# Однолетняя любовь

Пётр Левин

Профессор Леопольд, блистательный знаток русской литературы, всю жизнь искал ответы в книгах – и однажды решил найти их в юной первокурснице Маше. Он старше, опытнее, обаятельнее. Она – юна, дерзка и, возможно, не так проста, как кажется. Их знакомство начинается с цитаты Булгакова, продолжается через зачет по «Мастеру и Маргарите» и заканчивается… кто знает, где заканчивается игра, а где начинается расплата.

Перед вами история, где литература становится декорацией, чувства – формой власти, а один поцелуй – билетом в лабиринт самообмана. На набережной реки Упы, под теплым летним дождем, старый профессор ждёт свою Маргариту. Но чья игра разыгрывается по правилам?

## Глава

Зовут меня Леопольд. Такое имя дал мне отец в честь дедушки, который упал с лошади и разбился. В этом году мне исполнилось 58 лет. Я профессор русской литературы в институте в славном городе Тула. Сейчас 18 июня, почти полночью. Я стою на набережной реки Упа, которая протекает сквозь город. Хлещет теплый дождь, он барабанит по моей ковбойской черной шляпе, я наклоняю голову, чтобы посмотреть в телефон, и струйка воды стекает по полям прямо на живот. Укрытия нет. Я жду ее, мою ненаглядную, мою Машу, чтобы подарить ей ее любимый букет гибискуса.

Я познакомился с Машей на паре 1 сентября. Это была первая лекция для первого курса. Пара начиналась в 9-00. Минута в минуту я зашел в аудиторию, схватил преподавательский стул и вставил его ножки в ручки распашных дверей.

– Пусть опаздуны знают, как опаздывать! А то разведут здесь обломовщину. Сегодня у нас вводная лекция по литературе, русской литературе… – сказал я.

Фокус со стулом и дверями я проделывал много раз на первой лекции очередного учебного года, и, как и в прошлые годы, зал взорвался смехом. Уже через пять минут прыщавый юнец тщетно пытался открыть двери. Студенты прыскали в кулаки и снимали на телефоны. Я ликовал. Знай наших!

Стараясь не замечать, что творится в коридоре, я рассматривал вновь прибывших. Первокурсники! Еще необстрелянные юнцы. Ах, если бы молодость знала, если бы старость могла!

Я надел очки и стал всматриваться в юные лица. Мужчин, некрасивых и толстых дев я пропускал, а красивые девушки меня манили. Каждый год я выбирал новую любовь, новое приключение и старался добиться расположения прелестного создания.

И боже упаси вас подумать, что моя цель была их оттарабанить. Да, их тело мне было важно, но не было ничего более вожделенного, чем душа, трепещущая душа молодой нимфетки, которая еще не знала мужчин, но была настолько прелестна, что манила, звала, шептала: «я нетронутая птичка, подойди ко мне, возьми меня, посади в свою клетку и наслаждайся мной».