# Дружи со мной

Катерина Спарнс

Что необычного может произойти в жизни одинокой офисной сотрудницы средних лет? Вот и сама Анна думает, что ничего. Поэтому, когда в устоявшуюся реальность входит давно забытая детская сказка, она реагирует на это… нормально, как и подобает взрослому разумному человеку. Но кто стоит за этой сказкой? И останется ли в жизни Анны хоть что-нибудь на своем месте в результате новых отношений со старым другом?..

## Глава 1

Чудо найдет себе место


–

Анечка, иди кушать, детка!

Бабушка стояла на крыльце и, обозревая десять загородных соток, пыталась высмотреть внучку. Внучка была девочкой послушной и без разрешения уйти с участка не могла. Наверное, где-то сидит, читает, как обычно. Буйная июльская растительность надежно укрывала любящую уединение шестилетку.

– Опять ведь с книжкой глаза портит, – пожаловалась бабушка в пространство. – Анечка! Быстро иди, все стынет!

Анечка, действительно сидевшая с книжкой на коленях под развесистым кустом смородины, надежно спрятанная с другой стороны стеной золотых шаров, вымахавших уже под два метра, встрепенулась и посмотрела в сторону дома, хотя все равно ничего не могла там увидеть. Мальчик, который сидел напротив нее, скопировал это движение.

– Пойдем вместе на обед, – предложила она ему. – Бабушка любит всех моих друзей кормить.

Мальчик покачал головой.

– Спасибо тебе. Но нет, не пойду. Лучше давай еще когда-нибудь поиграем вместе.

– Давай. А ты с какой дачи? Хочешь, в следующий раз я приду к тебе?

– Нет, я сам к тебе приду. Я выберу время и появлюсь, так же как сегодня, – по-взрослому сказал он и поднялся. Задел темноволосой головой ветки смородины, и с них посыпались сухие листья и спелые ягоды. Было жарко, и благоухание от налившихся соком растений разливалось вокруг.

– Ладно, – согласилась Аня, снова отвернулась к дому, высматривая бабушку через заросли золотых шаров, а когда повернулась к приятелю – того уже не было. Исчез так же неожиданно, как и объявился полчаса назад.


На обед бабушка приготовила вермишель на курином бульоне с макаронами-буковками, которые очень любила внучка, и котлеты с картофельным пюре. Аня, забравшись в плетеное кресло на веранде, водила ложкой в супе, вылавливая буковки по очереди, составляя их них слова прежде, чем съесть каждую.

– Ты ешь давай, а не балуйся, – с деланной строгостью сказала бабушка. – Сидишь с книжкой весь день, потому и аппетит плохой. Нет бы с соседскими ребятами подружилась и поиграла.

– А я и подружилась, – сообщила Аня, вылавливая букву К, потому что надо был закончить слово «солнышко».

– Да, это с кем же? – заинтересовалась бабушка.

– Мальчик… ой, не спросила, как зовут. Так интересно с ним было. Забыла совсем спросить имя.

– Что за мальчик? – бабушка налила себе тарелку супа и присела в соседнее кресло. – Ты ведь с утра под смородиной с книжкой сидела.

– Да, – сказала Аня, которая закончила с «солнышком» и принялась за «светит». – Сидела читала, вдруг бабочки прилетели. Очень красивые бабочки, как волшебные. Я раньше таких никогда не видела: со светящимися крылышками, разноцветными. Жалко у меня не было телефона с собой, а то бы я сфотографировала. И они мне прямо в книжку сели, три бабочки, и еще на руки и на волосы. Такие миленькие. И вот я от книги голову поднимаю, а передо мной мальчик сидит.

Бабушка задумчиво смотрела на внучку и к супу не притрагивалась.

– И что дальше было? Он сказал, откуда пришел?

– Да, говорит, что живет тут рядом. Что у него совсем нет друзей. А бабочки, он сказал, это мне маленький подарок.

Бабушка припомнила, что калитка целый день была закрыта, а она сама почти все время возилась на кухне, с которой хорошо была видна дорожка перед забором. Никто не мог пройти незамеченным на участок. Значит, мальчик, это внучкины фантазии. Надо бы ее в самом деле с соседскими ребятишками познакомить, а то одна да одна. Вымышленный друг, так, кажется, называют психологи подобных компаньонов у детей с нехваткой общения. Бабушка в очередной раз умилилась, какое у внучки богатое воображение. Светящиеся бабочки в книжке, надо же.

– А знаешь еще, бабушка, спросить хотела, – вдруг добавила Аня. – У мальчика того глаза были красные. Никогда таких не видела у детей. У нас в садике ни у кого таких нет. Бывают у людей красные глаза?

– Не бывает. Тебе повезло, не каждый день такое увидишь. Ешь давай быстрее, а то до пирога с клубникой дело не дойдет, – сказала бабушка, и Аня, услышав о пироге, сосредоточилась на супе.

«Надо будет Петровне позвонить и в гости напроситься, пусть внучата поиграют, а мы поболтаем, – подумала бабушка, также принявшись наконец за еду. – Сочинила ведь, глаза красные у мальчика. Еще кошмары, не ровен час, сниться начнут.»


Увидев бабочку, изящно присевшую на уголок настольной подставки для документов, Анна в первый момент подумала, что перетрудилась, и в глазах цветные пятна от долгого зависания в мониторе. Она поморгала, фокусируя зрение. Бабочка не исчезла. Насекомое перебирало ножками, балансируя на круглой проволоке подставки, радужные крылышки трепетно подрагивали. Надо же, какие крылышки, подумала Анна, потрясающие: в разноцветных разводах и как будто излучающие свет. Она смотрела на эту неожиданную гостью, затаив дыхание. Из ниоткуда появились еще две. Вспархивая, они покружили перед Анной и уселись одна на клавиатуру, другая прямо ей на руку, в которой была мышка. Анна почувствовала касание лапок и вздрогнула, дернув рукой. Бабочка грациозно взмахнула крылышками и перелетела на край монитора. Анна взглянула вверх – над нею кружились еще несколько таких же красавиц. Они как будто танцевали, показывая себя, и совершенно ее не боялись.

Как завороженная, женщина осторожно отодвинула кресло на колесиках и встала. Она уже успела перебрать в уме все версии, откуда такое чудо могло взяться. Версий было не много, и единственной рабочей гипотезой осталось то, что все-таки это галлюцинация. Анна где-то читала, что тропических бабочек продают в коробках и выпускают ради сюрприза, но она также знала и то, что была в офисе совершенно одна. Рабочий день вот уже три часа как закончился. Даже главный бухгалтер давно уже попрощалась, и как обычно, попросила Анну перед уходом проверить все в офисе. Да и прямо скажем, некому было бы дарить ей такие подарки…

Анна приблизила руку к первой бабочке, сидящей на подставке. Та сразу же с готовностью перебралась к ней на палец и принялась на нем балансировать и немножко переползать в поисках более устойчивого места. Анна чувствовала, как маленькие лапки цепляются за кожу, было чуть щекотно. «Подарок», – почему-то подумалось снова. Радужные бабочки, это подарок. И что-то вспыхнуло в памяти, как будто включили свет в дальней темной комнате, куда давно уже никто не заходил. Появилось ощущение, что нечто подобное уже было в ее жизни.

Она смотрела на насекомое, выглядевшее совершенно реальным, осязаемое кожей, и постепенно в уме обретали вес и краски воспоминания, всплывавшие откуда-то из глубин памяти. Знойный летний день. Много солнца. Цветущий ароматный сад. Старая дача, обитая выцветшими пластиковыми квадратами, с осыпающейся краской и приятным запахом старого дерева. Неподдельная детская радость бытия, когда все замечательно, и будущее связано только с радостными предвкушениями, а прошлого почти вовсе еще нет. Бабушка… любимая бабулечка, к которой ее ребенком привозили каждое лето на несколько недель. Старый таинственный чердак с сундуком с детскими книжками, принадлежавшими еще ее маме, когда та была маленькой. B чтение, чтение взахлеб, на веранде, под кустами, где угодно. Травинки щекочут и холодят ноги. И какой-то мальчик, который однажды составил ей компанию, а после так и не пришел больше, хоть и обещал. И бабочки, садящиеся прямо на страницы раскрытой книги.

На миг Анна как будто увидела все это воочию, перенеслась в те счастливые беззаботные времена. Вот тогда она и видела похожих бабочек, как это она забыла. Они ползали по ее книге, как теперь по ее рабочему столу. С этим вновь обретенным воспоминанием она уставилась на бабочку на своем пальце, которая все еще там сидела и как будто терпеливо ждала, сложив крылышки. Анна потянулась к ней другой рукой, желая прикоснуться, сама не зная зачем, как будто чтобы проверить ее реальность. Этот исследовательский интерес насекомое решило, видимо, не терпеть. Оно вспорхнуло, и за ним в воздух поднялись все те бабочки, которые ползали по документам и краю монитора. Они взлетели дружной стайкой, чуть поплясали у Анны прямо над головой, словно бы прощаясь, а затем поднялись выше, под потолок, и рассыпались разноцветными искорками. И как будто их и не было.

Анна еще минуты две смотрела вверх, пытаясь уложить в голове видение. Бабочки точно здесь были… они ощущались как живые и вполне материальные… они повели себя, как будто были разумными и хотели что-то до нее донести… они исчезли, как в кино.

«С ума сойти», – пробормотала Анна и потерла виски.

Понятно было одно – с работой на сегодня надо заканчивать. Да и вообще, уже почти завтра.

Анна сохранила и позакрывала файлы, выключила компьютер, немного прибралась на столе. Затем проверила все в офисе, погасила весь свет, надела плащ и направилась к лифту.

И поймала себя на том, что все это время улыбалась.

А она улыбалась не часто. Знала, что нужно во всем искать позитив, что следует следить за мимикой, но, случайно взглядывая в зеркала, чаще всего видела там озабоченное напряженное лицо, которое делало ее старше ее тридцати восьми лет. В тот же миг цепляла на себя дежурную улыбку, да только та дежурила безответственно и быстро уступала место более жизненным выражениям. Ну а что, не мы такие – жизнь такая, как любит говорить подруга Светка.

И чем бы ни были те бабочки, да и пусть, если галлюцинацией, но, раз они заставили ее искренне поулыбаться лишние пятнадцать минут, это подарок самый настоящий, и спасибо за него кому бы то ни было. Было так приятно возвратиться в детство хоть на несколько мгновений. Она уже успела забыть, как там было хорошо. Настолько хорошо, что даже в виде простого воспоминания может согреть и ободрить спустя десятилетия.

Метро было почти пустым. Анна шла по улице, возвращаясь в свою одинокую квартиру, и продолжала изредка улыбаться, вспоминая все новые детские картинки, перебирая их в памяти, как красивую яркую мозаику. Давнее счастье порадовало и расслабило. Дома она наспех съела йогурт – ужинать все равно было бы поздно, и почти сразу легла спать. И сон был легким и приятным, как крылья тех радужных бабочек.

## Глава 2

Понедельник – день тяжелый

По понедельникам люди в метро казались Анне еще более озабоченными и грустными, чем обычно. Что уж говорить, веселыми и позитивными они никогда не были, разве что вечером в пятницу поживее. Спустившись по эскалатору на своей примкадной станции, она исподволь рассматривала стоящих вдоль платформы пассажиров. Они были похожи на единый организм: усталый, невыспавшийся, раздраженный. Смартфоны в их руках казались не тем, чем они управляли, а тем, что управляло ими, с чьими распоряжениями они непрерывно сверялись, чтобы хоть что-то делать.

Подошел поезд. Покачиваясь в душном вагоне, стараясь никому не мешать висящей на плече сумкой, Анна поддалась общему веянию и тоже достала смартфон. Хотела полистать ленту в телеге, но рабочий чат отвлек внимание на себя. Как обычно, ничего нового.

Сотрудники маркетингового агентства любили пообщаться – а как иначе, в этой профессии в основном экстраверты. Анна, разумеется, тоже всегда держала руку на пульсе офисных чатов. Тем более что сейчас пора была горячая – в конце лета менеджеры компаний – потенциальных клиентов, вернувшись из отпусков, принимались за освоение оставшихся маркетинговых бюджетов и торопились докупить рекламу до конца года, чтобы закрыть свои кипиаи.

А маркетинговое агентство торопилось показать наилучший результат, чтобы выигрышно выглядеть среди других предприятий в холдинге, ведь это был главный способ получить побольше финансирования. Всю прошлую неделю они готовились к первому в сезоне отчетному совещанию, и вот теперь начальник выгрузил в общий чат прогноз по продаже рекламы за год.

Анна бегло пролистала графики и таблицы и заморгала – что-то здесь было не так. Как-то много денег по сравнению с предыдущим месяцем, прямо рывок. Провалилась в расчеты… и нахмурилась несмотря на то, что давно привыкла себе это запрещать – межбровка в тридцать восемь лет, это вам не шутки.

Шеф умудрился зашить в результат ее незавершенную продажу. Ее проект, который она вела уже месяц, на который очень надеялась, но они пока не выиграли тендер. Эта анимация стенда для выставки Корпорации была настоящей шкурой неубитого медведя, ведь сделка еще не была подтверждена…

– Девушка, выходите? – очень полный и уже с утра потный мужчина в очках, не дождавшись ответа, полез через нее к двери. Физический дискомфорт взял верх, и, машинально посчитав оставшиеся станции – три, она убрала смартфон и принялась смотреть на вагонном видеоэкране детский мультик, а следом историческую викторину. Как было бы хорошо, если бы все проблемы в жизни сводились к угадыванию, на какой улице впервые запустили трамвай…


Маленький офис в центре столицы жил своей обычной утренней жизнью: от кофемашины к кулеру, от кулера в курилку. Обменявшись новостями за выходные, коллеги разбредались по рабочим местам.

Когда Анна, включив компьютер и поздоровавшись со всеми в опенспейсе, пришла в маленький офисный кафетерий, здесь, редкий случай, никого не было. Зато зазвонил телефон.

– Как дела, подруга? – это была Светка. Хотя звонок был без видео, Анна не сомневалась, что даже в понедельник утром та неотразима. Шикарная блондинка, каждый офисный образ которой стоил гораздо больше среднерыночной зарплаты для ее должности рядового менеджера по продажам – Анна не переставала удивляться, что это воплощение современного женского успеха в ней нашло, но они приятельствовали уже пару лет, познакомившись на одной выставке. Хотя и работали в конкурирующих фирмах.

– Нормально все, вроде, – уклончиво ответила Анна, которая за выходные успела всего лишь выспаться, прибраться в квартире и немножко почитать, и ничем из этого невозможно было похвастаться, тем более перед Светкой.

– Да? – телефон искажал голос, но скепсис из него убрать не мог. – Как твой? Идет процесс?

– Не знаю, Свет, – вздохнула Анна, жалея, что та не видит ее увлеченную чистку кофемашины и не думает отключаться.

Подруга, видимо, сделала про себя какие-то выводы, но, помолчав, продолжила ту же тему.

– Ты не грусти. Я все-таки в него верю, Ань. Такой харизматичный мужчина. Такая любовь зряшной быть не может.

– Расскажи лучше, как у тебя, – Анна нажала на кнопку кофемашины, и та с готовностью зашумела.

– Да ничего особенного, – скучающе протянула подруга, поняв, что новых интригующих подробностей о личной жизни ей сегодня не обломится. – Санька выбирает, куда в отпуск ехать осенью. Я вот в Эмираты хочу, а он на сафари. В крайнем случае по отдельности и поедем, а Никиту я с собой возьму, ему полезнее в море поплавать.

– Свет, это же прекрасно.

– Какой прекрасно, мы из-за этого отпуска почти поругались вчера.

– Я думаю, ты сама понимаешь, что счастливая женщина. Саньке сделай скидку, он все-таки главный гарант твоего счастья.

– Гарант, да. – Светка немного помолчала, а затем резко сменила тему. – Ань, тебе Корпорация не звонила?

Анна напряглась.

– Нет, а у тебя есть какая-то инфо?

– Никакой, – отреагировала Светка, как показалось Анне, слишком поспешно. И это напрягло еще больше. Никогда прежде их дружеское общение и работа не мешали друг другу. Интересно, подумала Анна, а вот если наши дорожки в бизнесе пересекутся, как она себя поведет? Засосало под ложечкой, и Анне не хотелось думать, что это и есть ответ.

– А когда они вам обещали завершение тендера? – спросила Анна, решив на время задвинуть свои опасения.

– Пятнадцатого, если по техзаданию.

– Как у нас.

– Ну конечно, – сказала Светка, и как-то очень быстро попрощалась.

Анна не успела как следует обдумать этот разговор, потому что увидела за прозрачной перегородкой кафетерия лысину шефа, вскочила и помчалась за ним, позабыв кофе.

Начальник отдела продаж, пухлый лысеющий мужчина сорока семи лет, явно спешил с одного собрания на другое, но Анна умела его ловить.

– Игорь, извини, надолго не задержу. По нашему отчету. Ты уверен, что хочешь показать в нем Корпорацию? Они ведь еще не подтвердили, что нас выбирают.

Игорь шумно задышал, словно стараясь заглушить то, что она еще могла бы сказать.

– Куда они от нас денутся. Сама же видела, что проект им понравился.

– Да, но презентация А-Пять им тоже понравилась, – Анна транслировала со слов Светки, но той можно было верить. А вот шеф навряд ли общался с конкурентами.

– Я в тебе уверен, Ань. И уверен, что А-Пять не пройдет. Ну позвони еще раз закупщику, чтобы побыстрее письмо о выборе прислал, и начнем работать. Времени мало до выставки, пусть поторопятся. А мне начальству надо показать результат, сама понимаешь. Мы просели в этом месяце – лето, будь оно неладно. Прости, побежал, – сказав это, он, действительно, убежал своей семенящей походкой.

– Ох, Игорь, Игорь, – пробормотала она ему вслед и пошла к своему столу.

До закупщицы Корпорации было легко дозвониться, но невозможно было выудить из нее инфо, которую та не хотела давать. Анна знала это прекрасно, старый клиент, как-никак.

– Татьяна, я решила вам позвонить, потому что до выставки остается не так много времени, а мы хотели бы спланировать работу наилучшим образом.

– Да-да, я понимаю, – закупщица вежливо демонстрировала вовлеченность, но было понятно, что она не даст даже намека на исход тендера. – Мы на финальном этапе обсуждения и очень скоро надеемся сделать выбор.

Через эту канцелярщину было не пробиться.

– Татьяна, если что-то будет не ясно или какая-то еще информация понадобится, вы мне позвоните сразу, пожалуйста.

– Да-да, конечно, – собеседница явно обрадовалась возможности закончить разговор и сразу попрощалась.


Встреча с руководством холдинга, на которой шеф должен был демонстрировать результаты, была запланирована на вечер. Анна успела поработать, также успела осторожно выведать у коллег, не отмечал ли кто чего в офисе в пятницу – она помнила о бабочках и теперь уже готова была отказаться от идеи, что это была галлюцинация (в конце концов, еще ни разу в жизни у нее не было галлюцинаций), но воспоминание все больше беспокоило, ей хотелось докопаться до истины. Однако возможностей для этого она не видела. Разумеется, она не стала рассказывать коллегам о бабочках.

Теперь она снова сидела в кафетерии, цедила эспрессо и пыталась дозвониться до своего харизматичного Димы, который вот уже неделю как был в командировке в Самаре и снова не брал трубку. «Неужели так сложно ответить?» – с досадой прошептала она, отправив в никуда еще один звонок. Почему она сама всегда готова отвлечься для разговора с ним, а он еще даже утреннее сообщение не прочитал?..

Проведя в размышлениях об этом двадцать минут до встречи с холдингом, Анна, стараясь нивелировать выражение лица, которое, она не сомневалась, было разочарованным и раздраженным, приплелась в зал совещаний. Презентация прошла прекрасно. Игорь разливался соловьем, высокое начальство было очень благосклонно, Анна смотрела на цифры и понимала, что они нарисованы, и самый весомый вклад из всего, что в них было вымышленного – это ее тендер Корпорации.

После презентации Игорь умчался докладывать об успехе генеральному, Анна вернулась за свой стол. Рабочий день подходил к концу. За двадцать минут коллеги уже начали прощаться и расходиться. Когда Анна увидела упавшую в электронную почту письмо от закупщицы Татьяны, после всех событий этого муторного дня у нее даже не шевельнулось какого-то волнения, она не сомневалась, что ничего хорошего там не увидит.

«Здравствуйте, уважаемые господа, – писала Татьяна. – Корпорация благодарит вашу компанию за участие в нашем тендере. К сожалению, в этот раз мы не выбрали ваше коммерческое предложение для нашего стенда. Тем не менее, мы обязательно вернемся к возможному партнерству в других подходящих тендерах.»

Совершенно стандартное, безликое письмо. Создающее массу проблем.

Анна переслала письмо Игорю. Затем позвонила Светке. Та не взяла трубку. Трижды.

В момент последнего звонка было уже шесть часов вечера. Анна выключила компьютер и ушла домой.


По дороге написала еще пару сообщений Диме, но он не прочитал еще и утренние. История в мессенджере выглядела удручающе. Анна убрала телефон, решив больше не брать его в руки сегодня вечером, если только не будет звонков. В ее маленькой квартирке на восьмом этаже было очень тихо – только дорогу вдалеке было слышно. Анна заварила себе какао, в надежде успокоиться – к алкоголю прибегать пока не хотелось, он всегда был крайней мерой, да и пить в одиночку она терпеть не могла, – стояла у окна и смотрела на парк. После, методом исключения, решила почитать книгу. Бумажную. Раз не смартфон и не алкоголь, то бумажная книга, какао, кресло – прекрасные планы на вечер.

Читать Анна любила и книг, ждущих своей очереди, у нее всегда было много. Она выбрала легкий городской роман о любви, который купила из-за симпатичной обложки и приятной аннотации. Уселась в кресло, как полагается. Прочитала первые несколько страниц. Чтение действительно успокаивало, но книга была скучной. Анна почувствовала, как слипаются глаза, но мужественно продолжала продираться сквозь текст.

В какой-то момент она поняла, что повествование пошло куда-то в сторону. Совсем в сторону. Вместо приключений главной героини, раздражающей особы с неопределенными занятиями и такой же личной жизнью, началось какое-то письмо. Анна некоторое время по инерции продолжала читать его, пытаясь соединить с сюжетом книги, но в какой-то момент оно, как железнодорожная стрелка, решительно увело ее на другой путь.

«У тебя был плохой день, – говорила ей книга. – Ты переживаешь. Не стоит переживать. Все не так плохо, как тебе кажется. Все может стать гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. Но для этого ты должна в себя поверить.»

– Что за бред, – сказала Анна вслух и потерла глаза. – Это что такое вообще?

Когда она вернулась взглядом к тексту, на котором остановилась, он продолжился:

«Если ты действительно беспокоишься, давай с тобой поговорим, и придумаем, что можно сделать, чтобы все исправить».

Анна решительно подняла книгу с колен и принялась листать, читая фрагментами. Это был глупый любовный городской роман, дурно переведенный, кажется, с французского. Ничего необычного.

Она встала, дошла до кухни, налила себе стакан холодной воды и, прихлёбывая ее, вернулась в кресло.

Еще раз перелистала книгу. Роман.

Усилием воли заставив себя успокоиться, вернулась к той странице, на которой остановилась.

«Пожалуйста, не бойся меня», -сказал ей текст.

– Да что это такое, блин? – воскликнула она. – Сначала бабочки, теперь это.

«Тебе понравились бабочки?» – видоизменилась следующая строчка. Мгновенно. Смены кадра видно не было. Какого кадра, одернула себя Анна, это же печатный текст на бумаге.

«Это все выглядит странно из твоей реальности, я понимаю. Но просто пока не думай об этом. Я тебе обещаю, что это безопасно. Просто хочу немного помочь.»

– «Я», это кто? – произнесла Анна, как завороженная, глядя на страницу.

«Я, это я. Не бойся меня. Если понадобится, я расскажу о себе подробнее. Потом. Я хотел бы назваться твоим другом, но это вызовет новые вопросы. Сегодня вечером мне хочется просто немного помочь тебе».

Да и ладно, решила Анна, да и пусть. Необычно, но и бабочки такими были. Может, галлюцинация, а может, она спит и видит сон. Имеет право, черт возьми. Если все против нее – Димка, Светка… – то если хотя бы это «Я» за нее, она будет ему благодарна.

– И как ты мне поможешь? – прошептала она.

«Например, предложу тебе подумать обо всем, что кажется проблемами, и вместе найти их решения. Как тебе такое?» – мгновенно появился текст.

– Ну вот, проблема, мы тендер проиграли.

«Вы получили письмо с отказом. Но вы пока не проиграли».

– Как это?

«Завтра позадавай вопросы Корпорации. Там все совсем не прозрачно. Они ошиблись в выборе, потому что их обманули. Пусть сравнят предложения еще раз. А Светке не звони больше, не надо», – доверительно сообщила книга.

– Ух ты. А что еще ты знаешь?

«Много чего знаю. Но моя задача сейчас – приободрить тебя. Мне удается?»

– Почему мне Димка не отвечает, знаешь?

«Приблизительно знаю. Но ты и сама догадываешься», – похоже, собеседник попытался уйти от ответа.

– Вот как. А может, расскажешь мне подробно? А может, и покажешь?

«А зачем? Ты зациклишься на этом, будешь переживать. Он скоро объявится, вот и спросишь у него, поговорите».

– А кто ты все-таки такой? – Анна была заинтригована и чувствовала нарастающее любопытство. Ей было почти весело.

«Твой друг, Аня. У меня снова появился повод немножко присмотреть за тобой».

– Вот как. Может, ты мой ангел-хранитель?

«Нет», – лаконично ответила книга.

Она пару минут смотрела на это слово, не решаясь спросить еще что-то, и оно стало бледнеть и исчезло, и перед ней снова был дешевый переводной роман.

– А ты сейчас здесь? – она все-таки рискнула задать еще вопрос, хоть и глупый, просто чтобы спросить хоть что-то.

«И да, и нет. – моментально видоизменился текст. – Но скорее все же да. Я всегда с тобой. Помни об этом. А сегодня постарайся лечь спать пораньше, не засиживайся. Тебе надо быть завтра отдохнувшей и хорошо соображать».

Текст растаял, а Анна почувствовала, что ее клонит в сон. Еще не было десяти вечера, а сонливость навалилась, как будто уже за полночь. Бодрствующая часть сознания кричала ей, что опять происходит какое-то безумие, но она просто отмахнулась от него. Ей было спокойно и очень хотелось спать. Она добрела до кровати и провалилась в глубокий безмятежный сон, как в детстве.

## Глава 3

3. Свет мой, зеркальце

На следующее утро Анна проснулась – как воскресла. С совершенно чистой головой. Взглянув на экран телефона, она поняла, что проспала почти девять часов. Снов не было – или она просто не помнила о них. Но обычно, если что-то снилось, она запоминала. Сны – редкие яркие эпизоды в ее устоявшейся правильной, до головной боли скучной жизни. Зато она чувствовала себя такой отдохнувшей, как редко бывало даже после отпуска.

Пожалев, что в таком прекрасном сне не было сновидений, она вспомнила свой вечерний разговор с книгой и покрылась мурашками от ужаса.

Cъежилась под одеялом и стала вспоминать. В книге, за которую она принялась в надежде успокоиться после всех дурных событий вчерашнего дня (будь они там все неладны на этой работе!), появлялся некий текст. Меняя текст на страницах. И он разговаривал с ней. Анна помнила эти мгновенно видоизменяющиеся строчки. И что еще ужаснее, это был осмысленный разговор. Ей было бы легче, если б какой-то бред, ну мало ли – в свои фантазии погрузилась и что-то себе придумала. Но книжка на самом деле поддерживала беседу. Как будто за ней кто-то стоял. Кто-то. Не ангел. Но друг.

Анна вскочила с кровати, метнулась к креслу, схватила книгу. Пролистала – ничего необычного, страницы как страницы. Нашла место, где остановилась. Уставилась на буквы. Ничего.

– Твою ж… – пробормотала она, и с неожиданной для себя храбростью спросила:

– Эй, ты, сейчас слышишь меня?

Ничего. Она стояла, как дурочка, в ночной сорочке и допрашивала изделие из бумаги, а в окно ярко светило солнце и доносилось гудение шоссе далеко за окном.

Анна бросила книгу в кресло и стала собираться на работу.


– Света, привет, – на этот раз подруга взяла трубку, и Анна, которая вначале хотела начать разговор вообще без сантиментов, в последний момент все-таки сдержалась. – Нам вчера отказала Корпорация. Они же вас, наверное, выбрали?

– Да, ты угадала, – затараторила Светка. – Ой, прости, подруга, что не смогла тебе вчера ответить, так занята была в связи со всем этим. Сама такого не ожидала, правда-правда. Прям сюрприз. Поэтому, как понимаешь, и предупредить я тебя не могла.

– Я одного не понимаю. Вы же дороже. А они никогда не выбирают предложение дороже. Вы им сколько предложили?

– Ой, прости, Ань, мне надо бежать, шеф на параллельном звонке, – и Светка отключилась.

– Подруга, называется, – пробормотала Анна, глядя на гаснущий экран смартфона. Похоже, книга была права (Анна хихикнула про себя от абсурдности этого воспоминания) – звонить по этому номеру не следовало.


Ее собственный шеф тоже хотел ее видеть, сообщение уже минут десять висело в рабочем мессенджере, но она оттягивала этот момент. Однако придется все-таки идти, способы изобразить занятость исчерпались.

Игорь сидел у себя в кабинете мрачнее тучи. Когда Анна вошла, сдержанно поздоровалась и по привычке закрыла дверь, он указал ей на гостевое кресло.

– Как они победили, а? – осипшим голосом спросил он, пялясь в монитор.

«Ошиблись в выборе, потому что их обманули. Пусть сравнят предложения еще раз», – всплыл у Анны в голове еще один вчерашний совет.

Воспоминания были так свежи и так контрастировали с действительностью, что Анна замерла, снова в них погрузившись. Шеф, видимо, посчитал это молчание упреком и стал оправдываться.

– Я даже предположить не мог, что мы проиграем. Я был уверен, что обойдем, мы же лучше по цене. Поэтому я и рискнул презентовать. Что теперь делать, вообще не знаю.

Этот извиняющийся тон выдернул Анну из ее мыслей.

– Игорь Александрович, – вкрадчиво сказала она, – знаете, есть одна идея. Вы, кажется, лично знакомы с кем-то из замов в Корпорации?

– Не так, чтобы… – шеф вперился в нее своими маленькими глазками, – А вот Семенов да.

Семенов был их финансовый директор.

– Я, вы знаете, с вами полностью согласна, что они не могли нас обойти по цене, – Анна решила применить для убеждения чуток лести, своего начальника она хорошо знала. – А-Пять всегда в таких проектах имели себестоимость выше нашей. Я тоже уверена, что это ошибка. Закупки могли добросовестно ошибиться, если продавцы А-Пять сдемпинговали. Вы ведь знаете, как это бывает. Они возьмутся за проект, по срокам все и так уже горит, после обнаружатся проблемы, потому что недофинансирование. А коней на переправе не меняют, и когда окажется, что коням, вернее агентству, не хватает денег, бюджет придется увеличить.

Игорь увлеченно слушал и кивал все чаще, как китайский болванчик.

– Ты права, – как-то так у них повелось, что она обращалась к нему на вы, он к ней на ты, хотя разница в возрасте была не такой уж большой. Обоих это устраивало. – А как я докажу эту их аферу?

– А мы никак не можем доказать, иначе я бы давно сама позвонила закупщице. Нужно именно чтобы кто-то их руководство по-дружески попросил еще раз проанализировать тендерные предложения. Пусть вникнут, это же все-таки их деньги.

– Ты уверена? – шеф засомневался. – А вдруг мы с тобой ошибаемся?

– Ну, по крайней мере, мы ничего не потеряем.

– Убедила, – решительно сказал Игорь и взял мобильник. – Звоню Семенову.

Анна одобрительно салютнула поднятым большим пальцем и вышла из кабинета.


В ее собственном смартфоне обнаружилось сообщение от Димы. Как всегда, украшая текст сердечками и букетиками (прямо девочка, а не сорокалетний щеголь под два метра ростом), он писал: «Зайчонок, я возвращаюсь завтра. Соскучился. Давай встретимся».

Внутренне поежившись от «зайчонка» (она не любила это обращение), но порадовавшись вниманию, куда без этого, Анна набрала: «Привет, милый, я тоже соскучилась и жду встречи».

В ответном сообщении любимый мужчина рассыпался цветами, конфетти и подмигиваниями и спросил, что ей привезти покушать и выпить. Анна ответила ему, что не важно, главное, чтобы приехал сам и побыстрее, и засунула мобильник в подставку для бумаги. И честно принялась за работу, в надежде не только разгрести дела, которых, как всегда, было не мало, но и отвлечься и успокоиться, как бы заземлиться. Отвлечься удалось. Успокоиться – не очень.


Наступил вечер. Шеф до конца дня так ей больше ничего и не сказал. Дима тоже ничего не написал, кроме картинки смайликом, говорящим «ОК». Она секунду поколебалась, не позвонить ли ему, но вместо этого просто спросила, как дела, в сообщении. Сообщение повисло непрочитанным, и это было не ново.

Квартира встретила ее уютной тишиной. Пока она шла по улице от метро, она думала, что войдет домой с опаской, но все здесь было такое свое и умиротворяющее, что Анна расслабилась, и даже уселась за ту же книгу, что не успела толком почитать вчера. И сегодня ей это вполне удалось. Успокоившись, откинув свои тревоги, постаравшись не придавать значения так и не непрочитанному Димкой сообщению, она рано легла спать и отлично выспалась.

Утром, подойдя, как и всегда, первым делом к большому зеркалу на дверце шкафа, отражавшему ее в полный рост, она улыбнулась себе и подумала, что жизнь-то налаживается. Сегодня вечером она наконец будет не одна. Надо одеться покрасивей. Если еще и сделка восстановится – это будет сказочно. Даже надеяться, конечно, страшновато, уж очень вероятно разочарование, но мало ли. Книга ведь посоветовала попробовать отыграться. Анна нервно хихикнула и пошла собираться на работу.


День начался так же тихо, как вчера закончился. Даже как-то нехарактерно для среды. Надо ждать, сказала себе Анна, и принялась за рутинные дела, которые сами себя все равно не сделают. В четыре часа звякнуло долгожданное сообщение от шефа: «Зайди».

Только переступив порог и увидев Игоря, Анна радостно воспряла. Начальник сидел довольный, как кот, налакавшийся сметаны. Анна даже начала непроизвольно улыбаться, будто уже услышала хорошие новости.

– Мы с тобой были правы – если есть шанс, его надо использовать, – гордо сообщил шеф. – Семенов мне только что сказал, что Корпорация отменила результат тендера, и их маркетологи вместе с закупщиками пересматривают финальные предложения. Я уж подсуетился, отправил ему еще раз наше, он им передал. Я, Ань, конечно, теперь уже боюсь загадывать, но знакомец Семенова шепнул ему, будто наше предложение проиграло из-за формальной разницы в цене. Тупо демпинг. А наполнение-то у нас лучше. Никто с таким наполнением за такие деньги предложение больше не сможет сделать. Так что пальчики скрещиваем и ждем радостную новость. Времени у них совсем нет, надеюсь, разродятся быстро.

И действительно, уже в 17:58 пришло письмо от закупщицы Татьяны:

«Сообщаем вам, что в связи с повторным рассмотрением предложений мы пересмотрели результаты тендера. По уточненным результатам ваша компания является победителем данного тендера. Мы поздравляем вас с победой, благодарим за участие и надеемся на взаимовыгодное сотрудничество.»

– Ура! – негромко сказала Анна и тихо похлопала в ладоши – чтобы не напугать тех коллег, которые еще оставались на рабочих местах. Прилично выразить радость в офисе было не так-то просто. Даже такое многомилионное и влияющее на репутацию компании событие, как победа в крупном тендере, было всего лишь поводом к вежливым односложным поздравлениям.

Анна взяла мобильник, открыла переписку с Димой – он утром обещал, что будет у нее в районе восьми вечера, и написала: «Димка, захвати шампанского! Будем праздновать, появился повод».

Дожидаться ответа пришлось минут десять. Анна уже собралась ему звонить, как наконец пришло сообщение. Когда она его открыла, сердце упало.

«Котик, прости меня, но я не смогу сегодня к тебе приехать. У меня тут аврал. Я тебе потом все подробно расскажу. Прости-прости».

Картинка с кокетливым грустным котенком не успокоила Анну, но только усилила ее злость и отвращение, в которые мгновенно трансформировалась порхающая радость.

«Может, тебе чем-то помочь?» – написала она, вложив в эту фразу всю злость и ехидство. После посидела несколько минут, закрыв глаза, потирая виски. Затем перечитала сообщение – адресат, по своему обыкновению, его так не прочел сразу, и решила, что оно получилось даже вполне вежливым. Отношения не испортит. А может быть, зря она боится испортить эти отношения?..

Она открыла чатик с подругами и закинула в него: «Девчонки, у меня тут праздничное настроение посреди недели, кто со мной готов отпраздновать?»

Девчонки откликнулись ни в пример быстрее вероломного возлюбленного, но не так, как хотелось бы Анне. Так же вежливо, как ранее коллеги, они поздравляли ее с успехом, деликатно спрашивали подробности и все как одна очень извинялись, что сегодня не смогут.

Анна любила подруг, с некоторыми из них они съели пуд соли и прошли огонь и воду, и общение всегда было в радость. Но сегодня ей нужен был рядом кто-то живой, чтобы поделиться эмоциями. А живой сочувствующий собеседник для одинокого человека в современном мегаполисе – ценность, которую не так-то просто найти, и за какие деньги ее не купишь.


Зато за деньги всегда можно купить шампанское, что Анна и сделала, прямо в магазине под окнами своей квартиры. Она совершенно не любила пить алкоголь в одиночку, но что поделать, если шампанское, это единственное материальное выражение радости, которое ей сегодня доступно. А выразить радость просто необходимо.

Придя домой, сменив туфли на тапочки, но не меняя платья и не смывая макияж – в конце концов, зря что ли она так нафуфырилась, хоть самой себе порадоваться – она достала высокий узкий бокал, подкатила компьютерное кресло к зеркалу и уселась в него с бутылкой в одной руке, бокалом в другой. Некоторое время поддерживала зрительный контакт со своим отражением. На нее смотрела стройная темноволосая женщина с живыми черными глазами (под которыми, правда, были непроходящие круги от постоянного сидения перед монитором), в облегающем бордовом платье. Платье будет красиво сочетаться с цветом розового шампанского, подумала Анна. Открыв бутылку, она наполнила бокал, сказала своему отражению «Мы с тобой молодцы», чокнулась с ним через зеркало и залила в себя содержимое одним движением.

Она ничего не ела с обеда, поэтому вино сразу же дало в голову. Она сообразила, что забыла про закуску, и принесла с кухни шоколадку, которую разместила у себя на коленях.

Под второй бокал она даже произнесла какой-то тост, что-то там насчёт успеха компании. Под третий долго смотрела в глаза своему отражению, держа бокал перед собой, сидя прямо, как будто позируя, наконец сказала: «Какая же ты все-таки красавица, вот такой и оставайся», – и снова выпила залпом.

Вновь вернувшись взглядом к зеркалу, она увидела удивительную картину – отражение так и сидело перед ней с невыпитым вином в поднятой руке. Как будто оно не поспевало за реальностью.

Три бокала, полбутылки шампанского – это было для Анны довольно много. Она пьянела быстро – как шутила про себя, счастливый человек, на алкоголе не разорится. Спиртное, конечно, меняло картину мира. Но ведь не до такой же степени…

Однако, оно и притупляло способность удивляться. Под алкоголем было возможно гораздо больше, чем без него. Поэтому Анна просто тупо смотрела на себя, сидящую напротив, как будто готовую говорить тост.

– На самом деле, это ты красавица, – сказало ей отражение. Ее собственным голосом. Голос отчетливо прозвучал в комнате. – Красавица и умница. Ты в очередной раз выиграла для компании сложный и дорогой тендер. Ты классно выглядишь. Я тобой горжусь. Не пей больше, ложись спать.

С этими словами зазеркальная Анна, красивым жестом подняв руку, залпом выпила бокал. А сразу после стала той Анной, которая сейчас сидела и смотрела в зеркало огромными от удивления и мутными от алкоголя глазами.

– С ума сойти, – пробормотала она. Но разговаривать с отражением больше не хотелось. И вообще ни о чем думать не хотелось. Поэтому она послушно поплелась спать.

## Глава 4

4. Лучше бы я была сумасшедшей

– Главное отличие человека сумасшедшего от человека адекватного в том и заключается, что у психа симптомы длятся во времени, а у адекватного быстро проходят сами, – авторитетно заявила подруга Ирина, которую Анна, проснувшись утром и припомнив свой диалог с зеркалом, вытащила в экстренном порядке на завтрак, чтобы посоветоваться. Ирина работала в представительстве фармацевтической компании в соседнем бизнес-центре, а также имела диплом психолога и маленькую частную практику.

– То есть ты считаешь, что к психиатру мне пока рано? – Анна без аппетита ковыряла омлет.

– Пока, думаю, рано, Ань. Продолжим вести наблюдение. Если через пару недель не пройдет, вот тогда дам тебе контакты одного доктора, просто прекрасного.

– Если уже глюки начались, может, лучше их сразу убрать таблеточками, пока они не переросли во что-то похуже? – уныло спросила Анна.

– Давай еще раз повторим. Первый раз – бабочки. Иллюзия визуальная и тактильная. Ты была после работы и дико измотанная.

– Да не дико измотанная, просто уставшая…

– Не рассказывай – знаю я тебя, трудоголичку. То, что для тебя «просто уставшая», для других «щас сдохну». Короче. Второй раз – книжка. Какие-то там слова вместо текста появлялись. И тоже ты была после работы и на нервах.

– Она со мной осмысленно разговаривала.

– Игра воображения может быть офигенно убедительной, тоже знаю. И третий раз – спьяну поговорила со своим отражением в зеркале. Правильно?

– Ну, да…

– Ань, рано таблетки глотать. Особенно учитывая, что ты все это время одна да одна. Вот твой вернется, и станешь адекватнее. Одичала ты просто, подруга. И расслабиться тебе не дают.

– Наверное, ты права, – не домучив омлет, Анна переключилась на кофе с венской слойкой. – Придется тебе довериться.

– Ну смотри, если будет совсем невмоготу, звони. Или страшно там, мало ли, какую еще штуку твое подсознание отчебучит. А то, если ты одна в квартире… бррр… – Ирина демонстративно поежилась.

– Слушай, Ир, а ты совсем не допускаешь вероятности, что это правда какая-то мистика? – робко спросила Анна, пощипывая булку.

– А ты допускаешь?

– Не знаю. Я не знаю, что бы я предпочла, мистику или сумасшествие.

– Мистический вариант, конечно, выглядит привлекательнее, – Ирка снова взяла экспертно-учительский тон. – Загадочный потусторонний поклонник делает комплименты, оберегает, укладывает спать. Почти инкуб. Да это готовый сюжет для современного дамского романа. Он тебе в снах еще не являлся? В костюме из черной кожи и латекса? С крыльями и… этими, ну, рогами, – Ирка показала на себе, как выглядели бы витые рога, и подруги засмеялись.

– Смотрю, фантазия раскрутилась у тебя, – Анна снова вспомнила темноволосого мальчика из своего детства, но решила, что рассказ еще и о нем будет совсем излишним. К тому же, рогов у мальчика вроде не было.

– Ну а что, так и есть. К тому же, являйся он во снах, это было бы и приятнее и безопаснее. Ты в следующий раз посоветуй ему такой способ общения. Можешь так и сказать, знакомый психолог порекомендовал. Говорящее зеркало и бабочки в офисе, это радикально для нашего мира, а сны – в пределах допустимого, мило, интимно, опять-таки пообщаться можно вдоволь и без всяких последствий в виде собеседований с психиатрами.

– Да, нормально пообщаться было бы хорошо, – задумчиво сказала Анна. – А то, когда внезапно появляются такие сюрпризы, один другого страннее…

– Вот-вот. Так что, подруга, не унывай. Только ты сама хозяйка своей жизни. И никакие демоны рулить ею не должны, а уж люди тем более.


Анна вернулась в офис в приподнятом настроении. Ирка, вроде и нудноватая как обычно, тем не менее, снова сумела развести руками тучи над ее головой. Бывают же такие друзья, побольше бы их было.

В офисе на нее навалилась работа. Но на этот раз радостная работа, потому что была следствием очень жирного тендера, выигранного весьма кстати, и Анна понимала, что это в первую очередь ее заслуга, и все остальные понимали тоже. Теперь закрутилась бурная деятельность, связанная с организацией мероприятия. В рабочей суете прошел четверг. Анна вернулась домой поздно, на автопилоте выполнила вечерние ритуалы и упала в постель, заснув, кажется, раньше, чем коснулась головой подушки. Она мельком видела копившиеся сообщения в мессенжерах, среди них, вроде, мелькали даже от Димы, но ей весь день было не до того.

Когда она проснулась утром – как оказалось, на пять минут раньше будильника, то в первое мгновение не понимала, как это: она вроде бы только закрыла глаза в темноте, открыла – а уже вовсю светит солнце. Зато она прекрасно выспалась и чувствовала себя полной сил. Она припомнила свой разговор с Иркой и усмехнулась. Инкуб ей не явился – да и ну его. При свете солнца вся эта надреальная тема казалась далекой и несущественной. Хотелось жить, действовать, чувствовать твердую землю под ногами и реальное дело в руках. Что ей работа сегодня, вне всякого сомнения, и обеспечит.


День крутился так же, как и вчера. Было не присесть, не поесть толком, зато проект горел, и не прекращалось общение с клиентом, коллегами, поставщиками, контрагентами. Анна жила в этом драйве и испытывала от него, как обычно, огромное удовольствие. У нее за день были десятки звонков, и, когда в конце рабочего дня телефон снова зазвонил, она схватила трубку, даже не взглянув на экран, потому что увлеченно сверяла сметы в компьютере. Была пятница, и как обычно все стремились успеть сделать как можно больше перед выходными.

Голос в трубке выдернул ее из рабочей обстановки.

– Привет, бизнес леди, – сказал Димка. – Могу ли я рассчитывать на вашу аудиенцию?

– Ой, Дим, привет, – растерялась Анна. – Я там пропустила твое сообщение, да?

– Пять моих сообщений и два звонка, – строго ответил он и выразительно замолчал.

– Ой, – повторила Анна. – Прости, пожалуйста. Правда, очень занята по работе.

– И вечером, и ночью, как я погляжу.

– Ночью я занята сном, – прошептала в трубку Анна, наклоняясь к монитору – в опенспейсе было все еще полно народу.

– Ну вот что, леди. Бросайте вашу работу и выходите из офиса сейчас же. Пятница вечер. Пятница развратница. Жду тебя, Ань.

– Где ждешь? – снова шепотом спросила Анна.

– На парковке у твоего офиса и жду. А она, между прочим, по триста рублей в час. Поэтому поторопись пожалуйста хоть немножко.

Анна на миг зависла. Посмотрела на полтора десятка вкладок, открытых на мониторе. На коллег, которые, кажется, и не собирались расходиться. И в следующий миг приняла решение.

– Иду, Дим, пять минут, – сказала она, завершила звонок и решительно начала собираться.


Димкину ауди она увидела на парковке сразу. Большой черный паркетник, хоть и не новый, как всегда, был намыт до блеска и поэтому выделялся среди запыленных «рабочих лошадок» автовладельцев, которые меньше заморачивались внешним видом своих транспортных средств. Димка же внешним видом заморачивался всегда, и не только автомобильным. Может, за то я его и полюбила, подумала Анна, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье и наклоняясь к вероломному возлюбленному, чтобы его поцеловать. Тот был по обыкновению аккуратно одет – в этот раз в белую рубашку и серые брюки, от него пахло дорогим парфюмом. Усы и бородка безупречно подстрижены, короткий ежик небрежно, но художественно уложен – картинка, а не мужчина. И он это знал, ни секунды в этом не сомневался и пользовался бессовестно, в общении буквально со всеми.

– Отлично выглядишь, – сказал ей Димка, и этот комплимент из уст такого красавчика звучал как экспертная оценка.

– Спасибо, – улыбнулась Анна, которая знала как аксиому, что за комплименты надо обязательно благодарить.

Димка пошарил рукой на заднем сиденье и выудил оттуда букет. Пестрые цветы в оранжевой, почему-то, бумаге.

– Это тебе.

– Спасибо, Дим, – Анне было на самом деле приятно, хоть она и понимала, что он купил этот букет где-то проездом, не заморачиваясь и не стараясь выбрать именно ее любимые красные розы на высоких стеблях – роз в нем и не было.

– Как у тебя командировка прошла?

– Да нормально, ничего особенного, – уклончиво ответил он и, как будто стараясь предотвратить обсуждение этой темы, завел двигатель. – Ну что, к тебе или ко мне?

Анна заморгала. Вопрос был совершенно нормальный, но прозвучал как-то… неромантично.

– Как хочешь, Дим. Давай ко мне, а то я голодная, если честно. А у тебя вечно еды нет.

– А я купил, много чего. В багажнике лежит, чтобы не пахло, – он сверкнул улыбкой во все зубы, как бы говоря «со мной не пропадешь».

– Ой, тогда сам решай.

Она не сомневалась, что они окажутся у нее, и так оно и случилось. Димка не очень любил приглашать к себе, поэтому вопрос был больше из вежливости. Анна оправдывала его тем, что он жил в очень аскетичной обстановке, но червячок сомнения подтачивал.

Ее квартира была небольшой, но продуманной и уютной, и она любила принимать гостей – и подруг-друзей, и родственников, и с Димкой они тоже прекрасно себя в ее евродвушке чувствовали. Она даже немного фантазировала на тему того, как они будут жить вместе, когда он наконец определится, так она это про себя называла. Правда, их отношениям было уже полтора года – они познакомились позапрошлой весной на отдыхе в Красной Поляне, и за это время слово определится успело набить оскомину. Но, когда Димка был рядом с ней, вот как сейчас, с ним было хорошо. Действительно, уйму вкусной еды накупил, даже ее любимые суши. Бог с ними, с розами, за суши она ему благодарна, и за эклеры, и за то, что в моменте он мужчина-мечта. А когда он был где-то, не брал трубки и не читал сообщения… Анне не надо было консультироваться с интернетом и подругами, чтобы понимать, что это может значить –не маленькая девочка, но как-то она закрывала на это глаза. Недоказанная вина, вроде бы, и не вина, и тем более не повод расходиться.

А может, повод. Лежа без сна рядом со спящим Димкой, Анна задумалась об этом не в первый раз. Попыталась прогнать эти мысли, но они не уходили. Все-таки она еще не сошла с ума и понимала все здраво, даже когда не хотела. Только Димка мог помочь ей эти мысли прогнать, и она в этом отчаянно нуждалась. Но увы, все события сегодняшнего вечера были, хоть и приятны, но исключительно физиологичны, примитивны. «Неужели моя любовь, это встретиться раз в две недели – ну хорошо, раз в неделю, когда он не в командировке, вместе поесть и заняться сексом? – думала она. И это все? А как будет, когда мы станем жить семьей?» А никак, тут же ответила себе Анна и постаралась отбросить эту мысль, но понимала, что она верная.

А завтра была суббота, и они договорились, что поедут с компанией друзей за город. Нужно было спать. «Буду как Скарлетт, подумаю обо всем этом завтра», – приказала себе Анна, поворачиваясь на бок спиной к Димке. Как обычно, чтобы заснуть, она постаралась вспомнить что-нибудь приятное из детства. Не сразу, но ей это удалось и наконец ее усыпило.

## Глава 5

5.Момент истины

Суббота началась… приятно. Как обычно, при свете солнца и чириканье птичек в парке за окном вид на происходящее, каким бы оно ни было, для Анны светлел сам собой. Не надо было ни над чем размышлять и пытаться себя в чем-то убедить. Ясное погожее утро. Конец августа. Все дорогие люди живы-здоровы и занимаются своими делами. Она себя тоже чувствует прекрасно и у нее любимый мужчина под бочком. Димка своеобразный, конечно – а кто из нас без недостатков?.. Но ведь любимый? – несомненно. А впереди суббота и поездка на природу – то, чего ей так давно хотелось: развеяться, сменить картинку мегаполиса на зелень, а сидение за компьютером на физическую активность. Что может быть лучше?..

Они выехали не очень рано – при пробуждении вдвоем в выходной вскочить и быстро собраться можно только на улетающий самолет, да и то без гарантии… Десятки тысяч москвичей дрейфовали в аналогичном режиме, поэтому пробки отняли еще часа полтора, и наконец навигатор привел к долгожданному съезду на грунтовую дорогу. Августовские леса, влажные и прохладные, дышали такой благоуханной свежестью, что даже Димка, любитель закрытых окон и кондиционированного воздуха, отключил климат-контроль и немного опустил стекла. Он ехал осторожно, машина – дорогой фальшивый внедорожник – переваливалась на разбитой грунтовке. К счастью, было сухо. Свернув на проселок, связались по громкой связи с друзьями, и те сказали, что добрались без приключений, сложных мест на пути нет, и велели поторапливаться, потому что они и так приезжают последними.

Это были Димкины друзья. Анна была мало знакома с ними. В этот раз собиралась большая компания. Сам Димка знал только двоих из собравшихся, он с ними вместе работал. Один из них приехал с женой.

Местечко было волшебным, как будто не ближайшее Подмосковье, а почти Карелия. Смешанный лес – сосново-лиственный. Небольшой ровный пригорок, на котором все и припарковались. Рядом с автомобилями, на границе леса, уже стояли три большие палатки, каждая минимум на четырех человек – друг Димки обещал ему, что жильем их здесь обеспечат.

Выйдя из машины, Анна почувствовала, что земля чуть влажная, пружинистая. Сказались дожди на прошлой неделе, видимо, здесь прошли сильные. Но сейчас потеплело, и вокруг разливалась душистая благодать почти нетронутой природы.

Вся компания собралась поприветствовать опоздавших, все перезнакомились. Кроме друзей Димки, здесь оказались еще две пары и две женщины поодиночке. Все это были интеллигентные, явно одного круга, люди лет тридцати-сорока, сумевшие выкроить пару будней для расслабленного отдыха во взрослой компании.

Уже было открыто красное вино, Анне и Диме тут же вручили пару бокалов, все произнесли очередной тост за встречу, выпили и вернулись к тем же делам, от которых отвлеклись.

Мужчины занимались разведением костра, и Дима тут же присоединился к этому занятию, предоставив подругу самой себе. Немного помаявшись рядом с автомобилем, попытавшись посидеть в телефоне – она все равно здесь никого не знала, чтобы как-то самой начать общение, Анна обнаружила, что мобильной связи нет. Она походила по импровизированному лагерю, попробовала быть полезной то там, то тут, но ей показалось, что она только всем мешает, хотя все с ней были очень вежливыми.

Зато Димка, очевидно, поставил себе задачу наладить тут связи со всеми, и куда только делось его расслабленное утреннее состояние. Он нацепил маску любезного симпатяжки – Анне эта личина была хорошо знакома, – и после костра занялся разгрузкой продуктов из машины, а затем принялся поправлять палатки. Анна попробовала к нему в этом присоединиться, но он едва обратил на нее внимание, увлеченный разговором с другими помощниками.

«Да, он любит новых людей», – со вздохом подумала она, и в итоге нашла себя в нарезке салатов на импровизированной кухне. Две женщины, которые взяли на себя готовку, выдали ей задание по салатам и продолжили свою болтовню о проблемах сбора детей в школу, забыв об Анне совершенно.

В какой-то момент, повернувшись, чтобы достать еще овощей, Анна снова увидела Димку – он общался с одной из двух женщин-одиночек, высокой стройной блондинкой, которая представилась как Вика. Они двое стояли между палатками и разговаривали о чем-то, смеясь. При этом наклонялись друг к другу, как старые друзья, обсуждающие что-то, касавшееся только их. Анна несколько секунд наблюдала эту сцену, но после снова переключилась на овощи. Она не разрешала себе ревновать, искоренила эту дурную привычку уже давно. Какой в этом смысл. Димка взрослый человек, может общаться с кем угодно, а она ведь его любит, поэтому надо ему доверять.

В кухню зашел Андрей, один из семейных мужчин. Он оценил обстановку и заявил:

– Дамочки, давайте я у вас Аню заберу. Пошли в лес хворост собирать. А то не хватит для костра, а когда стемнеет, уже не найдем.

Анна благодарно-радостно ему улыбнулась, сняла фартук и присоединилась к большой компании, которая отправлялась на сбор топлива. Там же был и Димка. Она взяла его под локоть и, когда он к ней повернулся, привстала на цыпочки и легко поцеловала в губы. Он чуть задержался на ее губах, но сразу после отвернулся и заговорил с кем-то еще. Анна только чуть вздохнула.


Прогулка по лесу моментально отвлекла от мрачных мыслей. Лес был прекрасен. Полутемный, влажный, пахнущий прелой древесиной, мокрой хвоей, грибами… паутина блестела там и тут в лучах заходящего солнца… мшистая почва приятно пружинила под ногами… Как хорошо, что я надела резиновые полусапожки, а не кожаную обувь, думала Анна. Иногда приходилось перебираться через поваленные бревна, но в этом тоже радость для того, кто всю неделю на сидячей работе.

Была поставлена задача – собирать сухие ветки. Это оказалось не просто, потому что, хоть веток в лесу много, в основном они оказывались влажными. Но Анна принялась выполнять задание добросовестно – как и все, что она делала. Сухую древесину можно было найти, просто ее было мало. Так Анна и бродила в ее поисках, стараясь не углубляться далеко в лес, ориентируясь на голоса перекликающихся товарищей. Ей казалось, что она нарезает круги, и это ее вполне устраивало.

В какой-то момент она заметила впереди себя, за орешником, кого-то в желтой одежде, и сразу подумала о Димке, потому что он единственный здесь носил желтую куртку. Вначале хотела окликнуть, но какое-то интуитивное чувство остановило, и вместо этого решила просто подойти поближе. Подошла.

Бесшумно, потому что под ногами кроме поросли сныти и ландышей ничего не было, и ничего не хрустнуло предательски. Поэтому те двое, которые самозабвенно целовались под сосной, обнимаясь так, словно вот-вот готовы перейти к чему-то большему, ее не заметили. И да, один из них был Димка, вне всякого сомнения. А второй была Вика – ее блондинистую шевелюру и красную куртку тоже невозможно было не узнать.

Анна с полминуты потрясенно смотрела на эту сцену. Если бы кто-то из спонтанных любовников взглянул в ее сторону, скорее всего, ее бы увидели, потому что орешник ничего не скрывал, и синяя куртка тоже была довольно заметна. Но они были полностью увлечены друг другом.

Выйдя наконец из оцепенения, невольная свидетельница скоропостижной страсти развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла, почти побежала, прочь, словно пытаясь отменить произошедшее противоположными действиями. Через пару десятков метров она выкинула собранный хворост, после чего ускорила шаги – подальше от этой душной компании и от этого предателя, которого, как уверяла себя еще полчаса назад, любила.

Какой еще хворост, какая компания, когда, по сути, жизнь рухнула. В очередной раз. Нет, Анна не забывала, что она сильная, мудрая… и у себя одна… и жизнь свою соберет обратно… Но на это потребуется время. И душевные силы. Не в первый раз с ней подобное происходило, поэтому она знала, какие силы и сколько времени. Немало и того и другого.

Но сейчас главное успокоиться.

Поэтому она шла и шла, не видя толком перед собой ничего, то ли стараясь убежать от боли, то ли скинуть боль через интенсивную физическую нагрузку. Поэтому, когда под очередным шагом оказалась пустота, она этого не заметила, потеряла равновесие и рухнула вниз. Просто ощутила себя в свободном падении. «Овраг» – только и успела подумать.

А в следующее мгновение кто-то подхватил ее, и падение затормозилось. Анна осознала себя стоящей на твердой земле, ухватившись за то, что, вероятно, спасло ей жизнь… здоровье – так уж точно.

Это нечто было темным. Непонятным. Но, кажется, живым. Она инстинктивно сохраняла на нем хватку обеими руками, а оно как будто поддерживало ее за плечи.

Она усилием воли разжала пальцы – тело еще помнило стресс от падения и не до конца от него отошло, и отстранилась.

И увидела перед собой два ярких сверкающих огня цвета лунного серебра на черном, очень черном фоне. Она не сразу поняла, что это глаза. Когда поняла, то забыла, как дышать.

Сущность перед ней была высокой – чтобы посмотреть в ее «лицо», надо было задирать голову. Очертания ее, чуть дымчатые, как будто колебались. А позади колыхался мрак, темный шлейф, отдаленно напоминавший крылья. Уже темнело, но темнота сущности была чернее ночи.

Похоже, именно этот материализованный кошмар подхватил Анну во время падения, а сейчас продолжал тянуться к ней, словно бы желая обнять.

Анна открыла рот, но крик застрял в горле. Сделала шаг назад, стараясь как можно дальше отойти от видения, но мысли не допуская повернуться к нему спиной… И уперлась в отвесную стену обрыва. Бежать было совсем некуда.

Все это произошло за считанные мгновения. Когда Анна вжалась в глинистый обрыв, темнота существа перед ней потускнела и как будто на миг стала полупрозрачной, а затем обрела плотность в новой форме. Перед Анной оказался темноволосый мужчина в строгом черном костюме, белой рубашке и почему-то с галстуком. Галстук в сумерках был неопределенного цвета. За спиной мужчины вначале отчетливо обрисовались крылья, но затем исчезли и они.

Анна, не шевелясь, прижималась к влажной земляной стене. Этот заблудившийся бизнесмен на фоне соснового леса выглядел не менее дико и пугающе, чем то, что было на этом месте до него. Анне казалось, что она превращается в ледяную статую от ужаса. Внутри все окаменело, она не могла толком дышать, и, почти не моргая, смотрела расширившимися глазами в глаза мужчине. И видела в них блеск серебра – по цвету они совершенно не отличались от двух лун предыдущей сущности. «Я сейчас умру», – подумала она, и это была единственная внятная мысль. В голове тоже был один бессловесный панический страх.

Бизнесмен отвел взгляд, опустил голову и развел руками. Вид у него стал виноватый. Он негромко сказал самым обычным человеческим баритоном:

– Аня, прости меня. Не успел поменять свою настоящую внешность и напугал тебя, я этого не хотел. Очень внезапно пришлось тебя спасать. Не ожидал, что ты настолько под ноги смотреть не будешь.

## Глава 6

6. Аленький цветочек

– Кто вы? – выдохнула она предательски срывающимся голосом.

К ее собственному удивлению, ее мозг, готовый умереть от ужаса, похоже, все-таки рассудил, что, раз перед нею человек, то можно и поговорить по-человечески, и разблокировал ей речь.

– Обращайся ко мне на ты. Меня Элиан зовут, – просто ответил мужчина и снова взглянул ей в глаза.

– Элиан, – повторила она, уставившись в его серебристые зрачки.

– Ну да. Мы ведь с тобой уже встречались раньше. И кажется, у меня еще не было случая назвать свое имя. Я рад, что наконец случай представился, – в его голосе появилась любезная веселость.

– Когда встречались? Кто ты такой?

– В твоем детстве, например. Диалоги перед зеркалом с бокалом вина, так и быть, не в счет, – теперь мужчина откровенно усмехался.

Анна потерла ладонями лоб и виски, не заботясь о том, что руки грязные, а лицо вообще нельзя трогать. Не те были обстоятельства.

– Какие безумие.

– Понимаю, – участливо отозвался Элиан. – Мне правда жаль, что я возобновляю знакомство вот так. Но что поделать. Я не мог спасти тебя, не материализовавшись. Вернее, мог, но не успел придумать способ.

Разговор становился все больше похож на обычный человеческий, страх начал отступать, и Анна осознала, что готова мыслить здраво.

– Ты ведь в самом деле меня спас, – сказала она, храбро глядя существу в глаза. Его костюмной внешностью она не обманывалась. Она слишком долго проработала в офисах, чтобы четко знать, что костюм – всего лишь ширма, и даже если тебе еще не показали нечеловеческий вид, это не значит, что его там нет. А уж если показали, то и подавно.

Существо смотрело на нее скромно и молчаливо.

– Так что это я должна тебя благодарить, а не ты должен извиняться, – закончила она мысль.

Он кивнул.

– Спасибо за благодарность, приятно. Мне это было не сложно. И спасибо, что в обморок не упала от страха, тогда совсем нехорошее знакомство получилось бы.

Анна нашла в себе силы улыбнуться. И задать еще вопрос:

– А почему ты спасал меня?

– Я не могу допустить, чтобы с тобой произошло плохое, – просто ответил он.

Анна начинала нервничать. Вокруг был лес. Уже почти стемнело. Она чуть отстранилась от мокрой холодной стены у себя за спиной, но холод все-таки продолжала чувствовать. А перед ней стояло существо, нарушающее законы физики, и прикидывалось симпатичным интеллигентным мужчиной, только вот глаза его в яркости соперничали с луной, свет которой уже пробивался из-за сосен. Анна собралась с духом, собрала в кулак волю и решила, что из этой ситуации надо выбираться. Она у себя одна.

– Послушай, Элиан, – вежливо начала она, как будто на ответственной презентации разъясняла спорный кейс для сложного клиента. – Если ты не галлюцинация… но, наверное, все-таки нет, потому что с такой высоты оврага я не могла свалиться без последствий… – она оглянулась, чтобы проверить свои слова. Травяной козырек маячил над ее головой метрах в трех. Не могла, да… – Так вот, мне кажется, что ты знаешь лучше меня обо всем, что сейчас происходит. Я вообще плохо соображаю, у меня сегодня был очень тяжелый день.

Он снова понимающе кивнул, заставив ее занервничать больше.

– Так вот, Элиан, скажи пожалуйста, чего ты хочешь от меня? Что мне сделать, чтобы ты меня… отпустил? Мне надо идти. А за спасение я тебе правда очень благодарна.

– Я тебя не держу, – недоуменно сказал он. – А куда ты собираешься идти? Неужели к Диме хочешь вернуться?

Она тупо уставилась на него.

– Откуда ты знаешь про Диму?

– Я про тебя вообще все знаю, – он виновато опустил голову. – Снова прости. Понимаю, это не очень звучит. Особенно после того, как напугал тебя. Но давай я объясню тебе все как следует попозже?

– Хорошо, – Анна поразмыслила и решила не вдаваться в подробности и лишний раз не удивляться. В конце концов, главное выбраться отсюда. А существо, похоже, вред ей причинять не собирается, раз уж спасло. Может, оно ей и вправду поможет. – А ты случайно не мой ангел хранитель? – вдруг осведомилась она, неожиданно для себя самой.

Мужчина засмеялся.

– Нет. Я не ангел хранитель и не галлюцинация. Правда. Поэтому тебе не нужно ни в церковь, ни к психиатру, чтобы избавиться от меня. Так это сделать не получится.

Он настолько развеселился и это было так по-человечески и заразительно, что Анна улыбнулась.

– Хорошо, – повторила она. – На самом деле, ты можешь быть кем угодно, мне важнее, что ты делаешь, а не что говоришь.

Ей вдруг пришла в голову мысль, которую она определила как безумную и вместе с тем – очень правильную.

– Слушай, Элиан, такое дело. Могу я попросить тебя кое-о-чем?

– Конечно, – с готовностью отозвался он.

– Не мог бы ты вернуть себе свой предыдущий облик? Ну, тот, который твой настоящий?

Лощеный бизнесмен теперь имел очень озадаченный вид.

– Зачем тебе это?

– Ну, знаешь, создать для меня офисный образ, чтобы успокоить, когда мы находимся в ночном лесу, было плохой идеей. Давай уже начистоту. А то все-таки страшно.

– Так будет еще страшнее, – задумчиво сказал он.

– Не испугаюсь. Давай.

– То есть мы сейчас будем прямо как в той сказке, помнишь? Когда тебе было шесть лет. Ты читала «Аленький цветочек». Мы с тобой немного поболтали, а после тебя бабушка потеряла.

– А после я ждала тебя много дней, а ты совсем исчез, и я поверила, что ты моя фантазия… – перед Анной распахнулись давно утраченные детские воспоминания, и она всматривалась в них, как завороженная.

– И за это прости. Я очень хотел вернуться, но оказалось, что лучше не возвращаться в человеческом виде, а то все стало бы совсем сложно. Ну что, правда хочешь узреть… я даже не могу тебе сказать, по сказке, «лесной зверь, чудо морское», потому что все гораздо серьезнее? – он криво усмехнулся.

– Да, – твердо сказала Анна. – Люблю честность.

В следующий миг мужчина перед ней исчез, вместо него сгустилась тьма. Уже вполне наступила ночь и рассмотреть существо было невозможно, но глаза, огромные, нечеловеческие, засветились еще ярче.

– Ну, как? – его голос теперь был похож на шелест ветра в ветвях деревьев.

– Отлично, – похвалила Анна. – Спасибо за понимание.

– Ты замерзла, тебе надо уходить отсюда, – прошелестел ответ. – Скажи мне, куда ты хочешь отправиться?

– Ты можешь мне в этом помочь?

– Конечно. И не переживай, мне для этого не придется прикасаться к тебе.

Анна чуть поразмыслила.

– На самом деле, у меня нет вариантов. Мне нужно вернуться в лагерь. Они ведь иначе будут меня искать.

– Если захочешь, то не будут. Как будто тебя там и не было.

– Ты и это можешь? – удивилась она.

– Для меня такое совсем не сложно, – в шелесте голоса послышался смешок.

– А мои вещи из Димкиной машины?

– Если хочешь, они окажутся вместе с тобой, где скажешь.

– Погоди, – встрепенулась Анна. – А цена? Подвох в чем? Ты их не убить случаем собрался, чтобы они меня не искали?

– Зачем такие сложности?

– Ну, сделка с нечистой силой не может быть слишком простой.

– Аня, обижаешь, я вовсе не нечистая сила. И не чистая. Я – как ты, просто другой.

– Ничего не понимаю, – пожаловалась она.

– Не проблема, – ей показалось, что мгла перед ней как будто махнула конечностью, а может, повела крылом, будто копируя человеческий жест завершения темы. – Твоя квартира как место прибытия тебя устроит? Вместе с твоими вещами?

– Да.

В следующий миг она уже стояла в своей прихожей, как была – в грязной резиновой обуви и мокрой куртке. В квартире было темно. Она машинально протянула руку, включила свет. На полу перед ней обнаружилась ее сумка, которую она оставила в багажнике Ауди.

– Офигеть, – только и сказала Анна, сняла сапоги и отправилась в ванную.


Следующим утром, открыв глаза и увидев перед собой потолок собственной квартиры, Анна вначале удивилась. Сразу после мысли вихрем пронеслись по событиям вчерашнего дня, и Анна не стала торопиться вставать, а вместо этого решила припомнить все как следует. Похоже, те события поинтереснее большинства ее снов.

Она отчетливо помнила, что вчера утром они с Димкой поехали в лес к друзьям. И из ее дома они выходили вместе. И ночевали вместе: Анна готова была поклясться, что еще чувствует его угасающий запах на простынях. А после Димка ее кинул, спутавшись с той блонди из компании.

Анна, как обычно, не имела особых претензий к разлучнице. Ведь Вика ей почти не знакома и совершенно ничем не обязана. Если она ведет себя, как шлюха, вешаясь на всех мужчин, которые с ней доброжелательны, это ее личное дело.

А вот к Димке претензии были, и серьезные. Собственно говоря, и тогда, в сумеречном лесу, и теперь, солнечным утром, Анна считала, что отношений у них больше нет. Прощать измены она не умела и не считала нужным учиться.

Но бог с ним, с Димкой. Проявил себя – да и ладно, дело житейское. Обидно, конечно, но лучше раньше, чем позже… Анна накидала себе нехитрых психологических мантр, которые немножко врачевали уязвленное самолюбие и растоптанную самооценку. А после-то что было?..

Ее мысли очень неохотно приближались к финальным событиям вечера.

Она отправилась погулять по лесу, чтобы как-то собраться с духом послеДимкиного демарша. Просмотрела обрыв в сумерках за травой. Затем был момент падения.

Которое прекратилось над землей.

Она вспомнила густую тьму с серебристыми глазами-блюдцами. И мужчину в костюме, но этот образ почему-то был самым страшным из всего увиденного за вечер. Вообще-то его можно было даже назвать красивым, но знание, что это маска, которая скрывает под собой нечто необъяснимое, очень пугало. Она вернулась к образу существа в демоническом облике, как-то с ним было легче освоиться.

Оно поймало ее на лету. Значит, следило за каждым шагом.

Сказало, что знает о ней все. Значит, всю жизнь следит.

– Какой кошмар, – пробормотала Анна вслух и стала вспоминать дальше.

Сказало, что не может допустить, чтобы с ней что-то случилось.

Сказало, что от него не избавиться ни с помощью таблеток, ни с помощью церкви.

Сказало, что сделает так, чтобы ее не искали.

Анна потянулась к тумбочке, взяла телефон. Семейный чат, с родителями и двоюродными троюродными братьями-сестрами, чат коллег, чат соседей, чат однокашников. К ней лично вопросов не было ни в одном из них. Несколько рекламных сообщений. Никто другой ничего ей не писал.

Она открыла чат с Димкой. Последнее общение – позавчера. А последний раз в сети он – сегодня в три утра. Значительно позже, чем она вернулась домой. Значит, жив-здоров и благополучно проводит время без нее. И не беспокоится из-за ее отсутствия…

Анна поднялась с постели и пошла варить кофе. А после отправилась по магазинам. Весь день она старалась активничать, чтобы только не погружаться в размышления и не поддаться соблазну вызвать на разговор необъяснимую, но теперь уже знакомую сущность, которая, очень вероятно, находится где-то рядом… но лучше не думать об этом. По крайней мере, пока. Лучше отдалиться от этих событий во времени, и тогда, может быть, придет какой-то новый, более рациональный взгляд на них.

## Глава 7

7. Так же, да не так

Воскресенье прошло активно, но активность была вынужденной и лихорадочной. Анна очень старалась отделаться от мысли, что нечто сверхъестественное каждое мгновение незримо наблюдает за ней. Гнала от себя эту мысль, но куда деть воспоминание, такое свежее? – подспудно оно все равно оставалось. Анна понимала, что закрыть глаза на новую реальность не получится, но ей требовалась пауза, чтобы как-то подсознательно свыкнуться, смириться с такими новостями. И сверхъестественное милосердно не показывалось, как будто тоже чуяло, что не надо.

Впрочем, Анна так забегалась по двум торговым центрам, что, даже появись рядом нечто, вполне можно было бы не заметить его или сделать вид, что не заметила. Примерка платьиц, брючек, футболочек, туфелек и прочего барахлишка, как всегда, очень поднимала настроение. Анна купила себе кардиган и новую сумку, и это служило лучшим доказательством, что жизнь налаживается. А изменник Димка, это всего лишь какое-то мелкое недоразумение, к тому же перешедшее в категорию прошлого. Кардиган гораздо важнее, весомее и полезнее.

Правда, если приостановиться хоть на мгновение и призадуматься, то не такой уж и мелкой частью жизни был Димка. Много с ним было связано надежд. Надежды вообще не менялись, а вот объекты, на которые они были возложены – увы, да. И с каждым из них казалось, что вот-вот, и все получится. Немножко потерпеть. Относиться чуть более снисходительно. Чуть-чуть подвинуться в своих интересах ради него. Много уступок можно сделать, если мужчина признается в любви, ведет себя прилично, намерения демонстрирует серьезные… Но вот в очередной раз все эти усилия ни к чему не привели. Почему-то…

Все три года, что они были вместе, она говорила себе, что любит его. Потому и забыть, по крайней мере быстро, не получится, тут уж без иллюзий. Можно было только попытаться отвлечься на денек. К тому же такой замечательный денек: прозрачный воздух, ароматная листва, теплое солнце уходящего лета… Что в такую погоду может быть плохого? А уж какой контраст со вчерашней ночью… Но стоило чуть задуматься, и сердце сжималось от мысли, что ее очередные отношения не удались. Она снова одна.

Она подумает об этом завтра, напоминала себе Анна, вслед за Скарлетт, и с удвоенным энтузиазмом переключалась на рекламно-торговую пестроту.

Не присев за день ни на минутку, отбегав по магазинам и убравшись вечером в квартире, помыв полы и сменив постельное белье, Анна заснула, как только упала в кровать, и спала до утра без снов.


А назавтра был понедельник, и можно было не придумывать себе активности, потому что офис обеспечивал их с избытком. Анна пришла на работу радостная, чем удивила саму себя. А еще с надеждой, что привычная деятельность вернет все на круги своя.

И отчасти так и произошло. Но только отчасти.

Сидя за компьютером и углубляясь в дела, она краем сознания понимала, что, хоть все так, да не совсем. Вернее, совсем не так.

В пятницу, убегая отсюда раньше всех к Димке, ждущему ее на парковке, она была уверенной в себе женщиной с обычной жизнью: любимый человек, совместные планы на выходные, совместные мечты о будущем. И никакой мистики. Ну разве что на фоне переутомления, и на этот случай имелась подруга Ирка для душеспасительных бесед.

Теперь же Анна вновь стала одинокой (свободной, поправила она себя) женщиной, а ее мистическому опыту позавидовали бы деревенские колдуны…

«Анна, зайди», – всплыло в рабочем чате сообщение от шефа.

Как только она зашла в его кабинетик, то сразу поняла, что начальник в прекрасном настроении. Он восседал на своем кресле, поднятом до упора – видимо, чтобы прибавить роста и казаться солиднее хотя бы за столом, и крутился на нем то в одну, то в другую сторону, водрузив локти на подлокотники и соединив пальцы, в позе то ли мыслителя, то ли стратега.

– Анна, я рад тебя видеть, – пафосно заявил он. – Но на площадке ты нужнее. Поэтому дуй на площадку и контролируй процесс.

– Уточните, Игорь Александрович, – она в общем-то понимала, о чем он, но всегда лучше иметь четкое задание.

– Да чего непонятного. Тендер выиграли? -выиграли. Благодаря тебе. Ты у нас молодец, в премию зачтется. Но надо укрепить позиции. Надо показать Корпорации, что они дорогой клиент. А они сегодня точно поедут смотреть обстановку в выставочном центре. Вот и надо повидаться. Поулыбаться там. Понять, что как. После перескажешь нашим, ожидания клиента так сказать. Ну сама знаешь, не мне тебя учить. Заполучила их, вот и продолжай вести.

– Возьму с собой тогда кого-нибудь из дизайнеров?

– Да кого хочешь бери, – отмахнулся шеф. – Главное почтение засвидетельствовать. Такси, кстати, тоже вызывай, если надо.

Посещать территорию выставки и осматривать площадку перед застройкой стенда в самом деле больше подходило дизайнерам. Именно они должны были пообщаться с компанией-застройщиком и с сотрудниками выставки, чтобы после подогнать победивший в тендере проект наполнения стенда под обстановку. Но у дизайнеров, как назло, был аврал по закрытию предыдущего проекта, и они взмолились, чтобы Анна оставила их отдел в полном составе в покое хотя бы на денек, и обещали переключиться на новую выставку как только, так сразу. Что поделать, их агентство было маленьким, и такие взаимные уступки – в порядке вещей.

Анна вызвала себе такси через ресепшен и поехала одна. Она подстрахует дизайнеров, поулыбается представителям Корпорации, в общем, сделает максимум. К тому же, сумеет обсудить проект договора.


Выставочный центр жил своей обычной суетой, как перед всякой крупной выставкой, которая уже точно состоится, уже есть списки участников, распределены площади, осталось только возвести стенды по утвержденным проектам, завезти экспонаты – медицинское оборудование, и можно открываться. Сейчас все огромное помещение павильона было занято, в основном, строителями, которые таскали металлические и пластиковые конструкции, варили, прикручивали, разрезали… По полу змеились провода, еще не убранные под настилы. У Анны на входе записали данные паспорта, а после уже никто ею не интересовался – случайные люди тут не ходили, и каждый должен был знать свой маршрут. Громадный павильон, площадка Корпорации обычно где-то в центре, одна из самых больших. Анна зашагала по центральному проходу, осторожно, в своей узкой юбке и туфлях на невысоком, но не очень устойчивом каблуке, стараясь ни обо что не споткнуться и никому не помешать.

Неожиданно кто-то появился с нею рядом и протянул ей полулитровую бутылку воды. Машинально взяв ее, она повернула голову, встретилась со знакомым взглядом ярко-серебристых глаз и остановилась как вкопанная.

– Привет, – сказал Элиан и улыбнулся.

Он снова выглядел как успешный и даже амбициозный бизнесмен. Его костюм и синий галстук с серебристыми нитями казались очень дорогими, короткая темная прическа была безупречно уложена. Анне, сравнительно высокой, приходилось смотреть на него снизу вверх. Возраста личина была неопределенного, тянула как лет на тридцать пять, так и на ухоженные пятьдесят. Он прекрасно вписывался в деловую обстановку готовящейся выставки. Но не должен был, вообще-то.

– Как ты здесь оказался? – произнесла Анна спустя несколько мгновений, справившись с первым потрясением.

– Ну нет, мне так не нравится, – бизнесмен закатил глаза, не переставая улыбаться. – Со знакомыми надо вначале здороваться, Аня, а потом уже все остальное.

– Здравствуй, – сказала она. Абсурдность ситуации раздражала. – Ты что, интересуешься медицинским оборудованием?

Он засмеялся, и она невольно залюбовалась им. Нет, в самом деле, образ был очень красивым. И в этой обстановке совсем не страшным.

– Конечно, не так уж меня интересует медицинское оборудование. Просто решил поздороваться с тобой. Давно не виделись. Успел соскучиться.

Он смотрел на нее с улыбкой, явно ожидая ответа.

– Что тебе надо от меня? – спросила Анна, и ее на самом деле ничего больше не интересовало. Она была взрослой женщиной и знала, что в основе любых отношений всегда лежит какая-то потребность. Иногда эту потребность лучше выяснять сразу и прямо.

– Посторонитесь! – окрикнули их строители, которые тащили по проходу несколько металлических балок. Элиан взял ее под руку и отвел чуть в сторону. Его прикосновение было совершенно человеческим, деликатным, но твердым. Также он воспользовался этой заминкой, чтобы отвести взгляд, и это тоже было очень по-человечески.

Анна чувствовала, как в ней поднимаются гнев и страх, и на адреналине она держала паузу, ожидая его ответа.

Он как будто угадал ее состояние. Его голос стал еще тише и мягче.

– Не буду тебе лгать, что мне прямо совсем ничего от тебя не нужно, – он восстановил зрительный контакт, и она не могла себе не признаться, что глаза у него тоже очень красивые, хотя и выглядят очень странно, как-то не бывает у людей таких светящихся зрачков. – Но долго объяснять, давай потом. Еще будет время поговорить. И не бойся, пожалуйста. Душу твою я не попрошу, – он снова заулыбался.

– Аня! Рада тебя видеть! – услышала она из-за спины знакомый голос, и, обернувшись, увидела Светку собственной персоной. Светка была, по ее обыкновению, на шпильках и в мини. Все ее деловые костюмы были мини, за исключением брючных. Выпрямленные блондинистые волосы ниже лопаток переливались в искусственном освещении. Подойдя здороваться с Анной, она совершенно не смотрела на нее, пожирая взглядом ее спутника.

– Привет, – ответила Анна как ни в чем не бывало. Появление подруги остудило ее эмоции, и она была рада переключиться. – Какими судьбами здесь?

– Познакомь нас, – приказала Светка вместо ответа.

– Элиан – самостоятельно представился демон, учтиво улыбаясь.

Светка протянула ему ладонь, они обменялись рукопожатием.

– Чем вы занимаетесь?

Анна открыла было рот, чтобы что-нибудь соврать – она совершенно не хотела раскрывать подруге детали их отношений, но собеседник ее опередил, и ответ был очень естественным и непринужденным:

– Дизайном.

Блондинка достала из сумочки визитку.

– Светлана, агентство А-Пять. Позвоните мне, когда будет удобно. Я уверена, у нас есть возможности для сотрудничества.

Закрепив свои слова милой улыбкой, она наконец обратилась к Анне:

– А ты здесь зачем?

Анна не могла не заметить, что вопрос звучал куда менее учтиво, но ей было уже все равно.

– Приехала посмотреть на стенд Корпорации.

– А, ну да, ну да, – глубокомысленно протянула подруга и тут же начала прощаться. – Хорошего вам дня, Элиан. Аня, на связи, – и она деловито зашагала на своих шпильках прочь.

Они проводили ее взглядом.

– Пойдем к стенду, – сказал Элиан и неторопливо направился вперед, увлекая за собой Анну.

– Ты знаешь, где он находится?

– Знаю, да. И даже знаю, что там уже много народу. Самое время тебе к ним присоединиться.

Они молча прошли метров сто, и вышли на широкий перекресток, в центре которого как раз монтировали лого Корпорации. Анна увидела знакомых по другим выставкам сотрудников компании-застройщика стенда. Еще было несколько человек с бейджами в цветах Корпорации, наверное, какие-то маркетологи, некоторые даже казались смутно знакомыми. Они что-то оживленно обсуждали с мужчиной и женщиной, вероятно, из администрации выставки. Анна присмотрелась – мужчина показался ей очень знакомым, но сходу издалека она не смогла вспомнить, кто это.

На миг остановившись и оценив всю эту обстановку, она решительно двинулась вперед, чтобы принять участие в работе. Сделав пару шагов, вспомнила о своем спутнике и заоглядывалась, чтобы убедиться, что он по-прежнему рядом – но он успел исчезнуть так же тихо и незаметно, как и появился.

## Глава