# Пепел и Тьма – 2

Павел Барчук

Я – Малёк, пацан из уличной банды Нева-сити, города в котором заправляют высокородные богачи.

Для них я – лишь пепел под ногами, недостойный внимания.

Но пробудившаяся во мне запретная сила резко изменила правила игры.

Теперь я стал мишенью для тех, кто дергает за ниточки власти в этом прогнившем мире.

Я заставлю их содрогнуться, покажу как по-настоящему горит пепел, если его разворошить.

Содержит нецензурную лексику

## Глава 1

Я лежал на полу, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Голова гудела, будто в нее вбили гвоздь. Рука, которую я порезал, чтобы попасть в Безмирье, ныла под тугой повязкой. Но все это было ерундой по сравнению с тем, что прямо сейчас четверо Гончих смотрели на меня так, будто я уже труп.

Как эти сволочи нашли нас? Не понимаю. Мы в бордель пробирались словно на секретную базу Гвардии Порядка. Вроде бы нигде не засветились, никому на глаза не попались.

– Ну что, пацан, с возвращением, – повторил Гончий, который стоял прямо надо мной.

Высокий, с острыми скулами и холодными голубыми глазами, он выглядел достаточно опасным. Хотя… Все они опасны. Даже вон та девка, которая замерла поотдаль, почти возле двери. Меня ее худенькая фигурка, маленький рост и щенячий взгляд капих глаз не обманут. Всем известно, Гончие – вообще не умеют испытывать что-то типа жалости, сострадания или доброты.

– Очень интересно, что с тобой произошло? – Мужик присел рядом со мной на корточки, с интересом изучая мое лицо. – И главное спрашиваю твоих друзей, а они говорят, мол, плохо стало парнишке, упал. Сознание потерял. Врут? Как думаешь?

Естественно я промолчал, потому что мое мнение волновало Гончего в самую последнюю очередь. Он просто издевался и все. Растягивал момент.

А вот некоторые важные выводы из его слов я сделал. Значит, Псы императора не знают, чем мы тут занимались. Но очень хотят узнать. Вон какой цепкий взгляд у мужика. Буквально сканирует меня им.

Чисто внешне я дал бы Гончему не больше сорока. Остальным… Двое парней, одетых в такую же чёрную форму были помладше, думаю, около тридцатника. Третья – девушка, и она казалась совсем юной. Но это, опять же, обманчивое впечатление.

Гончие – не обычные маги, которые с утра до ночи фокусы показывают, развлекая жителей Верхнего города. Псы работают в полевых условиях, они практикуют каждый день. Серьезно, по-взрослому практикуют.

Тот, что разговаривал со мной, – у них однозначно за главного. Он задает тон всей ситуации. Значит, опытный гад.

На форме – ни знаков отличия, ни нашивок. Только черная ткань, обтягивающая мускулистое тело, и перчатки с застегнутыми на запястьях стальными пластинами.

Кстати, да. Псы, в отличие от простых магов, надеются не только на свою Силу, но и на ресурсы организма. Насколько мне известно, попасть в четверку Имперских Псов совсем не просто. Рядовому магу надо сдать уйму каких-то экзаменов, включая физическую подготовку.

Я медленно приподнялся на локтях, игнорируя Гончего. Меня сейчас волновала только Лора.

Девчонка лежала на диване, бледная, как мел. Она дышала настолько тихо и редко, что казалось будто и не дышит вовсе. Гной из раны уже не сочился. Он просто окутал ее плечо толстым слоем слизи, которая выглядела максимально отвратительно. Видимо, тело перестало бороться.

Прямо на груди Лоры, свернувшись калачиком, устроился Болтун… Ах, ты черт… Теперь это не Болтун, а Болтушка. Так получается.

Горностай активно изображал из себя обычного домашнего питомца, делая вид, будто проблемы людей его совершенно не волнуют. Но при этом я заметил, как Болтун каждые пять секунд приоткрывал один глаз и внимательно сканировал пространство, оценивая ситуацию.

Еще мне показалось, будто от девчонки к горностаю тянулась невидимая серая нить. Странно, да? Нить невидимая, но я ее вижу. Она казалась нереальной, призрачной. Похоже, Болтун пытался каким-то образом облегчить состояние Лоры.

Катрин и Клим стояли у стены, лица их были напряжены, но без признаков страха. Хозяйка борделя вообще смотрела на Гончих с тем же выражением, с каким смотрят на тараканов, внезапно высыпавших из-под плинтуса. Есть ощущение, тетка Лоры слегка недолюбливает Имперских Псов. Черт… Тогда она мне нравится.

– Ты посмотри, каков наглец… – Удивлённым тоном протянул Гончий. – Я тут разговоры разговариваю, пытаюсь наладить контакт, а он делает вид, будто перед ним пустое место… Эй, пацан! Ты соображаешь, насколько сильно вляпался?

Запах озона, смешанный с чем-то металлическим, ударил в нос, выдергивая меня из ступора. Значит, этот Пёс – Синий. Маг воды. Судя по всему, сейчас собирается использовать магию. Не сильно, скорее всего, чисто для того, чтоб придать мне бодрости. Какую-нибудь магическую оплеуху отвесит. От Синих всегда несет озоном.

Откуда я знаю этот запах? Однажды в приюте нас возили на экскурсию, организованную одним из меценатов. Это была примиленькая поездка в кислородные пещеры. Обычно простым людям туда не попасть. В кислородных пещерах лечат свои богатенькие организмы толстосумы. Ну и нам дали такую возможность. Один раз. Чтоб, наверное, мы еще сильнее ощутили пропасть, отделяющую будущих работяг от тех, кто живет в Верхнем городе.

Гончий хмыкнул еще раз, явно наслаждаясь моим охреневшим видом. Он понял, что я заметил, как медленно раскручивается воронка его Силы. Хотя, чего там замечать? Пёс специально показывал, что вот-вот ударит магией.

Его глаза, холодные, как февральская ночь, внимательно изучали меня, словно он энтомолог, а я – букашка. Причем даже не редкая, а так, жучок, которых полным-полно.

Вот только Пёс не знает истинной причины, по которой я выгляжу ошарашенным. Он уверен, что меня напугал факт их появления. Впрочем, врать не буду, и правда напугал. Однако конкретно сейчас, я боялся совсем другого – что опоздал и Лоре уже не помочь. Что Гончие мешают мне подойти к девчонке. Что она умрет и я буду жить с этой виной до конца дней своих. Правда, учитывая обстоятельства, вполне возможно, очень недолго.

– Не ожидал гостей? – Голос мужика был ровным, почти скучающим, в нем звенела сталь. Вокруг правой руки, затянутой в черную перчатку, начала формироваться пока еще еле заметная голубая сфера. – Мы вообще-то не за тобой пришли, пацан. За колечком. Но раз уж ты тут… такой интересный… еще и с душком Безмирья… считай, день удался. Получили неожиданный бонус.

«Мальчишка, они почуяли меня, не тебя. Ты для них пока просто подозрительный уличный крысёныш. Они не уверены, что тебя стоит опасаться. Сейчас принимают мое присутствие за след от кольца. Иначе уже сковали бы заклятьями», – прошелестел в голове голос Леонида, на удивление спокойный.

Я молчал, лихорадочно соображая, что делать. Ситуация, прямо скажем, жопная. Четвёрка Гончих – это не пацаны из Стальной Змеи, которых я чудом, с помощью некромантии прижал на рынке. Кроме того, есть еще один важный фактор, который не даст мне возможности сбежать. Лора…

Я скосил глаза на диван. Девчонка была белее мела. Она просто до ужаса напоминает труп.

Самое хреновое, тряпка с «живительной» слюной Охотника так и осталась у меня в руке. Я сжимал ее крепко. Но конкретно в данную минуту она не даст ни черта.

Даже если я рвану к Лоре и шлёпну ей кусок ткани, пропитанный слюной твари, на плечо, девчонка в ту же секунду на ноги не вскочит, ей нужно время, чтоб восстановиться. И речь идет даже не о часах, надо ждать несколько дней. Соответственно, вариант с побегом однозначно невозможен. А других у меня как бы нет. Может, попробовать вызвать Охотника…

«Не вздумай. Они не одни. На улице ещё две четверки. Стоят неподалёку от центрального входа. Они почувствовали выплеск силы кольца и след Охотника. Пришли по нему. Кроме того, думаю, маг, у которого хранилось кольцо, заявил о поопаде, поэтому Гончие были наготове. Вещица-то неординарная. Но пока что они не понимают, кто ты такой. Их интересует только артефакт. Тебя и твою подружку они приняли за обычных… хм… впрочем, обычные воришки вряд ли сподобились бы украсть кольцо некроманта… Не важно. Призовешь Охотника, сразу раскроешь все карты. Не торопись… Я чувствую смерть… Она рядом».

«Охренительно успокоил…» – Ответил я Леониду, естественно, тоже мысленно. – «Главное, чтоб эта смерть не была моей или Лориной»

«Не ссы, мальчишка.» – хмыкнул некромант – «Ты сегодня точно не умрешь.»

– Ничего не понимаю… Тварь из Безмирия где-то здесь… – внезапно сказала девушка, тряхнув короткими рыжими волосами. Она щелкнула пальцами, и между ними вспыхнул маленький огненный шар. – Не вижу ее, но чувствую… Это странно… Чувствую сильный фон Безмирья. В комнате есть что-то… мертвое.

– Ну конечно есть, – фыркнул я и кивнул в сторону Лору. – Вы слепые? Она же вся в гное! Она умирает! И если что-то не предпринять, то в комнате сто процентов будет мертвое. Вот, что вы чувствуете.

Естественно, я не рассчитывал на сострадание Гончих. Нет. Всего лишь отвлекал. Девка – маг огня. Она, похоже, из них самая чувствительная к некромантии. Ощущает Безмирье, его след.

Ясное дело! Я только что оттуда выбрался, вот ее и колбасит. Похоже, Леонид прав, они пока не понимают, что дело во мне, а не в кольце. Вернее, в нас обоих.

– Так где оно? – Спросил Главный, продолжая изучать меня внимательным взглядом.

На высказывания своей «подружки» он никак не отреагировал. Но, очевидно, принял к сведению, потому что голубую сферу, окутавшую его руку, не убрал. Значит, реально опасался, что в любой момент откуда-нибудь выскочит Охотник.

– Вон, Наташа говорит, сильно пахнет ей Безмирьем… значит кольцо здесь и мы не ошиблись. Да и рана у девчонки весьма характерная. Я такие видел пару раз. Их способна нанести только тварь из Безмирья. Давай, расскажи правду. Ну или хочешь – неправду. Например, что вы нашли колечко на улице, что решили его отнести в Гвардию Порядка, как положено добропорядочным гражданам. Но потом что-то произошло и открылся Разлом между нашим миром и Безмирьем. Вы испугались, убежали. Да?

– Да. – Кивнул я.

– Хрен на! – Рявкнул Главный в одну секунду переходя от спокойного, флегматичного состояния к ярости. – Наши датчики зафиксировали Охотника – это первое. Охотник сам по себе туда-сюда не бегает. Это тебе не уличный шелудивый пёс. Соответственно, что-то спровоцировало его появление. Второе – несколько дней назад из дома главы Красных было украдено кольцо. Реликвия. Вот оно как раз и связано с этой Тварью. Уверен, кто колечко украл, вряд ли бросил бы его на улице. А значит, воришка – ты или твоя подружка, которую ранил Охотник. Это же он ее ранил, верно? Вы просто не знали, что за вещицу выкрали из сейфа господина Лебедева. Да? А тут – раз! И появилась страшная тварь. Пацан, колечко надо отдать. За воровство в доме благородного, да еще и мага, вам, конечно, светит наказание, однако это всяко лучше, чем смерть. Верно?

– Простите… – Катрин вдруг сделала маленький шаг вперед. – Вы сказали, что кольцо, которое ищите, было украдено из дома Лебедева. Главы Красных, верно? Максима Лебедева? Я не ослышалась?

Гончий, еле заметно поморщившись, оторвал взгляд от меня и повернулся к хозяйке борделя.

– Милая Катрин… Вас же так зовут, мадам? Какая, к чертовой матери, разница? Важно другое. Кольцо является очень ценным артефактом. Если оно прямо сейчас не окажется в моих руках, то, боюсь, кое-кто пострадает.

– М-м-м… Ну да, ну да… – Кивнула Катрин и снова замолчала.

Правда, я заметил одну очень интересную вещь. Лорину тётку не очень волновали слова Гончего об артефакте, но ее буквально передёрнуло, когда он произнёс имя главы Красных. Я бы даже сказал, Катрин очень, очень сильно удивил тот факт, что кольцо находилось у Лебедева. То есть, как минимум, она с ним знакома. А я могу сказать наверняка, по всем законам нашего мира и этого города, глава корпуса магов не может иметь ничего общего с женщиной, которая на Нижних улицах заправляет шлюхами.

– Борис, я чувствую запах Безмирья. – Настойчиво повтория рыжеволосая Гончья. – Он просто невыносим. Однако при этом датчики не показывают приближения Охотника или его появления. Вспышка была лишь раз, около часа назад. И все. Больше грань не разрывалась, разлома нет. Что-то здесь не так… Надо торопиться. Эта Тварь фантастически умна. Если детишки ухитрились его освободить… Имею в виду, повлиять на привязку… Черт его знает, как, но исключать такого поворота нельзя… Давай заберем их с собой и в штабе все выясним. Тряхнем хорошенько. Кольцо по-любому или у пацана или у девчонки. Их надо просто хорошенько обыскать и допросить. Но… Меня волнует слишком яркий след Безмирья. Опасно.

Главный внимательно посмотрел на свою «подружку», помолчал около минуты, а потом кивнул:

– Хорошо. Твоему нюху я верю. Да, разберемся в штабе. Вяжите его, – Гончий махнул рукой двум парням, застывшим неподалеку.

Один из них, высокий, широкоплечий мужик с серыми глазами, в два шага оказался рядом. Он схватил меня за шиворот и приподнял. Его хватка была железной.

Катрин тихо охнула. Она, как и я, понимала, ее племянница умрет. Пока мы доберёмся до штаб-квартиры Имперских Псов, организм Лоры сдастся окончательно. Но еще она понимала и другое. Мы не можем размахивать тряпкой, смоченной слюной Охотника, перед носом Гончих. Если предположить, к какому итогу это приведёт, то лучше уж смерть. Тряпочку я, кстати, осторожно сунул в карман. Думаю, от нее тоже изрядно фонило Безмирьем.

В общем, стало понятно, ситуация – патовая. Нет ни одного варианта, как из нее выбраться.

«Сделай что-нибудь…» – мысленно обратился я к Леониду. В ответ – тишина.

Но… в этот момент отчаяния, которое начало накрывать мое сознание, из угла комнаты раздался спокойный, совершенно безэмоциональный голос:

– Эй, длинный… Положи пацана на место.

Сероглазый, который как раз приподнял меня еще выше, замер. Естественно, он сразу понял, что голос не принадлежит ни одному из его друзей. Меня, Катрин и Клима можно исключить. Но по идее, в кабинете больше никого не было. Удивительно, конечно. Никого не было, кроме нас, а посторонний голос был. Кстати, я узнал его сразу и тоже замер. Повис в руке Гончего, как сопля. Потому что не поверил своему счастью.

Тень, лежащая на полу возле высокого шкафа, дернулась, сгустилась, а потом от нее отделился человек. Это был Палач. Все-таки, что не говори, а появляться эффектно он умеет.

«Палач! Ура!» – вот так мне хотелось крикнуть прямо в рожу Серглазому. А еще – «вы все сдохните, суки!» Да, один убийца против четырёх гончих – это все же неравномерный расклад сил, но хоть что-то. Хоть какая-то надежда.

Выглядел он уже привычно – никак. Чёрная, свободная одежда, лицо скрыто в темноте капюшона. Убийца двигался совершенно бесшумно, словно был частью самих теней.

– Проблемы, Малёк? – Спросил он, глядя при этом не на меня, а на Главного.

Голос Палача был тихим, однако при этом в нем отчетливо звучали нотки любопытства. Такое чувство, будто убийце самому было интересно, справится ли он с Гончими.

– Палач… – прошептала рыжая девка и огонь в ее руке вспыхнул ярче, отбрасывая нервные блики на стены.

– Да, – просто сказал он. – Если вы сейчас не уйдете, мне придется вас убить. Не хотелось бы. Ваша кровь испортит ковер. А он просто великолепен. Абиссинский, чтоб вы понимали.

Гончий с серыми глазами бросил меня на пол (спасибо, хоть не ударил) и развернулся к Палачу. Остальные Псы напряглись, готовые к бою.

– Ты что, встал на сторону ублюдка с Нижних улиц? На сторону отребья, посмевшего воровать собственность главы корпуса Красных?! – рыкнул Главный.

Палач издал тихий смешок, похожий на шелест сухих листьев.

– Мое дело там, где платят. А эта девчонка, – он кивнул на Лору, – еще не рассчиталась за одну услугу. Так что, пока она жива, она под моей… опекой. И мальчишка тоже. За компанию. Он забавный.

– Ты один. Нас четверо, – процедил Гончий.

Воздух вокруг него начал еле заметно вибрировать. Голубая сфера, окутавшая руку Пса, медленно поползла дальше по телу, закрывая плечи, торс.

– Четверо? – Палач чуть склонил голову. – Любопытно… Посмотрим, насколько вы хороши…

## Глава 2

Рыжая Гончая была самой быстрой. Говорил же, нельзя ее недооценивать. Она первой бросила в Палача огненный шар. По мне – крайняя глупость, учитывая, что мы, вообще-то, находимся в помещении. Такими темпами здесь просто все сгорит к чертям собачьим. Вместе с нами.

Убийца в одну секунду рванул в сторону, пламя с шипенем врезавшись в стену, прожгло там дыру. Судя по тому, что из этой дыры раздался громкий женский визг, по соседству находилась комната одной из «сотрудниц». А вот уже мужской громкий голос, который красиво и витиевато выматерился, позволил предположить, что «сотрудница» как раз была занята своими прямым обязанностями.

– Эй! Аккуратнее! – Возмутилась Катрин и даже дернулась в сторону рыжей девки, будто собиралась ее остановить. Однако хозяку борделя успел поймать за руку Клим.

– Перестаньте, мадам. Мы ничего не изменим.

– Они же здесь все разнесут! – Выкрикнула Катрин с ненавистью.

В тот же момент, будто в подтверждении ее слов, Сероглазый взмахнул рукой – и с потолка сорвался вихрь, который подхвативатил парочку стульев, а затем с силой швырнул их в Палача.

Убийца, избегая ударов Гончих, перемещался по кабинету, как чертов призрак, поэтому стулья не успели долететь до цели. Палач снова исчез. Буквально. Растворился в тенях. Естественно, мебель с грохотом ударилась о другую стену, ту, которую ещё не поджигали и не ломали, и рассыпалась на части.

– Где он?! – закричала рыжая.

– Сзади! – рявкнул третий парень, до этого остававшийся в стороне. По идее, он был магом земли.

В ту же секунду Палач и правда материализовался сзади, но за спиной не у рыжей, а у Коричневого.

– Бу! – Громко рявкнул убийца Гончему прямо в ухо, а затем ударил его. Вроде бы даже несильно.

Однако Коричневый с ревом полетел вперед. Похоже удар был из арсенала фокусов намного убийцы. Гончий чудом не упал и не вхреначился головой в стену – маг воды подхватил его самой настоящей волной, смягчив падение.

Я, конечно, охренел от того, как сражаются Псы. Вот сейчас – вода. Откуда она взялась? Насколько мне известно, обычные маги задействуют основу стихии, если она есть поблизости.

То есть, Главный просто притянул воду из источника, находящегося рядом с кабинетом. Это – понятно. Дом-то жилой. Естественно, в наличие имеется водопровод. Удивило другое. Волна была реально волной. Она взметнулась из-под пола, будто это не пол вовсе, и подхватила Коричневого, не позволяя ему упасть. А затем осторожно поставила его на ноги.

Такая виртуозность управления стихией говорила об огромной силе и профессионализме Синего.

– Он использует тени! Не давайте ему уходить в темноту! – крикнул Главный своим товарищам.

Рыжая Гончая взмахнула руками – и вся комната вспыхнула ослепительным светом. Я даже не понял, откуда он исходил. Маленькие огоньки буквально появились из ниоткуда и зависли в воздухе. К счастью, их все равно не хватало, чтоб полностью уничтожить тени.

– Точно сгорим тут как старая ветошь… – Пробормотал я себе под нос, а затем осторожно двинулся к дивану, на котором лежала Лора.

Перемещаться приходилось ползком. По комнате летали предметы, закручивались небольшие смерчи, трясся пол. Если попробую встать, меня просто зацепит либо магией, либо тумбой, которая как раз пронеслась ровненько над моей головой.

Как бы то ни было, но вся эта заварушка, организованная Палачом, давала призрачный шанс на спасение девчонки. Конкретно в данный момент я намеревался воспользоваться суетой и приложить треклятую тряпку к Лориному плечу. Что буду делать дальше – пока не понимал.

Сможет ли Палач справиться с Гончими – вопрос. К тому же, Леонид сказал, на улице караулят еще две четверки. Они пока не подключились к всеобщему «веселью» только потому, что Главный первой группы не запросил помощи. Наверное, хочет справиться с убийцей сам. Имперские Псы отличаются нехилым самомнением и амбициями.

– Свет! Да! – Крикнул Главный девке-Гончей. – Держи свет. Нельзя дать ему форы. Смотри, слева гаснет! Тени! Тени отслеживай!

Однако прежде чем Синий успел договорить, Палач метнулся вперед. Не побежал – скользнул, растворяясь в одной тени и почти мгновенно материализуясь из другой. Именно в том месте, о котором Главный и предупреждал.

Рыжая Гончая кинула в него огненный шар. Но… Девка была млишком медленной для Палача. Он уже был за ее спиной. Секунда и в воздухе блеснуло острое лезвие. Гончая вскрикнула, а потом захрипела, оседая на пол. Огонь в ее руке погас. Она распласталась на том самом абессинском ковре, фонтанирую кровью из собственного горла.

– Пламя! Красиво, но предсказуемо, – усмехнулся Палач, уворачиваясь от ледяного копья, которое метнул в него Синий. Копье с разрывающим барабанные перепонки звоном вонзилось в стену.

А вот это уже – совместная работа Гончих. То, что отличает их от остальных магов. Главный использовал воду, Сероглазый охладил воздух. Итог – смертоносное оружие, способной проткнуть насквозь любого. Любого, но только не Палача.

Заметив, что рыжая девка выбыла из игры, Коричневый взревел раненным медведем и топнул ногой. Доски под Палачом вздыбился каменными шипами, однако убийца, словно почувствовав опасность за миг до ее появления, отпрыгнул в сторону. Его движения были текучими, как чернила, разлитые по полу.

– Наташа, прижги рану! – заорал Синий.

В его голосе отчетливо прозвучали нотки подавляемой боли. Видимо, к рыжей девке он был привязан сильнее, чем того требовал устав Имперских Псов.

Не знаю, услышала ли его Наташа. Мне кажется, Палач очень постарался сделать так, чтоб она вообще никого больше не слышала. Самое интересное, непонятно, где убийца прячет свое оружие. У него целый арсенал с собой. Колющее, режущее, хлысты, еще какие-то хреновины. Думаю, тут дело тоже в Таланте.

Главный рванул к девке, собираясь, наверное, ей помочь. Но рядом с ним тут же возник убийца. Одним движением он выхватил из складок одежды что-то отдаленно похожее на кнут и, захлестнув им ноги Синего, дернул на себя. Маг взмахнул руками. В ту же секунду прямо рядом с Палачом выскочило ледяное лезвие, от которого он успел отпрыгнуть, но не успел убрать свое оружие. Клинок, созданный Синим и Сероглазым, рассек путы, связавшие ноги Главного.

В следующее мгновение, не давая убийце опомниться, Сероглазый что-то выкрикнул на непонятном языке. Вокруг него закружился маленький смерч, поднимая с пола пыль и мелкий мусор.

– Малек! Какого хрена ты разлегся?! Лора! Тащи её! Уходите! – рявкнул Палач, блокируя очередную атаку мага воздуха клинком.

Надо признать, сегодня наёмный убийца в моих глазах вырос до неимоверных высот. Он был невероятно быстр, тени комнаты словно подчинялись ему, удлиняясь, скрывая, позволяя наносить короткие, точные удары. На данный момент счет был 1:0 в пользу Палача. Не знаю, убил ли он девку совсем, все-таки она – Гончая, уверен, у них есть свои фокусы на случай внезапной смерти, но на данный момент убийца явно был на шаг впереди.

А вот я, как бы, вообще не разлёгся. Я, как бы, полз. Насколько это было возможным. Но крик Палача показался на меня довольно-таки бодрящий эффект.

Я резко поднялся на ноги и бросился к Лоре, уклоняясь от всего, что пролетало рядом. В принципе, до дивана оставалось не более пары метров. Должен добраться целым и невредимым.

Заметив мое приближение Болтун, который несмотря на творившийся вокруг бедлам, лежал на груди девчонки, как приклеенный, моментально вскочил и принялся крутиться на месте, будто заведенный. При этом он издавал звук, похожий на громкий треск. Однажды такое уже случалось. Имею в виду, странные звуковые эффекты в исполнении зверька.

По-моему, горностай, а вернее та, кто находилась внутри него, на что-то намекала, но я пока не мог понять, на что именно. Леонид в моей голове молчал, а языку животных, знаете ли, мы не обучены.

Кстати, про Леонида. Очень странный человек, конечно. Тут настоящее светопреставление творится, а ему хоть бы хны. Я уже понял, что вмешивается он в тех случаях, когда мне грозит реальная опасность. Но… Имеется вопрос. Молчание некроманта конкретно в данный момент как можно расценивать? Это он так сильно в меня верит или ситуация настолько хреновая, что можно не рыпаться?

А вот насчет смерти Леонид снова оказался прав. Что интересно, он говорит: «Смерть» и следом появляется Палач. Любопытное совпадение.

– Уходите! – Снова выкрикнул Палач, метнувшись молнией мимо Сероглазого. Судя по гневному воплю мага, убийца ухитрился его ранить.

– Она не сможет идти! Она умирает! – ответил я Палачу, который как раз увернулся от небольшой каменной глыбы, едва не размазавшей его по стене.

– Прекратите! – Снова попробовала вмешаться Катрин.

Причем делала она это из-под стола, куда ее утащил Клим в самом начале схватки. Затем, поняв, что срать хотели присутствующие на ее драгоценный бордель, дамочка переключилась на меня.

– Ну ты хоть что-то сделай! Унеси ее! Увези! Хоть по полу, но утащи отсюда! И спаси! Слышишь? Если спасешь – я перед тобой в долгу. До конца своей жизни!

– Да как?! – Я в отчаянии попробовал подхватить Лору на руки.

Идея оказалась так себе. Несмотря на то, что девчонка была худой, росту в ней чуть больше моего. Максимум куда я дотащу ее на руках – это до коридора. И все. Дальше просто не осилю.

– Примени сам знаешь что, идиот! – прорычал Палач, отбиваясь от водяного хлыста, который стеганул его по плечу, оставляя мокрый след на черной ткани.

На месте удара тут же появилась кровь. Обильно так появилась. Можно сказать, потекла.

– Пусть сама идет! Иначе мы тут все поляжем! – Крикнул он.

Я завис, бестолково глядя на Лору. Примени сам знаешь, что… Он говорит о некромантии? Намекает, чтоб я воспользовался знаниями Леонида. Сейчас? Здесь?

– Давай, делай что-то, Малёк! – Крикнула Катрин, – Вся надежда на тебя!

А потом, вырвавшись из цепких объятий Клима, выползла из-под стола, подбежала к трехногой вешалке, стоявшей с углу, схватила ее наперес и с громким криком бросилась прямо на мага Земли, который увлеченно долбил Палача острыми пиками, падающими прямо с потолка. Коричневый использовал их как самые настоящие копья.

Все-таки, что не говори, но Гончие есть Гончие. Да, Палач скорее всего убил рыжую девку, вряд ли она выживет с перерезанным горлом, но Псов еще было трое. И сейчас, используя совместные силы, они начали прижимать убийцу.

Катрин с ходу, не останавливаясь, даже наоборот взяв разбег, со всей дури лупанула Коричневого вешалкой прямо по спине. Тот взвыл и удивлённо обернулся, упустив контроль над своими пиками.

– Иди сюда, придурок! – Рявкнула тетка Лоры ему прямо в лицо, а потом вообще взяла и натуральным образом плюнула магу в физиономию.

Я охренел, если честно. Маг тоже. С ним, наверное, никогда так не обращались.

– Она хочет увести их из кабинета… – Флегматично высказался Клим, наблюдая за приступом безумного сумасшествия своей хозяйки. – Ну что ж… Значит, так…

Карлик вылез из-под стола, а потом, раскинув руки, с ревом бросился к Коричневому. Со стороны казалось, будто он хочет обнять мага. Но так как рост Клима, естественно, был раза этак с два меньше, то с разбегу он просто врезался в Коричневого и охаляпил его ноги. Тот, от неожиданности, покачнулся, и чуть не плюхнулся на пол.

– Отличная идея! – Выкрикнул Палач.

Видимо, его слова относились к решению Катрин выманить Гончих из кабинета, чтоб я спокойно мог что-то придумать насчет девчонки, увести ее отсюда.

Убийца снова проскользнул через тени и вынырнул рядом с Сероглазым. Затем, не останавливаясь, вытащил оружие, которое чисто внешне напоминало тонкую рапиру, но с загнутым концом, и вонзил его прямо Гончему под лопатку.

Маг воздуха выматерился, попытаясь вытащить странный клинок. Однако Палач крутанул его, вгоняя тонкий крюк еще глубже. А потом метнулся к выходу из кабинета, увлекая за собой Коричневого, который оказался нанизан на оружие убийцы, как сосиска на вертел.

Через минуту Палач, трое Гончих, Катрин и Клим оказались уже где-то за пределами кабинета. Псы, взбешенные возможной смертью своей подруги, вмешательством жалких смертных в лице хозяйки борделя и карлика, а так же упорством наёмного убийцы, уже по-моему, забыли о своей главной цели. Обо мне и кольце. Вернее, не забыли, конечно. Но несомненно задались целью уничтожить все помехи, которые им сейчас то по спине вешалками лупят, то на крючок насаживают, то пытаются завалить на пол.

«Он прав, мальчишка», – голос Леонида был напряженным, но твердым.

– О-о-о-о-о… Добрый вечер. Давненько вы к нам не заходили! – Рявкнул я вслух, продолжая бестолково топтаться возле Лоры.

Вернее, не совсем бестолково. Тряпку я все же вытащил и приложил ее к плечу девчонки. Самое интересное, как только ткань, пропитанная слюной Охотника, прикоснулась к ране, Лора дёрнулась и застонала. Не знаю, хороший это признак или плохой, но несомненно тряпочка как-то начала влиять на состояние Лисы. Другой вопрос – оставаться здесь нельзя. Мне кровь из носу нужно придумать, как унести девчонку из борделя, при этом, ускользнув от тех Гончих, которые караулят на улице.

«Не ёрничай, мальчишка. Я всегда рядом, наблюдаю. Говорил же, проявлять активность из Безмирья очень сложно. Послушай меня внимательно. Палач прав. Другого выхода нет. Ты должен воспользоваться силой Серой Госпожи. Но это – ходьба по лезвию бритвы. Твоя подружка еще жива, понимаешь? Едва-едва, но жива. Чтобы заставить ее двигаться… нам придется сделать то, что порождает неупокоенных. Это почти как Лича создать, но только из живого человека. Вернее… Дьявол! Как же сложно объяснять тебе все на пальцах!»

Леонид помолчал несколько минут. Мне кажется, он пытался в срочном порядке заняться аутотренингом. Возможно, считал до десяти. Не знаю.

«В общем… Твоя подружка сейчас находится между жизнью и смертью. С нормальным, здоровым человеком не провернешь того, что мы задумали. Он просто умрет. Но состояние Лоры позволяет сделать ее кем-то, похожим на Лича. Не до конца, конечно… Главное, что ее душа еще цепляется за тело, и в этом наш шанс и наш главный риск».

– Что значит «не до конца»?! Как это сделать?! – натурально взвыл я, чувствуя, как паника ледяными пальцами сжимает горло.

«Ее душа еще в теле, хоть и готова отлететь, как испуганная птица», – продолжал Леонид, его голос стал почти гипнотическим. – «Ты должен будешь влить в нее частицу силы Безмирья, не просто энергию, саму суть Пустоты. Эта сила станет временным каркасом для ее угасающего естества. Ты должен будешь вплести в ее ауру эфирные нити Безмирья, каждая из которых – застывший шепот небытия. Этими нитями ты заменишь ее отказавшие нервы, заставишь тело подчиняться твоей воле, но при этом обязан сохранить ту тончайшую, почти невидимую паутинку света, что связывает ее душу с оболочкой. Одно неверное движение – и эта нить оборвется. Тогда она либо умрет окончательно, либо станет настоящей нежитью, бездумной тварью, жаждущей лишь чужой жизни. И то, и другое – провал. Сосредоточься! Ты смог подчинить Охотника, это было грубее, примитивнее, как взять кувалду, чтобы вскрыть шкатулку. Здесь нужна точность ювелира, вживляющего настоящее, человеческое сердце в механизм!»

Я посмотрел на Лору. Ее лицо было безмятежно, словно она уже парила над суетой этого мира. В груди что-то болезненно оборвалось. Нет. Я не дам ей умереть. И в нежить она тоже не превратиться. Я спасу ее, потому что могу.

## Глава 3

Стиснув зубы с такой силой, что потемнело в глазах, я встал на колени перед диваном, где лежала Лора, и положил ладонь ей на лоб. По крайней мере, сделать так мне велел Леонид.

«Да, все верно. Теперь нужна концентрация» – продолжил некромант диктовать инструкцию по созданию почти Личей.

Особенно сильно пугало это «почти». Естественно, я боялся, что ни черта у меня не получится, но еще сильнее – что получится слишком хорошо. Что я превращу Лору в самую настоящую нежить. И как тогда быть? У меня будет мой собственный Лич? Люди заводят себе кошечек, собачек, попугайчиков. А я, блин, заведу Лича. Она будет ходить за мной следом и смотреть с укором. Как совесть.

«Концентрация!» – Рявкнул Леонид так громко, что у меня заложило одно ухо. – «Хватит думать всякую чушь! Ты забыл, что я ее тоже слышу!»

А вот с концентрацией, как раз, было не очень. Моя рука мелко дрожала, мысли действительно походили на бред и я ничего не мог с этим поделать.

К тому же, скажем прямо, обстановка совсем не располагала к экспериментам в области некромантии. Грохот боя, развернувшегося в коридоре усилился: треск ломаемой мебели, шипение враждебной магии, яростные выкрики Гончих – «Держи его!», «Водой гаси его, водой!» – и короткие, резкие, почти звериные рыки Палача.

Внезапно в оглушительный шум вплелись новые звуки – звонкий женский крик, полный ярости, и следом – сухой треск, сопровождаемый мужским ревом боли. Удивительное дело, но Катрин и Клим, а голоса принадлежали именно им, упорно продолжали помогать Палачу справляться с Гончими. Люди, обычные, ничем не отличающиеся от остальных, бились плечо к плечу рядом с наемным убийцей, чтоб дать мне шанс спасти Лору.

А я тут, блин… С целым некромантом в башке, с Охотником под боком и некромантшей, запертой в горностае, не могу толком сосредоточиться.

«Не тупи! Они вот-вот вызовут подмогу! Ты тратишь драгоценное время впустую!» – Снова прикрикнул Леонид.

– Иди ты! – Взвился я. – Между прочим, это не так просто, если что! Ясно?! И хватит уже орать в моей башке. Я так оглохну к чертовой матери!

«Все. Достаточно препираться! Как же много от тебя шума… Приступаем к делу. Итак… Вспомни Безмирье! Пепел! Вязкий, удушающий воздух! Абсолютное послушание Охотника! Тот ледяной, могильный холод, который ты почувствовал от духа! Это он! Чистая эссенция подчинения! Втяни его в себя! Но не дай ему поглотить твою собственную волю! Ты – проводник, а не сосуд!»

Я закрыл глаза и судорожно вздохнул, пытаясь ухватиться за эти ощущения. Холод… да, я помнил его. Пронизывающий, чужеродный, абсолютный. Такое чувство, будто он внутри вымораживает каждую частичку тела.

С трудом, но заставил себя мысленно потянуться к этому воспоминанию, к этой мертвой, могущественной силе. И она откликнулась!

Ледяной сквозняк Безмирья, резкий, обжигающий, словно прикосновение самой смерти, ворвался в меня, пробирая до самых костей. Будто кто-то резко приоткрыл дверь между мирами.

Казалось, по моим венам потек жидкий лед, а на языке появился привкус могильной земли. Не то, чтоб мне часто приходилось жевать могильную землю, но я точно знал, что это она сейчас ощущается во рту. Жесть, конечно…

«Есть!» – голос Леонида звучал с примесью… уважения? – «Теперь осторожно, мальчишка! Направь этот поток в нее, в свою подружку. Но смотри, не затопи волной! Пусти тонкий ручеек. Почувствуй ее жизнь… она как тонкая паутинка на ветру, как догорающая свеча в склепе. Ты должен укрепить фитиль этой свечи ледяным пламенем Безмирья, а не залить его воском Пустоты! Ощути ее мышцы, сухожилия, кости… Представь, что это нити марионетки, и ты продергиваешь сквозь них свои, новые – из застывшей тьмы. Твоя воля – руки кукловода, энергия Безмирья – нити!»

– А можно выражаться обычными, простыми словами, а не вот этой литературно-художественной хернёй? – Процедил я сквозь сцепленные зубы, не открывая при этом глаз. Боялся упустить ниточку из Безмирья, которую чудом ухватил.

«Хм… Мне показалось так будет более понятно. Образные сравнения помогают придавать Силе форму.»

– Тебе показалось! Все, помолчи. Пошло дело…

Я сосредоточенно, стараясь не переборщить и не окунуть Лору в поток Силы, льющейся из Безмирья, с головой, принялся осторожненько наполнять ее тело холодом.

Кстати, насчет души… я понял, о чем говорил некромант. Душу девчонки я тоже видел. Вернее, ощущал. Как тусклый, мерцающий впереди свет. Она действительно была похожа на свечу, которая еле-еле горит на ветру, готовая в любую секунду погаснуть. Что интересно, серые с темными нитями ручейки текли по мышцам Лоры, по ее венам, но вот то самое место, где горел огонь, обходили стороной.

Хотя я чувствовал, как эта Сила жаждет поглотить душу Лоры. Как она безумно желает взять ее под полный абсолютный контроль. Но что-то мешало этому. Мне кажется, моя воля. Мое нежелание отдать девчонку Безмирью в полную власть.

Грохот за пределами комнаты стал еще сильнее. Даже с закрытыми глазами я чувствовал, как Палач, Катрин и Клим бьются снаружи.

Крики, яростные вспышки магического света, пробивающиеся сквозь зажмуренные веки, запах паленого мяса, озона и чего-то еще, острого и металлического – наверное крови, становились все сильнее.

Я слышал яростный рев одного из Гончих: «Получай, тварь!», и ответный, полный боли вопль Клима. Затем голос Катрин, властный и ледяной: «Ты ранен. Уходи. Беги в комнаты! Выводи девчонок! Живо!»

Неимоверным усилием воли я заставил себя полностью отключиться от всего, что меня окружает. Дрожащей рукой, через которую текла ледяная, некротическая энергия, коснулся висков Лоры, затем шеи, там, где бился едва заметный пульс – слабый, как трепыхание пойманной птицы. Куда надо приложить ладонь, мне подсказывал Болтун. Вернее, он просто хватал мой палец зубами и тянул его в нужном направлении.

Сила текла сквозь меня, холодная, мертвая, но подчиняющаяся. Я чувствовал, как она проникает в Лору, и это было отвратительно. Я ощущал себя осквернителем, некромантом, творящим нечто противоестественное, но при этом очень четко понимал – другого пути нет.

Я мысленно проникал в ее тело, ощупывая каждый мускул, каждое сухожилие, каждую косточку. Я видел их внутренним взором – не как живую плоть, а как сложный механизм. И в этот механизм я вплетал призрачные нити Безмирья, соединяя их с центром своей воли. Казалось, я выжигаю на ее теле ледяные руны подчинения, заставляя жизненную искру девчонки гореть по моим правилам.

«Поторопись!» – рявкнул Леонид. – «Они позвали ещё одну четверку! Палач не сможет долго! Быстрее, Малек! Ты не готов еще встретиться с Гончими. Они скрутят тебя, как только поймут, кто ты.»

За дверью раздался особенно мощный взрыв, стену кабинета ощутимо тряхнуло. Посыпалась штукатурка. Похоже, явился еще один маг Огня на смену рыжей девке, которая так и осталась лежать тряпичной куклой в углу кабинета. Все-таки Палач убил ее.

– Вставай, Лора, – прошептал я, вкладывая в слова всю свою волю, всю концентрацию и чужую, мертвенную силу, что теперь текла по моим венам, переливаясь оттуда в вены Лоры. – Вставай и иди. Ты нужна мне!

Я открыл глаза, уставившись на бледное лицо довчонки. Естественно, не просто так, не сам по себе. Болтун укусил меня за палец гораздо сильнее, чем до этого и я понял – все. Дело сделано.

Около минуты ничего не происходило. Я даже начал испытывать легкое волнение. А что, если ни хрена не получилось?

Но уже в следующую секунду… Веки Лоры дрогнули. Потом еще раз. Пальцы чуть согнулись, ногти скрипнули по ткани дивана. Медленно, неестественно медленно, она открыла глаза. Взгляд ее был пустым. Абсолютно пустым. Стеклянным, смотрящим сквозь меня, отражающим лишь холод небытия.

Девчонка села на диване, двигаясь резкими, механическими рывками, как плохо смазанный автомат, как марионетка, которую неумелый кукловод впервые заставил двигаться. Ее движения были чудовищно точными и одновременно лишенными жизни. Скрывать не буду, выглядело это достаточно жутко.

– Получилось? – выдохнул я, чувствуя, как по лбу струится пот, а тело ломит от нечеловеческого напряжения. Каждая клетка моего организма кричала от перегрузки.

«Почти», – голос Леонида был мрачным, как самая темная ночь. – «Она на ногах. Сможет двигаться, будет тебя слышать и понимать. Подчиняться. Но это грубая работа, мальчишка. Некромантия в чистом виде. Душа едва теплится, привязанная твоей волей. И она на пределе. И ты тоже. Долго так не протянешь, эта концентрация выжжет тебя дотла. Как только утратишь власть, потеряешь девчонку окончательно. Бегите! Ты должен давать своей подружке точные указания. Ничего лишнего. Как только окажетесь в безопасности, мы займемся ею уже всерьез».

– Чёрт… Какая же это лютая дичь… – Пробормотал я себе под нос, затем поднялся с колен и, глядя на Лору сверху вниз, отдал короткий приказ. – Встань и иди за мной. Нам нужно покинуть это место.

Лицо Лоры не выражало никаких эмоций. Вообще. Но она реально встала. Ее движения были скованными, дергаными, неестественными. Однако при этом девчонка поднялась и замерла, покачиваясь, будто сломанная кукла.

– Замечательно… – Выдохнул я. Хотя, конечно, ни черта замечательного во всем происходящем не было. Но мы хотя бы сможем, наконец, покинуть это «чудесное» место, – Теперь осталось понять, как и куда нам двигаться…

Я посмотрел в сторону выхода, который вел в коридор. Туда ходу точно нет. Там сейчас просто адское пекло. Думаю, самое разумное – воспользоваться потайной дверью, через которую нас привел Клим. Если, конечно, не завалило коридор. Бордель буквально ходуном ходит от взрывов и ударов магической силы. Я так понимаю, о тайном выходе мало кому известно.

В этот момент раздался какой-то особо громкий вопль и на пороге появился Палач. Он был весь в крови – своей и чужой.

С его плеча что-то сочилось, пропитывая черную ткань одежды. Думаю, это тоже, наверное, кровь. В руке он сжимал дымящийся клинок, с которого капала магма – видимо, «подарок» одного из Гончих.

– Дверь в коридоре завалена! – рявкнул он, попутно отпихивая ногой мага Земли, который, видимо, полз следом за убийцей, пытаясь подняться.

Тот согнулся пополам, кашляя кровью, захрипел, завалился на спину и вроде как перестал дергаться.

– Уходите через черный ход. Я вас догоню. Просто выйдите отсюда и все. Дальше будет проще. Отведу в место, которое никто никогда не найдет. – Продолжил убийца, игнорируя труп очередного Гончего, который валялся у его ног.

Внезапно взгляд Палача переместился куда-то мне за спину. Его лицо вытянулось и это, скажем прямо, выглядело пугающим. Мало вещей в этом мире способны удивить наемного убийцу, но он сейчас казался чертовски удивленным.

– Что за херня? – Произнёс Палач с таким выражением, что мне окончательно стало не по себе.

Я резко обернулся и… просто потерял дар речи. Это – мягко говоря.

Прямо за нами с Лорой стояла рыжая девка. Но с ней явно было что-то не так. Вернее с ней уже давно что-то было не так – она умерла. Это понятно. Однако в данный момент Гончая замерла, напоминая механическую куклу и… Лору. Да. Она напоминала Лору. В том смысле, что взгляд Рыжей был таким же пустым, наполненным Силой Безмирья.

И при этом она стояла! Ну то есть не валялась на полу в луже собственной крови, как было совсем недавно, а стояла! Рана на ее шее никуда не делась. Только теперь из нее уже ничего не вытекало и не выливалось. Края стянулись, поэтому след, оставленный оружием Палача, напоминал сейчас какое-то извращенно-жуткое украшение.

– Ты на кой черт ее поднял? Совсем с ума сошёл? – Спросил Палач таким тоном, словно бо́льших идиотов, чем я, ему не приходилось встречать за всю свою жизнь.

Мне кажется, он настолько сильно был удивлен происходящим, что даже на какое-то время забыл о бойне, творящийся в коридоре, за пределами кабинета.

– Кто?! Я?! Да она мне сто лет не сдалась!

Мое возмущение выглядело вполне натуральным, ибо оно таковым и являлось. Неужели он правда думает, что я специально это сделал?

Болтун, вынырнув из-за ног Лоры, метнулся к Гончей, сделал несколько кругов рядом с ней, а потом сел «домиком» уставившись на меня таким же взглядом, как и Палач. Мол, Малёк, ну твою мать… Вот как это выглядело. Даже горностай был впечатлен внезапным появлением незапланированной нежити.

– Да что?! Я вообще с ней ничего не делал. Она… Сама!

Однако, мои оправдания явно не произвели впечатления ни на убийцу, ни на горностая.

Выяснение ситуации пришлось отложить на потом. Снаружи донесся яростный крик Катрин, затем серия взрывов.

Маг воздуха, тот самый тип с безумными глазами, которого Палач, видимо, не успел прикончить, выскочил за спиной убийцы, как черт из табакерки.

Взревев, он послал в нас целый веер ледяных осколков, острых, как бритва. Палач молниеносно развернулся, принимая удар на себя. В ту же секунду тень с пола рванула вверх прямо по его телу, покрывая убийцу чернотой с ног до головы. Осколки с лязгом отскочили от Палача, словно от камня, оставив лишь новые рваные следы на одежде. Похоже, это был ещё один фокус из арсенала наемного убийцы.

– Бегом, Малек! Я их задержу! – Крикнул он через плечо, снова кидаясь в бой, _ И вторую забирай с собой! Она, похоже, подчиняется тебе. Ты создал неупокоенную Гончую.

– Как «забирай с собой»?! Она мне не нужна! – Возмутился я.

– Забирай, сказал! – Рявкнул Палач. – Остальные Гончие не должны ее увидеть! С ума сошел?! Проще сразу выйти на улицу и громко крикнуть, кем ты являешься.

На этом наш непродолжительный разговор закончился, потому как убийца был вынужден снова заняться противником, которого, кстати, теперь стало больше.

– Зашибись перспектива! – Я посмотрел на Рыжую. Она тоже смотрела на меня и в ее безэмоциональным взгляде не отражалось вообще ничего. – Ну… Идем. Как там тебя звать… Цып-цып… Кис-кис… Иди за мной. Понимаешь?

Гончая склонила голову к плечу, пялясь прямо мне в глаза. Честно говоря, от этой картины реально можно было обосраться. Отвечаю.

Однако, стоило мне взять Лору и потянуть ее к той двери, что спрятана за гобеленом, как Рыжая механическими шагами двинулась следом.

Вот так мы и вывалились в тайный коридор, который чудом еще оставался цел.

Лора шла, переставляя ноги, как автомат, ее пустые глаза смотрели прямо перед собой. Я тащил ее за руку, сердце колотилось где-то в горле, грозя выпрыгнуть. Позади слышался грохот боя, яростные заклинания Гончих и короткие, резкие выкрики Палача, смешанные со звоном стали и предсмертными хрипами. А еще позади, буквально упираясь носом мне между лопаток, топала Рыжая Гончая, которую я, сам не знаю как, ухитрился превратить в нежить.

Просто все что я делал с Силой Безмирья было направлено на Лору. Понятия не имею, почему вместе с девчонкой «ожила» и эта Гончая.

Леонид, конечно же, как всегда, в самый неподходящий момент заткнулся. Устал, наверное, не знаю. Хотя он всегда так делает. Пропадает, когда больше всего нужен.

Впереди, словно пастырь, ведущий нас к свободе, бежал Болтун. То есть, чисто теоретически, я находился в компании аж трех особ женского пола, ни одна из которых, условно говоря, не была живой. Не считая Лоры, конечно. Надеюсь, хотя бы с ней я не накосячил.

«Прежняя веселуха, похоже, и впрямь была лишь началом», – с мрачным сарказмом подумал я.

Что-то мне подсказывало, моя короткая жизнь некроманта обещала быть чертовски насыщенной и, скорее всего, действительно короткой.

## Глава 4

Мы неслись по каким-то узким, вонючим проходам и закоулкам, о существовании которых я даже не подозревал. Нижние улицы открылись для меня с другой стороны. Я понятия не имел, что в этом адском месте есть еще более адские места.

Вел нас Палач. Да, именно он. Как убийца и обещал, стоило нашей троице – мне, Лоре и Рыжей – оказаться на улице, как одно из немногих целых окон борделя с громким звоном разлетелось крошевом стекла по земле. Остальные окна уже были размолочены в хлам. Из образовавшегося проема, сделав неимоверный кульбит, вылетел Палач.

Сгруппировавшись прямо в полете, он приземлился сразу на обе ноги, даже не потеряв равновесия. Посмотрел назад, на бордель, в котором все грохотало и гремело. Затем повернулся к нам.

– Все на месте? – Поинтересовался он. – Гончие внутри. На подмогу первым пришли еще две четверки. Но я предпочёл покинуть это увеселительное мероприятие. Так что сейчас очень быстро берем руки в ноги и валим отсюда. Пока вся эта свора не кинулась за нами вслед.

Окинув нашу компанию хмурым взглядом, Палач поморщился. Видимо, отправляясь в бордель, чтоб помочь мне, он никак не рассчитывал, что ему придется с собой тащить столько людей. Или нелюдей… Теперь так, наверное, будет точнее.

Убийца подскочил к канализационному люку, поднял его и кивнул на черный прогал, из которого отвратительно несло дерьмом:

– Сюда!

Без лишних вопросов или сомнений я рванул к канализации, собираясь прыгнуть веиз, но меня вдруг резко остановила чья-то рука, крепко ухватившая мое плечо.

Я обернулся и прибалдел уже второй раз за последние десять минут. Это была Рыжая. Она молча покачала головой, отодвинула меня в сторону, а затем просто с места, не готовясь, не примеряясь, сиганула в черную дыру. И это, скажу я вам, совсем не было похоже на прыжок обычного человека, даже мага. Гончая в этот момент напомнила какую-то особо опасную рептилию, вышедшую на охоту.

Почему рептилию, а, например, не львицу или пантеру? Потому что от девки по-прежнему фонило холодом Безмирья и это ощущалось в каждом ее движении.

– Хм… – Задумчиво произнёс убийца за моей спиной. – Похоже, девчушка приняла тебя за Хозяина. За того, кто ее создал. Заботится о тебе. Решила идти первой. Прыгай! Чего застыл?

Я, воздержавшийся от комментариев, а сказать в ответ было что, полез в канализацию. Лора двигалась за мной. Я практически не выпускал ее руки, только если по-другому было не обойтись. Как сейчас, например. Палач шел последним.

Вообще, конечно, ситуация выглядела максимально странно. Для меня, по крайней мере. Еще вчера я был обычным пацаном из уличной банды с кучей проблем. А сегодня в моем окружении – Охотник, который является могущественной тварью из Безмирья, и Лич, созданный из мага, который считает меня своим Создателем. Не могу сказать, что жизнь от этого стала легче, однако, несомненно, она заиграла новыми красками.

Палач, как только мы оказались в канализации, быстро переместился вперед, поменявшись местами с Рыжей. Гончая теперь стала замыкающей. Причем она реально старалась контролировать пространство за нашими спинами, определенным образом оберегая нас (или меня) от возможных опасностей. Я несколько раз ловил ее взгляд – сосредоточенный, оценивающий. Она как будто несла на себе бремя нашей безопасности. Ее движения были плавными, почти бесшумными.

А еще я заметил, что Гончая начала меняться внешне. Прошло всего лишь около получаса с момента ее «воскрешения», но она уже выглядела иначе. Ее кожа стала светлее, а глаза наоборот потемнели. Когда девка появилась в борделе, они были карими. Однако сейчас их словно заливала самая настоящая чернота.

Рана на шее затянулась окончательно. Более того, от нее остался лишь красный, но очень выразительный след. И еще… Не берусь утверждать, но в какой-то момент мне показалось, что у Гончей изменились зубы.

В рот ей, конечно, не заглядывал, немного не до этого, но когда сзади, за нашими спинами раздался какой-то посторонний шум, похожий на топот крысиных лапок, она резко остановилась, обернулась, слегка присела, словно готовясь к прыжку, а потом зашипела в темноту, приподняв верхнюю губу. Вот тогда мне и показалось, что клыки у нее выглядят не совсем обычно.

Что любопытно, Лора и Рыжая заметно друг от друга отличались. Имею в виду, не вообще, а по своему поведению в новом состоянии. Лора больше походила на куклу, которая способна лишь совершать механические движения. Гончая… Наверное, она стала полноценным Личем.

Я раньше с подобной нежитью никогда не встречался, конечно, оценить на сто процентов не могу, однако, в отличие от девчонки, Рыжая вполне соображала самостоятельно, ее движения выглядели более плавными, взгляд сосредоточенно сканировал пространство.

Иногда она останавливалась, прислушивалась, а потом кивком головы указывала направление, которое Палач тут же подтверждал. Казалось, между ними установилось какое-то невербальное общение, основанное на животных инстинктах.

Из канализации мы выбрались на улицу где-то через пару километров от борделя и сразу оказались на улицах, где жили самые отбросы нашего миленького общества: нищие, побирушки, грабители. Естественно, таковые в Нижнем городе тоже имеются.

Причем место, где мы оказались, находилось даже не совсем на поверхности. Эти улицы напоминали катакомбы. Дома здесь совсем разрушились, а сама дорога то и дело ныряла под землю, в старые рваные раны всеми забытого и провалившегося куда-то в преисподнюю асфальта. Потом мы вообще перестали выходить наверх и шли четко по нижним улицам Нижнего города. Звучит коряво, но зато это максимально близко к правде.

Палач двигался вперед уверенно, не задерживаясь ни на секунду, словно родился в этих катакомбах и провел в них всю жизнь. Хотя, черт его знает. Может, оно так и было. О том, откуда берутся Палачи, никому не известно. Как и о том, кем они были до начала своей «карьеры».

А я ведь даже не догадывался, что под Нижним городом существуют эти катакомбы, сплетенные в такой мудреный лабиринт, что чужак бы тут сгинул через час. Ну или все закончилось бы гораздо быстрее – его бы прикончили местные обитатели.

Лора, будто жуткая кукла с человеческим лицом, механически переставляла ноги, держась за мою руку мертвой хваткой. Каждый ее шаг отдавался во мне тупой болью и волной ледяного ужаса – я чувствовал, как хрупко ее неестественное «бытие», как легко оно может оборваться.

Между мной и девчонкой словно тянулась невидимая нить, и через эту нить я ощущал все, что происходило в ее организме. Не в мыслях. Мысли девчонки были абсолютно пусты. Но вот редкие всполохи огонька, занимавшего место души, я чувствовал как своё замедлившееся сердцебиение.

Рыжая же шла чуть поодаль, ее взгляд постоянно скользил по стенам и темным углам, будто выискивая скрытую угрозу. Она двигалась легко, почти невесомо, и ее присутствие, хоть и не менее жутковатое, чем состояние Лоры, создавало ощущение некоторой защищенности.

А вообще, скажу я вам, работенка у некромантов, получается, очень нервная. Они же постоянно сталкиваются со всякой нежитью. Это у меня тут практически ручной Лич, который ведет себя прилично. А сколько подобного дерьма, только в более агрессивной форме, попадается на пути некроманта. Особенно «радует» эта перспектива, если вспомнить, что говорил Леонид о возможном будущем, ожидающем нашу Империю.

Я сниму проклятие (если сниму, конечно), пепел перестанет валить с неба, но зато из-под земли полезет такая срань, что только держись. А разбираться с этой сранью буду я. Шикарно!

– Левее держись, Малёк. Тут решетка слабая, за ней – ложный ход, мы через пару метров свернем направо и окажемся возле пролома, который я замаскировал, – скомандовал Палач.

Я послушно выполнил все его указания, продолжая при этом за руку тащить за Лору.

Убийца вел нас через такие изгибы и повороты, мимо таких обманчивых тупиков, что я быстро потерял всякое чувство направления. Это место было его территорией, его секретом. Палач словно чувствовал каждый камень, каждый поворот. Иногда он останавливался, прислушивался, а затем коротко кивал Рыжей, и та занимала позицию, прикрывая нас, пока мы продвигались вперед.

Сколько мы так петляли, я не знал. Время превратилось в тягучую клейкую массу из страха, усталости и запаха сырости, смешанного с чем-то неуловимо металлическим, как старая кровь.

Наконец, Палач остановился перед участком стены коллектора, который ничем не отличался от остальных – мокрый камень, покрытый слизью. Он надавил на неприметный выступ, скрытый под слоем грязи, и часть стены со скрежетом старого механизма плавно ушла в сторону, открывая узкий проход. Обычный искатель приключений или даже Гончий прошел бы мимо сотню раз и ничего бы не заметил.

За ней оказалось небольшое, на удивление сухое помещение. Сводчатый потолок, грубо отесанные, но ровные стены, в которых виднелись выдолбленные ниши. В одной из них – аккуратно сложенные запасы: герметично упакованные пакеты с сухарями и вяленым мясом, несколько фляг с водой, моток веревки, набор каких-то странных инструментов, больше похожих на пыточные.

В углу – топчан, сколоченный из досок и застеленный старым, но чистым одеялом, рядом – такой же стол и пара крепких ящиков, служивших и сиденьями, и хранилищами. Воздух был спертый, но не затхлый – откуда-то из-под потолка тянуло едва заметным сквозняком, намекая на хитроумную систему вентиляции. Палач зажег тусклый масляный светильник, и тени заплясали по стенам, делая убежище еще более мрачным, но и по-своему уютным, если можно так сказать о логове убийцы.

– Сюда, – он кивнул на топчан. Я осторожно усадил Лору.

Она замерла в той позе, в какой я ее оставил, пустые глаза смотрели в стену. Рыжая, войдя последней, сразу же встала у прохода, ее взгляд был прикован к темноте тоннеля, откуда мы только что явились. Она будто чувствовала или ожидала, что опасность может настигнуть нас в любой момент.

Палач подошел к Лоре. Снял перчатку, осторожно коснулся ее щеки, затем провел пальцами по спутанным волосам девчонки и проверил пульс на шее.

– Дышит, – глухо сказал он, скорее самому себе. – Но это… не жизнь. Что ты с ней сделал, Малек?

Я тяжело опустился на один из ящиков. Тело ломило, голова раскалывалась.

– Леонид… то есть, дух некроманта… он сказал, что иначе мы бы не выбрались. Сказал, что это почти как Лича создать, но не до конца. Чтобы она могла идти. Это было единственным выходом в той ситуации. Можно сказать, мы с некромантом вытянули Лору почти с того света, но цена – ее воля и жизненная сила, которую я сейчас искусственно поддерживаю с помощью каких-то некромантских фокусов.

Палач выслушал мои сбивчивые объяснения, кивая. А затем взял и снял капюшон. Это было очень неожиданно. Лицо убийцы всегда оставалось в тени, а теперь – вот оно.

На вид Палачу было где-то… Черт… Да сколько угодно. Тридцать, сорок, пятьдесят или наоборот – двадцать. Даже без капюшона его лицо словно ускользало от человеческого взора. Вроде бы высокий лоб, хищный какой-то птичий профиль, узкие губы, но у меня возникло такое ощущение, стоит отвернуться и я уже не вспомню, как он выглядит.

Палач склонился над Лоринвм плечом, несколько минут изучал его, а потом снял тряпку, которую я налепил на рану еще в борделе.

– Это то, что ты принес… что ты принес из… Безмирья. Она поможет? – спросил он, глядя на кусок ткани, зажатый в его руке.

«Сейчас – нет», – ответил Леонид прежде, чем я успел открыть рот. – «Слюна Охотника – мощнейший регенератор, да. И единственное лекарство от ран, нанесённых любой тварью Безмирья. Но она работает с живой плотью, с естественными процессами. Сейчас Лора – это оболочка, оживленная чужой волей и силой Серой Госпожи. Слюна просто не найдет, к чему приложиться, не сможет запустить исцеление в этом… состоянии. Ты сделал из нее полу-лича, мальчишка. Это временная мера, отчаянная. Пока лучше оставить все как есть. Когда ты наберешься сил, научишься контролировать потоки энергии тоньше, тогда можно будет попытаться вернуть ее в человеческое состояние, вывести из нее мертвенный холод. И вот тогда, на грани между жизнью и смертью, слюна Охотника сможет сотворить чудо. Но до этого еще далеко. Очень далеко».

– Охренеть… – Высказался я вслух, уставившись в одну точку. – То есть Лора будет вот этим… Этим нечто, пока я не научусь некромантии? Ты издеваешься?! Я думал мы делаем из нее этого недолича временно!

В ответ – тишина. Видимо, Леонид решил, что я слишком близко к сердцу принял его слова и решил дать мне время успокоиться.

А я вот прямо очень сильно был неспокоен. Меня прямо даже взбесил тот факт, что некромант столь «незначительную» деталь сообщил мне после того, как я превратил Лору в черт знает что.

– Что случилось? – Спросил убийца, понимая, вряд ли я сам себе тут претензии предъявляю.

Пришлось пересказать ему слова Леонида. Палач помрачнел еще больше.

– Значит, пока… она такая? – он снова посмотрел на Лору.

– Да, – выдавил я.

Истощение накатывало волнами, перед глазами плыли круги. Я едва держался на этом ящике, чтобы не рухнуть на пол. Видимо, прилив адреналина пошел на убыль и мой организм банально запросил пощады.

Палач заметил мое состояние. Он подошел к одной из ниш, достал оттуда флягу с водой и пакет с вяленым мясом.

– Пей. Ешь. Тебе нужны силы. Нам всем нужны.

Вода была чистой, без затхлого привкуса коллектора, а мясо, хоть и жесткое, но питательное. Палач молча наблюдал. Рыжая по-прежнему стояла у входа, но я видел, как ее взгляд иногда обращался ко мне, словно она тоже беспокоилась.

Я отпил воды, чувствуя, как немного отступает головная боль.

– Палач, – начал я, – Слушай… Хотел спросить… как ты понял, что я… связан с некромантией? Ты ведь сразу это заметил, еще в складе Волконских, верно? Ты почувствовал меня? Я знал уже тогда это. Буквально кожей ощутил твой взгляд.

Убийца около минуты смотрел на меня молча. А затем все же ответил:

– Палачами становятся те, кто в детстве пережил клиническую смерть, Малек. Те, кто был по ту сторону. У них… у нас… остается способность управлять тенями. Это наш Талант. А тени – часть Безмирья. Поэтому мы чувствуем некромантию на уровне интуиции. Она ощущается нами в воздухе как определенный запах. В доках, когда был на складе, я понял, что ряжом находится кто-то, связанный с некромантией. До взрослого возраста ни один некромант не дожил бы. Это невозможно в нынешних реалиях. Но и насчет ребенка тоже имелись вопросы. Я проверил помещение через Тени и увидел паренька, лет тринадцати, спрятавшегося под полом. Тебе повезло, Малёк. Если бы не твоя особенность, ты был бы мертв еще той ночью. Я не оставляю свидетелей. Но твоя загадочная персона меня заинтересовала. Я наблюдал за тобой все следующие дни. Либо сам, либо через Тени. Твоя сила, твоя связь с этим… некромантом… Для меня это было как огромная афиша написанная яркими буквами. Мне стало любопытно, кто же ты такой, Малёк. Откуда в тебе столь опасные возможности. Ты ведь явно никак не мог с ними родиться, иначе не прожил бы и года. Всем младенцам делают специальный анализ на определение задатков различной Силы. Так что… Мне просто было любопытно. Вот такая вот история. Ты жив только благодаря моему любопытству.

Палач замолчал, снова отвернувшись к Лоре. Видимо, решил, что такого количества объяснений достаточно.

## Глава 5

Я провалился в тяжелый, беспокойный сон, сидя прямо на ящике. Так и не добрался до топчана. Честно говоря, даже не понял, что это – реакция организма на пережитое или на улице наступила ночь. В убежище Палача время совершенно не ощущалось. Тут – день, ночь – вообще никакой разницы.

Разбудил меня убийца, легко коснувшись плеча. Я резко вскочил, но тут же со стоном рухнул обратно. Тело затекло, руки и ноги отказывались работать нормально. Все отказывалось работать нормально. Видимо, в крайне неудобной позе я продрых несколько часов.

В нашем новом убежище было по-прежнему темно, лишь масляная лампа отбрасывала тусклый свет на мрачные стены.

– Утро, – коротко сказал Палач. Затем, подумав пару секунд, снизошел до пояснений. – Я схожу на разведку. Вы оставайтесь здесь. Постарайся за это время не вляпаться в очередную историю, пацан. Очень не хотелось бы снова вытаскивать твою тощую задницу. Я так-то не герой. У меня, вообще-то, совершенно другая роль.

– Погоди… – Окликнул я его уже перед выходом из убежища. – Как хоть обращаться к тебе? Я знаю, у вас нет имен. Ну… Из-за работы. Просто… Как-то глупо называть тебя Палач. Или «эй, ты».

– Почему же глупо. – Убийца усмехнулся. Он больше не прятал лицо в капюшоне и я мог видеть его мимику. – Не глупо. Опасно. После первого же «эй, ты», боюсь у тебя уже вряд ли получится что-то сказать. Сложно разговаривать с отрезанным языком. Для тебя сделаю исключение. Можешь звать меня Рик. Это старое прозвище.

– Отлично. Рик, ответь, пожалуйста, на один вопрос. Почему ты мне помогаешь?

Палач задумался. Молчал он недолго, но мне этого времени хватило, чтоб понять, он размышляет, говорить правду или нет.

– Почему помогаю… – Произнёс убийца, наконец, – Думаю, ты сам поймёшь это скоро. Наш мир, и без того отнюдь не прекрасный, медленно катится в такую глубокую яму, из которого ему не выбраться. Вернее, катился медленно. Сейчас скорость изменилась. Она стала гораздо больше. Боюсь, очень скоро нам понадобится некромант. А их, как ты знаешь, нет. Я – сын Теней. Я вижу то, что не доступно другим. Даже магам. Особенно магам. Эти самоуверенные идиоты ни черта не понимают. Высокородные начали грызть друг другу глотки. В Нижнем городе назревает такая хрень, что скоро даже сраный пепел всем покажется истинным благом. Я помогаю тебе, потому что на данный момент только ты являешься тем, кто сможет что-то исправить. И не спрашивай подробностей. Хорошо? Я все равно не отвечу. Всему свое время.

Рик, закончив свою речь, развернулся и вышел из убежища. Вернее, нет. Не совсем правильно выразился. Не вышел. Он исчез так же беззвучно, как и всегда, словно растворившись в тенях.

Я потер затекшую шею. Тело все еще болело, но хотя бы голова немного прояснилась. Оглянулся по сторонам.

Лора сидела на топчане в той же позе, в какой я ее видел перед тем, как заснул. Жуткое зрелище, честно говоря. Если Леонид сказал правду и ее состояние зависит от моего обучения, то я готов учиться двадцать четыре часа каждый день, лишь бы поскорее привести девчонку в себя.

Единственный плюс, ее рана стала выглядеть не так ужасно, как раньше. Но, скажем прямо, утешение – такое себе. Потому что сама Лора теперь пугала своим поведением ничуть не меньше, чем след, оставленный Охотником.

Рыжая Гончая тоже была на месте. Она стояла, прислонившись к стене. Ее сосредоточенный взгляд был устремлен на вход. Она напоминала мраморную статую. Я чувствовал исходящий от нее холод, но теперь в этом холоде появилось что-то привычное, даже успокаивающее. Она была моей тенью, моим безмолвным стражем.

– Эй… Как тебя… – Позвал я Гончую.

Она медленно перевела взгляд на меня. В этот момент я искренне поблагодарил проведение, что девка эта на моей стороне. Потому что ее глаза… Черт… Не знаю, как объяснить… Представьте, что вы находитесь рядом с чертовски опасным хищником. Охренительно опасным. Он смотрит на вас как на кусок мяса, свежего, истекающего кровью. Но по одной, только ему известной причине, не торопится сожрать. Представили? Вот так ощущалось присутствие Гончей. Обосраться можно, если честно.

«Лич никогда не нападает на создателя» – прозвучал в моей голове голос Леонида. – «Ты ее пока не тереби. У нее идет перестройка. Через пару дней эта девочка станет очень мощным оружием в твоих руках. Она – маг. Личи умеют использовать свои прошлые навыки. В ее случае это, конечно, будет не совсем огонь. Кое-что более интересное. Лич – высший ранг нечисти. Именно поэтому создавать их можно только из магов. Ну и неупокоенные Личи – это тоже всегда маги.»

– Замечательно… – Протянул я вслух, разглядывая Рыжую, которая, естественно, ничего не ответив, снова отвернулась ко входу. – А она звуки будет издавать какие-то? Или мне придется объясняться с ней знаками?

«Будет. Со временем. Говорю же, идет перестройка…»

Договорить Леонид не успел. Я его перебил. Потому что до меня с опозданием дошел один крайне волнительный момент.

– Подожди! В смысле – только из магов создают Личей? А Лора? Она хоть и неполноценная… эта… нежить… Но все же.

«Ты что, не знал?» – осторожно поинтересовался некромант, и мне очень, ну вот просто очень сильно не понравилась его интонация.

– Не знал о чем?

«У твоей подружки в родственниках кто-то из магов. Причём родство близкое. Скорее всего – мать»

Если бы Леонид сказал мне, что Лора – дочь императора, мое удивление было бы гораздо меньше. Сейчас же я просто обалдел.

– Да ладно… Не может быть… – Произнёс я, уставившись на Лору, которая безмолвным истуканом пялилась в одну точку перед собой. – Мать? Мать – маг, отец – Палач, а тетка владелица борделя? Ох-ре-неть… Но как это вообще возможно?

«Думаю, эти вопросы ты должен задавать ей. Вот как приведешь свою подружку в норму, тогда и выяснишь. А сейчас» – голос Леонида прозвучал требовательно. – «Ты должен есть и отдыхать. Твоя связь с ней требует энергии. Если ослабнешь, сам знаешь, что произойдёт.»

Я протянул руку, нащупал на столе остатки вяленого мяса, машинально сунул его в рот и принялся сосредоточено пережёвывать. В моей голове творился полный сумбур. Лора – маг? Так получается? Если ее мать… Ну… Тоже маг.

«Малек», – снова заговорил Леонид, его тон был непривычно задумчивым. – «Поговорим о твоей новой игрушке. Тот факт, что ты случайно создал из девки-мага Лича, поражает даже меня, повидавшего немало за свою жизнь. Это нечто из ряда вон выходящее. Случайный всплеск энергии, который ты смог распределить между собой и ею… В тебе определенно есть что-то, чего я раньше не встречал. Какая-то… аномалия. Ты зачерпнул из Безмирья куда больше энергии, чем способен был выдержать. Но каким-то чудом твоё тело не разорвало, а часть этой энергии перешла в эту девицу, пробудив её».

– Ой да хватит тебе! – Отмахнулся я. – Уверяю, во мне точно нет никаких аномалий. Я бы знал. Это, скорее всего, случайное совпадение. Так что с ней теперь делать? Как управлять ею?

«Лич – это нежить, имеющая собственную волю, но подчиненная своему создателю», – объяснил Леонид. – «Это не просто марионетка. Лич сохраняет свои инстинкты, свои навыки. Тебе не нужно отдавать ей приказы словесно. Хотя, как я и говорил, скоро она сможет использовать речь. Сейчас попробуй общаться с ней через мысли. Представь, что вы – единое целое. Направь свои намерения, и она последует им. Она твоя тень, твои глаза и уши в темноте. Чувствуй её, доверяй ей».

Я бросил взгляд на Рыжую. Девка по-прежнему стояла у входа, но теперь чувствовалось легкое, почти неосязаемое напряжение в её позе, будто она ждала чего-то.

Я попытался сосредоточиться, направить ей мысленный импульс: «Охраняй. Мы здесь».

В тот же миг голова Лича едва заметно склонилась, а взгляд стал ещё более внимательным. Я почувствовал слабый отклик – не мысль, а скорее некое подтверждение, спокойствие. Это было странно и пугающе, но в то же время невероятно круто.

«Боюсь, в городе вам нельзя оставаться». – Некромант сегодня был очень разговорчив, – «Но и передвигаться сейчас опасно. Малек, ты должен научиться чувствовать опасность заранее. Палач не будет рядом с тобой постоянно. Пепел… он не просто так сыплется. Это часть моего проклятия, да. Но он же – часть этого мира. Он впитывает эмоции, отголоски событий. Попробуй „услышать“ город через него. Это базовое некромантическое чувство. Ты должен развивать способности, которые медленно перетекают от меня к тебе».

– Услышать город? Как?

«Сосредоточься, выйди за пределы этого подвала. Представь, как пепел покрывает все вокруг – дома, улицы, людей. Он как тончайшая сеть, сотканная из смерти и забвения. Прикоснись к ней своим сознанием, почувствуй, как она реагирует. Эта сеть не просто существует, она живет. Почувствуй ее вибрации. Страх, злобу, решимость. Пепел чужд этому миру, он содержит в себе часть Безмирья. Он впитывает все, что происходит на улицах городов и за их пределами… Отсеки живых, их мелкую суету. Настройся на… другое. На то, что спит под тонкой коркой обыденности. Позволь Безмирью прикоснуться к тебе.»

– Как же бесит твоя старомодная манера изъясняться… – Пробормотал я.

Потом все же закрыл глаза, пытаясь сделать то, что говорил Леонид. Представил себе город, покрытый серым саваном пепла. Попытался уловить… что-нибудь. Любой отклик. Хрен там. В голове была только вата, а внутри я слышал лишь биение собственного сердца.

«Не злись, Малек», – продолжил Леонид, его голос стал глубже, понизившись до шёпота. – «Почувствуй притяжение. Безмирье – это не просто пустота, это океан некротической энергии. Ты теперь как воронка, что тянет к себе эту силу. Откройся ей. Позволь ей течь сквозь тебя. Представь, что твои вены – это русла для этой энергии. Не бойся. Я рядом»

– Это как раз и пугает… – Буркнул я.

Затем снова попытался сосредоточиться. Представил, как тонкие нити холода тянутся ко мне из-под земли, из стен, из самого воздуха, проникают сквозь кожу, вливаются в тело.

Это было жуткое, но одновременно странно притягательное ощущение. Я почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев, затем тепло, разливающееся по груди – тепло, которое было одновременно холодом.

«Хорошо», – одобрил Леонид. – «Теперь, когда ты чувствуешь поток, попробуй использовать его. Представь, что отправляешь волну через эту пепельную сеть. Как эхо в пещере. И оно вернется к тебе, неся информацию».

Я попытался. И вдруг… почувствовал. Не сознанием, а чем-то внутренним, чем-то спрятанным глубоко во мне.

Сначала это был слабый, едва различимый гул, идущий не из города, а откуда-то… издалека. Словно огромный, пчелиный улей, копошащийся в темноте. Гул ощущался холодным, пустым, и в нем чувствовалась не злоба, а… голод. Глухой, всепоглощающий, первобытный голод.

Я не просто чувствовал, я видел его, словно открылся третий глаз. Под городом и далеко за его пределами, в черных глубинах, была не просто земля, а бездонные пустоты, заполненные шевелящимися тенями. Тысячи, десятки тысяч, миллионы…

Неупокоенные. Они не выглядели, как хаотичное скопление тел; я видел, эти твари двигались вполне осмысленно. Они… Они что-то строили. Похоже на то. Что-то огромное, извилистое, похожее на отражение Нева-сити, но только вырытое под землей.

И в центре этого жуткого роя, откуда исходил самый сильный, самый голодный гул, я ощутил присутствие. Оно было огромным, древним, и излучало некротическую мощь, способную поглотить сам мир. Это был их вожак.

«Чувствуешь»? – Голос Леонида стал серьезным. – «Это они. Неупокоенные. Те самые сотни тысяч, о которых я говорил. Та несделанная работа. Они там, под землей, ждут. Пока сыплется пепел, пока действует мое Проклятие, они не могут вырваться на свободу, не могут охотиться на живых. Пепел их сдерживает, как тяжелое одеяло. Но они чувствуют мир, чувствуют жизнь. И ждут своего часа. А то, что ты ощутил в центре… это Их Владыка. Тот, кто держит их в узде и направляет их голод. Он ждет, когда пепел рассеется, чтобы выйти на поверхность».

Меня буквально трясло из-за того, что увидел. Одно дело слышать об этом, другое – почувствовать самому. Колоссальная, дремлющая угроза всему живому – мертвый, голодный город под городом.

– По-моему меня сейчас вырвет…

«Неудивительно», – вздохнул Леонид. – «Первая попытка всегда дается очень тяжело. Это как пытаться расслышать шепот в ревущей толпе. Но тебе нужно практиковаться. Ровно, как ты сейчас почувствовал мертвых, ты сможешь почувствовать и живых. Чтобы вычленить, например, след Гончих, направление их движения, нужно больше практики и силы. Однако то, что ты почувствовал тех… других… это уже неплохо. Ты начинаешь понимать, с чем нам придется иметь дело. У нас очень мало времени. А сейчас поспи, Малек. Тебе нужны силы».