# Дотянуться до цветка

Ирина Одарчук Паули

«Дотянуться до цветка» – история о том, как любовь к миру, даже увядающему, может стать ключом к его воскрешению. О том, что красота не просто украшает мир – она его спасает. А иногда – чтобы дотянуться до цветка, нужно стать им.

Пролог

Красота спасёт мир. И цветами разукрасит. Дотянуться бы да такой красоты, как и дотянуться до цветка. А какие цветы разные. Их «личики» приветливые. А головки пахнущие.

Глава 1

Я проснулась утром и пошла в сад, где много было цветов. Ветер качал их из стороны в сторону. Я увидела эту волшебную волну. Взяла лейку, зачерпнула воды из пруда и стала поливать цветы. Вдруг слышу шёпот:

–Как хорошо. Лей ещё лей. Нам так жарко.

–Нежные мои цветочки. Я про вас не забыла.

–Спасибо, дорогая фея.

Я обомлела, так меня ещё никто не называл.

Глава 2

Дотягиваюсь до них, а они превращаются в куколки и песенки поют.

–Дили-дили. Дили-дили.

Вот уже фонтан в саду. А куколки купаются и солнцем наслаждаются.

–Как же это прекрасно.

–Я Гор, – сказал мотылёк.

–Очень приятно.

–Давай покружимся в танце.

И мы все вместе закружились, что перед глазами стали плыть белые облака, а лучи солнца подмигивали нам.

Глава 3

Это был сказочный день. Было всем весело и радостно. Но вдруг небо стало превращаться в чёрное вороньё. «Крылья становились очень огромными, словно на небе летали великаны».

Глава 4

Они клевали с неба своими клювами куколки, а те кричали, это было жуткое зрелище.

–Спасите.

Я бессильна была что-то сделать, но нужно было найти выход и как-то всё приостановить.

–Я знаю, что необходимо сделать, – сказал Гор.

Глава 5

–Только без паники. Делай, как я.

И он захлопал крыльями, как в ладоши. И куколки захлопали в ладоши. Небо тут же стало тихонько светлеть. И вороньё собралось в стаю и улетело.

Глава 6

Опять засветило солнце. Куколки превращались в цветы. Я дотягивалась до цветочков и гладила их. Стало спокойно на душе. У цветов головки были к земле опущены, настрадались.

Глава 7: Бунт ворон

Тьма сгущалась над садом, но теперь это была не слепая ярость – в ней чувствовалось страдание. Вороны кружили низко, их крылья шуршали, как пергамент, а в криках слышались обрывки слов:

– Где… наше… солнце?..

Гор дрожал, прижавшись к моему плечу:

– Они начинают вспоминать. Но память для них – как нож в крыле.

Одна из птиц – крупнее других, с перьями, отливающими синевой, – резко спикировала передо мной. Её клюв блеснул, но вместо удара я почувствовала… каплю на щеке. Это была слеза.

– Весна? – рискнула я назвать имя, возникшее в мыслях.

Ворона замерла. Её глаза, чёрные, как смоль, вдруг наполнились звёздами.