Дмитрий Драгомиров
Немезис. Пролог

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Тимофей Лебедев, молодой ростовский прокурор, очнулся в холодном, темном, сыром, заброшенном, но довольно знакомом помещении. У него сильно раскалывалась голова, и он обнаружил себя прикованным наручниками к батарее. Лебедев потребовал немедленно освободить его, опираясь на закон, на просьбу из рации на столе раздались помехи, а затем прозвучал зловещий смоделированный голос:

– Ах, закон… он может многое, но только не здесь, не в моем мире. Вы находитесь именно там, где должны были оказаться. Правила просты: либо играете по моим правилам, либо остаетесь здесь навсегда. Время пошло. Так что выбирайте: свобода через испытание или вечное заточение. Что выберете, прокурор?

Лебедев не потерял решительности:

– Посмотрим, как долго продлится Ваша самодеятельность! Но учтите, товарищ аноним, что у меня связи повсюду. Когда меня найдут ― а они точно найдут ― Ваши дни будут сочтены! Но раз уж мы тут развлекаемся, давайте определим условия игры подробнее. И лучше бы им быть достаточно интересными, иначе последствия для Вас будут весьма печальными.

Голос по рации нисколько не дрогнул и продолжил зловеще:

– Связи, влияние, авторитет… все это теряет смысл здесь. Игра проста: каждый шаг приближает Вас к свободе или ведет глубже в лабиринт. Ваши навыки расследования будут проверены на прочность, Ваше терпение будет подвергнуто испытанию огнем. Правила ясны: время ограничено, ресурсы скудны, опасность реальна. Каждый неверный ход приблизит финал Вашей истории. И помните, каждая попытка сбежать приведет лишь к новым препятствиям. Игра уже началась. Готовьтесь играть всерьез, прокурор.

– Оригинальное начало дня, ― признался Лебедев. ― Но ведь истинный талант прокурора проявляется именно тогда, когда всё против него. Так что правила понятны, пусть начинается представление! Только вот одно замечание: последний, кто решил сыграть со мной в подобные игры, был расстрелян. Надеюсь, у Вас более удачная стратегия.

– Ваша уверенность впечатляет, но она вряд ли Вам поможет выбраться отсюда без моих подсказок. Каждое решение будет иметь последствия. Готовы рискнуть жизнью ради победы?

– Рисковать собственной жизнью ради чего-то большего ― моя специальность!

– Хорошо, прокурор, ― засмеялся голос. ― Итак, первая подсказка: ищите то, что спрятано среди старых школьных принадлежностей. Там найдете ключ к следующему этапу. И помните, время против Вас.

Голос исчез с помехами.

Освободиться от наручников стало первым заданием для Тимофея Лебедева. Он встал на ноги, на столе рядом с рацией лежали школьные принадлежности, среди них был старый портфель. Внутри можно было разглядеть потрепанные учебники, стопку тетрадей и пару шариковых ручек. Кажется, одна из них была сломана, а чернила вытекали наружу. Под портфелем валялись старая деревянная линейка и пара карандашей. Ничего примечательного, разве что исправная ручка выглядела подозрительно острой…

Лебедев взял эту ручку покрепче и вставил ее между звеньями наручников. Повернув ручку, чернила начали медленно стекать вниз, создавая неприятную липкость и в то же время сделав поверхность скользящей. Еще немного усилий… и наконец щелчок, свобода рук была восстановлена.

– Теперь, ― вновь связался голос по рации. ― Когда Вы можете двигаться, Ваш следующий вызов усложняется. Путь вперед преграждает множество шифров и головоломок. Будут моменты отчаяния, сомнения и страха. Это часть игры.

– Давай показывай следующую главу этой маленькой драмы! ― в крови Лебедева разыгрался азарт.

– Следующая глава начнется с выбора пути. На Вашем пути две двери: одна ведет к свету, другая ― во тьму. Одна дверь откроет путь к разгадке, другая ― к ловушке. Решайте осторожно.

Давно Лебедев не стоял перед таким классическим выбором. Разум говорил ему проверить оба двери сначала, но интуиция говорила идти напролом. В итоге он выбрал дверь во тьму, ведь она, как ему казалось, обещала больше возможностей проявить свои таланты. Тем более что может быть интереснее, чем погрузиться прямо в неизвестность?

Дверь открылась, погрузив Лебедева в абсолютную тьму. Его слух обострился, сердце колотило чаще обычного. Впереди ждали испытания и загадки, но он и не думал отступать.

– Что ж, ― говорил голос. ― Продолжаем игру, следующий уровень уже ожидает Вашего прихода.

Только запомните одну вещь, ― предупреждал прокурор. ― Независимо от того, сколько уровней Вы придумали, итог предрешен заранее. Победитель уже известен, и это я!

– Вот это амбиции, ― засмеялся голос. ― Я восхищен. Будьте уверены, прокурор, финал обещает быть незабываемым. Перед Вами головоломка: расшифруйте код, скрытый в стенах старой школы. Найдите его, используйте свое знание символов и чисел, чтобы открыть следующую дверь.

Оказалось, код состоял из последовательности цифр и букв, расположенных хаотично по стенам школьного коридора.

– Похоже, ― размышлял Лебедев. ― Мне предстоит вспомнить основы криптографии и комбинаторики. Судя по всему, создатель игры любит математику и символы.

Логика подсказывала сначала собрать все данные в одном месте. Лебедев начал внимательно осматривать стены, отмечать расположение каждой цифры и буквы и выявлять возможные закономерности. Все стены казались ему очень знакомыми, и потом понял почему:

– Шизовск, школа моего детства… как символично! Значит, мой похититель решил поиграть в психологию, заставив меня столкнуться лицом к лицу с призраками прошлого. Интересно, что он надеется получить от этого? По крайней мере у меня теперь есть контекст. Можно предположить, что код связан с событиями, происходившими здесь много лет назад.

Лебедеву удалось обнаружить на стенах: повторявшиеся числа: 1976, 1982, 1985; странные сочетания букв: АШТАНГ, ЗЕМНАР, РОШКАМ; геометрические фигуры: треугольник, квадрат и круг; стрелки, указывавшие направление движения вдоль стен.

Для начала Лебедев захотел проанализировать числа, вероятно, это были годы: 1976-й год мог быть связан с каким-нибудь важным событием в школе или регионе, 1982-й год был связан с изменениями в образовательной системе СССР, возможно, реформа повлияла на местную школу особым образом. И наконец 1985-й год ― начало Перестройки, которое могла оставить отпечаток на местном населении.

В таких случаях обычно допрашивали свидетелей или проверяли местные архивы. Первый вариант у Лебедева сразу отпал: в радиусе школы не было ни единой души. По крайней мере в этом коридоре…

А второй… Лебедев не помнил план здания школы, а если бы и помнил… он окончил ее лет 10 назад, наверняка архив за это время успел сто раз сгореть или вроде того. Ему осталось лишь положиться на самого себя, но он не отчаивался. Лебедев представил себе толстые папки с отчетами за каждый учебный год, протоколы заседаний педсовета, фотографии классов, письма родителей… 1976… 1982… 1985… трагедии…

– Прошлое возвращается, ― насмехался Лебедев. ― Чтобы напомнить о совершенных грехах. Но помните, что прошлое мертво, оно не влияет на сегодняшний день. Моя карьера построена на решении сложных дел, а не на детских шалостях.

После чисел Лебедев приступил к расшифровке анаграмм… получилось три слова: ШТАНГА, РАЗМЕН, КОШМАР…

В голове Лебедева проскользнул звук… падения штанги… звук… стекающей крови… а потом звуки пожаров… выстрелов… сирен… криков военных… слез детей и женщин… и голос главы города, с горечью сообщающий об эвакуации жителей в Ростов-на-Дону, Шахты, Таганрог и другие соседние города… для Лебедева картина стала четче. Штанга ― физическое действие, размен ― эмоциональное потрясение, кошмар ― итоговая реакция общества.

Настало время для геометрических фигур: квадрат, треугольник и круг. Квадрат представлял стабильность и надежность, треугольник символизировал движение вперед, круг ассоциировался с цикличностью, возвращением к началу. Лебедев сопоставил фигуры со словами и получил следующее: Квадрат ― стабильное состояние, момент покоя; треугольник ― действие, приведшее к изменениям; круг ― завершение цикла и возвращение к исходной точке.

Теперь остались лишь стрелки, из которых Лебедев построил маршрут. Он получил интересную картину, стрелки образовывали фигуру, напоминавшую зигзагообразную линию, ведшую от одного конца коридора к другому. Лебедев увидел на этой линии последовательность: квадрат, штанга, треугольник, кошмар, круг, размен. Полученная последовательность соответствовала предыдущим выводам: объект совершил физическое действие, приведшее к нарушению стабильности и эмоциональному переживанию, а они в свою очередь привели к хаосу, завершив цикл обменом жизненного опыта.

Конец маршрута привел Лебедева к двери, запертой на замок с четырехзначным кодом.

– Итак, ― думал он. ― Получается, все эти каракули на стенах привели к этому замку. Какой код? Хм… кошмар начался со штанги и закончился разменом… цифровой эквивалент веса стандартной штанги ― двадцать килограмм. Кошмар ассоциируется с детскими сказками, например, с Бабой-Ягой, она живет в лесу, значит, лес номер один… и в конце обмен опытом и ролями… связь с шахматами, символ смены статуса, пешка делает восемь шагов, прежде чем превратиться в ферзя… одна восьмая, но это не целое число, хм… один поделить на восемь ― ноль целых сто двадцать пять тысячных, округлить до ближайшего целого числа… получаем ноль.

Лебедев прикоснулся большим пальцем к замку и начал крутить цифры. Два. Ноль. Один. Ноль.

Дверь медленно открылась, выпустив Лебедева в залитый светом в открытое пространство. Снег захрустел под его ногами, и лишь лунный свет указывал ему путь. Лебедев оглянулся по сторонам и постарался уйти от этого здания как можно скорее. Однако теперь у него стояла другая задача ― выбраться из заброшенного города. Зловещий голос, прорезав уши молодому прокурору шумом из громкоговорителя на столбе, появился и сказал со злорадством:

– Добро пожаловать в новый акт нашей пьесы, прокурор! Здесь, в тихих улицах Шизовска, начинаются настоящие испытания. Каждая улица таит угрозу, каждая подворотня приводит к новому открытию. Вас ждут тайны, загадки и смертельные ловушки. Желаю удачи в этом путешествии…

Голос исчез, и Лебедев остался один на один с городом-призраком… пока что один.

Ростов-на-Дону…

Глубокая ночь, снег, обыкновенная улица, панельный дом, трехкомнатная квартира, ванная, раковина, зеркало. Подошел мужчина, высокий рост, крепкое телосложение, суровый взгляд серых глаз, короткие темные волосы, на правом плече шрам. Он открыл кран, потекла вода, набрал в ладоши горсть и ополоснул лицо, затем закрыл кран, вышел из ванной и выключил свет. Затем прошел в свою спальню, включил свет, на календаре декабрь 89-го, настенные часы показывали два часа. Надев футболку и штаны, мужчина положил на диван рюкзак и начал собираться: взял пистолет Макарова с двумя запасными обоймами, небольшой нож разведчика, фонарь с запасной батарейкой, компас, запас воды, сухой паек, аптечку, веревку, моток проволоки, дымовые шашки, сигнальные ракеты и, конечно же, карту города Шизовска за 1985-й год.

Глядя на эту карту, городом это место назвать язык не повернется, так, поселок городского типа. Всего три района: первый ― административный центр, там были расположены здания администрации, почта, магазины. Именно оттуда начинались дороги, ведшие наружу. Второй район ― жилой массив: серые пятиэтажки, типичные панельные дома хрущевской постройки, между ними были узкие проезды и дворы, где можно было легко спрятаться или устроить засаду. Третий район ― промзона: заброшенные фабрики, склады, гаражи. Мрачное место, идеальное для тех, кто хочет остаться незамеченным. Улицы простые, прямые линии пересекались под прямым углом. Главная улица ― Ленина, она проходила через весь городок. Остальные улицы были названы в честь советских героев и революционеров. Примечательных мест было немного: общеобразовательная школа, кинотеатр «Победа», Дом Культуры. Все остальное ― пустота и запустение.

После чего мужчина накинул на себя вязаный свитер, взял черно-белое фото, на котором были изображены счастливые женщина с мальчиком, это фото мужчина положил в нагрудный карман свитера и сказал:

– Я заставлю его смотреть в ваши глаза, когда он будет корчится в агонии…

Мужчина с рюкзаком вышел в коридор, перед этим выключив свет в спальне, накинул куртку, обулся и кинул последний взгляд вокруг квартиры, которая теперь казалась чужой и пустой, больше не было смысла возвращаться сюда. Открыв входную дверь, он вышел в подъезд, закрыл квартиру ключом на оба замка, спустился и вышел на улицу. Ночь обнимала город холодной рукой, луна светила тусклым светом сквозь редкие облака, отбрасывав длинные тени от редких фонарей, а холодный ветер пробирался под одежду, заставляя глубже вдохнуть морозный воздух.

На улице было пустынно, лишь редкий звук шагов да скрип снега под ногами нарушали тишину, машины стояли неподвижно, словно статуи, окна домов были темными, никто не нарушал покой зимней ночи.

Мужчина сел в мотоцикл, старый добрый Урал-М67, завел его и с урчанием мотора двинулся с места, затем выехал со двора на проезжую часть.

Ростовская область, Шизовск, улица Лесная, дом №7

28 февраля 1976 года, суббота, 7:43

В спальне старого деревянного дома была облезлая краска на стенах, обои отклеивались клочьями, три кровати, все железные и скрипучие, простыни серые и несвежие, на полу грязь, пыль и лужицы непонятного происхождения, окно мутное, запотевшее, за ним серый февральский рассвет еле пробивался сквозь тучи, воздух спертый, воняло потом, табаком и вчерашним перегаром.

С кровати со скрипом нехотя встала женщина с усталым и потухшим взглядом, у нее была расплывшаяся фигура, висящая грудь, волосы давно потеряли блеск и ухоженность, кожа бледная и была покрыта следами злоупотребления алкоголем. Она заметила, что в другой кровати все еще спал ее сын, несмотря на то, что ему надо сегодня быть в школе, но женщина лишь махнула рукой, ведь единственное, что ее интересовало ― чем бы похмелиться. Отбросив пару матов в сторону спавшего сына, она накинула на себя майку-алкоголичку и решила поискать спрятанную вчера бутылку.

Ее сын смахивал скорее на дочь: худощавое телосложение и длинные неряшливые волосы. Он продолжил спать, а мать подошла к шкафу справа от ее кровати, заглянула, но ничего, кроме старых тряпок и разного рванья, там не было. Потом она заглянула под свою кровать, а там грязные носки валялись да газета старая.

– Ёбаный цирк, опять… ― ругалась она.

Синеглазка надела портянки, ватник, шапку-ушанку, открыла дверь и вышла из дома, оставив дверь открытой. Серое небо на нее давило, грязный снег лежал кучками вдоль дороги, дома соседские покосившиеся, окна заколочены кое-как, люди редкие бродили, лица угрюмые, озабоченные, даже морозец не бодрил, наоборот, только злее становилось. Подошла она к восьмому дому: старый, деревянный, покрашенный когда-то давно голубой краской, которая уже почти облупилась, окна маленькие, грязные, шторы висели криво, дверь деревянная, облезлая, ручка болталась, рядом стояла лавочка, на ней недавно сидели, видны были следы.

Синеглазка постучала в дверь громко, чтоб наверняка. Прошло время, но дверь так никто и не открыл.

– Блядь, сука, ебись оно конем! ― у нее покраснели руки и нос. Белая горячка тут была ни при чем…

Подошла она к девятому дому, он был такой же унылый, как и восьмой, только забор еще сильнее покосился. Она стала стучать.

– Открой, сука неблагодарная!

Дверь открылась, а на пороге эта грымза стояла и смотрела подозрительно на незваную гостью.

– Маня, дай пол-литра, трубы горят! ― сказала прямо Синеглазка.

Грымза морщилась, но молчала. Видно, думала, дать или послать на три советские. Наконец сказала:

– Есть у меня одна, но последняя.

Достала бутылку, протянула осторожно, словно боялась, что Синеглазка вырвет. Она ее быстро взяла, поблагодарила, улыбнулась широко, хоть и зубы сводило от холода, пошла обратно домой, стараясь не упасть и не разбить драгоценную находку.

Тем временем в седьмом доме ее сын, мальчик-девочка, проснулся от сквозняка, он повернулся и увидел открытую дверь, он встал, пошел в коридор, дрожа от холода, уже потянулся к ручке и через мгновение дверь распахнулась, а напротив уже стояла Синеглазка с бутылкой.

– Какого хуя встал, оболтус? Опоздаешь в школу! Иди в пизду отсюда!

Но мальчик-девочка никак не отреагировал, а Синеглазка ушла на кухню. Он решил, что лучше ему будет дома.

– Ну и сиди, блядь, дома, сыч ебучий! Мне вообще по хуй!

Она взяла табуретку, присела, успела отдышаться. Табуретка шаталась, противно скрипела, но было терпимо. Бутылка перед глазами Синеглазки заманчиво блестела, она открыла аккуратно крышку, вдохнула запах, и сразу поднялось настроение.

Тем временем мальчик-девочка решил заварить чай после утреннего холода, и ему пришлось прийти на кухню, где сидела мамаша.

– Да блядь, ты заебал! ― она не успела и глотка сделать. ― Че надо? Жрать? Сам ищи! И съебывай быстрее, пока я миленькая!

Мальчик-девочка полез в старый деревянный шкафчик ― повезло, есть заварка и чуть-чуть сахару. Он заполнил водой из крана старую эмалированную кастрюльку, поставил на плиту, повернул ручку, вытащил спичку, зажег конфорку под кастрюлькой и ушел с кухни. Вернулся в спальню, поставил на столик возле окна большой граненый стакан с заваркой и двумя кубиками сахара на дне, начал смотреть через окно на запущенный садик: сухие листья лежали, кое-где остался снег. А вот и кастрюля зашипела, он пришел, выключил конфорку, осторожно перелил из кастрюли в стакан кипяток, размешал сахар, вернулся в спальню и стал наслаждаться вкусом.

Теплый пар поднимался над стаканом, комната медленно наполнялась приятным ароматом свежезаваренного чая. Тепло струилось внутрь, согревая тело и душу. На душе стало легче, мысли успокоились, исчезли тревоги и страхи. Мальчик-девочка сидел, глядя в окно и слушая тихие звуки леса, он чувствовал, как жизнь текла плавно и размеренно. В такие моменты понимаешь, что счастье ― оно рядом, нужно только уметь замечать маленькие радости повседневной жизни.

После чая мальчик-девочка взял альбом, лист бумаги гладкий, чистый, словно ждал его прикосновения. Остро заточенный карандаш скользил по бумаге легко, оставляя тонкие линии. Сначала он наметил контуры будущего рисунка ― спокойное море, волны лениво плескались о берег. Затем он добавил зеленые деревья, золотистый песок, голубое высокое небо. Постепенно появлялись детали ― рыбацкие лодки, морские птицы, отдыхающие люди. Цвета насыщенные, яркие, живые. Он чувствовал, как погружался в собственный мир, свободный и счастливый. Сердце билось ровно, дыхание спокойное, душа радовалась каждой линии, каждому штриху. Наконец последний мазок нанесен, работа была завершена. Мальчик-девочка рассматривал готовый рисунок долго, улыбаясь миру, созданному им самим.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Шизовск, бывшая территория средней школы

Декабрь 1989 года, 3:16

Тимофей Лебедев вышел с территории через забор-калитку, от входа вели три дороги, вспомнив мудрость древних греков, «Всегда выбирайте дорогу, по которой раньше не ходили», Лебедев пошел прямо. Перед его глазами простирался мрачный пейзаж: полуразрушенные дома, заросшие травой тротуары, ржавые машины, стоящие посреди улиц. Окна домов разбиты, кое-где виднелись следы пожара. Атмосфера заброшенности ощущалась буквально физически. Самое интересное то, что на углу одного из домов заметен металлический знак с красной надписью: «ОПАСНАЯ ЗОНА!». Рядом торчит столб с табличкой, покрытой слоями краски. Поверх последних надписей различимы контуры красной звезды. Ветер приносил запах дыма откуда-то издалека.

Нужно было выяснить, откуда шел дым. Лебедев, удерживая нос, старался держаться тени и избегать открытого пространства, он двигался бесшумно, вслушиваясь в каждый звук и всматриваясь в каждое движение. Через некоторое время он заметил небольшое зарево впереди, позади старого складского комплекса. Он приблизился, обойдя здание с противоположной стороны. Оказалось, что внутри склада просто горел мусор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.