# Восток, дело тонкое

Светлана Файзрахманова

Две истории о любви. И они совсем разные.

«Восток, дело тонкое»

И ладно бы просто паспорт потеряла, но почему в новом паспорте стоит штамп о замужестве? Может, в МФЦ напутали. Что значит сама замуж вышла, да вы с ума сошли? Но, как говорится, восток дело тонкое. Попробуй разберись.

«Не судите»

Как познать любовь, если на первом месте стоит вопрос выживания.

Сначала врач пообещал быструю смерть, потом дело дошло до ампутации. Так время ли думать о любви?

Иллюстрации Chat GPT 4.0

Оформление обложки Chat GPT 4.0


© Светлана Файзрахманова, 2026


ISBN 978-5-0067-6848-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Восток, дело тонкое

### Глава 1 Лена


Второе сентября 2021 года.

Она сидела и смотрела в окно кухни. Чай остыл, слезы почти высохли. Для чего мать это делает? Лена никак не могла понять. Снова высказала, что дочь не следит за собой. Не ходит на фитнес, хотя знает, что у Лены травма, болит спина и травмированное колено. Еще совсем недавно она занимала призовые места на соревнованиях, представляя городскую спортивную школу. После травмы и отсутствия регулярных тренировок тело поплыло. И вот теперь она выслушивала от матери какая она толстая. Мать все высказала, и вышла из комнаты с чувством выполненного долга. Молодец какая, посмотрела Лена вслед.

Если ты и правда считаешь что мне надо следить за собой, почему бы меня не поддержать? Но нет, обязательно надо покупать домой именно то, что дочери нельзя: конфеты, булочки, печеньки. Тогда для чего это высказывание? Для чего делать вид что тебе не все равно? Ладно, что толку гонять пустое в голове. Надо собираться в институт. Одев чёрную рубашку и брюки, тотал лук то, что визуально стройнит, Лена выскочила из подъезда на улицу. До остановки не далеко. Черт, дождь начался, а она зонт забыла. Еще и тротуар как на зло перекопали вывернув наружу комья глины. Ноги разъехались в шпагате сами собой на скользкой дорожке.

— Аааа! — крик заставил спешащих людей обернуться. Слёзы снова навернулись на глаза. От проходивших мимо старшеклассников послышались в адрес Лены смешки и обидные комментарии. С брюк струйками стекали грязь и вода. Пришлось возвращаться домой. Замочила грязные брюки в тазу. Стирать некогда. Вернусь из универа, постираю, подумала Лена. Только надо решить, что одеть. Одежды катастрофически не хватало. За лето она пополнела и почти все было узковато. Вытащила старые джинсы, которые носила на природу и к матери в сад. Менять весь образ под платье долго, опоздаю в институт, — промелькнула мысль. Быстро натянув джинсы, прихватила зонт и бодро побежала на остановку. В этот раз удачно. «Не упал», — совсем как Алеша Попович. Ага, молодец. Раньше занималась на спортивных снарядах и не падала. А теперь на земле устоять не могу. Заскочив в подошедший автобус, протиснулась в середину, ехать далеко. Здание факультета строительства и архитектуры находится через десять остановок. На крыльце института столкнулась с однокурсницей. Аня Соколова — местная красотка из богатой семейки. Стильная, стройная.

«Почему одним все, а другим только слезы на кулак мотать», — снова заползла в подсознание завистливая мыслишка и тут же покинула его.

Та увидела Лену и поздоровалась, Лена в ответ кивнула. В аудиторию следом зашла Катя Бережная. Однокурсницы поприветствовали друг друга. Катя рано выскочила замуж, уже и ребёнок есть. Вернулась на учёбу после «академа». Начался тер. мех. Препод строгий, прогулы и опоздания не прощает, потом на экзаменах заваливает дополнительными вопросами. В аудиторию зашёл Илья, махнул однокурсникам рукой и сел рядом с Аней. Ну ещё бы. К кому ему ещё садиться как не к нашей красотке. Через две пары студенты ринулись в столовую. Катя сидела с Аней за столиком, радом устроился Илья. Лена поискала глазами свободное место. К Зайцу может сесть, черт как неудобно, забыла его имя. Саша, Серёжа, Лёша? Второй день учебы, только познакомились. Парни дали ему кличку и имя как то само потерялось, забылось, ушло на второй план.

— Привет, — обратилась Лена без имени.

— Привет, — вскользь бросил он и снова посмотрел на Соколову.

«И он туда же», — подумала Лена. Тарелка с пюре и котлетой перекочевала с подноса на столик.

— Сейчас будет вышка?

— Ага, — согласился он, тщательно прожевывая кусок пиццы.

Аня с Катей сидели за соседним столиком, было слышно, как они обсуждают няню.

— Пришлось нанимать, муж работает, родители живут в другом городе, — жаловались Катя.

— Я тоже иногда подрабатывала бэбиситтером. У мамы подруга родила дочку одна. Я сидела с ней, если Марине нужно было срочно выехать куда-то.

«Ух ты, наша звезда еще и работала. Хм… — мелькнуло у Лены в голове. Не все потеряно».

— А сейчас подопечная выросла?

— Нет, Дашеньке зимой будет два года. Марина вышла замуж, и ее муж сам нанимает няню.

— А мой мне изменяет, — шепотом пожаловалась Катя.

— С чего ты это взяла? — однокурсницы перешли на шепот, и стало не слышно, о чем они говорят.

«И богатые тоже плачут?» — подумала Лена.

«У них хотя бы есть право выбора. А точнее, есть возможность этот выбор сделать. А у нас? Сестра развелась со своим алкашом и осталась с дочкой одна. Денег на бэбиситтеров нет. Двушку разменять на две однушки — тоже денег нет. Живут как соседи и только нервы друг другу мотают,» — Лена поморщилась от собственных мыслей.

За жалостью к себе — котлетка с пюре закончилась мгновенно, следом опустел стакан с компотом. Нужно торопиться на пары.

— Лена, зайди в ЗАГС, забери справку, я с начальницей отдела договорилась, она тебе выдаст её, — позвонила мама.

— Хорошо, — пообещала дочь.

Математика прошла быстро, даже нудный голос преподавателя не испортил впечатление от любимого предмета.

— Лен, мы в библиотеку, пойдешь с нами? — предложила Катя. — Еще не все учебники получили, вдруг не хватит?

— Я не могу сегодня, мне нужно в ЗАГС, — отговорилась она.

— Заявление пошли подавать? — удивилась однокурсница. И уже собралась было поздравить, как Илья оборвал:

— На нее кто-то позарился?

Лена развернулась и вылетела из аудитории, услышав в ответ:

— Ты идиот.

Похоже, Соколова отчитала парня за нелицеприятное высказывание в её адрес. Что это, почему каждый считает своим долгом её уколоть? Хотя что ждать от посторонних, когда родной человек — мать — не гнушается побольнее обидеть. Делая вид, что заботится о ней.

Наконец-то пары закончились, сейчас через ЗАГС и домой. Еще брюки стирать.

— Здравствуйте, — заглянула девушка в дверь, — где я могу найти Алиеву Раяну Изомовну?

— Куда прешь? Здесь вообще-то очередь, — гаркнула сзади не молодая злая тетка в цветастом платье и пиджаке. Тощая, как высушенная вобла, с мелкими морщинками вокруг рта — признак злобы и скупердяйства.

— Соблюдайте очередь, девушка, — ответили ей в кабинете. И Лена, не поняв, в этот кабинет занимать очередь или в другой, села на скамеечку. А тетка всё не унималась:

— Вот в мое время молодые уважали старших. А эти сейчас не ценят возраст.

— Я уважаю старших, — ответила Лена, — у них есть чему поучиться. А чему можете научить вы? Как орать в очереди?

— Да ты, хамка, — взвинтилась тетка.

— Вот, вот, — закивала Лена, — об этом я и говорю. Рядом сидел симпатичный мужчина восточной внешности с большими миндалевидными глазами. Молчал и только посматривал на часы.

«Похоже, торопится». И как раз за ним она и была в очереди. Тетку пригласили в кабинет, она успокоилась и шумно сопя, зашла. Потом зашли еще двое.

— Вы можете пройти, если торопитесь, — предложил мужчина.

— Спасибо, мне только справку получить, — поблагодарила она и зашла.

— Здравствуйте, — Лена осмотрела кабинет, — мне бы справку получить. Мама сказала, что договорилась с вами.

— Паспорт, — попросила дама с восточными чертами лица, красивая, ухоженная, но единственное, что не понравилось Лене — это обилие золота на ней. По два кольца на каждой руке, цепочка в три ряда, массивные золотые серьги с красными переливающимися от солнца камнями, браслет на правой руке, на левой золотые изящные часики. Дорого, богато.

— Томилова Елена Валентиновна, — посмотрела она паспорт клиентки.

— Да, — кивнула Лена.

— Вот справка о разводе Томиловой Ирины Андреевны и Томилова Валентина Александровича. Проверьте данные, чтобы избежать ошибок.

— Спасибо, — схватила Лена справку и выскочила из кабинета.

— Паспорт, — крикнула дама вдогонку, — но Лены уже и след простыл. Её и так мужчина без очереди пустил, она только обещала получить справку. Да и какие ошибки — она на ходу засунула документ в рюкзак.


***

— Здравствуй, сестра! Рад видеть тебя в добром здравии, — с улыбкой произнёс мужчина, входя в кабинет.

— Здравствуй, Мир! Когда ты приехал? — дама раскрыла объятия.

— Сегодня прибыл, — обнял ее в ответ брат. — Отправили меня в командировку, помочь пермским коллегам.

— Как поживает Рамиль? — поинтересовался он.

— Муж, хвала Аллаху, здоров.

— Сентябрь на дворе, а у вас уже дождь и прохлада, — заметил он, выглянув в окно.

— Ты что, Мир, это ещё тепло, — с улыбкой ответила она. — Бабье лето, как говорится. Через пару недель совсем холодно станет, это тебе не Москва. Надеюсь, ты взял с собой тёплые вещи?

— Конечно, Раяна. Я рассчитываю за месяц справиться с делами. Если задержусь, придётся покупать зимние вещи уже здесь, в Перми.

— Да, вещи Рамиля тебе будут малы, ты у нас богатырь.

— Тебя подождать? — спросил он, взглянув на часы.

— Да, через полчаса заканчиваю работу, — ответила она. — Поедем домой вместе. Девушка сейчас заходила, так торопилась, что паспорт свой оставила. Ничего, сегодня-завтра спохватится и приедет, заберёт.


***

— Мам, вот справка. Тебе она зачем? — поинтересовалась дочь.

— Так квартиру же продаём, требуют справку о семейном положении и справку из паспортного стола, что ваш папаша у нас не прописан. Этот кобель к своей новой жене прописался.

— Ясно. Ты все таки продала сад. Мне казалось Вика была против нашего переезда. Она же просила у тебя денег на размен своей двушки.

— Дом деревянный, требует мужского присмотра, то отремонтировать, то крышу зимой огрести. Мы с тобой только землю там обрабатывали. Дом прогниет, и сад уже не продать дорого. А по поводу твоей сестры, она не слишком ли много захотела. Я и так ей отдала бабушкину квартиру, так она теперь своего алкаша оттуда выписать не может. Кто в этом виноват. А я ее предупреждала, чтобы она его не прописывала. Что у нас за мужики в семье, одно горе, один загулял, второй спился.

— Мам, почему отец ушёл к другой? — тихо спросила Лена, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Что ему не хватало?

Она вспоминала те времена, когда они жили вместе, дружно и весело. Но со временем всё изменилось. Родители начали всё чаще ругаться, бросаться взаимными обвинениями.

— Когда настал этот переломный момент? — продолжила Лена, голос её дрогнул, вдруг стало себя жалко. — Когда Вика вышла замуж?

Мать вздохнула, её лицо сразу постарело, прорезались мимические морщины, безжалостно указав на возраст.


— Он решил, что сделал для семьи всё, — прошептала она. — И теперь можно пожить и для себя.

Мать так разозлилась, что запретила Лене с ним видеться. Вика была занята своей семьёй, беременностью, и отцу ничего не оставалось, как окунуться в новые отношения, чтобы хоть как-то заполнить пустоту.

— Интересно, он хоть раз пожалел, что ушёл.

— Всё, хватит о плохом, — попыталась перевести разговор мать. — Завтра с риэлтором идём в МФЦ. Пора заниматься переездом. Ты бы уже начала разбирать вещи — избавься от того, что не возьмёшь с собой в новую квартиру.

— Хорошо, проведу ревизию. Старые вещи, которые ещё не изношены, в церковь отдам — всё равно уже не похудею.

Мать недовольно посмотрела на дочь. Её когда-то спортивная девочка медленно, но неотвратимо превращалась в толстушку с потухшим взглядом.

— Иди поешь, суп ещё горячий, только что сварила.

Поужинав, Лена зашла в свою комнату, вывалила на кровать из шкафа вещи и стала разбирать.

Это мало, это тоже в обтяжку. В этом — как ветчина в сеточку.

Придётся больше половины выкинуть. Жаль, качество хорошее. Пожалуй, и правда отнесу в церковь — вдруг кто себе возьмёт.

— Мам, мне денег надо, хоть пару брюк себе возьму и пару джемперов, а то ничего не остаётся.

— Давай после переезда, ещё непонятно, сколько потратить придётся. Или подработку какую найди — на пару брюк за месяц заработаешь, — предложила мать.

— Хорошо, поищу, на первом курсе не так уж и сложно пока учиться. Предметы в основном общие, профильных совсем мало.


***

В МФЦ мы пришли по предварительной записи — даже в очереди стоять не пришлось. Сделка была двойная: сначала мы продали свою хрущёвку, а затем сразу оформили покупку новой квартиры. Денег от сада на доплату хватило.

Новая двушка радовала: современная планировка, просторные комнаты. После нашей хрущёвки любые помещения кажутся королевскими апартаментами.

— И к работе близко, — радовалась мать.

— И мне к институту тоже намного ближе, всего три остановки. Можно пешком ходить, — пообещала себе Лена. — Если колено болеть не будет.

На первом этаже дома располагалась кофейня. Лена договорилась о подработке по выходным.

— Спасибо, Ленчик, выручила. А то у меня вообще выходных месяц не было, как Людка уволилась. Раньше-то мы два на два работали. С одной стороны, я тут за месяц денег подкопить успела, но устала очень, пять на два меня устраивает. Хозяин — Рамиль Каримович Алиев, нормальный мужик, хоть и чурка, и девок не лапает, и по деньгам не кидает. Контингент в основном приличный: мамаши с детками, парочки влюблённые, семейные заходят. Алкашей нет, спиртное у нас не продают. Главное — с клиентами не спорь.

Лена кивала, слушая наставления сменщицы.

— График с десяти утра до десяти вечера, но тебе домой вечером ходить не страшно будет, раз ты в этом доме живёшь. Вроде всё. Телефон запиши, будут вопросы — звони.

На неделе — учёба, в субботу и воскресенье — подработка. Дни летели, словно кто-то перелистывал их, как страницы книги. Хотя интересной эта книга не была, больше походило на день сурка. Сентябрь заканчивался.

— Лен, я понимаю, что тебе некогда, но долго ты ещё без прописки ходить будешь? Пошли в паспортный стол, — настаивала мать.

— Ладно, завтра утром математику пропущу, сходим. Мам, а ты мой паспорт не видела? Я его найти не могу.

— Когда ты его последний раз видела?

— Не помню.

— Когда на новую работу устраивалась?

— Нет, я там официально не оформлена.

— Может, со старыми вещами в церковь отнесла?

Лена похолодела. Чёрт, теперь точно не найти. Ладно, придётся идти писать в полицию заявление об утере. Ещё и штраф выпишут.

Утро понедельника не задалось. Сначала Ленке трепал нервы полицейский:

— И что, у вас даже копии не сохранились? Со старого места жительства вы выписаны, в новое не прописаны. БОМЖ, значит.

— Что сразу и бомж? — разозлилась Лена. — Одежда потертая, старая, ношу то, что налазит, новых вещей ещё купить не успела, зато штраф за утерю паспорта заставили заплатить сразу.

— БОМЖ, девушка, это аббревиатура — без определённого места жительства.

— Есть у меня место жительства, — Лена продиктовала адрес. — Мать, что ли, привести с собой? Чтобы она подтвердила, что я не БОМЖ.

— Не стоит. Платите госпошлину и оформляйте новый паспорт.

— Так и от зарплаты ничего не останется, — пробурчала она.

Лена вышла из здания полиции и на остановке сразу заскочила в троллейбус, спешащий отвезти её в родную альма-матер. Сердце ёкнуло — так хотелось хоть что-то купить, порадовать себя. Она листала страничку маркетплейса, мечтая о новом свитерке и джинсах на WB. А ещё — так сильно хотелось обновить гардероб нижнего белья. Видела комплект в салоне «Милавица», даже примеряла и любовалась нежным белым кружевом. Но грустно сообщила продавщице, что он ей якобы маловат. А что ещё могла сказать? В этом мире, полном проблем и несправедливости, иногда так важно было просто почувствовать себя красивой и желанной.

Позже, переходя с WB на Госуслуги, она подала заявление на паспорт. Современные технологии, казалось, делали всё проще и быстрее. Через неделю она уже получала долгожданный документ.

Лена заглянула в новый паспорт, бегло просмотрела первую страницу — фотография получилась отличная, она порадовалась, поставила подпись, и страницу заламинировали.

— Мам, завтра идём меня прописывать, — помахала она перед маминым носом бордовыми корочками с гербом на обложке.

— Пора уже закончить эту эпопею с паспортом. Не понимаю, как ты могла его потерять.

Они с мамой зашли в паспортный стол с документами на квартиру — для прописки дочери требовалось разрешение собственника. Лена снова отдала паспорт для оформления регистрации. Она больше не бомж — теперь уж точно.


***

— Привет, Ленка! Ты решила в рыжий покраситься? Тёмный тебе больше шёл, — осмотрела модница Ульяна новый имидж подруги.

— Не в рыжий, а в каштановый, — оправдалась Лена.

— Каштановый больше подходит цветотипу «осень». А гардероб тоже будешь новый покупать? — не унималась Ульяна.

— Уль, я его только что обновила. Какой ещё новый гардероб, ты о чём?

— У тебя цветотип «зима», мы же для него тебе вещи выбирали. Кстати, тебе очень шло, а вот теперь непонятно, как твои свитерочки неоновых оттенков будут смотреться с рыжими волосами. Только зря деньги на краску потратила.

— Чёрт, — расстроилась Лена. — Всё-то ты знаешь, Не могла притвориться, что мне идет. Ульяна рассмеялась.


***

Второе июня 2022 г.

Подруги вместе покинули аудиторию — консультация закончилась. С понедельника начиналась пора экзаменов.

— Год так быстро пролетел, уже июнь, — поразилась Елена течению времени.

— Лен, у тебя синяки под глазами, ты вообще отдыхаешь? К экзаменам готовишься по ночам? — спросила Ульяна, отправляя в сумку ноутбук.

— Уль, не начинай. Я хотела месяц подработать в кофейне, чтобы гардероб обновить, но сейчас так привыкла к собственным деньгам, что от дохода сложно отказаться.

— На втором курсе будет сложнее с подработкой. И потом, я не понимаю: если честно, ты могла бы подрабатывать репетиторством — к математике готовить двоечников. Вон, за первый курс сколько отсеяли из-за вышки.

— Я подумаю, подруга. Давай, пока.

— Пока.

Понедельник — день тяжёлый и жаркий. Лена, выбрав серые льняные брюки и яркую, лимонного оттенка футболку, шагала в институт, ощущая, как солнце щиплет кожу. Её шелковистые, переливающиеся на солнце волосы — черные, как смоль — были аккуратно уложены в безупречное каре. Да, Улька настояла на том, чтобы она снова перекрасилась, и теперь Лена чувствовала себя чуть более уверенной.

У дверей аудитории уже собиралась толпа однокурсников, их голоса и нервный смех выдавали напряжение. В этом мгновении было что-то особенное — смесь усталости, надежды и легкого невроза перед предстоящими экзаменами.

— По пять человек пускаю. Лен, у тебя есть шпоры? Дашь списать? — подошёл к однокурснице Илья.

— Куратов, я привыкла без шпор обходиться, — парировала Лена. — А что, Соколова своими шпорами не делится?

— У Ани мама в больнице, она договорилась с параллельной группой через две недели сдавать, — пояснила Бережная. — И Лена права, Каракадько за шпоры может и вообще к сдаче вышки не допустить, ты же знаешь, какой он.

— Сука он. Как будто математика — это спецпредмет для будущего архитектора, — ругнулся Илья.

Пауза затянулась на мгновение. Катя, чуть помедлив, тихо прошептала:

— Почти.


***

После экзамена.

Илья, с усталым взглядом и понуро опустившимися плечами, позвал Катю:

— Пошли в столовку, жрать охота. Настроение у парня было на нуле. Та взяла его под руку.

— Пошли, — позвала Лена подругу. — Есть так хочется, что до дома не доживу.

— Уверена, что сдала? — спросила Ульяна, высматривая свободный столик.

— Даже не сомневаюсь.

Катя с Ильёй завистливо покосились на них.

— Заучка хренова. Жадная корова, — прошипел Илья.

— Успокойся, если не сдал, с Аней потом вместе пойдёшь пересдавать, — попыталась его успокоить Катя.

— Ей что, трудно было помочь мне решить пару задач? — злился Илья.

— Если бы ты к ней лучше относился, может, она и помогла бы тебе.

— Но она мне не нравится, корова жирная.

— Илья, прекрати, — шикнула на него Катя.

Ульяна с Леной, прислушавшись к шепоту за соседним столиком, только горько вздохнули.

— Не слушай его, — попыталась успокоить Лену подруга. — Мудак, он и есть мудак.


***

— Мам, привет! Я сессию на одни пятёрки закончила. Давай летом куда-нибудь отдохнуть съездим, я очень устала, — предложила Лена, вернувшейся с работы маме.

— Лен, я мебель новую заказала, деньги потратила. Съезди с девочками, я знаю, ты накопила, — начала накрывать на стол мама. — А то квартира новая, а мебель старая. Кухню новую до жути хочется.

— Ладно, Ульяну позову, — жуя аппетитные котлетки проговорила дочь.

Электрический чайник забурлил, Лена подскочила и разлила чай по кружкам.

— Ты куда? — оговорила дочь Ирина Андреевна.

— Чай у компа попью.

Мама только покачала головой.

Крутанувшись в компьютерном кресле в своей комнате, Лена взяла телефон.

— Привет, Уль, поехали на юг в августе, — предложила Лена.

— В Турцию?

— Можно и на наш юг, сейчас там дешевле.

— Ага, и опаснее.

— Ну тогда давай в Аланию. Или в Анталию.

— Делай срочно загран, у меня ещё полгода действителен, мне хватит на это лето.

Подав через Госуслуги заявление на загранпаспорт и прикрепив электронные фотографии, Лена стала ждать сообщение о готовности.


***

В воскресенье в кофейне было пусто.

На каникулах и в отпусках все, — оглядела Лена пустой зал.

— Ленка, привет.

— Привет, Даша, — поздоровалась Лена со сменщицей. — Ты чего, решила кофейку попить?

— Нет, хотела у тебя на июль на пару недель отпроситься в отпуск. Ты же уже на каникулах? Сессию сдала? — уточнила Даша. — К отпуску денег подработаешь, потом я тебя отпущу.

— Ладно, согласна. Загран всё равно ещё ждать долго.

Дашка радостная убежала паковать чемоданы и собираться на море.

Понедельник выдался ещё скучнее, чем вчерашнее воскресенье. Народу не было. Усевшись в уголке за стойкой, Лена открыла электронную книжку. День уже клонился к вечеру, за окном разгорался розовый закат. До конца смены оставалось полчаса, когда на двери звякнул китайский колокольчик-фурин.

Лена отложила телефон и встала за стойку с приветливой улыбкой.

— Добрый вечер, уважаемая, — поздоровался хозяин заведения.

— Добрый вечер, Рамиль Каримович.

— А что, сегодня ты работаешь?

— Даша в отпуск укатила, на две недели попросила подменить. А потом меня отдохнуть отпустит. Мы договорились.

— Хорошо, молодцы, девочки, сами справляетесь.

Смена закончилась, Лена с Рамилем Каримовичем вышли из кофейни, предварительно заперев дверь и поставив её на сигнализацию.

— Тебя проводить? — спросил он.

— Нет, я в этом доме живу. Но начальник все таки довел Лену до подъезда, внимательно оглядев окрестности.

Спокойно добравшись до квартиры, Лена, сбросив кроссовки, ушла в ванную смывать с себя жаркий день.

— Окрошку будешь? — спросила мать Лену, вернувшуюся из ванной с тюрбаном-полотенцем на голове.

— Нет, не хочу есть, жарко, — отнекивалась Лена.

— Как день прошёл?

— Никого практически не было, двое заходили, посидели полчасика и ушли. Я спать, — Лена уже входила в свою комнату, когда зазвонил телефон.

— Привет, Лен.

— Привет, Уль, что так поздно, уже одиннадцатый час.

— Я знаю, что ты работаешь до десяти, надеюсь, не разбудила. Мне мама достала через подругу горящий тур на двоих, через две недели выезжаем. Он раньше двести стоил, а с нас всего сто тысяч будет, представляешь? Отель пятизвёздочный, к морю близко. Скинь мне деньги, его срочно нужно брать.

— У меня ещё загран не готов.

— Позже тебя впишем, я его пока на себя оформлю.

Перекинув Ульяне пятьдесят тысяч, Лена упала в кровать. Закрыла глаза, представила себя гуляющей по горячему песку вдоль кромки моря. Не успев как следует помечтать, заснула.

Жизнь снова включила день сурка. И если раньше сурков было два — один отвечал за пары в институте, а второй за кофейню, — то теперь сурок остался один, тот, который кофейный. Пермь как будто опустела. Ни школьников, ни абитуриентов. Народ не рисковал шататься по раскалённому городскому асфальту: жители, ещё не уехавшие на отдых, были либо на работе, радуясь прохладе кондиционеров, либо дома — а там уж как повезёт: у кого кондиционер, у кого вентилятор, а кто и довольствовался открытой форточкой.


***

— Ленка, ты паспорт когда получаешь? — позвонила Ульяна.

— Сегодня.

— Давай после МФЦ сразу ко мне, потом съездим в «Планету тревел», дооформим путёвку.

— Ок.

Лена сидела в МФЦ и рассматривала свой первый заграничный паспорт.

— Мне кажется, Томилова на латинице иначе пишется, — прочитала она свои данные.

— Почему Томилова? Томаева, — возразила специалист. — Вот ваши данные из ЗАГСа, вы же сами взяли фамилию мужа.

— Кого? — уставилась на неё Лена. — Какого мужа?

— Ну, вам виднее, за кого вы замуж выходили.

Лена взяла паспорт и на негнущихся ногах вышла из здания. До подруги доехала на такси — ждать на такой жаре автобус не было сил.

— Уль, я ничего не понимаю, как я замужем-то оказалась? — рыдала она.

— Зайди на страницу Госуслуг, запроси справку из ЗАГСа. Но в любом случае, тебе загран уже не успеть поменять, мы через пару дней вылетаем. Побудешь две недели Томаевой, а когда вернёмся — разберёшься.

Лена зашла на страницу Госуслуг.

— Чёрт, я ещё данные старого паспорта не поменяла.

Достала новый российский паспорт и ахнула. В бордовой книжице с гербом тоже было написано «Томаева». Это как вообще?

— Ты же подпись на первой странице ставила, и что, не прочитала, что тебе понаписали? — поразилась Ульяна беспечности подруги.

— Я не обратила внимания, фамилии похожи. Фотку посмотрела — классно вышла, подпись поставила и всё.

Лена дрожащей рукой нашла страницу «Семейное положение»:

«Зарегистрирован брак с Томаевым Миром Изомовичем, девятого сентября 2021 года». Через полтора месяца годовщина свадьбы.

— Это кто? Ты его знаешь? Он какой национальности? — завалила вопросами Ульяна.

— Нет, не знаю. Может, этот чурка нашёл мой паспорт и решил со мной брак заключить, чтобы быстрее российское гражданство получить?

— А где ты паспорт посеяла?

— Похоже, я его сдала в храм вместе со старыми вещами.

— В православный храм? А что там делают мусульмане?

— Строят, наверное, что-нибудь. Вот им батюшка и разрешил принесённые вещи себе забрать.

— А зачем ему женские вещи? Для первой жены?

— Не думаю. Я где-то читала, что они могут вторую жену взять, если денег хватает. А если у него на одежду для первой жены не хватает, то зачем ему вторая?

— Так он их посылкой на родину первой «Гюльчатай» высылает, а тут решил второй обзавестись.

Лена снова зарыдала. «Гюльчатай номер два» становиться не хотелось.

— Лен, смотри, тут дата рождения есть — седьмое мая 1996 года. На восемь лет тебя старше. Матери скажешь?

— Нет, сначала надо разобраться во всём. Ладно, пока, подруга. Поеду домой чемодан собирать.

— Пока.

Что делать, еще и в институт придется паспорт нести, зачетку менять. Нет, сначала разберусь со своим «мужем».

***

Шестнадцатого июля 2022 года Лена и Ульяна прилетели в Анталию. Жара встретила их уже в аэропорту, но настроение было отличное — впереди две недели отдыха в пятизвёздочном отеле на берегу Средиземного моря.

Отель оказался настоящим дворцом: просторный холл с мраморными полами, огромные окна с видом на пальмы и бассейны. Девушки быстро прошли регистрацию, получили электронные ключи и поднялись в свой номер.

Комната была светлая, с балконом, откуда открывался вид на море и ухоженную территорию отеля. В номере — кондиционер, мини-бар, белоснежные халаты и даже корзина с фруктами в подарок.

На следующее утро, переодевшись в купальники, подруги сразу отправились на пляж. Ласковое море теплыми волнами заманивало искупаться. Они долго плавали, ныряли, смеялись, а потом загорали на удобных лежаках под большими зонтами.

— Народу немного, после ковида границы открыли всего год назад, да и цены на путёвки взлетели. Это просто нам повезло, — осматривая пустые шезлонги, заметила Ульяна. — Раньше тут яблоку негде было упасть. Лен, ты меня слушаешь? о чем задумалась?

— Так ни о чем, — соврала подруга, — интересно, что за мужчина её «муж» и что заставило его так поступить. Лена на минутку представила себя замужней женщиной, держащей красивую маленькую девочку на ручках, волосы у девочки черные, заплетённые в две тугие косички, глазки карие. Маленькая красотка прижала к маминой щеке ладошку, нежную, тёплую. Лена явственно представила себя матерью. Это было так естественно. Наша мать всегда жила ради нас с сестрой. Вика тоже теперь живёт ради Насти. Только дети и дают смысл этой жизни. Может, когда узнаю, кто это, потребую от него компенсацию? Ребёнок — это малое, что он может мне дать. Хотя, насильно мил не будешь, может, его от меня будет так же коробить, как Курбатова.

— Лен, просыпайся, а то сейчас сгоришь на солнце, — трясла её за плечо Ульяна. Лена осмотрелась, и правда задремала.

***

Вечером отдых продолжился у бассейна: анимация, музыка, коктейли и водные игры отвлекли Лену от грустных мыслей. Ульяна участвовавшая в аквааэробике, затащила Ленку с собой в бассейн.

Лежание и купание быстро приелись, и подруги отправились на экскурсии.

— Водопады Дюден — впечатляющее зрелище. Просто сердце замирает, глядя на мощные потоки воды срывающиеся прямо в море, — кричала Ульяна. Шум от водопада заглушал голоса. На секунду вдруг захотелось погрузиться в эту убийственную пучину. Лена вздрогнула, отгоняя страшные мысли.

— Господи, что на меня нашло?

Лена вспомнила слова матери: «Отец изменяет, зять пьёт, ещё неизвестно, как твоя судьба сложится. А тут — одно мгновение, и всё закончится…»

«Нет. Нет. Нет. Всё будет хорошо. Вот именно у нее, все будет отлично», — отогнала она наваждение.

Выйдя из туристического автобуса она хромая свернула в аптеку.

— Ты куда?

— Ногу новыми босоножками намозолила.

— У тебя такой странный взгляд был, когда ты смотрела на водопад, как будто ты сейчас туда прыгнешь, — поддерживая хромающую подругу, сказала Ульяна. Ответом была тишина, не хотелось сознаваться в минутной слабости.

В аптеке, присев на стул, она сразу же заклеила ранку.

— Я сегодня вечером не пойду в бассейн, хочу пораньше лечь спать.

— Лен, что за хандра, подумаешь, ногу намозолила.

Но Лена была непреклонна, завалилась на кровать и сделала вид, что спит. «Пусть Уля идет отдыхать». Внезапно нахлынувшая апатия вконец испортила настроение. Но усталость взяла свое, и она провалилась в страшный сон. Она увидела себя в горном ауле — спускающейся к колодцу в чёрном балахоне до пят, в хиджабе, с кувшином на голове. Кувшин, как назло, всё время норовил свалиться, расплёскивая воду.

— Сколько можно, Лена! — вопила старшая Гюльчатай. — Ты такая нерасторопная и неуклюжая. Муж наш большую ошибку совершил, взяв тебя в жёны.

— Двадцать первый век на дворе! У всего мира уже и водопровод придуман, и канализация проведена, — огрызнулась Лена.

Потерев лицо руками, Лена оглядела изысканный номер отеля.

Утренние лучи принесли облегчение: поняв, что это всего лишь сон, Лена успокоилась.

Обсудив за завтраком вчерашнюю поездку, девушки решили прогуляться по старому городу Калейчи. Лена предусмотрительно надела кроссовки. Узкие улочки выложенные столетними булыжниками, старинные дома окнами во двор и запах кофе создавали особую восточную атмосферу. В одном из переулков Лена заметила на земле небольшой кожаный мешочек. Она настороженно огляделась по сторонам — никого. Сердце забилось чаще. Лена нерешительно подошла ближе, и, будто проверяя, не ловушка ли это, осторожно задела мешочек носком кроссовки.

— Смотри, что это? — удивилась она, поднимая находку.

— Сума сошла, брось, вдруг это…

— Что, взрывчатка?

— Я хотела сказать, кто-то обронил.

— И как будем искать владельца?

Любопытство победило. Внутри оказались монеты, ничем не напоминающие современные лиры. Сделанные под старину — слишком блестящие, чтобы быть настоящими, — и клочок бумаги с арабскими буквами.

— Может, это карта сокровищ? — пошутила Ульяна, но интерес уже загорелся в её глазах.

Вечером, вернувшись в отель, подруги попытались расшифровать записку. С помощью интернета и разговора с администратором им удалось выяснить, что символы указывают на старую башню Хыдырлык, стоящую на обрыве у моря.

— Завтра идём туда! — решила Лена, хандру как рукой сняло.

Утром они отправились к башне. Осмотрев её со всех сторон, Ульяна заметила небольшую нишу в стене с рисунком, куда идеально подошла одна из найденных монеток. Нажала. С легким щелчком открылась потайная дверца, ведущая в узкий проход.

— Вот это да! — прошептала Лена.

— Мы туда не пойдем, — запротестовала Ульяна, — вдруг это ловушка.

— Я пойду одна, а ты постой на стреме, если что — вызовешь полицию.

— Ну уж нет, пойдем вместе.

Внутри было прохладно и пахло сыростью. Лена шла по темному коридору подсвечивая себе телефоном. Ульяна не отставала, страх подгонял ее и заставлял идти след в след. Они оказались в маленькой комнате, где на каменном постаменте лежал красивый медальон, в форме полумесяца.

— Наверное, это и есть сокровище, — улыбнулась Ульяна.

Как только она взяла медальон в руки, в комнате вспыхнул свет, а из другой двери появился седой служитель в традиционном турецком колпаке. Девушки настороженно оглянулись.

— Ey güzel hanımlar, madalyon artık sizindir (Эй гюзель ханымлар, мадальон артык сизиндир), — церемонно поклонился мужчина, улыбаясь в усы.

— Что? Кто вы? А вы по-русски говорите? — попятилась Лена, держа в руке медальон. Уля впала в ступор.

— О, прекрасные госпожи. Медальон теперь принадлежит вам, — повторил мужчина и продолжил: — Эту сказку придумали сотрудники нашего музея. Я и не думал, что кто-то решится поднять потерянный мешочек и пройти весь путь. Но мой коллега сказал, что если кто и дойдет до конца, то это обязательно будут русские.

— Что он обозначает? — спросила Лена, разглядывая сокровище.

— Он хоть и не из золота, но сделан по нашим традиционным рисункам. Это медальон невесты. Такие у нас дарят на помолвку. Но если вы замужем, то он принесет счастье вашему браку.

За находчивость и смелость Лене и Ульяне вручили пригласительные на экскурсию по закрытым залам музея.

— Вот это отпуск! — восхищалась Лена, возвращаясь в отель в обнимку с Ульяной. Улю потряхивало.

— Это точно знак, может, тебе судьба быть замужем за восточным мужчиной. И вообще, раз ты нашла этот мешочек с монетками и запиской, то и медальон твой.

— А ты?

— Давай зайдём на рынок и выберем мне тоже какое-нибудь украшение.

На местном рынке подруги выбрали Ульяне браслеты и попробовали турецкие сладости в чайхане.

— Завтра яхтинг — морская прогулка нам не помешает, — настояла Ульяна, прожевывая последний кусок лукума. Лена согласилась.

***

Пиратский кораблик неспешно разрезал волну вдоль побережья, делая остановки для купания в открытом море. Вода была удивительно голубой, тёплой и прозрачной.

— Интересно, тут глубоко? — спросила Лена, интенсивно работая руками и ногами.

— Тридцать метров, — сообщил рядом плавающий мужчина.

— Откуда вы знаете? — усомнилась Ульяна.

— Капитан так сказал.

— Всё, я больше не могу, — сдалась Лена и начала подниматься по лесенке на борт корабля. Ноги дрожали от такой интенсивной нагрузки.

После активного отдыха подружки вечером буквально рухнули в кровати, не чувствуя ни рук, ни ног.

— Лен, ты так похудела за эту неделю! Приедешь домой — придётся ходить на аквааэробику, чтобы лишние килограммы не вернулись.

— Когда? Хотя, посмотрим по расписанию. Может, удастся пару дней выделить для бассейна, придётся от кофейни отказаться, — ответила Лена.

— Я тебе это давно говорю. Некоторые даже из нашей группы готовы тебе платить за помощь с математикой.

— Куратов, например.

— Да сдался тебе этот мудак! Ну нравится ему Соколова, хватит его ревновать.

— Я не ревную. Ты ведь слышала, как он обо мне отзывается.

— Вот тебе не пофиг.

«Не пофиг», — подумала Лена, но промолчала.

— И вообще, ты теперь замужняя дама. Интересно, кто на такое решился? Может, тебе в полицию заявление подать — что пока твой паспорт был утерян, кто-то тебя на себе женил? — предложила Ульяна.

— Уль, почти год прошёл. А почему я сразу не сообщила, когда паспорт получала? Что я скажу — что лошара, посмотрела, что на фото хорошо вышла, а на фамилию не обратила внимания? — вздохнула Лена.

### Глава 2 Мир


Сентябрь 2021 года.

— Мир Изомович, вы знали как прошел суд над Тархановым?

— И? — Мир сидел в главном управлении ОБЭП по Пермскому краю, перелистывая материалы дела.

— Его отпустили под залог, — капитан Минин сжал кулак, ручка в руке переломилась с безжалостным треском. Томаев поднял глаза на капитана. Взгляд старлея выражал все мыслимые и немыслимые маты, хотя он принципиально не матерился. Просто некоторые люди умеют так красноречиво смотреть, что слова становятся лишними.

— Мы выпросили вас в помощь у Москвы, потому что Тарханов вас не знает в лицо, а ещё он, скорее всего, попытается скрыться в одной из восточных стран, предположительно в Иране. Он туда месяц назад семью перевез. Нам известно, что вы знаете некоторые арабские диалекты. Так что, возможно, вас командируют следом для внедрения в его окружение и сбора более серьёзных улик, которые не позволят ему впоследствии уйти от ответственности.


***

Обговорив с коллегами примерный план действий, Мир покинул стены управления и отправился к сестре.

— О чём задумался, брат? — обратился Рамиль к шурину.

— В командировку в Иран скорее всего отправят, думаю, что с собой взять.

— Смотря кем ты хочешь выглядеть в глазах этих людей.

— Программистом.

— У тебя чувствуется русский акцент. Мы его не слышим, а местные всё равно заметят. Да и одежда у тебя для программиста слишком правильная, если можно так выразиться.

— Что, мне теперь драные джинсы надеть и футболку с Губкой Бобом? — усмехнулся Мир.

— Не спеши, дорогой, одежду подходящую я тебе помогу подобрать. Но есть вопрос посерьёзнее: тебе уже двадцать пять, а ты не женат. Сам знаешь, к солидным людям с таким пробелом в биографии близко не подойти. Наши традиции глубоко почитают семейные ценности, и твой неженатый статус неизбежно вызовет множество вопросов.

— Где я сейчас жену найду?

— Поговори с сестрой.

— Раяна, помоги брату жену найти. Может, кто согласится на временный брак за вознаграждение? — спросил муж.

— Раяна, у тебя ведь та девушка ещё паспорт не забрала? — задал вопрос брат.

— Ты с ума сошёл! Аллах тебя покарает за такое, и меня тоже.

— Не покарает. Помоги брату, если хочешь, чтобы он живым из Ирана вернулся. Сама понимаешь, вопрос серьёзный.

— Раяна, прошу тебя, оформи с ней брак, а когда я вернусь — разведёмся. Она же за паспортом не пришла, значит, ещё не спохватилась. Никто и не заметит, штамп ей в паспорт можно не ставить, фамилию свою ей оставь.

— Нет, так тоже могут заподозрить: что за женщина, которая не пожелала взять фамилию мужа? Тебе надо ехать к врагу с безупречной легендой. Мало ли где придется свидетельство о браке предъявлять.

— Но она же русская, — напомнила Раяна.

— Многие наши, кто живёт в России, женятся на русских. А то, что Мир из России, ни у кого сомнений не вызовет.

— Она, наверное, ещё и христианка, — не сдавалась Раяна.

— В паспорте об этом отметки не будет, — улыбнулся муж.

— Вы подталкиваете меня к хараму… Хорошо, я сделаю это. Возможно, она даже не узнает. Надеюсь, ты не задержишься в Иране надолго?

Мир только пожал плечами.

— Как только выполню задание, сразу вернусь. Оставаться там надолго нет смысла. В крайнем случае, она останется вдовой. Раяна вздрогнула, а Рамиль укоризненно посмотрел на шурина.

— И еще, завтра рано встаём на фаджр — утренний намаз, а то, живя в своей Москве, ты, наверное, уже и забыл, как мечеть выглядит. Мир кивнул. С такой работой он и поесть-то не всегда успевал, не то что вовремя совершать молитву.


***

— Все собрались? — оглядел собравшихся Тарханов.

— Все, Игорь Алиевич, — сообщил секретарь.

— Думаю, не надо напоминать, по какой причине мы здесь встретились. Поэтому сначала ответьте себе на вопросы: кто виноват и как будем выпутываться. А затем обсудим варианты. Как могла пробиться информация в прессу о наших делах? Найдите хакера, который смог взломать наши серверы.

— А чего его искать, это ребята Михайлова постарались. У него целая команда крутых программистов работает, — заметил кто-то из присутствующих.

— Значит, кто-то из них должен добровольно или принудительно-добровольно перейти в нашу команду, — сказал Тарханов.

— Выясним и переманим, — пообещал Аслан Камиев.

— Только сначала постарайся использовать добровольные методы, денег не жалей. Не нужно лишнего шума — на нас сейчас и так пресса все помои готова вылить. Если бы не помощь зама губернатора…

— Понял, — согласился Аслан.

— Я пока присоединюсь к семье в Лахиджане. Надеюсь вопрос за неделю будет решен.

— Я тоже думаю, что это хакер Михайлова, — выдал запоздалые размышления Марат Гараев.

— Согласен с вами, я проверю всех его сотрудников, — отозвался Давидян.

— Я проверю службу персонала Михайловского холдинга. Скорее всего, программисты там работают на удалёнке, — продолжил Дато.


***

— Евгений Иванович, к вам заместитель директора по персоналу.

— Что-то срочное?

— Думаю, да.

— Хорошо, пусть войдёт.

— Светлана Николаевна, что с вами?

— На меня вчера напали и угрожали мне и моей семье, если я не дам данные на наших программистов, — меня всю колотило от страха и я не понимала что делать, то ли увольняться, то ли довериться руководству.

— Кто на вас напал? — протянул мне бутылочку минералки директор.

— Лица кавказской национальности, их было двое.

— Скорее всего, люди Траханова, — пробубнил директор.

— Кто это?

— Не важно. Не переживайте так, Светлана Николаевна, — опомнился он и стал меня успокаивать.

— Инга, вызови мне начальника охраны, — крикнул он в сторону двери, видимо в надежде что секретарь греет уши.

— Хорошо, Евгений Иванович, — отозвалась та мгновенно. Значит директор не ошибся.

В кабинет зашёл поджарый мужчина с внимательным взглядом, как у служаки. Уж кто-кто, а я научилась разбираться в людях — и точно знала, что он из бывших.

— Олег, приставь к Светлане Николаевне охрану, — ей вчера угрожали расправой.

— Конечно. Могу я задать вам вопрос?

Я согласно кивнула.

— Скажите, что они у вас спрашивали и что вы им отвечали?

— Они хотели знать, кто в нашей компании работает ведущими программистами. Я сказала, что Томаев и Калинин. Так что думаю, что охрана теперь понадобится и им. Ещё они спрашивали их домашние адреса, скорее всего были уверены, что они работают на удалёнке.

— Вы дали им адреса?

— Нет, я сказала, что не помню наизусть адреса работников холдинга — их у нас сотни по всей России работает.

— Что они потребовали?

— Чтобы я на вот эту вот электронную почту скинула их адреса. И если не сделаю — мой муж пострадает. На глаза сами собой навернулись слёзы.

— Успокойтесь. Давайте договоримся: мы сейчас установим на вашем компьютере одну интересную программку, и вы отправите их адреса через неё.

— Хорошо.

— Не бойтесь, Светлана Николаевна, думаю, они только этого от вас и хотели. Но мы всё равно проследим за вашим домом, так что если вам будет угрожать какая-нибудь опасность, мы обязательно вас защитим, — директор обнадёжил меня и мягко проводил до дверей кабинета.

— Тоже думаешь, что Траханов? — спросил Олега директор.

— Да. Его на суде под залог выпустили. Он не дурак — сложил два и два и понял, что информацию передать могли только мы.

— Или ее скачали с серверов Тарханова. Томаев слишком умен, чтобы оставить наш след. Они не могут быть уверены в том, что мы иуды. И Олег, позаботься о парнях. Они всего лишь исполнители.

— Конечно.

— Предупредишь их?

— Нет, конечно. Они могут себя выдать. Так прослежу.

— А если им реально что-то будет угрожать? Не хотелось бы терять специалистов такого уровня. А Светлане грозит опасность, как думаешь?

— Скорее всего нет. Хорошо, что она всё рассказала.


***

— Евгений, добрый вечер, хотел предупредить, что они клюнули, — позвонил Мир капитану Минину.

— С чего вы взяли, Мир Изомович? Странно, но капитан старшего лейтенанта Томаева почему-то упорно звал на «вы».

— Они угрожали кадровику в Михайловском холдинге и просили адреса ведущих программистов.

— Ну да, дела. Директор сам вам об этом рассказал?

— Кабы, у меня прослушка в его кабинете установлена. Понимаешь, Жень, Михайлов тот еще лис. Они с Тархановым давние партнеры, восемь лет назад разбежались, похоже, что-то не поделили, но ты и сам об этом знаешь лучше меня. Просто Михайлов решил слить Тарханова и перейти, так сказать, на белую сторону. Мол, я в сомнительных схемах больше не участвую, и дам вам на Тарханова весь компромат. Из соучастника стал свидетелем. Решил избавиться от конкурента нашими руками.

— Кадровичка жива? Поговорить бы с ней.

— А вот этого делать нельзя. Сам понимаешь, я живу в Москве, работаю в МВД. В холдинг был внедрён, чтобы проследить, какую информацию нам сдаст Михайлов. Для всех я у Михайлова на удалёнке — программист. Но сейчас стоит воспользоваться случаем и внедриться к Тарханову.

— Значит, за вашим домом следят?

— Следят скорее всего за квартирой в Москве. Или если у охраны Тарханова хватило толку пробить билеты, то знают что я вылетел в Пермь. Черт, зря у сестры остановился. Придется зятя предупредить — возможна опасность.

— Но вы же по легенде к сестре в Пермь прилетели, а не к нам, — напомнил капитан.

— Хорошо хоть Калинин в отпуск уехал к своим, его не тронут, считай, одной проблемой меньше. И да, вот еще что: будешь следить, не вмешивайся, каким бы жестоким мое общение с ними ни было. Только в крайнем случае, понял?

Минин кивнул, как будто Мир мог его увидеть по телефону, но вовремя опомнился и сказал: «Да».

***

Выйдя из машины, Томаев направился в супермаркет. Пермский сентябрь порадовал последними тёплыми деньками — захотелось поесть шашлыка на природе. Надо брать от жизни маленькие радости: неизвестно, что будет завтра, да и будет ли оно вообще. Из магазина он вышел с бараньей вырезкой, специями и минералкой. Пока шёл к стоянке, его перехватили двое, уперев в спину холодное дуло.

— Не рыпайся, — шепнул один из них и повёл его к своей машине.

Что было делать? Пришлось играть роль испуганного программиста. Сделав вид, что напряжён, Мир чётко следовал указаниям. Машина с сильно тонированными окнами катила в неизвестность. Даже если бы он видел мелькающие за окном пейзажи, вряд ли бы понял, где находится — Пермь он не знал. Изредка бывал у сестры, но чаще она с мужем навещала его в Москве.

Остановились на территории коттеджного поселка.

— Приехали, выходи, — снова толкнул его бандит. Мир осмотрелся. Одноэтажный особняк из красного кирпича утопал в саду, раскрашенном яркими красками осени. Каменная дорожка была обрамлена ухоженными клумбами благодаря стараниям ландшафтного дизайнера.

— О, какие гости, — вышел навстречу хозяин дома с фальшивой улыбкой и настороженным взглядом. — На шашлыки собрались? Хорошая погода располагает к пикнику в кругу семьи, не правда ли, уважаемый? Заметил он пакет с продуктами, который держал второй сопровождающий.

Мир молчал. По фотографии он вспомнил, что перед ним — правая рука Тарханова, Аслан Камиев.

— Что вам надо? — спросил он.

— Понимаешь, брат, ты выбрал не ту сторону. Правоверные должны держаться вместе. Ты так не считаешь?

— Я сужу по поступкам людей, а не по их вере. Фанатизм — это…

— Заткнись, — перебил Камиев, пристально глядя ему в глаза. — Что ты за мусульманин. Зачем так говоришь.

Наглый бандит, взявший на себя роль конвоира, обшарил карманы пленника и достал из нагрудного кармана паспорт.

— Как интересно, да вы совсем недавно женились, Мир Изомович. Поздравляю, — пролистал он документ.

«Чёрт, подставил девчонку, послушал шурина. Надеюсь, с ней они ничего не сделают», — с тревогой подумал Мир.

— Вы ведь не желаете зла своим близким? Не так ли.

Мир кивнул.

— Тогда перейдём к нашему вопросу, ради которого мы тебя сюда пригласили. Паспорт мы у тебя заберём. Нужно оформить визу. А наши друзья, которые тебя привезли, пока присмотрят за твоими близкими, чтобы ты не наделал глупостей. Надеюсь, мы договорились?

Мир молчал. Сразу соглашаться — ещё спугну, заподозрят неладное. Стоит либо поторговаться, либо немного посопротивляться, чтобы всё выглядело естественнее. Но так, чтобы родным не угрожали. И его «жене» тоже — вот девчонка попала. Молодая ведь совсем.


***

Сентябрь 2021 года.

Лахиджан, провинция Гилян, север Ирана.

Пройдя очередной паспортный контроль, машина стремительно неслась вдоль подножия величественных Эльбрусских гор, среди изумрудных чайных плантаций. Воздух был наполнен терпким ароматом и влажной прохладой, доносящейся с Каспия. Дорога вела к городу, где узкие улочки петляли между традиционными домами с резными заборчиками, минареты мечетей стремились в небо, а на базарах гудела многоголосая толпа.

— Вот мы и прибыли, — произнёс Аслан, выходя из машины, на ходу разминая затекшие мышцы. — Знаете, Мир Изомович, этот иранский город от России отделяет всего лишь 725 км.

Мир огляделся по сторонам, вглядываясь в незнакомые очертания улиц и домов.

— Где мы находимся? — спросил он.

— В центре Лахиджана, — ответил Аслан. — Здесь мы пока и остановимся.

Окна его номера в Ordibehesht Hotel (Ордибехешт Отеле) выходили прямо на обрамленную пальмами площадь. По ней неспешно гуляли жители и гости города.

В дверь тихо постучали. Мир открыл и, отступив в сторону, впустил вошедших.

— Ассалам алейкум! Как долетели? — прозвучал хрипловатый голос.

— Ва алейкум ассалам, — ответил Мир.

— Мне стало известно, уважаемый, кто слил мои файлы ОБЭП? — процедил Тарханов. — Ты хорошо поработал на Михайлова. Теперь ты будешь работать на меня. Если не хочешь, чтобы с твоей сестрой что-то случилось.

Аслан наклонился и шепнул ему на ухо, и Тарханов улыбнувшись добавил: — А ты оказывается недавно женился. Так еще проще, проследим за твоей молодой женой. Тебе следует взломать серверы Михайлова и получить доступ к его внутренней переписке. Установить на серверах Михайлова троян, чтобы я мог контролировать его бизнес.

Мир понимал: если он выполнит приказ, подставит операцию ОБЭП. Если откажется — девчонка пострадает.

Время шло.

— Чего молчишь?

Пришлось подчиниться. Мир взялся за работу. Одна неделя сменяла другую. Лица охранников примелькались, одни приносили в номер еду, другие выводили на прогулку.

— Надолго я здесь? — решил спросить Мир, особо не надеясь на ответ.

— Сколько понадобится, столько и пробудешь. Если ты нас обманешь, твоя жена лично познакомится с Аллахом. Я слежу за каждым твоим шагом, — нервировал Камиев своим присутствием и постоянно совал нос в программы Мира.

«Ещё бы ты что-то понимал», — усмехнулся хакер про себя.

Используя StegoMessenger, Мир отправил сообщение своему куратору в ОБЭП, спрятав его в картинке, которую загрузил на корпоративный портал. В сообщении были координаты, где его держат, и описание ситуации.


***

— Ну что скажете? Надеюсь он закончит к Ялда? — услышал Мир хрипловатый голос Тарханова. (Шаб-е Ялда) — иранский праздник зимнего солнцестояния (21—22 декабря).

— Есть очень много интересной информации, — порадовал помощник, передавая распечатку переписки с губернатором Перми. — Считайте, оба теперь у нас здесь, — демонстративно сжал кулак Аслан.

— Как дела у нашего хакера? — спросил Тарханов у Камиева, отводя того в сторону, чтобы пленник не слышал их разговор.

— Старается, похоже очень любит свою жену, не хочет ее терять, — Аслан специально сказал это нарочито громко, чтобы Мир услышал.

— Как закончит — уберите его. Свидетели нам не нужны, понял?

Аслан кивнул:

— Всё будет сделано, уважаемый.

***

В декабре значительно похолодало. Хотя, по сравнению с Москвой, это и зимой-то назвать сложно. Мир прогуливался под дождём по территории отеля. Долго ли они ещё будут держать его здесь? Невдалеке его надзиратель болтал по телефону.

Интересно, девочка уже знает, что замужем? Он вдруг улыбнулся, вспоминая симпатичную пышку. Наверное, она уже напридумывала себе не пойми что. А по приезде придётся с ней объясниться. Может, не разводиться? Вот идиот, мне угрожает опасность, я даже не знаю, выберусь ли отсюда живым, а в голову лезут всякие глупости.

Январь 2022 года.

— Хватит сидеть, пора развеяться, — позвал Марат хакера прогуляться.

— А куда делся главный надзиратель? Или он не привык выполнять чёрную работу? — Мир усмехнулся.

Марат лишь хмыкнул и за локоть вытащил Мира из-за компьютера. Силушки Миру было не занимать, но он понимал, что за дверью стоят несколько вооруженных охранников. Упираться и драться не было смысла — по дороге посмотрим, может, удастся сбежать.

Машина по Shahid Beheshti Street ехала в сторону озера.

Ну вот и всё. Я всё сделал, больше я им не нужен. Похоже, пришёл мой последний час.

Серое зимнее небо отразилось в ледяной корке, схватившей водную гладь озера. По берегам застыли голые деревья, их ветви тянутся к небу, словно пытаясь поймать редкие лучи бледного солнца. В воздухе стоит тишина, нарушаемая лишь криком зимующих птиц.

— Падальщики, — посмотрел он то ли на птиц, ждущих жертвы, то ли на бандитов.

Городской шум казался ещё более приглушённым, словно зима укутала озеро в невидимое одеяло покоя и холода.

«Просто убийственная красота вокруг, на казнь меня сюда привезли, красивая будет могила!» — подумал Мир, не в силах отвести взгляд от этого места. Сзади послышался приглушенный хлопок. Боль пронзила правое плечо. Белая куртка красным пятном обозначила место раны. Мир пошатнулся.

— Ruye zamin bekhāb! (Лечь на землю!) — послышалась команда на фарси.

Мир пригнулся и осмотрелся, прижимая левой рукой рану. Из двух внедорожников выскочили иранские полицейские.

— Этот наш, — послышалась русская речь, и следом кто-то перевёл его слова.

— Женя! Откуда ты тут взялся? — Мир опустился на землю, плечо прострелила невыносимая боль.

— Сам же сообщение оставил, брат, — помог встать на ноги напарнику Женя.

— Да я особо не надеялся… Как вы здесь оказались?

Минин помог ему дойти до скорой и заскочил в машину следом.

— Ребята помогли, — кивнул он в сторону иранского ОМОНа, — или как он у них называется… Ещё в 2017 году наши с Ираном подписали договор, что будут передавать друг другу приговорённых к лишению свободы. Тарханову следовало это выяснить заранее.

— Ведёшь себя как дома, иншаллах, — ответил Мир, глядя, как распоряжается Минин.

— Рассказывай, как всё прошло.

— Они угрожали, что убьют мою жену, — начал Мир. — Пришлось выкручиваться. Я написал программу FakeTrojan, которая имитировала работу трояна: собирала «данные», но на самом деле передавала Тарханову только публичную информацию для достоверности и фейковые сведения, которые мы заранее подготовили, предвидя исход. В коде был заложен таймер — через определённое время программа должна будет «сломаться» и удалить себя. Затем подготовил скрипт LogForge, который создавал видимость взлома серверов Михайлова: в логах появлялись фальшивые следы, а на самом деле никакой реальной утечки не происходило.

— Ну ты даёшь, — восхитился Минин. — Так, стоп. Что значит, они угрожали убить жену? Ты женат? В твоем деле нет этой информации.

— Накануне женился. Ещё не успели внести.

Самолет стремительно рассекал облака, спеша домой. Затем госпиталь. Мир сидел на больничной койке, когда врач зашел в их палату.

— Георгий Васильевич, что происходит? Я тут уже третий месяц. Рана давно затянулась. Почему меня не выписывают?

— Так кроме ранения у тебя еще курс сеансов психотерапии вашим руководством велено провести.

— Так курс с психологом я тоже прошел.

— Может тесты какие у нее завалил? Ай ладно, только между нами, начальство так распорядилось. Большего доктор не знал.

Мир не выдержал и позвонил Минину:

— Привет, капитан.

— От капитана слышу, — ответил тот.

— Я старлей.

— Уже нет, слышал, тебе звёздочку добавили.

— Ну раз ты всё знаешь, подскажи, в чём дело.

— Проблемка нарисовалась, Аслан Камиев сбежал.

— Так какого чёрта меня тут держат? У меня жена может пострадать, — Мир злился на напарника.

— Он её не тронул, скорее всего, найти не смог. Понимаешь, она как раз переезжала, и у неё данных о новом месте жительства нигде не было. Сами еле нашли. А кстати, почему она со своей матерью живёт? У вас ведь принято невестку в дом брать. Или ты её специально у тёщи прятал? Всё просчитал. Молодец, твой манёвр сработал. Я уже справки о ней навёл, умная она у тебя, на бюджете в архитектурном учится.

Мир молча переваривал информацию, причину задержки с пропиской он знал. Лена потеряла паспорт: пока спохватилась, пока новый сделала, пока прописалась… Повезло. Остальная информация стала для него приятным бонусом.

— Он, скорее всего, за мной кого-то отправил следить, того, кого мы не знаем. Кто не засветился. Хочет в бригаде место Тарханова занять, — наконец высказался Мир.

— Тоже так подумали, поэтому тебя так долго в госпитале держат. Осторожнее там. К себе только проверенных врачей допускай.

— Спасибо, что предупредил, брат, — попрощался Мир.


***

— Товарищ полковник, мне нужно позаботиться о жене. Они будут мстить мне за предательство, искать их нет смысла. Они сами выйдут на меня, — нервничал Мир в кабинете начальника.

— Не мне тебе объяснять: на тебя никто не пойдёт врукопашную, твои познания в тхэквондо тебя не спасут. Снайпер выпустит пулю из любого окна прилегающего здания — и всё, тебя нет. Все окна не проверишь.

— Там моя жена. Я обязан её защитить. Или хотя бы развестись.

— Поздно, развод уже не поможет. Мы проследили за ней. Кстати, красивая у тебя жена, поздравляю. Надо же, молчал как партизан. Свадьбу зажал.

— Товарищ полковник, отправьте меня в Пермь.

— Товарищ капитан, нам нужны ваши мозги, и нужны они здесь. Я отправлю ребят, специализирующихся на охране. Давай каждый будет делать свою работу. Выполнять поставленную задачу.

— Есть, — грустно бросил Мир и вышел из кабинета.

***

— Чёрт, что я натворил, дурак… Захочешь насмешить Аллаха — расскажи ему о своих планах.

Не в силах больше терпеть этот внутренний мазохизм, он позвонил Рамилю.

— Брат, скажи, что с ней всё хорошо.

— Всё хорошо, не переживай. Мир оказался настолько тесен, что твоя жена сейчас работает в одной из моих кофеен. Кстати, они с матерью переехали в новый дом. Я скину тебе их адрес на всякий случай. Она живет с матерью вдвоем.

— А её отец… Он умер? — заинтересовался Мир. — Кто из мужчин о них заботится?

— Раяна узнала, что родители в разводе, а отец счастливо живёт с новой, молодой женой. Есть старшая сестра Вика и племянница Настя. Сестра тоже в разводе, но они живут отдельно.

Кстати, твоя жена отлично сдала экзамены за первый курс и собирается на каникулах с подругой в Турцию. Это мне её сменщица рассказала. Вечером я пару раз провожал её до подъезда — слежки не заметил. Пока я за ней присматриваю. А вот кто присмотрит за ней в Анталии? Поговори у себя с руководством.

***

— Что это? — посмотрел полковник на листок.

— Заявление на отпуск, — ответил Мир.

— Ты в больнице провёл три месяца, не наотдыхался?

— Я планирую съездить в Турцию.

— Что ты задумал?

— Моя жена вылетает завтра в Анталию.

— Чёрт, почему мне не доложили? Дежурный, Карпова ко мне, срочно!

В кабинет вошёл щеголеватого вида майор — оставалось только каблучком щёлкнуть. Такой залихватский у него был вид.

— Вадим, почему мне не доложили о том, что охраняемый объект выезжает за пределы России?

— Сами только что узнали, Степан Владимирович, её в путёвку в последний момент вписали. Ни от одного турагентства данные не поступали.

— Осторожная она у тебя, — покачал головой полковник, — твоя школа.

Мир только усмехнулся. Чья школа — ещё вопрос. Либо девчонка всё узнала и играет в шпионов, либо до чертиков везучая.

— Вот, Мир Изомович желает в Турции отдохнуть. Теперь и он, и его жена станут объектами наблюдения. Оформляйте командировку и вылетайте. А вы, Мир Изомович, едете в отпуск.

— Есть! — довольно гаркнул Мир, а полковник поморщился от его звонкого голоса.

### Глава 3 Анна


Сентябрь 2021 года.

Я сидела у подруги на кухне и сжимала снифтер с коньяком. Голова раскалывалась от печальных мыслей. Наташа была единственной, кому я могла довериться в такой ситуации.

— Выпей уже и успокойся, он же пообещал, что за тобой присмотрят.

— Может, уволиться?

— Не говори ерунды. Им нужны программисты, а ты всего лишь инструмент для получения информации. Пусть Михайлов разбирается с этой ситуацией — это его проблемы. Хватит греть коньяк, сейчас закипит уже.

Я одним махом выпила «успокоительное», которое не раз нас спасало в стрессовых ситуациях.

— Маринке с Вероникой говорить будем? — спросила Наташа.

— Зачем? Только расстраивать. Чем они помогут? Им детьми надо заниматься, семьями.

— Муж что сказал?

— Я ему не говорила. Если узнает — запаникует, ты же знаешь его характер, потребует, чтобы я увольнялась. Я поэтому и приехала к тебе посоветоваться.

— Правильно и сделала, — Наташка выпила свой напиток следом за мной.

— Да, чего только мы с тобой не повидали в этой жизни: и девяностые, и ковид.

— В девяностые бог отвёл с бандитами бодаться, — Наташа прижала ладонь к груди.

— Что с тобой?

— Сердце в последнее время беспокоит. Антон начал так часто сниться… Наверное, ждёт там меня.

— Что за упаднические настроения?

— Свет, пообещай, если со мной что-то случится, что ты не оставишь Анну одну.

— Наташа, — взбеленилась я, — вообще-то мы ровесницы.

— При чём тут это? Я чувствую, что мне немного осталось.

— Ясновидящая нашлась, — фыркнула я.

— Свет, прошу тебя, как самую близкую подругу.

— Хорошо, обещаю, — сдалась я, опуская взгляд в бокал. Коньяк обжигал горло, но тревога не уходила.

— Никто и не наводит тоску, это жизнь, Светик. Мы с тобой прожили большую её часть. Можем позволить себе подбить некоторые итоги.

— Как у Анютки дела на любовном фронте? — перевела я разговор.

— Встречается с однокурсником.

— Ну вот, тебе ещё дочь замуж выдавать, а ты помирать собралась.

Вечер незаметно опустился на город. Я позвонила мужу и сказала, что останусь у Наташи — как в те времена, когда мы были молоды и всё казалось впереди.


***

Июнь 2022 года.

Чем старше становишься, тем быстрее летит время — словно кто-то нарочно ускоряет его ход. С высоты прожитых лет многое видится иначе. Есть что вспомнить, есть над чем задуматься, есть что хотелось бы исправить… Но стоит ли? Может быть, всё было задумано именно так. Возможно, и нужно было прожить именно так, а не иначе. Без пережитого опыта не было бы и нас — таких, какими мы стали: стойких, уверенных, бесстрашных.

Казалось бы, ещё вчера мы с подругами отмечали Рождество, а сегодня я навещаю её в больнице.

— Привет, — поздоровалась я с Аней. — Как прошла операция? Что говорят врачи?

— Сказали, шунтирование прошло успешно, должна выкарабкаться, — Аня всхлипнула и прижалась к моему плечу.

Я обняла её, и слёзы, не сдерживаясь, потекли солёными дорожками по щекам. Они лились беззвучно, и только тело содрогалось в мелких конвульсиях. Страх потери близкого человека отступил, но ещё не до конца покинул меня — и именно таким вот солёным водопадом выходил наружу.

— У тебя сессия? — мы вместе выехали из больницы на такси домой.

— Я договорилась в деканате сдать её со следующей группой, на две недели позже.

— Я перееду к вам, когда маму выпишут, присмотрю за ней. Возьму пару недель отпуска за свой счёт.

— Спасибо, тётя Света.

— Не за что, девочка, мы же не чужие люди.

Через неделю я стала сиделкой. Сейчас в стационаре долго не держат: температуры нет — значит, считай, здоров.

— Свет, ну что ты надо мной как над маленькой? Кашку в кровать носишь… Мне тоже нужно вставать. И вообще, я в больнице уже належалась.

Наташа, пошатываясь и держась за стену, дошла до кухни.

— Голова кружится? Давление упало?

— Да, что-то штормит, — попыталась улыбнуться она.

— Не геройствуй.

Мы уселись на кухне и любовались ярким июньским солнцем.

— В этом году лето такое жаркое, лучше дома под кондиционером сидеть.

— Я согласна, — кивнула Наташа и взяла ложку.

— Ешь давай, сил набирайся, каша вкусная. Аня завтракала — ей понравилась. Извини, так как готовишь ты, я не умею. Это ты у нас любого шеф-повара за пояс заткнёшь.

Наташа повозила ложкой в тарелке, съела пару ложек.

— Еда в рот не лезет, может, из-за жары?

— Или из-за Анюты переживаешь?

— Она совсем взрослая… Какая жизнь ей уготована? С Ильёй встречается, вроде из приличной семьи мальчик.

— А что тебя беспокоит?

— Не знаю, что-то с ним не так.

— Что?

Наташа пожала плечами.

— Ещё не поняла. Как-то все у него на показ, что ли.

— Разбирайся с этим быстрее, а то девчонка влюбится, потом поздно будет что-то ей доказывать.


***

— Ань, привет! В Пермь «Люмен» приехал, пошли на концерт, билеты с меня — звонил Илья.

— Конечно, супер!

«Что же одеть? Джинсы и топ? Или вечером будет не так жарко. Может, блузку, или это слишком официально. Ладно, футболку с лисенком одену».

Аня крутилась у зеркала, собираясь на концерт. Нанесла последние штрихи — удлиняющую тушь и блеск на губы, — и выскочила из подъезда. Такси уже ждало тусовщицу, чтобы отвезти её к заветному клубу.