Шевченко Андрей
Запретный предел

Заклятье надоедливости "Хивапчичи" – незаменимая вещь для обезвреживания величайших магических умов. Стоит повторить сто раз подряд "Хивапчичи", и высший маг гарантированно потеряет концентрацию, а то и просто сойдёт с ума. Кстати, я уже дважды сказал "Хивапчичи"… Вернее, трижды…

Мастер Иггер – старейший маг Ситгарской Академии магии

У магов и священников куда больше общего, чем принято думать. К примеру, и те, и другие готовы втоптать конкурента в землю по самые уши за то, что он просто существует. А объединившиеся маги и церковники представляют собой силу, конкурентов у которой просто нет.

Гроссмейстер Адельядо и архиепископ Одборгский.

Драконы – жуткие, суровые и жестокие. Это неправда, на самом деле, они гораздо хуже. Но, милые дамы, пока рядом я, бояться драконов вам не нужно.

Сэр Диллитон – драконоборец и маг.

*****

Леди Анаис с удовольствием наблюдала за гибелью ситгарцев. Огромный белый крутящийся смерч между двух холмов – зрелище величественное и захватывающее. Не каждый день увидишь, как действуют настоящие боевые маги. Все эти крохотные огненные шарики и летающие ледышки – просто фокусы бродячих циркачей по сравнению с истинной магической мощью, которую вызвали к жизни гроссмейстер Дево с высшими мастерами тилисской Академии.

Сейчас между холмов гибли тысячи ситгарцев. От возбуждения леди Анаис даже искусала губы, и ей как никогда остро захотелось затащить короля Тилиса в свой шатёр. С великим трудом она подавила неуместное желание – даже согласись Энмунд, сейчас не время для любовных утех. Да он и не согласится – Энмунд целиком поглощён зрелищем, которое проливает бальзам на его поруганную страхом душу.

Леди Анаис вспомнила ту жуткую ночь и невольно содрогнулась. Тогда горело всё, а громадные огненные смерчи жгли людей, лошадей, палатки и фургоны. Пылала даже земля под ногами тилисцев. Сквозь плотную ткань шатра Анаис видела кровавое зарево, вставшее над тилисским лагерем, а мятущиеся по стенам тени бегавших в панике солдат только добавляли ужаса. Энмунд, находившийся в тот момент у любовницы, выскочил из её шатра в одной белой рубахе и умчался прочь, позабыв и о леди Анаис, и о королевском достоинстве. Потом, когда военачальники и маги собрались с духом и отбили нападение, она собиралась припомнить трусость Энмунду, но решила, что собственная жизнь дороже.

Она вспомнила исхлёстанную плетьми вампиршу. Красивая девка, хоть и нечисть. Во всяком случае, красивой она была до того, как с ней поработали священники. Видимо, вампирша – важная шишка в ситгарском войске, если ради неё кто-то отважился сунуться в тилисский лагерь. Потом, когда пожары догорели, дознаватели выяснили, что нападавшие сняли вампиршу с креста и унесли с собой. Архиепископ Тиагед при этом известии выругался совершенно неподобающе священнослужителю. Леди Анаис вспомнила его лицо и злорадно улыбнулась – у этого надутого индюка уволокли добычу из под самого носа. Он оставил женщину-вампира на сладкое, приготовив ей долгую и мучительную смерть, а сам планировал произносить в это время проповеди.

Впрочем, напавший на их лагерь маг не только уязвил самолюбие Тиагеда, но и нагнал изрядного страху на всех – от рядового солдата до самого короля. Тилисские воины несколько дней приходили в себя, прежде чем оказались способны продолжать преследование отступающих ситгарцев. Зато наученные горьким опытом солдаты теперь уничтожали всех, кто осмеливался приблизиться на сотню шагов к передовым постам.

А потом маги из объединённого отряда совершили ответный рейд и доложили, что уничтожили не меньше ситгарцев, чем погибло тилисцев во время огненной атаки. Леди Анаис многозначительно поджала губки – в этой войне от магов куда больше пользы, чем от церковников. Тиагед, обычно распинавшийся по любому поводу о непревзойдённой боевой мощи клириков, нынче молчит, как воды в рот набрал. А всё потому, что Единый явно отвернулся от Тилиса, и боевые клирики лишились возможности призывать божий огонь. Это не афишировалось, чтобы не угнетать и без того подорванный боевой дух солдат, а Тиагед громогласно объявил новую церковную доктрину – отныне священнослужители любых рангов не участвуют в кровопролитии, чем замаскировал неспособность боевых клириков сражаться. Однако, участвовать в кровопролитии вампиров и прочих пленных церковникам не возбранялось.

Маги же совместно с военными разработали план атаки на укрепившуюся армию Ситгара. В подробности леди Анаис не вникала – да её и не пустили в штаб. Она с интересом смотрела на безрезультатную атаку конницы, затем на выступление парочки ситгарских магов, которые задали жару кавалеристам, а потом на поспешное бегство этой парочки. Энмунд радостно захохотал, когда ситгарские маги сбежали с поля боя и, обняв леди Анаис, сказал:

– А теперь начинается самое интересное. Смотри.

Да, Анаис была согласна с королём – началось такое, чего она никогда в жизни не видела. Старик гроссмейстер и его высшие маги учинили настоящее колдовство, и вся передовая часть ситгарской армии превратилась в ледяные статуи. Кружащиеся белые облака довольно долго вымораживали долину между двух холмов и, когда ледяная магия рассеялась, там царила белая смерть. Даже отсюда леди Анаис видела крохотные заледенелые фигурки ситгарцев, всё ещё стоящие рядами.

Квадрат тяжёлой пехоты, под прикрытием которой находились тилисские маги, не двигался, дожидаясь подхода конницы. И когда тяжёлая кавалерия, обогнув пехотное каре, пошла сквозь вымерзшие порядки ситгарцев, леди Анаис не выдержала и захлопала в ладоши.

– Какое замечательное зрелище!

Стоявший неподалёку граф Бореол последовал примеру королевской фаворитки и выспренно сказал:

– Мой король, пусть твои воины так же легко разделаются с остатками ситгарцев, как они сейчас проходят их бывшую оборону. Это рука судьбы ведёт их.

– Это ты хорошо сказал, граф, – кивнул Энмунд. – Спасибо за такой поэтический оборот. Смотрите, перст судьбы указывает, как легко и быстро мы сомнём Ситгар и сделаем его своей провинцией.

Он посмотрел на секретаря, торопливо записывавшего изречения великого короля, убедился, что тот перенёс на бумагу удачное предложение, и задумался, что бы ещё такого бессмертного изречь. И в этот момент клин тяжёлой кавалерии Тилиса и Мессантии, который беспрепятственно прошёл по трупам замёрзших ситгарцев, вдруг начал замедляться и разделяться надвое. Энмунд нахмурился, не понимая, в чём причина. Но спустя пару мгновений всё стало ясно. А леди Анаис подумала, что напрасно король Тилиса сказал слова "легко и быстро".

*****

– Я убью тебя, старик!

– За что? – невозмутимо поинтересовался гроссмейстер.

– Немедленно освободи меня! Я должна отомстить им за смерть Дилля. И Тео.

– Нет. Ты будешь находиться под защитой боевых клириков до тех пор, пока я не вернусь, а потом…

Вампирша издала низкое рычание и заизвивалась. Верёвки, стягивающие её руки, вдруг задымились, и волокна одно за другим начали лопаться. Адельядо поспешно вернул оковы разума на Илонну, после чего велел принести железные цепи и заменить ими обугленные верёвки. Убедившись, что её упаковали, как следует, гроссмейстер снял оковы разума и сказал ругающейся, как портовый бродяга, вампирше:

– Ты хочешь отомстить двух-трём десяткам солдат? Я тебе дам шанс отомстить всему Тилису. Одборг, до моего возвращения глаз с неё не спускай.

Ругательства Илонны за его спиной не прекращались, но Адельядо уже не обращал на них внимания. Он собрал всех мастеров, вместе с которыми помогал боевым клирикам имитировать божий огонь, и побежал к шатру командующего. Почтенные седобородые маги, бегущие, словно простые адепты – зрелище довольно комичное. Возможно, солдаты не преминули бы отпустить десяток шуток по этому поводу, если бы в большинстве своём не бежали в противоположную сторону.

У шатра командующего находились сам генерал Куберт, несколько высших офицеров, кучка гонцов и два десятка боевых магов во главе с Мернаэлем – это всё, что осталось от сводного отряда. Адельядо перестал бежать только когда до Куберта было шагов десять.

– Господин генерал, два полка клана Жёлтой ласки покидают позиции. Лейтенант Юкор, привезший ваш приказ, убит герцогом Эшгуном.

– Господин генерал, герцог Мерро собрал свои отряды, прорвал охранные посты, и теперь клан Мантикоры движется на север.

– Господин генерал, три тысячи пехотинцев из запасных полков на грани бунта. Они уходят с позиций. Полковник Фло пытался их остановить и был затоптан.

Гроссмейстер слушал донесения гонцов и понимал, что наступил конец западной армии. После такого удара, который смогли нанести тилисские маги, ситгарцам не оправиться. Да ещё эти демоновы кланы, воспользовавшись моментом, дали дёру.

– Господин генерал, – обратился он к Куберту, – это наша вина – мы проглядели магическую атаку. Я попытаюсь отплатить тилисцам этой же монетой. Прошу выделить мне полсотни всадников и… – Адельядо посмотрел на мастеров-магов, стоящих рядом с ним, – пять лошадей.

И без того хмурый Куберт стал совсем мрачным.

– К чему эти жертвы? Разве вы способны уничтожить хотя бы треть тилисской армии?

– Нет, разумеется. Но эта ложбина между холмов позволит нам удержать тилисцев с союзниками от преследования. Минимум – до вечера. А ночью они не станут сюда лезть. При хорошем раскладе ваши солдаты получат фору в один день. Этого должно хватить, чтобы в итоге успеть добраться до Тирогиса. Генерал, решайте быстрее, действие ледяного смерча скоро закончится.

– Я выделю вам дизанцев. Всех. В случае обхода они вас прикроют. Действуйте, господин первый маг. Артуг, немедленно сообщи графу Марни, что он вместе со своими конниками поступает в распоряжение гроссмейстера. А теперь, господа, по коням.

Высшее военное руководство в полном составе вскочило на лошадей и поскакало вслед своим солдатам, пешком и верхом покидающих Флашскую долину. Мастер Мернаэль подошёл к Адельядо и недовольно сказал:

– Ты даже не посоветовался со мной, а ведь именно я руковожу магами в этой войне.

– Перестань, Мер, – поморщился гроссмейстер. – Уж, извини, но распоряжаться собственной жизнью я буду без твоего разрешения.

– Мы останемся и поможем вам, – Мернаэль шагнул в сторону крутящихся белых облаков, но Адельядо поймал его за рукав и дёрнул обратно.

– Нет, ты заберёшь всех оставшихся в живых магов и поедешь вслед за Кубертом. Нельзя оставлять войска безо всякого магического прикрытия.

– Хорошо, – кивнул Мернаэль, – тогда я отправлю их, а сам останусь.

– Нет, – снова возразил Адельядо. – Если мы тут поляжем, кто будет воспитывать новую поросль? Кто передаст знания молодым? Я возлагаю эту ответственность на тебя. Если не вернусь, ты должен занять место гроссмейстера.

В глазах Мернаэля блеснули искры, он кивнул, уже без возражений развернулся и скомандовал остаткам отряда боевых магов "За мной!" Адельядо проводил его взглядом и язвительно прошептал:

– Шиш тебе, а не гроссмейстерство. Рано ты меня хоронишь, Мер, – он повернулся к мастерам-магам. – Доррих, Горгун, как подойдём к границе смерча, приготовьтесь к перекачке мне энергии. Росс и Шоджо, вы займётесь "болванами".

Высшие маги направились туда, где бушевало мощнейшее ледяное заклятье. К ним подъехал командир полутысячи дизанцев и спросил:

– Господа маги, что нам делать?

– Расположите своих людей в сотне шагов от нас, граф, – ответил Адельядо. – Если тилисцы всё же осмелятся прорваться или сумеют быстро обойти холмы через леса, вы вступите с ними в бой. Но это вряд ли. Главной задачей будет ждать, пока мы не выдохнемся. Вы просто подберёте нас и всё.

– Подберём? – удивлённо спросил граф Марни.

– Да. Поднимете нас, взвалите на коней и увезёте отсюда, – невозмутимо ответил гроссмейстер. – Как увидите, что мы упали на землю, так и приступайте к выполнению.

– Понял, – граф кивнул. – Не беспокойтесь, всё будет сделано.

Всадники остались на месте, а маги добрались к самой границе ледяного смерча.

– Ну, друзья, чем угостим тилисцев? – спросил Адельядо у Дорриха и Горгуна.

Те долго не думали.

– Предлагаю обратный удар, – сказал Доррих.

– Поддерживаю, – кивнул Горгун. – Тем более, тилисцы нам подготовили хороший магический фон.

– Тогда решено: используем такой же смерч. Росс, Шоджо, постарайтесь не тянуть с "болванами". У Дево наверняка имеется резерв из числа союзников – вполне может быть, что они снова активируют зеркало.

Магические "болваны" обычно использовались для тренировок, но сейчас гроссмейстер решил применить их против зеркала Кридарна. Поскольку этот древний артефакт отражал заклинание в мага, так пусть он это сделает против "болвана". Магическая заготовка сгорит, не причинив вреда мастеру. Два-три мощных заклятья, и зеркало Кридарна выйдет из строя. А если тилисцы не сумеют подтянуть зеркало на ударную позицию – тем лучше, значит, "болваны" просто исполнят роль ударных инструментов.

Росс и Шоджо начали складывать из брошенных копий пирамиду – основу для болвана, а Доррих и Горгун приготовились передать свою энергию гроссмейстеру, когда Адельядо вдруг удивлённо воскликнул:

– Что это? Неужели Дево призвал ещё и ледяного демона?

Неподалёку от них из ледяной мглы появилась странная согбенная фигура – покрытая толстым слоем инея и льда, она еле-еле переставляла ноги. И когда нечто выбралось за границу белого морозного тумана, Адельядо, уже приготовившийся к атаке, разобрал, что перед ним никакой не горбатый и многорукий демон, а всего-навсего человек, который тащил на себе другого.

– С ума сойти, это же наши адепты!

Мастера-маги подхватили Дилля, который без сил рухнул на истоптанную траву. Тео, превратившийся в настоящего снеговика, еле заметно дышал. Адельядо на мгновенье застыл, удивляясь, как эти два юнца сумели выжить в ледяном смерче, затем замахал руками, призывая всадников.

– Граф, возьмите этих людей и немедленно доставьте их в лагерь боевых клириков. Если церковники уже в дороге – догоните их и передайте адептов архиепископу Одборгскому лично в руки. И скажите, чтобы он тут же позвал врачевателей. Впрочем, он и сам догадается. Поторапливайтесь, эти парни выжили в ледяном аду не для того, чтобы умереть на руках друзей.

Когда дизанцы увезли бесчувственные тела адептов, гроссмейстер посмотрел на вытянувшиеся физиономии старых магов и понадеялся, что у него выражение лица не столь же нелепое. Мастер Росс открыл рот, собираясь что-то спросить, но Адельядо только рукой махнул.

– Молчи. Я их уже похоронил, и сам не понимаю, как они сумели выжить в ледяном смерче. Наверняка это драконья магия помогла. Как Дилль смог устоять против заклинания пятого уровня с полуразумными гипнотическими вкраплениями в моей голове не укладывается. Он – просто кладезь тайн. Ну-с, друзья, приступим.

К тому времени, когда морозный туман начал рассеиваться, а смерчи перестали водить бешеный хоровод, ответное заклятье было готово. Мастера Росс и Шоджо сделали по два "болвана", отошли от них на безопасное расстояние и теперь сидели полностью обессиленные. Гроссмейстер перенаправил потоки энергии от мастеров Дорриха и Горгуна и застыл в ожидании.

Тилисский ледяной смерч прекратил существование, и глазам высших магов предстала удручающая картина. Земля меж Флашских холмов побелела от толстого слоя снега, укрепления из сцепленных телег выглядели, как сугробы. Ситгарские тысячи, превратившиеся в ледяные статуи, по прежнему стояли на своих позициях, но теперь уже никогда эти солдаты не смогут ни поднять меч, ни обнять жён, ни даже сделать один-единственный вдох. Флашская долина превратилась в долину мёртвых.

Адельядо, угрюмо сжав губы, смотрел, как тилисские и мессантийские рыцари набрали ход и врезались в ряды заледенелых ситгарцев. Кони крушили ряды мертвецов своими облачёнными в броню телами, а всадники, развлекаясь, рубили на скаку головы безответным врагам.

Ещё чуть-чуть, нужно подпустить их ещё ближе… Гроссмейстер призвал секундусов воздушной и водной стихий, придал им силу, полученную от мастеров, и в середине бывшего ситгарского построения завертелся новый белый смерч. Он образовался там, где только что властвовал такой же, а потому энергии для охлаждения пространства ему требовалось куда меньше. И делал это новый ледяной смерч куда быстрее.

Передовые тилисские рыцари, только что гордо ломающие заледенелые построения ситгарцев, вдруг обнаружили, что попали в ловушку: впереди виднелись дизанцы, сзади подпирали свои же соратники, а посреди кавалерийского клина началась новая магическая атака. Тилисцы в панике начали разъезжаться в стороны, стараясь уйти от магии, но жадные полуразумные смерчи мгновенно захватили не только центр ложбины, но и часть холмов. Флашская долина вновь окуталась белым крутящимся туманом, но теперь уже жертвами стали самонадеянные тилисцы и мессантийцы.

Пехотное каре остановилось, а затем начало поспешно отступать. Маги, создавшие ужасающий смерч, истратили все силы и потеряли сознание – теперь их тащили в тыл сильные воины. А кроме седобородых старцев некому было активировать волшебный артефакт, который по утверждению гроссмейстера Дево отражал любую магию. Уже скакавшие в атаку полки средней и лёгкой пехоты, тоже остановились – даже последнему новобранцу было понятно, что соваться сейчас во Флашскую долину – сущее самоубийство.

Король Энмунд молча смотрел, как гибнет цвет тилисского рыцарства, а на лице его не было ни кровинки. Леди Анаис поджала искусанные губы – пожалуй, сейчас самым безопасным местом будет любой уголок, который находится подальше от Энмунда. Она незаметно удалилась, и уже отойдя на десяток шагов от королевского шатра, услышала гневный вопль.

– Проклятый болван! – прошипела она сквозь зубы. – О чём он думал, когда соглашался на эту авантюру? Даже мне известно, что маги отвечают магам той же монетой. А кто теперь прикроет наши войска?

Королевская фаворитка постояла, послушала крики обезумевшего от злости Энмунда, и решительно направилась к своему шатру. Пожалуй, самое время вечером наведаться в гости к герцогу Силорду – главе тилисского клана Сокола. Пора начинать готовить себе место королевы.

А Энмунд, сжимая в бессильной ярости кулаки, едва не убил мага, принесшего в такой неудачный момент срочную депешу, полученную из-под Морано. Герцог Эльдо, который покинул ситгарскую армию вместе с вассалами, засел в своём столичном городе. Энмунд не стал тратить время на осаду провинциального городка, а потому оставил под Морано все медленные катапульты и баллисты, десять тысяч пехотинцев и отряд магов. Этого по расчётам маршалов с лихвой должно было хватить на взятие города. И сейчас маги дальней связи принесли сообщение, что этот "цапель", как Энмунд презрительно звал главу ситгарского клана Цапли, сделал внезапную вылазку, порушил половину осадных машин, уничтожил почти две тысячи пехоты и снова укрылся в городе. Полковник Триир, руководивший осадой, убит, а его заместитель просил подмоги – магов и ещё один пехотный полк. Энмунд в бешенстве отдал приказ повесить всех виновных в этом позоре, и маршалы с риском для жизни еле-еле отговорили короля от такого шага.

Скрежеща зубами, Энмунд распорядился отправить к Морано два пехотных полка. Две тысячи солдат в приподнятом настроении покинули основную армию – ещё бы, ведь в Морано нет этих ужасных магов. Тилисская армия осталась перед Флашской долиной, ставшей гекатомбой , где и простояла целых два дня, пока разведчики не донесли, что никаких засад врага впереди не обнаружено.

*****

Тирогис застыл в ожидании приближающихся ужасов войны. Крестьяне перестали возить в столицу еду. Купцы – те, что ещё остались в столице, несмотря на королевские указы и даже казни некоторых из них, взвинчивали цены на провизию и выпивку. То и дело в городе возникали бунты, чернь – особенно из Нижнего Тирогиса, собиралась в толпы и нападала на склады и дома зажиточных горожан. Сами зажиточные горожане стремились поскорее покинуть Тирогис и поскорее укрыться в каком-нибудь безопасном месте вне столицы. Вот только безопасных мест в Ситгаре уже не осталось.

Магическая дальняя связь перестала работать, когда Академия подверглась нападению неизвестного – маги-связисты погибли в первую же ночь. Клан Сокола, распущенный Юловаром, более не поставлял своих птиц для передачи сведений – все соколы и сокольничьи оказались вне закона. Единственным средством связи оставались курьеры. Именно они и привозили каждый день в королевский дворец скверные новости.

Большой Тронный зал был превращён в штаб. Здесь заседали оба ситгарских маршала, их военные советники, прокуратор Венген уходил отсюда только чтобы раздать новые приказы и снова возвращался. Мастер Харнор больше не бывал в Академии и делил своё время между казначейством и Тронным залом. Тут же находился ситгарский патриарх, которого архиепископ Одборгский оставил в Тирогисе руководить церковным аппаратом.

Гонцы и курьеры один за другим появлялись у входа во дворец, гвардейцы проверяли их значки и пропускали. Лейтенант Настон, командовавший гвардией после гибели капитана Рибрина, зорко следил, чтобы курьеры не отклонялись от пути и шли прямиком в Тронный зал. Маршалы Гернельм и Брунри с красными от недосыпания глазами, выслушивали донесения, вносили правки в карты военных действий и докладывали королеве Белинде о состоянии дел на фронтах. Советов маршалы уже не давали.

Линда, несмотря ни на что, старалась быть королевой. Она с каменным лицом выслушивала донесения военных, прокуратора, суперинтенданта, министров и по мере сил пыталась принять верное решение. А потом, когда уходила из Тронного зала в спальню, где умирал Юловар, она превращалась в обычную женщину. И никто, кроме двух служанок, святого отца Григория и господина Луавиля, не видел, как она, заламывая руки, рыдала над безучастным ко всему королём. Потом государственные дела требовали её присутствия в Тронном зале, Линда приводила себя в порядок, и в свет опять выходила настоящая королева. И только опухшие от слёз глаза выдавали, что Её Величество проплакала всю ночь.

Вот и сейчас, когда Линда вошла в Тронный зал, присутствующие отметили её бледность, которая особо подчёркивалась чёрным платьем и чёрной же вуалью. Королеву сопровождал бессменный Луавиль. Маршалы Гернельм и Брунри поднялись, отдали честь и тут же приступили к изложению ситуации.

– Ваше Величество, ни один гонец, посланный к западной армии, не вернулся, поэтому о состоянии дел у генерала Куберта нам ничего не известно. С севера пришли известия, что король Подгорья Таннил разорвал древнее перемирие и вторгся в наши земли. Три полка: Аркенирский, Амиссарский и Тирджийский разбиты гномскими огневиками и вынуждены отступить к югу. Гномы сожгли восемь городов, причём, они разрешили жителям уйти вместе со скарбом. Очевидцы говорят, что гномы хотят зачистить весь север от людского присутствия.

– В Аркенирском полку служит мой дядя, – тихо сказала Линда. – Что-нибудь о нём известно?

– Барон Кадьяк лично повёл солдат в атаку. Ваше Величество, он был тяжело ранен, но жив.

Линда молча кивнула.

– Ополчение, собранное в северных провинциях, стягивалось к Тирогису – мы планировали собрать все силы в один кулак, – тяжело вздохнул Гернельм. – Но теперь, после вторжения гномов мы решили вернуть их в Тригород – наиболее крупный город на севере. Туда же стягиваются и все три пограничных полка. Тригород должен устоять до тех пор, пока мы не пошлём ему помощь.

Тут маршал замолк – он просто физически не мог сказать, что взять эту помощь неоткуда. Брунри продолжил:

– Ваше Величество, мироттийцы всего в трёх днях пути от столицы. В отличие от тилисцев, их никто ни разу не потрепал, ведь юго-западный кулак распался после предательств кланов. Отдельные части прибывают в Тирогис, остальные либо разбежались по своим землям, либо перешли под знамёна врага. Южная армия по-прежнему держит границу с хиваши, а потому не может воспрепятствовать королю Ниалу и его союзникам. Спустя четыре дня – максимум, пять, Тирогис будет осаждён ими.

– Ваши предложения? – безжизненным голосом спросила Линда.

– Ваше Величество, вы должны покинуть столицу. Мы соберём все оставшиеся войска и отступим к югу, в Лерис.

– Зачем?

– В военной истории немало случаев, когда полководцы сдавали столицы, но сохраняли армию.

– Их тоже со всех сторон атаковали объединившиеся враги?

– Нет, – нахмурился Гернельм. – Но…

– Тогда я не вижу смысла уходить из хорошо укреплённого города, – сказала Линда. – Враги всё равно последуют за нами, и нам придётся принимать бой уже в худших условиях. Собирайте всех, кого можно, господа маршалы, мы будем оборонять Тирогис до тех пор, пока у нас останутся солдаты.

Маршалы поднялись и отдали королеве честь.

– Будет исполнено, Ваше Величество. Кстати, из юго-западной группировки только что прибыли несколько сот рыцарей, оставшихся верными Ситгару, а с ними четыре врачевателя. Мы осмелились тут же их направить в королевскую опочивальню.

– Да что же вы сразу-то не сказали?!! – Линда всплеснула руками и, забыв о королевском достоинстве, бегом бросилась в левое крыло дворца. Луавиль поспешил вслед за ней.

Магическая Академия разослала в войска всех своих магов, а тех, кто остался в Тирогисе, уничтожил неизвестный. Около сотни выживших врачевателями не являлась – это были артефакторы, интенданты, преподавательница мастер Мариэлла и покалеченный мастер Оквальд. Несколько гонцов, посланных к западной армии, не вернулись, как не приехали и маги-врачеватели. Наконец-то появились те, кто мог помочь умирающему от неизвестного заклятья королю.

Линда влетела в королевскую спальню, где и обнаружила приехавших магов. Они стояли около Юловара и о чём-то негромко совещались.

– Почему вы стоите? – сорвалась на крик Линда. – Начинайте же скорее лечить его.

– Ваше Величество, успокойтесь, – сказал запыхавшийся Луавиль. – Сейчас они сделают осмотр и приступят к лечению.

Врачеватели мрачно поглядели на Луавиля, затем виновато – на Линду.

– Ваше Величество, мы раньше с таким не сталкивались и пока не знаем, что это такое. Нужно искать в специальных трактатах, которые хранятся в библиотеке Академии.

Линда без сил опустилась на пол. В Академию попасть нельзя – об этом ей сказал мастер Оквальд, который несколько раз ходил туда. Подробностей она не знала, но верила этому магу с повязкой на глазу. И если для лечения врачевателям нужны книги из Академии, то король обречён.

– Но вы же можете хотя бы поддержать его силы, – Линда поднялась и взяла себя в руки.

– Мы уже это делаем, Ваше Величество. Но неизвестное заклятье нейтрализует наши усилия. К тому же, прошло слишком много времени. Будь у нас хотя бы возможность потренироваться, мы бы, вероятно, сумели придать Его Величеству сил. Но любая ошибка может стоить ему жизни.

– Я дам вам материал для экспериментов, – на лбу Линды появилась суровая морщинка. – Через две комнаты отсюда лежат два гвардейца и граф, поверженные этим же заклятьем. Они совсем безнадёжны – в момент атаки на них не было защитных амулетов, которые ослабили удар по Его Величеству. Немедленно приступайте к выявлению способа помочь королю. Если вы ошибётесь… что ж, они ведь клялись отдать жизнь за короля.

Врачеватели поклонились и покинули спальню. Господин Луавиль тоже ушёл, и Линда осталась одна. Она подошла к лежащему Юловару и погладила его высохшую руку. Исхудавшее до костей и ставшее похожим на череп лицо короля осталось неподвижным, а невидящие глаза глядели в потолок.

– О, Единый, почему ты так жесток?!! – её лицо исказилось, когда она посмотрела на икону, принесённую отцом Григорием. – За что ты караешь его? Молю тебя, забери мою жизнь и отдай её Юловару! Слышишь, ты, бессердечный?!! Ненавижу тебя!

Линда уткнулась лицом в простыню и разрыдалась. На глазу иконы, нарисованной на сосновой доске, появилась крохотная блестящая капля. Смола, наверное…

*****

Дилль пришёл в сознание, открыл глаза и тут же зажмурился. Лучше бы оставался в беспамятстве – там хотя бы не увидишь, как Илонна целует в щёку Мейса. Или он бредит? А, может, умер? Сердце бешено заколотилось, доказывая, что он жив. Дилль снова открыл глаза – да нет же, ничего ему не привиделось. Вон стоит Мейс, весь какой-то всклокоченный, исхудавший и с ввалившимися глазами, а Илонна ему улыбается.

– Я всегда знала, что твои руки просто волшебные и творят чудеса, – она схватила его руку в ладони и добавила: – Ты – замечательный!

Дилль почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Та, которая обвиняла его в предательстве после прикосновения душ, целует этого блондинчика и говорит, что тот замечательный! Как тогда назвать то, что она только что сделала? И, кстати, что она делала вместе с Мейсом, пока он был в беспамятстве? Бешеная ярость забурлила в Дилле.

– Могу ли я что-нибудь для тебя сделать?

– Я уже получил награду, – устало улыбнулся Мейс. – Большего, видимо, мне не светит.

– Я вам приготовил ещё одну награду, – прохрипел Дилль, поднимаясь. – Получите!

В лютом бешенстве он призвал огонь, чтобы сжечь неверную Илонну вместе с любовником, но почему-то перед глазами всё потемнело, и он потерял сознание.

Когда сознание вернулось, Дилль понял, что жить не хочет. Зачем жить, если бо́льшая и лучшая твоя часть тебя предала? Он уставился в полотняной потолок фургона, прокручивая в памяти то, что мог бы счесть кошмаром, если бы не видел собственными глазами. Или всё-таки это был бред? Дилль решил подождать умирать и выяснить всё у Илонны. Если она попытается соврать, он сразу это узнает, лишь посмотрев ей в глаза. Надо её найти.

Он попытался встать и к своему изумлению обнаружил, что прикован к лежаку. Причём, прикован в прямом смысле этого слова. Он поднял голову и убедился, что руки его притянуты железными цепями к деревяшке. Ноги тоже, и даже в районе живота ощущается холод железа. Тут Дилль догадался, что он в плену, а страшное видение было наслано ему тилисскими магами. Да, по-другому и быть не может.

Он подёргался, безуспешно пытаясь освободиться – кто-то поработал на совесть, прикручивая цепи к лежаку. Значит, самое время призвать полупримусов и расплавить эти железяки. О том, что лежак и тюфяк под ним загорятся, Дилль даже не подумал, и взялся за дело с лихорадочной быстротой. Призыв элементалей закончился так же плачевно, как до этого призыв огня. Тьма снова заключила его в свои объятия.

Он в третий раз пришёл в себя и обнаружил Илонну, что-то поправлявшую неподалёку от Дилля. Мысли тяжело заворочались в его голове. Если вампирша здесь, значит, он не в плену. Если он не в плену, значит, видение наслали не тилисские маги. Точнее, не было никакого видения… Илонна действительно его предала!

Пальцы судорожно сжались в кулаки, вены на руках набухли так, что, казалось их сейчас разорвёт от внутреннего давления. Дилль напряг мышцы, стараясь согнуть руку и порвать цепь. Каршарцем он не был, однако безумная злость и ледяное отчаяние сделали его намного сильнее. Раздался скрип и треск дерева – это звенья цепи выдрали здоровый кусок из лежака. Илонна обернулась и бросилась к нему.

– Слава Единому, ты пришёл в себя.

– Уйди, предательница! – в ярости прошипел Дилль, силясь освободить вторую руку. – Ты… и Мейс…

От бешенства он даже потерял слова. Вампирша схватила его обеими руками за голову.

– Дилль, посмотри мне в глаза. Дилль! Очнись же! Посмотри на меня.

Он смотрел в её зелёные глаза взглядом, преисполненным животного безумия, и понемногу начал успокаиваться. Зелёная прохлада остудила кипящий от ярости ум, и Дилль перестал дёргать сковывавшую его цепь. От рук Илонны исходила непонятная сила, заставившая его сведённые мышцы расслабиться, и вскоре Дилль бессильно откинулся на жёсткую подушку.

Вампирша продолжала, не отрываясь, смотреть ему в глаза и тихо сказала:

– Как ты мог такое даже подумать?

– Просто я всё видел, – ярость ушла, осталось только опустошение. Дилль криво усмехнулся. – Я невовремя очнулся, да?

Илонна гневно выпрямилась.

– Ты хотел обидеть меня? Тебе это удалось.

Дилль не чувствовал никакого раскаяния – перед его глазами стояла картина: Илонна, целующая Мейса, и её слова "ты – замечательный". Он отвернулся к стене и глухо сказал:

– Освободи меня, или я это сделаю сам.

Вампирша одним рывком освободила левую руку Дилля и отошла, сердито прищурившись. Он дрожащими от слабости руками принялся распутывать цепи и вскоре полностью избавился от оков. Дилль сел на топчане и, поглядев на Илонну исподлобья, сказал:

– А теперь расскажи мне всё.

Она прошипела что-то на вампирском, несколько раз глубоко вздохнула и проговорила:

– Ты вытащил Тео из магического смерча, но он сильно обморозился. Очень сильно. Архиепископ Одборгский обратился к врачевателям, но те оказались слишком вымотанными. Я знала, что только Мейс, если захочет, сможет помочь, и попросила его. Мейс помог, едва сам при этом не умерев от потери сил, и теперь Тео останется при всех своих пальцах и ушах. Но даже несмотря на помощь Мейса, Тео всё равно очень плох – можешь сам убедиться.

Она указала рукой на соседний топчан, где под колючим шерстяным одеялом лежал полностью забинтованный вампир. Даже лицо его было в бинтах, и только сквозь узкую щёлку для дыхания можно было разглядеть распухшие и потрескавшиеся губы Тео.

– Я не сделала ничего предосудительного, отблагодарив такой малостью человека, который спас нашему другу жизнь.

Дилль угрюмо посмотрел на Тео, потом в угол фургона, затем на дощатый пол – он глядел куда угодно, только не на Илонну. Он не мог найти в себе сил посмотреть ей в глаза – ведь если она сказала неправду, он это тут же поймёт. Так, может, лучше быть в неведении, нежели узнать горькую правду? Нет, драконы так не поступают! Минутная слабость прошла, и Дилль поднял на неё взгляд. Илонна твёрдо смотрела на него, не пряча глаз.

Ему хватило доли мгновения. Дилль моментально понял, что он – просто подлый дурак, заподозривший любимую в измене. Что бы он ни видел, как бы превратно ни понимал произошедшее, к реальности это не имело никакого отношения.

– Извини, – Дилль опустил глаза. – Наверное, ты не могла поступить по-другому.

– Не могла, – подтвердила вампирша. – Так и быть, за это извиняю.

– За это? – нахмурился Дилль. – Разве я ещё что-то натворил?

– Да, и это куда хуже твоих дурацких подозрений.

Дилль посмотрел на Илонну – нет, она не шутила и, кажется, действительно разгневалась.

– Скажи-ка мне, кто такая Линда и почему ты, едва очнувшись, начал к ней обращаться?

Дилля даже в пот бросило. Он знал только одну Линду, и она была невестой короля. Но зачем он её вспомнил?

– Странно, – пожал он плечами. – У меня есть только одна знакомая по имени Линда, и ты её видела.

– Кто это? Опять какая-нибудь очередная прачка?

– Почти угадала. Она была служанкой в кабаке, а потом ты была у неё свидетельницей на венчании.

Изящное личико вампирши сразу заострилось, глазищи распахнулись, а зрачки стали огромными.

– Она – настоящая красавица. Вот о ком, значит, ты всё время думаешь.

Дилль хотел было отшутиться, но в глазах Илонны кипела ревность, а на дне их плескалась боль. Он медленно опустился на одно колено и взял её руку в свои.

– Любимая. Будь она хоть трижды красавица, она не стоит волоска с твоей головы. У меня кроме тебя никого нет и никогда не будет.

– Тогда почему ты её звал? – тихо спросила Илонна.

– Наверное, надо мной опять Мейс наклонился, а я в полубреду был, – догадался Дилль. – Он своей смазливой физиономией мне девушку напоминает. Так уже было. А поскольку других знакомых блондинок у меня нет, я Линду и вспомнил.

– Да, – кивнула Илонна, – Мейс как раз тебя слегка подправлял – это он сам так выразился. Значит, я могу тебе верить?

Вместо ответа Дилль распахнул ей душу, и Илонна слилась с ним взглядом. И он, и она перестали быть по отдельности, объединившись в одно целое. Сколько они так просидели, Дилль не знал, но когда он очнулся, фургон остановился на ночёвку.

– Ну как, тебе уже легче? – заботливо спросила Илонна.

– Да.

– Тогда за то, что ты провинился, иди готовь мне ужин. Я от всех этих переживаний жутко проголодалась.

От негодования Дилль даже не нашёлся что возразить. К его счастью полог откинулся и внутрь влез пухлый монах с двумя котелками.

– Госпожа Илонна, извините, что так поздно. Сегодня остановились только за полночь. Пока приготовил…

– Спасибо, отец Перисей, – поблагодарила вампирша. – А у вас не найдётся ещё пары корочек хлеба?

– Корочек? – растерялся монах. – С собой нет, но могу принести. Мышек кормить будете?

– Нет, это ужин для господина мага – ему много не надо.

Дилль, уперев руки в бока, возмущённо посмотрел на Илонну.

– Тут два котелка. Ты ещё прожорливее Тео. Я ж тебя не прокормлю.

– Придётся тебе постараться, а то так и будешь хлебными корочками питаться.

Отец Перисей понял, что это у господ вампиров и магов такие свои шутки и удалился. Дилль поднялся, обул сапоги и шагнул к выходу.

– Эй, ты куда? А ужин?

– Корочки ещё не принесли, как приду – съем.

– Ну, перестань, я же пошутила.

– Тогда оставь мне пару ложек. Я скоро вернусь.

– Ты куда?

– Я скоро вернусь, – повторил Дилль и вышел.

Илонна втянула носом аромат пряного супа, вздохнула и выскользнула вслед за Диллем. И если она прекрасно видела в ночи, то Дилль спотыкался на каждом шагу. Он сунулся к ближайшему фургону и осведомился, где ему найти врачевателей. Обитатели фургона явно уже пытались уснуть, а потому послали Дилля совсем не по-монашески и вовсе не к врачевателям. С третьей попытки ему подсказали, где можно найти магов-врачевателей, и Дилль отправился туда.

К магии он пока не рисковал обращаться, памятуя о двух неудачных попытках – видимо, его ослабленный организм пока не может с ней работать. Поэтому он сосчитал все кочки и ямы и споткнулся обо все торчащие ноги и оглобли, пока добрался до фургонов с ранеными. Поорав и перебудив всех, Дилль выслушал проклятья в свой адрес, после чего к нему вышел зевающий Мейс.

– Какого демона ты сюда припёрся? – грубо спросил водник.

– Мейс, я пришёл сказать тебе две вещи. Первая – моя благодарность за спасение жизни Тео. Илонна рассказала мне, что ты для него сделал. Я был должен тебе за спасение Гунвальда, теперь мой долг удвоился.

– Я тебе ещё в прошлый раз сказал, что твоя благодарность мне ни к чему, – хмыкнул Мейс. – Тогда меня просил о помощи король, а вчера – Илонна. Свою оплату я уже получил, так что, давай, двигай обратно.

Дилль смотрел снизу вверх на Мейса – водник и без того был почти на голову выше, да ещё и стоял на лестнице фургона.

– Что ж, прекрасно. Будем считать мой долг тебе аннулированным. Тогда я пошёл.

Илонна, прятавшаяся неподалёку и слушавшая разговор, поморщилась – Дилль вёл себя совершенно не так, как подобает настоящему воину. Ну, он ведь маг, а не воин, – попыталась успокоить сама себя вампирша. У магов всё по-другому.

– Эй, ты же говорил о двух вещах, – напомнил Мейс.

– А разве я не сказал? – притворно удивился Дилль. – Тогда слушай вторую: Мейс, я клянусь всеми силами магии, Единым, нашим королём Юловаром и вообще всем, чем угодно, что если ты попробуешь подкатить к Илонне с чем-нибудь, кроме врачевания, я испепелю тебя. Меня не остановит ни король, ни трибунал, ни совет магов, ни даже сам Адельядо. И вот ещё что: и ты, и я в Академии вели себя, как трусы – мы знали, что находимся под прикрытием суровых законов, поэтому позволяли себе оскорблять друг друга. Отныне я не произнесу в твой адрес ни единого бранного слова. Но также знай и ты: если попытаешься сказать обо мне или Тео какую-нибудь гадость, я вышибу из тебя дух. При дворе за куда меньшие оскорбления вызывают на дуэль.

Мейс молчал. Илонна облегчённо вздохнула – ну вот, а она переживала. Пусть Дилль – маг, но ведёт он себя вполне соответствующе кодексу чести воина. Ей нечего стыдиться.

– А ты уверен, что удержишься? – усмехнулся Мейс. – Язык-то у тебя поострее моего.

– Я дал тебе слово, и пусть я – выскочка, а мой род не столь древен и славен, как род герцогов Витри, но слово своё я сдержу.

– Да, род Витри – древний и славный, – усмешка на исхудавшем от усталости лице Мейса была кривая и какая-то злобная. – Ты даже представить не можешь, как я был счастлив, когда меня приняли в Академию и избавили от общества моих братцев.

Дилль вспомнил, как после реставрации короля он увидел отца Мейса. И его братьев – точных копий герцога Витри. И как он обнаружил полное несходство Мейса со его прямыми родственниками.

– Ты прав, я не представляю, – сказал он. – А вот Тео – очень даже. В клане он считался человеком, в Академии – вампиром. Ни там, ни здесь никто не разглядел в нём того, кто он есть на самом деле. На него всё время пытались навесить какие-то ярлыки, и ты, кстати, первый. А ведь Тео ни разу не отплатил тебе той же монетой.

– О чём ты? – мрачно спросил Мейс.

– Только лишь о том, что ты – это ты. И ни происхождение, ни древность рода роли не играют.

– Такое впечатление, что говоришь ты вовсе не о моих магических талантах.

– Как раз о них. А твои отношения с герцогом Витри и его сыновьями – это не моего ума дело.

Мейс спустился с лестницы, уставился на Дилля и довольно долго молчал.

– Значит, ты тоже это заметил? – невесело улыбнулся он. – Что ж, у тебя есть ещё один повод позубоскалить надо мной.

– Я уже сказал, что ни словом не оскорблю тебя, – проговорил Дилль и тут же, опровергая сказанное, добавил: – Дурень ты, Мейс. Ты же сам рушишь то, что могло бы быть если не дружбой, то хотя бы обычными рабочими отношениями. Думаешь, Тео приятно слушать, как ты называешь его ублюдком?

– Наверное, нет.

– Вот и перестань его доставать. Нам есть с кем воевать, давай же не будем умножать количество врагов.

Услышав предложение мира, Мейс, поколебавшись, протянул руку. Они обменялись рукопожатием, Дилль повернулся, чтобы уйти, но остановился.

– Не забудь, что я говорил об Илонне.

– Ты так меня опасаешься, что готов повторяться по пять раз за ночь? – серьёзный Мейс исчез, а на его место вернулся прежний насмешник.

– Ты – более, чем достойный соперник. Да, опасаюсь, – спокойно ответил Дилль. – Я не хочу убивать тебя и потом бежать от гнева мастеров и короля. Но ради Илонны я готов на всё, в том числе и на изгнание.

Улыбка пропала с лица Мейса.

– Тогда сделай так, чтобы не дать мне шанса.

Илонна, притаившаяся неподалёку, сочла, что услышала достаточно и тихо удалилась. Вернувшись в фургон, она проверила Тео и, несмотря на голод, без аппетита съела остывший ужин. Дилля не было довольно долго, и вампирша, глядя на огонёк масляной лампы, гадала, о чём он ещё говорит с Мейсом. Наконец послышались шаги, и вошёл Дилль.

– Ну, как погулял?

– Продуктивно. Много услышала?

– Не понимаю, о чём ты, – Илонна сделала невинное лицо.

– О том, что твои глазищи в темноте светятся, как у кошки.

– Не может быть, я прижмуривалась… Ой!

Дилль усмехнулся и начал разуваться.

– Я же знал, что ты не удержишься. А где мои три корочки хлеба?

– Мышки увели. Довольствуйся котелком супа.

Он принялся за еду, Илонна сидела рядом и смотрела на него.

– Знаешь, ты очень изменился с момента нашей первой встречи.

– Надеюсь, не в худшую сторону?

– Был бы ты хотя бы полувампиром, как Тео, совет старейшин мог бы принять тебя в клан. Ты почти стал воином.

– Только не знаю, с какой стороны держаться за меч, – улыбнулся Дилль.

– Я возьмусь за твоё воспитание, – подумав, пообещала Илонна.

*****

Шатёр Ковена стоял в самом центре поля Великой Госпожи. На расстоянии двух выстрелов из лука вокруг него не было ни построений, ни людей – только море жёсткой степной травы, слабо колыхавшейся от жаркого иссушающего ветра. Гилиан шла пешком от юрт шаманов к шатру Ковена, раздумывая над символизмом такого устройства. Казалось бы, что проще: доехать до шатра верхом или в повозке? Но ведь если у Хозяйки нет сил добраться самостоятельно даже на такое короткое расстояние, значит, она бесполезна для Ковена. А бесполезные быстро уходят к Великой Госпоже.

Тут Гилиан самодовольно усмехнулась. Исполнилась её давняя мечта, к которой она шла столько времени, по пути растоптав жизни своей покровительницы и верной Тернлис. Хозяйка Гилиан! Равная среди высших, повелевающая десятками тысяч воинов, одним жестом могущая умертвить сотню человек. Власть опьяняла даже больше полученного могущества.

Гилиан вспомнила, как после долгого расследования Хозяйки вновь собрались и единогласно вынесли вердикт: Ровит виновна. И как окутанная плащом Госпожи Ровит отдала ей все свои знания и силы. А сама Гилиан была вынуждена вскрыть череп ещё живой бывшей Хозяйки и съесть её мозг, чтобы никто при помощи некромагии не смог поднять Ровит и воспользоваться её умениями и знаниями. Гилиан остановилась и поморщилась, вспомнив те ощущения и вкус во рту. Это было мерзко и неприятно, но власть того стоила. Теперь она – одна из тех, кто может перевернуть этот мир, встряхнуть его и вывернуть наизнанку. Гордость и восхищение собой захлестнули хивашку.

Обжигающая боль в ноге заставила её подпрыгнуть. Гилиан посмотрела вниз – оказывается, она встала около муравейника, и сабельщики – муравьи с длинными ядовитыми жвалами, немедленно бросились в атаку. Хивашка стряхнула с ноги насекомых и в гневе наслала на мелких негодников дыхание Великой Госпожи. Зеленоватое облачко впиталось в землю, моментально превратив муравьиную нору в обиталище смерти.

Она выругала паршивцев, осмелившихся напасть на Хозяйку Ковена и вдруг замерла, поражённая этой мыслью. Ничтожные насекомые, которых она, даже не напрягшись, уничтожила – это знак от Великой Госпожи. Ей дано понять, что теперь она обладает огромной силой, но может пасть жертвой самого незначительного врага. Нельзя витать в облаках, когда твои ноги стоят на земле.

– Спасибо Великая Госпожа за твою мудрость, – прошептала Гилиан. – Я не забуду этого урока.

Она выбросила из головы все мысли о грядущем величии и, когда вошла в шатёр Ковена, уже была спокойна и уравновешена. Девять Хозяек уже сидели вокруг костра с вечным огнём, три места пустовало, Гилиан заняла своё и закрыла глаза. Минута прошла в полном молчании, лишь с небес доносилось пение невидимого в высоте жаворонка. Наконец старейшая Хозяйка – морщинистая и худая Азра, сказала:

– Получены добрые вести от кагана. Он прошёлся по землям, которые отобрали у Ситгара мироттийцы.

– Много рабов? – поинтересовалась Хозяйка Силлит – статная красивая женщина с длинными светлыми волосами. Она когда-то сама была захвачена и попала в хивашские степи в роли наложницы. Незаурядный ум, железная воля и магические таланты позволили ей не только освободиться от рабского ярма, но и стать одной из владычиц. Гилиан относилась к Силлит с уважением и опаской.

– Достаточно, чтобы наши три Хозяйки и шаманы не скучали, – усмехнулась Азра. – Сейчас мы должны решить, куда направить воинов. Я вижу два пути: продолжать опустошать юго-запад Ситгара, или собрать все силы, и уничтожить, наконец, проклятых вампиров.

– А почему не рассматривается вариант с нападением на юг Ситгара? – спросила Хозяйка Тенна – горбатая от рождения и слабая телом, но обладающая поразительной ясностью ума. – Королевская власть сейчас беспомощна, помощь своим южным войскам послать не сумеет. Отобрав южные территории Ситгара, мы без опаски сможем раздавить и вампиров, после чего вплотную заняться Запретным пределом.

– Если наши воины продолжат набеги, у нас появится достаточное количество зомби, – последовало возражение. – В боях мы будем использовать их, а не воинов. Я считаю, надо продолжать опустошение юго-западных земель, тогда к захвату Запретного предела мы придём с могучей и непобедимой армией.

– Каган сказал, что не трогает укреплённые замки, а ведь именно там находится основное население – чернь скрывается под защитой замковых стен, когда появляются наши тысячи. Где гарантия, что войска из этих укреплений не нанесут нам удар в спину?

– Их слишком мало, чтобы причинить сколь-нибудь значимый вред.

– А если мироттийцы развернут свою армию? Мы потеряем не только захваченных рабов, но и ударный кулак.

Гилиан слушала споры и молчала. Лично она предпочла бы отправиться прямиком к Тирогису, чтобы захватить Гвинарда – лич знает и умеет много чего полезного, что пригодилось бы ей в дальнейшем. Но это несбыточные мечты – столицу Ситгара со дня на день осадят с одной стороны тилисцы, а с другой – мироттийцы. Против двух мощных объединившихся армий шансов устоять нет не только у Ситгара, но и у хиваши, даже если собрать всех воинов и созданных зомби.

Жаркие споры подошли к концу. Победили сторонники продолжения похода по юго-западу Ситгара. Когда решение было принято, Хозяйки начали расходиться. Гилиан тоже поднялась, но, заметив лёгкое движением бровями Азры, осталась.

– Я наблюдала за тобой, Гилиан, – сказала старейшая Хозяйка, когда они остались вдвоём. – Сказать честно, приятно удивлена твоей выдержкой и благоразумием. Я ожидала, что власть опьянит тебя.

– Я получила знак от Великой Госпожи, – и коротко рассказала про эпизод с муравьями.

– Занятно, – усмехнулась старуха. – Не знаю, был ли это истинный знак, но мне нравится твой настрой. Считай, что ты прошла последнее испытание, и одаривать тебя дыханием Госпожи мы не будем.

Гилиан даже вспотела, услышав эти слова. Оказывается, до сих пор она не была полноправной Хозяйкой? Видимо, Азра хорошо умела читать эмоции на лицах – старуха улыбнулась, обнажив жёлтые зубы, и сказала:

– Твоя ложь привела к смерти Ровит. Но настоящая Хозяйка никогда не допустит, чтобы младшие обошли её. Ровит стала слишком мягкой – это недопустимо, а потому она была наказана. Ты же показала не только свой ум и хитрость, но и устремлённость к цели. Такие качества нужны Ковену.

Гилиан снова бросило в пот. Оказывается, старуха знала, что она лжёт. Азра помолчала, поглядывая на неё, затем продолжила:

– Отныне ты равная среди высших. Но даже в Ковене, как ты правильно сказала в прошлый раз, нет единства. Присмотрись к тому, что делает и как себя ведёт Силлит. Будешь умной – составишь с ней неплохую пару к тому времени, когда настанет моё время попасть в объятия Великой Госпожи.

– Азра, может, это и звучит кощунственно, но есть способ избежать объятий Госпожи, – после недолгого размышления сказала Гилиан. Старуха вопросительно подняла бровь. – Гвинард, который стал личем. Я думаю, что объединив наши и его знания, можно достичь если не бессмертия, то омоложения. А ведь даже ситгарские маги не сумели достичь этого – они всего лишь продляют жизнедеятельность.

– Гвинарда нам уже не достать – Тирогис вскоре будет осаждён, – покачала головой старуха. – К тому же, прошло уже довольно много времени – его сознание больше не является сознанием человека. Но твоя мысль мне нравится. Ты же сумела взнуздать одного из лучших ситгарских магов, так займись этим направлением. Поезжай-ка к кагану Джарему и передай ему наше повеление – отловить столько живых магов, сколько сумеет. Привози их сюда, посмотрим, вдруг что и получится.

*****

Той же ночью к отступающим остаткам западной армии добрался гонец из Тирогиса. Бдительные часовые едва не прикончили его, и стрела убила ни в чём не повинного коня. Когда гонец предъявил значок курьера и письмо от маршала Брунри, недоразумение было исчерпано. Его тут же провели к генералу Куберту.

Куберт, толком не проснувшись, читал послание и с каждой строчкой лицо его становилось всё мрачнее. Дочитав, он велел адъютанту срочно найти мастера Мернаэля. Когда пришёл зевающий Мернаэль, Куберт без слов сунул ему письмо маршала. Мастер-маг пробежался глазами по тексту, затем перечёл снова, уже более внимательно. Наконец он вернул бумагу генералу и сказал:

– Мои врачеватели валятся с ног от усталости. Но, разумеется, я тотчас соберу самых лучших.

– Жизнь короля важнее, – кивнул Куберт. – Я выделю им в сопровождение две сотни дизанцев – этого должно хватить, чтобы отбить нападение летучих отрядов тилисцев.

Виной тому, что гонцы не добирались до них, были так называемые летучие отряды. Команды по пятьдесят клинков рыскали со всех сторон отступающей ситгарской армии, днём и ночью тревожили быстрыми нападениями и всячески пытались задержать и без того медленно движущихся ситгарцев, обременёнными обозами с ранеными. Кроме этого летучие отряды выреза́ли на пути западной армии целые деревни, травили воду в колодцах и даже устроили несколько лесных пожаров. А попутно они убили одного за другим гонцов из Тирогиса, оборвав единственную возможность связи со столицей.

Мастер Мернаэль удалился, и вскоре два десятка врачевателей уже выехали в сторону Тирогиса в сопровождении двухсот дизанских всадников. Лагерь ненадолго умолк, но ещё до рассвета послышались горны и команды вечно орущих сержантов. Солдаты поднимались, быстро перекусывали и строились в походные колонны. Возчики запрягали лошадей в фургоны и телеги, всадники вскакивали на коней, разбивались на небольшие отряды и занимали места между пехотными подразделениями, чтобы в случае атаки быстро среагировать на нападение.

Две сотни боевых клириков, среди которых оказались Илонна, Дилль и Тео, двигались в середине длинной колонны. Причём монахи сидели по двадцать человек в одном фургоне – как селёдки в бочке, и Дилль искренне недоумевал, почему им троим предоставили отдельный экипаж. Илонна только сказала, что так распорядился лично архиепископ Одборгский.

– Он нам свой фургон отдал, представляешь, – хмыкнула вампирша. – Наверное, чувствовал свою вину за то, что приказал связать меня цепями.

– Цепями? – изумился Дилль. – Тебя? Но за что?

– Ну, вообще-то не он, а твой любимый гроссмейстер. Но архиепископ тоже в этом участвовал.

– Чем ты не угодила Адельядо? Хотела покрошить его на много маленьких гроссмейстеров?

– Не его, а тилисцев, когда вы с Тео исчезли в ледяном смерче вместе со всей передовой частью армии. Адельядо сказал, что вы погибли… вот я и отправилась убивать. А этот мерзкий старикашка сделал так, что я не смогла даже шагу ступить. У меня будто отняли тело – ни рукой, ни ногой шевельнуть не могла. А когда очнулась, эти два старых му… мудреца уже меня связали. Я почти освободилась от верёвок, Адельядо снова меня обездвижил, и на сей раз сковали железными цепями.

– Просил же тебя не лезть в схватку, – укоризненно покачал головой Дилль. – Я обещал тебе вернуться, и сделал это. А ты слово не сдержала.

– Я же не знала, что ты такой неубиваемый.

– То есть, ты, женщина, не веришь словам величайшего в истории мага?

Дилль грозно нахмурился, что вызвало у Илонны приступ смеха. Дилль тоже посмеялся и снова нахмурился.

– Всё-таки странно это. С чего бы гроссмейстер на тебя взъелся? Жаль, нельзя у него спросить.

Он уже знал, что высшие маги отплатили тилисцам той же монетой. Враг был остановлен, ситгарцы получили время собрать часть разбежавшихся войск, а мастера во главе с Адельядо обессилели настолько, что до сих пор не пришли в сознание.

– Не знаю, – Илонна зябко передёрнула плечами. – До этого я как-то не задумывалась, насколько опасно связываться с высшими магами. Всегда думала, что меч легко одолеет любую магию. А теперь, когда ваш гроссмейстер победил меня, даже не шевельнув пальцем, я уже ни в чём не уверена.

– Даже не шевельнув пальцем? – переспросил Дилль. – В смысле, не делал никаких пассов и ничего не говорил?

– Вообще ничего, – кивнула Илонна. – Представь себе, ты идёшь, и вдруг тебя словно закутывают в толстое одеяло. И ты не можешь пошевелиться, потому что у тебя нет тела. Страшное ощущение. Я не понимаю, как при таких умениях маги до сих пор не захватили власть над всем миром. Ведь даже мастер клинка окажется бессильным…

– Погоди, – прервал её Дилль. – Это похоже кое на что, но с тобой такого не могло случиться, потому что Адельядо – не василиск, а человеческая астральная магия не действует на тех, у кого нет магического дара.

– Я не понимаю.

– Я тоже.

Дилль перенёс свой разум в астрал. Владей он в астрале телом, он бы остолбенел, а челюсть его отпала бы до земли. А так он просто застыл в ступоре – рядом с ним находились ауры двух магов. Одна – голубая, принадлежала Тео, а вторая – насыщенного красного цвета с мелькающими зелёными прожилками. Получается, это Илонна, ведь его астральный горизонт слишком мал, чтобы увидеть какого-нибудь другого мага. И, вообще, какой к демонам горизонт? Вот же она, рядом!

Вернувшись в реальный мир, он выполнил то, что не сумел сделать в астрале – остолбенел с раскрытым ртом. Илонна удивлённо посмотрела на него и сказала:

– Рот-то закрой, не то всех мошек соберёшь. Что случилось?

– Э-м-м… ты это… с ума сойти… представляешь? – Дилль от изумления все слова растерял.

– Ты отлично объясняешь, – подбодрила его Илонна. – Только слов добавь.

– Я увидел тебя.

– Неужели только сейчас? Бедненький.

– Зря смеёшься, – Дилль пришёл в себя. – Я увидел твою ауру в астрале.

– И? – вампирша явно не понимала.

– Не обладающие магическим даром в астрале не видны. Сделай усилие, напряги мозги.

Илонна сделала требуемое, и Дилль с удовольствием увидел на её лице выражение растерянности.

– Я – маг? Ха-ха, – Илонна немного нервно изобразила веселье.

– Я тебе больше скажу. Моя аура – багрово-красная с зелёными прожилками. По словам мастера Иггера, да и Оквальда тоже, ни у кого больше такой они не видели. Так мой драконий дар, смешанный с биомагией, отражается в астрале. А теперь я смог увидеть, как моя аура выглядит со стороны, потому что у тебя точно такая же.

– А-а, я поняла, – Илонна погрозила ему пальцем. – Разыгрываешь. На какое-то мгновение я тебе даже поверила.

– Я понял, почему гроссмейстер обездвижил тебя. Он увидел твою ауру и, конечно, не разрешил тебе погибнуть. Ручаюсь, он изумился до крайности, увидев у тебя драконий дар.

– Вообще-то, вид у него был странный, – Илонна стала серьёзной. – Значит, ты уверен? У меня действительно имеется магический драконий дар? Но откуда бы он взялся? Я же драконов видела только высоко-высоко в небе. Это ведь ты у нас драконоборец в тридцать третьем колене…

– Мне кажется, я догадываюсь, откуда у тебя это взялось, – Дилль придвинулся поближе к девушке и игриво пошевелил бровями.

– Клятые демоны, ты заразил меня своим даром! – Илонна картинно схватилась за сердце и ту же хитро прищурилась. – Теперь-то ты не отвертишься – помнится, кто-то пытался сослать меня на кухню вместо занятий магией.

– Кстати, давай проверим, что ты можешь, – Дилль начал вспоминать, с чего начинал он сам. – Первым делом нужно почувствовать энергию. Она у тебя…

Он потянулся к животу Илонну, получил шлепок и тут же отдёрнул руку.

– Не отвлекайся.

– Энергия у тебя там, куда мне нельзя. Теперь представь, что эта энергия понемногу перемещается от низа живота вверх, перетекает в твою правую руку, наполняет её горячей мощью и ждёт только команды, чтобы вырваться. Вытяни указательный палец… – тут Дилль вспомнил свой первый успех, который едва не стоил жизни ему и мастеру Китану. – Нет, подними его кверху – в случае чего, пусть лучше крышу у фургона сорвёт. Так ты дашь направление энергии. Готова?

– Да.

– Чувствуешь в пальце странный зуд?

– Да.

– Значит, надо чаще мыть палец, – широко ухмыльнулся Дилль.

– Ах ты… – Илонна даже задохнулась от возмущения.

– Цыц, адепт! Ты зачем мне врёшь?

– И вовсе я не врала.

– Я не поленился понаблюдать за тобой через астрал – твоя энергия никуда не переместилась.

– То есть, ты можешь следить за мной, а я об этом ничего не знаю?

– Не отвлекайся, – теперь настал его черёд сказать эту фразу. – Нет у тебя энергии ни в пальце, ни в руке. Давай ещё раз. Думай о том, как энергия закипает в тебе и рвётся наружу. Ты указываешь ей путь…

На улице уже давно рассвело, но Илонна так и не смогла добиться ни малейшего успеха. Дилль периодически нырял в астрал и убеждался, что магическая энергия у Илонны есть, но вампирша, видимо, просто не умеет ей воспользоваться. А он не знает, как её научить. Дилль испробовал все известные ему способы – всё, что проделывали с ним самим, но Илонна не смогла сделать даже слабое подобие световой вспышки.

– Я понял в чём дело, – Дилль глубокомысленно сдвинул брови. – Ты не хочешь расставаться с магической энергией. А я всегда подозревал, что ты жадная.

Илонна не отреагировала на шутку – она выглядела по-настоящему расстроенной. Дилль обнял её за плечи и прижал к себе.

– Не переживай. Дело не в тебе, а во мне. Я же не наставник, а всего лишь ученик. Когда Адельядо вернётся в норму, он живо научит тебя, что нужно делать.

– Хорошо бы. А я так обрадовалась… – вампирша вздохнула. – Ладно, буду заниматься тем, что умею – сражаться. Кстати, в отличие от тебя, я вполне могу быть наставником. Ну-ка…

Она поднялась, сняла с крючка ножны с мечом и сунула Диллю.

– Вставай. Вынимай оружие. Это, конечно, горе, а не меч, но для начала сойдёт. Ну, кто так делает? Ты ведь правша? Тогда придерживай левой рукой ножны, а правой вынимай меч. Что за дурацкий хват? Большой палец на место. Так. В стойку… Ты пьян, что ли? Не шатайся.

– Фургон, между прочим, едет, – сказал Дилль. – Думаешь, легко стоять ровно, когда пол уходит из-под ног?

– Это даже хорошо – скорее научишься соблюдать равновесие. Носок правой ноги смотрит вперёд, колени чуть согни. Так. Выпад с шагом. Возврат. Остриё выше. Выпад. Возврат. Хм, неплохо. А ты говорил, что ничего не умеешь.

– Меня мастер Оквальд пытался научить, но дальше этой стойки дело не двинулось.

– Нужен второй меч, – сказала Илонна и недвусмысленно посмотрела на Дилля.

Пришлось ему выпрыгивать из фургона и бежать к ближайшей телеге с амуницией. Выпросив у пожилого возчика меч, он вернулся и протянул Илонне оружие.

– Этот ещё хуже, – недовольно сморщилась она. – Ладно, нападай.

Дилль изобразил выпад – получилось нечто странное.

– Что это было? Где выпад? Бей, будто хочешь проткнуть меня насквозь. Что значит "рука не поднимается"? А-а, на меня не поднимается. Всё равно бей, иначе я не смогу показать тебе парирование. Укол! Вот так делается блок. Ещё раз. И ещё. Понял? Теперь я атакую.

Илонна, в отличие от Дилля, не колебалась, делая выпад. И если бы он не блокировал удар, меч вампирши вонзился бы ему в грудь.

– Слушай, ты же могла убить меня! – возмутился он. – Давай полегче.

– Тренировочные удары применяются только при обучении. А ты уже освоил блок, так что не отлынивай. Если ты подставишь мне свою грудь, я буду очень опечалена.

– А-а, значит, ты всё-таки переживаешь за меня?

– Нет, значит, я плохой наставник. Бью!

Дилль вновь блокировал её выпад. А потом ещё раз. И тут он вспомнил мастера Иггера – старик тоже не разменивался на мелочи. Зато Дилль, благодаря своему наставнику, очень быстро научился отражать магические атаки из любого положения. Так почему в фехтовании должно быть по-другому? Вся разница, что в Академии он учился работать с магической энергией, а сейчас орудует мечом.

Вампирша, как заведённая, делала выпад за выпадом, при этом качающийся пол фургона ничуть её не смущал. Один из ударов Дилль пропустил, когда фургон въехал в яму – блок получился плохо, и меч Илонны скользнул по его рёбрам, оставив длинную резаную полосу.

– Ухфш! – прошипел Дилль.

– Сам виноват, – безжалостно сказала вампирша. – И нечего тут изображать гремучего червя. Во время боя молчи, даже если тебе очень больно. Теперь переходим к короткому рубящему удару – сделать полный удар не позволит потолок…

Они махали мечами до тех пор, пока рука у Дилля не начала отваливаться от усталости. Илонна же, несмотря на искалеченные ладони, ни разу не выронила свой меч. Сколько она его ещё мучила бы, неизвестно, но вдруг раздался глухой возглас:

– Хватит лязгать своими железяками, лучше освободите меня.

Они тут же бросились к Тео. Он ворочался на лежаке, пытаясь забинтованными руками содрать с лица повязку.

– Тише, тише, – Илонна осторожно прижала руки Тео к бокам. – Пока нельзя снимать – ты весь в каких-то целебных и невероятно вонючих мазях. Врачеватели сказали, что скоро снимут с тебя это безобразие.

– Тогда дайте чего-нибудь поесть, – Тео перестал дёргаться. – Я бы сейчас бизонобыка сожрал.

– Это хорошо, что у тебя есть аппетит, – Дилль облегчённо вздохнул – если просит еду, значит, идёт на поправку. – Бизонобыка нет, есть немного супа. Илонна, сооруди воронку.

– Я тебя самого через воронку буду кормить, – пригрозила вампирша, и начала кормить Тео с ложки.

Но поскольку фургон трясло, вскоре бинты на физиономии Тео были заляпаны супом и кусочками овощей. Дилль только плечами пожал – он ведь не шутил насчёт воронки. Упрямая Илонна всё равно сделала по-своему.

– Это даже неплохо, – в итоге одобрил Дилль. – Тео, ты когда опять проголодаешься, можешь высасывать суп прямо из бинтов.

Илонна бросила на него негодующий взгляд. Тео пообещал так и сделать, после чего спросил, что произошло за время его вынужденного отдыха. Дилль, который сам почти ничего не знал, коротко рассказал.

– Адельядо с высшими магами угостил тилисцев таким же ледяным смерчем, которым они заморозили нас. Куберт собрал остатки тех, кто не разбежался, и мы отступаем к Тирогису. Говорят, скоро прибудем. Собственно, всё.

– Я ничего не помню, – тихо сказал Тео. – Только зовущие белые вихри и холод. Значит, это и был ледяной смерч? Много наших пострадало?

– Все, кто был в передовых полках, – ответила Илонна. – Кроме вас с Диллем никто оттуда не выбрался.

– Кроме нас?

– Тебя Дилль на себе притащил, – сообщила Илонна, не обращая внимания на его взгляд.

– Мне драконья магия помогла. А вот ты сильно обморозился даже несмотря на мой огненный полог. Но Мейс сказал, что хотя ты и облезешь, как подзаборный кот, но никаких важных частей тела не потеряешь – ни пальцев, ни даже ушей.

– Сам он паршивый кот!

– Тео, я тебе скажу одну вещь, только ты не обижайся. Мейс чуть не погиб, спасая твои конечности, до которых ему, по большому счёту, никакого дела не было. У него на попечении около двухсот раненых, и всё-таки он согласился потратить на тебя последние силы. Поэтому, если ты ещё хоть раз обзовёшь его, я тебе клыки вырву и буду носить на цепочке, как амулет.

Илонна не сильно удивилась – она-то слышала начало разговора Дилля с Мейсом. А вот Тео изумился настолько, что надолго замолчал. Наконец он произнёс:

– Ладно, буду о Мейсе молчать – мои клыки мне дороги, как память о прошлом. Дай мне руку. – Дилль взял в руку забинтованную ладонь вампира, Тео слегка сжал её и сказал: – Прошу тебя принять мою жизнь, воин. Ты спас её, тебе ей и владеть.

– Ты о чём, дружище? – удивился Дилль.

– Так у нас принято – спаситель может распоряжаться жизнью спасённого, – пояснила Илонна.

– И что мне делать с его жизнью? – недоумённо спросил Дилль.

– Хочешь, верни обратно, хочешь, прикажи вспороть живот.

– Зачем мне его кишки? Тео, я возвращаю тебе твою жизнь.

– Вот и славно, – вампир отпустил руку Дилля. – Но долг всё равно за мной.

– Глупости, – фыркнул Дилль. – Ты без разговоров отправился вытаскивать Илонну… Кстати, Илонна, а ты почему не предложила свою жизнь Тео?

– Я это делала, просто ты ничего не понял – мы на своём языке говорили. Тео поступил так же, как ты.

– Та-ак! А почему тогда ты мне не сделала такого же предложения? Я желаю держать твою жизнь в своих жадных и загребущих руках.

– После прикосновения душ наши жизни и без того соединены, – с лёгкой улыбкой сказала Илонна.

– Ага. А Руди? Он ведь тоже участвовал. Значит, ты и ему должна.

– Руди, судя по всему, славный парень, но он – не вампир. Наша клятва его не касается.

– Но ведь и я не вампир.

– Знаешь, Дилль, – негромко сказал Тео, – если ты ещё и не вампир, то уже близок к этому.

– Странно, я не чувствую, что мои клыки выросли, – усмехнулся Дилль, но ни Тео, ни Илонна не приняли шутки.

– Дело не в клыках. Илонна, может, и не сильно это заметила, а я-то с тобой каждый день общаюсь. И пусть ты совсем не умеешь владеть мечом, но внутренне ты стал очень похож на нас.

– Я заметила, – подтвердила Илонна. – А насчёт меча – мы уже начали исправлять это недоразумение.

– Вот видишь, значит, мне не показалось. Тогда продолжайте тренировку, потому что когда ты появишься в Григоте, фехтование тебе наверняка понадобится.

– Я постараюсь сделать так, чтобы он там не появился, – сумрачно сказала Илонна.

– А-а… понятно. И ты тоже?

– И я.

Дилля весьма заинтересовали последние слова, но как он ни допытывался, ни Тео, ни Илонна не пожелали разъяснить ему смысл сказанного. Пришлось ему вновь браться за меч.

*****

Ещё недавно король Ниал находился в превосходном настроении. Эта военная кампания оказалась настолько удачной и плодотворной, что он не верил происходящему. При подготовке к походу на Ситгар, во время переговоров с Тилисом, Эштигером, Гридехом и Беатией он ловил себя на мысли, что не до конца уверен в успехе предстоящей войны. Всё-таки Ситгар, в отличие от них, находился в постоянной боевой готовности из-за непрекращающихся войн с хиваши. А Мироттия, окружённая со всех сторон дружественными или нейтральными государствами, за многие десятилетия мира размякла.

Но мироттийская армия оказалась вполне боеспособна, армии союзников, пусть и не столь многочисленные, как изначально планировалось, тоже были на высоте. Ситгарцы же, в противоположность опасениям, рассыпались ещё до первой битвы. Клан Кровавой выдры под предводительством герцога Баморра без боя перешёл на сторону Мироттии. Клан Южного волка вскоре последовал его примеру, и мироттийцы с союзниками прошлись по всему юго-западному Ситгару, не встретив серьёзного сопротивления. Единственная битва, закончившаяся полным поражением ситгарцев, произошла на Аркундском перевале, после чего длинная гусеница мироттийской армии беспрепятственно поползла в сторону Тирогиса.

И вот теперь, когда невероятно успешная кампания подходила к своему логическому завершению, королю Ниалу доложили, что хивашские орды, занявшие брошенный Юловаром Винлик, вышли в поход. Они не напали на Эштигер, как того опасался король Гардэл, а двинулись по тем землям, по которым ещё недавно победным маршем шли мироттийцы. Клан Кровавой выдры первым попал под удар хивашских всадников, оставлявших за собой только сожжённые деревни. Людей и скот они угоняли, на укреплённые замки и города не нападали. Герцог Баморр немедленно появился перед Ниалом и сказал, что вынужден покинуть мироттийцев вместе со своими воинами. Ниал счёл, что проще отпустить Баморра оборонять собственные владения, чем делить мироттийское войско, и дал разрешение.

Вскоре маги дальней связи доложили, что герцог Баморр нанёс поражение большому отряду хиваши, потеряв при этом более половины своих людей. Потери Баморра Ниала не волновали, зато его встревожило другое: в донесении говорилось, что самих хивашских всадников участвовало в битве едва ли около двухсот, а основную часть их воинства составляли ожившие мертвецы. И, судя по всему, эти зомби в прошлом были жителями Ситгара.

Ниал оставил разбирательства с хиваши на Баморра и продолжил путь к Тирогису. От того, кто первым захватит столицу Ситгара зависело и будущее влияние на эту территорию. Мироттийцы, в отличие от тилисцев, двигались практически без потерь и даже усилились за счёт примкнувших ситгарских кланов, а потому Ниал рассчитывал на быстрый успех при взятии Тирогиса. И, быть может, даже до того, как к ситгарской столице подойдут тилисцы.

Однако спустя пару дней он был вынужден изменить планы. Проклятые хиваши обнаглели настолько, что устроили кровавый рейд по землям клана Южного волка. Попутно они перерезали линии снабжения провиантом, шедшим с покорившихся земель и из Мироттии. Ниал в погоне за взятием Тирогиса пренебрёг золотым правилом "не оставляй врага в своём тылу", о чём мироттийские маршалы открыто сказали ему. Кроме того, они выразили опасение, что хиваши не просто грабят – они собирают жертв для своей будущей армии. Ниал и сам об этом думал, но не разворачивать же всю армию, когда цель так близка!

Военный совет занял целую ночь. Присутствовавшие на нём гроссмейстер Вуднарт и архиепископ Бронкурский почти всё время молчали. Ниал даже знал, почему. Вуднарт изначально был против войны с Ситгаром, а Бронкур – потому что оказался в большой грязной луже под названием "Единый больше не поддерживает свою церковь".

Маршалы и генералы охрипли, доказывая друг другу необходимость либо продолжать движение к Тирогису, либо вернуться и уничтожить хиваши. И то, и другое было невозможно, и король это прекрасно понимал. Если заняться Тирогисом, хиваши окрепнут и соберут огромное войско зомби. Если возвращаться – придётся идти до самого Винлика и заняться его осадой – в противном случае смысла возвращаться вообще нет. Но это означало потерю времени и отказ от войны с Ситгаром. А Энмунд, воспользовавшись этим, сам осадит Тирогис – сил у него вполне хватит, после чего если и не присоединит Ситгар к Тилису, то посадит на трон Бореола. И станет Ситгар вассалом Тилиса, а Энмунд укрепится настолько, что через год-другой пойдёт войной уже на Мироттию, как на главного соперника.

В конце концов Ниал пришёл к решению: отправить на помощь Баморру воинов клана ситгарского Южного волка, две тысячи гридехских рыцарей и шесть тысяч эштигерской пехоты. Все они кровно заинтересованы в уничтожении хиваши, ведь именно их земли лежат в зоне возможного удара. Остальными силами Ниал продолжил поход к Тирогису.

Это решение показалось ему правильным. Так он думал до той минуты, пока краем уха не услышал тихий разговор двоих, стоявших у коновязи. Один из них говорил:

– Король Юловар был не так уж и неправ, посылая помощь вампирам. Хиваши поднимут десятки, если не сотни тысяч зомби. А мы уже давно не единая Империя. И всем нам настанет конец.

– Скажи это Бронкуру – он тебя за ересь живо на костёр отправит.

– Я ещё не сошёл с ума. И всё-таки, Ситгар был нашим щитом, а теперь нам придётся самим расхлёбывать эту заваруху. Ты только представь, что случится, если южная ситгарская армия оттянется к Тирогису. Хиваши тут же займут юг Ситгара, а мы, осаждая Тирогис, сами окажемся в осаде. Останется только надеяться на тилисцев.

– А чего ты на совете молчал?

– Голова дана для того, чтобы думать, а не просто на ней шлем носить. Его Величество живо велел бы её отсечь.

Ниал, разозлившись, хотел было исполнить то, чего так опасался генерал, но передумал. Плохо, очень плохо, что его военные советники боятся высказать собственное мнение. Чего он ещё не знает? И к каким последствиям это приведёт?

*****

Дилль не узнал Тирогиса. Дороги, ведущие в город, словно вымерли. Поля почти обезлюдели, несмотря на то, что сейчас было время сенокоса и сбора урожая. Проезжая мимо пригородных деревень, он видел испуганные лица жителей, выглядывавших из ещё не покинутых домов. Ребятишки, в другое время бежавшие бы рядом с солдатами, вообще исчезли.

Гнетущее впечатление производил и сам Тирогис. Внешне он не изменился – всё те же великолепные башни, блистающие разноцветными крышами, те же крепкие стены и мощные ворота, те же караульные. Но у ворот не было столпотворения телег, фургонов и карет, не стояли сотни крестьян с корзинами и узелками, а разносчики не предлагали купить пирожки или горячего ягодного взвара. Колонна с остатками западной армии вошла в город, и караульные на воротах мрачно смотрели на тех, кто должен был остановить врага, но не смог этого сделать.

Внутри город словно вымер. По улицам ходили только военные патрули – человек по двадцать в каждом, да курьеры мчались на лошадях в разные концы города. Жители же попрятались кто куда, и даже неистребимые попрошайки исчезли с улиц. Кабаки и лавки стояли закрытыми, а окна и двери многих домов были заколочены – их жильцы покинули обречённый город.

В воздухе витала тревога и напряжённость. Дилль хмуро глядел на вымерший город и кусал нижнюю губу, размышляя над задачей невероятной сложности – как убедить Илонну покинуть Тирогис до того, как его возьмут в осаду? Он опасался, что она ни за что не согласится… разумеется, не ошибся.

– Что-о? – ноздри вампирши раздулись от возмущения. – Ты предлагаешь мне бежать?

– Нет, просто ты донесёшь до своего клана последние новости, – нашёл, как ему показалось подходящую причину, Дилль. – Пусть ваши старейшины в ближайшее время не рассчитывают на помощь Ситгара и обходятся своими силами.

– Оказывается, тебя зовут Юловар второй, – язвительно усмехнулась Илонна. – Вот если король прикажет мне, тогда, быть может, я и соглашусь. Но это вряд ли.

Тут Дилль подумал, что это хорошая идея. Он должен сходить на приём к Юловару и убедить его отослать Илонну из города. А что, король обязан ему троном и знакомством с Линдой и не откажет в такой малости.

– Ладно, как знаешь, – согласился он. – Скажи лучше, где теперь тебя искать?

– Понятия не имею, – пожала плечами Илонна. – Раньше мы жили в королевском дворце, но тогда всё было по-другому. Как только меня определят куда-нибудь, я тебе сообщу.

– Мы с Тео будем в Академии. Ты внутрь просто так не попадёшь – специальный пропуск нужен. Скажешь привратнику, чтобы он меня позвал.

Илонна чмокнула Дилля, неловко вскарабкалась на лошадь, любезно предоставленную ей лично архиепископом Одборгским, и уехала в сторону королевского дворца. Дилль проводил её глазами и дал себе обещание отправиться к королю сразу же после того, как сдаст Тео на руки врачевателям Академии.

– Готов? – спросил мастер Криан, ожидавший Дилля. – Сейчас в сюда придут наши, дождись их и вели возчикам ехать к Академии. Да следи за фургоном с гроссмейстером и мастерами. А я пойду посмотрю, куда запропастился арсенал. Мернаэль, чтоб ему пусто было, всё свалил на меня, а сам помчался к королю на доклад.

Ворчащий Криан отправился на поиски фургона с магическим арсеналом, свернувшего куда-то не туда, а Дилль остался дожидаться прихода магов, которые вместе с ним должны были ехать в Академию. Из всего сводного отряда магов западной армии осталось едва ли два десятка человек, и в основном это были маги металла, находившиеся в тылу, и несколько врачевателей. Остальные врачеватели, в том числе и Мейс, куда-то исчезли ещё пару дней назад, и никто не мог объяснить, куда именно.

Три фургона доехали до главного входа в Академию. Дилль, сидевший на ко́злах рядом с возчиком, спрыгнул на землю, подошёл к воротам и недоумённо уставился на прибитую к ним деревяшку, на которой была выжжена надпись "Не входить".

– Что это за шутки? – недовольно спросил архимаг из числа земельщиков, когда приложил амулет мага к считывающему кристаллу. – Испортился, что ли? Ну-ка, попробуй ты.

Дилль поднёс свой амулет, но ворота не открылись.

– Наверное, опять сменили коды, – догадался земельщик и забарабанил кулаком по воротам. – Эй, сони, открывайте!

Небольшая дверца на воротах осталась закрытой, а изнутри не слышалось ни звука.

– Что за демонщина! – ругнулся земельщик. – Придётся тащиться к торговому входу.

Но и торговый вход оказался заперт, а на нём красовалась такая же деревяшка с надписью. Обескураженные маги переглядывались, не понимая, что могло произойти. Послышался топот копыт, и к стенам Академии подлетел всадник, в котором Дилль с некоторым удивлением узнал мастера Оквальда.

– Слава Вашагас, я успел! – выдохнул он и с трудом слез с седла. – Никто не вошёл?

– Да как же войти, если заперто? – спросил кто-то из магов металла. – Что произошло?

– Позже объясню. Разворачивайте экипажи, едем к пажеским казармам – теперь мы размещаемся там.

– Что случилось? Почему? Зачем? – посыпались вопросы

Оквальд сказал "Все объяснения потом" и влез на коня. Дилль сел на козлы и, спросив, знает ли возчик дорогу к пажеским казармам, посмотрел на высокую стену. Ему почему-то показалось, что теперь из Академии веет ледяным холодом. Показалось, конечно…

Вот и знакомый двор пажеских казарм. Когда-то давно, ещё в прошлой жизни, Дилль бегал по этому мощёному плацу и таскал на спине тяжеленного каршарца. Кстати, как, интересно, поживает Гунвальд? Наверное, он уже извёл короля своими просьбами поехать на войну. А война сама пришла, – невесело подумал Дилль.

Он увидел несколько врачевателей из числа тех, кто исчез однажды ночью. Интересно, оказывается, их услали сюда, в Тирогис. Видимо, случилось что-то серьёзное, если армейских магов так срочно отозвали от сотен раненых. Дилль почувствовал, как по спине пробежала холодная дрожь. Такое могло произойти только если в самом Тирогисе не осталось врачевателей. Но ведь в Академии были десятки специалистов, в том числе и сам мастер Грифнерд – главный наставник врачевателей. Значит, никого из них нет, а когда кому-то понадобилась помощь… Кому? Для кого могут отозвать из армии магов, если не для короля или королевы?

Гроссмейстер Адельядо, выглядевший, как древний старик, с трудом доковылял до входа. Мастера Шоджо и Росс тоже добрались самостоятельно, а вот Дорриха и Горгуна занесли на носилках – им, отдавшим гроссмейстеру свои силы для создания ледяного смерча, досталось больше всех, и они почти всё время находились без сознания.

Диллю помогли внести Тео в здание. Он хотел отнести его к Дорриху и Горгуну, но Оквальд покачал головой.

– Нет, пока оставь его здесь. Он ведь в сознании – пусть тоже послушает. Это касается всех нас.

Когда прибывшие маги расселись, Оквальд посмотрел на Адельядо, утонувшего в глубоком кресле.

– Ваша премудрость, разрешите? – гроссмейстер мрачно кивнул, и Оквальд продолжил: – Восемь суток назад на Академию было совершено нападение. Невероятно сильный маг проник внутрь, не потревожив ни одного сигнального камня. Кто это был до сих пор неизвестно. Он просто шёл по коридорам, кабинетам, спальням и убивал всех подряд.

Сердце Дилля сжали холодные клещи. Неприступная Академия, в которую мышь не проскочит, подверглась нападению? Сидящие рядом с ним магистры, архимаги и мастера недоверчиво смотрели на Оквальда, и лишь лицо гроссмейстера было неподвижным, словно вытесанным из камня.

– Погибли все связисты – их поразили молниями. Врачеватели и мастер Грифнерд были убиты при помощи водной магии. В женские и мужские спальни нападающий пришёл с воздушными заклятьями. Те, кто встречался ему в коридорах, тоже погибли от воздушных ударов. Мастерские артефакторов… там он применил всё вместе, оставив за собой кровавое месиво. Я не знаю, сколько в первую ночь этот маг бродил по Академии. Когда сработала тревога, он куда-то исчез.

– В первую ночь? – тихо спросил Адельядо. – Значит, нападения не прекратились?

– Да. Мы находили убитых, но самого убийцы так и не нашли, – Оквальд опустил голову. – Началась паника. Кто-то бросился бежать, кто-то предлагал сражаться. Архимаг Сигус начал составлять списки погибших. Втроём с мастером Вальдени и архимагом Рохардом мы отправились прочёсывать Академию. Мы спустились до самого лабиринта сборника, где нашли мёртвого Согвина с расплавленным мечом в руке. Час спустя, когда мы вернулись, обнаружили Сигуса с оторванной головой, а списки исчезли. В коридорах я слышал звуки взрывов, но когда мы с Вальдени и Рохардом прибегали туда, находили только окровавленные трупы. И тогда мы приняли решение эвакуировать всех выживших из Академии.

– А Китан? Он почему не участвовал? – спросил мастер Шоджо.

– Он тоже погиб. Его убили во сне, в своей спальне.

Дилль сжал челюсти. Мастер Китан погиб. Перебинтованный Тео дёрнулся – тоже, наверное, переживает гибель наставника по медитации.

– Кроме меня и мастера Мариэллы никто из наставников не выжил, – проговорил Оквальд. – Связисты, артефакторы, врачеватели, интенданты, маги металла… В Академии поселилась смерть.

При этих словах гроссмейстер вздрогнул и выпрямился.

– Оквальд, ты говоришь, что нападавший – маг. Почему же ты не сумел найти его через астрал?

– Ни во время нападений, ни после я не сумел обнаружить убийцу. Я несколько раз возвращался в Академию именно с этой целью, но ауры мага так и не увидел. Хотя я точно знаю, что он тогда находился внутри – я видел его следы – он зачем-то переворачивал трупы, а некоторые ящики шкафов и коробки были вскрыты. Либо он владеет каким-то артефактом, скрывающим разум в астрале, либо этот человек не маг. Но он маг – никто другой даже при помощи боевых артефактов не сумел бы произвести огромное количество заклятий.

– Либо это не человек, а, к примеру, демон, – сказал мастер Росс.

– Может быть, – поморщился Оквальд. – Мы же не знаем, отражаются ли демоны в астрале.

– Мастер Оквальд, – подал голос Дилль, – что случилось с Его Величеством?

– А ты-то откуда узнал? – хмуро спросил тот. – Короля и королеву атаковали через несколько дней после нападения на Академию. Это была толпа одержимых, возглавляемая какой-то девкой и стариком-магом.

– Девкой? – переспросил Адельядо. – Такая фигуристая и со шрамом на лице?

– Судя по всему – именно она. Первую атаку одержимых отбили гвардейцы и каршарец – королевский телохранитель, а затем мастер Ильминг разнёс нападавших в клочья. После этого старик-маг убил девушку и устроил магическую дуэль с Ильмингом. Ильминг погиб. Кстати, в старика попали несколько стрел, но, похоже, это ему ничуть не повредило.

– А король и королева?

– Королева не пострадала. Старик нанёс удар по королю и защищавшим его гвардейцам. Врачеватели не могут понять, что это такое. Его Величество жив, но медленно умирает.

– Скажи-ка…

– Мастер, а что с Гунвальдом? С королевским телохранителем? – Дилль наплевал на условности и оборвал начавшего говорить Адельядо.

Гроссмейстер сердито посмотрел на Дилля, затем махнул рукой и кивнул Оквальду.

– Он жив, но настолько покалечен, что едва дышит. Лекари, как сумели, помогли ему. Врачевателей же, которые реально могли бы помочь, не было. А когда они появились, все силы направили на поддержание жизни Его Величества. Боюсь, адепт, каршарец уже больше не сможет быть телохранителем короля.

– Ваша премудрость, мне нужно в королевский дворец, – Дилль вскочил на ноги.

– Сядь, торопыга, – поморщился Адельядо. – Мне тоже нужно, поедешь со мной.

Дилль благодарно кивнул. Гроссмейстер тихим голосом сказал:

– Криан – на тебе охрана. Оквальд – ты будешь комендантом, раз уж всё тут знаешь. Размести людей по комнатам. Дорриха и Горгуна… и Теовульфа посели вместе – так легче за ними ухаживать. Да, вот ещё: пожалуй, самую дальнюю комнату никому не отдавай. И не забудь вернуть фургоны церковникам. Диллитон, помоги мне встать.

Дилль поспешил помочь гроссмейстеру. Адельядо сейчас напоминал дряхлого старца – так сильно вымотало его мощнейшее заклинание. Кожа на лице гроссмейстера натянулась, губы стали тонкими, как ниточки, и только глаза по-прежнему сверкали знакомым злым блеском. Они забрались в один из фургонов, и Дилль велел вознице править к королевскому дворцу.

– Вот не думал, что на старость лет буду ездить к королю не в карете, а в разбитой скрипучей колымаге, – усмехнулся Адельядо.

– Важно, кто едет, а не на чём, – пожал плечами Дилль. – Ваша премудрость…

– Я же сказал, обращайся ко мне "мастер", пока не вернёшься в обучение к Иггеру.

– И я об этом же. Что с мастером Иггером?

– Не знаю, – вздохнул Адельядо. – Но даже если он жив, то по-прежнему сидит взаперти и выйти не может. Воду он сможет добыть заклятьем, а вот сколько он протянет без еды?

– Надо идти в Академию и всё выяснить.

– Надо. Но вот кто туда пойдёт? Кто из нас сейчас способен в полную силу сражаться с личем?

– Лич? – удивился Дилль. – Маг-зомби? Откуда бы он взялся в Тирогисе?

– Хиваши притащили, разумеется, – раздражённо ответил Адельядо. – Или ты думаешь, что обычный человек, получив пару стрел в грудь, будет спокойно продолжать чародействовать? Ты-то лучше других должен знать, каково это.

Дилль машинально потёр грудь – если бы не помощь Криана и Мернаэля, а потом и других врачевателей, он бы умер.

– Ладно, об этом будем думать после визита в королевский дворец.

– Ваш… мастер, могу я попросить вас об одолжении?

– Если это не связано с просьбой в одиночку отправиться в Академию, то да.

– Я хотел обратиться к Его Величеству, чтобы он отослал Илонну из Тирогиса, но, боюсь, король сейчас не в том состоянии, – сказал Дилль. – А Илонна никого, кроме него, не послушает.

– И куда ты хотел её спровадить?

– Обратно в Григот. Там, конечно, тоже небезопасно – зомби лезут из Хивашских степей и из Запретного предела. Но Тирогис скоро осадят. И если город будет взят, ей грозит верная смерть на кресте.

– Ты хочешь, чтобы я приказал ей? – поднял бровь гроссмейстер.

– Вас она тоже не послушает. Вы можете разрешить Илонне поселиться в пажеских казармах? Думаю, в это время с магами ей будет безопаснее.

Гроссмейстер помолчал, бросив странный взгляд на Дилля.

– Да, я бы тоже предпочёл, чтобы она уехала, – наконец сказал он. – Но она, насколько я её знаю, упрямее ослицы. Пусть переезжает к нам – жильё ей я уже зарезервировал.

Дилль вспомнил последние приказания гроссмейстера насчёт самой дальней комнаты и удивлённо покрутил головой. Оказывается, Адельядо заранее всё продумал. Хотя, чему он удивляется? Наверняка гроссмейстер просто решил держать поближе к себе вампиршу, у которой он вдруг обнаружил магию.

– Это из-за драконьей магии? – напрямик спросил Дилль.

– А-а, ты тоже заметил, – Адельядо слегка улыбнулся. – Да, в том числе и поэтому. Уже пробовали что-нибудь состряпать?

– Конечно, – не стал отнекиваться Дилль. – Только ничего не получилось. Плохой из меня наставник.

– Любой наставник будет бессилен, если магия ученика заблокирована, – хмыкнул гроссмейстер.

– Так вы… Но зачем?

– Ты тупой? А если бы она психанула по какому-нибудь поводу и сожгла пару десятков ни в чём не повинных солдат? Или тебя поджарила?

Дилль опустил голову – да, он точно тупой. Он ни разу не подумал о том, какую опасность представляет Илонна – необученная, но обладающая огромной мощью.

– Меня интересует другое: как ты исхитрился передать ей драконий дар? Вы ещё не… – Адельядо скрестил указательный и средний пальцы и сделал многозначительную паузу.

– Мастер, – возмущённо воскликнул Дилль.

– А что тут такого? Вы достаточно взрослые, чтобы быть любовниками. Ладно, значит, эта версия отпадает. Тогда как?

– Понятия не имею. Точнее, я подозреваю, но…

– Ну-ка, ну-ка.

– Вы слышали что-нибудь о прикосновении душ?

– Странный термин – отдаёт какой-то церковщиной. Нет.

– Коротко говоря – это объяснение в любви без слов. Когда двое смотрят друг другу в глаза и чувствуют, как становятся одним целым.

– Одним целым? – Адельядо задумчиво погладил седую бороду. – Ты хочешь сказать, что из-за этого редчайший драконий дар перешёл от тебя к вампирше, у которой магии было меньше, чем у глиняного горшка?

– Других объяснений у меня нет.

– Забавно. Я-то думал, что выражение "получить что-нибудь за красивые глаза" – это просто поговорка.

– Оказывается, нет. Вы снимете с неё блок?

– Только тогда, когда буду уверен, что она минимально безопасна для окружающих. Кстати, не вздумай применять к ней иггеровы штучки и пытаться снять блок самостоятельно.

– Что я, совсем что ли? – буркнул Дилль, у которого именно такая мысль и мелькнула.

– Я тебя, как облупленного, знаю, – погрозил ему пальцем гроссмейстер. – Я сам ей займусь… как появится время.

Дилль решил, что Адельядо куда лучший учитель, чем он сам, и успокоился.

Гвардейцы на въезде во дворец не хотели пускать разболтанный и покрытый грязью фургон, влекомый уставшими лошадьми. Адельядо высунулся и грозно рявкнул. Среди стражи нашёлся один, кто знал гроссмейстера в лицо, он извинился, и странный экипаж поехал к парадному подъезду.

В противоположность городу, за стенами дворца было настоящее столпотворение. Повсюду ходили вооружённые дворяне, монахи группами и поодиночке бродили в тени деревьев и на открытом пространстве, чиновники со свитками бумаг стояли в длинной очереди к одному из боковых входов, слуги сновали во всех направлениях, а усиленные патрули королевских гвардейцев зорко наблюдали за всеми присутствующими.

Один из таких патрулей, едва увидев гроссмейстера и помогающего ему вылезти Дилля, тут же подошёл. Старший патруля с нашивками сержанта грозным голосом осведомился, кто такие и для чего сюда прибыли. Гроссмейстер находился не в лучшем расположении духа, а потому велел гвардейцу заниматься своими делами, а не приставать к первому магу Ситгара. Сержант побагровел и отдал приказ арестовать наглеца. Дилль, понимая, что сейчас Адельядо не может обращаться к магии, выхватил посох из нарукавного мешка, мгновенно призвал огонь, распределил его по всей длине посоха и ткнул сержанта кончиком оружия в грудь.

Гвардеец замер, когда пылающий конец магического оружия упёрся в его нагрудник. Патрульные схватились за мечи и алебарды и бросились в атаку. Диллю ничего не оставалось, как вступить в бой. Крутанув посох, он двумя ударами превратил две алебарды в ручки для мётел, а отбив меч, превратил его в искорёженную железяку. Потом он едва не уложил наиболее настырного солдата, слишком близко подобравшегося к гроссмейстеру с мечом. Ярость заклокотала в Дилле, и он с великим трудом удержался, чтобы не вытянуть руку дальше и не проколоть солдата насквозь. Гвардеец отступил, разглядывая оплавленную дырку на кирасе, сержант заорал "К оружию! Нападение!", и к месту происшествия начали сбегаться другие патрули и дворяне.

К счастью, на крики выбежал лейтенант Настон, который отлично знал гроссмейстера. И сейчас, увидев рассвирепевшую физиономию первого мага, командир гвардейцев отвесил здоровущую оплеуху сержанту.

– Чарр, ты проклятый болван! Неужели ты не узнал его премудрость? Немедленно извинись! А вы все чего уставились? Марш по своим постам!

Последнее относилось к прибежавшим на помощь патрульным. Сержант Чарр, побагровев от возмущения, сквозь зубы процедил что-то похожее на извинение, на что Адельядо даже не отреагировал и с гордо поднятой головой прошёл по ступеням. Дилль поспешил вслед за ним, гася ярость мантрой спокойствия.

– Лейтенант, – не глядя, спросил Адельядо, – где сейчас Её Величество?

– В Тронном зале, ваша премудрость. Вас проводить?

– Я знаю туда дорогу. А вот это передайте патрульным, как благодарность за верную службу королю, – гроссмейстер достал из внутреннего кармана мантии небольшой кошель и отдал его лейтенанту. – И попросите сержанта Чарра и его подчинённых принять от меня извинения за действия моего адепта. Если на обратном пути встречу ваших солдат, я сделаю это лично.

Ошарашенный Настон так и остался стоять с раскрытым ртом и кошелём в руке – виданое ли дело, чтобы заносчивый и нетерпимый первый маг королевства извинялся перед простыми солдатами? Когда ступор прошёл, лейтенант вышел во двор и передал кошель вместе с извинениями гвардейцам. Те удивились ещё больше командира, но деньги взяли.

Когда Настон остался далеко, гроссмейстер тихо сказал:

– Ты молодец, хотя и балбес. Я вижу, ты научился очень быстро обращаться к огню и при этом сдерживать ярость.

– Я думал устрашить их, – смущённо сказал Дилль. – А когда не подействовало, пришлось порубиться.

– Угу, именно порубиться, – неопределённым тоном проговорил Адельядо. – Забавно. А твой посох отлично рубит металл.

– До этого момента я, если честно, и сам об этом не знал.

– Тот, кто убил Согвина, расплавил его меч – так сказал Оквальд. Теперь даже не знаю, что и думать: то ли это был огненный маг с посохом, то ли мастер-маг металла. Но таких, как ты и твой посох, больше нет, а мастеров металла, могущих расплавить меч в руках опытного фехтовальщика… тоже больше нет.

– Больше? – Дилль решительно не понимал, что так волнует гроссмейстера.

– Да. В Ситгаре больше нет. Был только один такой, ты его должен помнить – мастер Гвинард его звали.

– Ого! – Дилль даже присвистнул. – Погодите, мастер… но… а ведь всё складывается! Гвинард был убит, хиваши его подняли и отправили уничтожать наших магов. Он знал все секреты защиты Академии и владел водной, воздушной и магией металла. Потому он так спокойно и проник в Академию. И стрелы ему нипочём, если он лич.

– Рад, что ты пришёл к такому же выводу, – кивнул Адельядо. – Значит, я ещё не окончательно сошёл с ума. Кроме того, Гвинард также знал много всего, что относилось к некромагии. Каюсь, я смотрел на его эксперименты сквозь пальцы. Боюсь, как бы заклятье, убивающее короля, не оказалось этой принадлежности.

В Тронный зал и обратно то и дело проходили курьеры, чиновники и придворные. Гроссмейстер вошёл и сразу же заковылял к возвышению, где на троне сидела одетая в чёрное королева. Дилль последовал за ним, ловя на себе любопытные, а иногда и неприязненные, взгляды военных. Чего им от него надо? Дилль, конечно, не знал, что сплетня о том, как маг обезоружил десяток гвардейцев, уже достигла Тронного зала.

Адельядо не доходя десяти шагов до трона, остановился, снял с головы мятую походную шляпу и низко поклонился. Дилль, стоя за его спиной, сделал то же самое.

– Здравствуйте, господин гроссмейстер. Здравствуйте, сэр Диллитон. В недобрый час вы вернулись в Тирогис, но я рада вас видеть.

Придворные начали удивлённо переглядываться. Королева знает этого молодого адепта? Словно для того, чтобы окончательно добить их, королева сошла вниз и протянула руку для поцелуя сначала гроссмейстеру, затем Диллю.

– Ваша премудрость, – обратилась она к Адельядо, – быть может, вы желаете посетить Его Величество?

– Я за этим и приехал, – кивнул гроссмейстер. – У меня есть одна мысль, и её необходимо проверить. С вашего позволения, мы покинем вас.

– Я пойду с вами. Сэр Диллитон, проводите меня. Нет, вы все останьтесь.

Последнее относилось к четверым дюжим гвардейцам и двум фрейлинам. Линда поистине королевским движением взяла под руку Дилля и пошла за гроссмейстером. Среди придворных пронёсся вихрь завистливых вздохов и перешёптываний.

– Да кто он такой, демон его побери?!! – шёпотом спрашивал один дворянин другого.

– Ну же, граф, неужели вы не узнали? Это ведь сэр Диллитон, который победил Неонинского дракона и помог Его Величеству вернуть трон во время прошлого покушения.

– И что, за это королева ему жалует руку для поцелуя? Вы заметили, что он первый, кому она это позволила.

– Наверное, они давно знакомы.

– Не мешало бы расспросить этого сэра Диллитона о королеве, вы не находите, виконт? Вдруг он расскажет пару-тройку каких-нибудь пикантных подробностей о её прошлом?

Рядом с ними послышалось какое-то шипение – оба придворных испуганно обернулись. За их спиной стояла вампирша с порозовевшим от ярости лицом. Зрачки её, ставшие огромными, как у кошки перед прыжком, сверкали так, что оба дворянина отступили на пару шагов от греха подальше. Тяжело дыша, Илонна несколько мгновений стояла неподвижно, затем решительно двинулась в ту сторону, куда ушла королева в сопровождении магов.

Шествуя по безлюдному коридору, Линда спросила у Дилля:

– Как я справляюсь?

– Ваше Величество, превосходно, – искренне ответил он. – Я поражён до глубины души.

– Ваше Величество, вы – настоящая королева, – сказал Адельядо, – только спрашивать об этом ни у кого не надо. Даже у нас, которые беспредельно преданы вам.

– Спасибо за совет, – она улыбнулась, но уголки её губ тут же скорбно опустились. – Что всё это стоит, если король умирает? Я бы с радостью отдала и корону, и свою жизнь, лишь бы он…

Линда всхлипнула, а затем, уткнувшись в плечо Дилля, навзрыд заплакала. Адельядо свирепо глянул на Дилля, тот дёрнул бровями, показывая, что, мол, он тут совершенно ни при чём. Гроссмейстер закатил глаза к потолку, немного подождал и мягко сказал:

– Ваше Величество, я бы хотел посетить короля как можно быстрее.

– Да, не время предаваться скорби, – Линда выпрямила спину. – Надо действовать. Пройдёмте, господа.

Они шли в левое крыло замка, и не замечали, что за ними следует фигура в тёмной одежде. Илонна не скрывалась, но и не афишировала своё присутствие. Она не торопилась, но быстро догоняла идущих впереди – вампирша даже не замечала, что всё время ускоряет шаг. И когда она ступила на лестницу, которую только что миновали королева и оба мага, Илонна услышала голос Дилля.

– …поэтому я прошу вас, Ваше Величество, прикажите Илонне отправиться обратно в клан. Нужно убрать её из Тирогиса, как можно быстрее.

Илонна даже задохнулась от обуревавшей её ярости. Каков наглец! Просит свою любовницу, чтобы та отправила её подальше отсюда. Наверное, она мешает ему своим присутствием. Рука Илонны сама вынула меч из ножен. Сейчас она отправит кое-кого на тот свет! По лезвию меча забегали кровавые искры, но Илонна этого даже не заметила и только ускорила шаг.

– Зачем, сэр Диллитон? Здесь она под защитой крепких стен и армии.

– Ваше Величество, если Тирогис падёт, у Илонны не будет ни единого шанса спастись. Её уже один раз прибивали к кресту, второго раза ей не пережить. Прошу вас, попробуйте уговорить её.

Илонна замедлила шаг. Что этот изменщик болтает о кресте?

– Она – личный представитель короля, а не королевы. Боюсь, ваша любимая меня не послушает.

Ревность вспыхнула в душе Илонны с новой силой. Откуда эта женщина знает, что она – любимая?!! И тут до Илонны дошёл смысл сказанного. О, Единый, какая же она дура! В этот момент Адельядо, шедший перед Линдой и Диллем, обернулся, желая о чём-то спросить королеву и увидел невдалеке вампиршу.

– Это ещё что такое? – рявкнул он, отталкивая в сторону королеву и закрывая её собой.

Дилль тоже обернулся и выпучил глаза, увидев пламенный меч в руке непонятно откуда тут взявшейся девушки.

– Илонна! – воскликнул он, устремляясь к ней. – Ты что тут делаешь? И откуда у тебя такая штука?

Вампирша только сейчас заметила пламенеющее лезвие меча и от неожиданности бросила его на пол. Огоньки на лезвии тут же померкли, и меч превратился в обычное оружие.

– Я шла за вами и всё слышала, – она с вызовом посмотрела на Линду. – Ваше Величество, будь вы хоть трижды королевой, я вам его не отдам.

И схватила под руку ошеломлённого Дилля. Линда растерянно смотрела то на вампиршу, то на Дилля, не в силах понять, в чём её обвиняют. Адельядо цыкнул, закатил глаза к белому потолку, громко вздохнул и сказал:

– Ваше Величество, не обращайте внимания на этих умалишённых. Они буйные, но, по большому счёту, безопасны. Позвольте предложить вам руку? Доставьте старику радость.

– Ваша премудрость, ну какой же вы старик? Пойдёмте, – она взяла под руку гроссмейстера и тихо спросила: – Вы видели, какой у неё ужасный меч? Вы уверены, что она… э-э… не повредит сэру Диллитону?

– Уверен. Сейчас они выяснят отношения, потом помирятся, потом придут вместе.

Всё случилось так, как и предсказывал гроссмейстер. Сначала Дилль выслушал кучу несправедливых упрёков, затем Илонна назвала его похотливым самцом, недостойным даже погребения в навозной яме, после чего расплакалась. Закончилось всё жарким поцелуем и обещанием отрезать кое-кому кое-что, если он ещё раз позволит себе хоть одним глазом посмотреть на королеву.

– Балбесина ты, – улыбнулся Дилль. – Я ж о тебе заботился.

– Да я поняла уже, – ответно улыбнулась Илонна. – Но нельзя же было упустить шанс постращать тебя. А то стоило мне отлучиться, как ты тут же подкатился к самой королеве. Всё, теперь от меня ты ни на шаг не отойдёшь.

– Даже не знаю, предлагать ли тебе поселиться в пажеских казармах? – изобразил задумчивость Дилль. – Сейчас все маги живут там, и мы с Тео в том числе. Я уже договорился с гроссмейстером, но теперь что-то засомневался.

– А ты не сомневайся. Мейс ведь тоже там живёт?

– Та-ак…

– Ладно, не надувайся, шучу. Вы куда шли?

– К королю.

– Надеюсь, ты уже оставил мысль попросить его отослать меня подальше?

– Говорят, король… – Дилль нахмурился. – В общем, он умирает. Врачеватели ничего не могут сделать. Вся надежда на гроссмейстера.

– А если я тоже пойду? – Илонна помрачнела. – Меня не выгонят?

– Выгонят, будем вместе ждать, когда Адельядо выйдет.

Против опасений Илонны, никто им не воспрепятствовал войти в королевскую опочивальню. Напротив, едва они приблизились, гвардейцы раскрыли перед ними створки дверей. Дилль удивился, сколько, оказывается, там находилось народу. Около королевского ложа сидели пять магов-врачевателей, среди которых был и Мейс. Трое монахов во главе с архиепископом Одборгским тихо бубнили молитвы, прося Единого вдохнуть жизнь в умирающего короля. Гроссмейстер Адельядо негромко разговаривал с мастером Мернаэлем. А в углу опочивальни стояла, кусая губы, Линда.

Увидев вошедших, она сделала им знак входить. Дилль приблизился к ложу, на котором лежал король, и вздрогнул. Сейчас Юловар ничем не напоминал того цветущего, ухоженного и сильного мужчину, каким его помнил Дилль. Скорее, он выглядел, как ещё живая мумия. Кожа туго обтягивала кости лица, глаза ввалились, а в уголках растрескавшихся губ запеклась кровь. Высохшие руки, лежащие поверх одеяла, напомнили Диллю те обрубки, которые он видел в кабинете мастера Гвинарда. И которые тот заставлял Дилля оживлять.

Илонна горестно вздохнула и отошла от ложа. Поймав взгляд Линды, она подошла к ней и с поклоном сказала:

– Простите меня, Ваше Величество. Я ведь едва вас не прикончила.

Голубые глаза Линды смотрели в зелёные Илонны.

– Любишь?

– Да.

– Тогда прощаю. И я люблю Юловара. Если бы моя смерть помогла ему вернуть жизнь, я ни мгновенья бы не задумалась.

– Гроссмейстер обязательно найдёт средство, – убеждённо сказала Илонна.

– На него вся надежда, – еле слышно сказала Линда. – Лекари со своими мазями и настойками беспомощны, врачеватели не знают, что предпринять, два монастыря монахов день и ночь молятся за здравие короля, но Единый не внемлет им. Если и гроссмейстер не сумеет помочь… я умру вместе с Юловаром.

Глаза Линды были сухими – все слёзы она уже выплакала. Илонна, поколебавшись, взяла её за руку и слегка сжала, словно пытаясь передать часть энергии королеве.

– Он обязательно найдёт средство, – повторила она.

Две таких разных женщины сидели рядом и, держась за руки, смотрели на короля. Дилль поглядел на них, но, разумеется, подходить не стал. Здесь он был лишний. Да и вообще, он пришёл сюда узнать, как себя чувствует Гунвальд. Дилль подошёл к гроссмейстеру сказать, что поищет каршарца.

– … а я тебе говорю, это явное некромагическое воздействие, – убеждал гроссмейстер Мернаэля. – Неужели зеленоватость кожи тебе ни о чём не говорит?

– Это может быть неизвестный яд, – возражал Мернаэль.

– Слушай, я тебе уже сказал, что сделал это Гвинард. Он у нас был самым большим спецом по некромагии. Не ты, не я, не покойный Грифнерд. Говорю тебе – надо копать в сторону некромагии.

– Да ведь даже последнему ушлёпку известно, что некромагия работает с мёртвыми организмами. Ади, ты меня поражаешь.

– Ты кого это последним ушлёпком назвал, пердун старый?

Дилль слушал, как высшие мастера ругаются шёпотом и всё не решался встрять в разговор.

– Сам ты старый болван! Некромагия вливает энергию в мёртвые ткани – чем это поможет живому королю?

– Откуда я знаю? Я же не некромаг. Но уверен, что искать нужно именно в этом направлении.

– Ваша премудрость, а если некромагическое заклинание использовать наоборот, оно будет высасывать энергию из живых тканей? – Дилль под предлогом вклиниться в беседу ляпнул первое, что ему пришло в голову. – Извините, если я глупость сказал. Можно мне удалиться, я хотел Гунвальда найти?

Адельядо и Мернаэль уставились на Дилля, затем обменялись взглядами.

– Слушай, а ведь он прав, – задумчиво сказал Мернаэль. – Если допустить, что Гвинард использовал такое извращённое заклинание, тогда становится понятным, почему жизненная энергия покидает короля, как вода – дырявое сито. Но почему он выжил, хотя трое бывших рядом с ним уже умерли?

– Скорее всего, амулеты смягчили воздействие, – гроссмейстер нахмурился. – Погоди, если следовать этой логике, то для возврата Юловара к нормальной жизни на него нужно применить неискажённое заклятье? То есть, ударить истинной некромагией по некромагии искажённой? Ещё живой, но умирающий организм должен получить отрицательное воздействие, но положительную энергию. Так что ли?

Мозги Дилля начали закипать – он уже на середине потерял нить рассуждений гроссмейстера. Зато мастер Мернаэль тут же вытащил листок и стилус и принялся что-то писать. Адельядо склонился над писаниной, и на Дилля внимания не обращал.

Он огляделся – врачеватели заняты, монахи в полутрансе, Линда и Илонна сидят рядышком, как две статуи скорби. Он вышел из опочивальни и спросил у гвардейцев, не знают ли они, где находится раненый королевский телохранитель.

– За поворотом коридора третья дверь справа.

Дилль отправился туда и вскоре входил в указанную комнату. Окна были занавешены тёмными шторами, а в воздухе витал густой запах травяных настоек и мазей. На широкой кровати лежал Гунвальд, неподалёку на складном стуле клевал носом старичок-лекарь. Дилль подошёл к кровати. Голова каршарца была в жёлтых от мазей бинтах, грудь и руки тоже – сейчас Гунвальд выглядел братом-близнецом Тео.

– Гунвальд, – тихо сказал Дилль, но каршарец не откликнулся.

Зато проснулся лекарь и подскочил со стула.

– Извините, сударь, я задремал, – лекарь протёр сонные глаза и спросил: – А вы кто такой? Посторонним сюда нельзя – так Её Величество распорядилась.

– Я – его друг. Как он?

– Другу, наверное, можно, – лекарь плюхнулся обратно на стул. – Честно сказать – плохо. Удар был такой силы, что у него грудина треснула. Лицо превратилось к кровавый блин. Обе руки сломаны, каждая не меньше, чем в двух местах. Внутренности тоже повреждены. Я сделал всё, что мог. Он – необычный человек. Другого удар такой силы убил бы на месте.

– Он – каршарец, – с печальной гордостью сказал Дилль. – Маги-врачеватели его смотрели?

– Да что вы, сударь? – удивился лекарь. – Они от Его Величества не отходят ни на минуту. Как только один теряет силы, его тут же меняет другой. Ваш друг, если и выживет без помощи врачевателей, то останется калекой.

Лицо Дилля окаменело. Гунвальд, в котором жизнь всегда плескала через край, будет калекой? Могучий каршарец, одним своим видом ввергающий врагов в ужас, будет ползать на искалеченных ногах и протягивать скрюченную руку, прося милостыню? Не бывать этому!

– Но, сказать честно, я не вижу шансов даже на такой исход, – продолжал лекарь. – Боюсь, ему недолго осталось.

– Сколько он ещё выдержит? – глухо спросил Дилль.

– Думаю, ещё столько же, но не больше.

– То есть, грубо говоря, неделю?

– Да. Плюс минус пару дней. Вы хотите ему гроб заказать?

– Тьфу, типун тебе на язык! – выругался Дилль. – Слушай меня внимательно: сиди около него круглыми сутками, делай, что хочешь, но Гунвальд должен дожить до того времени, когда врачеватели смогут помочь ему. Ты меня понял?

– Я и без ваших указаний всё это делаю, – оскорбился лекарь.

– Извиняюсь, просто я очень волнуюсь за друга. Если сумеешь дотянуть Гунвальда, я… – он лихорадочно захлопал по бокам, но вспомнил, что кошель не носил с собой со времён Арьена. – Сотня золотых оксов устроит?

– Сколько? – вылупил глаза старичок.

– Сделай то, о чём я прошу, и сотня золотых твоя.

– Я постараюсь.

– Не постарайся, а сделай! – жёстко сказал Дилль. – Приведи помощников, скупи все немагические лекарства, но сделай так, чтобы он прожил ещё десять дней.

Старичок клятвенно пообещал выполнить приказ. Дилль бросил взгляд на Гунвальда и вернулся в королевскую опочивальню. Врачеватели у постели короля были уже другие – видимо, отдохнувшая смена. Монахи продолжали молитву, а архиепископ Одборгский слушал всё ещё споривших Адельядо и Мернаэля.

– …ты так говоришь, словно знаешь, какое заклятье он наслал на Его Величество. А без этого мы не сумеем определить изменённый вариант.

– Не знаю. Но подобных заклятий не так уж и много. Мне нужно попасть в Академию – возможно, дневники и записи Гвинарда уцелели. Од… э-э, ваше святейшество, нет ли у вас каких-нибудь амулетов против нежити? Всё-таки это больше ваша специализация.

Архиепископ поджал губы и задумался.

– Есть. Вопрос в другом: будут ли они действовать в свете последних событий?

Дилль решительно направился к высшим магам и архиепископу.

– Ваша премудрость, разрешите обратиться к мастеру Мернаэлю?

Гроссмейстер недовольно нахмурился, а Мернаэль побагровел от гнева.

– Мальчишка! Как ты смеешь врываться в наш разговор? Давно штрафы не отрабатывал?

– Ваша мудрость, – спокойно сказал Дилль, – прошу вас оказать помощь королевскому телохранителю. Он тут неподалёку. Лекари его обмазали мазями, но нужна помощь настоящего врачевателя, иначе он умрёт.

– Какая наглость! – почти в полный голос воскликнул Мернаэль. – Ваша премудрость, что вы намерены делать с этим нахалом?

– Так, ну-ка оба – вон отсюда! – распорядился гроссмейстер и, подавая им пример, первым вышел в коридор. – Адепт Диллитон, ты что себе позволяешь? Или возомнил себя гроссмейстером, что пытаешься приказывать высшему мастеру? Так я быстро тебя избавлю от подобных мыслей. И много ещё от чего.

– Ваша премудрость, я готов понести любое наказание, но врачеватели должны оказать помощь Гунвальду, – твёрдо сказал Дилль.

– А ты знаешь, что сейчас все, кто имеет хоть небольшие врачебные умения, находятся здесь, во дворце? Даже Эрстан, хотя генерал Куберт был категорически против. И что Его Величество не умер только потому, что они непрерывно вливают в него свои жизненные силы. И что долго так продолжаться не может, потому что врачеватели не успевают восстанавливаться, – гроссмейстер говорил уже в полный голос. Гвардейцы у дверей на всякий случай расступились в стороны – вдруг старый маг начнёт швыряться чем-нибудь магическим? – А ты хочешь, чтобы они прекратили поддерживать короля и занялись каким-то каршарцем?

– Но мастер Мернаэль не участвует в этом, он мог бы хоть немного поддержать Гунвальда.

– Не тебе решать, кто чем должен заниматься, – сурово сказал Адельядо. – Сейчас главное – поддержать жизнь короля, поэтому каждый врачеватель на счету.

– Тогда научите меня, – не отступался Дилль. – Научите, как передавать жизненные силы, и я сам помогу Гунвальду.

– Я всегда подозревал, что ты – полный дурень, – уже не так громко сказал гроссмейстер. – Ты ведь не врачеватель, а боевой маг. Твоя энергия служит для уничтожения, и от неё пациент сгорит до пепла.

– А биомагия? У меня есть биомагия.

– Биомагия разрушения, не забывай добавлять. Чтобы созидать, а не разрушать, нужно долго учиться. Нет, если ты хочешь превратить каршарца в кучу гниющей плоти – действуй. Возьми свой посох, разозлись, и твой друг моментально перевоплотится.

– Тогда я отправлюсь к тилисцам и выкраду у них врачевателя, – Дилль насупился. – И никто не посмеет мне сказать…

– Умолкни, болван! – в голосе гроссмейстера появились нотки настоящего гнева. – Считаешь себя всесильным сверхмагом? К тилисцам он отправится… Не может Мернаэль сейчас тратить силы ни на кого другого. Если мы сумеем найти в Академии записи Гвинарда, то Мернаэль останется единственным из сильных врачевателей, кто сумеет применить обращённое некромагическое заклятье. Остальные высшие мастера, и я в том числе, пока на это не способны.

– Пусть мастер Мернаэль хоть немного поможет Гунвальду, а в вашем некромагическом заклятьи я тоже могу поучаствовать, – упрямо заявил Дилль. – Гвинард как-то заставил меня оживить мёртвую руку, поэтому я помогу мастеру Мернаэлю, если он поможет Гунвальду.

– Он ещё торгуется! – в негодовании воскликнул Мернаэль, а гроссмейстер удивлённо спросил:

– Что ты сделал?

– Раз тридцать прочитал какое-то некромагическое заклятье, и кисть казнённого преступника начала двигать пальцами. Что-то не так? Гвинард тогда говорил, что все водники занимаются этим.

На лице гроссмейстера появилось странное выражение.

– А ведь я помню тот разговор с ним. Он желал получить тебя в ученики и упомянул, что ты смог передать энергию. Я тогда, честно говоря, не поверил Гвинарду – он был слишком заинтересован в твоём посохе, – Адельядо задумчиво погладил бороду. – Но я даже представить не мог, что ты передал энергию в мёртвую плоть.

– Ты помнишь то заклятье? – мастер Мернаэль вперился грозным взглядом в Дилля.

– Нет, конечно. Там слова такие были, что язык сломаешь. Только контрольное слово помню – эйшвергхиум.

– Эйшвергхиум? Ты ничего не путаешь? – Мернаэль и Адельядо озадаченно переглянулись, и гроссмейстер сказал: – Если мне не изменяет память, Эйшвергхиум – это один из высших некромагов прошлого. Хочешь сказать, что ты сумел воплотить сложное некромагическое заклятье?

– Не думаю, что оно было таким уж сложным, – рассудительно сказал Дилль. – Скорее – наоборот. Гвинард, когда его искал, требовал у фамильяра зелёный список. А если зелёный, значит, не такой уж трудный. Мастер Иггер когда мне отдавал свою книгу, предупреждал, что чёрные заклятья – сложные, красные – трудные, а зелёные я могу и сам пробовать.

– Отличный ход мысли, адепт, – криво усмехнулся гроссмейстер. – Вот только у некромагов зелёные заклятья – самые мощные, под цвет биомагии.

Дилль ошарашенно умолк. Получается, он при помощи обломка посоха сумел провести настоящий некромагический ритуал.

– Так, – Адельядо побарабанил пальцами по стене. – Мер, сходи-ка, проведай каршарца.

– Ади! – мастер Мернаэль возмущённо посмотрел на гроссмейстера.

– Сходи, сходи. Много сил не трать, погляди, чем его можно укрепить до того времени, когда ему смогут помочь остальные.

Мернаэль фыркнул и, стуча посохом, пошёл по коридору. Гроссмейстер ткнул пальцем в Дилля:

– В другой раз я твою башку в гнилую тыкву превращу за такие выходки. Совсем страх перед мастерами потерял – никакого уважения, – Адельядо исподлобья посмотрел на него и спросил: – Ты что, в самом деле собирался идти к тилисцам и выкрадывать у них врачевателя для каршарца?

– Гунвальд – мой друг, и не раз рисковал жизнью ради меня. Я должен попытаться его спасти.

– А как же вампирша? – поднял бровь гроссмейстер. – Ты подумал о ней?

– Илонна первая перестала бы меня уважать, поступи я по-другому, – твёрдо сказал Дилль.

– Тогда забирай её и иди в пажеские казармы. Мы с Мернаэлем скоро вернёмся, передай Оквальду и Криану… хотя, не надо. Я сам им всё скажу.

– Мастер, спасибо вам за Гунвальда, – Дилль поклонился.

– Иди уже, – сварливо сказал Адельядо. – И вот что: позанимайся-ка медитацией. Тебе это вскоре пригодится.

*****

Эмтрис – был последним крупным городом на пути мироттийцев к Тирогису. Разбежавшиеся остатки юго-западной ситгарской армии стекались в него, и к моменту появления под стенами Эмтриса мироттийцев уже заняли плотную оборону. Король Ниал в очередной раз встал перед дилеммой. Плюнуть на укрывшихся в городе и двинуть армию к Тирогису, опасаясь в любой момент получить удар в спину, или же заняться взятием этого укреплённого города, позволив королю Энмунду захватить первенство в войне против Ситгара.

Ситуация для Ниала с каждым днём становилась всё хуже. Виной тому были наглые хиваши, чьи быстрые всадники саранчой налетали на земли, которые Ниал уже считал своими, вырезали или угоняли в рабство поселян и держали в постоянном страхе жителей городов. Баморр с ног сбился, пытаясь уничтожить пустынников, сегодня появившихся на одном участке условной границы, а завтра сжигавших деревни уже в паре десятков лиг восточнее. И, что самое пакостное, хиваши оставляли за собой поднятых мертвецов. Зомби было недостаточно, чтобы нанести существенный вред – их довольно быстро уничтожали силами воинов и ополченцев, но люди стали бояться покидать дома даже в сумерках, не говоря уже про ночь. Страх перед поднятыми разъедал души не только крестьян, но и воинов.

Встав под Эмтрисом, Ниал в очередной раз собрал военачальников на совещание. Король долго слушал их высказывания и споры по поводу дальнейшего развития военной кампании, потом нашёл взглядом генерала Юнка, не сказавшего за всё время ни слова. Юнк был тем самым человеком, который в прошлый раз не пожелал лишаться головы, выразив своё мнение, не совпадающее с мнением короля.

– Генерал Юнк! – Ниал жестом подозвал его. – Я бы хотел узнать ваши мысли, но вы всё время молчите.

– Я всего лишь солдат, Ваше Величество, и не умею красиво и правильно говорить, – генерал вытянулся перед королём.

– Говорите, как умеете, я хочу знать ваше мнение. Я так понимаю, голова дана военному, чтобы думать, а не просто шлем носить.

И если присутствующие на совещании не поняли, то Юнк очень даже сообразил, о чём говорит король.

– Как пожелаете, Ваше Величество, – генерал подошёл к карте, где красными и розовыми стрелками были изображены передвижения мироттийской и тилисской армий, а синими – ситгарских войск. – Моё мнение таково: мы уже находимся в заднице, и если пойдём дальше, то окажемся в полной заднице.

Среди присутствующих послышались смешки – действительно, генерал разговаривал, как простой солдат, каковым он, в сущности, и был. Король невозмутимо кивнул Юнку – продолжайте.

– На карте видно, что тилисцы, хотя они и изрядно потрёпаны западной армией Ситгара, находятся в очень выгодном положении. В тылу у них остался лишь один незахваченный крупный город – Морано, но они связали деятельность войск герцога Эльдо. По большому счёту линиям снабжения тилисцев ничто не угрожает, поэтому они могут себе позволить спокойно осадить Тирогис и ждать хоть до следующей зимы. Мы же прошли ситгарские земли почти без боёв. Вот он, наш путь – разрезающий Ситгар по диагонали от границы до Тирогиса. Но нельзя забывать о вонючих хиваши, которые стараниями Юловара теперь оказались в Винлике. Они уже сильно беспокоят примкнувшие к нам ситгарские кланы Кровавой выдры и Южного волка. Они не только рушат наши линии снабжения, но и, я уверен, готовят удар на Эштигер. Не знаю, о чём думает каган Джарем, но по-моему легче напасть на слабо защищённый Эштигер, нежели губить войска при захвате южных ситгарских городов. И если таковое произойдёт, уважаемые эштигерские союзники покинут наши ряды, чтобы оборонять собственную страну. Кроме того, нельзя исключать и нападения хиваши на Беатию, а это ещё минус к нашим силам.

Генерал посмотрел на карту, собираясь с мыслями, и продолжил:

– Эмтрис будет гнойной занозой, если мы оставим его у себя в тылу. Опять же, не стоит забывать о ситгарских городах, куда была оттянута их южная армия. Сейчас ситгарцы сидят, как мыши, боясь удара от нас или от хиваши. Но кто поручится, что через пару недель они останутся на месте, а не ударят нам в спину, когда мы начнём осаду Тирогиса? На первый взгляд ничего страшного в этом нет – мы легко отобьёмся. Но мы окажемся отрезанными от линий снабжения. А голодный солдат – плохой солдат. Наша армия будет зависеть от тилисцев, с которыми я, честно говоря, даже сортир рядом не вырыл бы. Опять же, восточный Ситгар ни нами, ни тилисцами пока не захвачен – оттуда могут прибыть войска и ополчение. Осаду они, конечно, не снимут – сил не хватит, но неприятности доставят. Нам, а не тилисцам. Если сложить всё вместе, получится картина, где мы будем терять силы, а король Энмунд – наоборот. А с уничтожением Ситгара, Мироттия останется единственным соперником Тилиса, и неплохо бы подумать о том, что будет через год-другой.

Король Ниал слушал генерала, а сам искоса поглядывал на высших военачальников – как они реагируют. Маршал Торон смотрел на Юнка с сочувствием, словно уже прощался с ним, а маршал Энквист, презрительно выпятив нижнюю губу, то и дело порывался сказать что-то резкое.

– Если Вашему Величеству хочется знать моё мнение, то вот оно. Мы должны осадить Эмтрис и отослать обратно мобильную часть армии – лёгкую и среднюю кавалерию, чтобы нейтрализовать угрозу хиваши. А к Тирогису можно отправить, скажем, немного пехоты, десяток инженеров, пару магов и всех церковников во главе с архиепископом Бронкурским – пусть они изображают осаду Тирогиса, а основная работа ляжет на тилисцев. Если же возникнет необходимость, мы за пару дней сможет перебросить основные силы под Тирогис. Но безоглядно рваться к ситгарской столице, рискуя получить удар в спину, нельзя.

Генерал Юнк закончил и склонил голову, думая, что гнев короля сейчас обрушится на него. Да и остальные – и военные, и придворные застыли, ожидая, что скажет Ниал.

– Теперь понятно, почему вы молчали, господин генерал, – едко сказал маршал Энквист. – Вы говорите не как солдат, а как прожжённый маркитант.

Лицо Юнка побагровело от гнева.

– Я говорю так, потому что знаю об армии всё, в отличие от некоторых, которые видят её только из шатра и не понятия не имеют, сколько солдату положено каши в день. Вы, господин маршал, никогда не пробовали сесть у солдатского костра и сожрать то, что едят рядовые пехотинцы? Попробуйте, тогда, возможно, при планировании операций вы будете учитывать, что людям нужно хотя бы иногда есть и пить.

– Вы забываетесь, Юнк! – возвысил голос Энквист.

– А я поддерживаю генерала, – вдруг поднялся маршал Торон. – Может, я бы высказался не столь категорично, но в основном он прав.

– Довольно, – негромко сказал король Ниал. – Маршал Энквист, я вижу, что вы устали сверх меры. Поезжайте в своё имение и отдыхайте, пока ваши полководческие таланты вновь не понадобятся Мироттии.

– Ваше Величество, я совершенно не устал! – возопил маршал, столь позорно отправленный в ссылку прямо с театра боевых действий, но король лишь холодно на него взглянул и повернулся к Юнку.

– Господин генерал, в моём штабе открылась вакансия. Будьте добры занять её и совместно с маршалом Тороном разработайте детальный план наших действий. Завтра утром я желаю его видеть. Все свободны.

Королевский шатёр опустел. Ниал склонился над картой. Да, Юнк прав. Как ни печально, но придётся дробить армию – часть войск отсылать обратно для борьбы с хивашскими тысячами.

– Всё-таки, молодец Юловар, – хмыкнул Ниал. – Хотя это ему и не сильно помогло, но он грамотно сумел ввести в игру хиваши. Ну, что ж, пусть Энмунд берёт Тирогис, а я займусь обустройством своих новых земель.

*****

Эрстан выблевал остатки завтрака прямо на пол Тронного зала, но никто из присутствующих даже не поморщился. Слуги быстро убрали возникшее недоразумение, а сам архимаг ещё долго раскачивался с закрытыми глазами, словно намереваясь повторить процедуру очистки организма.

– Почему так долго? – шёпотом спросил недавно подошедший Адельядо у мастера Мернаэля.

– Эрстан говорит, что ястребы очень независимы и своенравны, – так же шёпотом ответил тот, – и связь с Руадо в их голове часто теряется. В этот раз он потерял птицу, едва та взлетела над Тирогисом.

– Может, дело вовсе не в ястребах? Может, это наши заклятые друзья из тилисской Академии нашли способ противодействия?

– Кто знает? – развёл руками Мернаэль. – Но ведь с жаворонками и совами у него таких трудностей не возникало.

– Есть контакт, – наконец изрёк Эрстан. – Тилисцы уже миновали перекрёсток Трёх Дубов. Это разведчики – около полусотни верховых. Они въезжают в деревушку… я не знаю названия. Тилисцы жгут дома и постройки. Я вижу, они вытаскивают из погреба крестьян. Мужчину и мальчика убивают, жену и двух дочерей… М-мрази! – лицо Эрстана побелело и даже заострилось, а губы превратились в тонкую линию. – Они насилуют их, даже младшую девочку. И смеются.

Королева, слушавшая о том, что происходит сейчас в нескольких десятках лиг от неё, побледнела, а её синие глаза превратились в две льдины. Господин Луавиль с тревогой смотрел на неё, ожидая взрыва эмоций, но Линда сумела удержаться. В противоположность королеве на лицах обоих маршалов и генерала Куберта никакого волнения не было заметно. Возможно потому, что во время войны описываемое архимагом происходило повсеместно, как с одной, так и с другой стороны. Женщины врага – это часть добычи солдат, и ни один разумный военачальник не отменит этот приз, если не хочет бунта и неповиновения.

– Оказывается, с ними был церковник. Он слез с лошади и пинками отгоняет насильников от жертв, – продолжал Эрстан.

Архиепископ Одборгский, пришедший вместе с гроссмейстером, облегчённо вздохнул, но, услышав следующие слова архимага, стал белее снега.

– Он вспарывает животы женщин ножом и ругается на кавалеристов. Те садятся на коней. Разведчики едут дальше. Вдали вижу армию Тилиса. Сейчас я попробую… нет, слишком далеко. Я опять потерял контакт.

Эрстан открыл глаза и устало вздохнул. Слуги помогли ему подняться на ноги.

– Простите, Ваше Величество, у меня нет больше сил.

– Спасибо, господин маг, – безжизненным голосом сказала Линда. – Увиденное вами лишний раз доказывает, что пощады никому из нас ждать не приходится. Господа маршалы, я желаю знать, как обстоят дела с защитой крепостных стен.

– Ваше Величество, Тирогис готов к осаде, – сказал маршал Брунри.

– Я неточно выразилась. Я хочу лично осмотреть всё.

– Но зачем, Ваше Величество? Стены Тирогиса крепки, в стрелковых башнях скорпионы готовы к стрельбе, а маги активировали защитные заклятья у ворот.

– Я хочу увидеть солдат и поговорить с ними. Лейтенант Настон, найдите мне кольчугу подходящего размера и шлем. Кэй, – Линда повернулась к служанкам, – ты поищи толстый шерстяной свитер, я его надену вместо поддоспешника. А ты, Эли, принеси в мою спальню штаны и сапоги.

Лейтенант удивлённо уставился на королеву. Да и остальные тоже. И только Луавиль незаметно усмехнулся в усы.

– Господа, ждите меня здесь, я скоро вернусь.

– Ваше Величество, вы не должны ходить в мужских штанах, – нерешительно сказал маршал Брунри.

– Госпожа Илонна ходит в мужской одежде, но вас это не смущает.

– Госпожа Илонна – вампирша. К тому же, она – воин, и с мечом обращается лучше многих наших солдат.

– Кстати, спасибо, что напомнили, маршал. Лейтенант, заодно принесите лёгкую булаву и пояс пехотинца.

Линда величественно удалилась из Тронного зала. Военные, придворные, гроссмейстер и архиепископ проводили её взглядами, а лейтенант Настон ушёл выполнять странный приказ.

– Кто поручится, что мы не потеряем королеву, как уже почти потеряли короля? – гроссмейстер Адельядо озвучил вопрос, написанный на лицах военных и придворных.

После короткого, но бурного совещания, решение было найдено. Полчаса спустя, когда королева вновь появилась в Тронном зале, её никто не узнал – настолько изменили Линду мешковатая кольчуга, глубокий шлем и пехотные стёганые штаны.

– Лейтенант, я поеду верхом. Седло подготовьте мужское, – сказала Линда. – Господа маршалы, генерал Куберт, давайте начнём с главных ворот.

– Хорошо, Ваше Величество, – согласились оба маршала, – мы как раз собирались вам предложить именно это. Но мы просим разрешить мастеру Мернаэлю сопровождать вас. Он временно заменит покойного мастера Ильминга.

От Линды ускользнуло то, как генерал Куберт выразительно посмотрел на своего адъютанта, и как тот поспешно покинул сначала Тронный зал, а затем и королевский дворец. Она также не знала, что адъютант сообщил о маршруте господину Венгену, который немедленно разослал курьеров. После прокураторского приказа на улицах и в брошенных домах около главных ворот начали появляться люди Венгена, переодетые кто в добропорядочных горожан, а кто и в оборванцев. Но как бы они ни выглядели, у каждого было припасено оружие на случай внезапного нападения на королеву. Прокуратор больше не хотел повторять ошибку, возможно, стоившую жизни королю.

По пути Линда, встречая патрульные десятки, останавливалась, разговаривала с солдатами и расспрашивала их о нуждах. При этом королева приказывала своей свите отъехать в сторону, а потому ни маршалы, ни генерал Куберт, ни маг не слышали, о чём Линда беседовала с рядовыми. По окончании каждой встречи королева доставала небольшой лист жёсткой бумаги и стилус и что-то записывала, после чего поездка продолжалась. Патрульные изумлённо обменивались впечатлениями о том, какая красавица у них королева, и как она, оказывается, человечна – не гнушается обращаться с простыми солдатами и сержантами.

Проезжая мимо площади Пяти побед, Линда поинтересовалась, почему та заставлена солдатскими палатками. Маршал Гернельм ответил, что здесь расположили раненых в боях против тилисцев.

– Я не спрашиваю – кого, я спрашиваю – почему здесь, а не в помещениях, – ледяным тоном спросила Линда.

– Но, Ваше Величество, в Тирогисе нет зданий, чтобы вместить такое количество раненых.

– Есть, – немного подумав, ответила она. – Отдайте приказ сегодня же перенести этот лагерь в бывший дворец герцогов Фрадбургских. Если кто-либо будет препятствовать – челядь или бывшие приверженцы клана Сокола – сажать в тюрьму. Будут сопротивляться – казнить на месте.

Её внимание привлекли вопли военного, орущего на двух мужчин в серых передниках. Линда повернула лошадь и приблизилась к месту ссоры.

– … я вас лично изрублю! – пышные усы военного топорщились от гнева. – Думаете, если они раненые, можно у них воровать мясо? Да я за своих парней не только вам – самому суперинтенданту голову отчекрыжу!

– Что здесь происходит?

Офицер со нашивками лейтенанта кавалерии обернулся, увидел женщину в военном облачении, которую сопровождали маршалы, генерал Куберт и высший маг, и быстро смекнул, что она – важная шишка. Следовавшая в отдалении полусотня гвардейцев подтверждала эту догадку. А кого могут сопровождать королевские гвардейцы?

– Ваше Величество, происходит то, что эти два негодяя воруют мясо у раненых.

– Ничего мы не воруем, – тихо сказал один из мужчин. – Что дают, то и кладём в котёл.

– Тогда почему мяса наполовину меньше, падаль? – заорал лейтенант. – Отвечай!

– Погодите, офицер, – Линда посмотрела на поваров. – Сколько мяса вы положили в этот котёл?

– Шесть фунтов, Ваше Величество.

– Что за мясо?

– Говядина, Ваше Величество.

– Сколько получилось на выходе?

– Четыре фунта. Мы не воровали, и никто к котлу не подходил. Мясо уварилось.

– Врёшь, собака! – снова закричал лейтенант. – Я же вижу, что вы раненых объедаете.

– Господин офицер, вы знаете, что мясо теряет вес при варке? – осведомилась Линда.

– Но не настолько же!

– Генерал, – Линда обернулась к Куберту, – распорядитесь доставить сюда ещё шесть фунтов точно такого же мяса. Пусть эти господа в присутствии уважаемого офицера повторят всё, что они делали. После варки контрольной порции мясо взвесить. И если окажется, что оно уварилось до четырёх фунтов, вы, господин лейтенант, прилюдно принесёте извинения этим поварам и всей интендантской службе.

Оба повара бухнулись на колени и принялись горячо благодарить королеву.

– А если мяса будет больше? – непримиримо спросил пышноусый кавалерист.

– Тогда вы лично приведёте в исполнение приговор трибунала. Но я уверена, что вам придётся приносить извинения.

– Ну… если Ваше Величество уверены… – он нахмурился, затем выхватил из ножен меч и, подняв его остриём вверх, рявкнул: – Господа, приношу вам свои искренние извинения за необоснованные подозрения. Если этого недостаточно, я готов дать вам удовлетворение любым способом, не затрагивающим честь офицера.

Повара смущённо переминались с ноги на ногу, не зная, что им делать. Какое удовлетворение может получить повар от военного? Полторы ладони стали между рёбер.

– Как ваше имя, офицер?

– Барон Меброн, Ваше Величество. Лейтенант, командир кавалерийской сотни Дизанского полка.

– Я запомню. Примите это – я признательна вам за ваше беспокойство о солдатах, – с этими словами Линда сняла с пальца перстень с рубином и протянула его лейтенанту.

Тот осторожно взял кольцо, низко поклонился, после чего пылко поцеловал подарок и тут же надел себе на палец.

– Едем дальше, – Линда тронула бока коня пятками. – Господин генерал, не забудьте – сегодня же всех раненых переселить во дворец.

Куберт поехал выполнять приказ, королева со свитой уехала. И пока она не скрылась из виду, три человека не сводили с неё глаз.

– О, Единый, как она прекрасна! – выдохнул лейтенант и повернулся к поварам. – Что, действительно мясо так сильно уваривается?

– Мы ж вам, ваше благородие, говорили, но вы не слушали.

– С ума сойти! Наша королева не только прекрасна и умна, но даже знает, как готовить мясо. Демоны меня раздери, какая женщина!

До самого вечера королева в сопровождении маршалов объезжала стены Верхнего Тирогиса. И офицеры, и солдаты глядели на королеву подобно лейтенанту Меброну – с восхищением и удивлением. Весь день среди войск, заполонивших ситгарскую столицу, только и было разговоров, как прекрасна, умна и справедлива их королева. Вернувшись во дворец, Линда выложила маршалам составленный ею список замечаний и ушла отдыхать – после целого дня в седле спина её разламывалась, а ноги ужасно болели. Маршалы пробежались глазами по бумаге и облегчённо выдохнули – слава Единому, всё по делу и никаких дурацких женских капризов.

– Хорошо, что она не поехала в Нижний Тирогис, – мрачно сказал Брунри. – Нам пришлось бы бессмысленно дробить силы.

Гернельм согласно кивнул. Спроси их королева, почему ворота и стены нижнего города так слабо защищены, и им пришлось бы сказать то, что станет известно ей позднее, когда тилисцы пойдут на штурм. Верхний Тирогис расположен на холмах и с нижним соединяется мостами через реку Лардиль. Нижний Тирогис невозможно удержать, а это значит, что все его жители, которые не согласились перебраться наверх или не смогли покинуть пределы нижнего города, обречены.

*****

Дилль и Илонна, вернувшись в пажеские казармы, первым делом проведали Тео. Что бы ни говорил гроссмейстер, но не все врачеватели находились около умирающего короля – мастеров Дорриха и Горгуна, и Тео вместе с ними, лечили, как минимум, трое. Во всяком случае именно столько врачевателей Дилль увидел в комнате, где располагались пострадавшие маги.

Доррих и Горгун лежали на кроватях – в сознании, но совершенно обессиленные. Тео по-прежнему был забинтован, и на вопрос Дилля "Как он?", врачеватели сказали, что если всякие посторонние не будут мешаться, то вампир вскоре встанет на ноги. Намёк был более, чем прозрачен, и Дилль с Илонной поспешили уйти.

Оквальд с чёрной повязкой на глазу, назначенный временным комендантом, показал Илонне её комнату – вампирша осталась обустраивать своё новое жилище, а мужчины вышли.

– Ваша мудрость, вы не могли бы ненадолго перейти в астрал? – сказал Дилль Оквальду, когда они оказались в коридоре.

– Моя мудрость может. Чего ты вдруг так заофициальничал?

– С мастером Мернаэлем наобщался, – буркнул Дилль.

– Понятно, – усмехнулся Оквальд. – Старик Мернаэль любит официоз. А зачем мне в астрал?

– Покажу кое-что.

– Ну, давай, – заинтригованно сказал Оквальд и перенёс разум в астрал.

– Ничего странного не замечаете, мастер? – спросил Дилль, когда оказался там же.

– Твоя аура стала более насыщенной, если ты об этом.

– Дело не во мне. Поищите ауру Илонны. Я-то её уже не вижу, но ваш горизонт больше моего.

– Ах, чтоб меня! – поражённо воскликнул Оквальд. – Вампирша – маг? Постой, у неё аура очень похожа на твою…

– Вероятно я каким-то образом передал Илонне драконью магию. Гроссмейстер временно заблокировал ей магические способности, чтобы она не натворила по незнанию бед.

– Ты передал ей драконью магию? – медленно, словно переваривая сказанное, повторил Оквальд. – Немыслимо. Разве можно передать магический дар?

Оквальд долго разглядывал ауру вампирши, сравнивал её с диллевой и в конце концов был вынужден признать полное сходство.

– Возвращаемся, – коротко приказал он, исчезая из астрала.

– А она об этом знает? – спросил Оквальд после того, как Дилль вернулся в реальный мир.

– Да, – ответил Дилль. – Но пока ничего не умеет, даже эрги собирать.

Он подробно рассказал обо всём, что успел заметить, в том числе и об огненном мече в руке Илонны. Последнее поразило Оквальда куда больше, чем всё сказанное ранее.

– Говоришь, огоньки на лезвии плясали? И меч был вполне обычный? То есть, вампирша, даже несмотря на блок гроссмейстера, каким-то образом сумела направить магию на оружие? Очень любопытно. Интересный талант, очень интересный. Но если она унаследовала дар от тебя, значит, и ты должен уметь так же.

– Я же могу распределять огонь на посохе, – пожал плечами Дилль. – Что тут удивительного?

– Да ты что! Посох – это мощный магический артефакт, предназначенный для работы с магическими энергиями. А придать обычной железяке свойства зачарованного меча – это надо очень постараться. Ну-ка, мастер огня, давай попробуем. Пойдём.

Мастер Оквальд зашёл в свою комнату, дал Диллю тренировочный меч и сказал:

– Начинай.

Дилль мысленно пожал плечами и приступил к формированию огненного сгустка, после чего попытался распределить его по поверхности меча. Яркая вспышка и рой искр, посыпавшихся с лезвия, – вот и всё, что у него получилось. Дилль огорчённо вздохнул – почему-то он был уверен, что сумеет сделать огненный меч не хуже, чем у Илонны.

– Интересно, – мастер Оквальд удивлённо приподнял бровь, – я хотел, чтобы ты понял, как сложно передать энергию в меч. А ты почти сумел это сделать. Ничего не понимаю.

– Не понимаю, что вы не понимаете.

– Посох – предмет, магически связанный с тобой. И передача ему энергии равносильна тому, как если бы ты пытался переместить огонь из одной руки в другую. А меч для тебя – вещь чужая и для приёма магии не предназначенная. Однако у тебя почти получилось это сделать.

– Но ведь артефакторы как-то начиняют совершенно чужие мечи магией, – возразил Дилль.

– Вот не знал, что ты преуспел в артефакторике. Какой у нас, оказывается, талантливый и разносторонний адепт, – иронично усмехнулся Оквальд.

– Нет, конечно, – смутился Дилль. – Я об этом только слышал.

– Артефакторами становятся после долгих лет обучения, и каждый маг работает с материалами своей стихии. Маги металла – со сталью, золотом, бронзой, а земельщики – с камнями для амулетов и медальонов. До сих пор я не замечал у тебя предрасположенности к магии металлов – поэтому меня так озадачила твоя почти успешная попытка.

– Маг металла – это интересно, – воодушевился Дилль. – Можно, я попробую ещё разок.

– Попробуй, но с другим металлом. Вон бронзовая дверная ручка.

Дилль схватился за жёлтую металлическую ручку и попытался распределить по её поверхности магическое пламя. К его огорчению ни одной искры на бронзовой ручке не появилось.

– Угу, – промычал Оквальд. – Держи кольцо – посмотрим, как у тебя обстоят дела с золотом.

С золотом дела обстояли, как и с бронзой – никак.

– Странно, – нахмурился Оквальд. – Бронза – самый лучший металл для наложения заклятий, и начинающие артефакторы свои первые работы проводят именно с ним. Давай ещё раз с мечом.

Дилль послушно повторил распределение огня, на сей раз тренировочный меч окутался алым искрящимся облаком, которое продержалось около минуты и исчезло.

– Явное предпочтение железа, – пробормотал себе под нос Оквальд. – Так, на плацу в углу я видел горку подков. Пошли туда.

Как ни странно, но опыт с железными подковами показал, что они тоже не подвержены огненной магии. Мастер Оквальд выпучил уцелевший глаз, удивлённо уставившись на Дилля.

– Так не бывает, – заявил он. – Или ты мне голову морочишь, или…

– Или?

– Или я не знаю, – признался наставник. – По-хорошему надо бы с твоей Илонной поэкспериментировать, но её способности заблокировал гроссмейстер.

Он посмотрел на меч в руке Дилля, затем велел ему ждать и ушёл. Вернувшись, мастер Оквальд протянул ему кинжал.

– Хочу проверить одну мысль, – сказал он.

Дилль призвал огонь, распределил его по поверхности кинжала и обнаружил, что огонь послушно растёкся не только по лезвию, но даже по рукояти. Правда, вскоре исчез, и кинжал вновь стал прежним.

– Прекрасно, – покачал головой Оквальд. – У тебя определённая склонность не просто к стали, а конкретно к боевому её исполнению. Впервые слышу о таком.

В этот момент на плац вышла Илонна, увидела Дилля с мечом в руке и, подойдя с мастеру Оквальду, с недовольным видом заявила:

– У Дилля уже есть наставник по фехтованию, и новые ему не нужны.

Оквальд нахмурился – он, в принципе, не рвался обучать Дилля работе с мечами, но тон вампирши был слишком вызывающим, чтобы игнорировать его.

– Наставник имеется, и я от этого не самоустранялся. А что, есть претензии?

Теперь нахмурилась уже Илонна.

– До того момента, как я взялась обучать его, он фехтовал, как курица лапой. Попрошу больше не портить его навыки.

– Сударыня, не будь вы женщиной, за такие слова я бы вызвал вас на дуэль, – сказал Оквальд.

– Я – воин, и всегда готова принять вызов.

– Прекратите! – завопил Дилль, вставая между ними. – Вы с ума сошли? Мастер, Илонна ранена и не может сейчас сражаться даже вполсилы. Илонна, магов запрещено вызывать на дуэль под страхом смертной казни.

Мастер-маг и вампирша продолжали сверлить друг друга сердитыми взглядами. Илонна непримиримо мотнула головой и сказала:

– Тогда мы можем провести поединок на тренировочных мечах. Если я сломаю ему пару-тройку рёбер, за это ведь на эшафот не отправят.

– Хорошая идея. Поскольку вы ранены, я не буду избивать вас слишком сильно.

Дилль посмотрел на Оквальда, затем на Илонну и понял, что остановить этих двоих ему не удастся.

– Наденьте хотя бы шлемы, – обречённо сказал он. – Уши ведь лишними не бывают.

Оквальд вежливо предложил вампирше пройти за ним и выбрать себе шлем и меч по руке. Илонна придирчиво осмотрела тренировочное оружие, резко высказалась о его качестве и тех, кто этим утилем пользуется, и, наконец, остановилась на среднем мече. Оквальд тоже подобрал себе оружие.

На плацу они встали друг перед другом, поклонились и без слов приступили к поединку. Стоявший у входных ворот стражник тут же забыл об обязанностях и с интересом уставился на фехтующих. Трое магов, проходивших мимо, тоже остановились, затем из казарм высунулись ещё двое. Через пять минут на плацу толпилось уже человек двадцать, наблюдавших за схваткой.

Повреждённая нога вампирши не позволяла ей быстро перемещаться, а до сих пор не зажившие руки уставали очень быстро, но Илонна демонстрировала всё, что умела. Когда уставала её правая рука, она моментально перебрасывала меч в левую. Когда такое произошло в первый раз, мастер Оквальд на мгновенье стушевался – фехтование с левшой немного отличается. Но, получив болезненный тычок в грудь, маг собрался и больше такие финты вампирши его не смущали.

Оквальд довольно быстро понял, что Илонна старается избегать сильных столкновений, боясь потерять оружие. Маг едва не выбил меч из руки вампирши резким паррэ, отсалютовал ей, и больше так не делал. Илонна поняла намёк и перестала перебрасывать меч.

Дилль с колотящимся сердцем смотрел на поединок. Он машинально отмечал уколы и касательные удары, которыми фехтующие щедро награждали друг друга, и почему-то был уверен, что ничего страшного не произойдёт. Первые минуты боя были опасными, когда Илонна пылала злостью, а Оквальд был преисполнен желания наказать нахальную вампиршу. За Оквальда он не переживал, а вот за Илонну – очень даже. Причём, беспокоило его не то, что она получит несколько синяков, а то, что её неокрепшие кисти опять будут травмированы. А свободных врачевателей, которые смогут легко восстановить повреждение, нет.

Постепенно поединок выровнялся. Теперь уже маг и вампирша на махали мечами с бешеной скоростью, а вдумчиво наносили удары и корректно парировали их. Получив очередной укол, Оквальд отступил на шаг и попросил повторить удар. Илонна слегка поклонилась и повторила хитрый выпад. Маг парировал и нанёс ответный удар, после которого рука Илонны разжалась, и меч со звоном упал на камни плаца. Дилль отметил, как Оквальд при этом слегка вывернул кисть, чтобы остриё меча ударило Илонну в сгиб локтя.

– Благодарю вас, сударыня! – Оквальд поднял меч остриём вверх. – Я узнал несколько новых движений. Будет приятно пофехтовать с вами, когда ваши руки приведут в порядок.

Илонна подобрала меч, отсалютовала Оквальду и сказала:

– Приношу вам свои извинения. Вы больше воин, чем маг. Я заметила, вы щадили меня. Надеюсь, не как женщину?

– Разумеется, нет. Я же видел, что ваша хватка слабнет, и счёл недостойным пользоваться ранением противника. Ваше мастерство великолепно.

– А ваше, если я правильно понимаю, находится на уровне мастера клинка, – проворчала Илонна. – Что ж, это мне урок – не соваться к кому не просят.

– Больше пятидесяти лет ежедневных тренировок не проходят даром, – улыбнулся Оквальд.

– В таком случае, почему вы не сумели научить своего адепта хотя бы основам фехтования? – вернулась к тому, с чего начался спор, Илонна. – У нас даже дети орудуют мечом лучше.

– Но он и сам никогда не рвался изучать фехтование, – развёл руками Оквальд. – Посох – дело другое, тут Дилль вполне на уровне. А меч не для него. Он даже простейшие приёмы не может освоить. Или не хочет, уж не знаю.

Илонна бросила взгляд на Дилля, сразу же уставившегося на флюгер и сделавшего вид, что разговор идёт не о нём.

– Я, конечно, не опытный наставник, – сказала она, – но на мой взгляд он очень даже быстро освоил и первую ситгарскую стойку, и короткий выпад, и короткий блок. Большего мы, к сожалению, не успели, но это он освоил за вечер. Вот почему я подумала, что вы – плохой наставник.

– Дилль сумел сделать блок мечом? – изумлённо спросил Оквальд. – Да он же все выпады встречал одинаково – своей грудью. Не поверю, пока сам не увижу. Адепт, в стойку!

Дилль вздохнул – он так и знал, что этим всё и закончится. Он встал в первую стойку, и Оквальд удовлетворённо кивнул.

– Неплохо. Ноги на месте, оборот правильный. Готов? Атакую прямым выпадом.

Мастер нанёс быстрый удар, который Дилль автоматически парировал так, как учила его Илонна. Он накрыл лезвие меча наставника и, не разрывая контакта, дождался, когда меч Оквальда остановится, после чего – совершенно неожиданно для себя, сделав короткий шаг, вывернул кисть и повторил удар, которым маг обезоружил вампиршу. Остриё его меча сильно ткнуло в сгиб локтя наставника, Оквальд охнул, и его меч со звоном упал на плац.

– Чтоб меня порвало! – изумлённо воскликнул Оквальд, потирая руку. – Как ты сумел?!!

Илонна тоже глядела на Дилля с неприкрытым удивлением. Он пожал плечами и сказал:

– Не знаю. Просто я увидел возможность атаковать.

– Увидел он, – проворчал Оквальд, поднимая меч. – К бою!

На сей раз наставник сделал длинный выпад, который Дилль блокировал. Но, поскольку дистанция была большой, он не атаковал Оквальда в ответ. Мастер сделал ещё три выпада, причём, один за другим, и все три Дилль блокировал или отвёл. Не успел он порадоваться своему успеху, как закруглённое остриё меча наставника больно ударило его в грудь.

– Не отвлекайся! – рявкнул Оквальд. – Атакую!

Теперь уколы посыпались на Дилля, как из рога изобилия. Три из четырёх от блокировал, но последний обязательно его доставал. Дилль начал злиться, но это привело только к увеличению пропущенных ударов. Он вспомнил, что Оквальд советовал Тео на тренировках быть хладнокровным, и постарался унять растущую в нём ярость, после чего его блоки начали работать исправно. Когда же мастер увлёкся, Дилль вновь повторил укол в локоть, и меч Оквальда вторично упал.

– Это точно ты? – Оквальд с подозрением посмотрел на Дилля. – Тебя в западной армии не подменили? С ума сойти, я дважды попался на одну и ту же уловку.

Дилль победно улыбнулся Илонне, с лица которой так и не сошло удивлённое выражение.

– Это точно я. Можете в астрале убедиться.

– В астрале вас двое, между прочим, – буркнул Оквальд. – Чудеса какие-то. Дилль научился держать меч, госпожа Илонна стала обладателем драконьей магии… Мир перевернулся с ног на голову.

Слова мастера вдруг сделали мутную мозаику в голове Дилля ясной и понятной картиной. Точно – по-другому и быть не может!

– Илонна, а ведь мы с тобой поделились друг с другом своими талантами, – сказал он, глядя вампирше в глаза. – Ты, никогда не обладавшая магией, получила драконий дар, а я, не умевший правильно просто держать меч, начал понемногу фехтовать.

– И как вы это сделали? – сгорая от любопытства, спросил мастер Оквальд.

– Подозреваю, что во всём виновато прикосновение душ, – Дилль улыбнулся Илонне, а она улыбнулась ему в ответ.

– Что это за штука?

– Что это такое, и как оно работает, не знаю. Думаю, это чисто вампирская магия.

Оквальд задумчиво посмотрел сначала на Дилля, затем на Илонну.

– Может быть, – медленно сказал он. – Во всяком случае, это объясняет твои успехи в фехтовании. Но всё-таки, я сомневаюсь.

– А вы заметили, что я давно хожу без платка? – неожиданно спросила Илонна.

До Дилля только сейчас дошло, что вампирша, которая при первой их встрече носила тёмный платок, защищавший лицо от яркого света, действительно, давно уже обходится без этого аксессуара. Сказать честно, он даже не смог вспомнить, надевала ли она его хоть раз за время пребывания в западной армии.

– Солнечный свет больше не вредит мне, хотя и обжигает. Не удивлюсь, если ты, к примеру, начнёшь видеть в темноте. Ну-ка, дай посмотреть на твои зрачки.

Илонна приблизилась, внимательно осмотрела глаза Дилля и серьёзно сказала:

– Плохо дело. Зрачки исчезли полностью, значит, вскоре ты перейдёшь на ночной образ жизни. Мало того, спать будешь, как летучая мышь – вниз головой.

Дилль позеленел и в панике помчался к ближайшему зеркалу, а мастер Оквальд изумлённо посмотрел на вампиршу.

– А почему спать вниз головой?

Илонна не выдержала и рассмеялась.

– Чтобы он не задавался. А то возомнит себя великим фехтовальщиком.

Оквальд покачал головой.

– А я ведь поверил. Вы с ним сто́ите друг друга. Дилль тоже любит сочинить что-нибудь эдакое…

– Видимо, этот талант мне тоже от него достался, – усмехнулась вампирша.

Дилль вернулся, кипя от негодования.

– Мои зрачки на месте.

– Значит, я ошиблась, – невозмутимо сказала Илонна.

Дилль понял, что его провели, как мальчишку, и погрозил ей пальцем.

– Вот когда гроссмейстер снимет с тебя магический блок, я тебе устрою занятия в стиле мастера Оквальда. Будешь бегать от моих огненных шаров, пока не попросишь пощады.

– Какой ещё блок? – удивилась Илонна.

Дилль рассказал о том, что Адельядо заблокировал ей магические способности, и вампирша немедленно рассердилась.

– Старый прохвост! Да как он посмел без моего согласия?!!

– Сударыня, – теперь пальцем погрозил ей уже Оквальд, – не стоит так выражаться в адрес своего будущего начальства. А что вы на меня так уставились? Думаете, старик упустит возможность заиметь ещё одного адепта с драконьим даром? Не сомневаюсь, что гроссмейстер, едва вернувшись из королевского дворца, тут же начнёт обрабатывать вас. И ведь обработает, будьте уверены.

Дилль, на собственном опыте познавший целеустремлённость и напористость Адельядо, кивнул.

– Да, придётся тебе записываться в адепты.

– Глупости, – отмахнулась Илонна. – Я – воин, а не маг.

– Но ты же хотела изучать магию вместе со мной.

– Ну-у, – протянула Илонна, – думала изучить фокус-другой. Но целыми ночами корпеть над заклятьями я не хочу. Так что у вашего гроссмейстера ничего не выйдет.

Мастер Оквальд печально улыбнулся и тихо проговорил, обратившись к ней так, словно Илонна уже была ученицей Академии:

– Адепт, а ты подумай о том, что с тобой будет, если тебя не обучить владению магическим даром. Ты искалечишь других или изуродуешь сама себя. Или и то, и другое. Это ведь, как дать острейший меч младенцу. Но даже если ты каким-то чудом и сумеешь удержаться от членовредительства, то знай одну вещь: наш гроссмейстер не такой человек, чтобы оставить без внимания потенциальную опасность. А владеющий драконьим даром – это большая угроза, как для ситгарской Академии, так и для самого Ситгара. И если ты не захочешь вступить в скудные ряды наших адептов, то Адельядо сделает всё, чтобы потенциальная угроза когда-нибудь не стала реальной. Я понятно объяснил?

Илонна недоверчиво посмотрела на мастера Оквальда, затем перевела взгляд на Дилля и сказала:

– Вот ты мне удружил.

*****

Оквальд оказался прав. Адельядо, едва приехав в пажеские казармы, первым делом осведомился, на месте ли вампирша и сразу же направился в дальнюю комнату, где обнаружил Илонну и Дилля.

– Освоилась? – даже не поздоровавшись, спросил он. – Отлично. Если что-нибудь нужно приобрести – предметы обихода, одежду или оружие, обращайся к мастеру Оквальду. Он всё сделает. Пока мы не можем вернуться в Академию, придётся тебе довольствоваться тем, что есть, а уже в Академии…

– Зачем я должна туда ехать, ваша премудрость? – изобразила наивность Илонна.

После разговора с Оквальдом она долго размышляла и была вынуждена признать, что мастер прав. Дилль рассказал ей, как старик Адельядо придумал многоходовый план, чтобы заставить его стать адептом Академии. И, наверняка, для Илонны он уже приготовил какое-нибудь хитрое предложение, от которого она не сможет отказаться. Но узнать всё от самого гроссмейстера, конечно, не мешало.

– Затем, что адепты должны жить в Академии всё то время, пока обучаются. Думаю, это известно даже в землях вампирских кланов.

– А если я не пожелаю стать адептом?

– А ты не желаешь? – вопросом на вопрос ответил гроссмейстер. – Странно, мне казалось, что у тебя ума побольше, чем у некоторых.

Палец Адельядо ткнул в сторону Дилля, который негодующе кашлянул.

– Не захочешь – уговаривать не буду. Я сниму блок, который не позволяет тебе пользоваться магической энергией, и ступай на все четыре стороны. В другое время я бы отдал приказ уничтожить тебя, как обладателя сильного и неподконтрольного магического дара, но сейчас война. Не знаю, сколько мы ещё проживём. Ситгар гибнет, Академия почти погибла. Поэтому, если ты не желаешь стать полноправным начинающим магом, можешь превратиться в отменного и хорошо прожаренного самоубийцу. Но я думаю, вы уже всё обсудили и пришли к единственно верному решению, а потому предлагаю следовать за мной.

И, не дожидаясь их, гроссмейстер вышел из комнаты вампирши.

– Он всегда такой? – спросила Илонна.

– Нет, конечно. Обычно – гораздо хуже.

– Тогда пойдём.

В столовом зале, временно превращённом в зал совещаний, сидели сам гроссмейстер Адельядо, мастера Мернаэль, Росс, Шоджо и Криан. Кроме них там же находились мастер Оквальд, мастер Вальдени и незнакомый Диллю архимаг. А теперь к обществу добавились и Дилль с Илонной.

– Все в сборе, – кивнул Адельядо. – Тогда первый и самый лёгкий вопрос повестки дня – принятие в адепты вампирши из клана Григот. Ситуацию я вам вкратце обрисовал, сама претендент возражений не имеет. Предлагаю провести инициацию.

Илонна недовольно поморщилась – её поставили перед фактом, толком ни о чём не спросив и ничего не рассказав. Но она понимала, что деваться ей некуда, а потому вышла на середину зала. Дилль ожидал, что ей сейчас подсунут амулет – как ему и Тео в своё время, но вместо этого гроссмейстер просто сказал:

– Произнеси те слова, которые считаешь нужным.

Удивлённая Илонна задумалась, помолчала, собираясь с мыслями, и, пожав плечами, сказала:

– Я хочу стать магом.

Мастера заулыбались, но гроссмейстер окинул их сердитым взглядом.

– Замечательно. Тогда держи инициатор. Уколи им палец.

С этими словами Адельядо протянул Илонне крошечный кинжал с ядовито-зелёным лезвием. Илонна кольнула остриём палец, и её тут же окутало жёлто-красное сияние. Дилль восхищённо смотрел на вампиршу – окутанная ореолом, она казалась истинным дитём огня. Вскоре сияние пропало, и гроссмейстер жестом предложил ей сесть на место.

– Порядок занятий и наставника мы определим позже… если такое время вообще наступит. Теперь второе и главное: обследование Его Величества показало, что к нему была применена некромагия. Какое именно заклинание высасывает жизнь из короля, мы не знаем, так как специалистов в этой области у нас нет. Однако, с подсказки адепта Диллитона, – кивок в сторону Дилля, – мы узнали, что у Гвинарда имелся список некромагических заклятий. Вполне возможно, что этот список до сих пор находится в покоях Гвинарда… – Адельядо помолчал, словно решая в уме какую-то сложную задачу. – Во всяком случае, я надеюсь, что установленная мной защита не снята. Значит, у нас есть шанс узнать, чем именно был отравлен король и создать обратное заклятье. Осталось только пойти в Академию и добраться до нужного места. А вот это и будет самым сложным.

Присутствующие мастера понимающе качали головами. Из всех только Илонна не была в курсе того, что Академия захвачена, чему она и не замедлила удивиться.

– А в чём сложность? – спросила она.

– Во-первых, при официальном обращении к главе Академии нужно произносить "ваша премудрость", – брюзгливо заметил Адельядо. – А во-вторых, Академия подверглась нападению сильного мага. Кстати, если кто ещё не в курсе, у меня есть все основания считать, что этот маг – Гвинард. Хиваши, которые, как вам известно, научились отлично оживлять мёртвую плоть, видимо, подняли покойного Гвинарда, превратив его в лича, и отправили в Академию, расплачиваться по старым счетам. Что он, собственно, и сделал.

Скорее всего, высшие маги уже обсуждали это меж собой, потому что никто не удивился.

– Поэтому, противостоять нам будет чело… лич, который при жизни был вторым магом в Академии. Думаю, никому не нужно объяснять, что умел творить Гвинард. Прибавьте к этому отсутствие физической усталости, и вы получите представление, с какой силой нам придётся столкнуться.

– Он наверняка перекодировал охранные системы, – заметил Оквальд. – Во всяком случае мы с мастером Вальдени в последнее посещение Академии не сумели пройти дальше столового зала. Это создаст дополнительные трудности.

– С этим мы справимся, – отмахнулся гроссмейстер. – Вопрос в другом: как справиться с личем? Я поговорил с архиепископом Одборгским – он даст нам амулеты против нежити. Но вот будут ли они действовать – неизвестно, ведь Единый по какой-то причине прекратил поддерживать всех боевых клириков. Я даже допускаю, что Единый вообще перестал существовать… только Одборгу об этом ни слова. Итак, церковные амулеты, все наши амулеты и медальоны, плюс собственные защитные таланты – всем этим мы можем обороняться. Но ведь и Гвинард наверняка добрался до кладовых и музея, а, значит, будет увешан защитой с головы до пят.

– Зомби очень хорошо подыхают, когда их разрубают на куски, – подала голос Илонна. – Вампирам об этом известно лучше многих.

– Не сомневаюсь. Но Гвинард – не обычный зомби. Он – лич, то есть – обладает всеми магическими навыками, присущими ему при жизни. И вряд ли он подпустит к себе кого-нибудь достаточно близко, чтобы можно было пустить в ход меч. Да и зачарованные доспехи он надеть не побрезгует. Я думаю, единственный способ – это долбить его магией до тех пор, пока не сгорят все его амулеты, после чего попытаться уничтожить уже его самого.

– Так и сделаем, – сказал мастер Мернаэль.

– Нет, Мер, ты в этом походе участвовать не будешь, – сказал Адельядо. – Чего подскакиваешь? Если всё получится, то только у тебя достанет сил применить заклятье к королю.

– А Вальдени? Он вполне способен…

– Мастер Вальдени будет ассистировать тебе, поэтому тоже останется здесь, – отрезал гроссмейстер. – Будь у короля больше времени, мы могли бы подождать, пока я и Шоджо наберёмся сил, но Юловар может умереть в любой момент. Кроме того, если что-то пойдёт не так… Мер, вспомни наш разговор у Флашских холмов – ты знаешь, что делать. Итак, боевая команда, которая завтра утром отправится в Академию: Криан, Оквальд, Рохард и адепт Диллитон. Я, Росс и Шоджо пойдём в качестве второстепенной поддержки, поскольку в бою от нас сейчас толку нет.

– Я тоже пойду, – вскочила Илонна.

– Нет. Магия тебе неподвластна, а твоё воинское искусство вряд ли понадобится. Да и не окрепла ты ещё.

– Тогда зачем меня сюда позвали? – возмутилась вампирша.

– Принять в адепты, – усмехнулся гроссмейстер. – Ты не идёшь, и даже не думай самовольно удрать – ты знаешь, как я умею останавливать.

Илонна, кипя от злости, плюхнулась на стул. Дилль успокаивающе похлопал её по руке.

– Будь Теовульф в силах, он и Диллитон могли бы использовать боевую связку, которая так хорошо отработала несколько боёв. Но вампир слишком слаб. Придётся тебе, Дилль, на сей раз обойтись без физического прикрытия. Криан, Оквальд – идите в арсенал и приготовьте всё, что нам может пригодиться. Времени вам даю два часа. Остальные могут заняться медитацией. Адепт Илонна, а ты иди за мной.

Илонна сердито пропыхтела что-то неразборчивое, бросила взгляд на Дилля и пошла вслед за гроссмейстером. Выйдя из столового зала, Адельядо, не оборачиваясь, сказал:

– Магу, как и воину, нужна выдержка. Постарайся сдерживать свой темперамент, потому что для тебя это опасно вдвойне.

– Почему вдвойне? – заинтересованно, хотя всё ещё сердито, спросила Илонна.

– Если ты унаследовала дар Дилля, а я в этом уверен, то вскоре в полной мере узнаешь, что такое драконья ярость. Это невероятно могущественная штука и весьма полезная, но сдержать её очень трудно – Дилль тебе расскажет подробнее. Пока ни у кого из нас нет времени на твоё обучение, но сейчас я тебя познакомлю с мастером Мариэллой, которая преподаёт важнейший предмет – счисление. Оно не является магической дисциплиной, но необходимо каждому магу.

– И что я должна счислять? Цыплят? – услышав, что наставник, женщина, Илонна тут же записала мастера Мариэллу в возможные соперницы.

– Зря иронизируешь. От верности счисления зависит, удастся ли твоё заклинание, сколько эргов нужно потратить на огненный сгусток и какую силу приложить, чтобы доставить этот сгусток к цели. Между прочим, Теовульф счисление обожает, и мастер Мариэлла говорит, что он – один из самых многообещающих молодых магов. Так, мы пришли.

Гроссмейстер постучал в дверь и, получив приглашение, вошёл. Илонна вошла следом, углядела, что мастер Мариэлла, хотя и является привлекательной женщиной, но соперницей ей в силу возраста не будет, и успокоилась.

– Добрый вечер, Мари.

– Что в нём доброго? – на лице Мариэллы застыло печальное выражение. – Академия медленно умирала, но я думала, что не доживу до её окончательной смерти. А вот дожила.

– Рано ты нас хоронишь. Я привёл тебе нового ученика. Точнее, ученицу.

Мастер Мариэлла только сейчас обратила внимание на Илонну. Она тут же собралась, спина её выпрямилась, а лицо стало бесстрастным.

– Новый ученик в такое время – это хорошо.

– Вот и займись работой. Адепт Илонна – наш новый боевой маг, который унаследовал драконий дар от адепта Диллитона.

– Как? – невозмутимое выражение слетело с лица Мариэллы. – Унаследовала? Магический дар?

– Как – не знаю, но дело обстоит именно таким образом.

– Лишь бы она не унаследовала от него лень, – буркнула наставник.

– Дилль – записной врун и ужасный хвастун, но лени за ним я не замечала, – Илонна сочла нужным вступиться за Дилля.

– Он – умный и способный, – кивнула мастер Мариэлла, – потому я и говорю, что ленивый. Если бы адепт Диллитон тратил на счисление хотя бы половину тех усилий, которые прикладывает адепт Теовульф, я бы смело могла причислить его к третьей ступени.

– А это много или мало? – поинтересовалась Илонна.

– Для него – много, для артефактора – ничтожно мало.

Гроссмейстер тихо удалился, на что ни мастер Мариэлла, ни Илонна не обратили внимание. Наставник по счислению рассказала вампирше о ступенях, о быте адептов, об учёбе. Постепенно лицо Мариэллы вновь приобрело скорбное выражение.

– Я так говорю, словно всё по-старому. А ведь погибли наставники, адепты – даже десятилетние мальчишки. Артефакторы, врачеватели – всех их уничтожили. Что теперь со всеми нами будет? Зачем нужно счисление, если некого учить?

Илонна осторожно положила ладонь на руку наставницы.

– Всё образуется. Будут новые ученики. А этого гада Гвинарда завтра прихлопнут – в Академию отправляется команда мастеров… и Дилль с ними.

– Дилль? Зачем они тащат с собой мальчишку? Он же почти ничего не умеет.

– Он не мальчишка, а боевой маг. Дилль вытащил меня из лап тилисцев. Он, Тео и обычный солдат Руди втроём пришли в лагерь тилисцев, сожгли их больше тысячи и сняли меня с креста, – Илонна показала побледневшей Мариэлле свои ладони с грубыми шрамами. – Но всё равно, я очень волнуюсь за него – говорят, этот мёртвый маг очень силён.

– Девочка, сколько же тебе пришлось пережить, – мастер Мариэлла сама не заметила, как нарушила своё железное правило обращаться к адептам на "вы". Она обняла девушку, и Илонна, никогда не знавшая материнской ласки, вдруг подумала, что её так могла бы обнимать мама.

Они больше не говорили ни об Академии, ни о боях с тилисцами, и даже не пытались заняться счислением. Они некоторое время сидели молча, потом Илонна поднялась, крепко прижала к себе Мариэллу и бросилась вон из комнаты. Женщина проводила её взглядом и тихо сказала:

– А ведь у меня могла бы быть такая дочка.

Мастер Мариэлла закрыла дверь, а потому никто не видел, как она упала на кровать и заплакала. Илонна, примчавшись в свою комнату, долго ходила из угла в угол – общение с мастером Мариэллой растревожило в её душе что-то до сих пор неведомое. Наконец она легла и принялась вспоминать сегодняшний день – первый день её новой жизни. И не заметила, как провалилась в тяжёлый сон, наполненный ужасными сновидениями.

*****

Четвёрка боевых магов и два мастера ковырялись в горах магических артефактов, выбирая то, что пригодится в предстоящем походе.

– Рохард, сдвинь этот демонов ящик, он придавил шнурок. Ага, спасибо, – мастер Оквальд поднял амулет, осмотрел его и удовлетворённо отложил в общую кучу. – Рассеиватель. Пригодится. Дилль, один рассеиватель Раадаля.

Мастер Шоджо придирчиво разглядывал зачарованный нагрудник и в итоге положил его на место.

– Этот оставим – в нём заряд почти закончился. А эти пять хороши. Адепт Диллитон, запиши их в список.

Мастер Росс занимался амулетами, сортируя их по стихиям.

– Диллитон, восемь амулетов огненной защиты, двенадцать воздушных, семь водных…

Дилль, который пока не умел определять свойства артефактов, работал писарем и едва успевал заносить в список то, что мастера считали необходимым взять.

– Дилль, кольца энергетические защитные – сорок три штуки, – вещал мастер Криан. – Кольца энергетические атакующие – шестнадцать штук. Кстати, если будешь пользоваться – не перепутай.

Дилль молча кивнул, царапая стилусом. Список удлинялся на глазах, как и куча отобранных артефактов, и Дилль начал всерьёз сомневаться, что всё это они смогут надеть на себя. К тому времени, когда вернулся гроссмейстер Адельядо, писанина закончилась, зато для адепта начался урок владения умными артефактами. Криан, держа в руке кольцо, рассказывал Диллю:

– Этот артефакт на порядок сложнее обычного энергетического кольца первого уровня. Он управляемый, значит, ты можешь регулировать размер, плотность и форму защитного поля. Артефакт первого уровня просто создаёт защиту по заранее заданному шаблону, отрабатывает, после чего теряет полезные свойства либо насовсем, либо до следующей подзарядки. Поэтому им могут пользоваться даже обычные люди. С управляемым кольцом способен справиться только маг, зато его полезные свойства длятся гораздо дольше…

– Криан, чего ты ему голову морочишь? – поморщился вошедший Адельядо. – Думаешь, у него будет время, чтобы заниматься регулировкой защитного поля кольца? Поставь артефакт на полное отражение и брось в общую кучу.

– Это всё равно, что кристаллом Руадо огонь высекать, – вздохнул мастер Криан, но сделал так, как велел гроссмейстер.

– Покажи, что вы тут насобирали, – Адельядо взял у Дилля список, внимательно просмотрел его и скривился. – В Академии можно найти гораздо больше. Придётся вам попотеть, вышибая амулеты Гвинарда.

– Вышибем, – бодро сказал Дилль.

– А ты там не лезь вперёд, – Адельядо грозно поглядел на него. – И без команды ничего не предпринимай. Академия – это не занятие в поле и даже не битва с тилисцами. Там полно ловушек, и по незнанию ты можешь запросто активировать что-нибудь такое, что посчитает твою магию враждебной. Опомниться не успеешь, как превратишься в пепел. Или в кусок дерьма. Я не шучу, так было с незапамятных времён. Сейчас дело обстоит ещё хуже: лич, вполне возможно, либо перекодировал ловушки, либо добавил в них дополнительные условия. К примеру, появление живого организма. Он пройдёт, и ловушка не сработает. А нас накроет. Так что, излишняя инициатива наказуема смертью.

Посчитав, что сказанное дошло до адепта, гроссмейстер подошёл к Россу и Шоджо и лично обследовал каждый отобранный артефакт. Спустя час Адельядо закончил ревизию и сказал:

– Вот семь кучек. Утром возьмёте каждый свою. А теперь – всем спать. Подъём на рассвете.

Дилль ушёл вместе со всеми, долго ворочался в кровати и, едва уснул, как прозвучал мелодичный гонг. Чувствуя себя совершенно не выспавшимся, он поплёлся в столовый зал, где без аппетита принялся ковыряться в тарелке с овсяной кашей. Адельядо, заметив состояние Дилля, посоветовал принять ледяной душ.

– Спасибо, – буркнул Дилль, – я и без этого проснусь.

– А то могу помочь, – хмыкнул гроссмейстер.

Вспомнив, сколько раз Адельядо призывал на его голову порцию ледяной воды, Дилль поспешил расправиться с кашей и умчался из столового зала. Он дошёл до комнаты, где вместе с мастерами лежал Тео. Сунув голову внутрь, он убедился, что сердитых врачевателей в комнате нет, и вошёл. Оба мастера спали, а Тео, с которого уже сняли бинты, крутил в руках небольшое зеркало и мрачно вздыхал.

– Да-а, от твоего вида даже тараканы разбегутся, – сказал Дилль. – Ты будто пил не меньше недели. Причём, делал это в зарослях малины.

Тео подпрыгнул от неожиданности и спрятал зеркальце.

– Привет! Врачеватели говорят, что постепенно всё придёт в норму.

Кожа на лице вампира была потрескавшейся и шелушилась. Несколько полузаживших трещин на лбу и щеках, которые врачеватели слегка подлечили, и опухшие глаза придавали Тео вид заправского бродяги.

– С магией как?

– Никак, – поморщился вампир. – Физическая слабость порождает слабость магическую, сказали мне. Я слышал, вы идёте в Академию?

– Ага. Сейчас нацепим на себя все магические побрякушки и выступим.

– Ты там поостерегись, – Тео мрачно посмотрел на Дилля. – Если это правда, что мастер Гвинард превратился в лича, он очень опасен.

– Я знаю, – серьёзно ответил Дилль. – Поэтому гроссмейстер и собрал такую представительную команду. Жаль, что ты потерял силы, мы бы этому "одуванчику" показали.

– Жаль – не то слово. Я бы и в таком состоянии пошёл с вами, но толку от меня не будет.

– Илонна тоже сердится, что гроссмейстер её не взял, – кивнул Дилль. – Ладно, ты набирайся сил, а я пойду её повидаю.

Они обменялись рукопожатиями, Дилль вышел из комнаты и увидел Илонну.

– А я тебя жду, – сказала она.

– Как прошла первая ночь в роли полноценного мага? – улыбнулся Дилль.

– Ужасно, – Илонна сказала это таким тоном, что улыбка сама собой пропала с его лица. – Мне снились страшные сны.

– Говорят, если утром сказать в раскрытое окно "куда ночь, туда и сон", то ничего страшного не произойдёт, – попытался пошутить Дилль.

– Я серьёзно. Мне снилось, что ты стоишь и никуда не можешь уйти. В тебя то и дело летели магические разряды, но никто помочь не мог. Потом твой щит пропадал, и… я просыпалась. А когда засыпала, всё начиналось опять.

– Милая, это всего лишь сон, – Дилль обнял девушку. – Не переживай, всё будет хорошо.

– Пообещай мне вернуться даже с того света, – она посмотрела ему в глаза, – иначе я отправлюсь с тобой.

– Давай лучше я скажу, что просто вернусь, – улыбнулся Дилль. – Хватит нам и вернувшегося с того света Гвинарда.

– Тебе бы всё шутить! – она с силой ткнула его в грудь и убежала.

Дилль посмотрел вслед Илонне и отправился к арсеналу. Там его уже ждали, о чём красноречиво свидетельствовала недовольная физиономия гроссмейстера.

– Наконец-то наш брат дракона соизволил явиться. Ничего, что тебя ждут пять высших магов?

– Виноват, ваша премудрость! – Дилль стукнул кулаком в грудь. – Больше не повторится, исправлюсь!

– Шут гороховый, – буркнул Адельядо. – Нервничаешь?

– Есть немного, – признался Дилль.

– Это хорошо, значит, не будешь переть сломя голову. Надевай свою защиту. Криан, помоги ему, не то мы и к обеду отсюда не выберемся.

Дилль навешал на себя верёвочки с амулетами и медальонами, пока мастер Криан застёгивал на его спине ремни заговорённого нагрудника.

– Вот это нацепи на лодыжку, – Криан сунул ему широкий кожаный браслет, – с руки он свалится.

– Для кого его делали? – удивился размерам Дилль. – Для великанов?

– Ну да. Этот браслет был на мёртвом тролле, а лапы у них, как у меня ноги. Как его заряжать никто не смог разобраться, но артефакторы утверждали, что он рабочий. Ботинки не забудь. Да, и вот ещё.

Он протянул Диллю деревянный крестик на просмоленной верёвочке. Дилль удивлённо посмотрел на крест, и Криан пояснил:

– Это амулеты против нежити, которыми нас снабдил архиепископ Одборгский. Молчи, я сам удивился, когда гроссмейстер достал эти крестики.

Адельядо, убедившись, что все готовы, направился во двор, где их уже ждал крытый фургон. На немой взгляд Дилля мастер Оквальд шёпотом пояснил:

– Гроссмейстер не захотел идти пешком. Говорит, успеем ещё по Академии набегаться.

Из пажеских казарм вышли мастера Мернаэль и Вальдени и сразу направились к экипажу. Дилль удивлённо покосился на них – вроде бы вечером гроссмейстер говорил, что они не пойдут. Однако никто не сказал Мернаэлю и Вальдени ни слова, поэтому и Дилль промолчал. Значит, так надо. Всё выяснилось, когда фургон доехал до главных ворот Академии.

– Мер, если никто из нас до вечера не появится, запечатывайте ворота, – сказал гроссмейстер. – В этом случае сам решай, когда и кого отправлять сюда в следующий раз.

Мастер Мернаэль угрюмо кивнул. Адельядо кивнул Оквальду, и тот начал снимать магический блок с ворот.

– Готово.

– Впереди идут Криан и Оквальд, – сказал гроссмейстер. – Потом мы трое, замыкают Рохард и Диллитон. Щиты поставили? Ну, вперёд.

Оквальд и Криан скользнули мимо ворот и исчезли внутри. За ними ушли гроссмейстер и оба мастера, а последними – Дилль и архимаг Рохард. Дилль оказался в хорошо знакомом дворе Академии и покрутил головой – вот никогда бы не подумал, что придёт сюда с посохом наперевес, готовый спалить кого угодно. Или что угодно.

Вид внутреннего двора почти ничем не отличался от привычного – только несколько валявшихся на камнях раскрытых книг да брошенная кем-то мантия указывали на поспешное бегство выживших. Оквальд подошёл к высоким двустворчатым дверям, тщательно осмотрел их, после чего осторожно открыл и шагнул в темноту. Из дверного проёма пахнуло вонью разлагающегося мяса, и Дилль поморщился. Если здесь так воняет, то что будет внутри?

Внутри вонь была гораздо сильнее. Светильники на стенах не работали, и высокий потолок главного холла скрывался во тьме. Криан зажёг пару небольших световых шаров и отодвинул их от себя шагов на пять.

– Справа у выхода в галерею аура мага, – вдруг сказал Адельядо. – Оквальд, Криан.

Оба мастера немедленно отправили в ту сторону два заклятья. Воздушный сгусток разбился о колонну и до цели не долетел, а огненный шар Оквальда попал точно в проём коридора в галерею и взорвался где-то внутри. Дилль невольно прижмурился – контраст между темнотой и ярким взрывом неприятно резал глаза.

– Он всё ещё там, – сказал Адельядо. – Рохард, Дилль, прикрывайте тыл.

Оквальд и Криан начали приближаться к входу в галерею, когда им навстречу ударило водное заклятье. Разбившись о щиты мастеров, оно брызнуло тысячами ледяных осколков, а звук взрыва гулко отразился от стен помещения. Адельядо, Росс и Шоджо, прикрытые слабыми щитами, отступили на несколько шагов. Дилль и Рохард водили посохами, готовясь выпустить магию во врага, если тот объявится в просторном холле.

Криан и Оквальд шли плечом к плечу, а их магические щиты образовали двойную защиту. Ледяные заклятья летели в них одно за другим, но маги не останавливались до тех пор, пока не выяснили точное расположение врага. Криан воздушными ударами загнал противника за угол, а Оквальд, чуть помедлив, отправил огненный шар. Огонь полетел по прямой, затем резко свернул туда, где скрылся напавший на них маг. Оквальд создал ещё три шара, и все они повторили путь первого. Дилль догадался, что мастер использовал либо дополнительные параметры, либо управляемые сгустки. И то, и другое требовало больше времени и энергии, но было оправдано в помещении, где полно поворотов, ниш и колонн, мешавших прямому выстрелу.

Яркие вспышки осветили галерею, Криан и Оквальд бросились в атаку. Добежав до поворота, где укрывался вражеский маг, они чередой воздушных и огненных сгустков превратили его в пепел, развеянный по ветру. Адельядо удовлетворённо кивнул.

– Ауры больше нет. Интересно, кто это мог быть?

Оквальд и Криан, вернувшись, доложили, что маг был человеком, а не "болваном" – от него остались куски рук и ног.

– Не думаю, что это был Гвинард, – покачал головой гроссмейстер. – Уж слишком легко мы его завалили.

– Тогда кто? – спросил мастер Росс. – Хивашский шаман?

– Аура была светло-синяя безо всяких примесей, – возразил Адельядо. – Не думаю, что у хиваши появился чистый водный маг.

Они направились через просторный холл к лестнице на верхние этажи. Нос Дилля уже притерпелся к витающему в воздухе запаху разложения, а глаза его постепенно осваивались с царящей в Академии темнотой. Он даже начал различать контуры мраморных колонн, которые находились вне круга пространства, освещаемого световыми шарами мастеров.

Криан, дойдя до лестницы, сделал знак остановиться и начал разглядывать что-то на стене.

– Предохранитель ловушки изменён, – оповестил он.

– Мы с Россом займёмся им, не трать силы, – сказал мастер Шоджо и принялся что-то бурчать себе под нос, выписывая в воздухе руками замысловатые фигуры.

Мастер Росс присоединился к Шоджо, Криан и Оквальд наставили посохи на лестницу, Адельядо молча ждал. Дилль даже не пытался понять, что делают мастера, и внимательно следил за пустынным холлом. Ему показалось, что у главного входа мелькнуло что-то серое – то ли разыгрались нервы, то ли сбылись россказни Тео про привидения древних магов. Он поглядел на Рохарда – тот стоял спокойно и ничего не видел.

– Мастер, – негромко позвал Дилль, – проверьте астрал у главного входа.

Адельядо ответил практически сразу же.

– Чисто. Показалось?

– Наверное.

Шоджо опустил руки и сказал:

– Предохранитель был перекодирован. Как ты и предполагал, Ади, ловушка сработала бы на живой организм.

– Я прямо-таки слышу твою мысль, мол, "накаркал", – усмехнулся Адельядо. – Двинулись.

Они поднялись на один этаж и снова остановились, ожидая, пока Шоджо и Росс обезвредят следующую ловушку. На сей раз защитная магия, спрятанная в стене Академии сотни лет назад, была запрограммирована уничтожить любого, кто попадёт в пределы её досягаемости.

– Не вижу смысла, – проворчал мастер Росс. – Получается, здесь не мог пройти ни живой человек, ни лич.

Дилль тоже не понимал задумки Гвинарда. Зачем настраивать ловушку на тотальное уничтожение, если сам можешь в неё попасть?

Лестничная площадка на третий этаж хранила в себе сразу три ловушки, но они оказались неизменёнными. Зато Оквальд обнаружил магическую мину, спрятанную прямо на ступеньках. Мастер Шоджо, что-то недовольно бурча под нос, обезвредил мину.

– Похоже на работу Гвинарда. Я его водяные ловушки хорошо помню, – сказал он.

– Идём к кабинету Гвинарда, – сказал гроссмейстер. – Криан, Оквальд, глядите в оба.

Выйдя на третий этаж, Дилль увидел первый труп. Им оказался магистр-земельщик в коричневой мантии. Одна нога мертвеца была неестественно выгнута в сторону, другая совсем оторвана, а голова разбита, словно огромной кувалдой. От тела исходил сильный запах разложения, и Дилль поспешил заткнуть нос.

– Руки тебе могут понадобиться в любой момент, – тут же одёрнул его архимаг Рохард.

Дилль смущённо кивнул – действительно, нашёл время нежничать. Пройдя по коридору шагов пятьдесят, они обнаружили ещё троих – двое были разорваны пополам, а третий превращён в мешанину, словно его пропустили через мясорубку.

– Элементали ушли, но защита от насекомых продолжает работать, – тихо сказал Диллю Рохард. – Иначе здесь были бы тучи мух.

– Впереди аура, – объявил Адельядо. – Судя по всему, как раз за дверью водной лаборатории.

Коротко посовещавшись, Оквальд и Криан решили выбить дверь издалека. Криан призвал земляную элементаль и отправил её ворочать камни у дверного проёма. Пока элементаль копошилась в стене, расшатывая кладку, маги настороженно ждали. Наконец две петли с шорохом отскочили, и воздушный удар Криана вбил дверь внутрь водной лаборатории.

Из помещения водников в коридор выпрыгнули два зомби. Ничем другим они быть не могли – разве сумеет обычный человек двигаться с развороченной до позвоночника грудной клеткой? Зомби при жизни были магами – на них красовались останки окровавленных мантий. Оквальд и Криан немедленно выпустили в них заклятья, но зомби оказались шустрыми – один сумел увернуться, другой – рухнул на пол, пропуская над собой магический разряд.

Уцелевшая половина двери водной лаборатории приняла удар магии на себя, и разлетелась в щепки. Но не от заклятий, а от рванувшейся из лаборатории в коридор толпы оживших мертвецов. Первые два зомби уже преодолели половину расстояния, разделявшего их и магов. Одного Оквальд изжарил, превратив с ходячую огненную статую, а второй, прыгнув несколько раз из стороны в сторону, добрался-таки до Криана. Мастер Криан хладнокровно дождался, пока оживший мертвец приблизится вплотную, и выпустил ему в грудь воздушный разряд. Зомби разорвало пополам, обе его части отлетели назад и остались лежать на полу, подёргивая руками и ногами. После этого Криан разрубил посохом горящего зомби, и тот рухнул на каменный пол, продолжая гореть.

Оквальд молниеносно нарисовал кончиком посоха вертикальную звезду, и коридор перегородила огненная стена. Мертвецы пёрли сквозь огонь, загорались, но это ничуть им не мешало атаковать. Посохи Криана и Оквальда заработали в полную силу, коридор наполнился грохотом взрывов, во все стороны полетели ошмётки горящих рук и голов.

Дилль, глядя на эту бойню, совсем забыл о том, что должен следить за тылом. Послышался резкий свист рассекаемого воздуха, а за ним последовал ужасный по силе удар, едва не смявший защиту Дилля. Щит Рохарда не выдержал и исчез. Пока он восстанавливал щит после атаки ледяного лезвия, по коридору пронёсся энергетический сгусток, и ударил архимага в грудь. Амулеты отработали, ослепительно вспыхнув, но дали время Рохарду восстановить защиту.

Дилль встал впереди архимага, справедливо полагая, что его щит будет покрепче, и приготовился выпустить огненный шар во врага. Но коридор был пуст.

– Мастер, что в астрале? – не оборачиваясь, заорал он.

– Сзади никого нет, один маг в лаборатории, – ответил Адельядо.

– Но ведь кто-то дважды атаковал нас, – Дилль водил кончиком посоха от одной стены коридора к другой, готовый спалить к демонам врага.

– Астрал пуст, – повторил гроссмейстер.

Дилль вновь уловил смутное движение в темноте – словно какая-то серая тень появилась из-за угла коридора и нырнула обратно. Он отправил туда световой шар, и тот застыл в воздухе, освещая пространство.

– Рохард, держись позади меня, – сказал Дилль. – Твой щит опять рассыплется, а амулеты сгорели.

За их спиной бойня продолжалась – ноздри Дилля резала вонь сгоревшего мяса, а глаза начали слезиться от дыма. Возможно именно поэтому ему показалось, что на освещённом пространстве вновь появилось движение. Бледная-бледная тень, напоминающая то ли мага в мантии, то ли монаха в длинной рясе. Он не успел решить, кажется ему этот или нет, как мощная синяя ледяная стрела ударила в его щит. Щит выдержал, но Дилля отбросило на несколько шагов назад. Если бы не Рохард, своим телом задержавший его, Дилль бы упал и открыл невидимому магу дорогу к Адельядо и мастерам, у которых из защиты были только амулеты.

Второй удар почти выбил энергию из щита, и Дилль, забыв об атаке, поспешил восстановить защиту. Только убедившись, что щит по-прежнему цел и функционален, Дилль решился пустить огненный шар вдоль коридора. Но серая тень уже исчезла, и огонь лишь расплескался о дальнюю стену.

– Где-то там Гвинард, – крикнул он. – Оквальд же говорил, что в астрале его не видно.

Адельядо, Росс и Шоджо отреагировали быстро. Высшие мастера сплели какое-то заклятье и выпустили его в ту сторону, откуда совершались атаки. Матовое облако проплыло шагов тридцать и лопнуло.

– Тварь! – выругался гроссмейстер. – Это точно Гвинард. Росс, Шоджо, пробуем третье заклятье Вербера.

– Третьим его не возьмёшь, – возразил мастер Росс.

– А на второе у нас сил не хватит. Начали. Дилль, Рохард, по моей команде расступитесь в стороны.

Тем временем Криан и Оквальд превратили коридор перед водной лабораторией в подобие скотобойни – пол был завален кусками дымящихся тел. Криан попробовал разогнать дым хорошим порывом ветра, но вдруг понял, что его энергетические резервы истощились. Мастер удивлённо осмотрел себя – никаких ранений, из-за которых магические силы могли бы уйти, на нём не было.

– Оквальд, у меня закончился резерв.

– У меня тоже, – сквозь зубы процедил одноглазый маг. – Что-то происходит.

Адельядо, Росс и Шоджо прекратили создание неведомого третьего заклятья – их запас магических сил, и без того не восстановившийся, тоже истощился. Рохард с ругательствами опустил посох. Дилль вдруг понял, что энергия покидает его, как вода – решето. Из нижней части живота исчезло ощущение магического тепла. Щит пропал, полупримусы ушли – сейчас Дилль чувствовал себя так, словно его опять накрыло ледяным смерчем. Но ведь никаких белых вихрей не было!

Из дыма, застилавшего коридор, вновь появились зомби. Но теперь, когда у магов не было их главного оружия, остановить оживших мертвецов было куда труднее. Криан и Оквальд, орудуя посохами, вступили в рукопашный бой с мертвяками. Дилль подумал, что теперь им точно конец – сейчас Гвинард выпустит в них очередное ледяное лезвие, а защититься от магии нечем. Но невидимый лич не появлялся – то ли сбежал, сам оставшись без магической энергии, то ли ждал, пока с магами разделаются зомби. Оставалось одно испытанное средство, к которому Дилль в последнее время старался не прибегать. Он призвал драконью ярость.

Окружающее окуталось красноватой дымкой, кровь забурлила, а Дилль превратился в полудракона, жаждавшего смерти врага. Он воплотил драконий огонь, распределил его по всей длине посоха и с рёвом бросился в гущу схватки. Услышав его дикий вопль, Криан и Оквальд посторонились, и Дилль наконец-то получил возможность добраться до врага.

Его огненный посох, который он держал на манер меча, наискось разрубил первого же зомби, отсёк второму сначала руку, а затем и голову. После этого Дилль превратился в берсерка с огненным оружием. Куски мертвяков летели во все стороны, а он шёл вперёд, радуясь, что врагов не становится меньше. Внезапно зомби кончились – перед Диллем зиял дверной проём с острыми щепками из остатков дверей. Где-то там спрятался маг, эта мысль пробилась в голову сквозь кровавую ярость, и Дилль решительно шагнул в лабораторию.

Внутри всё было переломано и перевёрнуто, но на разрушения он не обратил никакого внимания. Сейчас Дилль видел только одно – врага. Тот стоял в глубине комнаты. Это был мастер Китан! На мёртвом лице застыла кривая усмешка, а со щеки свисал здоровенный лоскут оторванной кожи, обнажая зубы. Убитый Гвинардом и им же поднятый, Китан держал на вытянутых руках посох. Увидев Дилля, Китан вытянул в его сторону посох и выпустил молнию.

Длинная извилистая электрическая дуга устремилась к Диллю. Ни мгновенья не сомневаясь, он встретил её посохом и, памятуя уроки мастера Иггера, не стал отводить электричество в сторону, а продолжал удерживать атаку. Он чувствовал, как с каждым ударом сердца кровь закипает всё сильнее – это драконья ярость отбирала у него жизнь ради магии. Соединившая живого и мёртвого электрическая дуга извивалась, как невиданный червяк, пытаясь оторваться от коричневого посоха и пронзить Дилля. Наконец электричество полыхнуло и исчезло, а Дилль тут же перешёл в атаку и послал в бывшего наставника огненный шар.

Наверное, на Китане тоже были амулеты, а, может, он успел поставить щит, но только огненный шар разорвался, не добравшись до жертвы. Китана отбросило на несколько шагов назад, Дилль выпустил сразу три сгустка – один за другим. Первый и второй снова были блокированы, а третий ударил мёртвого мага в грудь. Во все стороны полетели ошмётки плоти и горящие кусочки мантии. Дилль, вне себя от ярости, приложил горящие останки ещё двумя шарами, превратив куски лича в горку пепла.

Он злобно ухмыльнулся и испустил победный вопль. Но долго радоваться ему не пришлось – за спиной раздался гулкий взрыв и короткий крик боли. Дилль обернулся – в лабораторию водников ввалились Адельядо и Росс, за ними Оквальд затащил окровавленного Криана.

– Шоджо и Рохард убиты, – прокричал гроссмейстер. – Дилль, отвлеки его, пока Оквальд не восстановит силы.

Рыча от ярости, Дилль метнулся в коридор. На полу среди мешанины мяса и костей уничтоженных зомби лежали мастер Шоджо и архимаг Рохард – оба были истыканы ледяными иглами до неузнаваемости. Дилль не мог назвать их друзьями – мастера Шоджо он почти не знал, а Рохарда впервые увидел только сегодня, но их смерть требовала отмщения.

Ледяной разряд Дилль отвёл посохом и тут же пожалел об этом. Заклятье пролетело мимо него и разорвалось далеко за спиной. Он почувствовал удар в спину, и что-то тёплое заструилось между лопаток. Дилль догадался, что один из ледяных осколков всё-таки попал в него. Опять он сделал всё неправильно – нужно было останавливать заклятье перед собой, тогда нагрудник защитил бы его от ранения.

Ярость вскипела в Дилле стократно. Он выпустил огненный сгусток, когда заметил серое мельтешение в конце коридора. Созданный из драконьей магии огненный шар, приправленный злостью и ненавистью к убийце, мгновенно преодолел разделяющее Дилля и Гвинарда расстояние и ослепительно взорвался. Лича отшвырнуло куда-то за угол. Дилль взревел совершенно ненормальным голосом и ринулся добивать врага.

Гроссмейстер, увидев это, скомандовал:

– За ним! Может быть, мы сумеем подобраться к Гвинарду достаточно близко.

Раненый Криан остался в лаборатории, а Адельядо, Росс и Оквальд побежали вслед за Диллем. А Дилль, свернув за угол коридора, выпустил уже не огненный шар, а настоящую струю драконьего огня. Ядовито-жёлтое пламя с багровыми сполохами выжгло все на расстоянии десятка шагов от Дилля. Оно раскалило докрасна каменные пол и стены, а, заодно, уничтожило атакующее заклятье Гвинарда, которое лич в этот момент швырнул в адепта.

Даже не поморщившись от волны раскалённого воздуха, Дилль зашагал вперёд, послав перед собой несколько огненных шаров. Взрывы, разогнавшие темноту, высветили щуплую фигурку лича – теперь он перестал быть невидимым, хотя по-прежнему оставался неуязвимым. Во всяком случае, огненные сгустки не повредили ему, хотя и отбросили назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.