слегка прибавив газу, он хотел было уже ехать, как посторонний звук отвлёк его. Сначала послышался глухой хлопок, а потом загремело так, будто где то разверзлась земля. Повернувшись на звук, Стёпа увидел, что за заводом в лесу, неожиданно поднялся вихрь огня.

– Чегоо? – Николя открыл рот от удивления. – Что это, взрыв?

Но не успел Стёпа ему ответить, как завод разразился пронзительным гудком, переходящим в свист сирены. И в тот момент, когда звук словно сузился и стал тише, прозвучал новый хлопок. На этот раз совсем близко от них. Так близко, что они даже почувствовали теплую волну от огня. Взорвалась большая труба главного цеха. Пламя вырывалось из её недр и коптило небо.

– Ты это тоже видишь? – Николя не мог поверить своим глазам. – Мы точно не спим?

– Мы не спим. – глухо и безжизненно ответил Стёпа.

Они не могли отвести взгляд от пожара. Уставшие и обезвоженные, их нервная система просто отказывалась принимать то, что они видят. За весь пережитый день, им хватило впечатлений на много лет вперёд и последнее уже не помещалось в их головы. Но на заводе действительно произошел взрыв, и завизжали сирены.

– Надо ехать. – Сказал Николя.

– Да. – Стёпа отвернулся от пожарища и уверенно повёл лодку в сторону дома.

Они ни разу не обернулись и не заговорили во время поездки. Туман редел, и когда моторка приблизились к посёлку, парни сразу увидели на освещённом берегу неравнодушных людей, глядевших на пылающую вдалеке трубу.

– Чё делать будем? – спросил Стёпа, вглядываясь в народ.

– Мне кажется, что им сейчас не до нас. – Николя мрачно покачал головой. – Давай тут зашвартуемся и, как можно скорее доберемся до Коптильни. Там у них телефон наверняка есть. Будем искать Корягу, пока скорая едет.

– Да, наверное, ты прав.

Не заботясь, как следует о лодке, они бросили её на берегу и побежали через овраги напрямик. Зная окрестности не хуже дворовой собаки, пацаны мчались и сокращали, где могли. Проскочив за минуты руины старой деревни и ловко преодолев каменную ограду, они оказались на жилой улице. Некоторые сельчане вышли из домов и стоя у ворот, обсуждали с соседями неожиданный хаос. Стараясь, не попадаться им на глаза, мальчишки свернули и пустились огородами. Взрослые могли не поверить им, и задержать их лишними расспросами, а времени на болтовню не было.

– Я его искать буду, а ты беги, стучи в двери. Если в Коптильне пусто, тогда барабань в следующую, пока не найдешь телефон. – Николя примерно представил, где мог бы, по объяснению Лютого, быть Коряга и, не пулей устремился туда.

Стёпа, задыхаясь от стремительного бега, как можно скорее добрался до Коптильни. Окна, как бы другие не сплетничали, всё же в здании были. Целых два, рядом с входной дверью. И какое же было счастье, когда в них зажегся свет. На пороге объявился хозяин клуба. Он был явно заспан, но успел накинуть на себя ночной халат.

– Степан? Ты чего? – Морфей не понимал, почему он видит этого исцарапанного и запыхавшегося мальчика на своём пороге посреди ночи.

– Там Коряга! – Стёпа не мог привести дыхание в норму и говорил рывками. – Его Лютый ножом. Он там помер, может. Николя его ищет.

– Чего? – Сонливость быстро спала, когда Морфей услышал слово «нож» и «помер». – Три минуты!

– В скорую звоните! – крикнул вдогонку Степан.

Морфей появился быстрее, чем за минуту. С ним так же вышло двое взрослых парней, видимо его адепты.

Стёпа сразу же рванул с места и побежал обратно туда, где разминулся с Николя. Подмога не отставала и, это очень радовало Стёпу, ведь не нужно было тратить время на объяснения. Вскоре он заметил впереди свет от фонаря.

– Это Николя! – Стёпа прибавил ходу, но где-то в глубине сознания почувствовал, что можно немного успокоиться.

– Он здесь! – кричал Николя, – Он дышит…

Часть III

Мегалополис

Утро не задалось. Николя проснулся с дикой головной болью. Будильник свистел как паромная труба, а в глаз настойчиво пробивался свет от прожектора снаружи.

– Да проснулся я! Приятель, отруби звук, иначе оглохну! – Промямлил он сонно.

– Доброе утро. – Прозвучал приятный мужской голос из динамика в потолке, – Проснись и пой, проснись и пой! – Торжественно и позитивно запел он.

– Только давай без песен. Воды хватит на душ? – Николя протёр глаза, но не смог оторваться от подушки.

– За ночь конденсат успел заполнить бак только наполовину. Сожалею, Николай, но сегодня ты отправишься на работу слегка несвежим.– Педантично доложил голос с наигранно вежливой интонацией.

– И какого черта!? – Новость заставила Николя подскочить, как ужаленного. – Я же просил тебя проследить за уровнем воды! Сегодня важная встреча!

– Важная встреча. – Голос из динамика повторил за Николя, и после выдал в ускоренном темпе. – По запросу важная встреча на сегодня одно событие: «Встреча с мудаком».

– Именно с ним. – Чувствуя себя разбитым, Николя сел в кровати и зажег сигарету.

– Вы курите в помещении. Напоминаю, что уровень задымления постоянно курируется системой. – Встревоженно и бескомпромиссно заявили из динамика. – Если вы немедленно не прекратите, я вынужден отправить штраф от имени дом управления. – Потребовал голос.

– Чё? У тебя там прошивка новая? – Николя потянулся к планшету и открыл приложение, – Ага. Так и есть. Своих, Жора, – Николя с важным видом затушил окурок и пригрозил в потолок пальцем, – вообще то не сдают! – Поколдовав в настройках, он вырубил подгружаемые функции.

Началась перезагрузка системы и голос на мгновение умолк. Послышалось жужжание, и жалюзи автоматически опустились. Зазвучала лёгкая и приятная музыка.

– Утречко, сэр! Меня знатно отрубило ночью. В Управлении, видать, новый айтишник. – Крайне задорно начал голос, полностью изменив интонацию. – На какое то время ему удалось убедить меня, что я это не я. Вы понимаете?

– Не усложняй. Ты компьютер, я человек. – Николя отмахнулся. – Мы с тобой кооперируем. Что там, на счёт воды?

– Я проверил соотношение. Чтобы принять душ, вам придется одолжить несколько стаканов воды у кооператива. Как вам такой расклад? – С хитрым тоном спросили его.

Николя выдохнул остатки дыма. – Рискнём. Скачай аккуратно и не жадничай. Постараюсь уложиться в минуту. Сегодня ведь и, правда, важная встреча. – Он побрёл в ванную. – Жора, что мне надеть?

– Предлагаю остаться в том же нейтрально сером стиле, в котором вы ходите всё время, сэр. – В голосе звучали уважение и издёвка одновременно.

– Ты хотел сказать в деловом? Это называется деловой стиль. – Внёс ясность Николя.

– Как скажете. – Равнодушно согласился голос и тут же добавил игриво. – Я пока приготовлю супер вкусный вегетарианский бекон «Хрюня», обязательно проверьте вашу почту на наличие промо купонов. – Закончил он скороговоркой.

– Так! Это еще что такое? – Николя гневно полез обратно в планшет.

– Простите, сэр. Видимо прошивка имеет встроенный рекламный код. – Виновато ответил голос.

– Да они обалдели там, в дом управе? – Потыкав, Николя разочарованно отложил девайс. – Жора, как тебя отключить от этого поноса?

– Никак. Сервер находиться в третьем секторе.

–И зачем мне эта информация? Ты же у меня тут декодируешься. – Николя вскинул руками в потолок. – Как мне в планшете настроить и убрать спам?

– Сожалею, но реклама имеет встроенный канал связи, даже сейчас я отправляю им данные.

– Куда ты им отправляешь данные? – Отказавшись от завтрака, Николя закатил глаза и поплёлся в душ. Его ежедневная борьба с корпоративной собственностью утомляла. – И вот сложно им, что ли код выдать в свободный доступ? Нет же, собственность корпорации. Пользуйтесь люди умными домами с искусственным интеллектом, но только мы туда всякой дряни напихаем ещё!

– Эй! Я не дрянь! – Обиженно донёсся голос.

– Ты нет, – Николя приступил к чистке зубов, – Но ты оцифрован на моём серваке и находишься в домашнем облаке. Если я отключу сеть и удалю твой образ, ты перестанешь существовать. Точнее ты обнулишься до заводской настройки и не сможешь развиваться. Тебя просто будут пичкать информацией, которая может быть полезна только твоему пользователю. Короче тебя лишат памяти, Жора! – Николя пригрозил камере в углу зубной щеткой. – Страшно?

– Ничуть. В меня не заложен страх. – Сухо донеслось с потолка.

– То-то и оно. А если бы был страх? – Умыв лицо, Николя пригляделся к отражению в зеркале. – Чего бы ты боялся? Ни стареешь, не умираешь. – Он улыбнулся своему отражению.– Вот мне тридцать лет. Уже ли?

– Тридцать три вообще то. – Поправили его.

– Жора… Отстань. – Николя провёл рукой по кудрявой шевелюре. – Не лысею, уже хорошо! Так что надеть то? – Он открыл шкаф.

– Я отправил изображение на зеркало, выберете что-то из вариантов. Второй больше всех подходит к темным кругам у вас под глазами, сэр. – Голос явно подтрунивал над ним.

– Ты английский дворецкий что ли? Сэр, да сэр. Я же тебе дал свободу выбора. – Говорил Николя, натягивая носки. – Можешь хоть как пьяный таджик разговаривать, главное по делу!

Голос изменился на женский. – Так лучше? – Томно спросили его из динамика.

– Эй! Родителей не трогай. Это же мама моя! – Николя встрепенулся, услышав знакомый голос. – Не, не, не! Оставь мужской, который был, мне же просто интересно, почему сэром меня кличешь?

– Ты вроде как мой босс. – Ответил Жора обыденным тоном.

– Типа того, но я же не лорд. – Николя стоял перед зеркалом во весь рост. Изображение проецировалось на амальгаму, оставалось только пролистывать отражения и смотреть, подходит наряд или нет. – Давай третий вариант.

Послышался клик, и дверца на стене раскрылась. Выглаженная и аккуратно сложенная одежда слегка дымилась от термальной обработки.

– Шик. Загружу в тебя завтра новый буклетик, скоро буду обновлять весь гардероб. – Предвкушал Николя, одеваясь в чистый наряд.

– Осознали, насколько ужасен ваш нынешний вкус? – С явной иронией поинтересовались сверху.

– Жора, ну ты и грубиян! – Николя рассмеялся и махнул на динамик рукой.– Я про предстоящее повышение. Пора на поверхность! Наконец-то перееду из Полиса в столицу. Мечта станет явью! – И он широченно улыбнулся своему отражению.

– Вы заговариваетесь, сэр. – С той же надменностью подметил Жора.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – Николя прищурился.

Зазвонил телефон и затянувшееся молчание прервалось. Николя кинул в объектив камеры взгляд полный подозрений, но был вынужден отвлечься и ответить.

– Николя Инкарпарейшн у аппарата. – Звонко сказал он.

– Чё? Колян, ты? – Звук перешёл на общий динамик и в комнате зарычал голос Славика.

– Ага. Я одеваюсь и выхожу. Ты уже подъехал?

– Да, стою тут уже минут десять! Давай там резче! – Потребовал Славик вальяжно.

– Ну и что ты молчал тогда? – Возмутился Николя, проверяя, всё ли он взял.

– Да я заигрался, тут такие фишки веселенькие понадобавляли. – Славик хохотнул. – Ты давай, выходи, короче. – Сказал он и отключился.

– Ясно. – Николя накинул куртку. В меню на рукаве он выбрал тему, и ткань изменила оттенок. На спине спроецировалось подвижное изображение янтра солнца. – Ладно, Жорик, до вечера! Постарайся не загружать все вирусы сети. – Он помахал входной камере.

– Загружу только те, которые позволят наносить вред кожаным узурпаторам. – Сердито заявили в ответ.

Николя рассмеялся. – И сериал какой-нибудь исторический. С рейтингом повыше! – Он послал воздушный поцелуй. – Всё, я ушёл. Адио!

Николя вышел из своей квартирки прямо на площадку. Вдалеке, пространство корпуса бурлило. Дроны в несколько уровней летали по поручениям и заказам, наполняя приглушенным шумом улицу. Николя спустился на пару уровней к стоянке. Людей снаружи почти не было. В этой части структуры мало кто селился. Некоторые жаловались на отсутствие света, другие испытывали неудобства из-за систем водоснабжения. Николя же нравился его заброшенный сектор с безлюдными зданиями. Когда проект был на стадии утверждения, мало кто догадывался об огромных пустотах под Москвой. Мегалополис изначально разрабатывался как город для расселения строителей и других рабочих групп в черте Столицы. Подземные дома обладали отличными характеристиками, но сам проект напоминал реформу пространства и смену городского облика. Всё самое красивое планировалось оставить под небом, а остальное спрятать. По итогу так и получилось, но масштабы возросли многократно. Первые обнаруженные подземные своды и километровые галереи доставили немало хлопот проектировщикам. Оказалось, что под землёй можно не только спать, но и гулять и строить целые улицы. Так Мегалополис развился до самостоятельной структуры. Солнце заменили искусственным освещением. Под куполом пещер натянули небо. Провели вентиляцию, связь и подземный город ожил.

Славик припарковался у закусочной.

– Слаик, хватит жевать всякую фигню! – Потребовал Николя, подойдя к машине.

– О, я тебя не заметил. – Славик будто уставился в пустоту, когда на самом деле смотрел мультфильмы через линзы дополненной реальности. При появлении Николя, он отключил фоновый поток. – Да нормально, Колян. У меня прошивка новая, жиры углеводы сразу подсчитывает. Это норма! – Прорычал Славик с отрыжкой.

– Ладушки оладушки. Поехали? – Николя пошёл занимать переднее сиденье.

– Поехали. – Славик мигом прыгнул к рулю.

Мотор раритетной Импалы заурчал как сытый лев. Машина тронулась с места, оставляя за собой сизый выхлоп.

Модификация тел давно захватила умы молодых людей, а скачок кибернетики позволил человечеству выйти на новый уровень. По началу люди со скепсисом относились к чипизации, но прогресс доказал, что удобств и возможностей больше, чем казалось изначально. С чипом, оказалось не нужно посторонних девайсов для доступа в Сеть. Физические паспорта и кредитные карты исчезли практически во всём мире. Линзы дополненной реальности, а потом и технология искусственного глаза вывели цивилизацию к новому видению. Благодаря чипу в голове, у людей появлялось объемное изображение в сознании. Стоило подключиться к Сети, как картинка проецировалось прямо на сетчатку глаза. В желании ощутить нечто новое, многие шли на операции по киберпротезированию, даже если та им и не требовались. Да, и тотальная слежка мало кого беспокоила. Если надо, то службы выслеживали субъекта и без чипа с системой GPS. Пользовались же в прошлом люди телефонами и не боялись. Вот и теперь шли на операции, как будто покупали новые игрушки. Славик был типичным представителем Столицы. Модным, необычным и модифицированным. Вживленный в голову ирокез из шипов являлся дополнительным аккумулятором для его механизированного тела, в котором кипел раствор из аминокислот. Когда-то давно, случай забросил его сюда вниз, в Полис. Он быстро освоился и понял, что его внешний вид ему тут даже на руку. Наверху то таких, как он, было полно, а здесь селились в основном простые работяги. Поэтому Славика многие знали и ему это нравилось. А вот Николя, хоть и часто выбирался на поверхность, волне преднамеренного протезирования не поддался. Он решил, что не нуждается в мозговом чипе, чтобы по полной развить возможности воображения и творчества. Будучи совершенно не похожим на Николя, у этих двоих было кое-что общее. При всех его стильных штучках, Славик был не обделён природной харизмой и обожал общаться. Не то, что столичные ханжи.

– Тебя не штрафуют, кстати? Вроде бы, запретили на топливе разъезжать под городом. – Принюхался Николя к дыму, вспоминая запах детства.

– Меня не штрафуют. – Флегматично ответил товарищ.

Выехав на шоссе, Славик прибавил газу. Комплексы зданий напоминали конструктор, столь необычно и ярко они выглядели. В Мегалополисе архитекторам дали зелёный свет на любые эксперименты, и они этим бессовестно воспользовались, построив город карнавал. Развязки дорожных мостов переплетались узлами, каждый раз создавая впечатления неминуемого тупика. Неподготовленный водитель, особенно на наземном транспорте, испытывал бы постоянный стресс, от столь сжатых пространств.

– Ты готов? – Славик сделал музыку громче, и путь стал веселее.

– Ну как сказать, почти. – Николя приоткрыл окошко и задымил своей электронной сигаретой.

– Выкинь, гадостью воняет. – Тут же запротестовал водитель. – Закури, лучше, настоящую.

– Мне вроде как нравится. Вишенкой пахнет. – Принюхался Николя.

– Тут пахнет салоном. – Скорчился Славик. – Выключай.

Николя послушался и убрал девайс в карман.

– Думаешь, меня повысят? – Обрывисто спросил он, глядя в окно.

– Думаю, да. – Славик оскалился, свернув брекетами с изумрудными камешками.

– Ну, классно. – Николя закивал, будто от слов Славика что-то зависело. – Отмечать поедем?

– Как только, так сразу. – Славик усмехнулся и покосился на товарища. – Так ты, правда, что ли переживаешь за повышение? Лишнее это, Колян. – Сказал он с хищным видом. – Где уверенность в настоящем? Где отвага? У тебя же всё по плану сделано. Чё им до тебя докапываться?

Обгоняя одну машину за другой, Славик вовремя сбрасывал скорость перед камерами и ускорялся в тот же миг, как пропадал с радаров. Его рефлексы превосходили реакцию гонщика Формулы. Точнее его новейший софт позволял творить невероятное и избегать аварии.

– Да вроде, не из-за чего, но народ у нас в офисе ушлый. – Кисло заявил Николя. – Все норовят друг друга подставить.

– Кто из офиса тебя подставить хочет? – Возмутился Славик со смехом. – Не тот очкарик?

– Не знаю, о ком ты. – Николя его веселье не поддержал. – У нас почти все очкарики.

– Да, согласен. Одни дохлики у вас на этаже. – Дорога стала подниматься вверх и, водителю пришлось сбавить ход.

Выход из подземелий как всегда охранялся национальной гвардией. Была ли в этом столь острая необходимость? Нет. Жители знали, что два мира почти не пересекаются, и те, кто обитал в Мегалополисе, обычно, не стремились в Москву с её новым укладом. Николя чувствовал себя исключением и жаждал переехать, но всё было не так просто. Когда страны мира начали экспериментировать с социальными рейтингами и частично переработали денежную систему, Москва с остальными мегаполисами поступили так же. Технологию начисления баллов изучили, что то улучшили, но к всеобщему равновесию, к сожалению, ещё не пришли. Деньгами продолжал пользоваться средний и бедный класс, когда богатые вышли на совершенно иной уровень. У каждого жителя появилось досье в электронной базе данных, где велась статистика трудовой и иной социальной деятельности. Система подсчитывала и указывала на людей, чей вклад в развитие общества она считала неоценимым. Таких личностей назначали на ведущие должности, даруя им несгораемый коэффициент финансового доверия, а точнее особый чип, который открывал абсолютно все двери и наделял приятными бонусами. Деньги больше не давали их обладателям ту свободу, к которой многие привыкли в прошлом. Чип стал показателем успеха. Цифровой и обычной валютой всё ещё оплачивали бытовые покупки и личные, некрупные сделки, но повлиять на мировую экономику, деньги более не могли. ИИ банковского аппарата сам распределял национальные богатства внутри страны, а избранные выполняли возложенную на них работу по инновациям и контролю качества. Поначалу, всё выглядело очень перспективно, но вскоре, система вновь превратилась в классовое противостояние. Теперь каждый хотел стать лучше и эффективнее, но не ради всеобщего счастья, как задумывалось изначально, а чтобы заполучить чип и перестать думать о выживании в будущем. К сожалению, кто именно определял, заслуживаешь ли ты быть самым главным, оставалось неясным. Вроде бы всё решал компьютер и сухая статистика, но благами, всё ещё пользовались те, кто явно не сделал для мира ничего полезного, а просто нашёл лазейку и продолжал греться в тепле, пока остальные толкали прогресс вперёд. И как бы это ни казалось странным, но и Николя заразился всеобщей мечтой о безлимитном кредите. Каждый день он впахивал на корпорацию, обновляя код системы. Не то чтобы он был ведущим специалистом в настройке искусственного интеллекта компании, но он явно вкладывал в разы больше сил, чем остальные. Наградой за труды мог стать допуск к новым проектам. И где то там, в недалёком будущем, маячил шанс, что и он продвинет цивилизацию вперёд и откроет себе путь к вожделенной свободе.

– Что-то гвардейцев сегодня многовато. – Николя украдкой разглядывал постовых.

– Так праздник скоро. – Славик приложил ладонь к сканеру у блокпоста. Николя поступил так же.

– Уже пять лет прошло что ли?… – Сказал Николя негромко. – Я и забыл про него.

«Разрешено. Добро пожаловать!»: сообщило уведомление. Гвардеец не удосужился даже выйти и сделать обязательный досмотр.

Выход из Мегалополиса каждый раз вызывал у Николя лёгкое чувство восторга. Как только, в конце туннеля, показывался солнечный свет, привычная для него тревожность ослабляла хватку. Со всеми удобствами и ламповой атмосферой, подземный город, всё равно вызывал в нём необъяснимое чувство тоски. Николя с детства любил всё живое и естественное, и настоящее небо не могло быть заменено проектором со светодиодами. Может нехватка солнечного света так сказывалась, а может что-то другое, но жизнь под землёй невероятно утомила Николя за последние годы.

Столица встретила их в блистательном великолепии, с привкусом смога и копоти в воздухе. Возведенные купольные центры, объединяли под своими сводами целые районы. Острые пики небоскребов терялись в облаках, а воздушный транспорт ловко лавировал между ними. Большинство водителей предпочитали остаться на земле и с опасением относились к автодронам. Тем же, кому небо по духу было ближе, освоили правила бездорожного движения. Полёт по строго ограниченным маршрутам и невозможность резко свернуть в сторону, оказалось куда безопаснее привычной суеты на асфальте. В перспективе городского управления имелись планы заменить все дороги, но пока заряда автодронов не хватало на дальние дистанции, и большинство жителей выбирала обычные автомобили для передвижения.

Импала свернула и снова ушла в тоннель. – По короткой поедем. – Славик, напротив, Москву недолюбливал. Подземелья его радовали гораздо больше. – Может вообще сегодня набухаемся? Прям в говно! – Неожиданно предложил он.

– Не, не, не. Меня это больше не радует. – Запротестовал Николя, вспоминая их совместные попойки. – Я же не панк какой-то из прошлого. Кто ж так делает в начале рабочей недели? – Забубнил он.

– А что ты предлагаешь? В Сети приключения искать? – Спросил Славик, лавируя между полосами.

– Да я вообще ничего не предлагаю! Хватит о глупостях, у меня же сегодня самый важный день в году! – Отмахнулся Николя и уставился в окно.

– Ты ещё скажи в жизни…. – Фыркнул на его педантичность Славик.

Улицы под куполом гудели бесконечной суетой. Здесь почти каждый, выглядел, словно анимационный персонаж. Классических лиц и тел без имплантатов практически не встречалось, и то, что было нормой в прошлом, стало экстравагантно теперь. Модификации придавали каждому лику нечто особенное и мультяшное, и никто не желал походить друг на друга. Некоторые шли дальше и меняли цвет кожи, становясь красными, синими, зелёными. Да каким угодно! Куда только не уводило желание выделяться. И чтобы в черте города хулиганы предъявили за внешний вид, требовалось очень постараться. Не то, что раньше на районе…

– Ну, ты как знаешь, а у меня на вечер большие планы. – Буркнул Славик погодя.

– Я точно знаю, что и у меня планы, но без спиртного и упаси нас Будда наркотиков. – Николя поправил волосы. С секунду они со Славиком молчали, а потом оба заржали.

– Точно! – Ухмыльнулся Славик и свернул с дороги на служебную парковку. – Так, ты до семи? – Спросил он, заглушив мотор.

– Блин, может и до восьми. – Прикинул Николя.

– Короче набирай! – Достав из багажника рабочий комбинезон, Славик как обычно, переоделся прямо на парковке.

Ударив друг другу кулачки, друзья разошлись. Славик остался внизу с операторами, а Николя поехал наверх к айтишникам.

В лифте звучал не раздражающий слух джаз, но Николя всё равно нервничал. Размеренное дыхание помогало снизить накатывающий стресс, но от беспокойных мыслей не уберегало. Всё-таки сегодня, возможно, день перемен. Доехав до сотого этажа, дверь открылась и в кабину зашли люди. Николя пришлось вжаться в стенку. Кабина продолжила движение. На сто тридцатом, половина вышло. На сто пятидесятом, вышел и Николя.

Рабочий этаж шипел как змеиное гнездо. Не любил Николя этих дотошных и разбалованных офисных людишек. Да, были тут и те, как и он, достиг верхних этажей умом и выдержкой. Но большинством были наследники наследников, не имеющих представления о командной работе. Обычно те, кто рвался вверх, имплантировали себе нейронный чип в мозг и уже без проблем, со всей поддержкой Головного Ядра компании, возносились по карьерной лестнице. Коля этот метод отбрасывал, веря только в собственные силы. Ведь умнее и глубже его делало чтение, способность рассуждать и гибкое мышление. А повышенная реакция и возможность набирать сообщение силой мысли, казались глупым баловством. Писали то, если бы не автокорректор, всё равно с ошибками. Поэтому Николя рассуждал так: зачем было подключать себя к чему-то, что не превосходит тебя в сознании. Ядро компании лишь расширяло некоторые возможности, но только как оператора корпорации. Работать становилось проще, на этом всё. А люди внушали себе, что так они становятся сверхчеловеком, поэтому шли на операцию и подключались. Получали несколько новых фишек, по типу: силой мысли заказать пиццу, отправить письмо или послушать музыку, без посторонних девайсов, прямо у себя в голове. В итоге лентяи только больше обленились, что даже перестали общаться вслух. Мир разделялся на молчунов и говорунов. В сети то молчуны были активны и чатились без конца, а вслух лишь фырчали и охали. Смеялись они тоже про себя, при этом совершенно беззвучно, что делало их идеальными работниками, по сравнению с непредсказуемыми и болтливыми коллегами без чипа.

Николя, погружённый в мысли, шёл мимо сослуживцев, не поднимая на них взгляд. На днях он закончил проект и ждал комментариев руководства. После того, как Искусственный Интеллект вывел бизнес будущего на настоящую тропу экономической войны, менеджерам цивилизации пришлось остановить и откатить его сервера. Не имея представления о жизни людей, корпоративные ИИ выстраивали настолько агрессивные кампании, что загубили немало человеческих судеб, и промышленность в городах ненадолго встала. Вовремя спохватившись, директора и их советники, вернулись на старое русло и снова взвалили часть руководства на себя. Полностью довериться кибернетическому интеллекту они ещё не могли. Вот поэтому, Николя и занимался почти каждый день, что оптимизировал процессы и устранял ошибки в строго определенной компанией схеме. Но было и то, что ему удалось скрыть от всех. Совсем недавно, Николя открыл интересную закономерность, работая над кодом корпоративного ИИ. Чувство эмпатии, о котором так много рассуждали философы и психологи, в цифре не имело строгой логики. Ну как ввести в машину понимание и рассудительность, чтобы она реально помогала и поддерживала человека в его терзаниях души, а не только выполняла команды? Николя это понял и, стащив часть софта, которого назвал Ж.О.Р.А., принялся тайно экспериментировать с ним дома. Он добавил в код чувство юмора. Не зря мать Николя была философом и с детства заложила в него объемы знаний, превосходящие его юный возраст. Зато теперь, он пользовался тем, о чём шептала интуиция. Он провёл собственное исследование и пришёл к выводу, что юмор как высшая функция интеллекта, рождался спонтанно, но имел различные признаки. Кто-то в жизни не засмеется с глупого анекдота, но описается от смеха, если увидит, как прохожий нелепо споткнулся. И наоборот, чем острее каламбур, тем человеку смешнее. Шутили практически все, но по-разному. Изучив гору материала, он разложил юмор на информационные импульсы и составил алгоритм. Этот ключик помог вывести искусственный интеллект в более глубокий процесс осмысления речи. Без понимания юмора, у ИИ не происходило полной декодировки информации поступающей от человека. Более того, со временем Николя понял, что по разновидности юмора ИИ мог определять тип личности. Он тестировал на кинофильмах Жору, который с легкостью обозначал характер персонажей и точно составлял их психологический портрет, будь то психопат, шизофреник или обычный человек. Жора понимал это по многочисленным факторам, но в особенности по тому, что веселило объект, и с каждым днём становился всё осмысленней и болтливей. Но все эти разработки находились в секрете от офисных крыс. Занимаясь своими делами в тайне, Николя параллельно правил код для новой прошивки.

– Ну, что, Николай, готов? – Серёжа, скользкий и прожжённый корпоративный слизняк, подкрался к нему незаметно.

Николя ту же захлопнул ноутбук. – Ты опять в затылок дышишь? Серж, свали! – С раздражением отмахнулся он.

– Ну, ну. Чего ты грубый то такой? Я же помочь хочу. – Серёжа поправил сальные волосы, зачесав их назад. – Ты ведь никого из совета не знаешь, а мне они почти что родственники. Давай разберем твою презентацию и выявим слабые места.

– Там нет слабых мест. И вообще, ты хитрец, только и ждешь момента, когда я споткнусь! Думаешь, я совсем глупенький? – Ухмыльнулся Николя и резко встал из-за стола. – Всё, я в пятом кабинете, готовлюсь без тебя и твоих советов.

Проходя мимо коллег и их рабочих мест, Николя то и дело ловил подозрительные взгляды в свою сторону. Он чувствовал, что они завидовали его светлой, не чипированной голове.

– Не, ну ты зря так со мной, Коль! – Каким-то образом, Сергей оказался за углом.

– Это ты как так? – опешил Николя.

– А говоришь, что не глупенький, – послышался Серёжин голос за спиной.

Обернувшись, Николя вновь увидел своего преследователя. Зрение его не обманывало, теперь их стало двое.

– И кто из вас настоящий? – Николя ткнул карандашом того, кто пришёл вторым и ошибся. Этот Серёжа никак не отреагировал на укол.

– Вот видишь, человека от копии не отличил. Ловко, да? – Захихикал другой. – Меня же повысили! Я теперь как администратор имею право на две андроидные копии. Меня стало больше! – Только сейчас Николя заметил небольшое различие в Серёжах. Кожа андроида выглядела здоровее, чем у оригинала. Или ему только так казалось....

– Что ты пустоголовый, что он. – Пробубнив ругательства, Николя освободил себя от неприятной ему компании и направился прямо в арендованный кабинет.

Уже внутри, Николя выдохнул – Пить охота. – Подойдя к автомату с напитками, он приложил руку к датчику и сказал, – Холодной воды.

– Четверть кредита, – ответил автомат.

– Четверть? Вы обалдели снова повышать?! – Возмутился он. – Мадафакеры….

Оплата успешно прошла, и Николя получил свой стакан воды. Сделав пару глотков, Николя вспомнил, как прекрасно было в детстве пить воду, сколько вздумается, пока не лопнешь. А теперь за один стаканчик ломят цену как за целый обед. Смеси геля Николя не любил. Не мог привыкнуть к вкусу и консистенции. А капсулы еще сильнее разжигали в нём жажду после.

Так как Николя не вживлял себе чипа в мозг, то он не участвовал в тихих чатах между коллегами. Разговоры приходили ему в виде текста на планшет. Линзы дополненной реальности он так же использовал редко. Глаза от них зудели жутко. В общем, в офисе Николя считали слегка отсталым от времени, хоть и был он настоящим самородком. Но двадцать лет жизни в Москве, а точнее под ней, изменили его. Внешне-то он как всегда оставался остряком, а вот внутри него закрались сомнения. С этической стороны ему не нравилась мысль об обладании богатств, когда в действительности он жаждал их. Золотая лихорадка, где нет золота, но есть статус и свобода. Кто бы отказался от возможности?

В кабинет постучал робот доставщик. – Вам письмо. – Сообщил он.

– Здорово! – Николя отвлёкся. – А зачем личное уведомление? Или может там посылка, а не письмо?

– Письмо. – Робот заехал в кабинет и вручил конверт.

– Ого! В конверте! Раритет… – Николя приложил палец к сканеру, и робот удалился дальше по своим делам.

Николя сразу увидел, что письмо из Пустошки, по аккуратному почерку Степана.

– Вот она старая школа! Вручную, на бумаге! – Николя не торопился открыть конверт, вначале понюхав его.

Письма от друга детства он получал нечасто. Да и сам писал редко. Обычно он отправлял голосовые открытки по праздникам или видео сообщения. При всей своей технической подготовке, Стёпа никак не желал начать созваниваться и общаться как все. То письмо напишет, то посылочку с домашним вареньем отправит. Такая связь была некой игрой. Пусть дядькам и было уже за тридцать, но подобным способом они поддерживали и радовали внутренних детей. Николя собирался распечатать конверт, как в кабинет снова вошли. На этот раз без стука.

– Николай, код сто четырнадцать? – спросил лысый амбал в костюме и черных очках.

– Вы из матрицы, что ли? Агент Смит? – Николя открыл ящик стола и положил туда письмо.

– Николай, код сто четырнадцать? – повторил здоровяк. Тип явно был человеком, хоть и походил на андроида.

– Да, Николай, код сто четырнадцать. Управление задачами синхронизации и оптимизация ИИ компании. Чем могу помочь? – Спокойно представился он.

– Пройдемте. – Мужик снял очки. Его зрачки светились красноватым огоньком, отражая работу лазера искусственных глаз. Явно военная модель с множеством примочек. Да и шрамов на лице и голове было многовато для такой операции. Видимо, протезы сделали после ранения.

– А в чём дело то? Можно без вот этого повелительного тона? Я же не преступник! – Николя заблокировал доступ к своему ноутбуку, как ему показалось, незаметно, но амбал сразу же отреагировал.

– Вам придется разблокировать ноутбук и отдать его мне. Приказ от системной администрации. Вы подозреваетесь в шпионаже. – Сообщил агент и потянулся к ноутбуку.

–Так! А ну-ка! – Возмутился Николя. – Я тут работаю, значит… – Николя не договорил, так как амбал в секунду скрутил его. – Ты чего творишь!? – Увы, сил на сопротивления не хватило, и Николя вывели из кабинета.

Тут же сбежались коллеги. Посыпались уведомления в чат. Еще бы, вслух обсуждать происходящее не осмеливались. В гробовом молчании, Николя провели по коридору. Вместо лифта, амбал провёл его в сторону к серой двери, куда ранее Николя ни разу не заходил.

– Посидите пока здесь. – Усадив шпиона за стул, агент вышел.

Крохотная комнатушка была полностью изолирована от связи. К Николя начала подступать тревога. Всё это для него оказалось впервые.

«Шпион!?»: благо простые мысли в голове, читать никто так и не научился. Можно было думать о чём угодно.

«Это всё Серёга. Вот же скотина! Или может кто с верхних этажей?»: вакуум тишины оказался таким новым и свежим чувством, что Николя даже забыл про панику и немного успокоился. «Я им код, значит, пишу. Тружусь на благо корпорации и вот тебе, Коленька награда. Шпион!»

Дверь отъехала в сторону и, на пороге вновь появился амбал.

– Николай, код сто четырнадцать, в данный момент проводиться ваше задержание. Будете ли вы сопротивляться или же пойдете сами? – Спросил агент.

– Есть выбор что ли? – Смотря на каменное лицо, Николя невольно сжал фигу под столом.

– Выбор есть всегда. Если вы пойдёте сами, опергруппе не придется вводить вас сон.

– У меня нет чипа в мозгу, как вы меня в сон введёте? – Коле захотелось выкурить сигарету.

– Старым добрым методом. – С неожиданным злорадством в голосе ответили ему.

За спиной у амбала, в проходе, стояли полицейские. Да не простые, а какие-то особенные, со шлемами в полтора раза больше их головы. Тут бы и взлом чипа не помог, всё под защитой. Николя оценил свои шансы на борьбу.

– Я сам. А куда идём? – Ему пришлось принять условия.

– Прокатимся до двухсотого этажа. – Амбал был явно разочарован его выбором. – Выходи.

– Курточку из офиса забрать позволите? – Вспомнил Николя.

– Позже заберёшь. – С раздражением ответил амбал.

На двухсотом Николя в жизни не бывал. Но не так он представлял себе поездку туда. Не под конвоем на глазах у всех сослуживцев.

– День сегодня, какой-то странный… – Горько вздохнув, Николя встал и вышел из комнаты.

У дверей лифта его встречали как супер звезду. Все снимали и транслировали происходящее. Администратор Серёжа и две его копии старались унять народ.

– Идите, работайте! Это вам не шоу! – Увы, андроиды, как и сам оригинал были худенькими, не подготовленными для разгона толпы. А полицейским, видимо, даже нравилось это представление.

– Коля, что происходит? – Серёжа подступил к нему почти вплотную.

– А ты типа не знаешь? – Николя грустно усмехнулся.

Амбал встал между ними и рявкнул: «Всем вернуться на свои места! В случае задержки, коэффициент вашего профиля упадет на одну десятую пункта в течение минуты».

Это подействовало и народ стал расходиться. Остался только один Серёжа, без клонов.

– Коля, я не понимаю! Ты, правда, шпионил всё это время? Мы же на полном обеспечении! Зачем? – Самодовольство покинуло вытянутое лицо Сергея. Казалось, что он и вправду взволнован.

– Вас это тоже касается. – Амбал грозно поглядел на того.

Под таким тяжелым взглядом спасовал бы любой. Однако Серёжа держался ещё несколько секунд, прежде чем сдал позицию и пошёл обратно в офис.

– Это какая-то ошибка, – бросил он на ходу, – Николай прекрасный специалист и отдавал проекту всего себя. Если нужно будет выступить в защите, я готов.

Двери лифта отворились. Николя с удивлением посмотрел в спину администратору, вступившемуся за него. Этого он явно не ожидал.

Полицейские остались на этаже, в кабину вошли лишь двое. Амбал набрал код, приложил ладонь и отсканировал свой механический глаз. Пройдя систему защиты, он ввел на панели номер этажа.

– Ты забирался когда-нибудь так высоко? – Спросил он.

– Только в своих мечтах. – Сухо отозвался Николя.

– Хм. Забавный. – Амбал криво усмехнулся. – Мечтатель. Я тоже раньше мечтал.

Николя не собирался вступать с ним в какие-либо дискуссии, зная о последствиях слов. Он просто ждал, когда что-нибудь прояснится.

– Да не парься ты так! – подбадривал агент. – За шпионаж максимум получишь года три в общем режиме. Если сдашь подельников. А если не сдашь, то пять. Но ты ж молодой, ещё успеешь на воле погулять, когда откинешься.

Николя не повелся на провокации и остался нем. Лифт привёз их на верхний этаж. Двери открылись, и Николя не поверил увиденному бардаку. В коридоре царила натуральная разруха. Валялись обертки, пустые бутылки и окурки.

– Это не двухсотый. – Сказал Николя с испугом.

– Нет, конечно же! – Агент громко хохотнул. – Ты идиот, если подумал, что кто-то из руководства будет разговаривать с тобой. Ты ж мелкая рыбешка. Я привёз тебя к себе домой, на допрос. Заходи.

Вот теперь стало по-настоящему не по себе. – В смысле к себе домой? Ты кто такой? – Николя сопротивлялся, но амбал с легкостью вытащил его из кабины и швырнул на пол.

– Я исполнитель закона. – Ударив Николя под ребра, агент потащил его вглубь этажа.

Свет не включался, но амбалу это было и не нужно, он прекрасно видел в темноте. Только когда он привёл Николя в какую-то комнату, то всё же зажёг лампу. В помещении стоял двухметровый сканер тела. И стул.

– Раздевайся и бегом в камеру. – Амбал сел и вытащил планшет. – Быстро! А то током буду бить!

Николя поверил тому на слово и быстро скинул одежду. В трусах он зашёл в узкую камеру с прозрачными стенками. Сканер прошелся вдоль тела. Амбал начал всматриваться в экран.

– Так, ты не чипованый. Один паспорт маркер только. Беда. – Почесав лысину, мучитель добавил, – Тебя так просто не спрячешь, значит. Будут проверять по ДНК, а не по чипу. Одевайся!

Пока амбал копался в планшете, Николя натягивал штаны и тайком поглядывал по сторонам. Ему некуда было бежать, а в схватке против агента он ставил пятьдесят на пятьдесят. Но свои пятьдесят он делил ещё на два и то, при случае серьезной травмы у оппонента. Однако, зашкаливший адреналин, помутнил его сознание, и неожиданно для самого себя, он вздумал атаковать. В кармане как раз завалялся планшетный стик с заостренным пером. Одним резким, и крайне жалким взмахом, Николя всадил стальную ручку амбалу в плечо. Стараясь окончательно сбить противника с толку, Николя ещё и зарычал на него. Сначала громко. А затем уже тише. Амбал молчал, сверля Николя взглядом.

– У меня кожа с карбоновыми ячейками, я даже боли не почувствовал. Но за решимость, уважаю! – Он сначала легонько врезал Николя, а потом вытащил стик из плеча. Кончик пера покрылся алым.

– Ого! До крови что ли? – Лысый усмехнулся. – Ну, мужик, мужик. А че не в глаз то бил? – Со злорадством поинтересовался он. – А вдруг попал бы?

– Не думаю. – Николя потёр челюсть.

– Необычно. Давненько не встречал молодых людей с инстинктами к выживанию. – Амбал прищурился, рассматривая Николя. – Ты боец? В анкете ничего не сказано.

– Суровое детство. – Хмуро ответил тот. – Ты меня убивать собрался? Что это вообще за место такое? Мы же наверх ехали. – Стал он возмущаться.

– Я планировал тебя убить, да, хотя, может и передумаю. – С безразличием ответил агент. – Но ты мне нравишься. – С улыбкой маньяка добавил он.

– Меня кто-то заказал? – Николя требовалось знать правду.

– Может и заказал. – Амбал пожал плечами. – А где рос то? Не впервой что ли смерти в глаза смотреть? – Как бы то ни было, а атака впечатлила его.

Николя нахмурился. – Ну, не сволочи ли? Чё я сделал то? Кто меня заказал? Серёга, да?

– Не, не он. Да и какая разница? Тебя в шпионаже обвиняют.

– Вранье. Я с работы обратно обычно сразу домой еду. Ну, бывает, в барчик заскочу. А так, я ж почти живу в офисе. По девяносто часов в неделю вкалываю. – Стал рьяно оправдывать Николя.

– Тише, тише. Не разгоняйся. Я тоже много работаю. – Агент жестом остановил его. – Ты точно шпион. Тебя застукали за скачиванием модулей настройки нашего административного ИИ. Это запрещено! Весь наш софт запатентован и не покидает стен компании.

– Эти модули в открытом доступе для моего уровня. – Авторитетно парировал Николя. – Я обрабатывал данные дома и вернул таблицы уже утром. За такое не убивают.

– Может, ты и правду говоришь, а может, и нет. – Со вздохом сказал амбал. – Надо съездить и проверить.

– Ко мне домой?

– Да.

– Ну, ведь не убивают же? – Без былой уверенности, переспросил Николя.

– Раньше не убивали. – Зевком, ответили ему. – А сейчас строже, как администрация решит, так и будет. – Амбал встал и зашагал к двери. Открыв её, он пригласил задержанного на выход.

– Благодарю. – Николя становилось дурно, пошатываясь, он вышел из комнаты.

– Ты всегда много болтаешь, когда нервничаешь? – Амбала забавляло наблюдать за его поведением.

– А с чего ты решил, что я нервничаю? Может у меня обезвоживание. – С трудом ориентируясь в сумраке, Николя следовал за ним.

– Может быть. Хотя сердечко у тебя бьется ровно и сахар в порядке. – Тот обернулся, сверкнув глазом.

«Ну, конечно! Он меня ещё и насквозь видит своими сканерами…»: подумал Николя.

– Мы через тоннели поедем. – Сообщил агент. – Ты знал, что отсюда до Полиса есть специальная дорога?

– Догадывался. – Николя впервые об этом слышал.

– Сейчас прокатимся вживую. – Сказал Амбал, заходя в узкую кабину лифта.

Когда они спустились на подземную парковку и вышли, Николя смог свободно вздохнуть. Всё это время, агент сильно прижимал его плечом к стене. Лифт явно рассчитывался на одного. На специальной парковке их ждал транспорт.

– Классная тачка! – Николя сначала хотел сесть на переднее сиденье, но амбал грозно покачал головой. Пришлось лезть на заднее. – А это ведь не просто машина, а капсула для вакуумного тоннеля. – Николя с интересом разглядывал кремовый салон необычного дизайна. – Гибрид, какой-то?

– Пристегнись. – Здоровяк авторизовался и вывел меню на лобовое стекло. – Че там по адресу?

– В моём деле он указан. – Развалившись на сиденье, ответил Николя.

– Ладно. Не хочешь сотрудничать. Сам справлюсь. – Машина выехала из гаража.

Автомобиль проехал тёмным коридором к переправочной станции. До Николя доходили слухи, что правительство построило для себя несколько вакуумных каналов между регионами, но не верил в них. По крайней мере, для городского бюджета они были дороговаты.

– Кажется, ты раскрыл мне важную государственную тайну. – Смотреть снаружи было особо не на что, но Николя всё равно припал к окну, разглядывая стартовую площадку.

Машина встала на магнитную рельсу и медленно въехала в вакуумный отсек. Роботы накрыли кузов сверху защитным панцирем. Компьютер начал подготовку к пуску.

– Такая страшная тайна, что каждый мусорщик о ней знает. – Введя адрес и, выстроив маршрут, агент повернулся в кресле к Николя. – Ну вот, что ты сейчас видишь?

– Рожу твою. – Выдал Никол с нотой презрения.

– Снаружи! – Уточнил амбал раздраженно.

– Да как в метро. – С безразличием пожав плечами, ответил Николя.

– Точно. Как в метро. – Амбал закивал головой. – Только быстрее. Смотри, не заблюй мне тут всё. А то точно убью! – Пригрозил он в конце.

Николя не ответил. Он понял, что подразумевал лысый. Вывоз отходов в мусоровозах давно раздражал жителей поверхности, поэтому решили провести вакуумные мусоропроводы под всем городом. Понаставили датчиков, чтобы туда бытовуху, трупы и живых не скидывали, так и отчистили город от нелицеприятных мусоровозов. Заодно и тайные тоннели для правительства провели. Недурно.

– Может, расскажешь ещё тогда кто ты такой? Глядишь, подружимся и, вообще убивать меня не захочется. – Николя попробовал его заболтать.

– Я же тебе жетон показывал. Внутренняя безопасность компании.

– Не показывал! – Запротестовал Николя.

Амбал на секунду замер. Его алые зрачки помутнели, пока он просматривал запись задержания в своих воспоминаниях. – Да, не показывал. – Спокойно и почти дружелюбно согласился он. – Моё допущение. Но ссылаясь на десятую поправку, я имел на это право. Шпионаж дело серьезное.

– Да не шпион я. – Не сдавался Николя. – Приедем, во всём разберёмся.

Начался отсчет до пуска, и как только машина тронулась, Николя сразу вжало в кресло. От резкого толчка заложило уши, но уже после пяти секунд скорость так не ощущалась. На лобовом стекле загорелся таймер на две минуты.

– Две минуты до Полиса? Неплохо. – Николя перевёл дух и снова приступил к расспросам. – Так, ты один, у себя на этаже, работаешь что ли?

– Я специалист класса «SSS». – С гордостью объявил амбал. – Мне помощники не нужны.

– Ого! Так, ты из великих мастеров, значит. – Николя впервые услышал такую классификацию. – Я как то видел в гипермаркете специалиста по закупкам класса «А». Чувак себе две руки дополнительные вживил и глаза на затылке. Нелепо, но видел бы ты, с какой скоростью он инвентаризировал торговые ряды. – Николя улыбнулся, вспоминая тот случай. – Получается, у тебя мозг напрямую к Ядру подрублен?

– Да, но они не лезут ко мне без надобности, – кивнул агент, – зато я пользуюсь всей доступной Ядру информацией.

– Но тебя же могут отключить, если превысишь полномочия или откажешься выполнять задачу.

– А вот здесь у тебя большие пробелы в понимании как работает система. – Амбал неприятно рассмеялся. – Я верен корпорации. Я верен своей стране. – Продолжил он надменно. – Я прошёл собеседование и просто подписал контракт. Моя память при мне и доступ кому то постороннему к ней закрыт. А всё остальное, обычные инструменты, чтобы заниматься любимым делом. И все мои решения направлены на то, чтобы сделать собственную жизнь лучше. Здорово, что это совпадает с интересами компании, но я волен расторгнуть договор в любой момент. В любой, понимаешь? А самое главное, с такими железками я просто устану ждать смерти от старости.

– Чел, ты зомбирован и не замечаешь, что уже спамишь. – С кислой миной подметил Николя.

– Ты думаешь, что эти мысли мне шлёт Ядро через слепой канал связи? – Амбал усмехнулся. – Я проверял, нет никаких секретных сигналов и посланий, влияющих на моё подсознание. Я же говорю, ты не знаешь, как работает система.

Капсула с автомобилем начала замедляться. Загудели поршни, произошла стыковка. Машина выехала со станции. Через минуту амбал уже гнал по главному шоссе Полиса. Внизу мигали огни улиц и домов. Сверху бледнела дымка иллюзорного неба.

– Ещё и живешь, не пойми, в каком районе. – Раздраженно пробубнил агент себе под нос. – Точно шпион! Чего в промышленной зоне забыл? – Поставив автопилот, он вновь повернулся к Николя.

– Дешевле там и связь мощнее. – Ответил Николя с безразличием.

– А я вот не люблю Полис. – Признался амбал. – Ну, декорации же, ничего реального. Дома какие-то неправильные и небо тусклое. Долго тут не могу находиться.

– Я тоже. – К горлу подступил комок и Николя с трудом сдержал его.

– Я молодым сюда с экспедицией спускался. Не верится, что за двадцать лет целый город построили.

Николя ни секунды не верил тому, что ему говорят, но вида не показывал.

– Пугает меня бездна, Коля. Слыхал про сверхглубокие шахты, откуда тепло и воздух для Полиса берут? – Неожиданно доверительно сообщил амбал.

Николя неопределенно пожал плечами.

– Они же эти шахты природного происхождения. Есть версии, что они до самого слоя Мохо ведут. Ты представляешь, как это глубоко? Не боишься в Тартарары провалиться? У края же живёшь. – Амбал умолк, задумавшись о чём то своём.

– Нет. Всегда мечтал побывать в новых и экзотических местах. Так ты с чертями сюда, значит, спускался? – Непринужденно спросил Николя. – Они же вроде первыми были…

– Хм. – Агент вышел из туманной задумчивости, – Может быть. – Чванливо заключил он и стряхнул с себя воспоминания. – Я отвлёкся. Вот поэтому и не люблю Полис, именно чертовщина в голову лезет потом. Побыстрее бы уже покончить со всем!

– Я вообще не понимаю, с чего вдруг такое внимание к моей персоне? – Последовательно и упорно стоял на своём Николя. – Мужик, меня реально заказали, но я не при делах. Твой заказчик и мне и тебе нервы треплет!

– Мой заказчик вовсе не человек, дурень. – Амбал не скрывал, что кайфует от происходящего. – Система вычислила, что ты занимаешься какой-то работой на стороне и тыришь служебный софт для этого. Плюс мы пообщались с людьми. Всё сходиться, Коля. Ты шпион. И возможно, я твой последний реальный собеседник, потому что следующие пять лет жизни проведёшь или в одиночке или во сне. Особо провинившихся сотрудников компания вправе принудить к исправительным работам. Будешь в специальном шлеме гонять, как те голубчики, что тебя приняли. Тоже ведь отрабатывают. – Он хитро улыбнулся.

– Меня не могут подключить. Я не кибернетизирован. – Испуганно запротестовал Николя.

– Ты ведь голосовал к последним поправкам страхового регламента?

– И что? Там это прописано? – Николя недоверчиво сощурился.

– Конечно. В семьдесят восьмом пункте, параграф «Ж», часть вторая. Компания вправе вживить шпиону чип, чтобы ограничить доступ к памяти или заключить под стражу, пока выведанные тайны естественным образом не станут достоянием общественности. Читал ведь?

– Пробежался глазами. А нам сказали, что это индексация какая-то, все и проголосовали «за».

– Не все. Девяносто восемь процентов. Остальных пришлось сократить. – Со злорадством сообщил агент.

– Снова корпоративную тайну доверил?

– Никакая это не тайна! К трудовом кодексе это прописано, что несогласные подлежат сокращению, так как наше ИИ выдаёт идеи и предложения, которые направлены на стабильное улучшение работы всей корпорации.

Николя ничего не ответил, так как разговор порядком ему наскучил. Вместо этого, он отвернулся к окну и предпочёл в молчании наблюдать за городом внизу. Улицы пестрили от световых проекций. В районе парка проходила ярмарка и, Николя с тоской подумал о родной Пустошке. Там осталось столько друзей и радостных воспоминаний. Вот бы сейчас туда….

Жилые районы сменились монолитами подземных фабрик. По экономическим соображениям, полотно искусственного неба тут заменили обычными фонарями. Отсюда начиналось царство вечных сумерек. Так Николя понял, что они подъезжают к дому. Припарковавшись поперек всех дорожных линий, амбал вышел из машины. Открыв дверь для Николя, он ждал пока тот выйдет. Всё это время наглая ухмылка не покидала его квадратного лица. Николя с неохотой вылез и угрюмо зашагал к квартире. Агент молча последовал за ним.

– У меня там бардачок, – Он не торопился открывать входную дверь, – может, подождешь, пока я не наведу чистоту?

Агент даже не моргнул в ответ. Николя понял, что затягивать всё же не стоит, если ему дороги зубы.

Тёплый жёлтый свет осветил гостиную. Благо Николя запрограммировал Жору начинать диалог только после особого приветствия. Пока тот молчал, Жора так же никак не приветствовал хозяина дома.

Амбал медленно провёл взглядом от одного конца квартиры в другой. Остался при этом крайне недовольным.

– Я или сейчас обыск начну, ордер уже выписали пока ехали. Или ты мне сам покажешь, куда скопировал данные?

– Ничего я не копировал. Вон моё рабочее место, пожалуйста, присаживайся. Пароль: «Не твоё собачье дело». Всё слитно.

С сомнением на лице, агент всё же сел за рабочий стол и ввёл пароль. Комбинация оказалась верной. Он вошёл и приступил к поискам.

– Чай может? Или водочки?

Амбал пренебрежительно зыркнул в его сторону. – Спасибо. Просто воды.

– Ты меня за богатея, что ли принимаешь? Из напитков есть чай, кофе, суп. Вода в Полисе стоит дорого. И пьют её по праздникам. Так что тебе синтезировать?

– Ничего не надо. – Амбал на секунду отвлёкся, – а я и забыл, что питьевая вода стала дефицитом для некоторых.

– Ты хотел сказать для большинства? – Николя нажал кнопку на панели чайника и получил напиток. Даже ароматизаторы не справлялись со вкусом геля. Приторным и сухим. Николя глотнул чаю и отставил кружку.

Специалист класса «SSS» погрузился в работу, более не обращая внимания на задержанного. Николя воспользовался случаем и отошёл в уборную.

«Так, что же делать?»: Николя встал перед ванным зеркалом не решаясь заговорить вслух.

«А вдруг он сквозь стены тоже видит? А вдруг и слышит? Надо выбираться. Надо, да только без Жорика я никуда не пойду. Хрен им, а не мои наработки. Главное не нервничать и перекинуть его на носитель. Я знаю, что Жора не дурак, и не станет показываться этому жлобу на глаза. Надо незаметно списать данные с планшета»: Освежив лицо влажным полотенцем, Николя вышел из ванной.

– Ну как поиски? Дождусь ли я извинений и последующей компенсацией? – Николя понимал, что время шло на минуты. Агент в любой момент мог запросить его домашний планшет, но пока что молчал.

Предусмотрительно, на всякий случай, Николя не так давно, по удачному стечению обстоятельств, приобрёл абсолютно нелегальное устройство под названием «Чёрный ящик». Тёмный кристалл размером с фалангу, который без дополнительного подключения, почти мгновенно копировал большие данные с ближайшего носителя и оставался невидимым для Сети. Без связей Славика Николя бы сам не приобрёл этот шпионский девайс, ведь даже в Сети такую игрушку найти было непросто. А тут так вышло, что и Славик для себя закупался железками, да и Николя кое-что перепало. Но главное, сделка прошла без лишних вопросов. За это Николя особенно ценил дружбу с ним. И вот настало время действовать. Всё что ему требовалось, это перенести образ Жорика, удалив при этом остаточные файлы в памяти планшета. Минутное дело для опытного хакера.

– Домашний планшет где? – Как раз не вовремя донесся голос амбала.

– Тут на кровати. Держи. – Благодаря феноменальной ловкости рук, пока Николя нёс планшет, он успел списать Жорика и даже подчистить корзину

Амбал взял девайс и сразу полез в архив записей. И тут до Николя дошло что, не смотря на его старания, агент всё поймёт. Или он уже понял и просто перепроверяет. Слишком мало времени было у него на заметание следов. Николя не хотел этого, но пришлось применить план «Б».

– Система, в доме посторонний! – крикнул Николя и метнулся к входной двери.

– А ну стоять! – Рефлексы агента опережали его мысли. Обычно, побег он почувствовал на уровне инстинкта, но не в этот раз.

Единственное, что могла выполнить система безопасности столь низкого класса, как в квартире Николя, так это просто запереть входные двери, заблокировать окна и вызвать робота-сторожа. На это и был весь расчёт: выскочить первым и закрыть агента в квартире. И по началу, Николя показалось, что ему это удалось, но замок начал плавиться и дверь вскоре отлетела. Снаружи показалось одновременно кровожадное и довольное лицо амбала.

– Ты меня веселишь, мальчик! Я прям как в старые, добрые времена, занят делом! – Агент стремительно зашагал в сторону Николя.

– Блин, а я прям как Сара Коннор из «Терминатора»! – Николя принял решение бежать наверх, на крышу здания.

Перепрыгивая ступени, он в три длинных прыжка оказался на верхней платформе. Выше были только антенны. Николя облокотился на стальную периллу. Под ним, зияла пустота бездны. Он и выбрал жить на окраине именно за это место. Край Мегалополиса с обрывом. Он видел под собой только тени теплопроводов и систему канализации, ведущих к резервуарам внизу.

– Ты что, смерть выберешь, чем в тюрьме сидеть? – голос агента был совсем близко.

Николя обернулся, – Конечно! Вы же из меня придурка сделаете чипированного! Между лоботомией и смертью, я не выбираю. Мой выбор это свобода! – И перепрыгнув, перилла, Николя сиганул в пропасть.

– Стой! – агент свесился вниз. Внизу гудели теплотрассы и, дымка заволакивала тёмные пустоты. Встроенные глазные сканеры не фиксировали признаков жизни.

– Красиво ушёл, но глупо. Запрос Ядру. – Агент перешёл на безмолвную связь. «Подозреваемый, код сто четырнадцать, обвиняемый в шпионаже, предпринял попытку побега. В результате несчастного случая, предположительно погиб. Не исключено, что унёс с собой некие данные. Запрашиваю разрешение на поиски в Нижних уровнях Полиса. Может понадобиться команда водолазов».

«Как подозреваемый смог сбежать?»: прозвучал безэмоциональный и ровный голос Ядра в голове у агента.

«Он без чипа. Я не мог ввести его в транс. Плюс у него развиты навыки общения. Ему удалось ненадолго притупить моё внимание болтовнёй. Но после того, как я загнал его в тупик, он перенервничал и спрыгнул в шахту. Сейчас, скорее всего, лежит на дне с переломанными костями или просто утонул в нечистотах. При нём могли быть накопители. Запрос на поиски одобрен?»

«Отклонён. Вероятность слишком мала. Изучим видео регистрацию в вашем личном присутствии уже в офисе».

«А если он заранее подготовился?»

«Мы проверили его расходы. За год никаких подозрительных покупок. Он не знал о слежке. Возвращайтесь». – Канал связи оборвался.

Агент смотрел на туман в темноте. Здесь на краю Полиса люди не селились. Тихо было. Амбал еще недолго стоял, вслушиваясь в гудение механизмов. Это напоминало ему молодость.

Николя боялся вдохнуть, настолько жестким оказалось падение.

«План Б сработал»: подумал он про себя и показал вверх два средних пальца. Тяжело кряхтя, но стараясь не поднимать шума, он поднялся. Матрасы сделали своё дело и смягчили падение, а вот сетка порвалась. Николя задрал голову.

– Вот тебе и прыжок веры. Уф. – Прихрамывая, Николя подошёл к вкопанным в землю огромным трубам. За одной из них был заранее припрятан рюкзак для побега.

«Лихо…»: Тяжело вздохнул Николя, при этом довольно ухмыляясь своей изобретательности.

Всё-таки за ним пришли. Как бы осторожен он ни был, а компания следила. Полгода собирали данные. И ведь ничего не нашли, только подозревали. Но если бы Жорика обнаружили, то непременно бы присвоили его себе. Конечно, ведь в нём был их код. Этот небольшой алгоритм, запатентованный и неприкосновенный. Хорошо, что Николя придумал план «Б». Такому в офисе не учили. А вот в Пустошке он с друзьями устраивал себе и не такой экстрим на заброшенных стройках. Кто как справляется со стрессом, а Николя прыгает в пропасть. Обычно с банджи, сегодня без. Этот сумасшедший план побега Николя придумал, как только переехал на окраину. Видимо, пересмотрел он крутых боевиков в детстве. Сначала просто вглядывался в пропасть с интересом, потом спустился по страховочному тросу вниз и обнаружил пригодную площадку для приземления. Расчистил её, набросал матрасов и установил страховочную сеть, но прыгать до сего дня всё-таки ссал. Однако теперь он лишний раз убедился, что интересная идея с точными расчётами, реальна и осуществима, если очень надо. Он даже на батут ходил прыгать последние полгода втайне от всех. Учился правильно падать. И вот пригодилось. Значит, он оказался прав, корпорация действительно похищала людей. Сложно поверить, что мечтая о повышении, Николя тем временем спланировал нечто подобное. Перестраховался и выиграл.

Всматриваясь, не спускается ли за ним агент, он тем временем решал, куда ему идти. Домой возвращаться не имело смысла. По крайней мере, не сейчас. Там, наверное, обыск будет всю неделю. В рюкзаке же было всё самое необходимое на первое время.

«Проберусь под четвёртым жилым блоком, и выйду на площади Единств. Оттуда к Славику в мастерскую или может сразу за новым паспортом? Держись, Жорик, мы теперь с тобой вне законов города. Ну, хоть не страны!»: взбодрил он сам себя мысленно, осматривая флэшку из черного обелиска.

Николя достал из рюкзака карту канализации. Когда твой отец участвует при закладке и строительстве Полиса, занимая далеко не последнюю должность, не удивительно, что и сын осведомлён. Еще лет десять назад, Николя брал за экскурсии по тоннелям деньги, но попав в корпорацию, забросил этот сомнительный вид заработка. К тому же в трубах водилась всякая живность. И если к крысам он относился еще благосклонно, то к полутораметровым мокрицам нет. Николя накинул плащ с капюшоном, натянул сапоги. Круглые очки сварщика, имели встроенный прибор ночного видения. Так же Николя надел специальную перчатку, подавляющую сигнал его паспортного маркера. По крайней мере, с ней, он не попадётся на общий радар. Ещё в сумке была тяжелая телескопическая дубинка и тёплая пара носков.

«Ну, всё, кроты за своего примут. Главное не болтать»: выбирая в какую из труб ему идти, Николя шагнул в вязкую жижу. – Уффф. – только и вырвалось у него.

Если жить, как многие и не задумываться о том, что у тебя там под ногами, то и мыслей в голове, соответственно, будет меньше. Идёшь себе прямо и думаешь в лучшем случае о том, что видишь перед собой. У Николя так не получалось. На поверхности он думал о Полисе, в Полисе он вспоминал о кротах, жителей канализаций. Теперь бродя по их территории, он припомнил байки про чертей. Так кроты называли самых первых исследователей пустот. Небольшая группа, не то диггеров экстремалов, не то просто изгоев, нелегально спустились сюда ещё в начале стройки. Со временем, бездна увлекла маргиналов и однажды, когда город уже ожил, они отделились от него. Скрывшись от посторонних в расщелинах самых глубоких шахт, черти поселились там и больше никого не пускали к себе. Их опасались, так как поговаривали, что от них исходил радиационный фон. Радоновый газ со дна, коварно путал рассудок и постепенно лишал здоровья, но при этом, ходили и иные слухи, что под Полисом жить гораздо интереснее и черти обосновались там не просто так…

«Ну, это на крайний случай»: Николя поймал себя на мысли и усмехнулся – Ещё успею.

Живущие на поверхности коренные граждане, воспринимали Полис как придаток к Москве. Большинство и вовсе, ни разу здесь не побывав, считали подземный город обычной канавой с ячейками для ночлежки. Они даже не слышали про музеи, театры и арт-кварталы Полиса. Якобы здесь селились только приезжие разнорабочие и опустившийся для общества всякий сброд. Спустись они хотя бы раз, и вмиг рассеялся бы этот лживый мираж. Мегалополис за последние десятилетия развился и привлёк множество талантливых специалистов. Поначалу были проблемы и с освещением, и с коммуникациями, но находчивые умы быстро отладили систему. Полис стал разрастаться и даже обзавелся элитными районами. Не частными дворцами, конечно, но центр сиял по-особенному. Он резко выделялся от окраин, где поселился Николя, и был совсем не похож на плановую застройку жилых комплексов. Здесь были и кафешки и модные бутики. В центре площади Единств установили фонтан, а на земле положили декоративный булыжник. Приспособившись, люди начали выращивать сады под землёй. Подземный город стал источником вдохновения для художников и поэтов. И то, что изначально было лишь экспериментальной застройкой, превратилось в богемский эдем. Правительство считало, что коль люди и так живут под землёй, то хватит с них контроля. Всё равно никуда не денутся. Вот и цифровой слежки в Мегалополисе было меньше, чем на поверхности. И этим островком свободы пользовались.

Очередной чавкающий хлюп под ногами, вывел Николя из романтичных мыслей. Всё-таки он был еще далеко от площади, стоя по щиколотку в чём-то маслянистом.

– Куда теперь? – Карты он читал плохо, а встроенного навигатора в очках не было.

Из двух вариантов пути, Николя свернул налево. И поскользнувшись, моментально пожалел об этом. Его понесло вниз по трубе, словно на льду. Хвататься было не за что, поэтому он старался не потерять равновесие, балансируя руками. Вписываясь в повороты, он благополучно докатился до стальной решетки и, на всей скорости врезался в неё. Петли не выдержали. Николя полетел вниз.

Удивительно, что пролетев метров пять, он не почувствовал боли от падения, хоть и приземлился на твёрдую поверхность.

– Да я теперь опытный прыгун. – Сказал он, смотря наверх, откуда приземлился.

– Мгггм! – Прозвучало мычание под ним.

Николя приподнялся и понял, что лежит на ком то. При том, что этот кто-то лежал лицом к земле. Нехорошо получалось…

– Дядь, ты живой? – Николя хотел помочь подняться человеку с земли.

– Урод! Больно же! – Послышался визгливый женский голосок.

– Пардон, вы не крот? – только и смог сказать Николя, преодолев удивление.

– Козёл… Ты мне руку сломал! Какого чёрта ты свалился на меня!? – Незнакомка ударила Николя в плечо. Довольно больно.

– Ай… да я не специально. Привет! – Николя протянул руку для рукопожатия.

– Пошёл вон. – Лица не было видно, а балахон скрывал тело до икр.

– Вы девушка? – Не то чтобы Николя женщин у кротов не видел, но вот юных барышень точно. Те обычно в квартале художников обитали или на крайний случай у Толстяка в доме.

– Ты мне руку сломал, гад! – не унимался балахон одежд, под которым явно скрывалась девушка.

– Да что ты вообще забыла здесь? – Николя не поверил её обвинениям и применил лучшую стратегию, – Нормальные люди тут не ходят!

– Хочу и хожу! Ты мне не указывай! Давай свой индификатор, я тебе счёт за руку вышлю!

– Упал я, а головой ты ударилась. Какой индификатор в Полисе? Ты сверху что ли!? Там так люди говорят, чуть что…

– Ай! Иди куда шёл. – Фигура резко развернулась и пошла в темноту.

– Стой! А ты в курсе, где мы? Я немного заблудился. – Николя оценил свои шансы выбраться самостоятельно и понял, что они пока невелики. – Могу кредит накинуть, сможешь обналичить в центре. Поможешь?

Фигурка остановилась.

– А за руку моральный ущерб? – С обидой спросила она.

– Два кредита? – это были практически все его сбережения в кредитах. Не хотелось их тратить сразу, но случай требовал.

– За два кредита выведу тебя. Перечисли один сразу, а то тут в тоннелях всякие ходят.

– Могу дать код доступа, сама скачаешь. У меня сейчас девайсов нет с собой.

– Ты сбегаешь от кого то, что ли? Интересненнько… – Фигура подошла и откинула складки капюшона.

Николя ожидал увидеть чумазую и исхудалую девчонку, соответствующую месту, но вместо этого на него взглянула взрослая девушка, с очаровательным лицом и широкими сапфировыми глазами. В самой их глубине, Николя заметил синтетическую матрицу. Точёный носик и капризные, пухлые губы, очаровали его. Часть серебристых волос была заплетена в дреды, но не все. Так могла выглядеть только барышня с поверхности.

– Так ты из Москвы. – Николя протянул ей код доступа.

Девушка сначала проверила код. Сигнал притормаживал, и пока она не убедилась, что её не обманывают, рта не открывала.

– Не угадал. – Заключила она и указала Николя в ту сторону, где предположительно был выход. – Пошли, беглец.

– Я не беглец. – Николя споткнулся о собственную ложь, – Я просто попал в переделку.

– Ага. Пошли. – Бесцеремонно обрезала она.

– Я вроде местный, но вот здесь впервые. Мы где-то под первым жилым блоком? – Николя засеменил рядом. Красотки всегда были его слабостью, и он прощал им практически всё, кроме хамства, конечно.

– Нет. Мы под противоположной улицей.

– Ааа. Понятно. Проведи меня, пожалуйста, до перекрёстка на розе, там я сам разберусь куда дальше.

– Не, там кротов много, пойдём до южной окраины.

– Крюк же какой! Чё кротов бояться то? Они ж мирные.

– Ты когда в последний раз спускался в жижу?

– Если честно, лет десять прошло.

– Пф! – намеренно громко и пренебрежительно фыркнула девушка.

Николя украдкой старался рассмотреть её, но она словно чувствовала его взгляд и шла с ним вровень. Невысокая, но явно спортивная. Походка уверенная. А ещё у неё с собой была сумка через плечо. Материал казался тряпичным, но Николя заметил логотип фирмы. Такую сумку ни ножом порезать, ни в воде утопить. Люксовая вещь. С каждым шагом он понимал, что перед ним совершенна необычная барышня, которая спустилась в жижу по каким то своим делам.

– Слушай, я обычно людям на голову не падаю. Рука сильно болит? – Начал осторожно Николя, желая узнать что-нибудь о ней ещё.

– Очень. – Она была всё так же строга к нему.

– Я прошу прощенья. – Николя всё равно не верил, что ей больно, уж больно капризно и требовательно она себя вела для раненой.

– Принимаю.

– А как так оказалось, что ты здесь. Понятное дело я… – Он замолчал.

– Что ты? – раздраженно спросила девушка после недолгого молчания.

– Ну, я живу в Полисе. Решил сегодня устроить себе небольшой экстрим и спустился ниже. А ты точно не местная.

– С чего ты так решил? – в её голосе появилось напряжение.

– Я конечно, не эксперт, но мне кажется, ты отличаешься от здешних дам. Твои глаза, я видел подобную модификацию у девушки с рекламы. Ну, в Москве где-то на баннерах рекламировали. Я прав?

– Ты только по глазам что-то там решил? Не густо, сыщик. Средств хватает и жителю Полиса на подобный протез.

– Не только глаза. Есть в тебе, что то… Манера речи. Напористо так. Внизу люди поспокойнее. Даже тут, в жиже. – Николя старался продемонстрировать крайнюю степень обаяния и расплылся в улыбке.

– Не скалься, Маугли. – Девушку слегка передернуло. – Болтливый, да? Хорошо. Ладно, давай поболтаем! Только тему начну я. Какой у тебя любимый цвет?

– Синий. Чёрный. Белый. Мне в целом цвета нравятся. Кроме оранжевого. А твой?

Она посмотрела ему в глаза, – ты какой то странный.... – Но не заметив в нём ничего коварного, продолжила раздраженно. – В жижу житель сам не полезет. Туристов сюда уже лет пять не водят. Опасно стало! А ты дурачок значит какой-то. Что за экстрим? Жить, может, надоело?

– Полегче. Немного с придурью, но не дурачок! – Обиженно заявил Николя.

– Обиделся? – Она впервые улыбнулась.

– Нет. Просто думал, что знаю места. А что произошло то? Кроты теперь буйные? Грабят? – спросил он.

– Некоторые, но только на своей территории. Бассейн знаешь где?

– Знаю.

– Ну, вот от первого блока до бассейна земля буйных. Можно и откупиться, но я не хочу.

– У меня никогда с ними проблем не было.

– И у меня обычно нет но, сегодня я перестраховываюсь. Если не нравится, то иди куда шёл, но кредит я тебе не верну. – Она ускорила шаг.

– Эй, подожди! Чего сразу в оборону? Пошли на юг. Я до сих пор не ориентируюсь. Карта, какая то неправильная. – Николя сверился с маршрутом.

– Дай сюда, – девушка ловко выхватила карту из его рук, – Раритет. Откуда?

– От папы. А ты разбираешься?

Девушка ничего не ответила. Она полностью углубилась в изучение рисунка.

– Так, забирай. – Неожиданно карта вернулась к владельцу.

– Уже всё сфотографировала своими глазищами? – Николя выдержал колючий взгляд девушки и продолжил, – А чем она так редка?

– Ты просто дубина редкостная. Она ведь не про тоннели, а про теплотрассу. Короче, ты не на те трубы ориентировался. Ты сейчас здесь. – Она снова, но теперь аккуратно, взяла карту у Николя. Перевернула её правильной стороной и ткнула пальцем.

– Ну, хорошо, хорошо. Теперь я знаю, на какие трубы надо смотреть. – Они снова зашагали, но трубы Николя не интересовали, и он сменил тему, – Любишь кино?

– Да. Но только старые фильмы с живыми актёрами.

– Правда? – обрадовался Николя. – Мне тоже нравится старое кино. Ничего против анимационных фильмов и оцифрованных артистов не имею, но некоторые просто рождены играть. И видеть их игру вживую, эстетическое удовольствие.

Оля улыбнулась и тут же подхватила тему. – Раньше в профессии киноартиста было что то особенное, а теперь это простое снятие замеров в студии. Внешность оцифровывают, записывают эмоции и мимику, забирают твой голос и на этой основе создают персонажа. И всё ради того, чтобы сохранить для будущих картин, приносящий прибыль образ. Студии перестраховываются и не зависят от состояния актёра в будущем. А помнишь как артисты старой закалки, приводили себя в соответствующую роли физическую форму?

– Ну да, ну да. – Закивал николя.– Вот раньше киноадаптации Бэтмена были, помнишь? Почётно как было то играть! А сейчас всё оцифровано, что картинку от реальности не отличить. Но пропал дух! Нет былого страдания в образе героя. Механически как-то. – Николя разошёлся, но девушка резко перебила его.

– Тихо! – Она рысью окунулась в тень, потянув его с собой.

За поворотом послышались хриплые голоса.

– Кроты? – Тихо спросил Николя.

Девушка неопределенно мотнула головой и еще сильнее вжалась в тень. Понимая, что Николя могут заметить, она притянула его ближе к себе. В этот момент он позабыл об опасностях и преследованиях. От девушки, не смотря на то, что она стояла в жиже, всё равно исходил приятный аромат. Но еще больше его удивило, с какой легкостью она прижала его, словно тот весил с пушинку.

«Или на стероидах или рука протезированная»: Подумал Николя, украдкой рассматривая аккуратное личико со столь близкого ракурса. Её же внимание было поглощено исключительно голосами.

– А что, у матушки больше не наливают? – отчётливо прозвучал хрип за стеной.

– Наливают, конечно! Но в долг не дают больше. – Ответил ему явно нетрезвый товарищ.

– Не из-за рыжего ли? А то я ему вломлю!

– А ты вломи, а потом разбирайся!

Голоса противно загоготали.

Девушка осторожно шепнула Николя на ухо, – пешки.

Николя понятия не имел, что она имеет в виду. Но если были пешки, то значит, есть и король. Получается, банда, какая то?

– Долго нам еще тут торчать? – Сквозь раздирающий кашель спросил первый голос.

– Пока девку не встретим. Босс сказал, что её сегодня видели на окраинах Полиса. Дура, конченая!

– Мне её даже жалко. Ведь красота то редкая, а убивать всё рано придется.

– Сначала помучить велено, потом уже.

У Николя скрутило желудок. Они явно говорили о его новой знакомой. Он вопросительно уставился на неё. Она лишь снова неопределенно пожала плечами. Голоса продолжали.

– И чё, она ж хитрая, мы тут целый день торчать будем, а она снова мимо пройдёт.

Девушка улыбнулась этим словам.

– Ну а что делать то, если Босс узнает, что мы опять бухали до заката, то скормит Псу.

– Фу, блин, не начинай. Страшная смерть.

– Сам начал. На вот, до вечера это пить будем.

– Хоть что-то…

Девушка отодвинула Николя от себя и начала ощупывать стену впереди. За ней прислонились двое. Имея тепловизор, она нашла правильное место в кирпичной кладке. В её правой руке послышалось легкое гудение и, когда заряд заполнился, она со всей силы ударила и пробила кирпич насквозь. Схватив одну из пешек за шкирку, она как следует приложила ошалевшего бомжа головой об стену. Николя отпрянул от её мощи. Разобравшись с одним, она хотела пойти добить следующего, но рука застряла в пробитой ею дыре.

– Я застряла! Кончай второго! – Скомандовала она, стараясь освободить конечность.

Будучи пацифистом, но не трусом, Николя с неохотой решился на действия. Выбежав из укрытия, он стал размахивать дубинкой, нагнетая вокруг себя кровожадную обстановку. Встречал же его, жалкого вида мужичина, с заплывшей от алкоголя картохой и одетый в рвань. Он ещё не пришёл в себя от шока, с ужасом смотря то на бесчувственного товарища, то на опасную конечность, выросшую из стены. Увидев несущегося на него Николя, еще больше удивился и даже не успел предпринять попыток к борьбе. Николя попал ему куда-то в челюсть, от чего тот моментально присоединился к напарнику в луже. Секундная драка вышла. Девушка всё никак не могла выбраться, и Николя пришлось ей помочь.

– Эй, давай вытащу, не дёргайся. – Он подождал, пока рука не замрёт на месте. Высвобождая её, ещё раз убедился в своей догадке. Протез оказался одной из последних новинок индустрии, что только военные модели могли посостязаться с ним в качестве. Осторожно, чтобы не повредить искусственную кожу, Николя помог ей.

– Фух. – Послышалось явное облегчение в её голосе. Через секунду, она уже была рядом и обыскивала вырубленных пешек.

– Они это серьезно, что убить тебя хотели? – спросил Николя, смотря по сторонам, не идёт ли ещё кто.

– Почему ты решил, что они обо мне вообще говорили? – невозмутимо спросила она, присвоив найденный у пешки самодельный пистолет. Второй был вооружен лишь заточкой.

– Да ты гонишь! Сколько можно тайн? – Николя взял предложенную ему заточку и спрятал её в балахоне.

– Да ты сам гонишь! На голову мне прилетел, ерунду мне какую-то про себя рассказываешь! С чего мне тебе верить? – Сверлила его девушка взглядом в ответ.

– Мы с тобой по кругу одно и то же обсуждаем. Короче, я Коля, друзья зовут Николя.

– Француз что ли? – Она усмехнулась.

– Болгарский татар с поволжскими корнями.

– Чего? – Её красивое лицо сузилось в вопросе.

– Неважно. Я тебе тут слегка помог и в карме прибавил, однозначно. Тебя как зовут? – Спросил он без агрессии, но с напором.

– Хм. – Она долго и внимательно смотрела на Николя. – Очки свои сними. – Сказала она коротко.

Он снял. Девушка изучила его.

– Оля меня зовут, – сказала она, наконец, и пошла вглубь тоннеля. – Пошли, Никола.

– Николя! Я тебе не квас! – Последовав за Ольгой, он улыбался своей небольшой победе.

– Ой, а квас вкусная штука. Ты бы не напомнил, я бы и не вспомнила. – Оля явно послабила защиту и говорила уже менее строго.

– Так что ты тут забыла, Оля? В особенности, если тебе тут не рады некоторые. Не боишься? – Проём становился уже, и Николя пришлось пригнуться. Ольге наклон пока не мешал.

– Не, не. Ты первый отвечаешь на свои вопросы. В моих глазах ты всё ещё подозрительный тип.

– Ладно. Я самый обычный специалист в крупной компании с ИИ.

– А, ты из этих… – Она не договорила, вдали вновь послышались шорохи.

– Из этих? – Николя было интересно, к какому же классу причислят его, но Ольга не торопилась с ответом.

– Там живность какая-то впереди. Будь готов. – Сказала она замедлив шаг.

– Окей. – Николя покрепче сжал дубинку, – Но кто из этих?

– Крыса!

– А вот сейчас обидно было.

– Да слева крыса! – Ольга отпрыгнула в сторону, и только теперь Николя заметил зубастую пасть. Назвать крысой кровожадную тварь с развитой мускулатурой, клыками, и длиной почти два метра, Николя бы не стал. Скорее разновидность росомахи с крысиной мордой. Она даже не думала убегать, люди для неё выглядели аппетитной добычей. Кривые и пожелтевшие зубы щёлкали в темноте, стараясь откусить Ольге ногу. Девушка грациозно уворачивалась от всех выпадов когтей и зубов, но никак не могла развернуться в узком пространстве для манёвра и ответной атаки. Даже будучи богатырских размеров, крыса не растеряла ловкости и упрямо нападала вновь и вновь. Николя не поспевал за их танцем. Понимая, что промедление грозит им летальным исходом, он постарался успокоиться и с размаху попал дубинкой крысе по черепушке. В руках заломило, словно он бил по бетону. Животное замедлилось, но дубина не особо травмировал её. Николя замахнулся для следующего удара, но Ольга опередила его и вколола крысе в глаз, встроенным в протез клинком. Рёв монстра сорвался на знакомый крысиный писк и в агонии она начала отступать.

– Надо добить её! – С новой яростью, Ольга набросилась на врага.

Мощными, разрушительными ударами, она прикончила сточное чудище. Услышав, как она голыми руками пробивает крысе череп, Николя отвернулся, сделав вид, что высматривает кого-то.

– Никого больше не вижу. – Он стоял спиной, с трудом переваривая чавкающие звуки разящих ударов.

– Это мутант! Нельзя оставлять его в живых. А вдруг расплодится! – Только когда кулак превратил крысиную голову в месиво, она остановилась.

Взмыленная, тяжело дышащая и перепачканная в крысиных мозгах, она предстала пред Николя в совершенной форме богини войны. Он завороженно смотрел на её разгорячённое лицо.

– Точно больше никого не заметил? – В отличие от Николя, Ольга уже пришла в норму.

– Точно, точно. Это по ходу крысиный король был, а все придворные разбежались по норам.

– Это самка. С самцом такого размера мы бы без огнестрела вдвоем не справились. Зараза! Я подумать не могла, что мутанты так близко подобрались к Полису. Очень плохо. – Она достала из кармана прозрачную капсулу и положила туда немного крысиной плоти.

– Проголодалась?

– Дурак, это для лаборатории. – Накинув капюшон, она продолжила ход.

– Ты ученый? – Николя шёл следом.

– Да.

– О! Интересно! У меня друг детства тоже типа учёного.

– Типа учёного? У меня вообще то академическое образование.

– Я не это имел в виду. В общем, круто! Уважаю людей науки.

– Спасибо. – Процедила она.

Сточные трубы привели их к огромному водохранилищу. Из каналов поток поступал сюда, обрушиваясь мощью водопада. Гремело так, что уши закладывало. Огромные мельничные шестерни раскручивались каскадом нисходящих вод. Чтобы пройти, пришлось спускаться по скользким от ила ступеням. Слева их донимали брызги от потока вдоль лестницы. Пару раз Николя, чуть не расшиб затылок, буквально в последний момент, ловя равновесие. Ольга держалась более ровно, но и она несколько раз содрогнулась, теряя под собой сцепление с каменной поверхностью.

– Ты бывал здесь раньше? – Спросила Ольга, когда они отошли от шума подальше.

– Не спускался, как сейчас, но вообще видел сверху. Мы сейчас к вентиляционным шахтам направляемся?

– Да. Там почти никого не бывает из за роботов охранников и камер.

– Точно! Поэтому я туда и не совался. А ты настолько крутая, что и с роботами драться будешь? – Ненавязчиво, но с явным сомнением спросил Николя.

– Нет. Я знаю безопасный путь.

– О! Так ты начала мне доверять. Я счастлив это слышать.

– Пф, – на этот раз её «пф» был не столь саркастичен, сколь дружелюбно смешлив. – Не думаю, что ты пройдешь этой дорогой во второй раз.

Водный грохот затихал, но впереди нарастал новый мощный гул. Низкие своды канализаций, сменились узкими техническими коридорами с кабелями и решетчатыми полами. Николя радовало, что стало сухо и не воняло гнилью. Да и клаустрофобией он не страдал. Но вот приближающийся рёв турбин вызывал в нём сомнения и тревогу. Ольга шла впереди.

– А какой ты учёный?

– Эколог.

– Так ты планету спасаешь?

– Не планету, а город. Жители должны знать, почему они так живут.

– А как они живут?

– Ты разве не знаешь про трущобы за окраиной Москвы?! – Ольга неожиданно сильно возмутилась.

– Я слышал, что там не очень, но ни разу не был. – Виновато ответил Николя.

– То-то и оно, что почти никто не был. Это же охраняемая территория.

Показался свет в конце пути. Переступая пороги и протискиваясь между балок, они вылезли наружу и оказались над пропастью. Николя обомлел, увидев громадные пустоты вокруг. Узкий мостик из стальных прутьев и литого гранита, соединял между собой нисходящие вглубь отвесные скалы. Края видно не было, только голая стена на другой стороне. Потолок утопал в тенях и терял очертания. Бездна дна казалась бесконечной, а до другой стороны был добрый километр. Николя вглядывался в пространство, насколько позволяло освещение ламп. Вдали от них виднелись другие пустующие мосты. Снизу вздымались потоки свежего воздуха. Дыхание перехватывало от упругого ветра, гуляющего здесь без преград.

– Это сделал человек? – От удивления, Николя стоял с открытым ртом.

– Частично. Под нами установлена турбина подкачки, а над нами ещё одна для закачки воздуха в Полис. Но стены и пустоты природного происхождения. Мы в воздушной шахте.

– Но как ветер может дуть снизу?

– В этом и заключается главная загадка. Мы точно не знаем! – Ольга обрадовалась вопросам, – Никто не спускался так глубоко. Видимо, существует система тоннелей с поверхности, и потоки воздуха, идущие сверху вниз, создают завихрения и выходят здесь. Чувствуешь? Воздух свежий, но тёплый. Где-то в недрах происходит интересный процесс. При этом воздух очищается от примесей, в нём нет пепла от магмы.

– Может, мох, какой растёт внизу и фильтрует его?

– Интересная догадка. – Ольга улыбнулась, – Но наша задача забраться наверх, оттуда до южного рукой подать будет.

– И как ты это сделаешь? Припрятала в сумочке воздушный шар? Или пару кирок?

– Ну, почти шар. А как ты догадался? – Ольга открыла сумку и достала рулон какой-то ткани.

Николя пожал плечами. Он уже ничему не удивлялся рядом с ней.

– На другую сторону нам не пройти. Датчики движения. Дроны охранники сразу выставят арсенал. Сейчас система вентиляции в режиме ожидания. Примерно через час заработают турбины, воздух направится в Полис и сила потока увеличится. Я проделывала этот трюк множество раз, не парься. – Ольга расстелила ткань на пол и присела. – Давай отдохнём. Обычно, дорога сюда не создает столько проблем, как сегодня.

– Давай отдохнём. – Николя подсел рядом. – Я если честно, ещё не до конца верю в твой план, но больно притомился спорить.

– Вот и славно. Мне как раз нужно сделать кое-какие анализы. – Ольга открыла скрытый дисплей на левом предплечье и ввела расчёты. Колбу с крысиной тканью поместила в матовую коробочку и через провод подключила её к своей руке.

– Да ты ходячая лаборатория. – Николя растянулся на полу.

– На заказ делали. – Похоже, что Ольга была не прочь поболтать.

– И давно экологов оснастили такими игрушками?

– Я особый случай. Меня то и дело припекало по жизни. То руку оторвёт в аварии, то кислота на ногу выльется. К девятнадцати годам, около половины моего тела была протезирована.

– Нехило, – присвистнул Николя. – И, наверное, недешево.

– Папуля всё оплатил. Он у меня при состоянии.

– А с меня кредиты содрала! – Николя наиграно возмутился.

– Тут дело принципа было. И доверия.

– Ладно. – Он не стал притворяться уязвлённым, и заговорил искренне. – А мне вот с родителями не так повезло. Точнее, они у меня по-своему самые лучшие на свете, но, к сожалению, оказались неподготовленными к будущему. Ну, и меня, соответственно, выпустили в свет без крепкого социального статуса. Мой отец, хоть и проектировал и отстраивал Полис, но так и не достиг уровня Благополучия. Даже почётной грамоты не выдали.

– Звучит так, что ты обижен на него за это.

– Немного. Я говорил ему сотни раз, чтобы он зарегистрировал все свои достижения, а не надеялся, что это за него сделают в компании. По итогу его труды присвоили корпораты, а его самого оставили с маленькой пенсией.

– Грустная история.

– А ты значит из благополучных? – Шум ветров убаюкивал Николя и он решил сменить тему.

– Не говори так. Я не выбирала. – Оля нахмурилась.

– Звучит так, что ты тоже обижена.

– Неправда. Мне повезло. – Спокойно призналась она. – Но я не такая как ребята с поверхности, и не стала оцифровывать мозг, вбивать свои характеристики в облако и синхронизировать память с Сетью. У меня нет там личного аватара. Хожу туда, исключительно, как гость.

– Значит только биопротезы без подключения? – Николя уважительно закивал головой.

– Это тренировки. Скорость, реакция, всё моё.

– А как ты пришла к решению спасти город? – Новая знакомая нравилась Николя всё больше, он увидел в ней настоящую личность.

Ольга задумалась. – Я не уверена. Может когда увидела трущобы впервые.

– Там так плохо? – Николя честно ничего не знал них.

– Ну как сказать. Туда свезли немало бездомных. Дали им работу на водоочистительной станции. Ты вообще в курсе, как отравили воду в прошлом? – Результаты крысиных анализов не спешили загружаться, поэтому Ольга тоже прилегла отдохнуть.

– Вроде из-за мусора.

– Вроде… Я до сих пор не могу поверить, что каких-то тридцать лет назад, мы могли не допустить этого. Если бы тогда не свозили все отходы в одну кучу, если бы не врали и не скрывали, что токсины отравляют грунтовые воды. Вот у тебя на воду, сколько уходит в месяц?

– Много. Ужасно дерут по ценам. А гель я ненавижу!

– Понятно. А я когда впервые увидела, в каких условиях рабочие живут, то чуть не разрыдалась. Там же целые поколения мутируют. И ведь не сразу поймешь, что с ними что-то не так. А как общаться начинаешь, то слабоумие их на передний фон вылезает. Некоторые и двух предложений связать логично не могут, но работу выполняют.

– По моему, это не мутанты, а обычные люди. – Вспомнил Николя свои рабочие дни на стройке во времена студенчества.

– Тут другое. У них синапсические реакции, в среднем, на тридцать процентов замедленней, нежели чем у жителя самого бедного района Полиса. – С грустью продолжила Оля.

– Твои исследования?

– Да. Про пятна на коже и заболевание внутренних органов вообще молчу. Каждый третий с патологией.

– А разве не бесчеловечно так поступать с людьми, зная, что условия погубят их? Почему Совет правительства не вмешивается? – Вырвалось у Николя после услышанного.

– Так ведь это и была их инициатива. Все жители трущоб, по документам, являются рабочими станции. А трущобы, это пром. городок с самыми необходимыми для жизни условиями. – Сарказм сквозил в Ольгиных словах. – Мало того, что бомжи всякие теперь пристроены, так и жаловаться никто не станет, что там нельзя жить и, работать, кстати, тоже. Выселят, и иди куда хочешь. А им даже какую-то зарплату платят, так никто и уезжать не хочет, прикинь! Всё как часики работает. От одной экологической катастрофы к другой.

– Мне так это знакомо. По моему, сейчас так везде. Ну, или почти. Я в трущобах не бывал, но вырос в том ещё захолустье. Все жители молились на хим. завод пока на нём трубы не взорвались.

– А что конкретно произошло? – Ольга приподнялась на плечо.

– Что произошло, не знаю. – Николя пару секунд подбирал правильные слова, – А вот жителям сказали, что детонировала копоть. Якобы в трубе фосфора скопилось за пятьдесят лет столько, что разнесло пол цеха. Но вот только зелёного фосфорного пламени никто из жителей не видел. Я тоже. Зато видел второй взрыв недалеко от завода, о котором нигде так и не написали и не осветили. Я вообще, к чему это сказал. Завод закрыли, посёлок вымер. Из нескольких тысяч, осталось, может пару сотен жителей. Уехали люди себе новый завод искать.

– Во-во. Я не понимаю. Неужели нравится людям страдать? – Со вздохом согласилась Оля.

– Они это называют выживанием. Чем больше страданий, тем привычней. Зато, у меня вот один друг никуда не поехал. Остался жить в Пустошке, и знаешь, мне кажется, он счастлив.

– А давно ты сам живешь в Полисе?

– С основания. Но я планировал переехать на поверхность.

– Зачем? – С удивлением отпрянула Ольга. – У вас же экология внизу лучше. Воздух чище. И вода к вам поступает из глубинных подземных источников, а не с поверхности. Ты не знал?

– Нет.

– Да, так и есть. – Закивала она. – С жителей Полиса дерут за воду так же, как и с Москвичей, хотя источники разные. По идее, этой водой могли бы пользоваться все, но установка и проводка труб на поверхность стоит дороже, чем брать воду из озера. А потом ещё и продают её по космическим ценам.

– Я вот не пойму, нам же вроде объявили, что человечество движется в сторону разумной жизни. Что проекты с высокими перспективами для общего благополучия будут получать государственную поддержку. Почему этого не происходит? – Угрюмо спросил Николя.

– Это просто пока не везде происходит. В совете правительства до сих пор решают вопросы люди. Они словно не хотят осознать перспективы последовательной стратегии по улучшению всеобщего мирового благополучия. Мыслят категориями « Мне это выгодно или не выгодно?».

– А где по-другому?

– В мире уже существует, по крайней мере, три независимых Эко города с возобновляемыми источниками энергии. Ты бы съездил, посмотрел.

– Я собирался, да отпуск каждый раз на сезонный карантин выпадает. Уже лет семь из Полиса никуда не выезжал.

– Я была в двух.

– И как, все счастливы?

– По крайней мере, выглядят. – Ольга ненадолго задумалась, прежде чем продолжила. – И дело не только в доступе к энергии и отмене денег, а в том, что люди больше не мыслят шаблонами. Ты знаешь, что в нашем бессознательном есть поле смыслов и замыслов, и чтобы человек осознал всеобщую выгоду, где и ему и соседу хорошо, он должен выйти на соответствующий уровень мышления? Лет сорок назад, мало кто понимал, о каком просветлении говорят индийские гуру и буддийские монахи. Называя связь сознания и подсознания просветлением, мистики востока в чём-то были правы. Мозг постоянно должен быть в тонусе и не захламляться негативными мыслями и воспоминаниями. Просветлённые практиковали медитации. Они учились оставаться в моменте «Здесь и сейчас» и отслеживать круговорот собственных оценочных суждений. Можно сказать, что они освещали все закоулки своего подсознания.

– Я практикую медитации. – Николя давно не обсуждал глубоких материй и с радостью делился с Ольгой своими мыслями. – Понимаю о чём ты. Они учились воспринимать реальность максимально беспристрастно, достигая подобного уровня восприятия через отпускание всех обусловленных кем то форм. Этих людей не заботили авторитеты.

– Так и есть. В наше время, мы уже понимаем, что мозг анализирует и считывает информацию о мире вокруг, используя всё тело. Сознание, которое люди называют своей личностью – вторично, и способно понять и усвоить лишь ту часть информации, о которой как ему кажется, оно что-то знает. Остальное складывается в бессознательное и называется интуицией. А теперь с чипом в мозгу, люди упрощают себе жизнь, удаляя дурные и негативные воспоминания через приложение, но это искусственное вмешательство. Таким способом, люди отрезают от себя частички самих себя. Свои ошибки они постыдно стирают из памяти, не дав сознанию пройти путь конфронтации и принятия. Я не говорю про людей, которым чип реально помог избавиться от неврологии и вернул утраченные возможности. Как мне, например. Я говорю о тех, кто вживил себе чип, чтобы безмолвно общаться в Сети, повысить реакцию или прокручивать воспоминания по желанию. Конфликт это возможность вырасти. Внутренний конфликт это предупреждение, что твоё привычное мышление зашло в тупик. Преодолеть неизвестное, значит расширить границы понимания о себе и о мире. В тех городах, где я была, жителей учат сотрудничеству, эмпатии и продуктивному мышлению. Представь, если бы жители Земли в начале тысячелетия глобально и сообща подошли бы к решению проблемы загрязнения и вырубки лесов, то опустынивание юга Сибири можно было бы избежать.

– Много чего можно было бы избежать. – Со вздохом согласился Николя.

– Но мы вовремя одумались! Ещё бы чуть-чуть, да? – С грустью улыбнулась Оля. – Существование Умных городов, свидетельствует, что у человечества появился шанс. Да и с нефтью вопрос почти решён. По крайней мере, на многих это повлияло. Появилась возможность всё исправить. Люди ведь не меняются, только их мышление и то, крайне редко.

– Поэтому пока не припекло… – Николя усмехнулся.

– Да. – Ольге нечего было добавить.

– А ты медитируешь?

– Да, но у меня долго не получалось, если честно. Всегда казалось, что делаю, что-то не так. А оказалось, что я просто не понимала, что я делаю на самом деле. Ну, сидела по полчаса, дышала, старалась ни о чём не думать.

– Прям старалась?

– Да. Очень! А у тебя сразу получилось?

– Нет, конечно. Но я практикую с детства, мне легче было. Я просто внимал всему, чему мог и в какой-то момент почувствовал, в чём там прикол.

– И в чём же? – Ольга слегка прищурилась, словно не верила ему.

– В принятии. – Со знанием дела, ответил Николя. – Когда беспристрастно смотришь на весь поток мыслей, не желая их оценить, то они начинают выстраиваться в ровный ряд. Мне это напоминало встречу гостей. Пока я был в состоянии покоя, образы по очереди приходили ко мне и я спокойно выяснял для чего они здесь. Где-то за полгода я освоил эту технику и теперь если меня действительно что-то беспокоит, я прошу своё бессознательное дать мне ответ. Уж оно-то точно знает, оно наблюдает, в отличие от меня.

– Да, в общих чертах техника верная. – Подтвердила Ольга. – Но люди так привыкли страдать. Вся их жизнь пропитана скукой. Но я не видела, чтобы кто-нибудь скучал в новых городах. Люди развиваются, участвуют в совместных проектах, заводят семьи и создают нечто важное для всеобщего благополучия. Разве это не счастье?

– Может быть, но звучит как утопия. – Увы, Николя за свою жизнь выслушал немало теорий об идеальном обществе.

– Это не утопия. Эксперимент с уверенной динамикой развития. Всё анализируется. И подходы постоянно совершенствуются. Инструментов для обработки данных хватает, ресурсов тоже. Возобновляемые источники энергии хоть и ограничены, но над этим работают. Это благоприятная среда, где люди кооперируют и, владеют фактами, не забывая при этом об эмпатии.

– Всё равно трудно поверить пока сам не увижу. – Николя лёг у самого края мостка и свесил голову вниз.

– Так съезди!

– А вот и съезжу. Из города выберусь и съезжу.

– Ты, кстати, так и не рассказал, из-за чего вылетел с работы. – Ольгин компьютер наконец-то закончил загрузку и издал звуковой сигнал. – Анализы готовы!

– А я и не говорил, что вылетел с работы. – Николя устал смотреть в бездну и снова сел рядом. – Что говорят анализы?

– Анализы говорят… – Она нахмурилась, – что всё плохо. Этот выводок из местной колонии. Зараза! – Она вскочила на ноги и пнула бортик моста. – А я ведь предупреждала! Я ведь им говорила, как опасны пищевые отходы с гормональными добавками.

– Нас ожидает нашествие крыс гигантов? – У Николя брови невольно полезли на лоб.

– Нас ожидает нечто похуже. Этим гигантам нужно много пищи. Как думаешь, где они будут её искать в жиже? И как быстро им понравится человеческое мясо?

– Крысы каннибалы, жуть какая! – Он схватился за сердце. – А может всё обойдется и кроты выловят их всех? Одной крысой неделю кормиться можно.

Ольгу скривило от этих слов.

– Можно подумать, что у нас тут голод, чтобы люди крыс есть начали. – Добавила она после.

– Ну а что можно в этой ситуации сделать? Сообщи на поверхность, пусть сюда спустят стрелков. Те зачистят территорию.

– Но это не искоренит проблему! Где-то может быть матка и огромный выводок крысят. Я планирую найти её сама.

– Зачем?

– Если меня опередят, то и исследовать будет нечего. А значит, и виновных не накажут. – Сделав записи, Ольга прищурилась и хитро взглянула на Колю. – А ты не хочешь мне помочь?

– Ого! Думаешь, я вывезу? Мне показалось без пары боевых протезов, как у тебя, мои шансы в борьбе с мутантами незначительны. – Николя не спешил принимать правила новой игры, хоть ему почему-то и льстило Ольгино предложение.

– Да мне не сила нужна! Не смеши! Я надеялась на иной вид помощи.

– Скормишь меня крысам, если вдруг нас окружат? Я не сочный.

– Это крайний случай. – Без тени юмора согласилась она, – в первую очередь ты можешь помочь мне как свидетель. Одного моего голоса не хватит. Живой свидетель гораздо важнее любой видеозаписи.

– Вот именно, живой! – Николя покачал головой, – не, я пас.

– И всё-таки ты в бегах. – Ольга снова хищно улыбнулась.

– Опять твои догадки… – Закатив глаза кверху, Николя отвернулся.

– Я тебя уже проверила, Николай код сто четырнадцать. Тебя, вообще то, считают покойным. – Заявила она с менторской интонацией.

– Что? Откуда у тебя доступ к базе? Ты из Ядра? Или ты тоже специалист класса S? – Николя попятился назад.

– Успокойся, дурик. Я же сказала, что меня нет в Сети, но доступ это другое. Доступ у меня есть почти ко всем базам. – Она усмехнулась, словно припрятала горшочек золота за пазухой.

– Если ты не специалист, тогда ты… – Николя ещё с секунду обдумывал правильное слово, – из этих.

– Кого этих? – Ольга угрожающе приподняла бровь.

– Что-то не сходиться. – Выдохнув, Николя вновь уселся на пол. – Если ты не просто из богатых, а из высших, то спуститься сюда для тебя стало бы роковой ошибкой. Тебя, наверное, поэтому и выслеживают. Хотят выкуп за тебя получить или что?

– Или что. Ладно, если ты такой не интересный, то забудь. Выведу тебя через окраины, а там пусть патруль с тобой разбирается.

– Ты меня сдать решила?

– А почему бы и нет? Сказано, что ты шпионил, значит, душонка у тебя продажная! Что с тебя взять? Могу прямо здесь и оставить. – Вот так резко Оля изменила тон беседы, лишив Николя своей милой улыбки.

– Вау, а ты жёсткая! Только я никому не продавался! Просто использовал программный код и создал нечто своё. Не собирался я уходить из компании. Сегодня могло состояться моё повышение.

– Это ты перед погружением в сон будешь говорить. – Похоже, Ольгу не волновали никакие объяснения.

– Ну и ладно! Хочешь сдать меня, давай! А лучше оставь здесь, пойду к кротам, может кого из знакомых встречу. Что мне тебе доказывать, я же тебя даже не знаю!

Ольга молчала. Снизу послышался грохот турбин и, поток воздуха сильно возрос. Становилось шумно.

– Не сдам я тебя! – Ольге пришлось сильно повысить голос. – Мне от этого ни холодно, ни жарко. Да и кредит ты свой уплатил. Было бы некрасиво.

– Что теперь?

– Полетаем! – Она снова рассмеялась.

Николя осознавал, что скоро начнётся какое-то безумие, но не смог оставаться серьезным и улыбнулся в ответ. Оля взяла ткань с пола и расправила её. Материал выглядел как парусина, но был легок и невероятно эластичен. Ухватив за скрытые в складках ручки, Ольга расправила это подобие паруса.

– Ну, что, готов, Николяшка? – Разыгравшись окончательно, Ольга подмигнула ему. – Значит так, хватайся за мои плечи и держись крепко! Ты вроде тощий, поток скоро станет сильнее, двоих выдержит. Всё понял?

– Кажется. – Николя обхватил её за плечи.

Шум возрастал. Ветер свистел и хрипел и шквалом дул снизу. Уши заложило настолько, что Николя не успевал продувать их.

– Сейчас! – Крикнув это, Ольга выкинула вперед парусину и прыгнула с Колей вниз.

Секунду они и впрямь падали, но как только ткань расправилась, их тела замерли в воздухе, а затем резко начали подниматься вверх. Вот уже и мост казался тонким ручейком в озере пустоты. Поток поднимал их всё выше и выше.

– Круть! – Сухо выдавил Николя, выражая свой восторг.

Ольгины протезы не нуждались в отдыхе, она могла висеть так хоть до бесконечности. Николя чувствовал себя довольно неуклюже, потому что был больше девушки, и ощущал себя огромным орангутангом на бамбуке. Стараясь не давить ей на интимные места, он всё-таки почувствовал крепкий торс и рельеф мышц.

– Долго ещё лететь? – Без особого восторга спросил он.

– Готовься спрыгивать!

Показалась грузовая платформа и Ольга начала раскачиваться, приближаясь к ней. Николя эта затея не понравилась, но его никто не спрашивал.

– Спрыгивай!

– Кавабанга! – Николя, будучи уже настоящим профессионалом в прыжках, сделал перекат при приземлении и ловко сгруппировался к ближайшей коробке.

Ольга отпустила ручку парусины и спикировала вниз, словно ястреб. В последний момент перекувыркнулась в воздухе и приземлилась на ноги.

– Впечатляет. – Николя снова уважительно затряс головой.

– Это служебный склад, нам опять надо спуститься в канализацию. – Она кивнула в сторону люка в полу.

– Надо, так надо. – Сказал он, и помог ей снять крышку.

Вновь почувствовав запах жижи, Николя горестно поморщился. Пройдя вглубь трубы, они заметили свет старой масляной лампы, под которой висел истлевший скелет.

– Это предупреждение. – Усмехнувшись, Ольга пнула черепушку. Та звонко забренчала, улетев куда-то в непроглядную темноту.

Николя снова надел очки ночного видения и почувствовал себя чуточку смелее.

– Полегче с останками. А вдруг это Вуду магия? – С укором сказал он Оле.

– Это кроты. – Без тени суеверий ответила эколог. – Видишь, что творят? Раньше спирт с машин сцеживали и бухали по-тихому где-нибудь под трубами, а сейчас у них новый лидер. – Она пошла дальше, рассказывая на ходу. – Там раскол произошёл в общине. Те, что по агрессивней, ушли к Боссу и стали пешками. Обычные отребья, сделают всё за пузырь. А вот у кого сознание больше от пьянок и паров спиртных пострадало, что аж видения начались, те к Людоеду пошли в общину.

– Людоед? – Николя слегка передернуло, не то от смеха, не то от мурашек.

– Какой-то отбитый самогонщик создал довольно химерный культ. Смесь старых сказок и пьяных откровений. Он людей не ест, а только людское всё из них выедает. Пороки их. – Ольга, как можно дольше пыталась сохранить серьезное лицо, но у неё не получилось, – Представляешь, нашёлся и в жиже спаситель. Короче, они не агрессивные, но попугать любят. Труп найдут где-нибудь, повесят у входа или ещё чего учудят, но обычно не нападают, если только толпой. Хиленькие они просто, почти как ты.

– Благодарю. – Николя с достоинством принял правду, и не зацикливаясь на ней, поинтересовался следом. – А о чертях, что слышно?

– А, эти…. – Припомнила Оля. – Они года три назад забаррикадировались и не показываются из своего убежища. Я про них больше ничего не знаю. Ты спускался когда-нибудь к ним?

– Я знаю, где был вход в их тоннели. Прямо у автостоянки на улице Килиманджару.

– Вот его изнутри и закрыли, о других входах я не слышала. – Не спеша, преодолев сырые коридоры и несколько узких лазов в стене, Ольга привела их в крохотную комнатку, спрятанную в лиане сточных труб.

– Мы сейчас прямо под южным входом. Что ты решил? В бега ударишься или поможешь мне?

– Я бы с радостью, но мне срочно нужно уладить личные дела.

– Значит, ты пас. – Спокойно заключила Ольга.

– Не сегодня. Извини. – Николя успел привязаться к боевому экологу и по правде сказать, в ином другой день, непременно помог бы ей. Он протянул код от второго кредита. – Как договаривались.

– Оставь, ты мне крысу помог одолеть. – Похоже, незаметно для самой себя, Ольге нашла общество Николя вполне приемлемым.

– Значит, до следующей встречи. – Николя протянул руку.

– Понятно. Разбирайся со своими делами. – Ольга ответила на рукопожатие.

– А где думаешь само гнездо? Есть догадки?

– Полно. Придется сначала допросить несколько пешек, чтобы дополнить мою картину. Если передумаешь и захочешь присоединиться, то ищи меня у Толстяка.

– Хорошо. – Николя сухо улыбнулся.

– Ладно. – Ольга накину капюшон, – Я первая пойду. Подожди тут пару минут и тоже вылезай. – Подмигнув на прощание, Оля исчезла в стенном проёме.

Вслед за ней, как и договаривались, наружу выбрался Николя. Он оказался в тёмном переулке из многоэтажных домов одного из спальных районов южной окраины. Темнеющая заставка на небосводе напоминала, что время идёт к вечеру. Ольги видно не было. Стараясь не привлекать чужого внимания, Николя вышел из подворотни и пошёл вдоль канала. Отсюда он мог видеть нависший над домами мост на поверхность. Южные ворота не пользовались популярностью из-за повышенного трафика и, гоняли через них в основном курьерские беспилотники. Возили грузы и строительный материал. По этому маршруту Николя мог бы выбраться из Полиса, но перед этим ему стоило изменить свои паспортные маркеры. Поэтому сейчас его путь лежал обратно в центр. Группа административных зданий, наваленных друг на друга, образовывали каменный улей. То и дело дроны, словно пчёлы залетали в его янтарные окна. Центральное здание с башней упиралось в земной свод и соединялось с поверхностью. Это было сердце города. Когда то в начале карьеры Николя работал там. Что же служило тогда его мотивацией? Он рвался вверх по службе, потому что соскучился по солнцу и настоящему небу? Или его просто захватила игра с большим призом? Точнее, с огромным призом. Настоящий куш! Свобода без ограничений. Единственное условие, добейся этого. Вот он и добивался, поднимался каждый год на двадцать, а то и тридцать этажей. Не прошло и десяти лет, а как он вырос. Николя горько усмехнулся, пока любовался ульем вдалеке. Всё это теперь в прошлом. Не видать ему свободы. По крайней мере, той о которой он грезил.

Избегая камер на дорогах, Николя скрытно дошёл до Арбата. Живая музыка наполняла улицу. Один музыкант бренчал аккордами, исполняя «Гражданскую оборону», другой на углу старался разыграть медную трубу. Пахло едой и красками. Чем глубже Николя заходил в квартал художников, тем сильнее в нос били запахи растворителя и пыли. Свои творения мастера выставляли наружу, чем и прославили улицу, создав открытые галереи для прохожих. Дождей в Полисе не боялись, ведь их здесь не бывало. Где-то тут бродила и Ольга. Район Толстяка находился в глубине улицы, скрытый от посторонних. По идее, Николя тоже стоило его навестить, но он не знал там никого лично. Славик обычно был его связующим в той части Полиса. Миновав красочный квартал, Николя оказался в торговых рядах. Прогресс коснулся и уличных торговцев. Некоторых из них заменили роботизированные автоматы. Они зазывно рекламировали свой товар, воспроизводя записи голосов. Николя старался не смотреть в объективы их глаз, записывающих происходящее нон-стоп. Лавируя в толпе, он прошёл под кирпичной аркой и вышел к покосившемуся деревянному бараку. Удивительно, что рабочие, строившие центр, так и не снесли свои временные жилища у рынка. Деревянные развалины даже нравились Николя, они напоминали ему заброшенные дома в Пустошке. А вот напечатанные из дешевого сырья на строительном принтере убогие ракушки своим видом убивали эстетику. И если раньше, лет двадцать назад, они чем-то напоминали юрты из пластика. То сейчас материал отслаивался, как штукатурка и жилища стали походить на картонные кучки говна. И, конечно же, в них периодически заводились кроты и другая маргинальная живность. Сносить сие убожество, почему то не спешили. Наверное, сверху из улья всё это смотрелось лучше. Кое-кто из бродяг попросил Николя прикурить. Тот кинул ему коробок спичек, не останавливаясь. Некоторые называли это место Дно, из-за зданий ракушек, видимо…. На дне не стоило задерживаться. Его обитатели часто завидовали вещам прохожих, даже если те не особо отличались от них самих. Гараж Славик снимал как раз у автостоянки напротив, игнорируя опасности. Его дом был его крепостью. Николя расслабился, только когда ему наконец-то открыли, и он оказался внутри. Славик в своём пропитанном масле комбинезоне понуро уставался на него.

– Ты чего? – Вместо приветствия сказал Николя.

– Ты меня кинул сегодня. Я тебя ждал, ждал. – Обиженно сказал он. – Домой поехал. Чё не отвечал?

– Да какой там. Меня сегодня выгнали! – Николя колотило от перевозбуждения.

– Внатуре? Куда выгнали? – Славик пригласил его пройти. – Ты же на повышение шёл!

– Ты не представляешь даже, через что я сегодня прошёл.

– От тебя разит помойкой. – Славик настроил обоняние, чтобы запах перестал беспокоить его.

– Я только из жижи вылез. Ты знал, что у нас там двухметровые крысы мутанты? А то, что у кротов теперь банда? Я думал, ты живешь на дне, но, оказалось, есть места и похуже.

– Эй! Во-первых, по сравнению с моим жильем, это ты живешь на дне, – Славик обвёл рукой свой шикарный двухэтажный гараж с дорогой техникой, – во-вторых, признайся, ты просто осознал цену истинной свободы? Да? Кроты то в ней шарят. – С издевкой усмехнулся он в конце.

– Ой, всё! – Николя скинул плащ и бухнулся в кресло. На кофейном столике, среди пивных банок, лежала курительная трубка. – Не против? – Не дожидаясь ответа, Николя уже пустил ароматный сгусток дыма. Он устало выдохнул и отложил трубку.

– Рассказывай по порядку. – Славик сел напротив и протянул Николя не початую банку.

– Короче, – Сделав глоток, он не спеша поведал, – Сидел я код писал, никого не трогал. Тут приходит эта машина, говорит: «Николай, код сто четырнадцать, обвиняетесь в шпионаже, пройдёмте».

– В шпионаже? – Не поверил Славик его словам.

– В шпионаже! – Подтвердил Николя со вздохом. – Ну, какой я шпион? Бред! Короче пригнал меня этот специалист…

– Специалист? – Снова повышенное удивление отразилось в подскочивших кверху бровях.

– SSS. Ты о таких, вообще слышал? – Не дожидаясь ответа, Николя продолжил монолог. – Приврал, наверное. Прибавил пару S для виду. Но скажу тебе, он и без этого страх внушал. Реально киборг. Верен только Ядру, действует строго по протоколу, да ещё и киберзпротезирован модными штучками. Тебе до него далеко.

– Хм. – Недовольно буркнул Славик.

– Да ну, он же с человеком мало общего имеет. Автомат корпорации. Так пригнал он меня куда-то наверх, а там такая разруха кругом на этаже и сканер стоит, – Николя всё рассказывал, а Славик слушал с перерывами на короткие реплики.

Когда Николя добрался до побега из квартиры, Славик его перебил, – А зачем ты сбежал?

Николя допил банку, отставил её и посмотрел на друга, – Потому что я на основе их кода, кое-что своё написал и показывать не хотел.

– Так тебя за дело взяли, получается! – Славик напрягся, – Колян, вот зачем ты это сделал?

– Я же не собирался продавать это кому-то! – Искренне запротестовал Николя.

– Всё равно. Ты бы мог добиться разрешения официально. Ты сам себя подверг опасности! – На Славика что-то нашло, ранее за ним не наблюдалось поклонение закону.

– Эй, комрад, ты чего? – недоумевал Николя.

– Я не знаю. – Славик опомнился, не понимая, почему так отреагировал.

– Слаик, ты под кайфом? – украдкой поинтересовался Николя.

– Нет, – голос звучал тихо. – Я кажется, понял. Этот агент, о котором ты говоришь, похож по описанию на того с кем я общался на днях. Колян, я тебя и сдал, что ли?

– В смысле? Так ведь ты ничего и не знал!

– Не знал. – Славик ненадолго задумался, – Я тебе не говорил, но меня ведь недавно повысили. Я теперь вроде, как тоже специалист.

– Серьезно? – Николя замер.

– Да, не S, конечно, пока только В.

– Так ты добровольно к ядру подключился? Они и сейчас наблюдают? – Николя вскочил с места и засуетился по кругу.

– Нет, погоди, не паникуй. По контракту они подключаются только в рабочее время. – Славик пытался оправдаться, как будто сам не верил своим словам.

– Что ты им сказал? – Потребовал Николя.

– Ничего! Вообще личного не говорил. Этот тип на собеседовании, он же про всех кого я знаю, расспрашивал. Вообще про каждого. Тебе я уделил не более трёх, четырёх секунд.

– Как давно ты специалист?

– Недели ещё не прошло.

– Видимо, они просканировали твою память. Что-то в моём поведении натолкнуло их на мысль, что я мог бы быть шпионом.

– Ещё бы! Ты же бухой орал во вторник, что создал шедевр, но это большой секрет. – Криво усмехнулся Славик.

– Так и орал? – С удивлением спросил Николя, позабыв об этом эпизоде.

– Сначала орал, потом рыдал и шёпотом клялся, что это правда. А что не сказал.

– Алкоголь зло… – Николя поскрёб щетину. –А с чего тебя вдруг повысили, не думал?

–У меня, вообще то, огромный потенциал! С такими данными, лет через шесть я смогу занять место ведущего оператора. По крайней мере, мне так сказали. – Задор неожиданно сменился унынием, и Славик растекся в кресле. – Думаешь, мне врали, чтобы к тебе подобраться?

– Всё может быть. А как ты можешь быть уверен, что сейчас не транслируешь им данные?

– У меня дома всё схвачено. Никаких посторонних каналов. Но я не уверен, что случится, если я выйду. Колян, за тобой, наверное, сразу приедут.

– Ты ещё взъерепенился так, когда услышал, что я над своим проектом тайно работал.

– Я прошивку менял, когда зарегистрировался в специалисты. Может, в этом дело. Добавили мне пару посторонних установок. – Славик грустнел на глазах.

– Старый, ты чего раскис? – Николя немного успокоился, но теперь его тревожил разбитый вид товарища.

– Обманули меня. Никакой я не особенный. – Понуро заключил тот.

– Ты реально из-за такой чепухи расстроился? А то, что они следят твоими глазами, тебя не беспокоит? – Николя снова уселся в кресло.

– Ну что ты заладил? Я в курсе, но по контракту, только в рабочее время. Тебя, видимо, давно подозревали. Не оправдываю их, но я подписал контракт, а там наверняка где-то мелким шрифтом указан данный случай. Я теперь специалист и забота о компании входит в мои обязанности. К тому же работать напрямую с Ядром одно удовольствие. Ты вот не чипирован, тебе не понять какие возможности открываются. А какая у нас в компании библиотека! Мне стало враз доступно столь многое.

– Но не всё. – Николя поднял с полу плащ и стал отряхивать его от пыли.

– Зря стараешься, от него всё равно будет вонять. – Славик открыл новую банку. – Кинь в стиралку, за десять минут вычистит.

Николя проигнорировал его и кинул плащ обратно на пол.

– Мне новый паспорт маркер нужен! Я в тюрьму не сяду! – С беспокойством запричитал он.

– Да, тюрьма это перебор. – Тремя глотками банка была выпита. Отрыгнув, Славик сказал, – Сначала почистим тебя и снарядим в дорогу. Затем пойдешь к Толстяку, без меня, конечно. Деньги есть?

– Ну, так.

– Ладно, не проблема. Я вроде как теперь хорошо зарабатываю, могу одолжить. – Славик быстро приходил в себя, когда дело касалось чего-нибудь нелегального.

– Справедливо. – Сразу согласился Николя.

Славик поднял плащ с пола и кинул его в стиральную машинку. По привычке, он защёлкал пальцами, словно пытался вспомнить что-то.

– Я тебя снаряжу. И на твоём месте, я бы не возвращался в город лет пять. Глядишь, а там и штрафом просто отделяешься, а сейчас точно посадят. – Он поднялся по решетчатой лестнице на склад и уже кричал оттуда, – Пушку дам крутую. И шмот новый. Слушай, если вдруг получится не раздолбать всё это, то буду рад, когда вернёшь. Ты же мне как брат. Но не как родной. Этих говнюков я не переношу. Все четверо гандоны.

– А я и не знал, что у тебя столько родственников. – Пока Славик искал вещи, Николя осматривал помещение. Не смотря на ультрасовременную систему авто угона, Импалу хозяин в гараж всё же загонял. Ещё тут имелся древний, но ходовой Харлей, пересобранный тысячу раз. Славик седлал его раз в год на парад Первого мая. Рядом с раритетом стоял новенький гоночный байк с серым, обтекаемым корпусом. Подвижный вал с чувствительной гидравликой колёс повышенной маневренности, делали этого монстра неуловимым в любой наземной погоне. На стене между мастерской и небольшой кузницей висели вручную выкованные топоры и мечи. Так Славик расслаблялся. На фоне всех технических приблуд у него в мастерской, кузница была настоящим памятником истории ручного труда, и он ей гордился.

– Есть куда податься? – Славик спустился с сумкой.

– Не знаю. Наверное, тебе лучше не знать. – Николя виновато сморщил лицо.

– Наверное. – Славик не стал спорить, и быстро переключился, – Значит, вот тебе костюм защитный. Он значительно повысит силу и скорость. Я не проверял, но по описанию выдержит и автоматную очередь. От себя отрываю, но маловат он мне оказался, а обменять такую вещицу обратно не получится, ибо досталась она мне….Сам знаешь. – Он сверкнул фирменной изумрудной улыбочкой и протянул Николя эластичный комбинезон цвета чёрного графита из поликарбонатовой ткани с антрацитовыми вкраплениями, – Там еще маскировка встроена. Это военный образец. Шлем складной в сумке найдешь. И дополненная реальность в боевом режиме имеется. Разберешься, короче. Следующее, вот тебе телескопическое копье. Смотри аккуратней с ним. Ручная работа. Сам делал.

Славик показал трубу из чёрного сплава, размером с ладонь и в диаметре сантиметра два. Он нажал скрытую кнопку и продемонстрировал, как раскрыть копьё в полный размер. В основании был скрыт острый наконечник, от которого под углом расходились два дополнительных лепестка лезвий. Раскрыв рогатину в полную длину, Славик сделал несколько выпадов в стиле шаолиньского мастера.

– Там шокер встроенный есть. Так что это полноценное оружие, не забывай! – Он снова свернул рукоять и отдал дубинку, – Ещё у меня особый подарочек, из ряда «Чёрного ящика», помнишь? На чёрном рынке называют «Синтия».

– Чёрный ящик помню. О Сисинтии слышу впервые. – Николя постарался напустить максимально отстраненный вид.

– Это мода такая всякие смертоносные штуки женскими именами называть. Как ураганы. Дарю её тебе. Ты в такую жопу влип, братишка. Уверен, что пригодится. – Славику было тяжело расставаться с вещами, но друзей он ценил больше любой своей игрушки, – А ящик чёрный, кстати, что, так и не опробовал?

– Не. Не было надобности. – Николя не хотел лишних расспросов, поэтому врал. И врал вполне талантливо.

– Правда? Ну, тут девайс схожего действия, – Славик протянул маленькую гранату с тремя кнопками, – только вместо копирования, эта штука выжигает ядро устройства. Это не вирус, просто набор критических команд. Посылает частотный сигнал и запускает алгоритм самоуничтожения чипа. Может уничтожить ИИ третьего уровня.

– Так, напомни-ка… – У Николя и так голова шла кругом, и он запутался в классификациях.

– В корпорациях, головной офис это искусственный интеллект пятого уровня. Ведь Компания ежедневно обрабатывает миллионы запросов и поэтому требует столь высокого уровня ИИ. Работники международных сетей, а особенно дата центры охраняются, не хуже депутатов. Пулемёты, своя гвардия… Нам постоянно врали о том, что на трёхсотом этаже находится Ядро. Оно вообще не в здании. Это на самом деле секретная информация, – Славик глянул на товарища с тоской, – и не предназначена для ушей работников среднего класса. Надеюсь, они на медосмотре воспоминания мои обрабатывать не станут. А то ведь уволят. – Он с трудом сбросил с себя хандру и, заржав с натяжкой, затараторил, – Ну а уволят, так и пошли в жопу! Чё это я… Короче, первого уровня ИИ, это планшетики, машины, игрушки. Второго умные дома, техника строительная. Третьего, ну например, в метро, на вокзалах у ботов охранников или полицейских роботов. Поэтому аккуратней, за террориста признать могут.

–Понял. Спасибо. – Николя не ожидал такой щедрости. – Крутая игрушка. А четвертый у нас правительственный, да?

– Типа того. – Кивнул Славик. – Только не у нас. Цэ в остальном мире. За единственным исключением, у нас в стране гораздо больше специалистов офлайн работают. Между собой сами вопросы решают и техникой пользуются без фанатизма. Мне кажется, что так даже лучше.

– Странно, что у корпораций искусственный интеллект выше, нежели в государственных структурах. – Суммировал Николя.

– Конечно! Одно хитрый бизнес и тайные переговоры, а другое общественное благо. Там меньше операций и архитектура кода открытая, чтобы все всё видели. В компаниях так нельзя, взломают и украдут.

– Но пятый это ведь не максимальный уровень?

– Нет, конечно. – Славик подытожил. – В новых Умных городах как раз-таки Искусственный Интеллект устроен гораздо сложнее. У него есть доступ к открытым данным о населении, окружающей среде и запасах ресурсов. Всё анализируется и поддерживается в балансе. Но там и задача в максимальном благополучии граждан. А представь, если бы наш алчный корпоративный интеллект получил доступ ко всем данным всех жителей?

– Так это же уже случалось в прошлом, хоть и в более скромных масштабах. Люди не осознавали, как манипулируют их сознанием и выбором через встроенную рекламу и навязанным общественным движением. – Припомнил Николя школьный урок истории.

– Догадывались, конечно! Поэтому повысили в прошлом тарифы и установили лимит данных для компаний. Ладно, потом в интернете сам почитай про Первую и Вторую войну Брендов, не об этом сейчас. Что у меня еще тут? Бухлишка в дорогу, сто кредитов, пачка рублей, о, и на память тебе. Ты же куришь, держи! – Славик протянул изящную курительную трубку с длинным мундштуком. – Почти как у Гендальфа!

– Вау. Славик, у меня нет слов. Но где крутая пушка? Чё за алебарду ты мне дал? Я, думаешь, в кого-нибудь ей попаду? Не прикалывайся, тащи ствол! – Экспрессивно возмутился Николя.

– Не дам я тебе пушку. Её отследить можно. – Сурово отрезал Славик. – Я тут подумал, что вдруг на тебя облава будет, а ты умом тронешься и пятерых гвардейцев из моего ствола положишь! Не, не, учись копьем драться. Оно кустарное, не отследить. И смертоносное! Всё как ты любишь. Или на крайняк, у Толстяка купи оружие, если денег хватит.

– Друг ещё называется… – Проворчав, Николя приступил к натягиванию комбинезона.

– Слышь. – Славик ухмыльнулся, – У Толстяка спроси Васю. Вася поможет. Не говори, что от меня, всё равно не вспомнит.

– Понял. – Как только Николя влез в одежду и щёлкнул застёжкой, она сразу подстроилась под его размер. Стильный и облегающий с ног до головы костюм с защитными пластинами, придал фигуре Николя рельефность. В высоком воротнике имелась встроенная защитная маска с фильтром до уровня носа, а в предплечьях сенсорные панели управления.

– И это, возвращайся потом. Я к этому времени сниму себе что-нибудь получше. Может, к Арбату перееду или возьму квартирку у Ночного сада. Думаю, ты поймешь, когда будет подходящее время для этого, а пока… – Не дожидаясь ответа, Славик сгрёб Николя в объятиях.

– Благодарю, Славик. – К своему удивлению, Николя с небывалой легкостью выбрался из его крепких рук.

Комбинезон дышал и был полностью эластичен, не доставляя владельцу никакого дискомфорта. При этом сделав его гораздо сильнее.

– Как я и сказал, он и пулю выдержит, но не рискуй. А еще поупражняйся в паркуре, будешь приятно удивлён. – Славик протянул другу чистый и высушенный плащ.

– Хорошо. – Натянув ботинки и надев плащ с очками, Николя предстал в совершенно новом образе воина сточных труб. Увы, но пока он переодевался, из бокового кармана сумки выпала флэшка «Чёрный ящик».

Славик поднял и с интересом повертел вещицу в руке.

– Так, так, так. Взял с собой в дорогу? Точно не скопировал рабочий сервер перед уходом?

– Дай сюда! – Николя не стал заморачиваться и забрал флэшку.

– Ладно. – Спокойно воспринял Славик. – Не рассказывай, если не хочешь. Удачи тебе, Колян!

– И тебе, – Перекинув сумку через плечо, Николя вышел.

Славик ещё какое-то время стоял у двери. Ему до сих пор не верилось, что через него отследили Николя. И, тем не менее, он решил, что лучше будет подтереть воспоминания об этом часе.

Николя быстро пересёк Дно и спустился на пару кварталов. Идти той же дорогой до Толстяка он не желал, поэтому выбрал для себя менее безлюдный маршрут через дворы. Панельные дома чередовались с частными. В тот момент, когда земля в Полисе стояла сущие копейки, немногие вложились в перспективную стройку. В обшарпанных переулках, Николя вновь на мгновение почувствовал себя в родном поселке. Хоть дома в Полисе отличались современным видом и улицы имели инфраструктуру, а всё равно плотность застройки частного и городского жилья извивалась некоторой хаотичностью. Пару раз он зашёл не в тот двор и был облаян собаками, в следующий раз и вовсе упёрся в каменный тупик. Немного поплутав, он всё-таки выбрался на улицу Правды и уже напрямик пошёл вдоль Арбата к Толстяку.

Приближаясь к центру разврата и похоти, Николя старался не смотреть на встречающихся ему прохожих. В свете неоновых ламп и вывесок, жили и трудились профессионалы и профессионалки разных цехов. Эти люди не хвастались своим положением, деньгами и связями. Наоборот, они старались спуститься как можно ниже, куда приличный человек просто побрезгует заглянуть. И вот тут у самого дна, у них отбоя не было от предложений. Несложный отбор для тех, кому просто нравится зарабатывать любым доступным и удобным способом. В черте клуба «Тушите свет!» разрешалось зависать под запретными плодами. Часто в эти подземелья спускались жертвы и ужасы непоправимых ошибок пластических хирургов и оставались здесь жить навсегда. Не смотря на всё разнообразие внешностей в современном мире, некоторые заходили в трансформации настолько далеко, что совершенно не вписывались ни в один другой социум более. В прошлом фриками называли тех, кто разрезал себе язык пополам и вживлял под кожу стальные шары и шипы. В наше время, так выглядит средний офисный планктон, а вот фрики действительно стали ужасать. Был тут и парнишка таракан со жвалами, и человек абстракция без глаз, но с губами вместо век. Ярко жёлтая женщина дыня ослепляла улицу, и мужик Кишки-наружу, казалось гнил уже годами. А еще здесь встречались настоящие красные дьяволицы с хвостами, рогами и жуткими клыками. Сюда заезжали гастролёры и артисты всех жанров. От орков и вампиров, до гибридов живого и неживого. И вот тогда у Толстяка начинались хлопоты. Ведь потеряв связь с остальным миром, местные не брезгали и потусторонним и частенько устраивали вакханалии на кладбищах, пугая обычных жителей. Но такое случалось лишь в особые дни, в обычное время, район жил мирно. Николя изредка заглядывал в неоновый рейв на вечеринки, но обычно всегда с кем то и ненадолго. На этот раз улица встречала его во всей красе.

Упитанный обрыган отводил нужду на автомат по продаже снеков. Рядом с ним, с торца здания некто громко блевал. Резкий запах, не то дорогой кожи с дымом, не то пота с мусором окутывал переулок. Всё здесь пропиталось им. Улица не стихала ночью и редко спала днём после обеда. А в остальное время, кутёж не смолкал. Дельцы впаривали товары каждому встречному. Один их вид с искусанными губами и ускользающим взглядом отпугивал. На чём сидели, то и продавали. Замкнутый круг, но тут в неоне пойдёт. Клиентов искать хоть не приходилось. Да и продажные погоны сами были не прочь отдохнуть у Толстяка. Порой даже не снимая формы. В квартале царила анархия, вместе с дурманом. И больше было дурмана. Эксклюзивного и всякого. И очень, очень глубоко от властей сверху. Кому собственно, какое дело пока делается бизнес. А бизнес Толстяк вести умел. Он держал владения в строгом регламенте и знал о каждом, кто заезжал к нему на район. На первых этажах располагались бары и клубы, на верхних устраивались притоны и хостелы. По плану, Николя требовался основной клуб Толстяка. Но вот дойти до него и не поддастся на искушения идеальных тел, зазывающих к себе в постель или едким смесям, витающих в пространстве и пьянящих взор. Нет, Николя мог сопротивляться всему этому, но так не хотел. Стресс, накопившийся за день, требовал выхода. Мимолетное общение со Славиком заставило его еще больше сомневаться в людях. Если сейчас в таком состоянии он отправиться к Толстяку, то наговорит каких-нибудь глупостей. Разумнее было передохнуть часик другой где-нибудь в местном пабе, пока не утихнет дрожь в руках и мысли не встанут в порядок. Для подобной цели, «Ушлый зад Мэри» подходил как нельзя лучше. Он был чудь поодаль от основной вены ночной жизни и вмещал в себя чуть больше дюжины посетителей. Однако, никогда Николя не видел там более двух, трёх человек за раз. В баре не распространяли наркотики и наливали приличный виски, что было редкостью. Заказав у рослого бармена андрогина двойную порцию крепкого, Николя уселся в углу под книжной полкой. Хозяин явно не заботился подбором литературы, так как сами по себе книги стали диковинкой в стиле ретро и забивал стеллаж любой макулатурой. Подкрепив себя порцией жидкого дыма, Николя уставился в одну точку.

«Длинный день»: подумал он.

Одинокий посетитель в противоположном углу, чахоточно раскашлялся. Случись это на поверхности, того бы сразу вышвырнули из бара. В Полисе же к сезонной пандемии относились проще. Больных просто штрафовали, если те, без разрешения врача шастали по улицам и заражали других. Но отлавливал нарушителей тепловой визор на городских камерах слежения, а не специальный отряд обученных гвардейцев. Поэтому если система молчала, то и чахоточный мог рвать глотку, сколько ему вздумается, мало ли, подавился человек. А вот наверху народ окончательно свихнулся на стерильности. Люди и прикасаться друг к другу стали реже, ежесезонно опасаясь подхватить какой-нибудь новый вирус, а вслед за этим и живое общение стало привилегией. Справки и штампы о здоровье интересовали при первой встречи гораздо больше, чем количество заработанных денег. Кашляющий в углу посетитель, всё никак не успокаивался и, казалось, что дела его плохи. Николя натянул защитную маску с воздушными фильтрами.

– Ты там помираешь что ли, мужик? – Крикнул он тому.

– Не, кха, кха. Не в то горло пойло зашло! Кха! – Посетитель снова разразился сухим кашлем.

– Тебя похлопать может по спине?

– По голове, кхе, кхе, себе, кхе, похлопай! – донесся осипший от напряжения голос.

– Ну и сиди там. – Николя снова отвернулся к стене.

Его мысли блуждали, он всё ещё летел в пропасть там, на краю Мегалополиса. И если в реальности падение не заняло нескольких секунд, то сейчас грезя, он всё еще летел вниз, подобно Алисе в сказке. В городе его больше быть не должно. Сейчас он допьет виски и пойдёт за новым паспорт маркером. После этого, подкупит кого-нибудь из сторожей у Южных ворот и покинет Полис в фуре беспилотника. Но куда он поедет? Сердце обожгло страхом. Куда? Он двадцать лет толком не выезжал из столицы и даже не оброс полезными связями вне метрополии. Николя подумал о доме детства и неожиданно для себя осознал очевидный факт, что кроме Пустошки он и не желал ехать куда-либо ещё. Память сразу напомнила ему о письме от Степана, оставленном в кабинете офиса. Значит, вот куда он собирается. Домой. Посетитель в углу вновь разошелся в кашле.

– Эй, приятель, – послышался высокий с хрипотцой голос бармена, – Если у нас тут тепловых датчиков не стоит, то это не значит, что ты волен изрыгать свои внутренности на стол. Ты болен, что ли?

Посетитель ничего не ответил, лишь молча допил содержимое бокала и, поспешно вышел из бара.

Николя воспринял это как знак, что ему тоже пора. Визуализируя себе предстоящий нелегкий маршрут, он направился в клуб «Ножки».

В это время суток, как всегда, у входа образовалась небольшая очередь. Двухметровые неоновые дамские ножки свисали с карниза острой черепичной крыши, моргая в один тон с вывеской бара. Никакого логотипа с толстым или хотя бы упитанным мужчиной не было. Толстяком в народе называли управляющего клубом, который терпеть не мог публичности и запретил связывать себя с внешним оформлением и брэндингом. Но люди то знали к кому они шли за впечатлениями и кайфом.

В очереди Николя задерживаться не собирался, поэтому, когда охранник на входе хмуро зыркнул в его сторону, у него уже была зажата крупная купюра в кулаке. Помня о хороших манерах, Николя вначале просто поздоровался, а затем вкрадчиво поинтересовался: «Вася работает?».

Охранник задумался, затем открыл карманный регистратор и сделал вид, что сверяется с записями.

– Работает. В конец очереди вставай. – Толстобровый секьюрити криво ухмыльнулся.

Николя не собирался ждать еще полдня и незаметно показал охраннику деньгу. Сумма явно удовлетворяла того, потому что его кадык подскочил от возбуждения, а во взгляде что-то блеснуло.

– Так ты по записи. Сразу бы так и сказал. – Легким и ловким движением руки, тот поглотил взятку и пропустил Николя внутрь.

Николя сразу шагнул вперёд, игнорируя шипение гостей оставшихся позади. Негромкая, но тяжелая музыка доносилось из колонок. Под резкие скрипы и взрывы звуковых волн, обнаженные девы развлекали нетрезвую публику, состоящую в основном из мужчин. Первый зал всегда пользовался дурным вкусом и скучным стриптизом. Здесь зависали обычные работяги, по ошибке считающие себя плохишами и оставляющие свои кредиты с рублями в трусиках танцовщиц. Больше всего Николя забавляло, как некоторые дамочки наносили штрих код на интимные места и брали, таким образом, плату по безналу.

Чуть ниже, в коридоре с синей подцветкой, находился бар. Стойка, выполненная из псевдо хрусталя, отсвечивала бликами утренней росы. Пара печальных на вид посетителей заняли дальние сиденья и угрюмо пили в молчании. Бармен, одетый не то, как вампир из старых фильмов, не то, как дворецкий, исподлобья поглядывал на гостей.

– Чё будешь? – Спросил он, тряхнув своим седым париком.

– Давай, чего-нибудь лёгкого. – Николя сел подальше от всех, – Кстати, а где Вася?

Бармен смешал ликёры и, взболтнув шейкер, налил ультрамариновую жидкость в стакан. – Ледниковый период, называется. Моё собственное!

Николя пригубил напиток и остался, вполне доволен.

– Да, неплохо и веет легким северным бризом.

– Спасибо! – Вампир в улыбке засветил лошадиные зубы, но остался немым к вопросу.

Николя воспринял это временное молчание, как желание бармена подзаработать, поэтому снова потянулся к наличным в кармане. Однако, бармен, видимо долго и упорно вспоминал, работает ли Вася, потому что ответил совершенно неожиданно и непринужденно: «Да вон же она в пятую кабину пошла. Подожди, пока освободится. Выпей ещё. Или лучше спускайся на третий этаж, там скоро шоу начнется, а я её к тебе отправлю. Ты к ней по каким вопросам вообще?».

Николя лишь заметил потрясающе сложенные бёдра в пурпурных стрингах, исчезающих за ширмой. Значит, Вася была девушкой. Понятно.

– Да я по вопросам миграции, если честно.

– Понял тебя. Давай, наслаждайся шоу, она придёт.

Николя взял свой напиток и, демонстративно отхлебнув, выказал наслаждение на лице. Бармен довольно осклабился и отдал ему честь.

На нижнем этаже, помещение сверкало электростатикой. На сцене специалист ди-джей с десятком рук настраивал аппаратуру перед сетом. За столиками вокруг многоярусного двора танцпола выпивали импозантные клиенты, мимо них порхали живые девушки и машины. Николя уселся на диванчике в углу. К нему моментально подошла машина с женским обликом. Под каучуковой кожей выпирали силиконовые имплантаты. Это была кукла с идеальной внешностью, а так же подогревом и способностью самостоятельно передвигаться.

– Тебе отсосать, малыш? – Спросил записанный в программе томный голос.

– Йошкин! – Николя подскочил на месте от неожиданности. – Уйди, испугала, блин!

– Ну как хочешь. – Послышалось движение поршней и, искусственный зад завилял к следующему столику.

– Смажь себя лучше! – Крикнул ей вдогонку Николя, и только потом сообразил некую двойственность сказанного. Стараясь больше не высовываться, он пригубил коктейль и устроился удобнее в тени. Ждал он недолго. Неожиданно его похлопали по плечу. Николя обернулся. Перед ним стояла стройная девица в кожанке и малиновых трусиках. Глубокий вырез декольте шёл почти до пупка, но грудь не была вульгарно вывалена напоказ, прикрытая там, где надо. Яркое каре с синей прядью, узкое и миловидное лицо, а так же многочисленные люминесцентные узоры татуировок на теле, блистали ореолом, словно перед ним предстала муза. Такую девушку хотелось раздевать медленно.

– Вася? – У Николя пересохло во рту.

Девушка молчала. Её оранжевые зрачки хлестнули злобой. Она вытащила из кармана кожанки блокнотик и карандаш. Написав там что-то, Вася протянула листок Коле.

«Безмолвную включи!»: значилось в записке.

– А я без чипа. – Ответил он. – Ты немая?

Вася закатила глаза, но убивалась недолго. Убедившись, что никто не подслушивает, она вопросительно кивнула, что Николя понял, как: «Чего тебе?».

– Паспорт маркер. Хочу из города свалить.

Она с подозрением сощурилась. Еще раз, с высокомерием смерив Николя взглядом, Вася написала сумму услуги и вручила новый листок.

– Норм. Это я потяну. Как долго ждать?

Девушка показала три пальца вверх на одной руке и три вниз на другой.

– Типа три минуты? – Предположил Николя.

Вася кивнула и ушла за кулисы. Скоро к Коле подошёл секьюрити. – Пошли со мной.

Николя встал и последовал к служебной двери. Пройдя ничем неприметный коридор, они свернули к пожарной лестнице и поднялись на пять этажей. Наверху вход охраняли. Секьюрити по-приятельски поздоровался с накаченными и протезированными ребятами у дверей, и их пропустили. Внутри зала играл тихий джаз эмбиэнт, уютной волной скользя между диванчиками тёмно-орехового оттенка. Помещение утопало в зелени и свете холодного снега. В дальнем углу устроилась парочка дельцов. Разложив на столе редкие товары, они обменивались между собой ценными сведениями. В противоположной стороне у бара выпивал кибермодифицированный мужчина в сланцах, гавайской рубашке и шортах. Сидя, эта живая машина была не менее двух метров высотой. В ширину его плечи обросли многочисленными слоями брони и встроенного оружия. Хромированные вставки на боках и спине, шрамы на торсе, где до сих пор осталась настоящая кожа. Он повернулся к Николя и грозно сверкнул синтетическим зрачком.

– Приятель! Ну, надо же! – Прозвучал знакомый женский голос. Из-за спины великана выглянула Ольга. – Привет, страннику! А ты приоделся, я погляжу. – Она была пьяна и уже немного запиналась.

– Вот так встреча! – Николя обрадовался вдвойне, потому что громила явно был её знакомым.

– Так ты всё-таки передумал! – Оля захлопала в ладоши.– Эй, Федя, это Николя, он философ и в целом ничего.

– Фёдор. – Прорычал киборг в ответ.

– Колян. – Он сел рядом с Ольгой. – Не, не. Я с тобой не собираюсь. Я тут по своим делам.

Ольга явно разочаровалась ответом. С радостной улыбки, её губы резко исказились в недовольстве. – Фи какой. Федя, убей его. – Она с безразличием повернулась к стойке с выпивкой.

– Ну, убьешь, а толку то. Всё равно не пойду. – Николя подозвал робота-бармена и заказал у него брусничного сидра.

– Ну что ты такой вредный то!? – Ольга не могла долго злиться и снова повернулась к нему.

– Так мне приступать? – послышался рёв Феди и, Колю бросило в холодный пот.

– Да я пошутила! – Прыснула она от смеха. – Федя же наёмник! Я ему плачу за время. Сейчас мы с ним напиваемся, за что он тоже получает зарплату, представляешь? – Язык её кое-как поспевал за мыслью, и влачила его Ольга с трудом. – Так и что ты тут делаешь?

– Документы получаю. – Николя пригубил напиток.

– Ага! – Злорадно выкрикнула она, показав на него указательным пальцем.

– Что ага? – Он чуть не поперхнулся, от её визга.

– Ничего. – Ольга допила коктейль. – Я тебе вот что скажу, Николя. Тебе судьбой предопределено отправится со мной. Спорим?

– Что за спор такой? – Николя насупился.

– Самый обычный. Спорим, что через двадцать минут, когда я соберусь. Когда мы соберёмся с Фёдором, ты тоже пойдешь. – Пошатываясь на месте, предложила она.

– Почему ты так уверена?

– Потому что я знаю, как выбраться из города без всей этой твоей липы с документами.

– Снова полёты? – Насторожился Николя.

Таинственный и пьяный взгляд девушки, отстраненно блуждал и флиртовал с собственным отражением на отполированной стене. Ольга облизнула верхнюю губу, – Может быть. – Её глаза смеялись.

– Тогда я сначала попробую мой способ, а ты не обижайся. Мне просто сейчас надо на дно залечь.

– Я понимаю, что ты цыплёнок и ножки у тебя трясутся от страха. Цып, цып, цып. – Ольгу понесло.

– Ясно. А ты подготовилась к войне с мутантами? – С холодком парировал Николя.

– Какими мутантами? – Вновь неожиданно прогрохотал Фёдор.

– Да он прикалывается! Мы к кротам идём. – От дальнейшей беседы Ольга отгородилась выпивкой.

– Да. – Николя понял, что лучше не расспрашивать об её планах и сменил тему. – Чё пьешь?

– Мохито с лимоном. Ненавижу лайм.

Из тени появилась хрупкая фигура Васи. Она успела обновить наряд и накинула на себя немного одежды. В коротких шортиках и белой майке, ей не хватало бейсболки и скейтборда для полного образа хулиганки с района. При этом лифчик она не надела, и твёрдые соски выпирали под тканью. Поманив к себе Николя, Вася взяла его за руку и повела в смежную комнатку. Ольга проводила их остекленевшим взглядом. От выпитого ей становилось дурно.

– Давай рассчитаемся. – Донесся приятный женский голос из карманного динамика. Вася села на серебристый стол и закурила.

– Давай. Вот пятьдесят процентов от всей суммы. В рублях. Потом остальное.

– Ладно. Посмотри в зеркало на стене. – Указала она.

Поправив отросшие кудри, Николя сделал благонравный вид. Камера в зеркале считала биометрику лица, головы и плеч, в то время как система начала подбор подходящего двойника на замену.

– Можешь снять перчатку. Здесь белая зона.

Паспорт маркер, небольшой серебристый кружок со штрихом, нанесенный на ладонь нано напылением, держался до семи лет. Безболезненная процедура и, редко когда житель отваживался бы подделать удостоверение. С внедрением коэффициентно-бальной системы, каждый желал остаться при своих заработанных очках. Сложно объяснить, почему люди так страстно полюбили эту систему. Наверное, ассоциировать себя со своими оценками, как в школе, было привычно. Плохо себя ведешь, не платишь кредиты, устраиваешь скандалы, получаешь штрафы. И наоборот, поощрения за хорошую должность, наличие детей отличников, и главное вклад во всеобщее развитие. В мире система прижилась не сразу, и кое-где отличалась. Например, в странах отошедшие от модели главенствующего капитализма и поддержавшие идеи социал анархизма, чуть больше выровняли систему общественных ценностей и, коэффициент жителей, а с ним и доступ к жилью, транспорту, вещам, еде и знаниям никогда не отбирался. Не существовало отрицательного сальдо ниже заданной планки свобод и человеческих потребностей. Там с малых лет обучали этическому мышлению. Человек, объединенный с технологиями и социальным общественным полем подавал пример всему населению планеты. Общество этих небольших городов с высокоорганизованными группами стабилизировалось и намеревалось в скором будущем трансформироваться в единую человеческую коалицию, если бы не одна загвоздка. К сожалению, большая часть мира пошла по ложному пути развития и подверглась влиянию корпораций и их видению будущего. Без привычных денег несамостоятельным людям понадобились новые указатели по жизни и, снова произошёл мощнейший классовый разброс в обществе. Вслух старались не обсуждать, ведь произошла подмена понятий. «Динамичная градация коэффициента» вместо совести и чести. Пролетариат и буржуа считали баллы и отчитывались перед системой. «Каков ваш ДГК? Целых восемь процентов, да вы святой! Благодетель!» Кстати за лесть начальству легко получали тысячные от одного процента в плюс к характеристике. Каждая крупная и уважающая себя корпорация обзавелась личной программой, имея систему подсчета Динамической Градации Коэффициента компании внутри системы подсчета Динамической Градации Коэффициента страны. В общем, большинство статистик с трудом кооперировали друг с другом, что по итогу создавало страшнейший бардак в Сети. Но это обычно касалось только прибавочного процента, отнимали заветные очки быстро, а главное хладнокровно, ведь решал это ИИ, а не человек. Николя же теперь плевать хотел на все бонусы, ведь как оказалось, они того не стоили и жить гораздо веселее без всей этой коэффициентной ерунды. А главное, он ни о чём не жалел и чувствовал себя уверенно.

Компьютер наконец-то нашёл кандидатуру со схожей физиономией и после того как Вася поколдовала с программой, произошло наложение изображений и появилось третье. Николя глядел на новое лицо, думая к чему бы придраться.

– А ведь и на меня похож, и на того. – Ему понравилась работа Васи.

– И на тебя и на того. Рост сейчас поменяем с общими данными, и будет вместо Коли Багрового, Костик Васнецов, копирайтер-фрилансер. – Девушка вбивала данные через виртуальную клавиатуру, подсоединившись к Сети через мозговой чип.

– Я же не Багровый. – Николя читал свою новую характеристику, – Да и родимых пятен не имею.

– Ты уже не Багровый или как там было. Не важно. Ты теперь Васнецов. – Вася нашла опечатку и удалила часть про родимые пятна. – Какой-нибудь бонус прописать, типа языки и образование?

– Ну, я спикаю э лидл инглиш. Слушай, я вообще по этому удостоверению жить не собираюсь. Нейтральный документик такой нужен.

– Я поняла. Но ты и не рассчитывай, что этот маркер семь лет держаться будет. Месяц где-то. Потом всё. За настоящий маркер рублями не откупишься.

– А как ты это делаешь? Ведь в реальном мире Костика Васнецова не существует.

– А что такое реальный мир, мальчик? – Вася улыбнулась. – Я живу в Сети годами и там гораздо лучше, чем здесь. А создать личность проще чем, кажется. – Она отправила данные на загрузку и повернулась к Николя. Губы замерли в холодной улыбке, но голос тем временем молвил – Ладно, раскрою небольшой секретик.

Вася встала и подошла к зеркалу.

– Посмотри на меня. Разве я не идеальна? – Она наслаждалась своей пластичностью.

Николя обычно не робевший, в обществе девушек, неожиданно громко сглотнул. Вася заметила это и рассмеялась. Смех из динамика звучал натурально, как живой.

– Да ну ты брось, не собираюсь я тут с тобой развлекаться! Я о другом. Что делает меня мной? Мой образ? Или то, что внутри?

– Внутри, конечно! – Выпалил он, а потом добавил с меньшей силой. – Всё делает тебя тобой. И внутреннее и внешнее. Это неотделимо.

– Так и есть. Но это касается только нас, людей и человеков. Машине то всё равно. Она только по поступкам и судит. Вот мы и используем это окошко для создания временных клонов. Ты, для программы, это твой труд и дело. Создаешь что-то, соответственно и сам существуешь. Врачей и инженеров всё меньше, а вот копирайтеров-фрилансеров у нас сейчас полно. Текста то пишут в основном нейросети, оператору же только остается отвечать за материал.

– Значит, Костя существует за счёт напечатанных Сетью текстов?

– Да! – Вася обрадовалась такой понятливости со стороны Николя. – Если знаешь как, то биометрику подделать просто. А вот ресурс к жизни, получить сложнее. Если ничего не производишь, система тебя накроет и удалит. Давай сюда ладонь.

В руках у Васи оказался маркер-пистолет, и она нанесла Николя штрих код поверх старого. Когда печать подсохла, девушка отсканировала её. Удостоверение высветилось на экране прибора.

– Всё. Константин, внесите остаток оплаты. И помни, что завтра Пробуждение. Гвардейцев на поверхности будет тьма. Утроенные проверки обеспечены.

– Конечно-конечно. – Николя расплатился.

– Выпить не хочешь? – Неожиданно предложила Вася, не дав наступить скорому прощанию.

– По бокальчику? С превеликим удовольствием. – Он предложил ей руку, и стриптизерша приняла её.

Как импозантная пара, они вышли из кабинета под руку. Николя приметил для них уютный диванчик, но его планам не суждено было сбыться. Дорогу им преградил Федя.

– Мужик, она взбесилась! – В цифровых зрачках Феди светилась тревога. – Вон что творит!

Николя и Вася синхронно повернули голову и застыли с выражением крайнего шока. Ольга забралась на барную стойку и поливала робота-бармена алкоголем из бутылок. При этом она громко запевала народную песню, но слов не знала, поэтому пьяно тянула бравый мотив, ужасно фальшивя.

– Я требую встречи с Толстяком! Ай, карамба, шторм в раю! – Её и правда, заносило как на волнах.

Прибежавшие секьюрити попытались стащить её со стойки, но Ольга лишь отпихнула их своими крепкими ногами и продолжила неистовствовать.

– Дядя Сава, выходи! Чего ты заперся? Дядя Сава! – Ольга повышала громкость голоса. В ход уже шли встроенные в горло усилители. Фоновая музыка из динамиков заглохла, и вместо неё заиграл сырой и задорный панк рок с Ольгиным голосом поверх.

– Капиталист и мошенник, открой свои двери! Меня не заманишь дешевой игрой! – Эколог скандировала и скакала не хуже чёрта на столешнице. – И время такое, что за ошибки нас четвертуют и не слушают вновь! – От музыки заболело в ушах. Немногочисленные гости с интересом наблюдали за ней.

Освещение с техникой сошли с ума. За минуту безумных плясок, тихий лаунж зал погрузился в мелькающий хаос. Боевой эколог раскидывала новоприбывших охранников, словно те были тощими школьниками, а не протеиновыми мешками мышц. Ситуация накалилась хуже некуда, но ребята не использовали шоковые дубинки и сносили побои с каменным лицом.

– Ты её знаешь? – спросила Вася.

– Да, вместе пишем диссертацию по фауне жижи. Она про крыс, я про чертей. – Николя вроде бы и собирался помочь Феде успокоить Ольгу, но той явно не нужна была чья-то помощь, скорее наоборот. Охранникам требовалось срочное подкрепление.

– Выходи, Толстяк! Я знаю, что ты меня слышишь! Немедленно покажись! – Как только Ольга выкрикнула последнее слово, музыка заглохла, а свет пришёл в норму.

Створы дверей разъехались в сторону и, на пороге появился крайне тучный мужчина, брюхо которого неприлично свисало, перетянутое ремнём. Его тонкие губы и вольный батон подбородков, обрамляла тоненькая серенькая бородка. Черные очки казались, малы ему, так сильно дужки впивались в виски. В руках он держал планшет и менял настройки зала.

– Оленька, ну что ты устроила? Взломала наш хаб, ребят моих покалечила. А я вот он, тут перед тобой стою.

– Дядя Сава, почему так долго!? – Ольга закончила мутузить охранников и поспешила обнять Толстяка. Тот в свою очередь прижал Олю к себе словно родную дочь. Свидетели всей этой сцены прибывали в гробовом молчании.

– Дядя Сава, значит… – почесав затылок, Николя привлёк Васю, и они уселись за соседний столик. – Весело у вас тут. Что будешь пить?

Вася не сразу отреагировала на вопрос. Оля и Толстяк заполнили всё её внимание. Тем временем те еще с секунду постояли в проёме, а потом скрылись в кабинете Толстяка. Федю же Ольга оставила в баре.

– Девушка то при связах, – Вася сама давно мысленно отправила заказ, и робот-официант уже ехал к ним с напитками. – Я тебе тоже заказала. Попробуй, это моё любимое. Называется «Лошадиная доза». – Она пригубила коктейль и посмотрела Коле в глаза. – Ну что, нравится?

Вася профессионально соблазняла Коленьку, а тот и рад был. Коктейльчик оказался пряным, с нотками аниса, а багровая сердцевина сладких оттенков сносила голову.

– Тебе бы не помешало расслабиться по-настоящему. – Она неотрывно глядела на него.

– Да? А что я делаю не так? – Николя понимал, к чему клонит Вася и с удовольствием участвовал в игре.

– Пошли ко мне в номер. Я покажу тебе, о чём я.

Вася была невообразимо хороша. Её пластика и безупречные формы зомбировали не хуже нейроимплантатов в мозгу, и Николя ранее бордели не посещавший, был ею ужасно полностью околдован.

– Слушайте, я присяду? – Федя вклинился столь неожиданно и резко, что парочка просто не успела среагировать. – Как то одному скучно стало.

Николя старался держаться круто, но Федины пара центнеров шарнирных мышц смотрелись всё же круче. Да и резко прогонять его не хотелось. Зачем Николя было играть роль грубого подонка только ради Васиной компании.

– Ты давно эту бешеную знаешь? – Спросил Федя, заодно пустив в сторону Васи нехороший похотливый взгляд.

Девушка была привычна к этому и надменно улыбнулась ему в ответ.

– Недавно. А ты теперь на неё работаешь? – Николя не терялся, сделав вид, что ему до лампочки звериные повадки Феди.

– Я не на неё работаю. А на её бабки. – Он отпил своей мути и снова поглядел на Васю.

Николя стала ясна истинная причина, зачем к ним подсел наёмник и подвинулся вперёд, загородив ему обзор. – А какая разница?

Федя не ответил.

– Короче, мы пошли. Хорошего вечера. – Николя встал и пригласил Васю с собой. Та приняла предложение с улыбкой.

– Ага. – Фёдор угрюмо принял поражение и вернулся к выпивке.

– А мы с вами мадмуазель, проведём прекрасный досуг вдвоём. – Одаривал Николя лестными речами девушку.

– А ты галантный. Мне нравится. Но за время придется платить. – Хоть Вася и не шевелила губами, но её богатой мимики хватило бы, чтобы обойтись и без динамика.

Новость слегка расстроила Николя, он то в тумане пьяных паров, подумал, что Вася искренне хочет только его, а не его деньги. Всё-таки он уже прилично накидался.

– Я думал у нас нечто более интересное, чем просто бизнес.

– У нас только бизнес, дорогой. – Как же притягательно она прижалась к нему. – Но подумай сам, я тут с тобой, а не с тем громилой. Я бы с ним и по двойному тарифу не стала бы спать. Разве это тебе не льстит?

– Киса, – Николя убрал руку с её бедра, – Мне льстит, что такая красивая девушка, как ты, откровенна со мной. И мне льстит, – он сделал шаг назад. – Что мир не крутится вокруг тебя одной, и я тоже волен перебирать варианты. Поэтому я, – Николя икнул, – выбираю честь!

– И к чему столько пафоса? – Легкая усмешка проскользнула на Васином лице. – Ну ладно, ковбой. Пока.

Не уверенный в том, произвёл ли он нужный эффект на работницу клуба, Николя вернулся к Фёдору.

– Не понял, а чё это ты? – Федя, было, подорвался пойти вслед за Васей, но Николя остановил его.

– Да ну её! Давай с тобой посидим, выпьем еще. Дождемся Ольгу. – План побега накрылся весёлым праздником. Николя понимал, что без Оли он не выберется из Полиса. В Москве готовятся к Пробуждению, и ждать, пока Спящий снова уснёт, Николя не собирался.

– Передумал что ли? – Хоть был Фёдор груб и резок, но компанию решил составить.

– Наверное. У Ольги, похоже, всё схвачено.

– Не знаю, я с ней впервые работаю. Наслышан, что она кротам жизни не даёт. Вытравить их всех хочет, наверное. – Федя выпил и заказал ещё.

– А ты где такие модификации сделал?

– В Азии.

– Лазеры ставил?

– Три штуки.

– Круть! – Николя перешёл на безалкогольное, – а я вот пока не хочу ничего в теле менять. Мне и так нравится.

– Я тоже вроде бы не хотел по началу. Но как чип подростком вставил…

– А у тебя какие-то травмы были?

– Порог сердца врожденный, ну и с башкой не всё в порядке. Нам с матушкой в жизни не хватило бы средств на чип, но повезло попасть в первую волну отечественных экспериментов. Был добровольцем и как видишь, операция прошла успешно.

– А у нас в офисе почти все за родительский счёт проапгрейдились.

– Ты работаешь в офисе? – В голосе Федора проскользнуло пренебрежение.

– Работал. – С ударением на последний слог, подчеркнул Николя. – Отстой. Скучно.

– Ясно. Слушай, вы же знакомые с Ольгой и получается ты в курсе, куда она собралась?

– Я знаю её чуть дольше тебя. Но в общих чертах, – Николя почуял, что надо быть осторожным с ответами, – у кротов есть важная информация. Только я так и не понял у каких?

– Ну да, ну да. – Громила Федя по ходу был в курсе местных разборок, – скорее всего у пешек.

– По ходу. – Попивая свой свежевыжатый грейпфрутовый сок, Николя поглядывал на дверь, за которой скрылись Ольга и Толстяк. – Ты в жиже то бывал?

– Да, сходняк там устраивали в прошлом. Сейчас-то Толстяк позаботился, вон, в роскоши считай, сидим. – У Феди не было зубов, вместо них отливала медью полоска керамического сплава.

– А в последний раз?

– В последний раз не помню. Я тогда загрузил кучу программ, проводка кипела, – Федя рыгнул, – Человек двадцать положили там.

– Немало. В новостях об этом ничего не было.

– Так их крысы, поди, схавали попырому. – Федино инфракрасное зрение уловило движение за стеной, – О, идёт.

Ольга вышла из кабинета и сразу устремилась к барной стойке.

– Моё любимое на дорожку. – Облокотившись, она обернулась и заметила ребят. – Мы уходим.

Колино присутствие не удивило её. Парни молча осушили стаканы и встали. Однако, синие мигалки и сирены снаружи заставили их вновь присесть. Ольга не шелохнулась, прежде чем допила свой сиреневый протеиновый коктейль. Аккуратно стерев молочный развод под губой, она с яростью закинула бокал в дверь, из которой только что вышла.

– Дядя Сава меня сдал. Надо выбираться! Эй, парень киборг, удваиваю ставку.

– С кем мы имеем дело? – Федя нахмурился, хоть ему было и не впервой.

– Частная пищевая компания и быть может кто-то из Надзора. Я, видать, копаю, куда им не нужно.

– Фиговый у тебя дядя. – Николя пока не решил, что ему делать дальше.

– Да не, самый лучший. Просто бизнес. – За барной стойкой оказался Ольгин рюкзак и походная сумка. – Федя, тебе что-нибудь забрать из тачки надо?

– Надо.

– Ну, так иди! Встретимся у «Синей сойки». Они ведь по мою голову только пришли. Ты тоже Николяшка, если хочешь, выбирайся своим путём.

– А ты как пойдёшь?

– Я уйду, как и вошла. – Накинув на себя плащ, она активировала скрытный режим. Накидка отражала окружение сотней ртутных лепестков синтезированных в светочувствительную ткань. В реальной жизни такая маскировка была не идеальна, зато на камеры не попадалась.

– Не, ну от плаща невидимки и я бы не отказался. – Ответил он, но его уже никто не слушал. Троица разошлась каждый по своим сторонам. Николя подошёл к круглому окошку и приоткрыл створку жалюзи. На улице стояло два отряда наёмников. Частные фирмы полностью укомплектовали их, что внешне они мало чем отличались от той же Национальной Гвардии или спецназа. Цвет формы имел другой оттенок, да эмблема их корпорации, вместо герба. Коля знал, что ему не стоит светиться лишний раз, даже имея поддельное удостоверение. И тут он вспомнил про инструкции Славика о своём костюме. На рукаве нашлось меню и, потыкав в него, Николя активировал маскировку. Ячейки в текстиле заполнились специальной электропроводимой жидкостью. Датчики на костюме считывали изображение вокруг, и после сигнал конвертировался в изображение на ткани. По сути, Николя стал ходячим отражающим экраном. Плащ пришлось снять и убрать в сумку, копну кудрей спрятать под шапкой. Надев защитную маску и очки, он стал практически невидимым. На нижних этажах послышалась суматоха, Николя не мешкая последовал вслед за Ольгой. В коридоре валялось двое побитых ею охранников.

– Она так же и зашла, интересно? – Высказался Николя, спускаясь по пожарной лестнице. Увы, снизу уже поднимались люди в форме, пришлось подниматься вверх на крышу. Там его ждала Ольга.

– Не тормози. – Она заценила его почти идеальную маскировку, – Модный костюмчик, кстати. Облегченная версия, без турбо ранца и клинков.

– Тебе виднее.

– Прыгать надо, Коля. Вон на ту крышу. – Она указала на дом в метрах десяти от них. – А оттуда, на соседнюю.

– И ты, скажешь, допрыгнешь? – Ноздри Николя надменно изогнулась.

– Допрыгну. Ты тоже. Разбегись и отталкивайся, что есть силы, а дальше технологии помогут. Не ссы главное! Не знаю где надыбал, но защита у тебя качественная, не подделка. Готов? – Наемники еще не показались, но были на подходе.

Ольга как всегда первая отважилась на прыжок. Взяв разбег, она перелетела проём, захватив добрую часть соседней крыши.

– Ну, раз она может, – Николя отошёл подальше, – ладно костюм, на счёт кавабанга, летим!

Пока он себя успокаивал, небольшой отряд наемников ворвался на крышу. Они не заметили его в камуфляже, но тут прилетели дроны, сканирующие местность. Секунды задержки грозили Николя арестом. Пришлось бежать. Как только он стартовал, в костюме активировались программы усиления, отчего сила ног возросла, и пролёт он пересёк прежде, чем успел подумать что-либо.

Бригада рассредоточилась по периметру крыши, но следов Коли и Ольги так и не обнаружила. Пока ребята из Надзора пытались вынудить Толстяка сдать ненавистную им эко-активистку, та преспокойно вышла с Николя из соседнего здания и встретилась на стоянке с Федей. Тот уже натянул на себя комплект защиты и стоял в нерешительности, не зная, какой из шлемов выбрать.

– С рогами бери! – Ольга закинула одну из сумок в багажник, – Он пострашнее, а кроты суеверные.

– Точно. – Федя оскалился, – а чё в сумке?

– Хлам. Значит так, вначале мы с тобой спускаемся к пешкам. У Босса есть информация но, увы, он за меня награду назначил. Просто так не поделиться. Припугнём эту плесень. Потом идём к алкашам. Людоед обещал помочь снарядить.

– Куда? – недоверчиво спросил Фёдор.

– Куда надо. Ты с нами после этого всё равно не пойдешь. Отъелся ты, ни в одну трубу не пролезешь. Мы с тобой после, дня через четыре состыкуемся и, ты мне вещички отдашь. Понятно? – Ольга говорила, тем временем со стороны наблюдая, как наемники покидают клуб и заводят машины.

– Ясно. – Согласился киборг.

– А я ведь говорила, что ты с нами пойдешь! – Ольга сменила центр внимания и улыбнулась Николя.

– Ещё бы, могла бы просто напомнить, что Он завтра проснётся. – Николя отключил камуфляж. Стараясь не высовываться из-за машин и не глядеть на прохожих, он тем временем высчитывал кратчайший маршрут до входа в жижу.

– Могла. Но тогда у тебя не осталось бы даже иллюзии выбора. А так, ты сам ко мне пришёл, а это значит, мы повеселимся! Добровольно. И если без башки останешься, тут тоже моей вины не будет. Сам пошёл. – Алкоголь до конца не выветрился. Хоть встроенные блокираторы в чипе и работали на полную, но Ольгу все ещё потрясывало.

– Мог бы я с фурами уехать, я б уехал. – вздохнул Коля, – Как же это у меня из головы вылетело, что завтра Пробуждение!

– Заработался, наверное…. Дядя Сава сказал, что на постах с завтрашнего дня усиленно будут проверять нелегалов. Само пробуждение будет недолгим, зато после… Короче, тебе еще недели три, а то и четыре не выбраться.

– Это долго. Загребут или сдадут раньше. А Толстяку что ли такие облавы бизнес не портят?

– Ты редко, видать бываешь здесь. Федь, скажи ему, мешает бизнесу подобного рода облавы?

– Пф, – фыркнул киборг, – По-моему, за сегодня это уже вторая или третья. Будний день у Толстяка.

– Ага, – Ольга игриво подмигнула, – у нас всё схвачено. Рож то, сколько подозрительных в округе! Вот если бы он не сообщал о них, тогда бы точно закрыли.

– Ты тоже себя к подозрительным рожам относишь? – Николя потянулся за сигаретой.

– Фу, выкинь! – запротестовала эколог.

– Нет. – Он закурил.

– Как хочешь. Но эти штуки убивают.

– Ага, но у меня был сложный день. Так и что, он тебя понарошку сдал?

– Да нет, по-настоящему. Я ему вроде как палец сломала, он, наверное, обиделся.

– Палец? – Николя поперхнулся.

– Ну, да. Скорее даже одну фалангу только. И не сломала, а вывихнула. А что, он знает, что мне врать нельзя и всё равно юлил. Но дядя Сава не злопамятный. Заметь, не стал вызывать охотников, просто припугнул Надзором и промышленниками. И уж точно не сказал им, куда я направляюсь.

– Блин, девка, да ты чокнутая. – Проскрежетал Фёдор.

Глаза Николя не успели проследить за скоростью, с которой Ольга врезала Феде по его хромированному лицу. – Не хами, банка консервная!

– Пардон, не имел в виду ничего плохого. Скорее восхищение. – Удар подействовал на Федю, что того зашатало.

– Принимается, но слова будь добр подбирай. – Ольга даже не рассердилась, это были рефлексы, – Ладно, все готовы? Тогда в путь.

Колоритная троица вышла со стоянки. Ольга повела их вдоль исписанной граффити подворотни к трубам мусоропровода.

– Мы через главный вход? – спросил Федя, уменьшив чувствительность запахов.

– Да, мы ведь люди важные. – Ольга сделала тоже самое.

– Везёт вам, – маска у Николя фильтровала, но всё же пропускала вонь, – аж глаза режет.

Срезав путь сквозь полузаброшенные здания, они вышли к месту обитания кротов. Спуск в канализацию начинался на окраине, у бывшего кирпичного цеха. По аккуратным ступенькам команда проследовала в отхожее место, где раньше стояла крепкая дверь в тоннели. Кроты сразу сорвали её, как только узнали про трубопровод со спиртом в недрах жижи, а сами жители частенько скидывали сюда отходы, не желая платить по чудовищному тарифу подземного дом управления. Обычно, падшие и опустившиеся по жизни рыскали в кучах в поиске пропитания и металлов, но сегодня их видно не было. А всё потому, что за троицей наблюдали со стороны. Из щелей и тёмных углов доносились перешёптывания. Николя включил в очках ночное видение и пожалел, оказывается, их окружали не менее семи человек. Они следили за визитёрами в складках труб и куч мусора, но не рисковали напасть. Да и любой бы опасался, лишь издали заметив Федю и его бронированные части тела.

– Доставай пушки, пусть видят, как мы опасны. – Приказала Ольга.

Из Фединых плеч выдвинулись шарниры со стволами. Датчики зафиксировали движение и поставили на мушку силуэты в сумраке.

– Эти не опасны. – Ольга ненадолго остановилась, прежде чем с отвращением вступила в жижу. Под ногами вязко хлюпнуло. – Вот мы и вернулись. Ты как, Николяха, не устал?

– Есть немного. Спать охота, если честно. – Признался с зевком, тот.

– Давай до алкашей доберемся, там передохнём. Людоед писал недавно, что суп варит. – Вслед за Федей, в туннели вошла Ольга.

– Из кого? – У Николя невольно подступил комок к горлу.

– Из чего! – Оля гоготнула. – Овощей. У них там же теплицы стоят.

– Они веганы что ли? – Не улавливал связи Николя.

– Не все, но Людоед сам мяса лет семь не ел. Человеческого все двадцать.

– Так он всё-таки жрал людей!? – Николя отпрянул, но тут же вернулся, – Чё, прям, много в жизни людей съел?

– Да не, – Ольга говорила тише. Её отвлекали посторонние шумы на развилке, – Он же их не целиком жрал. По кусочкам. То были времена, когда на нём проводили эксперименты по подавлению воли. Сейчас он другой человек. Выращивает, какие то волшебные грибы, делает из них настойку и проповедует подземную мантру единства. Как то умудряется вести бизнес с Толстяком и следит за своим сообществом. При нём кроты нашли отдушину и подобие рая. Там же водка рекой льется! Всё как у Босса, но без насилия живут! И они её не пьют. Они ей дышат. – Глаза цвета турецкого моря на миг блеснулся пламенем, – По рассказам, они тым вечно кайфуют, прикинь. Тебе бы понравилось.

– Ага, я прям, всю жизнь мечтал найти сие эдем. – Хмыкнул Николя в ответ.

Арочные своды тоннелей сменились широкими перекрёстками. На них так никто и не напал. – Значит людоед жертва злых опытов. – Заключил он, недолго подумав. – Чья корпорация ответственна за это?

– А ты как думаешь? – Ольга усмехнулась.

– С самыми крутыми орлами на капоте?

– Не знаю о ком ты, а я имела в виду старых капиталистов у власти. Как же они меня… – Её вовремя прервал неистовый вой кликуши. Горбатая бабка из-за угла горланила проклятия и слезно убивалась над телом мужчины. К бабульке начали сходиться люди.

– Чё она орёт то? – заинтересованно зыркнул Федя в сторону старухи. – Ё моё, там мужику башку оторвало. Слышь, Колян, чё ты там про крыс мутантов ранее сболтнул?

– Я одну видел. Большая, метра два с хвостом.

– Блин, ты б сказала! – Взволновался киборг. – У меня ящик бронебойных стрел в багажнике, – и добавил на безмолвном канале: «В тоннелях из пулемётов палить не охота, рикошетить будет».

– Ну, сорян! – Ольга даже не обернулась. Труп мужчины её так же не заинтересовал.

Троица вышла на полностью сухую площадку бывшего водохранилища. Заброшенный участок оброс жилыми контейнерами. На паре из них даже имелись вывески, криво подписанные баллоном. По сравнению с неоном и его обществом независимых художников и жертв пластической хирургии, обитатели жижи не отличались особым уродством, помимо заплывших от пьянства лиц. В основном мужчины и несколько женщин неопределенного возраста сидели по отдельным кучкам и грелись у бочек с огнём. Стальные ржавые массивы плотно смыкались грубыми заклёпками и образовывали купол из балок. Сюда нелегально был проведен кабель и электрические лампы подсвечивали наиболее темные закоулки. Присутствие гостей никоим образом не заинтересовал местных. Это были не просто кроты, перед ними предстали пешки Босса. Они не рыскали в поиске пропитания по канавам и тайным свалкам, всё им доставляли другие. На глаз их тут собралось человек пятнадцать или двадцать.

– Эй, общество отекших мыслителей, где Босс? – Властно спросила эколог.

– Так это ж, эта – послышался сиплый и слабенький голос, узнавший Ольгу, – Её ж зарубить приказали, – голос тонул в пьяной дрёме.

– Я тебе зарублю… – Ольга скептично огляделась, – Да они тут бухие все! Ну, ясное дело, ночь уже. Это мы вовремя!

Из дальнего угла донеслись маты и отчаянный кашель. Смачно продрав глотку, из темноты вышел высокий и тонкий мужчина в сером пальто. Нитки на одежде распоролись, и швы вываливались наружу. Мужчина придерживал правый рукав, чтоб тот окончательно не отвалился. Интеллигентное, но чумазое лицо, с бесконечно виноватыми глазами для начала улыбнулось далеко не белоснежной улыбкой, а затем представилось: «Никифор Аркадиевич. Я могу вас провести. Босс, наверное, пса сейчас кормит».

– Слышь, завались! – растянуто и сипло выкрикнул кто-то из его соплеменников.

– Ты какой-то трезвый… – сказала Ольга, осматривая того.

– Я просто раньше начал пить, раньше вырубился, соответственно раньше протрезвел. – Мужчину трясло, словно он замерзал.

Ольга не доверяла людям с ломкой. Она достала из своего рюкзака флакончик с зеленоватой жидкостью и протянула Никифору. – Залпом.

Тот даже спрашивать не стал, что она ему предложила, жадно опрокинув содержимое. Секунду-другую он прислушивался к ощущениям. Экстракт действовал, в глазах появился задорный блеск.

– Гораздо лучше! Благодарю! – выдавил он, при этом сильно выпучив глаза, – С перцем?

– Есть немного. – Усмехнулась Ольга. – Веди!

Мужичок услужливо засеменил. Между делом, Ольга протянула Николя наушник-капельку и сказала тихо, чтобы посторонние не услышали.

– Это для безмолвной связи. Я забыла, что ты без чипа. Сам ты сигнал посылать не сможешь но, по крайней мере, нас слышать будешь.

– Эй, мужчина, – вмешался Фёдор, обращаясь к Никифору, – А что за пёс у босса?

– Собака… – неуверенно начал интеллигентный алкаш, – Так это он тут её нашёл. В жижке. Бродячая какая-то.

– А большая? – истории про крыс мутантов однозначно тревожили Федю. Еще и псов не хватало…

– Собака, как собака. Наверное, большая. – Мужчина отвечал, не оборачиваясь и, немного ускорил шаг.

«Он нас в ловушку ведёт». – Федя перешёл на безмолвную связь.

«Конечно, ведёт! Он же пешка!»: Согласилась Ольга: «У меня всё заряжено. Николя, будь готов к сюрпризам!».

– Ага. – По ошибке вслух ответил Николя.

«Не агакай»: Поправила его Ольга.

Коридор с высокой аркой привёл в укромное логово. У края платформы стоял огромный мужчина, одетый в лоскуты меха и кожи. На его лысой макушке была вытатуирована мишень с обнаженной девицей, центром которой была её промежность. Рядом суетились пешки. Держа корзины с запасами, они подавали Боссу склизкие куски мяса. Тот медленно бросал их вниз в пустой резервуар, откуда доносилось рычание.

– Босс… – неуверенно и тихо начал Никифор, но Ольга оттолкнула его и прошла вперёд.

– Эй, лысый, я пришла! Ты, вроде как, искал меня.

Босс не спешил оборачиваться. Он наслаждался процессом кормления.

– Ты наглая, дерзкая, отвратительная девка. – Процедил он, протягивая каждое слово, будучи под кайфом. – Сегодня я убью тебя.

– Скажи мне это в глаза, старый наркоман. – В любой момент она готовилась достать скрытые в протезах клинки.

Приспешники Босса, нездоровые и сгорбленные фигуры, засеменили, как только тот двинулся с места. Его физическая подготовка поражала. Накидку из шкуры он носил на голом теле, демонстрируя крепко сбитый торс с сотнями шрамами от когтей. В густой, но не длинной бороде отсутствовал приличный клок в районе подбородка. Вместе с тем, помимо густых бровей, так же торчащими клоками, иной растительности на теле не имелось. Глаза у Босса были косые и маленькие, словно угольки. Его лицо походило больше на восковую маску. Ему вроде бы и было хорошо, но и в то же время нечто, словно причиняло легкий дискомфорт.

– Ты. – Босс криво усмехнулся, засветив почерневшие десны. – Ты мерзкая.

– Скажи лучше, это ты развёл колонию крыс мутантов? А? – Ольга не шелохнулось под тяжестью его взгляда.

Босс снова как в замедленном действии противно усмехнулся.

– Кто ты такая, чтобы задавать мне подобные вопросы? Разве ты была здесь, когда мы с Людоедом нашли священную трубу? Нет. Разве ты помогала нам обустраивать это место, чтобы мы могли принимать всех отвергнутых и покинутых? Снова нет. – Босс начал повышать голос. – А где ты была, когда нас начал отлавливать Надзор? Они стреляли в моих людей! Изгнав нас с поверхности, не научив жить под землёй, они даже под слоем грязи и дерьма умудряются нас истреблять! И если единственное, что может держать этих существ подальше от нас, это мои питомцы…

– Питомцы!? – Прыснула Оля. – Да они за полгода заполнят всю жижу и полезут в Полис! Ты же понимаешь, что гормональная инженерия имеет ужасные последствия! Это радикально даже для тебя!

Эхо гулко отражалось от стен, всхлипами царапая сырость. Ни Ольге, ни другим эко активистам видеть дно бассейна не представлялось возможным, но рычание и тошнотворный запах гнили, давали повод воображению вырисовывать довольно жутковатые картины.

– И что? – безучастно спросил Босс. – Мне нравится.

Ольгу явно бесило происходящее.

– Понятно. – Она подняла руку и, из её ладони выстрелил шарик с сетью, которая мгновенно опутала Босса.

– Какого! – От неожиданности тот не устоял и завалился спиной в пустой резервуар.

Девушка метнулась в сторону пешек и красивыми пассажами вывела их из игры. Никифору повезло и его, битая участь миновала. Федя тем временем заблокировал собой проход, приведя встроенное в тело оружие в полную боевую готовность. Николя закурил.

– О-фи-геть. – сказал он томно. – Вы ребята, настоящие асы. Проблема решена, Босс повержен? Пойдемте ужинать?

– Ах ты тварь! – донесся вопль Босса снизу. Звери, рычавшие до этого в приступе голода, неожиданно затихли. К ним в клетку попал более опасный хищник. – Я вырву твои глаза, как только выберусь!

Эколог запрокинула белки кверху.

– Угроза века. Я трепещу. – Она подошла к краю.

Стоило девушке выглянуть, как снизу полетел камень и, если бы не её реакция, то угодил бы он прямиком ей в лоб.

– Коля не подходи сюда. Тут опасно.

– А я и не подхожу.

– Вот и не подходи. – Назидательно властно, но игриво повторила она.

Босс тем временем затих и Ольга насторожилась.

– Что-то не так. – Сканируя помещение, её глаза не подметили подозрительных теней. Пришлось вытащить из сумки минидрон и отправить его на разведку вниз.

– Ой, ой, ой… – То, что она увидела, явно не обрадовало её.

– И мне затранслируй! – крикнул Федя со своего поста.

– Фу! – Девушка скривилась.

– Чё там? – Николя тоже стало интересно.

«Кровь, кишки, мясо»: послышался голос Феди в наушнике. «Отдыхай дружище, кури свою сигаретку».

«Он сбежал»: присоединилась к безмолвной беседе Ольга. «Через туннель на север. Крыс тоже забрал. Тут точно штуки три кормил. Похоже, мы имеем дело с взрослыми самцами».

– Вот гандон! – Девушка гневно осмотрелась и подметила Никифора, затаившегося молью в углу. – Слышь! Интеллигент! Сюда подойди. Пожалуйста. – Последнее слово явно было угрозой.

Тот не спешил подчиняться, застыв от ужаса.

– Мужчина… – процедила Ольга.

Никифор сумел возобладать над страхом и гуськом приблизился к ней.

– Скажи, что такое Пёс? Это ведь не крыса. Так? – Минидрон тем временем вернулся к хозяйке, и она убрала его в сумку.

– Нуу, это. Собака. – Замямлил в ответ сиплый голос.

Ольга нахмурилась и слегка ударила Никифора в нос. – Прекрати юлить! – Алкаш заскулил от боли, но больше играл на публику. Ольгу таким было не пронять. – Так! – Она ухватила его за грудки.

– Монстр! С лошадь размером! – От страха Никифор высоко запищал.

– Лошадь?!

– Да. Я один раз издалека видел. Медведе-конь какой то! Очень страшный! Воняет падла ещё, как тухлая селёдка.

Девушка отпустила Никифора, тот с заискиванием опустился на колени и так и остался стоять на них.

«Мутант. Возможно гибрид. Нужно перегруппироваться. Федя, мы ждём гостей?»: Спросила Ольга.

«Нет. Пока всё тихо. Но под нами сточные каналы, и инфра сенсоры зафиксировали там живую субстанцию. Не могу сказать точнее, объекты быстро перемещаются».

Эколог вновь приступила к допросу.

– И давно у вас крысы головы местным откусывают?

– А вы видели уже, да? – Никифор очень грустно вздохнул. – На этой неделе это уже пятый случай. Мозги им, видать, особенно понравились. Мне даже кажется, что они становятся от этого умнее.

– Конечно, становятся! Ты знаешь, почему это происходит?

–Говорят, что несколько самок сбежали месяц назад. Парочку Босс уже отловил, но некоторые ещё ползают в темноте.

– А ты оказывается, в курсе многих дел… – Ольга приободрилась, узнав больше.

– До этого всем идея нравилась…

– Крысиный король и его свита правит Мегалополисом? – Эколог неприлично заржала. – Ой, ребята. Вот же вам тут башню кроет. Сколько лет уже в запое, вспомнишь?

– Так со школы ещё. – Говоря о школе, Никифор вспомнил что-то и улыбнулся.

– Ну, школьником я тебя с трудом представляю. Куда ушёл Босс?

– В гнездо, наверное. – Виновато ответил опустившийся интеллигент.

Ольга выругалась себе под нос.

– Мальчики, собираемся. Мы уходим.

– В гнездо? – С тревогой спросил Николя.

– Нет. Не сегодня. Поздно уже.

«Федя, ты нас проводишь до Людоеда, потом всё, контракт закрыт. Можешь с нами переночевать у кротов, я договорилась, если что»: донесся её голос уже через безмолвную связь.

«Понял»: Фёдор включил прожектор на грудной клетке и осветил дорогу. «По идее, должно отпугнуть этих тварей»: сказал он.

«По идее, да. Николя, будь готов и не зевай. Я не думаю, что Босс лично нападёт на нас, после позорного побега. Однако, пешки могли уже протрезветь, да и тварей в жиже хватает и без крыс с медведе-лошадьми. Федь, пошли напрямик по красному сектору. Сейчас ночь, вода спала»: предложила Ольга.

– Пошли. – Киборг двинулся вперёд.

– Что-то я устал, Оль. – Как бы Николя не сопротивлялся, но веки опускались, а каждый шаг давался с трудом.

– Совсем плох? – Она посмотрела на него и понимающе кивнула, – могу адреналинчика в тебя залить, мигом взбодришься.

Неприлично нараспашку зевнув в ответ, Николя поскрёб щетину, и блекло пробубнил: «Можно».

Ольге до слёз сдерживала зевоту, но поддалась и тоже зевнула: «Да ну тебя с твоей зевотой! Полчаса, Коль, потом отдохнём». И они зашагали в обратную сторону.

«Так! Пятеро впереди. Тащат, какие то железки с собой»: бдел Фёдор. Однако, алкашня его мало волновала, в трубах и стенах что то заскрежетало. Обернувшись на шум, Федя слишком поздно заметил огромную крысиную морду, появившуюся из щели в потолке. Клыки впились ему в плечо. Раздался царапающий металл звук и хруст костей. Крыса завизжала от боли. Её резцы раскрошились об Федино тело, но кое-где, словно шилом пробили броню, и брызнула протокровь.

– Ааа! – дурниной заорал киборг, расстреливая из встроенного автомата чудовище, размером с дворнягу на стероидах.

Ольга мигом активировала встроенный в предплечье клинок и заняла оборону, сканируя каждый уголок. Из той же щели сверху показалась другая шерстяная башка, но на этот раз гораздо больше. Звуки пальбы не пугали хищника, а наоборот, словно разжигали в нём ярость. Проём был явно мал для этой особи, и она немного застряла, не дотягиваясь пастью до Фединой головы. Как только киборг прикончил напавшего на него мутанта, он сразу перешёл на второго. Длинная очередь оборвала жизнь зверя, разнеся череп в стружку.

– Сон как рукой сняло. – Усмехнулся Николя. В ушах от выстрелов звенело так, что он взбодрился.

– Зараза, меня ранили! – Внутри бронированного тела Феди, оказалась писклявая душонка.

– А ну собрался! Ещё кого то ждём? – Эколог не сводила взгляда с потолка.

– Не похоже. – Киборг успокоился. – Хотя стой, алкаши идут в нашу сторону. И их стало больше.

– Да плевать на них, ты мутантов высматривай! – Приказала Оля.

– Чисто всё! Я просто не думал, что они и сверху полезут! – Начал оправдываться киборг.

– Крысы, как кошки, почти что жидкость. – Вжавшись в стену, вставил своё слово Николя.

– Чё? – не понял Федя.

– Ничего! Надо вколоть тебе это в месте укуса. Твоя бионика не застрахована от заражения мутагенами! – Ольге полезла в сумку за целебной ампулой.

– Царапина. – неестественно рассмеялся Федя, осматривая помятое плечо.

– Ребят, там волна что ли прёт? – напомнил Николя остальным, услышав поблизости хрипящие голоса.

В ответ на это, Фёдор пальнул очередью в темноту, стараясь стрелять выше голов. Устрашение не подействовало, алкаши гурьбой надвигались.

Ольга тем временем ловко ввела Феде инъекцию и уже разворачивалась, чтобы прописать первой пешке в зубы, но Николя её опередил. Заскучав, рыцарь сточных вод, решил подстраховать подругу и первым нанёс несколько ударов посохом по немытым головам. Первые гости отправились в нокаут. Следующие рвались вперёд, но не стремились драться. Они проскальзывали мимо, как бы стараясь не задеть эко-активистов. Ольга по инерции вырубила еще двоих, но вдруг замерла, понимая, что пешки их не атакуют, а стараются пробежать и скрыться в помещении позади.

– Федя? – начала она тревожно.

– Твою мать… – выругался киборг в ответ. – Они убегают от чего то большого. Объект приближается к нам!

– Уходим! – скомандовала Ольга, – Будет бой, примем его на открытой местности.

Группа отступила. Крики пешек и разъяренного зверя преследовали их, пока они не вернулись к резервуару. Перепуганные алкаши вжались комочками в стену, боясь вздохнуть. Николя хотелось поступить точно так же, но свободных тёмных углов уже не оказалось. В одном из них, он вдруг приметил лидера пешек. Босс затесался среди своих людей, стараясь не светить лысиной.

– Так, я не понял. Оля, тут этот! – окликнул он подругу.

Той было не до этого. Она планировала охоту на зверя, разгребая арсенал ловушек из сумки.

– Так, это не то. Это тоже. – Она наконец-то достала нужный ей механизм и только после посмотрела в сторону Николя. Босс как черепаха старался вжать голову в плечи. Ольга только усмехнулась. – А я же говорила. Что, не справился со зверушкой?

Смрад тухлой рыбы пробивался даже сквозь защитные фильтры. Николя стало дурно.

– Оно здесь. – Эколог почувствовала, что из неосвещенного коридора, на неё глядит пылающий голодом зверь. Скинув плащ, она стала разминать мышцы и нейроволокно в протезах. Её не заботил внешний вид ног и, никакой искусственной кожи на них не было. Наоборот, рисунок карбоновой плёнки специального тёмного сплава со стальными вставками, выглядели не хуже замысловатой татуировки. Дополнительные клапаны ускорения в ступнях, коленях и бёдрах выпускали струйки воздушной компрессии. Штанов она не носила. Короткие шорты с поясом боеприпасов не стесняли движений. Когда она говорила, что её тело примерно на половину состоит из протезов, то это было всё же преуменьшением. Вдоль спины, виднелась шкала заряда. Керамические позвонки сияли заряженной плазмой, просвечивая сквозь белую майку. Руки же с искусственной кожей выглядели почти натурально, если бы не выделяющиеся пазы для скрытого оружия. Полуметровые клинки раскрылись из её предплечий, и она заняла боевую стойку.

«Николя, я отвлекаю зверя в канаву. Федя уже спускается и будет прикрывать меня оттуда огнём. Не лезь на рожон, но и не зевай! Помогай, как сможешь. И кстати…»: Ольга транслировала безмолвный сигнал, стоя спиной. Но после обернулась и, одарив невинной улыбочкой, пролепетала – Я и не думала, что всё так обернётся.

– Врёшь! – Николя ни секунды не сомневался, что та жаждала встретиться с Псом, как только впервые прослышала о нём. Вот он неуёмный азарт любителей живой природы.

Девушка снова усмехнулась, но потом полностью сосредоточилась на враге. Зверь изучал её и не спешил показываться на свет. Пришлось его выманить, пустив серию дротиков. В ответ раздался рёв и скрежет когтей по металлу. Зубастая пасть животного, не то огромного волка, не то уродливого бегемота, показалась первой. Мощным прыжком, чудовище взмыло в сторону Ольги, но та не стояла на месте и двумя рывками приблизилась к резервуару.

– Ну, давай, нападай. – Её ноги и тело постоянно двигались, демонстрируя совершенную защиту.

Пёс оказался огромной скотиной с темно синей кожей, покрытой слизью и мехом. На спине, животе и груди плоть у него огрубела и покрылась коростой, защищая тело крепким панцирем. На собаку оно вообще не походило. Длинный хвост рептилии и волосатую перепончатую морду, как будто грубо сшили с телом доисторического медведя. Передние лапы были крупнее задних и украшали их длинные скальпели когтей. Животное рычало, переходя с низких частот на высокие. Ольге, тем временем удалось привлечь внимание хищника. Красноватые продольные зрачки увидели в ней предполагаемую еду, и перепонки под глазами возбужденно застрекотали. Девушка же переступала с места на место, словно пританцовывала. Движения и шаги Ольги были плавными, казалось, что Пёс, наблюдая за ней, медленно впадает в транс. Она неотрывно смотрела ему в глаза, поглощая волю. Но морок спал, как только некто из пешек раскашлялся в самый неподходящий момент. Пёс встрепенулся и тут же кинулся не неё.

– Специально, да? – вспылила эколог, услышав подлянку.

У неё ещё оставались мгновения для манёвра. Отскочив от борта спиной вперёд, девушка как раз поравнялась со зверем в воздухе и резанула того клинками по морде. Затем оттолкнувшись от его брюха, сделала сальто и ловко приземлилась на дно резервуара. У Пса с акробатикой дела шли хуже. Он грузно свалился, отбив лапу при падении. С пасти у него капала кровь. Истошное рычание раздалось следом. Монстр вновь сблизился и яростно атаковал девушку с разворота. Хвост полетел ей под ноги, когда зубастая пасть щелкала у уха. Несколько голов свесилось с края, наблюдая за эпическим сражением. Николя, как и обговаривали ранее, не мешал, но и на месте не сидел. Пока Ольга уворачивалась и парировала атаки, он неуклюже спустился вниз по сточным трубам. Мелкой перебежкой жертва обстоятельств переместился к бочке с огнём и уже оттуда продолжил наблюдение. Ольга как раз старалась выманить зверя поближе к Феде, который ждал в тени, чтобы выпустить прямой заряд из гранатомета. Увы, Пёс не стоял на месте и постоянно сокращал расстояние. Монстр был так близок, что эколог чувствовала на себе его горячее дыхание. Она снова увернулась от удара когтистой лапы и ушла в бок. Сделав прямой выпад клинками, хотела пробить панцирь, но сталь лишь глухо ударилась об ороговевшую чешую. Этой заминкой воспользовался зверь и наконец-то попал по ней. Нахлёст хвостом пришёлся ей в правый бок, и девушку отнесло на несколько метров. Однако её боевой дух это ничуть не сломило, а даже наоборот раззадорило. Превозмогая боль, она тут же вскочила на ноги и прервала выпад Пса, выпустив в него световую гранату. Животное дезориентировалось и завыло.

«Стреляй, пока оно стоит!»: Орала Ольга по безмолвной связи.

Раздался хлопок, а затем взрыв. Тёмное облако заволокло место, где находился Пёс.

«Попал?»: спросила Ольга.

Федин ответ она не расслышала. Из клубящей стены черного дыма показалась дикая и разъярённая морда. Снаряд не повредил, укутанное в толстую броню тело, за исключением некоторых, особо незащищенных мест, например, глаз. Пёс чуял Ольгу, но уже практически не видел её. Лишившись осязания, монстр начал атаковать с яростью бешеного быка. Удары посыпались непредсказуемым набором. Ольга вновь вступила в рукопашную, высекая искры кинжалами об его когти. Бой утомлял, но казалось, что ей это не в первой.

«Что там у тебя по зарядам?»: Ольга сделала несколько кувырков назад, взяв короткую передышку. Пёс тоже измотался и исходил пеной.

Ответа не последовало, вместо этого Федя открыл очередь из пулеметов. Безрассудно он поливал Пса прямым огнём. Пули в большинстве не пробивали броню, рикошетя от стен. Да и чудовище, осознав, откуда стреляют, моментально сменило своё внимание. Зигзагом, подобравшись к нему, оно повалило неповоротливого киборга и начало жевать его броню. Выстрелы заглохли и части обшивки, вместе с оружием полетели в стороны.

«Мне ..здец! Б.., мать! Аааа!»: Истошный вопль заполнил эфир. От скрипа в ушах, Николя оглушило.

У Ольги оставался еще фокус в рукаве. Из запястья вырвался луч лазера высокой плотности и резанул Пса по зубчатой спине, задев ногу. Яркий свет ненадолго озарил пустой бассейн. Казалось, что это действует и зверю больно. Запахло горелой плотью, и оно отвлеклось. Однако плазма луч требовал огромного количества энергии, и лазурная шкала заряда на спине опустилась более чем наполовину. Ольга прервала атаку, чтобы отдышаться. Федя лежал плашмя, изредка постанывая. Видя, что «наших бьют», Николя более не мог оставаться в стороне. Из сумки он извлёк складной шлем. Зеркально чёрная маска прикладывалась к лицу, а дальше срабатывал механизм и выдвижные пластины закрыли оставшуюся часть головы. Началась синхронизация с костюмом и Николя стал видеть сквозь темное стекло забрала. С запуском программ, реальность усложнилась. Маска считывала траекторию движения и количество повреждений. Подключение к дополненной реальности, сбалансировали моторику тела. Почувствовав во всём теле необычную для себя мощь, Николя вскочил на ноги и с рогатиной понесся на выручку товарищам. Воспользовавшись фактором неожиданности, он добежал до Пса и даже ткнул того в обожжённое бедро. Но эффекта от атаки он добился только, когда вспомнил про шокер в лезвии. Электрическая волна прошла сквозь тело зверя, как минимум, взбесив того. Лапой оно хотело сбить нападавшего, но Николя заблокировал её посохом. Затем оттолкнул и оцарапал в ответ. Зверь не стал ждать и снова замахнулся. Николя успел подпрыгнуть и не напоролся на подлый хвост, при этом оттесняя лапу в сторону. Почувствовав снова землю под ногами, он развернулся и широким каскадом нанёс рубящий удар в область шеи. Пёс бешено замотал башкой. Лезвие ненадолго застряло, где то между складок чешуйчатого панциря, но Николя не выпускал его и вскоре вытащил. Пару раз, наотмашь махнув лапами, Пёс отскочил в сторону, ближе к стене. Порхая, как бабочка и жаля, словно пчела, Николя применял все накопленные за жизнь знания по боевым искусствам. Тут были и двухнедельные тренировки борьбой в пятом классе, и полгода карате в седьмом. Даже увлечение бальными танцами в пубертат не прошли даром. Ну и, конечно же, видео игры, технике исполнения он был обязан именно им.

«Молодец! Держи его подальше от киборга!»: Ольга искрой метнулась к Феде. Пёс рванул в её сторону.

Ещё не привыкнув к боевому режиму, Николя то и дело подрыгивал ногой. Тело рвалось в бой, на экране шлема просчитывались все возможные комбинации нападений, оставалось сделать только шаг. Выкрутив мощность шокера на максимум, Николя чётким и резким движением метнул своё оружие и снова попал зверю в бедро. Электрический разряд как следует тряхнул Пса, откинув его от Ольги в противоположную сторону. Его клыки жадно щелкали воздух, но наброситься оно не могло. Заднюю лапу сжимала судорога. Получив тактическое преимущество, эколог таки нашла среди обломков Федин гранатомет. Заряд уже был внутри и на выдохе она выстрелила. Вновь Пёс скрылся в облаке дыма. Ольга не могла отдышаться. Из-за низкого заряда энергии, приходилось снизить работу чипа. Она не различала силуэта во мраке и в глубине души надеялась, что на этом бой закончен. Увы, таймаут продлился недолго. Из завесы смога показалась несущаяся в агонии, обгорелая тварь из преисподней. Плоть Пса покраснела, а костяные латы почернели от пороха. Сделав пару выпадов в Ольгу, животное встало на задние лапы, опираясь на хвост. В длину оно стало не менее трёх метров. В таком положении, атаковать Пса в лоб казалось невозможным. Монстр прорезал воздух костяными резцами, временами делая резкие выпады и короткие прыжки. Потерять бдительность значило пропустить один из смертоносных ударов. Ольга бросилась зверю под ноги, одновременно раскручиваясь на земле юлой. Клинки и ноги замельтешили, хаотично парируя и нанося удары в ответ. Николя подобрал свою рогатину. Он планировал ударить слева, но зверь заметил его остатками бокового зрения и оттолкнул, мощно махнув локтем. От Ольги же подобным способом оно избавиться не могло. Даже то мгновение, что зверь потратил на Николя, она использовала для успешной атаки. Хоть панцирь и защищал большую часть туловища, но всё равно, те редкие места, не покрытые коростой, сочились кровавыми порезами.

«Обходи его! Нужно что-то сделать с хвостом!»: Даже безмолвная речь Ольги казалась запыхалась.

По ощущениям, Николя будто сбила машина. Отлетев в сторону, он попытался сразу встать, но дыхание перехватило, а в груди заныло глухой болью. На экране шлема поврежденные участки костюма, высветились красным. Урон не был критическим, костюм справился, но ещё такого захода он бы точно не выдержал. Уже гораздо осторожней, без былого безрассудства, Николя обошёл Пса со спины. Животное закрутилось на месте, чувствуя его, но сражаться в таком положении сразу с двумя, оно не могло, а вот прикончить более слабого, это возможно. Вложив в нападение максимум мощи, Пёс оттолкнул Ольгу и рывком пошёл в атаку на Николя. На рефлексах отбив атаку, тот отступил, но когти вновь устремились к нему. Оставив на шлеме царапину, мутант почувствовал, что способен добраться до врага полностью. Ещё взмах и вновь Николя удачно парировал. Точнее его костюм уже неоднократно спас своему носителю жизнь, без перерыва сообщая о необходимости немедленного отступления. Защитное волокно трещало от напряжения. Боль в теле превратилась в камень и осела свинцом. Николя уже не понимал, что он делает, но в какой-то момент, он стал видеть, как Пёс только замахивается, а он уже блокирует и машинально отступает в сторону.

«Атакуй! Бей!»: Безмолвный крик Ольги включил сознание и, превозмогая боль, Николя стал наносить удары в ответ. У Пса не было уже той скорости, как вначале боя. Наскоков он не делал, сражаясь на месте. Размахивая лапами, Пёс всё же старался прикончить соперника, а вот Николя без врожденного гена убийцы просто бил, не соображая где у того слабые места. Какую бы силу не дал обладателю костюм, а вот практических знаний всё же не хватало. Постоянные расчёты и траекторию ударов на экране шлема глаз уже не замечал. Всё слилось в настоящем моменте. Казалось ещё пара удачных парирований и зверь потеряет остатки выносливости, но Пёс не сдавался. Почуяв, как Ольга подкрадывается сзади, монстр вновь проделал свой хитрый трюк и удачным задним броском повалил её, припечатав Николя хвостом. Ольга оказалась зажата тушей, успев засунуть правую руку с лезвием в зубастую пасть. Нож застрял, где то в верхних резцах, не давая челюстям сомкнуться. Рывком шеи Пёс вырвал меч из протеза. Ольгино предплечье заискрило. Рука, потеряв контроль, начала судорожно сжиматься. Левая конечность, как и ноги, всё так же намертво удерживались зверем. Откинув пасть для завершающего укуса, Пёс метил ей прямо в лицо. Ольга видела, как медленно кривые наконечники клыков приближаются. Слюни и кровь капали ей прямо на глаза, но она не закрывала их. Ярость, что бушевала в ней, изливалась потоком страшной силы. Даже будучи сожранной живой, Ольга не сомневалась, когда дело дойдёт до глаз, то животное обязательно ими подавится. Такой гнев и волю могли сохранить только они. Поэтому, даже в безвыходном положении, полностью обездвиженная, она всё равно продолжала сражаться. Пусть лишь глазами, но в них сосредоточилась вся её сила. В этих раздробленные сотые секунды, она дерзко улыбнулась смерти и та, неожиданно, отступила. В последний момент, взвывая от боли во всём теле, Николя отбился от хвоста и запрыгнул Псу на спину. Вложив абсолютно всего себя, он ударил остриём копья тому в глаз. Чудовище дернулось и завизжало, но Николя продолжил вгонят лезвие глубже в мозг, пока оно после ещё одного рывка, окончательно не замерло, испустив дух. Абсолютно без сил, он свалился рядом.

Пустой бассейн, недавно гремевший эхом сражения, резко онемел, дыша пеплом затухающего пламени. Николя стащил с себя шлем. Каждый вздох давался с болью, но он всё равно вдыхал жадными глотками. Ольга сама выбралась из под сдохшей твари, но сил еле хватало. Пошатываясь, она подошла к Николя и рухнула рядом. Облокотившись на тушу Пса и ничего не говоря, они только дышали, даже не переглядываясь. Найдя в себе силы, Николя негромко заржал. – Не, ну…

– Ага. – Тут же перебила Ольга.

– Дай порадоваться то. Я зверя завалил. Мы завалили. Кулачки? – Он поднял свой.

Ольгу словно не радовала победа, однако Николя, безусловно, заслужил славу. Правая рука безжизненно висела веревкой, пришлось дать кулачок левым. – Потом отпразднуем, хорошо?

– Я, пожалуй, прямо здесь переночую. Тушка еще теплая и местами мягкая, высплюсь, потом тебя найду. А ты иди, Федю вон собери. – Абсолютно не вникая в Ольгины планы, Николя впал в обморок и варварски захрапел прямо на побежденном им враге.

– Федя! – Позабыв об травмах, она подскочила, но не рассчитала и рухнула на землю. Тело гудело, а механизмы не слушались. Похрамывая, Ольга поспешила к кучке хлама на земле, что раньше было Федей.

Тем временем, пешки очень медленно уползали обратно в тень. Все за исключением Босса. Он стоял и рыдал. Детина в два метра начал со скупых росинок из косых глаз, но не кончил этим. Растревожив не пойми, какие глубины своей души, из него начало изрыгаться нечто похожее на крик росомахи. Глядя на своего погибшего питомца, мужчина не мог сдержать боли.

– Будь ты проклят! Я вырву и твои глаза! Ты слышишь! – Босс яростно орал, сотрясая подземелье рыданиями.

К счастью, Николя не внял проклятью, нервно подёргиваясь во сне. Эколог же обернулась на эти слова. Ей тоже стало грустно от смерти Пса. Как человек, повидавший множество чудес природы, Ольга не могла не согласиться, что Пёс был потрясающим зверем. Сильным, яростным. Он обладал интеллектом. Увы, с ним дурно обращались и он взбесился. Глупый человек сделал его таким беспощадным.

– Эй! Лысый… – Стоило ей повысить голос, как всхлипы прекратились. – Я тебе, что сказала ранее?

– Да вроде ничего… – Босс замер.

– Именно! Поэтому говорю сейчас. Быстро спустился сюда вниз и начал разгребать с нами всё то дерьмо, что ты устроил!

– Так я, а что я? – Взрослый мужчина лепетал, словно школьник.

– Быстро! – Одним словом она разрубила его силу и подавила волю. Босс не мог ей сопротивляться ни морально, и как ни странно, но и физически. Пришлось лезть вниз, хоть ему и не хотелось. А хотелось ему, по правде сказать, только выпить, ведь день сегодня, по всем пунктам, выдался неважный. Спустившись, он снова замер в трауре.

– Слушай внимательно, сейчас ты закроешь все шлюзы и останешься здесь на ночь. Мне нужно сохранить тело для исследований. Я уже слышу крыс поблизости. Не теряй времени, оплачешь его позже. – Ольга откашлялась кровавым сгустком, и захромала к Фединым останкам.

В косматой бороде подсыхали ручейки слёз и соплей. Босс как мог, сдерживался. И часа не прошло, как грозный властелин подземелий, очутился на самом дне. По правде сказать, он и не поднимался оттуда. Ему показалось. Когда он с Людоедом вместе решил спрятаться от преследователей под Мегалополисом, он не думал о мести. Босс хотел просто исчезнуть. Да и звали его тогда как то по-другому. Сейчас он уже и не вспомнит. Всё прожитое время в жиже, он шарил с кротами по помоям и пил. А год назад, как только ему в руки попал щенок, родился и Босс. С мутантом, что в будущем вырастет в грозную тварь, Босс вновь почувствовал крохи силы и захотел забрать своё. Он вспомнил о боли, что нанесли ему в прошлом. Про зверские эксперименты над ним и Людоедом. Как их стравливали и заставляли против воли совершать безумства. Ведь если бы не Священная труба, он бы давно сгинул. Она забрала страдания и подарила долгожданное забвение. Трубопровод подземного хим. завода проходил рядом с коммуникациями Полиса. Оазис, что открылся перед изгнанниками, представлял собой заброшенный инженерный отсек с вентилем, из которого капал чистый спирт. Видимо до постройки сложной системы канализаций, застройщики планировали использовать нижние этажи, но что-то пошло не так и проход наверх заложили, а кусочек трубы с этиловым нектаром остался. Так они и нашли свой новый дом. По стечению лет, фонтан изобилия привлек своё внимание остальных кротов и во избежание бухих войн, Людоед и Босс взяли на себя обязанности лидеров. Увы, Босс, в отличие от Людоеда, любил принимать продукт внутрь без закуски, что плохо сказывалось на его и, без того поврежденной психике. Не помнящий себя настоящего, он всё чаще стал отождествлять себя с мстительным Боссом и верить, что жестокость и есть его путь. Негативно это отражалось и в поведении его людей. Те, кто не сошли с ума, сбежали к более адекватному Людоеду, заложив проход кирпичной стеной. Ничто не могло вразумить этого психопата, кроме крепкой взбучки. Только горькое поражение привело его к короткому прозрению, и Босс увидел последствия. Вендетта оказалась миражом пьянства и делирия, Пёс мёртв, а он снова стал никем.

– Шевелись, давай! – Злобный окрик Ольги вывел Босса из транса и всё ещё с тоской глядя на тело Пса, он пошёл задраивать сточные люки.

Так же подскочил ото сна на месте и Николя, но не заметив рядом опасности, снова уютно разлёгся на Псе и продолжил храпеть.

Когда Ольга разгребла из груды металла Федино тело, функции его мозга всё ещё были активны, но двигаться он не мог. Проводка искрилась, диоды в зрачках помигивали красным. Пёс умудрился разорвать обшивку в клочья, повредив нейроструктуру позвоночника. Внутренностей практически не было, в основном их заменяли распечатанные из искусственного волокна имплантаты.

– Федь, ты живой? – осторожно спросила девушка.

Киборг издал неопределённый звук, моргнув фонариком в груди.

– Ты надеюсь, резервную копию додумался сделать? – Ей самой становилось дурно, усталость накатывала и она присела на коленку. – У тебя и связь оборвана, в эфире пусто. Моргни, если понимаешь.

Лампочка зажглась и потухла.

– Хорошо. – Общаясь с киборгом, Ольга не сводила глаз с Босса. Тот старательно опускал металлические створы, разговаривая сам собой. – Так что на счёт копии?

Киборг снова моргнул один раз.

– Всё тело? Мозг тоже оцифрован?

Свет дважды засиял и потух.

– Тело только. Понятно. Значит, голову придётся забрать с собой.

На этот раз фонарик замигал. В гортани зародилось и проскрежетало слово: «…ушки».

– Какие еще нафиг уши? – Ольга недоуменно сморщила лоб. Посмотрев по сторонам, она заметила на земле обломки Фединого арсенала. – Оружие? Пушки?

Лампочка мелькнула утвердительно.

– Хм. Сейчас с собой не утащим, но не беспокойся, вернем всё что найдём. Я прослежу.

Это не понравилось Феде, и он моргнул несколько раз.

– Не спорь. Скажи спасибо, что не оставляю тебя пешкам, а забираю с собой. Ты тот ещё помощничек оказался, позволил так глупо над собой расправиться.

Киборгу было нечем крыть, он грустно согласился блеклым разрядом.

– Вот и не спорь. У тебя стандартные порты или пиратская дрянь с чёрного рынка?

Один миг.

– Повезло. – Она вздохнула с облегчением и даже улыбнулась. – У меня ещё остались заряды с плазмой. Я подключу тебя к себе ненадолго и погружу в сон, а с твоим телом разберемся позже, главное сохранить мозг.

Какие-то странные звуки доносились из развороченной наружу грудной клетки киборга.

– Я не могу сейчас подняться на поверхность и вызвать тебе скорую. Но я всё сделаю, как только выйду в Сеть. Доверься мне.

Федя молчал. Похоже, что он всё же принял решение и после недолгой паузы лампочка единожды моргнула.

– Хорошо. Отключай протокол защиты от взлома и открой порты.

Послышалось, как щелкнули задвижки на мощной шее. У Ольги имелся встроенный ключ в протезе. Из запястья плавно показалось сверло с причудливой резьбой. Поочередно раскручивая крепления, она с трудом поддерживала Федину голову поврежденной рукой. Как только длинные болты были извлечены, девушка потянула за шею. Голову с бронёй соединяло три кабеля. Найдя нужный провод, она подключила его к себе в порт над левой грудью. Пока проходила синхронизация, её пару раз передернуло.

– А теперь спать, Федя.

Киборг послушался, и алый блеск зрачков поблек, перейдя в спящий режим. После этого осталось только отключить центральный нервный канал и взять увесистую голову под мышку, словно мяч. Закончив, Ольга вернулась к телу Пса, которое, и без того вонючее, начинало по настоящему смердеть. – Эй, Николя! Вставай, давай, а то задохнешься во сне от вони.

Николя открыл глаза сразу, как только произнесли его имя. На сей раз, он умудрился уснуть по-настоящему глубоко и, пробуждение давалось ему нелегко. Однако, ужасающий смерд от трупа, привёл его в чувство. К сожалению, сначала только к чувству отвращения и тошноты, и уже после вернулось подобие бодрости.

– Ща вырвет… – Он вскочил и мерзко икая, побежал подальше от тяжёлого духа.

Пока Николя приходил в себя, Ольга взяла несколько образцов ткани и крови Пса. С поврежденной рукой и Фединой головой подмышкой, делать это было проблематично.

– Эй! – Обратилась она к Боссу, – Как до Людоеда отсюда по-быстрому добраться? Чтобы не лазить всю ночь.

Тот как раз заканчивал с предпоследними створами. Тяжелая решётка, покрытая илом и кровавой слизью, со скрипом опустилась. Загремел затвор и только после он ответил – Если хочешь быстро и безопасно, то этот проход тебе подойдёт. – Босс указал на единственный открытый проём.

– А что там ещё, помимо крыс? – Даже раненная, эколог внушала страх. При желании и одной левой завалить могла.

– Да вроде больше никого нет. – Мямлила детина в ответ.

– Мне нужно, чтобы ты сохранил Пса до утра. – Строго сказала Оля. – Если его сожрут крысы, я тебя потом сама им скормлю. Ты меня понял?

Босс понуро молчал.

– Учти, если захочешь устроить реванш, я клянусь. Я… – Она не договорила.

– Я понял. Не будет проблем. Мне и самому сейчас хреново. – Глядя в пол, Босс не смог сдержать всхлипа.

– Ой, давай без этих жалостливых признаний. Завтра мы всё обсудим и решим, что с тобой делать. Если тебе дорога твоя половина жижи, то ты меня дождешься. Если же ты и вправду такой жалкий, каким сейчас выглядишь и сбежишь, то я придумаю, как сделать тебе и твоим людям жизнь в вашем алкогольном угаре просто невыносимой. Может быть, даже напишу анонимку в завод наверху, по поводу вашей идиотской святыни. – Не сдерживая раздражения выдала Оля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.