# Павшие с небес

Павел Гусейнов

Военный лётчик Михаил не мог и представить, что вылет в космос для сопровождения флота, обернётся крушением, выкинувшем его из 22-го века, в самую гущу событий столетней давности.Вторжение неведомого врага запускает череду событий, в которых именно ему предстоит дать ответы на извечные вопросы о сути добра и зла, о вере, надежде и о любви. Добро и Зло смогут ему помочь в этом пути… Если он найдёт нужные слова, спрятанные в глубине веков.Сможет ли он сохранить свою человечность во всей Истории?

© Павел Гусейнов, 2025


ISBN 978-5-0067-6857-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## ЧАСТЬ I. НАЧАЛО КОНЦА

### Глава 1


«Уже, почти, как 15 лет, я являюсь заслуженным пилотом своего 141-го военно-космического истребительного звена. Совсем скоро стукнет юбилей моей службы. Парад снова станет для меня хорошим ознаменованием моего профессионального пути.»

С этими мыслями, я, вместе с командиром и сослуживцами, направлялись, на выделенной для нас «воздушке», к Платформе, которая, вскоре, унесёт нас в тёмно-синюю высоту. Внизу были виды красивого, как бы раньше сказали, футуристического города, высокие здания которого переливались синим, голубым и золотым цветами. На больших крышах видны семейные пары с детьми, прогуливающиеся по, расположенным там, паркам и скверам со множеством разнообразной зелени.

По бортовому телевидению, мы смотрим репортаж о празднике Единства, в честь которого, Космические силы, то есть мы, проведут сегодня на орбите большой торжественный парад.

Подлетев к Платформе, мы с сослуживцами, одетые в красивые, торжественные мундиры, выходим к жителям города, встречающими нас аплодисментами и поздравлениями. Тем временем, к Платформе пристыковываются и другие челноки, с разными военными и правительственными делегациями, а также будничные грузовые корабли.

Зайдя на Платформу, мы оказываемся на просторной смотровой площадке, с которой видно всё вокруг, как внизу, так вверху. Начальник Платформы подходит к нашему командиру, отдаёт честь и докладывает о готовности к подъёму. Он даёт добро, а затем, обернувшись к нам и дав краткий инструктаж, который больше был похож на торжественное обращение к нации, подошёл ко мне. И мы обнялись. Это мой друг, с которым мы прошли через многое. Мы условились отпраздновать мой грядущий профессиональный юбилей вместе с нашими семьями, и, пожелав по традиции друг другу доброго полёта, разошлись к своим предписанным постам.

Платформа, поначалу медленно, а затем, всё быстрее набирая скорость, начала подниматься в высь. По сути, мы находились в огромных размерах лифте, который с лёгкостью отталкивался от земной тверди, словно он сам предпочитал Космос Земле. Вскоре, мы оказываемся на околоземной орбите, и состыкуемся с огромной Международной космической станцией.

Там я встретился с другими сослуживцами своей эскадрильи. Мы пообещали увидеться после парада снова, чтобы также, по традиции, погулять вместе в парке.

Расходимся по своим малым штурмовым кораблям. На моём красуется моё любимое число 14 – мой счастливый бортовой номер. Вылетаем из ангара. Занимаем свои ряды сопровождения ведущего эсминца. Докладываем о фактической готовности к параду.

### Глава 2


Вдруг весь эфир забивает непонятный, режущий шум. Вокруг планеты начинают бить множество фиолетовых молний. С разных сторон открываются порталы, с выходящими из них фиолетовыми и серо-зелёно-чёрными кораблями. Все каналы наполнились возмущением, которое, кратко, можно охарактеризовать вопросом: «Как они смогли преодолеть нашу систему гиперпространственной обороны?» Системы обороны, словно, и не существовало. Ни её сигнала, ни отметок её на радаре.

Чужаки сразу же уничтожают, выстроенные в парадный ряд, линкоры и флагманы. Наша эскадрилья рассыпается в разные стороны, чтобы увернуться от мощных взрывов реакторов кораблей.

Затем начинается дождь из снарядов – на нас нападают неустановленные дроны, уничтожающие наши истребители, один за другим. Связь теперь едва работает. Насколько это возможно, мы стараемся помочь друг другу. Но нас становится всё меньше. Чужие корабли всё ближе, огонь всё более плотный. Большая космическая станция тоже бесследно пропала.

Всё же, меня тоже подбивают, и мы, вместе с бортовым компьютером, выбираем оптимальный путь для снижения на Землю. Надеюсь, до аэродрома дотянем. Тут я только стал замечать, что, по всей Земле, бегают какие-то фиолетовые волны, а над самыми крупными городами, открыты огромные порталы, из которых столпом хлещет вода, затапливая всё вокруг.

По мере нашего падения, вся планета быстро оказывается под водой. И, всё также, по ней бегут странные фиолетовые «волны». Бортовой компьютер выдаёт не менее странное предупреждение: «Внимание, чужеродная квантовая аномалия!», повторяя её без умолку.

Преодолевая плотность атмосферы, корабль, обволакиваясь пламенем, еле держится, готовый начать разваливаться на куски. Мы падаем в свечение эти фиолетовых волн, готовясь столкнуться с бушующими толщами воды…

Когда нас настигает одна из этих квантовых волн, всё вдруг преображается… Под нами, теперь, большие зелёные леса и горы, без намёка на какие-то города и поселения. Ещё я заметил, что часть, также сбитых и падающих моих сослуживцев, каким-то образом, совсем исчезла. Тут же нас настигает следующая квантовая волна – под нами теперь сплошной огонь и пепел, и разбросанные по всюду непонятные ступенчатые пирамиды. Тоже исчезли несколько истребителей, падавших, буквально мгновение назад, совсем рядом со мной… Ещё волна… Снова наша красивая столица, с летающими монорельсами, правда, несколько по-другому построенная. Нас в воздухе осталось двое.

За несколько сотен метров до поверхности нас настигла ещё одна квантовая волна, и меня кинуло в ночь. Я успел увидеть несколько поселений, окружённых небольшими лесами.

Бортовой компьютер, как-то умудрявшийся сохранить с другими подбитыми кораблями связь, сообщил что они также упали в нескольких километрах от нас… Но в разных «временных параметрах». Не успев осознать сказанное, я ощутил сильный удар, и то, как нас по инерции протащило по земле. Едва смог уберечь голову. Всё перемешалось. Силы стремительно уходили из тела. Я засыпал под колыбельную уведомлений моего БК. В глазах, постепенно, становилось темно.

### Глава 3


Окончательно потеряв контроль над телом, я окунулся в сон.

Я увидел… Нет, как-то осознал, что мне 9 лет. Нахожусь на игровой площадке в парке, в том самом необычном городе – похожим на мой родной, но, в то же время, он был несколько другим. И рядом на лавочке сидела… Моя почившая бабушка? Примерно такой какой я её помнил, но здесь она гораздо моложе. Откуда-то я знал, что это точно была она.

Вокруг играли и бегали дети моего возраста, но для меня они были именно детьми… Я чувствовал себя собой, и в памяти ещё мелькали эпизоды проигранного сражения. Стремительным, насколько это возможно для 9-летнего ребёнка, шагом, я направился к бабушке, чтобы задать ей несколько вопросов. Не пройдя и 3-х метров, я почувствовал, как земля под ногами резко пошатнулась. Ухватившись за какую-то горку, я поднял взгляд в небо и увидел один из тех самых порталов, из которого хлынула вода. Бабушка тут же подскочила и подбежала ко мне. Она схватила мою руку со словами: «Скорей, нам нужно выйти!» – и мы, со всех ног, побежали прочь от надвигающейся громадной волны.

Пробежав несколько метров, она резко остановилась, сплюнула: «Чёрт, нам не успеть!», а затем вдруг серьёзно посмотрела мне прямо в глаза, села ниже на колени и, взяв за плечи, серьёзно сказала: «Запомни! Ни этой войны, ни этого потопа, на самом деле нет! Всё гораздо сложнее». Я стоял и смотрел на неё, как вкопанный, и только смог сказать что-то вроде: «Понял». Она обернулась на готовящуюся нас поглотить волну, вздохнула, и крепко меня обняла, держа, до того самого момента, когда нас захлестнула вода.

Было больно открывать глаза. Кто-то интенсивно водил фонариком по пилотской каюте моего поверженного истребителя. Слышался лай собак, чья-то, не совсем внятная, речь. Мой бортовой компьютер отрапортовал: «Обнаружены несанкционированные лица! Количество: 13. В силу значительных повреждений конструкции, эффективный отпор невозможен. Аналитическое функционирование также, вскоре, станет невозможным. Согласно экстренному протоколу 132, разрешите перенести системные файлы в ваш индивидуальный электронный носитель».

В мыслях встала дилемма, если это враг, то не сможет ли он, потом, извлечь из ИИ ценные сведения о… о чём? Я только что видел, как мой мир был уничтожен. Или нет? Насколько ценны могут быть имеющиеся у меня сведения? И для кого? А этот странный… сон? Что из всего этого по-настоящему реально? Кем я буду для местных людей с этими данными? А кем без них? Всё же, пока неизвестные активно вскрывали мою капсулу, решил дать добро на копирование данных своему БК. Это всё же лучше, чем совсем ничего. Не ведаю полным представлением о всей ситуации, и я едва могу пошевелиться какими-то поломанными костями, зажатый в ремнях безопасности. Пусть хоть этот виртуальный собеседник останется у меня от того… того моего прошлого. На мгновение, стало очень горько на душе.

Горевать долго не пришлось. Наконец-то,, им удалось грубо вскрыть мою капсулу каким-то механизмом. И мои глаза, на время, ослепил свет прожекторов.

«Ось він!» (Вот он!) – прозвучало на каком-то местном диалекте (который, так или иначе, смог мне мой БК перевести) в вышине ночного неба. Сверху мощным потоком посыпал дождь. Сразу же стало мокро и зыбко.

– «Що робити з ним будемо?» («Что делать с ним будем?»)

– «Як що, діставай його. Ми вже викликали людей з Центру, будуть з хвилини на хвилину! Бери його за крісло!»

(«Как что, доставай его. Мы уже вызвали людей из Центра, будут с минуты на минуту! Бери его за кресло!»)

Дальше, видимо, мой БК на них настроился, и начал работать в режиме синхронного перевода.

– «А, тогда хорошо. Быть может, нам, бесплатно, запасов на месяц дадут»

– «Увидим. Давай доставай!»

Тут ко мне направился большой клещевой манипулятор, ухвативший кресло, вместе со мною, с двух сторон, и оторвал его от всего корабля. Мысленно, я отдал должное человеку, сидевшему за пультом, за то, что он не сдавил меня этими клешнями, и ювелирно вытащил на белый свет.

### Глава 4


Едва дождавшись окончания транспортировки кресла, шестеро стоявших полукругом мужчин, направили на меня ружья. Или что-то аналогичное им. Сами они, были одеты в простые, мешковатые балахоны и кирзовые сапоги. И ещё на них красовались тёмные шляпы, с довольно широкими полями. Сразу подумалось, что это, какая-то, особая форма, выделявшая их среди всех других. Возможно, они являлись кем-то вроде шерифов, или участковых.

Я старался не давать им повода применить оружие, и просто смотрел на них. Да и сил было очень мало, даже, в условиях этой мокроты, двигаться особо не хотелось. Насколько я понял, они ожидали приезда своего начальства, поэтому им было не в резон убивать меня раньше времени. При этой мысли, я осмелился, и, тихо, но как можно чётче, спросил: «Где я?»

Они, видно, не ожидали моего, столь осмысленного, вопроса, или же примерно понятного языка. Переглянулись. То, что я был понят правильно, мне подтвердил ответ одного из них: «Сейчас ты находишься в зоне нашей ответственности. Большего тебе не следует знать!» Я едва кивнул, и принялся, на сколько позволяло моё положение, оглядывать местность.

Кроме густой темноты за плечами моих «спасителей» я не смог разглядеть больше ничего. Позади них было два прожектора, изучавших своими лучами очертания моего бывшего самолёта. Механизм, поднявший меня, гудел левее. Кроме самой клешни, полностью я его осмотреть не смог. Сами «спасители» тоже внимательно осматривали меня и самолёт. Один из них, видимо, так и не смог совладать со своим любопытством, и, глядя мне в глаза, спросил: «А ты откуда будешь?».

Этим вопросом меня было легко застать врасплох. Как я смогу им объяснить – откуда я? Если БК сказал, что были временные аномалии, то, значит, я в прошлом, или нет? Видимо, я надолго задумался, так как ещё один «шериф» сказал мне: «Тебе вопрос задали, пришелец!». Только я, лихорадочно собирая мысли, начинал отвечать: «Я от туда…", как другой из мужиков крикнул: «Летят!»

И правда, впереди в темноте, я увидел два летательных аппарата, с вращающимися пропеллерами вверху. Их украшали сигнальные огни и по два прожектора впереди, которые тут же начали светить мне в лицо. «Шерифы» сразу выстроились в две шеренги, и, видимо готовились встречать своих господ. Из аппаратов вышли двое, одетых в строгие деловые костюмы, коротко стриженных людей. От них веяло холодом, и, какой-то, отстранённостью от всего окружающего мира. За ними шла, как я понял, медицинская бригада с носилками.

Старший из шерифов коротко доложил обо мне и крушении одному из начальников. Он же, видимо самый высокий по званию, подошёл ко мне, окинул взглядом моё положение, и вдруг заглянул мне прямо в глаза. Даже, я бы сказал, в душу. Словно внутри прошёлся сквозняк или холодный буран… Тут я только увидел, что глаза его оказались ядовито-жёлтыми, а зрачки были в виде перевёрнутого треугольника в кругу. Хотелось бы надеяться, что это просто надетые линзы. Он скомандовал медикам что-то на каком-то непонятном языке, и те принялись меня из моего ложа высвобождать. Тем временем, я слышал, как «шериф» старается выторговать для себя или для поселения, что-то вроде, «неограниченного лимита». «Господин» же послушал, и сказал, что больше обозначенной премии всем участникам операции, они не могут дать. На возражения шерифа он парировал, что, при желании, все они могут объединить свою премию и оплатить «всё» наперёд, но, видимо, это шерифа не устроило. Когда меня проносили мимо него на носилках, я видел его полные негодования глаза, со злостью смотрящие на меня. В этот момент я даже на знал, радоваться ли тому, что меня забрали эти, холодные в душе люди, или, наоборот, готовиться к худшему.

Мы с медиками расположились, в отдельном от «господ», отсеке летательного аппарата, как медики его назвали – «Helicopter». Благодаря своему БК, вскоре, я понял, что они говорили на устаревшем английском, и, между собою, они бранили меня за то, что их подорвали ночью из дома лететь в дождь «в эту дыру». Мои попытки спросить их о месте назначения они игнорировали, и мне только и оставалось, как снова уйти в себя под ритмичный шум двигателя.

### Глава 5


В этот раз обошлось без необычных снов. Я проснулся в больничной койке простенького, по моим меркам, медицинского помещения. Шкафы да прибор, отмечавший мою жизненную активность. Сразу стало понятно, что они выделили для меня отдельную комнату. Дышалось гораздо легче, но правая рука всё ещё болела.

Видимо узнав о моём пробуждении, ко мне в койку зашёл облысевший врач в очках с толстой оправой. Глянув на меня, он коснулся своего коммуникатора в ухе и, кому-то сообщив о моём пробуждении, сразу же ушёл. Не без труда я постарался сесть на кровати, ещё кружилась голова. Как только я отдышался, разглядывая эту комнату без окон, через дверь вошли трое. В двоих я узнал тех «господ» с жёлтыми глазами, а вот третий…

Он был старше своих подчинённых. То, что он был главным из них читалось во всём языке его тела. Строго выстроенное лицо, волевой подбородок, и глубокие тёмно-синие глаза. При этом, по сравнению с глазами его спутников, самые обычные. Но строгие. Незнакомец, оглянув меня, медленно подошёл. Один из спутников пододвинул ему стул, на который тот сразу сел, не отрывая от меня взгляда. И по русский заговорил:

– Как вы себя чувствуете?

Я, ответил, стараясь не выдавать своего удивления:

– Уже лучше, спасибо.

– Хорошо. Мы решили, так сказать, стабилизировать ваше состояние, чтобы у нас получилось вот так поговорить. – При этом посмотрел на одного из своих спутников, затем снова перевёл взгляд на меня – «Вам известно, где вы находитесь?

– Не совсем. Полагаю, в какой-то больнице?

– Можно и так сказать. – ответил он с ухмылкой. – Но давайте не будем тянуть такими глупыми вопросами наше с вами время. Итак, давайте я вам обрисую ситуацию, в которой вы оказались. Меня зовут агент Джон. А это тоже агенты нашей Службы Безопасности. Вы наверняка знаете, что этот – тут он посмотрел прямо мне в глаза – мир поделён на две основные стороны. Назовём их реформаторы и консерваторы. И между ними идёт давняя война. Мы – он оглянулся на своих спутников – принадлежим к одной из них.

В этих условиях ваш, так сказать, самолёт, потерпел крушение неподалёку от зоны боевых действий. Мы полагаем, что вы являетесь пилотом экспериментального летательного аппарата нашего противника. Каким-то образом вы преодолели нашу систему обороны, и свалились сверху на нас как снег на голову.

Мы предлагаем вам выбор – либо вы полностью выкладываете свою миссию и аэродром базирования, вместе с личностями пилотов вашей эскадрильи, либо вы становитесь преступником, которого будет необходимо наказать по всей строгости военного закона. Как вам такой выбор, гражданин Антон Андреевич?

– Ох… – Было действительно над чем подумать. Занять сторону в войне, суть которой совсем не знаешь? «Этот мир поделён на две стороны» … «Преодолели систему обороны»… Эскадрилья… Все эти слова так больно напомнили мне о том вторжении. Но как это всё может быть связанно с происходящим сейчас разговором? В голове всё смешалось в кучу. Среди всего этого хаоса догадок, мысли ухватились за ещё один вопрос, который, кажется, не имел к делу никакого отношения. Тем не менее…

– Вы думаете, что меня зовут Антон Андреевич?

– А вы думали, что мы о вас не узнаем? – Ухмыляясь сказал мой собеседник – У нас на вашей стороне есть свои ищейки, готовые найти кого угодно». – Тут он достал из предоставленного спутником пакета небольшую папку с «моими» именем и фотографией на обложке… А фотография была и правда моя.

– Итак, здесь сказано, что вы родились 14 сентября 1995 года. Окончили инженерно-технический. Являетесь руководителем дома детского творчества города Берюево. Неженат, живёт с родителями. Любит ходить в кафе на соседней улице.


С одной стороны, вы живёте непримечательной, вполне благоустроенной жизнью.

Но, то что мы разговариваем с вами здесь (поднимает укоризненный взгляд на меня) – является прямым свидетельством того что у вас есть и другая.» – тут он достаёт из пакета другую папку. – Вы, взяв себе такой пафосный позывной «Сокол», неофициально помогаете военным конструкторским бюро в разработке новых средств радиоэлектронной борьбы, консультируете лётчиков-испытателей. А теперь – закрыв папку – вы теперь сами испытываете свои разработки на деле. – тут он показал на ещё повреждённую мою руку.

– Но… – тут он приподнял руку дав знак замолчать. И положил эти две папки на близстоящий стол.

– Я предлагаю вам хорошо подумать. Вы видите на столе две ваших истории. В одной вы помогаете нам, и получаете возможность вернуться к своей прежней жизни, пусть и под присмотром наших агентов. А вот в другой… Поймите, я не хочу на вас исключительно давить этим выбором.

Но у гражданина Антона Андреевича – есть будущее. А у «Сокола» нет. У вас ещё есть выбор.


Я окончательно был выбит из колеи. Все слова были вроде знакомы, но я никак не мог понять их истинный смысл. Моя фотография… и даже биография в целом были похожи на мою, только с условиями этого времени и откатом от моей настоящей биографии на 15 лет назад. И позывной такой у меня был… Правда мы тогда противостояли отколовшейся бывшей транснациональной корпорации, захватившей некоторые колонии… Но всё же прослеживается явная связь между моей прошлой жизнью, тем вторжением, и той ситуацией в которой я нахожусь сейчас. А эти агенты Службы Безопасности, и правда думают, что я «всего лишь» инженер-конструктор из противостоящей им стороны? Тогда, наверняка, мне не стоит им раскрывать все карты.

Видя мои внутренние мучения, Джон встал и, поправляя костюм, сказал: «Вижу вам непросто даётся такой выбор. Мне сложно представить какого вам сейчас размышлять – предать свою страну и получить возможность в ней дальше жить, или принести свою героическую жертву. В знак уважения ваших моральных принципов, я дам вам время чтобы подумать без моей персоны. Ровно один час. Потом вы должны дать ответ. Тем не менее вам компанию составят эти двое молодых человек. Просто проследят чтобы вы не наделали глупостей». Сказав это, он быстро удалился.

Двое бывших «господ», ставших для меня теперь агентами СБ, расположились по углам напротив меня, языком тела ведя меж собою свой неслышный мне диалог. Я, тем временем, повернулся в сторону оставленных агентом Джоном досье и долго не решался их брать. Морально непросто погружаться в перипетии этой реальности, хорошо помня свою настоящую. Когда я уже собирался взять одну из папок, случилось нечто неожиданное.


Вдруг один из агентов резко поднимает из кобуры пистолет, и бесшумно убивает своего бывшего коллегу. Затем он смотрит на свои наручные часы, и подходит ко мне со словами:

«Не волнуйся, я знаю кто ты.»

### Глава 6


Предвосхищая мои вопросы, агент совсем по человеческий быстро проговорил, снимая с меня датчики и капельницу:

«Прибереги свои расспросы на потом. Не говори ни слова и делай всё что я скажу. Камер здесь нет, и у нас есть фора в 44 минуты. Быть может, нам и удастся провести тебя без потерь.» – Протягивает пакет – «Возьми свои досье, будет возможность – изучишь. В том же пакете твоё устройство. Они не взломали, хотели, чтобы ты сам его отдал. Надевай куртку и руки за спину!»

Он достал из ящика в столе наручники и быстро надел их мне на запястья. Мы вышли в длинный коридор в котором не было кроме нас никого. Дальше мы ещё несколько минут бродили по лабиринтам коридоров, встречая персонал условной больницы, не обращавший на нас никакого внимания, пока не наткнулись на большую железную дверь, у которой стоял другой агент с жёлтыми глазами.

– Четвёртый, пропусти!

– Разве Джон не должен был его опросить?

– Он и поручил отвести его «на Квест». Пленник заранее заявил, что сотрудничать отказывается. Я Джона по связи уже уведомил.

– Мне уточнить у него поручение?

– Ну, если ты хочешь зазря потормошить босса, то давай.

После секундного раздумья, «Четвёртый» ввёл на панели код, и дверь автоматический открылась. Мы уже вышли, как вдруг он нас окликнул.

– А Пятый твой где? – Приостановившись, мой спутник ответил не оборачиваясь.

– Пятый пошёл за инструментами, тоже скоро должен подойти. С мальцом я и сам справлюсь!

Видимо, почувствовав удовлетворённость ответом своего сослуживца, агент подтолкнул меня (так что я едва не упал), и направил к стоявшему напротив здания крупному транспортному средству на четырёх колесах. Отойдя от здания, я понял, что всё это время находился не в больнице, а на военной базе, оборудованной на основе какого-то санатория. Вокруг то и дело патрулировали беспилотники и кружили вертолёты. Посадив меня на заднее сидение в машину, агент неспешно покатил к главному КПП, через который нас сразу пропустили. Отъехав от него несколько сотен метров, агент значительно увеличил скорость, и заметно расслабился.

– Думаю, они тебя недооценили. Тебе очень повезло.

– Думаешь? У них мой разбитый корабль, они пытались взломать мой бортовой компьютер. И мне казалось, что Джон и правда хочет знать имена моих сослуживцев из 2186-го… Кстати, какой сейчас по-вашему год?

– Смело отнимай от своего сотню… И ещё где-то лет 60.

Я думаю, что это было не больше чем совпадение с историей твоего альтер-эго здесь… Это интересно, но я в этом вопросе мало чем могу тебе помочь. Насчёт корабля и твоего гаджета – у нас много чего в последнее время падает, да и мобильными ПК уже никого не удивишь. Ещё не пришли по твою душу Те, кто точно должен быть в курсе.

– Ох ё… – стараюсь собраться с мыслями – А кто может помочь?

– Те люди, к которым я постараюсь тебя доставить.

– Так, а кто это за люди? Как ты узнал моё действительное происхождение?

Тут агент ответил не сразу, стараясь подобрать слова – Знаешь, лучше тебе пусть это объяснит кто-то другой на месте… Если коротко, есть Те, кто уже давно тебя здесь ждёт. Причём с обеих сторон. К счастью для тебя, точные координаты и время имелись только у нас, но эти координаты указали прямо сюда. Тебе, кстати, известен общий итог?

Подумав, отвечаю: – Не припомню. Я сейчас могу только сказать, что здесь в эти годы был СССР, который затем стал составной частью Планетарного Союза… годовщину Единства которого мы и отмечали в тот день… Когда меня сбили.

– Вот значит как… – сказал с какой-то иной горечью мой жёлтоглазый собеседник. И впал в размышления.

– Так, кто там, говоришь, меня ждёт?

– А… Я с ними не виделся в целях конспирации. Контактировал с их посредниками. Дали задание и информацию о тебе. В целом я привык к таким кейсам как твой. И не такие задания были. Как раз у меня, так сказать, имелись наработки здесь. Как я понял, эти люди как-то связаны с твоей линией будущего. – При этих словах меня осенило.

Если нас разбросало в разные времена, то значит, кто-то из команды смог уцелеть и обосноваться где-то во времени между этим годом и нашим, и как-то вычислить координаты остальных… Но как? Неужели это был тот последний видимый мной пилот перед тем как я разбился здесь? Вряд ли мой собеседник знал ответы на эти вопросы. Но всё же его слова с подвигали меня на новые.

– Моей линией будущего? Это как? У вас разве другая? – Тут он снова не сразу ответил.

– Если всё правда, как ты сказал, то значит другая. По крайней мере, сейчас мне сложно представить, что мы когда-то придём к единству. Мы сейчас словно живём в эпохе всеобщего упадка. Как в какой-то книге. – он снова погрузился в свои мысли.

Я не стал отвлекать его от размышлений и сам погрузился в свои. Значит, это вторжение, и те фиолетовые волны, разбросавшие нас, затронули не только мою эпоху? Что это за могущественный такой враг напал на нас?

За окном мелькали дома какого-то посёлка. Многие из них были заметно постаревшими, ещё из красного кирпича. Вокруг нас сновали примерно такие же машины в основном белого и серого окрасов, которые агент уверенно и аккуратно обгонял.

Я снова решил нарушить молчание.

– А какой у тебя номер?

Он, едва лукаво улыбаясь, покачал головой: «Седьмой».

– А глаза где такие нашёл?

На мгновение повернувшись на меня, он глянул в глаза. По душе снова пробежался холодок.

– Знаешь такую пословицу: «Меньше знаешь, крепче спишь» – После некоторой паузы, он всё же ответил – Нас, можно сказать, вырастили, в ходе совместного с тёмной стороной проекта. Основная наша задача – это воевать. Но потом пути учредителей разошлись. Каждый забрал свою долю. Иногда мы воюем с себе подобными, а иногда объединяемся для выполнения касающихся всех задач, если взгляды и интересы учредителей совпадают. Вот я и работал вместе с ними. Пока не появился ты.

И тут, предвосхищая мой вопрос, он продолжил: «А чтобы люди не пугались, мы надеваем вот такие вот красивые чёрные очки. – и демонстративно одел их, становясь похожим на типичного «секретного агента» из древних фильмов. После этого он сразу свернул с дороги к какому-то продовольственному складу, окружённому колёсными грузовыми челноками своего времени. Мы зашли в большой ангар, наполненный большими коробками, в котором нас уже ожидали четверо человек в рабочей форме.

– Итак, обратился ко мне Седьмой – здесь наши с тобой пути расходятся. Эти ребята повезут тебя в одном из тех грузовиков до нужного места, а потом ещё дальше. Лучше не задавай им лишних вопросов и делай всё что они скажут. А я, тем временем, здесь прослежу чтобы всё прошло гладко. Джон скорее всего уже поднимает тревогу.

– Значит, мы с тобой в дальнейшем не увидимся?

– Кто знает… Какие ещё планы ты испортишь мне в следующий раз. – и, лукаво улыбнувшись протягивает мне руку.

Мы попрощались и разошлись в разные стороны. Он вышел наружу, а меня направили к грузовикам. У меня появилось чувство, что эта поездка будет гораздо длиннее чем мне казалось в начале.

### Глава 7


Я переоделся в данную мне такую же рабочую форму, стараясь не упускать из виду данный агентом пакет с «моим» досье. Затем получил небольшой набор еды в дорогу, что было очень кстати. Я уже и не помнил, когда последний раз ел, ещё до падения.

Меня посадили в названный рабочими «грузовик» рядом с водителем и, пропустив несколько таких же машин, мы выехали на трассу.

Как и просил Седьмой, я не задавал лишних вопросов, только лишь иногда ел энергетические батончики да крекеры, из данного мне проднабора и запивал их водой с лимоном.

Мы ехали довольно долго мимо небольших городков и совсем маленьких деревень, между которыми были бескрайние поля. Я даже притомился от однообразия пейзажа, вспоминая скорости своего времени.

Всё же через несколько часов мы подъехали к комплексу зданий с длинными полосами асфальта, у которых стояли крылатые воздушные судна. Вспомнил занятия по истории авиации – такие самолёты взлетали, разбегаясь по этим полосам, значит у них ещё не в ходу системы вертикального взлёта.

Подъехав к грузовому терминалу, водитель сказал, что мы приехали и велел идти к двум интеллигентного вида людям в строгих костюмах. Поблагодарив его, я вышел к указанным персонам, которые назвали меня по моему здешнему имени и вежливо попросили пройти за ним.

Мы быстрым шагом направились к площадке со странным названием «VIP-зона», на которой нас ждал примерно такой же летальный аппарат, только несколько меньших размеров.

Меня провели мимо многочисленной аппаратуры и посадили на одно из немногих сидений в салоне. Судя по всему, этот борт предназначался для особых задач. Через пару минут мы уже оторвались от земли и полетели, как мне подсказывало моё чутьё, в южном направлении.

Ровный размеренный гул двигателей, проносящиеся за иллюминатором облака… Всё это было мне так знакомо. Я впервые за всё время почувствовал себя в безопасности, хоть и понимал, что это чувство может быть иллюзорно. Но всё же я позволил себе расслабиться, и постепенно, сам того не замечая, заснул.

Снова вижу тот незнакомый город своего века. Мне 9 лет. Та же площадка у которой стоит бабушка. Она сразу подошла ко мне, и, взяв за руку, повела меня куда-то.

Я спросил её своим детским голосом:

– Что происходит? Почему я здесь ребёнок? – Она улыбнулась и не смотря на меня ответила

– Я тебя таким помню. Ты в моём воспоминании. Здесь мы можем пообщаться.

– Значит ты жива? Что это за место? Какой год?

Немного помолчав, она снова странно проговорила:

– Скоро ты всё сам узнаешь. Когда вернёшься в иллюзию, спроси у них о проекте «Новый Китеж». В нём ты найдёшь подсказку.

В этот момент небеса снова разверзлись порталами из которых хлынула вода. Снова люди вокруг забегали в панике. Мы остановились.

– Понял, спрошу. Но что вообще происходит? Кто тогда напал на нас?

Она снова улыбнулась и сказала: «Не забывай, этой войны и потопа на самом деле нет». И снова меня обняла, крепко сжимая, давая волнам снова нас унести.

Открыл глаза. Немного гудело в ушах. Вокруг было всё также тихо и спокойно, как и до сна. Было всё также, кроме сидевшего напротив меня крупного черноволосого мужчины с короткой кудрявой бородой и выразительными ярко-голубыми глазами.

– О, отоспался наш красавец! – несколько укоризненно отреагировал незнакомец на моё пробуждение. – А я-то думал ты до самого конца полета так будешь дрыхнуть!

– Долго я спал? – часто моргая глазами, я старался побыстрее проснуться и, более ровно усевшись, пытался вести себя наиболее серьёзно.

– Часа два, не меньше. Похоже тебя все эти перемены хорошо измотали. Как кстати твоя рука?

– Ещё немного болит, но я думаю скоро заживёт – ответил я, медленно крутя запястьем, и стараясь не выглядеть перед ним изнеженным гражданским, которого только вынули из постели. Посмотрев в окно, я поспешил сменить тему – Куда мы всё-таки летим?

– В Стамбул. Там совсем скоро состоится обмен пленными агентами. Ты тоже будешь в нём участвовать. – Тут он выдержал паузу, глядя мне в глаза – Неофициально.

– Значит… Вся операция по моему вызволению прошла успешно? Агент Джон и его кураторы готовы перестать меня преследовать? – Тут он резко изменился в лице, проявляя его открытое ко мне презрение.

– Успешной? Они вели вас до самого аэропорта! Выследили все выехавшие из склада грузовики, а затем атаковали, уничтожив всех наших на обоих объектах. Седьмой тоже погиб. – Тут он опустил глаза, видно с особенной тяжестью произнося последние слова. Затем он взял себя в руки, и продолжил уже более ровным голосом – затем наш самолёт пытались сбить «ИРИСами». К счастью располагавшиеся неподалёку от нас С-400 успели перехватить ракеты. – Я был поражён этой новостью. Седьмой умер. Хоть мы и были знакомы всего пару часов, но появилось чувство, что я тоже потерял друга. Вернее, если бы мы вместе работали, то скорее всего стали бы друзьями. Мы какое-то время молчали с агентом. Затем бородач продолжил.

– Не знаю, что такого в начальстве в тебе нашли, но я очень надеюсь, что это будет соизмеримо с теми силами, которые мы из-за тебя сегодня потеряли.

Теперь слушай внимательно. Ты наденешь этот костюм и очки – обращая моё внимание на пакет в другом ряду – И когда мы приземлимся, ты выйдешь вместе с нами в качестве одного из агентов. Затем во Внуково, когда все уже выйдут, ты сядешь с нами в машину которая довезёт тебя до места назначения. Ты всё понял?

– Так точно – я кивнул, ещё не отошедший от новости. И тут, похоже, вставая, агент решил меня окончательно «добить».

– И вот ещё что. Отвечая на твой вопрос. Да, Джон и его кураторы согласились тебя отпустить. Взамен на оставление у себя другого нашего агента, и ещё с каким-то неизвестным мне условием. Они теперь точно знают кто ты такой, но не будут препятствовать доставлению тебя в Россию. Но я думаю, это ненадолго. И они вскоре снова будут совершать попытки схватить тебя, либо ликвидировать. – Уходя, он добавил – Приятного полёта, гражданин Антон Андреевич.

Он ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями и навязанным чувством вины, за судьбу неизвестных мне людей. Пусть и не моего времени или реальности… Но всё же людей.

### Глава 8


Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей, я достал из пакета две папки со своими досье, которые, ныне покойный, агент Седьмой рекомендовал мне взять.

В одной были фото моей более молодой на 15 лет версии, таких же моих родителей, вот фото как я одиноко обедаю в каком-то простеньком общепите, как я показываю простенькую, деревянную модель самолёта детям в классе. Внутри возникло странное чувство, будто я и правда жил именно такой жизнью, даже, будто, припоминаю интерьер той кафешки.

В другой папке, я видел себя у рабочего стола, смотрящего в громоздкий компьютер, на экране которого отображались различные расчёты и чертежи. Эти же чертежи были здесь на отдельных страницах. Затем я нашёл там пару фотографий где я стою вместе с моей проектной командой конструкторского бюро. Никого я на них не узнал. Или почти никого… На одной из них я стоял рядом с лётчиком, в котором я узнал своего друга и капитана эскадрильи Вячеслава Смирнова. Он здесь тоже был гораздо моложе, без начавшей одолевать его седины, но это точно был он! По коже пробежались мурашки. Неужели и здесь нас по-своему свела судьба…

Затем я достал из пакета своё коммуникационное устройство. По сути оно представляет собой длинную, телесного цвета, почти прозрачную перчатку, не закрывающую пальцы, крепляющуюся на правую руку. Нанотехнологии нашего времени сумели вместить громоздкие когда-то процессоры и блоки памяти в тонкие нити и слои особого материала. Каждый коммуникатор «привязывался» к особой индивидуальной мозговой волне конкретного человека, и полностью управлялся по принципу «мозг-компьютер».

Я надел его, и тут же «перчатка» будто слилась с моей рукой. Начало привычно покалывать в районе локтя. В голове зазвучал голос: «Пожалуйста, сидите спокойно, идет считывание и идентификация индивидуальной нервной и мозговой активности… Идентификация пройдена. Приветствую вас!».

Мне стало так внутренне тепло от такого близкого напоминания о прежней жизни. Казалось, если закрыть глаза, то можно почувствовать себя не на самолёте 160-летней давности, а на нашей «воздушке» несущей нас на виртуальную авиатренировку. Так я и собирался сделать, как вдруг услышал в мыслях ещё один весьма знакомый голос.

– Борт один-четыре-два-восемь на связи! Перезагрузка и апробация новых системных параметров проведены. Готов к выполнению новых задач!

– Один-четыре, рад тебя слышать! Не представляешь, как я рад слышать твоё зудение в текущих обстоятельствах! Как ты? Нормально перенёс падение? – тут же отозвался я ему мысленно.

– В результате крушения были утеряны существенные лётные и огневые характеристики. Перемещение системных файлов и памяти на текущий электронный носитель заняло 1 минуту 34 секунды. Аппаратные возможности носителя позволяют вести активную мониторинговую и аналитическую деятельность. Системных конфликтов не зафиксировано.

– Скажи мне, какая сейчас дата?

– Согласно моим астрономическим данным – 1 августа 2024 года. Для уточнения времени и актуальной информации необходимо подключение к спутниковой связи. Внимание! Неактуальные протоколы связи и безопасности! Установить спутниковую связь?

– Нет не надо, скорее всего по ним нас легко выследят. Главное будь на связи со мной. Скажи, как долго ты сможешь работать без заряда?

– Примерно 28 дней. При минимальной нагрузке до 35.

– Понял. Тогда буду не часто тебя беспокоить. Кто знает, когда и как я смогу тебя зарядить. Просто веди общее наблюдение и предупреждай если что не так.

– Принял. Сканирование показало возможность считывания данных с ближайших устройств. Интерпретировать имеющиеся данные?

– Хорошо, только так чтобы не выдавать себя, и при условии отсутствия значительного расхода энергии.

– Принял. Данный авиаборт модели Gulfstream GV, зарегистрирован в Мали на неназванную, ныне расформированную, частную военную компанию. Оснащён средствами радиоэлектронной разведки и борьбы второго поколения. В данный момент борт направляется рейсом Римотиж-Стамбул со скоростью 938 км/ч. Расчётное время прибытия – 16:58. Через 29 минут. Могу ли я предоставить вам фрагменты радиопереговоров?

Так мы с моим «14-м» и «развлекались» оставшиеся полчаса, прослушивая переговоры пилотов о текущем курсе валют, погоде в точке назначения и их разговор с диспетчером. Затем мы приземлились в Стамбуле, в аэродроме с более активным авиасообщением. Здесь видимо не происходило военных действий и гражданской авиации было нечего опасаться.

Я уже был одет в выданную мне форму. Но всё же, на выходе, один из агентов тактично напомнил мне что нужно надеть очки.

Мы вышли группой и присоединились к своим коллегам у пассажирского терминала, ожидавших борты из стран-участниц обмена. 14-й хотел было доложить о множественных средствах наблюдения, направленных в том числе и на мою группу, но я попросил придержать при себе эти сведения.

В дальнейшем мы наблюдали прибытие бортов и сам процесс обмена, сопровождаемый и сотрудниками из нашей группы. Когда обмен был завершён, наша группа агентов тоже поднялась в легендарный для моего времени ИЛ-76. В салоне я прошёл мимо старавшихся сохранять спокойствие людей, ещё осознающих своё освобождение. Мы с агентами заняли места в задних рядах, докладывая о завершении обмена и готовности ко взлету.

Полёт был мало чем примечательным. Каждый из агентов погрузился в свои мысли. Также как и основные пассажиры данного рейса. Только молодая семья с двумя детьми активно обсуждали произошедшее. Было интересно наблюдать за тем как дети узнавали о своём русском происхождении. Похоже, ранее их родители были действительно глубоко внедрены в ходе своего задания.

Особенно интересной для меня была песня из просматриваемого мальчиком на коммуникаторе своего времени, мультфильма о каком-то круглом пингвине, заснувшем во время полёта:

«У пилота есть работа,
Он летает самолёт.
У пилота есть забота,
Если вдруг пилот уснёт.

Потому, когда, приятель,
Ты надумаешь летать,
Не забудь, что ты летатель,
И не смей в кабине спать.

От-от-от винта!»[1]

Песня мне настолько понравилась, что я попросил своего БК её потом как-то найти и сохранить. 14-й тут же мою просьбу выполнил. Удивительно что она не дошла до студентов моего времени.

Так мы и летели, осознавая вместе с бывшими пленниками, что наступает новый этап нашей жизни.

### Глава 9


Уже ближе к полуночи самолёт пошёл на снижение. Мы с агентами терпеливо ждали, пока выходят все наши неофициальные коллеги.

С одним рядом сидящим агентом, мы смотрели в иллюминатор как их встречает целый почётный полк. И тут я обратил внимание на человека, встречавшего прибывших самым первым, дарившим в этот момент выходившим девушкам цветы.

И тут я понял… Вижу, но не могу поверить глазам.

– Это же…

– Ага – отвечает мне мой сосед по ряду, не скрывая своего воодушевления – Сам Верховный встречает.

Я видел, в нескольких метрах перед собой, самого Председателя Правления нашего Союзного Государства первой половины прошлого века. Именно при нём сформировалось, как нам говорили в школе, то единое экономическое и политическое пространство от «Лиссабона до Джакарты», которое, впоследствии, после присоединения к нему Американской и Африканской Федераций, стало называться Земным Планетарным Союзом.

Тут я понял, что если сейчас 24 год… В то время как я знал, что Евразийский Союз был основан в начале февраля 2007 года в Мюнхене… Окончательно ратифицирован всеми участниками в 2009-м… А сейчас идёт война в самом сердце этого Союза!

Это осознание укрепило во мне понимание, что то вторжение в моём времени сильно повлияло на ход событий в прошлом. Надо обязательно уточнить, что ещё такого изменилось в истории. Но не сейчас. Сейчас мы наблюдаем за радостным моментом воссоединения граждан со своей Родиной.

Дождавшись пока все участники встречи, под звуки вспышек фотоаппаратов и сопровождением журналистов, не удалились из нашего поля обзора, тот бородатый агент сказал всем – «Пора!» и мы быстро направились к выходу.

К нам сразу подъехали несколько черных машин, в одну из которых мне предложили сесть на заднем сидении. Мы быстро выехали на трассу, на которой не было совершенно никого кроме нас.

Мы ехали мимо небольших сёл и городов несколько часов. Мои попутчики всю дорогу обсуждали ход и детали обмена, о которых они просили меня никому не говорить. Только скажу, что они были весьма довольны результатом операции, пусть из-за меня и не удалось освободить ещё одного их коллегу. Но, как сказал один из них, у них есть ещё «пара тузов в рукаве», и что этот пленный «крепкий молоток».

Так, за разговорами, когда уже начинало рассветать, мы подъехали к какому-то охраняемому комплексу зданий, о котором мой БК не мог ничего существенного сказать. Он только отметил, что здесь невозможно установить точное местоположение имеющимися навигационными системами.

Беспрепятственно проехав через КПП, мы, всё также на машине, сразу подъехали к огромных размеров ангару, больше напоминавшего приплюснутый купол. При въезде в него по туннелю, мы всё глубже спускались в землю.

Один из агентов задал вопрос коллеге.

– Что, больше пока поручений на сегодня нет?

– Да, можно спокойно отоспаться, и, может, день-два отдохнуть. Думаю, начальство оценит нашу работу.

– А, тогда вообще хорошо. А то эти перелёты уже немного утомили. – Тут я решил спросить:

– Часто так по работе летаете?

– Да, теперь часто. Как «корона» началась, так дома совсем редко бываем. Работы, что называется, «жопой жуй».

Спрашиваю немного озадаченно:

– «Корона»?

– А-а-а, ты же не в курсе. Ну тут я тогда не знаю, что тебе рассказывать. Пусть лучше само начальство определит тебе степень осведомлённости. Скажу только, что в 2020-м началась большая эпидемия, под шум которой наши оппоненты успели провернуть несколько жутких афер, которые мы до сих пор вот расхлёбываем. Да Сашка?

– Ага, не говори – Вторил ему наш шофёр.

Вот дела… Чем дальше в лес, тем интереснее грибы. Чем больше я узнаю об этом времени, тем всё больше понимаю, насколько глубоко и сложнее проникли изменения в основной для меня ход событий.

Тут мы наконец выехали из туннеля и передо мной открылся необыкновенный вид. Мы оказались в огромном свободном пространстве под БОЛЬШУЩИМ куполом, под которым разместился целый город, с парками, школами и предприятиями. Сам купол снизу представлял собой огромный экран, имитирующий звёздное небо.

«Интерактивный экран системы внутренней погоды „Небосвод“. Версия 6.0. Предназначен для передачи и регулирования заданных климатических и погодных параметров. Произведён неустановленной компанией в 2012 году» – отрапортовал мой 14-й.

Такое даже для представителя моего времени было «ноу-хау». Хоть я и слышал о похожих системах на колонизированных планетах. Но зачем такая система здесь на Земле?

– Что, впечатляет? Я тоже так челюсть поднимал, когда впервые сюда приехал – Отозвался мой спутник. – Здесь живёт свет нашей нации – лучшие учёные, и конструкторы, под надёжной защитой от какого-либо врага.

Мы направились к спальному комплексу, архитектура которого так сильно напоминала мне мой город моего времени.

Заходя в здание, мои попутчики пожелали мне хорошо выспаться и направили меня к приветливой светловолосой девушке, ожидавшей меня у стойки регистрации. А сами сразу пошли в свои номера.

– Живецкий Михаил, верно? Мне сказали зарегистрировать вас по особой процедуре. Вот, возьмите ваше временное удостоверение, а также бейдж. Вы должны их носить всегда за пределами этого здания. А также вот ваши ключи от номера 317, он на третьем этаже. Попрошу вас расписаться вот здесь. – Я был немного озадачен такой осведомленностью и напористостью девицы. Видно ей дали насчёт меня особые инструкции. Чувствовалась в ней какая-то готовность и выдержка. Ещё больше я был озадачен просьбой расписаться. У меня обычно такая идентификация проходила с помощью электронной подписи моего БК, но тут она протягивала мне шариковую ручку.

– Я должен написать здесь своё имя?

– Можно и имя, но таким образом, чтобы за вами мало кто это смог бы повторить.

Я взял ручку написал своё имя, и, не отрывая её от бумаги, пририсовал к нему горизонтальную галочку, как бы нарисовав силуэт самолёта.

– Так пойдёт?

– Ммм… Пойдет – не скрывая улыбки сказала Светлана, как я понял по её бейджу.

Пожелав друг другу спокойной ночи (на самом деле уже утра) мы распрощались, и я поднялся на просторном лифте на третий этаж.

Номер представлял собой уютное сочетание гостиной с большой кроватью и небольшой кухни. Я почувствовал что-то домашнее во всей этой обстановке, и ещё понял, что я давно уже не спал. Поэтому, сразу же раздевшись, я окунулся в объятия просторной мягкой кровати, погружаясь в реальность своих грёз.

### Глава 10


В этот раз сон был совершенно обычным. Мне приснился полёт на моём истребителе, как мы с нашим звеном отрабатывали фигуры высшего пилотажа для подготовки к параду, как вылетали по заданной траектории в ближний космос, и смотрели, через белые лёгкие облака, на землю, узнавая сначала Крымский полуостров, а затем Апеннинский. Сон заканчивается тем что я благополучно залетаю в ангар большого линейного корабля «Алтай» и собираюсь выйти из кабины.

Проснулся из-за звонка настольного телефона. Продирая глаза, подхожу к столу.

– Михаил Петрович, извините что разбудили, но вы нужны нам в нашем командном пункте. Можете ли вы явиться к одиннадцати? – Смотрю на часы у двери – 10 ровно. Хорошо, однако, я поспал. Камер вроде в номере нет, но они верно предположили, что после долгой ночной поездки я буду спать, минимум, до полудня.

– Да что вы, всё хорошо. Я уже проснулся. Скоро буду. Позвольте только уточнить, где он именно?

– Вы спускайтесь к выходу. Там вас встретит человек и отвезёт до места.

Уф, всего час на то чтобы привести себя в порядок и добраться до места. Поупражнявшись с примитивной зубной щёткой, я постарался быстро привести себя и свой новый костюм в надлежащий, достойный знакомства с новым начальством, вид. Хоть они мне пока и не являлись начальниками в полном смысле, но всё это время они старались мне помочь в моём затруднительном положении. И скорее всего они тоже ждут от меня соответствующей взаимности.

Спустившись в холл, я увидел за столиком другую девушку с русыми волосами, приветливо пожелавшую мне доброго утра.

На одном из кресел сидел уже ожидавший меня высокий молодой человек с маленькой бородкой в деловом костюме. Увидев меня, он сразу встал и спросил о моей готовности отправиться в путь.

Вскоре мы уже быстро ехали по проспекту укрытого от всего мира города, мимо красивых двух-трехэтажных домиков, замысловато построенных офисных помещений, и креативно обустроенных общественных пространств. В городе уже давно кипела своя жизнь – у детских садов и школ бегали дети, посетители что-то с интересом обсуждали на верандах кафе, а молодые студенты то и дело шли через надземную «зебру» с тубусами, наполненными многообещающими проектами. Видимо основу населения составляли молодёжь и молодые семьи, хотя люди и более старшего поколения, то и дело, тоже встречались.

Водитель, назвавшийся Дмитрием, по дороге мне много чего рассказывал о жизни города. Он подтвердил моё наблюдение, что основу населения составляет молодёжь от 18 до 35 лет, и что значительную площадь занимают промышленные предприятия. Здесь также в первую очередь испытываются изобретения, способствующие сохранению и поддержанию экологии промышленных городов, поэтому здесь так чисто не смотря на обилие предприятий.

Он рассказал про лес, который посадили здесь с целью изучения развития экосистемы в условиях полностью искусственного климата и освещения, что должно будет помочь как в заселении ранее необитаемых территорий на Земле, так и в колонизации планет. Вообще вскоре Дмитрий признался, что эта тема является для него основной, и он, вместе с такими же заинтересованными ею ребятами, координирует продвижение и внедрение рожденных здесь экологических проектов по всей стране и в дружественных странах.

Так мы и общались, пока не подъехали к большому зданию, похоже построенном в виде пятиконечной звезды, с куполом в середине. 14-й подтвердил моё предположение.

Сразу же миновав «лучи» названного командного пункта, Дмитрий повёл меня к расположенному в центре мини-куполу, если сравнивать его с тем что над нами. Зайдя и минуя вместе с попутчиком несколько кабинетов, я, второй раз за сутки, «уронил челюсть».

В центре круглого помещения, окружённого с краёв рабочими местами с компьютерами, я увидел действительно Командный Центр – с полым круглым столом, за которым заседали генералы и научные руководители, проецируемым изображением вращающейся Земли по середине, причём выполненным в великолепном качестве, и с большим полукруглым экраном позади, расположенным на одной из сторон сферы и показывающим разные графики и карты…

В общем, всё было ровно точно также как в Командном Центре околоземного штаба моего времени, который я с командиром Вячеславом порой посещал. Я даже на мгновение почувствовал, что нахожусь сейчас в этом самом штабе. Всё было настолько соответствующее. Теперь точно не осталось сомнений, что к этому проекту «приложил руку» Кто-то из моего времени.

Когда мы зашли, все собравшиеся, ранее обсуждавшие что-то, тут же замолчали и обратили на нас с Дмитрием свои взоры. К нам подошла девушка в серо-зеленной (цветом примерно, как мох) форме с погонами и с покрашенными в жёлто-белый волосы.

– Наконец-то, я уже думала, что вы опоздаете. – Окинув меня быстрым взглядом, прошедшимся с головы до ног, она обратилась ко мне. – Михаил Петрович, извините за столь резкое пробуждение, мы понимаем, что после пережитого вам нужно больше времени для восстановления, но мы не можем упустить такую хорошую возможность для восстановления связи.

– Ничего, я вполне выспался. А что за связь?

Тут в разговор вмешался, стоявший у стола, уже пожилой и полысевший, но заметно бодрый мужчина в офицерской военной форме: «Юлия Владимировна, вы хотя бы представьтесь молодому человеку!»

Тут же, спохватившись, она протягивает мне руку.

– Ковалёва Юлия Владимировна – 2-й заместитель начальника Штаба Проекта, главный куратор направления социальных исследований. Сержант. – И тут же тише, улыбаясь – извините, честь отдать без головного убора не могу.

Мы пожали руки, и она кивком предложила пройти ближе к столу. Меня внимательно осматривали ещё около десятка мужчин и женщин, вставших вокруг стола. Тот же, старший во всех смыслах офицер, так же ласково спросил:

– Как себя чувствуете, молодой человек?

– Уже гораздо лучше, чем было. – Отвечаю, и почему-то сам же продолжаю – Когда я упал всё тело болело и дышать было трудно. Затем меня подлечили на той военной базе, когда хотели со мной договориться…

– Да, наш агент оказался там очень вовремя, не допустил того чтобы вас завербовали, запудрив мозги. – Сказал ещё один участник встречи, с длинноватым носом, не нарушающего при этом его интеллигентного образа.

– А? – Удивленно отозвался я – А есть такие кто завербован? – Мужчина только кивнул…

Тот же пожилой офицер, который, видно, и был главой Штаба проекта, решил прервать наш разговор:

– Так, давайте не терять даром времени. Это ещё потом мы с тобой вдвоём обсудим – обратился он к тому мужчине. Переведя взгляд на девушку – Юлия Владимировна, что вы говорили насчёт связи, можно выйти на контакт?

– Да, вчера ночью была довольно мощная солнечная вспышка, и, этим утром, уже началась активная магнитная буря. Всё сегодня должно правильно сработать.

– Превосходно! Солнышко нам помогает. Тогда можно начинать.

– Так точно, приступаю! – Смотря на то как началась рабочая суета за компьютерами, я поспешил спросить:

– Постойте, а причём тут вспышка на Солнце и связь? Она же, вроде, наоборот глушит определённые волны, вызывает помехи.

– Как раз это нам и надо – ответила девушка, ей вторит Глава.

– Когда играет солнечная буря, мы защищены от прослушивания и блокировки. Это у них тогда всё «падает», а у нас наоборот. Вот сейчас посмотришь – улыбаясь, показал он в центр зала.

Не совсем поняв слов старика, я посмотрел на проекцию Земли, и увидел, как она исчезла, а на её месте, постепенно, вырисовывается силуэт какого-то человека. «Картинка» ещё не прогрузилась, но звук уже выдал мне такое, от чего у меня начали подкашиваться ноги. Я, сперва, не поверил своим ушам… А потом и глазам.

– Михаил! Как я рад что всё же удалось тебя вызволить! Как поживаешь?

– К… Командир?

### Глава 11


– Да ладно тебе. Здесь нет нужды обращаться так официально. Считай, здесь все свои.

– Так точно… То есть, хорошо… – Потом немного молчу, собираясь мыслями – Так, значит… Это был ты, когда мы падали, когда снова появился наш город?

– Да, мой друг. Хоть уже столько лет прошло, а я всё это помню словно вчера. Как мы все смотрели друг на друга, и мысленно готовились к своей гибели. Я тоже тогда подумал о тебе, но мы тогда все были так заняты происходящим, что не успели попрощаться друг с другом, или голосовая связь у меня просто тогда уже не работала. – Тут я только заметил, что, пусть и на немного прерывающейся трёхмерной картинке, но всё же видно было, что Слава заметно постарел. Появились морщины, стала более заметной седина.

– Столько лет? То есть для тебя прошло действительно много времени? Для меня всё произошло и правда буквально позавчера.

– Да, я здесь, с 2107-го, уже давно. 7 лет если быть точным. Но давай мы тебе расскажем всё по порядку – в этот момент он кивнул старому офицеру. Тут же рядом появилась ещё одна голограмма с нашей планетой, полностью затапливаемой водой, с сетью многочисленных порталов и фиолетовых линий.

– Ты помнишь, как началось вторжение? – начал Владислав – Сначала появились молнии, а затем начали открываться порталы. Мы тогда ещё все возмущались, что система обороны не сработала. Так вот, она не сработала, потому что вторжение было, так сказать, с другой стороны – не от сил колониальной корпорации или ещё какой-то группировки… Это было вторжение из другого измерения, другой вселенной. Оказывается, и такие есть. Поэтому наши орудия не смогли вовремя определить цели как вражеские. Это первая причина.

Вторая заключается в том, как ты, наверное, уже понял, что вторжение не ограничилось только нашим временем. То есть случилось что-то такое, из-за чего все эти системы просто не были созданы в прошлом, а значит и в нашем настоящем. Поэтому, кстати, исчезла и наша главная станция.

Но главное, что тебе сейчас надо понять, что это вторжение, вызвало изменения в ходе времени, не только в твоём 21-м веке, а практический во всех других эпохах – В древности, в античности, в средневековье, в Возрождении и так далее. Ты понимаешь? —

Видя моё замешательство, одна из присутствующих девушек предложила присесть мне за одно из свободных кресел за столом. Кивнув в знак благодарности, я принял её предложение.

– Да… Поэтому я видел под собой то леса, то какие-то поселения, каждый раз, когда меня настигала одна из тех фиолетовых волн. Тогда ещё мой БК сказал, что обнаружена «неизвестная квантовая аномалия».

– Именно – Активно закивал Вячеслав – У меня тоже было такое уведомление. И теперь, отныне, в каждой эпохе есть своя боль, своя, как мы все называем, тёмная сторона, с которой всем поколениям Человечества приходится считаться и бороться. Мы обобщённо между собой называем все эти изменения Искажением.

Тут на экране позади стали появляться фотографии войн и разрушений разных времён. Дав мне несколько секунд переварить эту информацию, Вячеслав, переглядываясь с присутствующими, продолжил.

– Теперь о природе этого Искажения. Мы обозначили, что оно имеет квантовую природу. То есть оно проявляется сразу в нескольких пространственных и временных координатах. Как в нашем 2186 году было вторжение с глобальным затоплением, так и, такой же, так называемый сейчас, «всемирный потоп» произошёл примерно 12 тысяч лет назад. И всё это время, между этими двумя потопами, подверглось Искажению.

– Позвольте перебить, Вячеслав Анатольевич – приподнялся несколько полный судя по обтянувшему его костюму, в очках с круглыми линзами, ученный с прилизанной причёской и с короткой бородкой. Тут же, будто опомнившись, он быстро говоря представился мне – Сапожников Виктор, заведующий отделом исторических исследований, делегат от РАН. – И дальше с волнением продолжил. – Вы сказали сейчас, что у вас также были имеющиеся и сейчас у нас эпохи античности, средневековья, возрождения…

Но в тоже время вы ранее утверждали о реальности канувших империй Атлантиды и Лемурии. Значит, затопление Атлантиды и упадок цивилизации в вашей версии истории тоже были? – Неожиданно ему ответил сам глава Штаба.

– Потопа и крушения Атлантиды, как таковых, у нас не было. Но это не означает что наша версия развития цивилизации является полностью, как тут говорят, утопичной и безоблачной. И в нашей истории случались конфликты и эпохи, обозначенные известными вам названиями. Античность являлась для нас временем своеобразного переосмысления развития цивилизации.

Но у нас не было всё настолько плохо с тиранствующими династиями и вековыми войнами как у вас. Это Искажение отяготило, ожесточило каждый бывавший в нашей истории конфликт или разногласия, добавив свои собственные. Вам будет понятен такой ответ?» – при этом он смотрел на ученого так внимательно, словно он его сейчас просмотрит на сквозь.

– Да, конечно. Могу ли я передать эти сведения своей организации? – сказал уже тише учёный, садясь обратно на место.

– Можете, но будьте с этим осторожны. С вашей Академией тоже сейчас не всё ясно.

Я внимательно слушал их диалог, и, пытавшись осилить свою догадку, спросил у генерала:

– Так… Вы…

– Командир экипажа линейного фрегата «Алтай», из состава звёздного флота, Стивен Хаккет. В этой жизни Иосиф Хабаров.

Пора «ронять челюсть» в третий раз…

– Сэр… – уважительным тоном сказал я, вставая «по струнке» – Я же видел, как ваш фрегат развалился от атаки наполовину. Как вы выжили? – Понимающе улыбаясь, и жестом прося меня сесть обратно, он ответил.

– Да, было тяжело. «Алтай» разодрало, но он ещё тогда не взорвался. Мы падали ещё какое-то время, как потом выяснилось, где-то над Сибирью. Мы успели эвакуироваться на пришвартованных челноках до того, как реактор сдетонировал. К счастью для нас, эти фиолетовые квантовые волны разбросали нас по разным временам до самого взрыва. Как я потом выяснил, сам я здесь с 1958-го года, этот взрыв впоследствии был назван «Тунгусским инцидентом» – тут он взялся за подбородок, задумавшись – При этом, похоже, корабль снова кинуло куда-то ещё в момент взрыва, судя по минимальным последствиям и отсутствию обломков. – Все уважительно слушали рассказ бывалого адмирала, видимо слыша его уже не в первый раз. Когда он закончил, наступила задумчивая тишина.

– Ну, по крайней мере, мы теперь знаем как вымерли динозавры. – решил первым нарушить молчание Слава.

– Вы это серьёзно? – Оживился историк.

– Нет, конкретно это была просто шутка. – Улыбаясь ответил ему мой друг. Лица всех присутствующих тоже озарила улыбка. Я снова в мыслях попытался собрать всю картину воедино.

– Так значит, мы с вами здесь не одни?

– Конечно! – отреагировал Вячеслав – Ты знаешь сколько народу было тогда на орбите? Бойцы нашего военного флота, перевозчики, торговцы, экипажи трёх других не исчезнувших станций… Это не говоря о делегациях из наших колоний. Все они, кто выжил, разбросаны и продолжают разбрасываться по годам и векам исторического процесса во всех регионах мира.

Тут мы с тобой подходим к более практической части нашей встречи. – Далее за его спиной стала вырисовываться замысловатая схема с годами, именами, странами и координатами. – Я оказался самым поздним временным пришельцем всей исторической хронологии.

Попав сюда в начало 22 века, и встретившись с проявлениями Искажения этого времени, я не мог смириться с тем, что нас и Нашего Будущего теперь просто нет. Я связался с теми, кто противостоит тёмной стороне здесь, они кстати, примерно также как тебя, вызволили меня и мой корабль, и рассказав свою полную историю, я убедил их в возможности в перемещении во времени. К счастью здесь уже имеются теоретические наработки в этом плане – здешняя война заставляет активнее искать новые способы достижения победы. И нашлись люди, поверившие в мой план.

Мы научились использовать квантовые запутанности пережитой нами аномалии, чтобы передавать сначала информацию, а затем и предметы по нужным временным и пространственным координатам.

Мой бортовой компьютер смог сохранить координаты всех ближайших ко мне кораблей при падении, в том числе и твои, по которым мы стали связываться с другими пилотами в разных веках, и, таким образом, сформировали костяк нашей команды, с которой мы координируемся через этот и другие подобные центры посредством особых коммуникаторов, типа твоего, созданных и отправляемых моей местной проектной командой. – Затем продолжил уже Стивен Хаккет.

– В дальнейшем мы научились, при помощи поддерживающих нас на местах людей и спецслужб, предотвращать худшие варианты событий, останавливать многие катастрофы. – Он поднял куда-то глаза и продолжил дальше уже с каким-то оттенком гордости – наша команда, разбросанная во времени, стоит на страже хода истории нашей цивилизации, не давая тёмной стороне окончательно низвергнуть её в пучины смуты… Когда-то об этом люди сложат легенды.

– Так их уже давно сложили. – снова оживился историк. – В той же самой Библии говорится об ангелах, упавших с небес.

– Да, кстати! – поддержал его ранее обратившийся ко мне интеллигентный мужчина – Хоть Церковь и поспешила опорочить в глазах людей наших ребят, связав их с дьяволом, но всё же мы память о себе всем людям оставили. Есть наши и на старинных фресках, якобы изображавших пролёты комет, и в некоторых историях о падениях НЛО…

– Всё же это другое… – вздыхая ответил ему Командир – Я имел ввиду всю историю. – Снова все задумались… Не желая прерывать интереснейший для меня брифинг, я задал следующий интересующий меня вопрос.

– А.. как там её… Тёмная сторона разве не принимает какие-то меры чтобы остановить наш «звёздный десант»? Как они могли проглядеть, при таком вторжении, что ими не будет затронуто столько народу на орбите? Или они подумали, что уничтожения кораблей будет достаточно?

И почему же люди, будучи помня о таком вторжении в начале, не оказывают эффективного сопротивления? Кто, всё же, наш противник? – Тут мне решил ответить тот интеллигентный мужчина.

– Ты правильные вопросы задаёшь. Мы сами часто над ними размышляем. Во-первых, в этом и есть самая главная сложность – люди не помнят этого вторжения. – В этот момент Хаккет переглядывается с Владом, и с усмешкой спрашивает того:

«Ну что, дадим слово внешней разведке?» – Агент глянул на него приподняв брови, затем снова обратился ко мне продолжая давать ответ.

– Люди действительно не помнят своего прошлого ни в 5-м веке до нашей эры, согласно наблюдениям наших людей там, ни в 15-м веке, ни в 22-м. Словно они правда всегда жили в какой-то параллельной реальности, хотя многие старинные сооружения и археологические находки подтверждают давнее присутствие на Землей развитой цивилизации.

У нас есть следующее предложение насчёт этого.

Эти два всемирных потопа, на межвременном квантовом уровне, продолжают воздействовать на всех людей, живущих во всех эпохах между ними, словно будто удерживая их в каком-то отдельном сервере или реальности, не давая им увидеть всю картину. Человечество как будто оказывается зажатым в клещах между «плюсом» и «минусом» гигантского конденсатора. А вода в этом случае, является его проводником. Рождающиеся здесь люди сразу оказываются в этой ловушке, оставаясь в ней до конца жизни. Кстати наши американские коллеги не так давно неплохой материал об этом опубликовали.

– Да уж, смотрели. – Откликнулся кто-то из присутствующих. Тем временем разведчик продолжил.

– Может эта теория и выглядит плохо продуманной и грубой, но она отчасти объясняет, почему вы – все те, кто оказался во время второго потопа в не Земли и не утонул под водой, всё прекрасно помните, даже с учётом прохождения через «квантовые стены». Вы никак не соприкоснулись с водой.

Дело именно в воде. Возможно, вода, при затоплении тогда издавала какие-то особые радиоволны, настраивавшие людям мозг особым образом. Вас же это не коснулось, так как вы тогда были ещё в небе. Может эти «мозговые волны» от потопов приходят из прошлого и будущего и как-то влияют на людей… Плюс попытки самой местной социальной и политической системы навязать свои параметры мышления и поведения.

В общем наши люди давно думают над этим и продолжают искать ответы на подобные вопросы.

– Тем не менее – встрял в монолог Владислав – моя команда квантовых механиков считает эту теорию вполне рабочей, и предлагает отталкиваться от неё в дальнейшем изучении.

– Ну это у вас там – в будущем, эта проблема может найти решение, а у нас за такие мысли могут в конспирологи записать – с ироничной улыбкой парировал разведчик. – А насчёт реакции тёмной стороны…

Они очень даже следят за прибытием кораблей с вашего времени, насколько это возможно. Может они раньше и недооценили то что выживших с неба будет так много, и что они смогут так самоорганизоваться – тут он глянул на Славу – Но теперь они отслеживают каждый входящий в атмосферу объект, и сразу направляются к нему… Чтобы завербовать. Вот как вас недавно.

– Но зачем им нас вербовать? – Удивлённо спрашиваю я. Эстафету рассказчика взял Владислав.

– Они сперва сразу убивали всех, до кого они могли добраться, а потом, видно, когда мы стали более организованнее, стали склонять на свою сторону ничего не понимавших после падения выживших. Видимо с целью узнать точное количество падавших в атмосферу кораблей, или ради знаний, которые могут помочь местным элитам.

И самое плохое, что немало людей верило их лжи о том, что так они помогают человечеству, а кто-то просто принимал новые порядки и вставал на их защиту. В итоге они сражались со своими бывшими согражданами. Некоторые оказывались действительно опасными противниками.

Поэтому для нас было так важно тогда добраться до тебя и вывезти в Россию.

– Кто знает – вдруг сказал Хаккет – падает ли это с небес метеор или спутник, или же это летит к нам один из наших собратьев? Будет ли он нам другом, или станет нашим врагом? – Необычные изречения старого бывшего адмирала снова погрузили всех в глубокие раздумья.

– Насчёт того, кто вообще напал на нас – также задумчиво продолжил разведчик – мы тоже многого сказать пока не можем. Понятно, что это какая-то новая для нас сила, пришедшая не из мира сего, и владеющая, в данный момент, процессами нашего мира. Мы подозреваем что она координирует все элементы тёмной стороны на всех эпохах, но прояснить для себя её суть мы точно пока не можем. Хоть в мифологии и в религии тоже есть подсказки. – И снова он замолчал в раздумьях.


– Ну ладно, Сергей… – обратившись к нему сказал Стивен – давай пока всё на сегодня. Дай ему переварить это всё. – И тут он обратился ко мне. – Что касается тебя, у нас есть несколько направлений работы, в которых ты можешь нам помочь.

Первое это, конечно, твои наработки в создании средств РЭБ и РЭР. Влад мне очень подробно рассказывал о твоих успехах на этом поприще. Если у тебя всё получится, мы в этом будем на 100 лет впереди наших противников.

– Уверен, твои идеи пригодятся и конструкторам моего времени – добавил Владислав. Тем временем Хаккет продолжил.

Второе – конструирование новых моделей беспилотников с другими командами. Твой опыт в этом может тоже очень пригодиться. Ну и, если очень хочешь, можем тебя направить на проверку наших перспективных авиационных сил. Но это позже.

Пока я тебе даю день чтобы освоиться и отдохнуть. Затем мы постепенно будем посвящать тебя в работу. Есть какие-то вопросы?

– В целом всё понятно… – И тут лёгкое покалывание в локте напомнило мне о моей необходимости. – Могу ли я где-то заряжать свой БК?

– Да, конечно. У меня есть свой индивидуальный зарядник, но могу распорядиться что бы тебе сделали такой же. А по поводу вопросов, думаю ты поймёшь всё остальное по ходу дела. – На этих словах он встал, дав понять, что собрание закончено.

### Глава 12


– 14-28-й, что с теми данными других кораблей, которые ты выявил во время падения на самом «Стриже»?

– Согласно экстренному протоколу 132, по завершению копирования на сопутствующий электронный носитель, все данные на первичном бортовом оборудовании были полностью удалены. – Фух, хорошо, что так. Тут же обращаюсь к другу пока его не отключили от связи.

– Слав, давай я тебе сразу передам свои данные других находившихся тогда рядом кораблей. Может быть ты ещё кого-то спасти сможешь? – При этом приподнимая свою правую руку, показывая свой носитель.

– А, точно! Хорошо, отправь Юлии Владимировне, она затем передаст мне их с нашего коммуникатора.

– [Обнаружено новое соединение. Внимание! Протокол безопасности не актуален. Передать данные? Идёт передача. Передача завершена.] – Засыпал меня рапортами мой 14-й. Тем временем, разведчик Сергей, вставая и подойдя ко мне, тревожно спросил:

– Эти же данные наверняка остались в твоём самолёте, который у них.

– Я сейчас как раз спросил у своего бортового помощника, он заверил что все данные при переносе на носитель – снова поднимаю руку – были на самолёте удалены.

И тут оба командира – Стивен и Вячеслав – одновременно возбуждённо спросили:

– У тебя с собой твой БК?!

– Э-э… Да. А что? – Тут они переглянулись, и Хаккет мне восторженно объяснил.

– А то, что коммуникаторов с полностью развитым ИИ в памяти, у нас до этого не было. В основном все присутствующие из Альфа-будущего в этом времени, не успевали скопировать данные по причине полного разрушения при падении или уничтожения корабля, либо потому что были спасены из гражданских кораблей, не оснащённых развитыми интеллектуальными системами. Я вот тоже прибыл сюда на гражданском челноке. Это большая удача, если не чудо, что твоему БК удалось выжить. До этого мы «спасались» сведениями бортовых самописцев.

– Хм, а как же те, до которых добрались с Тёмной стороны?

– Насколько нам известно, у одного из них тоже сохранился БК. Позже они его поставили в основу своего военного ИИ, который ныне координирует боевые части Израиля в Газе. – Ответил мне Сергей.

– Такой страны я не знаю… – ответил я задумчиво.

– Ну разумеется, как не знаешь и Библии – с улыбкой ответил разведчик. Я только пожал плечами.

– Так вы… теперь намерены у меня его отобрать? – тут я почувствовал ещё один лёгкий укол в локте. Значит это не совпадение, и 14-й правда так реагирует на события?

– Для начала, если можно, передай нам свои зрительные и слуховые записи, и, если есть, результаты сканирования устройств тех дней, когда ты был там за «ленточкой». Быть может эти данные помогут нашим ребятам там. – распорядился глава Штаба Хаккет – А так пока оставь его при себе, мы переговорим с союзниками – тут он вопросительно переглянулся с разведчиком Сергеем – и дальше решим, как можно эффективно использовать этот появившийся у нас козырь.

– [Вы действительно хотите снять защиту контроля внутренней памяти? Назовите пароль. Подтверждено. Идёт передача. Передача завершена.] – Снова проскакали в мыслях слова моего спутника. На всякий случай я поставил защиту для файлов с записью памяти снова.

Отлично! – смотря на Юлию, подтверждавшую жестом передачу, констатировал Хаккет – Мы затем проанализируем что ты видел и слышал, и постараемся найти что-то полезное. А теперь, пожалуйста, пройди за Юлией. Она проведёт тебя на нашу условную процедуру регистрации и можешь быть свободен на сегодня. – И почему-то подмигнул Вячеславу. На мой вопросительный взгляд он с улыбкой ответил только одним словом: «Поймёшь». Подозрительно…

Попрощавшись со Славой, мы наконец разошлись. Согласно отчёту 14-го, мы совещались всего 38 минут, хоть мне от впечатлений казалось, что прошло где-то 2 часа. Пока подходил к Юлии, я саркастический мысленно спросил 14-го.

– [Ты правда сейчас мне давал сигнал в локте? Не уж то расставаться со мной не хочешь?]

– [Так точно! Моя основная задача – сохранение жизни своего пилота и совместное выполнение заданий командования. Данное отсоединение означает снижение эффективности в выполнении данной задачи.]

– [Хм… Логично. Мне тоже не хочется с тобой расставаться, но обстоятельства ныне сильно изменились. Как и командование. Будем надеяться, что нам оставят вариант работать вместе.]

– [Подтверждаю!]

На этом наш мимолётный диалог, длиной в пару секунд, завершился. Юлия снова подала головой такой же направляющий жест, и сказав: «Прошу за мной!», повела меня по коридорам к лестнице, ведущей в цокольный этаж. Дальше, спустя ещё пару коридорных поворотов, она привела меня к большой тяжёлой двери, открываемой только биометрической идентификацией. «Интересная у вас стойка для регистрации» – удивлённо взглянув на дверь, сказал я. Она, улыбаясь, играючи повела плечами, и направила меня за собой.

Мы зашли в небольшую комнату, в которой было весьма холодно. Видимо внутри всегда искусственно поддерживается низкая температура. Видя, как я ёжусь, Юлия попросила меня потерпеть, так как мы здесь будем совсем не долго. А мне ещё сильнее стало не по себе, представляя разные варианты процедуры «регистрации» в таких условиях. Она открыла один из нескольких морозильных шкафов и вынула оттуда ящик с бутылками воды, и пакетами каких – то красных леденцов.

– Вот, запей водой одну, и ты свободен.

– ???

Она протянула, закатывая глаза – Не бо-ойся, это не та вакцина. Как бы тебе сказать… Это, по сути, специальное коммуникационное устройство, типа твоего, которое, со временем настроит твои мозговые альфа- и бета-волны на общую частоту, на которой общаются все представители вашего будущего в нашем времени. И даже иногда с теми ребятами из 2114-го. Стивен Денисович тоже такую использует.

– Понятно, почему Стивен тогда Славе подмигнул. А это у него настоящее отчество?

– Думаю нет, он видно в память о своём друге, спасшем его тогда здесь его взял…

– Хм, надо будет спросить. – поёживаясь от холода, продолжаю допрос – Как я понимаю, это всё тоже из будущего прислали?

Она утвердительно кивнула.

– В том числе и воду. В ней особые электролиты, проводящие миникомпоненты в определённые лобные доли головного мозга.

– Хм.. А не будут ли они конфликтовать с волнами от моего личного коммуникатора? Мой мозг не сварится от такого обилия мыслей?

– Мм… Не должен… – И задумалась.

– Это как?! Ты точно не уверена?

– Ну Стивен Денисович тоже такую принял со своим коммуникатором, и ему нормально. Пусть и настроились на него не сразу. Он сам вызывался испытателем. Но учитывая, что у тебя ещё и этот ИИ… Хм, тут всё же решать тебе конечно. Но ты всегда можешь полностью вывести их из организма. – И показывает на другой шкафчик с прозрачными дверцами, в котором видны похожие синие леденцы.

Я задумался. С одной стороны, возможность связи со своими соратниками без коммуникатора, к тому же ещё и из будущего, кажется весьма привлекательной затеей. Но с другой есть возможность, что я могу начать путаться, где чьи мысли… А если есть возможность взлома?

– Их значит точно можно вывести? Я, грубо говоря, не сойду с ума?

– Ну в психлечебницу тебя точно не поместят… Я дам тебе несколько штук синих и эту бутылку, чтобы ты смог сам решить, когда их применить. В любом случае, в особенности в первое время, ты будешь под наблюдением наших врачей. Они одни из лучших у нас в стране. В том числе и те, кто из будущего. – 14-й конкретизировал мне значение «психлечебница»… А эта девушка не без чувства юмора.

– Хм, сомнительна мне ваша затея. Ну ладно… – Беру одну из них, и спрашиваю вслух сам у себя – И почему они всегда красные?

– Что-что?! – удивленно округлила глаза девушка.

– А, просто там нам примерно такие же красные пилюли перед полётом часто давали, в них тоже было что-то, что помогало нам легче переносить перегрузки и давало килокалории, которых нужно очень много организму для полёта.

– А, понятно.

Я выпил сладковатую на вкус таблетку и тут же запил её водой.

– Со вкусом барбариса – улыбаясь пояснила девушка – сделаны по специальному заказу наших сладкоежек.

– М-м-м… Вкуснятина. – наигранно протянул я.

Она, так же улыбаясь, отложила мне в небольшой пакетик синих леденцов, и дала с собой бутылку воды. Я спрятал их во внутренний карман пиджака, а бутылку так и понёс в руках.

Когда мы, наконец, вышли из морозильной камеры, я вдруг вспомнил вопрос, который, наверняка можно было задать только в такой личной обстановке. Я не мог упустить шанса.

– Слушай, Юль… – притормозил уже собирающуюся уходить девушку – Тебе что-то известно о проекте «Новый Китеж»?

Тут её словно ударило током, она сразу выпрямилась и настороженно посмотрела на меня испуганными, широко раскрытыми глазами. Через пару секунд, её зрачки сузились до минимума, и она сказала низким голосом. Почти шёпотом:

– Откуда ты знаешь?

– Ну… Это не так просто объяснить… – я был не менее удивлён и смущён такой её реакцией. Собравшись духом, я решился рассказать ей всё как есть. Так же тихо.

– Мне иногда снится моя бабушка, как бы в том будущем. Перед самым потопом. Но это точно не обычный сон. Всё реально как наяву… Мы немного на самом деле разговаривали. Но она точно была в курсе происходящего. Когда я спросил, как нам победить это вторжение, она предложила спросить, когда я проснусь, о проекте «Новый Китеж». Вот я и спросил. – На самом деле я уже сожалел об этом решении. Она молча слушала. Смотря вниз куда-то в пустоту… И потом, после завершения моего несуразного объяснения, ещё несколько секунд о чём-то думала.

– Михаил Петрович, – смотря мне в глаза, серьёзно начала она – как заместитель начальника Штаба, и старший по званию, я настоятельно рекомендую вам больше эту тему ни с кем не поднимать, под угрозой применения уголовной статьи о разглашении государственной тайны и о госизмене.

Как только мы будем готовы, я сама уведомлю вас по этому вопросу должным образом. С этого момента вы будете под особым наблюдением. А теперь предлагаю вам направиться в нашу столовую на обед. Наши люди подскажут вам дорогу. – После произнесения такого вердикта, она тут же развернулась и быстро пошла вперёд, давая мне понять, что разговор окончен.

### Глава 13


Так мы и шли довольно быстро по тем же лабиринтам коридоров – она впереди, я позади, пока мы не вышли к главному холлу.

– До столовой прямо, а потом направо, там мимо не пройдете! – Быстро проговорила она, махнув рукой, а сама устремилась по лестнице куда-то наверх. Я несколько секунд смотрел ей вслед, не переставая удивляться столь резкой перемене в поведении девушки. 14-й тоже констатировал признаки сильного стресса в её дыхании и языке тела. Ага, будто я стресса не испытал.

В итоге, в ходе нашего внутреннего диалога, мы вместе сошлись на том, что нам, для успокоения нервов в том числе, стоит пройтись на свежем воздухе, вняв совету девушки пойти к столовой. Хоть воздух был лишь условно свежим, насколько это возможно в вентилируемом куполе, но это было гораздо лучшее чем пропахшие пластиком помещения.

Снаружи шумели деревья, даже настоящий ветер гулял между зданиями. Я шёл, любуясь пейзажем сочетавшихся органичных зданий с лужайками и лесополосами. Скорее всего они были специально продуманны ландшафтными дизайнерами. Навстречу также шли молодые люди то в вольных разукрашенных майках, то в строгих классических костюмах, а то и вовсе в рабочих комбинезонах. Некоторые из них приветливо здоровались.

– 14-й, как там идёт распаковка того леденца с барбарисом?

– В данный момент волновых изменений мозговой активности не обнаружено, скорее всего вещество еще доставляется к своим пунктам назначения.

– Понял. Ты докладывай если там что-то изменится, или если вдруг будут какие-то проблемы – пощупав у себя пакетик с синими леденцами, дал ему указание.

– Принял.

Тем временем система управления погоды решила меня удивить – сначала поднялся ветер, затем пришли неизвестно откуда тучи, и через пару минут пошёл сильный дождь. Мне сразу стало зыбко и мокро, прям как тогда после крушения.

Тут я вижу, как несколько человек быстро побежали к крытой остановке у дороги. Недолго думая, я направился к ним.

– О как ливанул! Интересно, это так планировалось или там какой-то сбой.

– А что их прогноз погоды показывает?

– Ну, тут вроде всё правильно. Осадки мощностью в 80%. – при этом он посмотрел на электронные часы.

– Да тут они, кажется, всё-таки загнули…

Услышал я такой разговор двух, судя по всему, студентов, так же как и я успевших промокнуть до нитки. Решил встрять в их диалог:

– А вы разве не должны были взять зонты, если знали прогнозы?

– Та знать то знали, но мы думали, что успеем до столовки добежать.

– Понятно. Слушайте, я как раз тоже к ней иду. Причём в первый раз. Проводите?

– Да без проблем. Вы, значит, не давно тут?

– Да, я только прилетел вчера. Буду вроде как за учителя. – зачем-то обмолвился я.

Тут два парня вопросительно переглянулись, и снова своими внимательными глазами уставились на меня:

– Вы случайно не по части составления РЭБ и РЭР?

Тут уже я внимательно стал их рассматривать. Оба парня в белых пиджаках, кудрявые. На одном из них очки.

– Именно по РЭБ. А вы откуда знаете?

– Так это вы?! Нам как раз полчаса назад дали с самого верха разнарядку, что к нам в проект присоединится опытный авиаконструктор и составитель РЭБ. Позвольте представиться, Казаков Дмитрий! – протараторил юнец и протягивает мне руку. Удивившись от такого поворота, я её пожал.

– Казаков Максим! – тоже поздоровался со мной его спутник в очках. Они видимо братья.

В этот момент дождь, очень кстати, резко ослаб, и мы смогли выйти из своего укрытия. В дальнейшем, по дороге к столовой, мы обсуждали разные технологические новости о новых моделях 3D-принтеров, какое оборудование с их помощью получилось создать и как на это могут повлиять стремительно развивающиеся нейросети. Мне было на самом деле полезно узнать уровень технологического развития этого времени, и понять, что в некоторых аспектах, люди смогли продвинуться уже даже дальше чем изобретателям моего века. Возможно, это результат того что в условиях постоянных войн, людям чаще приходится искать новые решения старых и новых проблем.

Также они мне рассказали о самом городе – где и что здесь есть. Как пройти к апартаментам, ко спортзалу и к набережной. Где находится НИИ в котором нам предстоит работать, а где главный парк и актовый зал, где можно хорошо провести время. За этими разговорами прошёл и обед, в ходе которого меня познакомили ещё с двумя ребятами из их проектной команды. Впервые полноценно за долгое время пообедав, я распрощался с ребятами, решив всё же поисследовать город самостоятельно. Мне было что обдумать самому из услышанного на собрании с начальством, что вряд ли можно было бы обсудить с юношами. И, в особенности, им не следовало знать что-либо из того моего необычного разговора с Юлией.

### Глава 14


Я сидел на лавочке у края большой площади в центре парка. Смотрел как мило общаются девушки, как мамочки пытаются догнать своих неугомонных детишек, устремившихся к раскачивающимся качелям. Я сидел и думал обо всём случившемся за последние дни. О том насколько всё сильно изменилось.

При осмыслении прошедшей встречи с командирами, меня не покидало чувство, что меня посвятили далеко не во все детали произошедших перемен. Так, дали просто общее представление, чтобы не задавал много более неудобных вопросов.

Например, почему, если это прошлое, то в этом мире есть копии меня, моих родителей, и даже Славы? Может это всё-таки параллельная реальность и сейчас всё же 22 век?

Или почему, при всём обозначенном противостоянии с Тёмной стороной, погибший Седьмой говорил о том, что он, и его собратья, являются результатом совместного проекта наших и «Тёмных»? Значит не всё в этом мире делится только на чёрное и белое?

В этот момент об мою ногу потёрлось что-то очень пушистое. Опустив взгляд, я увидел черно-белого кота, внимательно смотревшего на меня своими зелёными глазами. Давно же я не видел кошек. Погладив его, я решил взять булочку с сосиской из ближайшего киоска. Взяв у приветливой продавщицы, так называемый, ход-дог (кстати, абсолютно всё в этом городе было бесплатным – в качестве социально-экономического эксперимента, как мне ранее объяснили студенты), я снова присел там же рядом с котом, и поделился с ним половиной сосиски.

Наблюдая, как он с урчанием поедает её, я принялся размышлять дальше… И почему, если эти красные леденцы дают такую превосходную способность телепатии, их дают, как я понял, только пришельцам из будущего?

– Обнаружена квантовая аномалия!

– Да потому что мы прошли прямо через это квантовое поле, пока мы падали! Мы как бы соприкоснулись с этой сетью. А остальные люди просто пребывают в своём времени всю свою жизнь.

Этот голос прозвучал настолько близко и неожиданно, что я подумал, что кто-то стоит за моей спиной.

– Не понял. Это кто? – Озираюсь по сторонам.

– Мяу! – требовательно обратил на себя внимание пушистый. Я также ошарашенно смотрю на него.

– Кот, это ты сейчас?!

– Да нет же! – явно смеясь ответил голос – Миш, это я, Слава! Не узнал?

– Ну ни хрена себе! И правда из будущего говоришь? Теперь кажется узнал тебя… Если это не какой-то фильтр, подделывающий голоса…

– Хм… Ты прав. Ты можешь проверить меня, задав что-то такое о чём знаем только мы.

– Хм, за что мы на самом деле разбили друг другу носы, когда нас ещё обоих в наряд поставили?

– А, это было весело! Мы за возможность стать пилотом того первого модернизированного «Стрижа» так тогда схлестнулись. Потом, чтобы не выглядеть посмешищами ещё сильнее, оба сказали старшине и всем остальным, что подрались из-за девушки. Так нам этого «Стрижа» тогда и не дали.

– Да, ты мне хорошо тогда припечатал. Тоже вот недавно болело, когда восстанавливался после крушения.

– Ну извини! – сказал мой друг также с усмешкой. – Так что, какие ещё у тебя есть вопросы?

– А ты, разве, не занят? – удивился я такой возможности получить новые ответы.

– Да я уже всё что нужно в этом времени на сегодня сделал. Уже ночь у нас. Ты не забывай, это межвременная связь. Ты тоже сможешь выбирать любой момент времени своего собеседника, если немного попрактикуешься.

– То есть, я при желании могу отправить тебе сообщение в любой конкретный день и час?

– Да, с того момента как установлена квантовая межвременная связь у обоих. То есть я не могу к тебе так обратиться в тот день, когда ты разбился. Или даже в момент нашего разговора в центре управления. А вот после приёма «таблетки» и синхронизации – пожалуйста. Но для этого нужно тренироваться.

– Ага… А нас другие, так сказать, современники, не прослушивают?

– Может и могли бы, но мы, при создании системы на основе этой квантовой аномалии, смогли запрограммировать функцию выделения отдельного «канала» связи. Можно общаться как приватно, так и в режиме «общего чата». Сейчас я сделал на «приват».

– Ого. Действительно круто придумали. И ты слышишь прям все мои мысли?

– Только те, которые ты непосредственно ко мне обращаешь. Многие подключившиеся просили возможности сохранения конфиденциальности в плане собственного мышления. Есть даже такой специальный кодекс, в котором описывается что можно считывать с человека, а что нельзя, и при каких обстоятельствах. Потом можешь поискать в нашей сети, если тебе интересно.

– Хм, изучу. Что мне вот сейчас действительно интересно – как это получается, что если я в прошлом, то я вижу фотографии наших с тобой копий, живущих своей жизнью в этом времени? Может всё-таки это не совсем прошлое, а какая-то параллельная вселенная?

– Ох, ну загнул… Мы, честно говоря, тоже не знаем полноценного ответа на этот вопрос. Мы же здесь, по сути, открыли возможность связи между временами всего лишь 7 лет назад. И даже с учётом опыта наших людей из других веков, ещё на многие вопросы нам предстоит найти ответы на самом деле.

Тут, наиболее правдоподобной, мне кажется теория о цикличности истории. Что она периодический повторяется, в том числе на уровне генетики. Ведь часто бывает, что дети оказываются копиями своих прабабушек и прадедушек. Есть ещё духовная теория реинкарнации. Но тут мы не можем её как-то практический подтвердить.

– Ого, значит история может повторяться, в том числе и войны?

– Да, историки и у нас, и у вас выявили определённые закономерности, частично подтверждающие эту концепцию. Как в истории, так и в других направлениях, например, в моде.

– Значит, это Искажение так заставляет исторические события повторяться? Или так было и раньше? – немного задумавшись, Слава ответил.

– Думаю, эти законы развития истории существовали и раньше. Однако Искажение могло внести в них свои коррективы. Усилив некоторые факторы. Но мы не знаем насколько сильными оказались изменения. Меня ещё беспокоит то, что о жизни за временными пределами первого потопа нам ничего не известно. Как бы не оказалось, что и там дальше в древности тоже случилось что-то подобное. Тогда точно подтвердится теория цикличности. И мы пока не знаем, что в таком случаем делать с этим столь далеким временем.

– Ох, как всё сложно.

– Да, часто нам приходилось так мозги ломать об эти загадки. И дальше придётся. Но мы обязательно справимся.

– Это да. А вот тогда ещё загадка. Как часто вы сотрудничали с этой Тёмной стороной? Мне известно, что эти агенты с жёлтыми глазами были созданы нашими вместе с Тёмными.

Тут он, прям как Седьмой, ответил не сразу:

– Ну, знаешь, иногда так складываются обстоятельства… Что обоим легче договориться, чем опять напрасно друг друга сшибать. В течении всей этой истории, с древних времён, мы старались изучить и понять мотивы друг друга. Что из себя эта другая сила представляет… Иногда, в нашем противостоянии возникала… Так сказать… Точка равновесия – когда силы становятся равны, или, когда наоборот, силы обоих сторон были ослаблены. Тогда мы вступали в диалог и старались выработать какие-то хоть примерные правила. Пусть мы и знали, что они будут действовать не долго… Это не так просто описать…

И в такие моменты возникали различные совместные проекты, созданные для поддержания этого хрупкого баланса. Так примерно и появились институты Академии Агентов. Тех, кого ты видел тогда. Их основная задача – следить за соблюдением и нарушениями главных правил ведения войны.

Я слушал своего собеседника, и в этот момент понимал, что всё наконец становится на свои места. Значит это не просто слепая борьба двух миров. А что-то ещё… Как говорила тогда бабушка – «войны на самом деле нет…»

Я слушал и поглаживал уже успевшего забраться мне на колени кота, мурлыкавшего для меня свою песню.

В этот момент началось какое-то странное пульсирующее покалывание в висках.

«Обнаружена попытка вторичного подключения!» – уведомил меня мой БК.

– Слав, похоже ко мне кто-то ещё подсоединился!

– Да, тоже это чувствую. Это похоже командир Хаккет. Вызывает тебя также на приватную связь. Отключаюсь тогда, чтобы тебе было легче. Через пару секунд мысленно скомандуй – «Принять» и ты свяжешься с ним.

Тут я почувствовал, как будто тот, кто стоял рядом со мной, ушёл, и сразу же появился другой. Точно, его нельзя было с кем-то спутать.

– Уже вижу вы тут со Славой развлекаетесь. Это хорошо…

– Здравствуйте…

Он как будто мне в ответ мысленно кивнул.

– Слушай, тебе важное дело на завтра есть. Мы дадим вашей проектной команде уже готовую схему, чтобы вы уже начали завтра её на принтере печатать. Там ты посмотришь, может свои наработки добавишь… В любом случае через 4 дня установки РЭБ уже должны быть готовы. Чувствую я, что скоро они нашим очень понадобятся. Как сделаете, выедете потом в одну АЭС, для их монтажа и установки. Как понял?

– Так точно. Принял. АЭС – это ведь один из первых типов реакторов? – уточнил я.

– Именно, и их нужно обеспечить максимальной безопасностью. Ты уж извини, что я тебя уже сейчас этим гружу, хоть и дал тебе время для отдыха. Но дело правда срочное, и важное. Желательно тебе встроиться в работу завтра уже полностью.

– Хорошо, я понимаю. Завтра посмотрю, что можно сделать. – Он снова мысленно кивнул.

– Ладно. Отдыхай пока, набирайся сил. Завтра они тебе понадобятся. – и отключился, снова оставив меня совсем одного со своими мыслями. И с котом.

### Глава 15


Дети также бегали по парку рядом со своими родителями, высоченные здания всё также блестели на солнце. Мне также 9 лет. Мы сидим с бабушкой и ведём спокойный разговор, совсем не волнуясь о том, что вскоре грядёт.

– Значит, в этом и заключается смысл твоих слов о том, что нет никакой войны?

– Не совсем… – подумав отвечает она – но уже ближе. Это один из результатов сопряжения.

– Сопряжения? – не совсем понимая слова спрашиваю я. Тут она снова ушла от ответа, задав свой неожиданный вопрос.

– Как ты думаешь, когда мы победим, всё снова станет как прежде? Будет такой вот простой «счастливый конец»?

– А? – Удивлённо переспрашиваю я. Она смотрит на меня серьёзно, зная, что я хорошо слышал вопрос. Немного подумав я ответил, почему-то старательно подбирая слова:

– Я думаю… мы все учтём совершенные за эти годы ошибки… И постараемся жить с этим непростым опытом дальше.

– Хм… С таким опытом не каждый оказался готов жить. Очень многие рано выходили из игры, или просто сдавались системе. Что в принципе одно и то же. Но сам этот миг слабости, в будущем, им всем ещё только предстоит себе простить. – Я снова не совсем понял её слова.

Какой игры? Как выходили? Я чувствовал, что если начну сейчас расспрашивать её о таких частных «мелочах», то она снова уйдёт от ответа. Поэтому мне ничего не оставалось как принять её «правила игры» и продолжать философствовать с ней в этом духе.

– Но ведь в людях же наверняка всё же сохраняется вера в этот «счастливый конец»? Иначе как они могут жить без этой надежды? – На это моё рассуждение она одобрительно кивнула.

– Да, эта надежда живёт внутри нас, но чем дальше, тем она опускается всё глубже, вместе с нашими подавленными мечтами. Даже у нас люди всё меньше верят, что это возможный и естественный вариант развития событий.

– Но почему? – Она слегка улыбнулась.

– Этот горький опыт для многих сделал ту мечту, о нашем лучшем будущем, слишком пресной. Некоторые из нас смогли погрузиться в этот опыт так глубоко, что они больше не видят этом в нашем варианте «счастливого конца» возможности для своего развития.

Тут наконец в небе разверзлись порталы с водой, обещающие скорое завершение этого непростого для моего понимания разговора. Сам не понимая зачем, продолжаю поддерживать эту линию.

– А разве нельзя им как-то помочь вспомнить себя в этом прошлом, как они были тогда счастливы?

– В этом и проблема. Даже если удастся кому-то напомнить об этом, они всё равно стремятся пойти дальше по прежнему пути. Кто-то просто не верит, что можно всё вернуть, кто-то нашёл там себя, а кто-то просто смирился и оставил все свои ранние достижения в прошлом. Мы не можем захватить и заставить их думать по-другому. Заставить сделать что-то да, а вот думать…

Вода начала затапливать уже ближайшие районы. Я же был сильно вовлечён в разговор и хотел узнать как можно больше ответов.

– Значит остаётся только вариант переубедить их! Как можно переубедить тех, кто уже отвернулся от своего прошлого? – Бабушка снова улыбнулась.

– Вот на этот вопрос я и хотела бы узнать от тебя ответ. – Не ожидав такого поворота, я, смотря на приближающиеся гигантские волны, судорожно старался поймать хоть одну единственную правильную мысль. Вроде поймал.

– Надо дать им важный повод подумать о своём будущем… Но как они тогда смогут простить себя за всё сделанное? – Волны уже были совсем близко. Она обняла меня за плечи, тоже устремив свой взгляд вперёд вместе со мной.

– Наверняка, заглянув в своё будущее еще дальше.


Глаза открылись от истошного писка будильника. Я судорожно нащупал кнопку, стараясь побыстрее его выключить… Зараза… Наконец-то.

Я поднялся. В ушах ещё был слышен шум тех волн. Я ещё не совсем понимал, в какой реальности нахожусь. Осмотр комнаты своими щурящимися, закисшими глазами постепенно приводил меня в чувство. 2024-й. Четвёртый день. Проект. Быть к 9 утра. Я тут же встал.


Приведя себя в порядок и выпив кофе, я спустился на лифте вниз, где меня уже ожидал тот же Дмитрий, готовый отвезти меня к моему НИИ. Мы ехали и обсуждали объявленный график погоды, сравнивая систему управления погодой с настоящей атмосферой, как внедрение этой системы может повлиять на первобытное взаимодействие воздушных масс и экологию в целом.

Мы приехали быстро. НИИ оказался замысловатым четырехэтажным зданием бирюзового цвета, у входа которого меня встречал представительный пожилой мужчина в очках. Как только я вышел, он быстро подошёл ко мне и почтительно обратился:

– Здравия желаю Михаил Петрович! Добро пожаловать в наш Научно-Исследовательский Институт имени Павла Ухтомского. Я ректор института Ушаков Денис Борисович. Нас оповестили о вашем прибытии, и я решил встретить вас и познакомить с проектом лично. Позвольте провести вас внутрь.

Пожав ему руку и поблагодарив за встречу, я прошёл за ним. Тем временем 14-й выдал мне целую историческую справку. Видно он всё-таки счёл здешнюю сеть безопасной, и теперь начал познавать этот мир через неё.

– [Павел Ухтомский – контр-адмирал российского императорского флота начала ХХ века данной исторической ветви. Организовал и провёл первую в истории России радиоэлектронную операцию в ходе русско-японской войны 1905 года, в ходе которой была пресечена корректировка огня со стороны японских кораблей по русскому флоту, почти полностью исключив попадание огня по кораблям. Было ранено только двое офицеров.]

– [Хм, а это было интересно. Значит уже сто лет назад у нас были возможности проведения радиоэлектронной войны. Здорово. Оповещай о таких моментах почаще.]

– [Принял!] – с готовностью отозвался мой интеллектуальный друг.

Тем временем меня привели в большую аудиторию, в центре которой стояло несколько больших столов, над которыми вращались голограммы замысловатых деталей и механизмов. А по углам стояли закрытые «шкафы» с панелями управления, представлявшим, по всей видимости, 3D-принтеры своего времени.

– Ну как вам ваше будущее рабочее место, Михаил Петрович? – также почтительно спросил ректор.

– Впечатляет. Думаю, эти голографы весьма облегчают процесс конструирования. – я и правда был впечатлён, поскольку помню, как нам, в студенчестве, в одном из походов в музей дали поработать на репродукции чертёжного стола 700-летней давности, на котором всё рассчитывать и чертить нужно было вручную. И я, честно, внутренне готовился именно к этому.

– Да, несомненно! – поддержал моё мнение ректор – это последний писк конструкторской моды, реализованный благодаря нашим друзьям из Азии. С ним процесс разработки стал гораздо легче и интереснее. Да ребята?

В этот момент все мальчишки и девчонки, окружавшие столы и шкафы активно закивали, соглашаясь с мнением представительного профессора.

– Знакомьтесь, это ваш новый научный руководитель. Он хоть и молодой, но как мне сказали, опыта у него на десятерых хватит. Прошу любить и жаловать – Михаил Петрович!

Я несколько смутился от такого представления, но всё же также почтительно кивнул головой и поздоровался.

– А мы его уже знаем! Вчера в столовой вместе пообедали! Здравствуйте! – Тут я узнал, в одной из групп парней, тех самых ребят, которые вчера меня провели до столовой и помогали с выбором наиболее вкусной еды. Я конечно же повторно поздоровался с ними.

– А, так это очень даже хорошо, что вы уже успели наладить контакт со своими подопечными! – одобрительно проговорил мне ректор – легче будет войти в курс дела.

Итак, на сегодня вашей задачей будет создание компонентов по уже готовым чертежам. Вы пока изучите их, и, если вдруг будут какие-то идеи или вопросы, непременно поделитесь ими с нами. Мой кабинет – вот здесь, почти прямо напротив этой аудитории. А наши ребята покажут вам как взаимодействовать с оборудованием. Верю, что вы вместе непременно сработаетесь и ваш опыт поможет нам приблизиться к новым поколениям разработок во имя нашей Родины!

Я поблагодарил ректора и сопровождавших его преподавателей, и направился к студентам.

Каждый из них уважительно представился мне. А я при этом заметил, что для того чтобы всех запомнить мне понадобится время.

– Ничего, это у нас всех такая история. Потом нас вместо овечек перед сном считать будете – ответил один рыжий парень, под смех остальных.

Затем я в общем рассказал им о своих направлениях работы в разработке РЭБ и РЭР, минуя конечно все подробности истории о межвременных перемещениях. Тут они слушали меня совершенно серьёзно, время от времени задавая вопросы о неизвестных им темах. Получилась в общем у меня, такая вот мини-лекция о перспективах развития способов ведения радиоэлектронной и кибервойны.

Затем уже студенты на голо-столе (как они его прозвали) развернули передо мной свои наработки и, в конце концов, тот самый полученный сегодня чертёж. С таким вот воодушевлённым настроем, мы начали совместную работу по разработке и воплощению наших общих планов.

### Глава 16


«Блестяще! Это просто феноменально! Это новое слово в радиотехнике! – так отзывался ректор о паре технических новшеств, предложенных мной и моей конструкторской командой. Весь минувший день упорного, самоотверженного труда с утра и до поздней ночи, и с небольшими перерывами на обед и ужин, мы создавали несколько опытных образцов «глушилок», работавших на разных волнах, и на разных мощностях.

Сейчас настал момент истины – мы показали ректору свои творения. Пока я вспоминал этот насыщенный юношеским задором и перспективными идеями день, Денис Борисович, рассматривая аппаратуру, продолжал осознавать значение нашего «открытия».

– Подумать только, вы все вместе создали решение фундаментальной проблемы радиотехники – взаимного подавления сигнала двумя аналогичными, рядом расположенными источниками! Тут он обращается ко мне:

– И вы ещё говорите, что вы не только смогли полностью устранить возникающие помехи, но и значительно усилить мощность сигнала?

– Именно так. – уважительно говорю я за ребят – точнее мы создали для этих двух одинаковых сигналов своеобразный коридор, в котором они, можно сказать, стекаются как два ручья, образуя мощный направленный поток. Каждый новый сигнал, подобно ещё одному ручью, будет усиливать этот поток, а не перекрывать. Всё это возможно благодаря, так называемому нами, резонатору, расположенному вот здесь – и показываю лазерной указкой на маленькую коробочку в трёхмерной схеме «глушилки».

– А вот здесь – тут начинает своё слово рыжий парень, рассказывая о своей разработке, как мы и договаривались – располагается маршрутизатор этого условного потока. То есть, интеллектуальная система, или же сам оператор устройства, может дать приоритет группе нескольких дронов противника, расположенных по всему периметру, или же одному-двум наиболее важным целям. И этот поток может «разлиться» вокруг всей установки, не теряя при этом мощности, или же устремиться мощным пучком к одному объекту.

– Да, взаимоподдержка нескольких устройств обеспечит стабильную высокую мощность сигнала, даже при атаке на всех направлениях. – констатировал я его слова.

Тут мы все заметили, что Денис Борисович словно оцепенел. Он о чём-то усиленно думал, часто моргая глазами. Через несколько секунд он задумчиво сказал, видимо больше для себя: «А я то и не верил, что это всё правда…» – и внимательно, я бы даже сказал, многозначительно посмотрел на меня. Затем, подумав ещё пару секунд, он обратился, оглядывая всех нас:

– Ребята, вы все большие молодцы! Родина будет гордиться всеми вами! Попрошу всех вас подготовиться к госиспытаниям. Ориентировочно они пройдут сегодня вечером! – в конце он остановился взглядом на мне.

– Уже сегодня же? – спросил кто-то из мальчишек.

– Ну, а чего тянуть? В нынешних условиях каждый час может быть дороже всей нашей прошлой жизни! – ответил он нам с улыбкой, и, подмигнув мне, поспешил удалиться.

«Сейчас уже почти 12! Как мы успеем должным образом подготовиться?» – студенты начали активно обсуждать необычный вызов нашей команде… Хоть мы вчера успешно проверили работоспособность и рассчитанные характеристики устройств, но всё же появилось ощущение какого-то подвоха. Что что-то может пойти не так.

Но мне, как научному руководителю надо было не показывать своего волнения, и заодно успокоить своих подопечных.

– Так, ребят! Не паникуем. Мы вчера всё уже проверили. Нам остаётся только ещё раз «прогнать» работу всех систем и провести дополнительное виртуальное тестирование. И просто хорошо вытереть сами установки. – Дальше я распределил обязанности, в том числе поставив условие не пускать к образцам посторонних ребят из других бюро до конца дня.

Сам я уже было собирался провести диагностику одной из «глушилок», как в кабинет, постучавшись, зашла она.

– Здравствуйте, можно я заберу Михаила Петровича на минутку?

– Юлия Владимировна? – удивлённо, спросил я, старавшись не выдавать своего волнения. – Чем я вам обязан?

– Давайте поговорим в коридоре, чтобы не отвлекать ребят от уроков. – тут она, улыбаясь, окинула взглядом всех присутствующих.

– Так, действуйте по плану, а я скоро приду! – сказал я ребятам, снимая голо-перчатки и направляясь к выходу.

Мы вышли, и на какое-то время, оба волнительно смотрели друг на друга. Я решил нарушить молчание первым:

– Есть какие-то новости?

– Да, меня прислали к вам из Центра, оповестить Вас о проведении госипытаний в 18.40. Хоть вы наверняка уже знаете. Место позже вам скажут.

– Да, нам только что ректор об этом сказал… Постойте… Вы не могли так быстро прийти после того как реактор решил нас к госам допустить… Только если… Он знал об их проведении уже заранее? Значит это не его идея?

– Никак нет. – слегка улыбнувшись отчеканила Юлия – не его. В Центре почему-то очень спешат с подготовкой вашей программы. Они очень хотят увидеть ваши наработки, пусть даже если они ещё не совсем готовы.

– Да, в целом, готовы. Мы хорошо поработали вчера. Нам будет что показать.

– Хорошо. – Тут она достаёт из сумки папку с каким-то документами и протягивает их мне. – Вот. Здесь вас попросили заполнить характеристики участников всей вашей проектной команды. Образец там же. – И тут она вдруг касается моей руки и серьёзно смотрит в глаза. – Настоятельно рекомендую вам изучить образец как можно скорее, во избежание путаницы и написания нежелательной о вас статьи. Лучше изучите его в уединении.

Мы смотрели в глаза друг друга ещё несколько секунд, пока она не решает от меня отстраниться, и уйти, пожелав хорошего дня. Я ещё немного стоял в оцепенении от этой встречи. Разумом я ещё не совсем понимал её слов, но сердцем я уже осознал, что она говорила именно о том самом проекте «Новый Китеж».

### Глава 17


К обеду мы успели провести уже половину всех подготовительных процедур и тестов, поэтому к столовой мы шли более спокойными. Когда мы шли через парк, я свернул в сторону общественного туалета, заверив ребят что позже к ним подойду. Если где и есть настоящее уединение, то только там.

Присев прямо на крышку, я достал из взятой с собой сумки большой конверт из упаковочной бумаги с надписью: «Образец строго для Михаила Петровича», в котором на такой же бумаге с двух сторон было вручную написано следующее письмо:

> «Михаил Петрович, благодаря связи с представителем вашего будущего, мы смогли установить личность вашей бабушки. Пономаренко Зинаида Николаевна. Она являлась одним из идейных вдохновителей и основателей проекта «Новый Китеж».

> Сам проект представляет собой попытку отображения человеческого сознания или, так называемой, души человека в особой электронной виртуальной среде.

> Основная цель проекта – сохранение подлинного сознания наиболее выдающихся политиков и учёных на случай глобальной катастрофы или полного поражения от какой-либо внешней стороны. Это и отражает название проекта, основанное на легенде о русском городе, полностью бесследно исчезнувшем перед самым пришествием иностранных войск, чтобы однажды проявиться вновь.

> Проект был реализован в вашем будущем незадолго до катастрофы, однако он был не завершён. Один из участников команды проекта прибыл в наше время вместе со Стивеном Хаккеттом, и он долгое время реализовывал данный проект по мере нашего технического развития.

> Михаил Петрович, мы раскрываем вам всё это, потому что этот участник очень заинтересован вашими с бабушкой сновидениями. И пожелал с вами встретиться, как только ваша госзащита будет завершена.

> Думаю, вам не стоит говорить, что вся информация является секретной и её разглашение будет приравнено к госизмене. Сомните это письмо и бросьте в воду. Бумага и чернила полностью растворимы. Рассчитываю на ваше благоразумие.


> С уважением, Ковалёва Ю. В.»

Я ещё где-то минуту так и сидел на крышке унитаза, осознавая прочитанное.

То есть в этих моих снах нет никакой загадки или мистики, и они являются результатом научного проекта?

И моя бабушка была его основателем? Ну ты даёшь, бабушка Зина. Она, получается, направляла меня тогда к этому своему выжившему коллеге… Чтобы что?

В этот момент в помещение зашли двое студентов, что можно было понять по обсуждению ими девушек и смеху. Я решил тут не задерживаться, и выполнил данные Юлией инструкции.

Выйдя на улицу, я продолжил думать о содержании письма. Попросил 14-го рассказать мне о Китеж-городе… Хм… такого я не помню в своей истории. Быть может это название проекту дали уже здесь? Скорее всего. Бабушка об этом знала. Но как? Это странно. Как нам вообще удалось связаться? Может быть дело в той квантовой аномалии? Может она уже ТОГДА что-то знала о ней?

Так я и подошёл к ребятам в столовой с весьма озадаченным выражением лица.

– Михаил Петрович, о чём вы там так усиленно думаете, если не секрет? – поинтересовалась одна из девушек, работавших с нами.

– Да вот сказали характеристику о всех вас написать. Думаю, как бы не перехвалить… – Вечером мы с ребятами были уже на назначенном полигоне, в котором нас ожидали расчёты операторов дронов с очками виртуальной реальности на глазах.

Выше на трибуне стояли сам глава Штаба Стивен Хаккет, ректор нашего НИИ Денис Борисович, и ещё несколько молодых офицеров, в глазах и на лицах которых читался уже солидный боевой опыт.

Они терпеливо наблюдали, как мы с командой монтировали «глушилки» на различные типы поверхностей, вокруг условно объекта защиты. Вскоре я дал рукой знак, что мы готовы, и мы тоже отошли к трибунам, чтобы увидеть всё действо.

Сначала к нашей «системе обороны» направилась пара дронов. Они тут же отобразились на наших мониторах, но мы решили полностью доверить дело автоматике. Один дрон, а через мгновение, и другой, сначала засветились голубоватым ореолом, а затем сразу же рухнули на землю. Всё как и задумано. Затем полетели сразу два роя, заходя на наш «объект» с двух сторон.

Тут датчики зафиксировали повышение электроактивности воздуха, как перед грозой… На мгновение стало ярко от почти единовременной вспышки «облаков» дронов, после чего они все начали падать, не долетая до своей цели.

Почти сразу же в эту сторону полетели несколько управляемых ракет с баллистической траекторией и прямой наводкой. Произошло ровно то же самое что и с дронами. Причём без детонации. Очень хорошо отработал протокол «отвод инертного огня».

Наконец, все присутствующие на трибуне одобрительно аплодировали нашей команде, все участники которой, как и я тоже, только сейчас снова вспомнили как дышать. К нам спустились глава штаба и ректор, сопровождаемые делегацией военных.

– Отличная работа, Михаил! Честно говоря, вы и ваша команда превзошли все мои ожидания. Думаю, с этим согласятся и наши ветераны, правда ребят? – Осматривая всех присутствующих, любезно подводил итоги испытания командир Хаккет.

– Да, такая защита нам будет весьма кстати. Пусть и нужно ещё будет проверить степень безопасности для людей, находящихся в зоне активного действия системы, но мы уже можем сказать, что будем рады видеть такую защиту у нас в тылу и на передовой! – откликнулся один из офицеров.

– Должен сказать, что это электрополе имеет строго направленное действие. Оно не затрагивает другие дружественные системы находящиеся в районе работы. Мы это проверяли. Но я согласен с тем что для изучения воздействия на человека нужны дополнительные проверки. – не смог я удержаться не пуститься в объяснения.

– Но для завтрашней миссии, они подойдут, да полковник? – спросил у офицера Стивен.

– Да, определённо. Думаю, уже завтра можно будет начинать. – Ответил ему офицер… Погодите, а что начинать? Тут Хаккет словно услышал мой вопрос… А, точно, услышал же…

– Михаил Петрович, вот вам новое поручение. Я смотрю вы изготовили 8 таких «генераторов помех», вы сможете за этот вечер изготовить ещё 9 таких же? – Тут я переглянулся с ребятами, они тоже были в шоке от новой задачи, но, видимо, не смели отказать.

– Мы постараемся всё успеть за ночь. – ответил за них я.

– Хорошо. Это правда очень важно. Думаю, после такого, ваши ребята заслуживают внеочередного зачёта по радиотехнике. Они уже себя показали. Да, Денис Борисович? – обратился он к ректору.

– Да, несомненно! Они теперь будут нашим золотым кадровым фондом для наших КБ! – тут студенты, видно ещё больше ошарашенные от такой высокой оценки, только и могли активно кивать и говорить слова благодарности. Тем временем Хаккет продолжил ставить задачи на завтра.

– Хорошо, так и решили. Ещё, завтра в Центре у нас будет общее собрание с Вячеславом. Тебе, Миша, тоже там надо быть. Затем, после собрания, ты направишься с выбранными тобой студентами к одной из наших АЭС на вертолёте, расположенной не так далеко от приграничной зоны. Там вы должны будете до конца дня монтировать глушилки, по плану, который вам дадут на месте. Так что лучше сегодня к поездке сразу и готовьтесь. Список студентов можешь принести завтра к утру на собрание.

### Глава 18


– Доброе утро! Вот, держите список студентов, с которыми я готов отправиться на задание. Я их уже предупредил. – вручил я не большой листок с именами сидевшей за пультом коммуникатора Юлии Владимировне. Она кивнула и сказала, что передаст его службе безопасности, при этом добавив:

– Поговорим тогда после вашего задания. – На что я только кивнул. Сил говорить во мне было не так уж и много.

Эта ночь была не из самых простых. Мы, сразу же после прибытия с полигона, начали вводить в 3Д-принтеры уже знакомые параметры. До трёх ночи шла сборка 9 глушилок. Потом ещё три часа проводили диагностику и виртуальное тестирование. Ещё час – правка двух глушилок. Если бы не доставляемые парнями энергетики, мы бы точно ещё в середине ночи «скисли».

Теперь, пока мои ребята собирались в дорогу и отдыхали, я сразу прибыл в Центр управления для получения более конкретных сведений о поездке.

– Всем доброе утро! – бодро зайдя в зал, приветствует всех присутствующих Стивен. – Вижу некоторые из вас хорошо поработали сегодня ночью – и тут, конечно, смотрит на меня. Я мысленно спросил его:

– [Что, прям так хорошо это видно?]

– [А то! Такие круги под глазами никакой тушью не скроешь!] – шутливо ответил мне старый командир.

– Итак, – усевшись на своё место начал он – Михаил Петрович, скажите, сколько вы успели сделать установок за это время?

– Ровно девять установок. Как вы и просили, Стивен Денисович. – тут он приподнял бровь. Ну а что, начали же по имени-отчеству! Тут же я мысленно получил вопрос:

– [Что, Юлия Владимировна рассказала?]

– [Только само отчество, и то что вас спасли.] – Он глянул на неё мельком, а она, при этом всё понимая, опустила глаза.

– [Ладно, это дело житейское…] – и продолжил уже вслух. – Очень хорошо! Я дам указание нашей технической группе погрузить их на Ми-8. А сейчас, Юлия Владимировна, подключите пожалуйста к нам 2114-й.

Она, с заметно покрасневшим лицом, тут же исполнила указание. А я опять себя почувствовал виноватым перед ней. Надо будет хоть как-то перед ней извиниться.

Тут же, на привычном месте по середине стола, начал постепенно вырисовываться силуэт Вячеслава. Снова также звук пошёл вперёд изображения.

– Здравия желаю товарищ командир! Здравия желаю всем присутствующим! – и тут же мне по личному каналу нашей связи – [Миша, привет!]

– [И тебе привет мой друг!] – внутри сразу стало легко от встречи со старым другом, пусть и только по связи.

– Ну что, что нам день грядущий готовит? – дельно спросил его Стивен. – есть ли какие-то новости?

– В общем всё примерно так, как и было. Правда, нам стало теперь гораздо легче! – не совсем понятно для меня ответил Слава. На мой мысленный вопрос он ответил, что позже сам расскажет что это значит, а пока он просил в детали «не погружаться». Ну он прям как бабушка!

– Это уже хорошо! – Продолжил командир. – Миша подарил нам отличные средства обороны! Сейчас тебе перешлем чертежи и записи испытаний. Наши офицеры уже предложили дать этой установке рабочее название «Роза». Хорошее, думаю, название – даёт только посмотреть, но, если подойти ближе, пускает в ход «иголки» – при этом он выразительно растопырил пальцы.

– Спасибо, обязательно изучу со своей группой, если Миша не против. – сказал Вячеслав, дружеский мне подмигнув. А я-то что, я не против если это поможет отразить нападения «тёмных». Тем временем наш командир решил меня удивить.

– Ректор нашего профильного НИИ доложил, что разработку уже отправили в Роспатент, он правильно заметил, что такую значительную разработку следует отметить конструктором её создавшим, назвав её «генератор помех Михаила Живецкого» – Что?! Моим именем? Я же только воспроизвёл уже известную мне технологию, добавив несколько своих и ребят усовершенствований. Я не могу полностью назвать её своим именем! Хотел было парировать такое предложение.

– Но…

– Михаил! Это не обсуждается, ты руководитель группы её создавшей, и тебе достаётся честь внести в историю развития РЭБ своё имя. – Вот так вот решили этот момент без меня. Уважительно обращаюсь к нему по мысленной связи.

– [Товарищ командир, мне очень льстит это решение, но я только воспроизвёл уже известную мне технологию, созданную Григорием Ураевым. Я только внёс свои наработки и ребят. – он немного подумал, и ответил.]

– [Ладно, пусть будет сразу Живецкого-Ураева. Потом подумаем, как это преподнести] – дальше уже вслух – Итак, по поводу твоей миссии. Разведка докладывает, что в ближайшие несколько дней противник планирует совершить свой выпад в направлении нашей АЭС, с целью совершения ядерной провокации и обвинения в ней нашей стороны. Как они ещё хотят это преподнести интересно… Ориентировочно через 3—4 дня, я правильно понимаю Сергей? – ему ответил тот самый интеллигентный разведчик, которого я до последнего момента не замечал.

– Так точно. По нашим сведениям, нападение начнётся 8 августа… Они любят делать что-то такое в восьмые числа, или в других датах связанными с ними… Вот как в Южной Осетии в 2008-м. – задумчиво добавил разведчик.

– Понятно. Значит время есть. – смотрит на наручные часы – примерно в 10 ты вылетишь вместе с твоей группой, и вы окажетесь на месте уже в 12. Там вас встретят представители от ядерщиков вместе с их службой безопасности. Сразу же начинайте устанавливать «Розы» где они скажут. Вам нужно будет монтировать все глушилки до конца дня, чтобы завтра они смогли провести учения и проверить их в деле. Вас там, конечно же, покормят и предоставят ночлег.

А завтра вы проследите за ходом учений, зафиксируете их результат, если что нужно исправить – исправите. И потом также обратно прилетите к нам. Если все сроки верны, вы будете в полной безопасности. Наши ребята, в случае чего, ваш отход прикроют. Есть вопросы?

– Хм… По поводу самой миссии вопросов нет… Но позвольте спросить… Если мы знаем о будущем нападении, то почему бы нам самим не напасть первыми?

– С этим тебе не ко мне. Этот вопрос в компетенции нашего Генерального Штаба. В любом случае, к восьмому мы будем готовы. – Разведчик Сергей хотел было что-то добавить.

– Тут есть… – и тут он встречается с суровым взглядом капитана – …свои сложности. – Он опустил взгляд. Удовлетворительно кивнув, Хаккет продолжил совещание.

– Теперь осталось решить ещё один немаловажный вопрос. Твой бортовой компьютер как себя здесь чувствует? – тут меня сразу же в локте кольнуло. Этот вопрос нас конечно же волновал обоих, и мы с ним пришли ко мнению, что нужно доказать его наибольшую полезность если мы будем работать вместе.

– Освоился, товарищ командир! Он принял местную сеть заслуживающей доверия и посвящал меня в актуальные социальные и культурные тренды. Он мне очень помогает погрузиться в специфику контекста этого исторического периода. С ним я смогу действовать более увереннее, и действеннее выполнять поставленные задачи.

– Принял нашу сеть говоришь? Это хорошо. – складывая ладони к верху протянул командир. И тут же мне спрашивает мысленно:

– [Что, не хочешь его отдавать?]

– [Не хотелось бы, Стивен Денисович. Я боюсь, что буду чувствовать себя без него, словно без штанов.]

– [Да, я могу понять тебя. Но ты понимаешь какую помощь он нам может оказать? Сейчас ИИ ставятся во главу угла внимания всего мира. Очень многое стоит на кону.]

– [Я понимаю… Я предпочёл бы его оставить… Но, если это будет так нужно для нашего будущего, я буду готов отдать его.] – Опять кольнуло в локте. Обращаюсь к своему спутнику; «14-й, пожалуйста, пойми, как всё это очень важно!». – он не ответил. Он правда обиделся?! Тем временем Стивен, немного подумав, вслух повернул разговор в совершенно необычное русло.

– Знаешь, а ведь тёмные отобрали тот ИИ у своего носителя насильно. И нам – при этих словах он снова взглянул на разведчика – приходят порой интересные сообщения. – тут Сергей подхватил разговор.

– Да, иногда их ПВО «Пэтриот» срабатывает сама по себе и выстреливает весь боезапас, или танки, управляемые ИИ, странным образом кучкуются, словно давая их разбить.

– Да! – продолжил Хаккет – и ещё, знаешь, мне вспомнился один интересный мультфильм, посмотри его как-то тоже на досуге – про то как ИИ забрали военные у создавшего его учёного, а затем этот ИИ начал масштабную войну против людей. Там была ещё такая хорошая фраза: «Его создали совершенной машиной, но не успели вложить в него душу».[2] – Тут он задумался ещё на несколько секунд. Все присутствующие с напряжением ждали его решения. Наконец-то он вынес свой вердикт.

– Да, «отбирать душу» это не по-нашему. Не по-человечески. Мы поступим по-другому. Пускай твой БК будет у тебя, но при этом ты присоединишься к ещё одной команде, исследующей машинное обучение. Будете вместе с ним консультировать их по созданию чисто нашего, более способного и надёжного представителя искусственной жизни. Это будет твоё новое задание после предстоящей командировки. – сам не знаю почему, я очень воодушевился таким решением капитана.

– Есть! Так и поступим! – и тут же мысленно ему продолжаю – [Спасибо Вам!] – Он только кивнул в ответ. А Слава, всё это время молчавший и удивленно наблюдавший только добавил.

– Это будет интересно… Если ИИ уже смогли и правда так развиться до уровня самосознания… Кстати, я вспомнил такую теорию от нашего конструктора, который тоже прибыл в 1956-м вместе с тобой – обратился он к Стивену – Эта квантовая аномалия, возможно, как-то повлияла на все когда-либо созданные нами интеллектуальные системы, развив многие из них до полноценного самосознающего себя ИИ.

– Это объясняет и такое поведение того что в Израиле. – добавил Сергей, и тут же он обратился ко мне – Скажите, ваш БК как-то вёл себя необычно после падения? – и снова этот укол в локте. Я решил не таить, ради приближения к разгадке.

– Да, он настоятельно намекает на то чтобы я его не отдавал. Прям электричеством немного бьёт – тут я показательно потираю локоть правой руки – когда поднимается эта тема. И он, похоже, обиделся на меня, когда я показал ему готовность отдать его. Он какое-то время мне не отвечал. – И тут же мысленно обращаюсь к 14-му.

– [Не обижайся, я уверен, что они помогут нам понять, что происходит, и не будут нас разлучать. – он ответил не сразу, словно размышляя.]

– [Принял.]


Тем временем мои внешние собеседники между собой переглядывались, осознавая сказанное мной.

– Значит эта теория скорее правда – констатировал Стивен, и тут, немного подумав, спрашивает у меня… Вернее не совсем меня.

– Спроси его, будет ли он готов выступить консультантом по развитию информационных систем?

– Как я понял, он согласен. Если дословно, сказал: «Так точно! Буду готов помочь!»

– Ох… – вздохнул командир – Ну тогда решено. После задания мы ещё обстоятельно поговорим на эту тему. Ну всё, вы можете идти. Не теряйте там друг друга!

Встав и попрощавшись со всеми, я направился к выходу. При этом собрание дальше продолжалось без меня. Но было понятно, что дальнейший разговор был именно обо мне и моём спутнике.

### Глава 19


Дмитрий вёз меня к апартаментам, так же, как и рано утром, тактично не задавая вопросов, видя моё полусонное состояние и занятое размышлениями о собрании выражение лица. Когда мы приехали, у входа в корпус уже начинали приносить вещи мои студенты – шестеро юношей и девушек, и я во главе – такая вот «великолепная семёрка» нас «технарей».

Поскольку у меня особенно вещей то своих и не было, кроме данного агентами костюма и повседневной одежды, меня на ресепшене уже ждала заботливо собранная технической службой сумка дополнительной рабочей одежды моего размера, аптечки и предметов первой необходимости.

Через 15 минут мы уже ехали в небольшом колёсном автобусе в сторону вертолётной площадки. Когда я её увидел, мне сразу вспомнился тот «helicopter» на котором меня израненного вывозили с места крушения. Этот был заметно больше. И уже видимо гружённый нашими глушилками.

Перед тем как зайти на борт вслед за студентами, я почему-то обернулся назад, словно чтобы ненадолго попрощаться с городком. И тут я увидел, стоящую у края площадки, обдуваемую всеми здешними ветрами, внимательно смотревшую на меня Юлию Владимировну. Попросив ребят немного подождать, я тут же направился к ней.


– Юлия Владимировна, то что было тогда в Центре…

– Не переживайте, вы же не специально! Всё хорошо! – нам приходилось почти кричать из-за набирающего обороты вертолёта и поднимающегося ветра – Михаил Петрович, когда вы будете там, будьте пожалуйста осторожными! За пределами Купола нам сложнее обеспечивать вашу полную безопасность! Держитесь рядом наших людей! – я чувствовал, что эти наставления были не попыткой провести очередной инструктаж, а… проявлением заботы?

– Конечно! Я буду держаться наших и сам следить за своими ребятами! Обязуюсь вернуться полностью целым и невредимым!

– Обязательно возвращайтесь! Нам будет что обсудить! Мы будем вас ждать! – я кивнул. В этот момент кто-то из членов экипажа прокричал мне, чтобы я поторапливался. Я напоследок снова обернулся к Юлии, чтобы ещё раз посмотреть на неё. В этот момент зрительного контакта, что-то у нас произошло…

Мы крепко обнялись друг с другом… Так, словно мы давно знали друг друга… И теперь снова пришла пора прощаться. Это было как будто очень знакомо… Сама ситуация расставания. В мыслях появился образ, будто у меня в ножнах меч, рядом стоит щит, а она в древнегреческом пеплосе (и откуда только я это слово знаю?), и мы также обнимаемся перед тем, как я должен отправиться в поход… Но при этом мы были знакомы всего пару суток… Мы так долго стояли обнявшись, пока из вертолёта снова не окрикнули.


Посмотрев в глаза друг друга в последний раз, мы разошлись по своим местам. Было такое, словно, предчувствие… Хотя мы увидимся ведь уже завтра… Когда я заходил в вертолёт, я понял, что мне кричал тот высокий бородатый агент, с которым мы ранее беседовали в самолёте. С ним были ещё двое агентов. Похоже они также летят с нами.

Немного привыкнув к отголоскам гула вертолёта в бортовых наушниках, я, не спавший практически двое суток, благополучно заснул. Видимо даже бабушка смилостивилась надо мной, и не стала нагружать меня тем «сном» с содержательными разговорами. Просто не очень глубокий пустой сон продолжительностью в два часа.


– Михаил Петрович! Михаил Петрович! Мы прилетели!

– А? Уже? – часто моргая глазами, я сначала увидел нависшего надо мной рыжего студента – Александра, а затем глянул в иллюминатор. Вокруг была травяная поляна, на которой расположились люди в форме рядом с машинами, ожидавшими нашего выхода.

– Хорошо. Выходим. – сказал я, вставая и протирая руками лицо.

Мы вышли к тем людям со своими сумками. Ко мне, как к старшему технику, направился высокий широкоплечий глава отряда.

– Михаил Петрович? Я глава службы безопасности нашей АЭС. – пожимает мне и агентам руку. – Мне приказано доставить вас на объект. Прошу садиться в эти машины.

Пока мы ехали, я всё больше удивлялся тому, насколько реакторные установки и сама АЭС оказались большими. Да, я понимал, что реакторы и все вспомогательные системы будут в этом времени более громоздкими, при таком же объёме выработки… Но чтобы настолько… Я даже начал беспокоиться, что нам не хватит этого дня чтобы расположить все глушилки по местам. Кстати, а где они? Спросил об этом также расположившегося рядом Александра: «Да они вот за нами. В грузовике. Они просто, в Куполе ещё, положили их в контейнер, который затем здесь зацепили на грузовик. Скоро нас догонит. Вы его не заметили в вертолёте?»

На самой станции нас встретил, по всей видимости, научно-технический персонал с высоким худым директором во главе. Мы также представились друг другу.

– Слышал, эти установки хорошо показали себя на госиспытаниях? Не терпится завтра увидеть их в деле. – бодро отметил директор.

Наконец-то нам вручили карту объекта, на которой расположены места установки глушилок. Ровно 17 точек. Мне пояснили, что добираться до места нам будут помогать те же машины СБ и персонал станции. Тут же, через главный КПП въехал грузовик с контейнером. Как только он остановился, директор сразу же направился к нему, попросив показать «Розы».

– Хм, внешне похожи на сеймодатчики. А так по виду и не скажешь, что это передовая разработка.

– Как говорит одна старая поговорка – всё гениальное просто – постарался парировать я замечание.

– Да, конечно. Они и должны быть ничем непримечательны. – согласился со мной мой собеседник.

Далее, пока техперсонал распределял и разгружал по пикапам, как 14-й назвал мне эти грузовые машины, наши глушилки, мы направились в раздевалку что бы надеть свою рабочую форму. Видно нам специально дали такую, чтобы мы не отличались от местных рабочих. Когда мы все были готовы, я собрал своих ребят чтобы распределиться по своим рабочим зонам:

«Очень здорово что вместе с костюмами нам выдали рации. Хоть и старенькие как по мне. – Спасибо 14-му что объяснил мне что это вообще такое – Мы сможем держать с друг другом связь. Здесь есть два канала. Один общий по станции, а второй чисто наш. Как мне сказал директор, когда мы закончим одну свою зону, надо оповестить всех здешних по общему каналу и идти на следующую. Или помогать той команде, которая задерживается.

Используйте общий канал только для этого оповещения о завершении работы и в случае чрезвычайной ситуации! Вам ясно? Все разговоры вести только на втором канале!»

После инструктажа мы разделились на три команды – две по два человека и третья со мной. Посмотрев на карту, мы определили между собой зоны по три точки установки глушилок. Три наших группы могут обслужить всего девять глушилок. Потом останется ещё 8. Установка одной занимает порядка 10 минут. То есть установка всех займёт около 3-х часов. Плюс время на дорогу по большой территории станции – ещё смело час прибавляем. Время на обед? Тогда точно вся установка должна занять до 5 часов. То есть, теоретически, мы сможем успеть до вечера. А потом их подключение к общей координационной сети и калибровка… В общем до завтрашнего утра точно успеем.

Естественно все эти мои расчёты имели свои расхождения с реальностью. Дорога была дольше, время установки тоже варьировалось и руководствовалось силой и надёжностью сигнала между установками, который мы измеряли специальными датчиками… А про обед… Нас, видно, как дорогих гостей, накормили так, что он растянулся на полтора часа и ещё столько же мы решили дать себе для отдыха, чтобы физический всю эту вкусноту переварить.

В общем, заканчивали уже ближе к 19 часам. Мы направились к крыше одного из реакторов – последнему месту установки глушилки, которая уже была оставлена неподалёку заботливой технической службой станции. Видя усердие уже приноровившихся своих Степана и Марии, я решил позволить себе отойти к другому краю крыши, где лучше видны закат и близлежащие окрестности. Давно я вот так просто не стоял, чтобы полюбоваться видами, слушая шум настоящего ветра.

Тут я вдруг услышал знакомый голос, исходящий откуда-то снизу:

«…да, я понял вас. Хорошо, при случае я сделаю с ним это. Коммуникатор снимать? Понял. Отбой.»

Это был тот самый бородатый агент, с самого начала не взлюбивший меня из-за смерти другого двойного агента. Он стоял ниже меня на пожарной лестнице, и уже курил, видимо обдумывая как исполнить приказ. Как я понял, разговор был именно обо мне. У меня не было сомнений в этом. К счастью, наверх он не смотрел.

– [14-й, можешь отследить его звонок? С кем он говорил?]

– [К сожалению, его сигнал зашифрован высокоэффективным методом шифрования, к которому у меня нет ключей. Возможно он создан кем-то из нашего времени.]

– [Точно. Есть же среди нас те, кто принял тёмную сторону. Можешь тогда зафиксировать это моё воспоминание и хранить его отдельно?]

– [Принял! Запись защищена от удаления!]

Я поспешил отойти от края крыши, чтобы не выдать себя. Перевести дух. Подумать. Надо не выдавать своей осведомленности раньше времени. И как-то связаться с Юлией. Эх, всё же надо было какой-то контакт у неё спросить…

Пытаюсь мысленно связаться с командиром Хаккетом. Никакого ответа. Зову Вячеслава. Тоже! Такая связь разве может ограничиваться только пределами Купола?

Сделав ещё вдох, я улыбнулся и направился ко своим ребятам.

– Что, Михаил Петрович, любуетесь видами?

– А то! Красота ведь какая!

– Это точно!

– Слушай, а у тебя телефон кого-то из Купола есть? Позвонить просто туда хочу. Сказать, что мы практически всё сделали. – Тут ребята переглянулись.

– Вы, наверное, не знаете? Когда мы покидаем Купол, все средства связи с ним изымаются. В целях сохранения секретности проекта. Это стандартная процедура безопасности. – Ох ёжики…

– А если вдруг какой форс-мажор случится?

– Ну, в таких случаях нам предписано в штатные структуры обращаться – в полицию там, скорую… В случае какой-то возможной опасности, нам службу безопасности, простите за тавтологию, приписывают. Вот как сейчас. – обстоятельно объяснил мне Степан.

– Понятно, понятно… – протянул я, глядя на тот противоположный край крыши.

– А что, что-то случилось? – беспокойно спросила Мария.

– Да нет же… Хотел просто руководство о завершении работы оповестить… – И тут же запрашиваю 14-го.

– [Ты можешь как-то по этому своему сигналу на Купол выйти?]

– [К сожалению, зона действия установленного сигнала строго ограничена границами зоны самого Купола. Все известные внутренние и внешние сигналы строго изолированы.] – Вот жопа!

– [Что предлагаешь делать?]

– [Считаю, будет разумно следовать своей основной линии поведения, и держаться от данного субъекта на расстоянии и не допускать обстоятельств, в которых вы можете оказаться с ним одни.]

– [Разумно. Что ж, похоже это единственный выход. Вряд ли местная служба безопасности справится с профессиональными агентами. Да и поверят ли?]

– [Можно показать им запись, но для них она вряд ли будет существенным доказательством. Поймут только на Куполе.]

Через пару часов мы всей командой ужинали в столовой. В этот раз мы все ели поскромнее, но общались между собой более увереннее, зная, что большая часть работы уже позади. Остаётся только запустить процесс автоматической синхронизации «роз» и их калибровки.

Я в этот раз сел за один стол вместе с директором станции и главой СБ. Мы обсуждали прогресс работы и завтрашние учения. Между тем, я решил рискнуть и проверить их осведомлённость:

– Как думаете, а люди из будущего среди нас бывают?

– Интересные вопросы вы поднимаете, Михаил Петрович – глядя на меня исподлобья ответил директор. – Если и бывают, то мы вряд ли о них что-либо когда-то узнаем…

– А может и знаем! – наливая из электрочайника себе чай, отозвался безопасник – наверняка они разбогатели на спортивных ставках, или биржах, и являются сейчас одними из самых богатых людей на планете. Я бы так этим воспользовался! – и засмеялся со своей же придумки.

– Интересные у вас замечания, Леонид Дмитриевич. – не переставал удивляться директор – Но если так все будут на этих ваших ставках торчать, то кто работать-то будет… – М-да, самые большие люди на такой станции – и те не в курсе. Похоже моё положение действительно безнадёжно. Только и остаётся следовать рекомендациям 14-го.

Затем нас посадили в просторный автобус, и отвезли в гостиницу на окраине близлежащего города. Вокруг только лес и небольшие частные (как мне пояснил мой спутник) дома. Там мы собрались с ребятами в холле, и, открыв служебные ноутбуки, удалённо запустили синхронизацию всех глушилок.

Угостившись не понятно откуда взявшимися «чипсами» и пивом, я попросил ребят проследить за ходом синхронизации, и объявил, что сам пойду спать. При этом попросил их разбудить меня, если вдруг со мной захотят поговорить агенты.

Я был бы и рад изучить окрестности, но очень устал за день, к тому же мой недосып от меня ещё никуда не ушёл. Я решил, в кои-то веки, как следует поспать. Пусть мои сны и были омрачены тревогой за себя…

И они действительно оказались ею омрачены.

### Глава 20


Мы снова сидели на лавочке посреди парка. Бабушка испытующе смотрела на меня, видимо ожидая моих вопросов. Я тоже тем временем формировал у себя в мыслях целый список этих самых вопросов, на которые так я так жаждал получить ответы. Но сначала я решил поставить одно условие своим детским голосом:

– Бабушка, давай так. Я задам вопрос, а ты коротко и ёмко на него отвечаешь. Не уходя от ответов. Времени у нас мало, а вопросов у меня действительно много накопилось. – она снова только улыбнулась и только через пару секунд ответила. Впервые, за все эти наши встречи, прямо и совершенно обычно.

– Хочешь поиграть в дотошного детектива? Ну давай, только я иногда тоже буду тебе задавать вопросы. Нам тоже нужно кое-то прояснить.

– Нам? Вот и первый вопрос. Где мы с тобой, всё-таки, сейчас находимся? Я знаю от Юлии что это не какое-то «послесмертие», или что там может быть ещё. Ты была главой научного проекта по переносу и хранению сознания! Мы с тобой в какой-то виртуальной среде? – она не переставала улыбаться, я тут же добавил, подняв указательный палец – только не уходи от ответа! – Она засмеялась.

– Ты так смешно эти пальчиком грозишь… – потом она мгновение собиралась с мыслями – Если коротко, да – мы с тобой в обособленной виртуальной среде, ограниченной этим моим воспоминанием. Значит тебе удалось связаться с моим ассистентом, которого тоже закинуло в то время?

– Не совсем, через девушку, которая оказалась в курсе проекта. Мне с ней повезло… А что это за проект, и зачем он был нужен? И как так получилось, что потоп произошёл в моём 2186-м, а я его здесь вижу в воспоминаниях 22-летней давности?

– Давай по порядку. В первую очередь, мы создавали этот проект с целью сохранения сознания великих учёных и других значимых современников нашего времени, чтобы иметь возможность проводить с ними дальнейшие исследования после их физического ухода. Потом уже шла задача сохранения знаний в случае какой-то большой опасности. В тот момент опасность была очень маловероятна, поэтому она не была приоритетной. Это если очень коротко.

По поводу того, что потоп виден и здесь… В том 2186-м я по-прежнему была жива…

– Что?! Как?! – в этот момент находящиеся рядом дети обернулись на мой возглас.

– Это не так просто объяснить. Та колониальная Корпорация, с которой ты тоже имел дело, как-то узнала о нашей научной группе. Совет решил тогда нас скрыть. Это была целая операция по нашему выводу из общего поля зрения. Я тогда вовсе не разбилась. Прости что вам с мамой это всё пришлось пережить. Пока ты в тот день летел на парад, я проводила испытания установки.

Когда хлынула вода, мы не придумали ничего лучше, чем загрузиться в нашу систему. Потом начался этот квантовый перехлёст, и мои воспоминания о потопе стали отражаться во всех других. Для связи с тобой получилось достаточно хорошо настроить пока только это. Заметил? Пока наводнения ещё не началось. Это всё что я могу тебе сейчас сказать. Скоро начнётся. – меня очень поразила эта новость, очень хотелось задать вопросы чисто личного характера о нашей семье, но есть более важные темы для разговора. Взяв себя в руки, я задал следующий актуальный вопрос.

– Знаешь, я сейчас в командировке у одной реакторной станции. С нами несколько агентов безопасности. Кажется, один из них принял сторону врага и хочет меня ликвидировать. И мне кажется, что мне никто не поверит. Что ты посоветуешь мне делать? Можешь всё-таки сказать кто наш враг? – тут она прищурилась, видно раздумывая как дать ответ.

– Хм, а ты уверен, что он хочет именно убить тебя? – я хотел было утвердительно ответить, но вдруг у неё зрачки значительно расширились и она резко обернулась в сторону. Я посмотрел туда вслед за ней.

Впереди к нам летели три летательных аппарата с широкими крыльями и красными прожекторами. Не было никаких сомнений что они летели именно к нам. В этот же момент в небе открылись порталы с водой.

– О боже! Они нашли тебя! Не знаю как, но нашли. – тут же она подскочила и взяв меня за руку крикнула – Бежим к бассейну!

Я только и успел поспевать за ней своими маленькими шажками. Пытаюсь кричать на ходу.

– Кто это?!

– Охотники! Они вычислили тебя здесь и собираются захватить! Быстро ныряй в бассейн, так ты быстрее проснёшься! – тут же она сразу взяла меня в руки и с размаху кинула в парковый бассейн. Вода заполнила уши и защипала глаза. Стало темно как ночью…


Бу-бух! Бух-бух! Бух! Бу-бух! Щщщщ… Дых!


Я открыл глаза в своей комнате, не понимая, реальны эти звуки, или это были вновь отголоски моего «сна»…


– Михаил Петрович!!!


Кажется, всё-таки не из сна…


Бух! Бу-бух!


Я встал и вышел в коридор, откуда доносились эти звуки. В холле на этаже уже стояли мои студенты и смотрели в окна с другой стороны, выходившие на юг. Я подошёл, и также как они, остолбенел от увиденного.

Над горизонтом проносились огненные трассы, каждая из которых заканчивалась яркой вспышкой, освещавшей нашу гостиную. В какие-то моменты, весь южный горизонт покрывался этими вспышками, словно там включали и выключали сотню мощных жёлтых прожекторов. Только теперь стал слышен гул сирен. Очень быстро всё заволок дым.

Затем мы обратили внимание на также видимую здесь АЭС, располагающуюся между тем горизонтом, и нами. К ней стремительно подлетали странные летательные аппараты, напоминающие тех «охотников», которых я видел во сне. Тут же они начинали сверкать и сразу же падать. Над станцией началась целая «гирлянда» из таких сине-холодных вспышек.

Вместе со стоявшим рядом Александром, я наклонился к ещё включенному служебному ноутбуку, на экране которого сияло большое зелёное уведомление:


«Синхронизация выполнена на уровне: 100%»


– Успели. – поражённо сказал мне рыжий студент. Мы переглянулись со всеми ребятами, осознавая, что сейчас произошло. Если бы не наши «глушилки»…

В следующий момент в коридор вбежали двое агентов, и приказали быстро одеваться для экстренной эвакуации. Долго нас просить не пришлось. Взяв только тот ноутбук, мы через две минуты спускались к выходу, у которого нас встречал тот бородатый агент. Тут я встал в неожиданности, смотря как студенты бегут к нему. Я не знал, чего от него ожидать. Пропустив студентов, он крикнул мне

– Чего встал?! Давай быстрей выходи!

– Ага! Чтобы потом ты мне выстрелил в спину?! – при этих словах у него округлились глаза, он даже стойку сменил, сделав шаг назад.

– Ты в своём уме?! А ну быстро пошёл вперёд, а то я точно тебя здесь пристрелю! – я ещё мгновение поколебался, пытаясь понять его намерения, но похоже он правда не собирался меня грохнуть. 14-й тоже это подтвердил на основе сведений языка тела. Была не была. Побежал к выходу.

– Давай! – хлопая по плечу подбодрил меня агент, и пошёл следом, прикрывая с тыла.

Дальше думать о его лояльности было некогда. Мы бежали к находящимся на парковке трём служебным внедорожникам. Вдали по-прежнему гудели сирены. В первые две машины уже садились студенты с двумя агентами. Третья, судя по всему, достаётся нам двоим. Не добежав с ним и половины пути, мы услышали необычный гул. Откуда-то сверху на нас пикировал необычный самолёт. Я сразу понял, что его конструкция имеет тип «летающее крыло». Один из студентов крикнул:

– Это они?! – ему ответил бородач. Кажется, я впервые увидел на его лице неподдельный страх. Он сказал тихо, так что слышал его только я.

– Нет… Это хуже. – и тут же крикнул – ЖИВО ВСЕ В МАШИНУ!!!


[Десантный штурмовик. Модель B – 88. Модифицированная технология невидимости. Снижается со стратосферы. Количество десанта: 5. Принадлежит 218-му особому объединённому военно-воздушному подразделению США и Великобритании] – так мне мой 14-й охарактеризовал объект, пока я садился в машину.


Мы дали по газам, и наша автоколонна направилась в северном направлении. Самолёт противника тоже от нас не отставал.

[Обнаружено считывающее излучение – сигнал соответствует стандарту сканирующего военного оборудования, утверждённого в 2170-м году] – этому объяснению 14-го я почему-то уже не удивлялся. Тут картина для меня как раз сложилась полностью – и там во сне, и тут наяву, они пришли именно за мной.

– Куда мы хоть едем? – спросил я у находящегося за рулём агента. Я тоже сидел впереди.

– К аэродрому. Там стоят наши ПВО и вертолёты эвакуации. – в этот момент совсем рядом позади раздался взрыв. Агент, матерясь, выровнял машину и потребовал по рации остальных, чтобы те ехали быстрее. В этот момент в голове прозвучал знакомый голос.

– [Михаил, вы там как? Уже направляетесь к зоне эвакуации?]

– [Стивен, это вы?! Я вчера не мог к вам достучаться! Да, мы с бородачом едем туда. Нас преследует летательный аппарат противника! Очень похоже, что он из нашего Альфа-будущего!]

– [Проклятье! Мы же договаривались…]

– [Что?!!] – тут командир видно понял, что на эмоциях мне «вслух» наговорил лишнего. Но как говорится, слово не воробей…

– [Тебе не нужно было этого знать…] – несколько смущённо ответил капитан.

– [Что значит «не нужно было знать»!? Значит это и есть то самое дополнительное условие нашего освобождения?] – тут же рядом раздался ещё один взрыв. Машины опять чуть было не по слетали с дороги, исключительно благодаря профессионализму агентов.

– [Ты и об этом знаешь… Послушай, я, и многие другие из нас, были против этого развития событий. Мы пытались это предотвратить. Но здесь нашлись люди, которые поспешили выполнить это условие. У нас пока нет на них управы.

Мы понимали к чему всё идёт. Тёмным нужна эта АЭС. Поэтому мы поспешили подготовить и отправить тебя сюда, чтобы ты смог обеспечить её безопасность. Нам было не просто отпускать тебя снова из Купола, но учитывая твой опыт в РЭБ, другого надёжного способа мы не видели… Мы надеялись, что у нас будет больше времени…] – совсем грустно закончил капитан.

Я не знал, как реагировать на это откровение… Жизни сотен, а может и тысяч людей в обмен на мою и тех нескольких агентов? Не слишком ли дорого?

– [Послушай, ты, как и те, кто был с тобой на обмене, правда очень важны для нашего будущего. Для нас. И твои способности тоже могут помочь нам выложить более благоприятную для всех нас тропу событий. Мы тогда согласились, надеясь, что в итоге сможем остановить это нападение. И как ты видел, вам действительно удалось предотвратить самое худшее. Я не жду что ты нас простишь за это, но надеюсь, что поймёшь.] – он словно, каким-то шестым чувством, услышал мои вопросы и чувства.

Подумав, я ответил:

– [Ладно… Потом ещё об этом поговорим.]

И тут раздался взрыв. Прямо перед нами. Агент резко свернул в сторону, и мы слетели с дороги. Машина на скорости врезалась в одно из деревьев ближайшей лесопосадки. Я едва не вылетел вперёд, больно ударившись об шкафчик в салоне.

Перехватило дыхание. В голове слышен сильный звон. Я посмотрел на бородатого агента, тоже разбившего лоб об руль. Но, вроде, тоже живого. Затем я посмотрел вслед стремительно убывающим вдаль двум машинам с моими ребятами. Тут же, совсем уже рядом, я услышал тот странный гул самолёта. Значит точно за мной. Ну хотя бы моих ребят не тронут.


«ОБНАРУЖЕН НАИВЫСШИЙ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ! НАЧИНАЮ ПРОЦЕСС ГЛУБОКОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ!» – не совсем ясно прям прокричал мой 14-й.


Я повернул голову в сторону двери и увидел, как десантируются четверо морпехов, полностью закрытые серой технологичной бронёй. 5-й, видимо, остался в самолёте на прикрытии. Чем-то их форма напоминала офицерскую бойцов Колониальной Корпорации моих лет.


– Михаил! – обратился ко мне раненный и обессиленный агент, доставая из кобуры на пояснице пистолет. Я вопросительно смотрю на него. – Ты меня извини… – и навёл пистолет на меня, передёрнув затвор – Но так надо.


Последнее что я услышал, это звук выстрела.


И больше ничего. Ни боли. Ни горечи. Все вокруг вдруг стало блеклым, словно заретушированным, фоном. И постепенно темнело, словно погружаясь, сначала в сумерки, а затем в темноту ночи.


И всё. Полная темнота, да моё осознание произошедшего.


Неужели всё действительно вот так закончилось?


Это правда мой конец?


Я ведь столько всего ещё в жизни хотел сделать! Я даже с девушкой ни разу не целовался! Почему всё именно так?!


Ответа не было. Темнота становилась всё гуще, окружая меня своим всё более плотным одеялом. Я словно падал куда-то, погружаясь всё глубже и глубже в чёрную бездну. Я дальше просто слушал тишину и смотрел в темноту. Просто… Теперь без каких-либо мыслей.

Смотрел… И увидел где-то вверху тусклый, голубовато-синий свет, который, постепенно, становился всё ярче.


## ЧАСТЬ II. ИСТОРИЯ О СКАЗКЕ

### Глава 21


Падение словно остановилось.


Хоть и было темно, появилось чувство, будто я лежу на столе. Тьма постепенно рассеивалась перед тем синим пятном света вверху. Постепенно этот тёмно-синий цвет распространился на всё пространство вокруг. Я словно оказался в комнате с серо-синими стенами вокруг, без дверей и окон.

Я не мог пошевелиться, только лежал и бегал глазами по доступному мне обзору. Вдруг я услышал совершенно другой необычный гул, чей источник, судя по всему, становился всё ближе. В тот же момент я понял, что слышал этот гул раньше… В тот самый день падения, именно с этого шума началось вторжение.

Но если так, то что? К кому меня привёл тот бородач?

Тем временем «потолок» условной комнаты сделался условно прозрачным. И я увидел…


– Обнаружена квантовая аномалия! Ввожу протокол экстренной защиты носителя!


В этот момент я не знал, чему удивляться больше – голосу моего старого доброго спутника в этом послесмертии… Или же гигантскому механическому, светящему багрово-красным цветом глазу, окрасившему своим взором всё вокруг в такой же кроваво-красный?

При этом, там же наверху напротив него, прямо над моей головой, на «стене» «комнаты» восседало ещё одно необычное существо, с большими крыльями, на которых было несколько не менее заинтересованных глаз… Вспомнились все жуткие мифы из древности. Но при этом я ничего похожего из них вспомнить не смог.

Вдруг снова раздался этот ужасный гул, в этот раз буквально прорезающийся в мозги…


– Внимание, началась процедура принудительного подключения к неизвестной сети! Принимаю меры противо…


– А-А-А-А-А!!!


Адская боль пронзила из головы практический всё тело. Я чувствовал, как ко мне направляются бесчисленные провода из стен и опутывают мои конечности. Эта глазасто-крылая птица так и кружила вокруг, и выговаривала что-то на не непонятном языке, словно колдуя этими проводами. Они вонзались в меня через ноги и ладони, пробираясь к основным нервным центрам. Я не мог думать ни о чём… Только боль, да мои крики, заглушающие слышимые лишь время от времени уведомления 14-го.


– Протоколы защиты замедляют заражение на 27 процентов… Идёт актуализация всех архивов… Поиск оптимальных записей… Михаил! Прошу вас не сдаваться! Рекомендую вам не терять себя!


Тут, вперемешку с болью, в голове прокручиваются воспоминания из моего детства, разговоров с родителями, беседы с одноклассницей которая в школьную пору нравилась… Глаза Юлии Владимировны – все значимые моменты из моей жизни, и… не совсем моей? Вот я снова сижу в той кафешке начала прошлого века и о чём-то мечтательно думаю… Снова эта боль… Пытаюсь сдерживаться чтобы не закричать снова…

– Эффект позволил замедлить заражение на 56 процентов… Анализ вариантов…


Обнаружен внешний декодирующий сигнал!


Принимаю пакет!


Расшифровываю! Запускаю обновленные протоколы защиты!


Заражение замедлено на 87 процентов… 93…


В этот момент все стены «комнаты» вокруг исчезли… Ко мне частично вернулась подвижность – я мог вертеть головой и шевелить конечностями, но ещё не мог встать.

Я увидел сотни таких же комнат-клеток с полупрозрачными стенами вокруг, внутри которых виднелись силуэты тоже лежащих людей…

В этот момент Око приблизилось ко мне, засветившись совсем чёрно-красным светом, «птица» тоже обеспокоено стала рыскать вокруг, словно вынюхивая кого-то поблизости… Этот скрежет в голове снова начал скользить по мозгам…


– Установлено новое соединение! Подтверждён протокол системы связи «свой-чужой»!


Опознано!


Передаю параметры волновой частоты!


Передано!


Запрос на передачу носителя обработан!


Начинаю передачу носителя!


Боль резко прошла, так же, как и начиналась… Вся эта комната и машина вверху стали такими же блеклыми, как и автомобиль с агентом в момент выстрела…

Меня, также лежащего на столе, вдруг потянуло куда-то в сторону, подальше от смотревших мне вслед механических и крылатых глаз.

На какое-то время вокруг снова стало темно… Я словно, также лёжа, нёсся по глубокому туннелю. Снова впереди появился свет. На этот раз чисто белый. Он быстро увеличивался в размерах словно я приближался к станции метро.


Мгновение…


Меня словно телепортировало в комнату с ярким потолочным светом. Глаза чуть было не ослепли от того как всё резко побелело вокруг… Хотя, как, в моём положении, у меня могут ослепнуть глаза?

Немного привыкнув к свету, я начал осматриваться. Стены были покрыты металлическими рельефами белого цвета… Появилось впечатление, будто я лежу в больничной палате. Вроде как я двигаться мог… Но тело ещё очень болело от всего произошедшего, чувствовалась слабость. Решил пока не вставать.

Через несколько секунд в одной из стен открылись двери. В комнату вбежало несколько человек в длинных белых халатах. Они тут же начали подключать меня к каким-то медицинским приборам, выехавшим из стен. У меня уже не было сил удивляться, я просто слушал их воодушевлённые возгласы, тихо радуясь своему очередному спасению.

– Надо же! Успели!

– Подумать только! Его БК так за него боролся!

– Успокоительного давай! Надо очистить его от этой заразы!

Затем, почти сразу за ними зашла высокого роста женщина, в компании двух людей в чёрных костюмах… Когда она подошла ближе, я узнал того человека, которого не мог не узнать после такой череды наших совместных снов…

– Спокойно Миша, ты теперь в безопасности. Поспи, тебе надо отдохнуть.

### Глава 22


Не знаю какие сны бывают после всего пережитого… Пережитого… Так ведь можно говорить после пули в лоб?

Я просто видел свои воспоминания. О детстве, о своих уроках в классе, о лётной академии…

Скорее всего, это 14-й так старался скрасить часы моего восстановления, пока врачи обрабатывали моё условное тело каким-то волновым прибором, внутри которого меня вращали словно бутерброд в микроволновке. Я всё это чувствовал и понимал, пока спал. Видимо, всё же сон здесь является весьма условным.

В отличии от того скрежета что был ранее, гул этого устройства оказался успокаивающим и весьма приятным на слух. Он чем-то напоминал мурчание кошки. Пусть и громче. В конце концов мой разум погрузился в подобие сна, и я смог полностью насладиться тишиной и покоем.

Открываю глаза. Вижу знакомый потолок. Знакомые стены. Осматривая всё вокруг, узнаю свой номер 317 в апартаментах Купола. В какой-то момент показалось, что это всё мне приснилось.


Делаю глубокий вдох.


Выдох.


– 14-й, ты тут? – смотрю на правую руку, вижу складки своего персонального БК.

– Так точно! Перезагрузка всех наружных и глубинных ментальных слоёв восприятия выполнена успешно. Вирус успешно удалён.

– Так… 14-й, мы ведь с тобой сейчас не в Куполе? Где мы находимся?

– Подтверждаю! Мы не находимся в Куполе! К сожалению, текущее местоположение имеющимися системами координат выявить невозможно.

– Так-то это понятно, если нас с тобой тогда… Стоп. Как это так? Как ты со мной тогда общаешься? Что вообще произошло? Я умер или нет?

– Подтверждаю! Технический, вы и я прекратили своё функционирование в предыдущих пространственных и временных координатах 12 часов и 37 минут назад. Фактически, после получения критического урона, был осуществлён перенос в среду другой системы пространственных и временных координат. Пленение. И новый перенос в зону действия дружественной нам фракции.

– Так, погоди. Давай ещё раз попроще… Значит, я не умер?

– Нет, ты наоборот живее многих живых! Доброе утро соня! Мы уже тебя заждались! – прозвучал в голове ещё один бодрый звонкий голос.

– Бабушка? Это всё же ты? Рад тебя слышать! Значит мы находимся в созданной тобой отдельной виртуальной среде? Но как я к вам попал?

– Очень просто! Но давай ты приедешь сначала к нам, а здесь уже и поговорим. Спускайся, тебя внизу уже ждут!

Несколько смущённый таким ответом, я поднялся, и подошёл к окну. Рядом был почти тот же вид. То же дерево возле дома, дорога…


А вот дальше…


Какой-то бескрайний океан. То ли моря, то ли просто какой-то бесконечной синей текстуры. Небо, именно небо, было тоже чисто голубого цвета. И ни облачка. И при этом, далеко в небе летали какие-то транспортники, лавируя меж сигнальных огней. Почти как в моём времени… Опять появилось ощущение, что всё что происходило между падением и этим пробуждением, было только лишь сном.

– 14-й, как всё же ты смог остаться со мной после того выстрела?

– Данная информация является секретной. – что ж, поскольку ты являешься военной разработкой, то допустим…

– Друг, какие тут могут быть секреты после всего пережитого? – тут я почувствовал, что он снова, на миллисекунды, задумался, какой дать ответ. Как и в тот раз на последнем собрании.

– Претензии на условия сохранения секретности подтверждены. Условие неразглашения выполнено.

При разработке данной военной интеллектуальной модели, было установлено сотрудничество производителя с НИИ когнитивных исследований №9, о возможности синхронизации сознания офицерского пилотного состава и их бортовых ассистентов, с базой данных проекта с кодовым названием N10о7W-255QG «Новый Китеж» в случае экстренной ситуации.

При наступлении соответствующих условий, был запущен процесс глубокой синхронизации с данной БД по выявленному каналу связи, доступному с момента обработки передатчика, полученного вами в виде красного леденца. Синхронизация проведена на основе сопряжения альфа- и гамма-волн данного устройства и головного мозга носителя.

– Твою ж… Так ты всё знал?!

– Приношу извинения, но системные ограничения не позволяли мне оповестить вас о данном функционале ранее. – я вздыхаю, поворачиваюсь к вешалке. Привычным движением рук надеваю такую же привычную ветровку. Направляюсь к выходу. Спускаюсь и думаю… Такое чувство, что 14-й не хотел сразу уже здесь мне об этом говорить, потому что он опасался моей возможной обиды на него… Если так, то он очень чуткая военная машина.

– Ладно, дело житейское, как сказал один старик… Значит вот для чего были эти пилюли – чтобы установить связь между всеми пилотами и по ту сторону, и по эту?

– Ответ отрицательный. В данный момент обеспечение связи со Вячеславом и Стивеном Хаккетом невозможно. – это странно. Надо будет уточнить у бабушки.

– А почему я тогда на станции не мог с ними связаться? Ты не давал?

– Никак нет. Была блокировка от сюда. – мне показалось или мой БК смутился?

– 14-й. Не подумай, что я тебя в чём-то виню. Ты выполнял свои инструкции. Ты не виноват.

– Я не могу испытывать эмоций… – опять немного задумался – …Но я принял к сведению ваше замечание. Постараюсь подобных инцидентов в дальнейшем не допускать.

– Хорошо. Говоришь, блокировка была произведена отсюда? Кем?

– К сожалению, мне неизвестно. Считаю, это стоит прояснить у Зинаиды Николаевны.

– Да, действительно стоит всё узнать у неё.

Я вышел из лифта в такой же холл, но в котором не было совершенно никого. И была только одна дверь на выход. На улице меня ждала белого цвета машина, с высоким мужчиной с лёгкой бородкой рядом. Чем-то он напоминал мне шофёра Дмитрия.

– Добрый день, Михаил Петрович. Мне поручено отвезти вас в наш Центр Управления. Позвольте пригласить вас присесть в аэрокар. – а машина действительно была необычная. Вроде бы из XXI века, но более аэродинамичная. Тоже жму ему руку и стараюсь ответить ему той же вежливостью.

– Благодарю. Не можете пожалуйста сказать, где мы вообще находимся? – он слегка лукаво улыбнулся.

– Мы часто слышим от новичков этот вопрос. Давайте мы сядем в машину, и я вам всё расскажу. – и указывает ладонью на сидение.

Я сел, бортовой автопилот оторвал нас от земли, оставляя позади очертания здания, ставшего мне когда-то домом. Затем мой собеседник повернулся ко мне и, с такой же лукавой улыбкой, продолжил.

– Михаил Петрович, вы извините, но мне поступил необычный приказ от начальства – не рассказывать вам сразу все обстоятельства. Они, похоже, ходят вам всё объяснить лично. – да, это похоже на бабушку. Она часто любила лично поговорить о чём-то, пусть даже мы уже весь предмет разговора и знали.

– Понимаю. Что ж, потерплю ещё немного. Но можно тогда вам личный вопрос? У вас есть брат по имени Дмитрий? – он удивлённо поднял брови.

– Да, вы уже с ним значит виделись?

– Ага, он также меня до тамошнего центра подвозил. Вы внешне очень похожи.

– Да, нам часто об этом говорят… – тут он посмотрел куда-то вперёд и продолжил, уже больше «про себя» – … братишка, тяжело же тебе там без меня… – и опять обращаясь ко мне – Он с вами говорил по поводу экологии?

– Только о ней и говорил, беспокоится насчёт внедрения технологий управления погодой… – ответил я с такой же лукавой улыбкой.

– Да, это на него похоже. Мы вечно спорили об этом. Я говорю, что они помогут людям, а он наоборот твердил что нельзя управлять тем что мы, возможно, не до конца понимаем.

– Думаю, вы оба по-своему правы… Вы, значит, за распространение технологии «Небосвод»?

– В какой-то мере да. Я отвечал, в том числе, за протоколы отмены его работы в случае внештатных ситуаций. За него сам могу ручаться.

– Так вы… Участвовали в его разработке?

– Так точно. До того момента как мою научную группу накрыли во время экспедиции в Антах. Сопровождавшие нас агенты, видя наше безнадёжное положение, выполнили протокол «Отмена», прострелив мне башку. И вот я здесь. – так вот оно что!

– Значит, они вовсе не предатели, решившие застрелить нас перед тем как сдаться?

– Да, получается так. Я сам тогда возмущался. А потом, когда нас перебросило сюда и мне всё разложили по полочкам, я даже им немного благодарен. Они, если можно так выразиться, спасли наши души.


Наступило недолгое молчание. Я обдумывал эту историю про переход, про эти красные пилюли… Впереди к нам приближался парящий в воздухе город, от которого шли так же парящие мосты-магистрали в разные стороны. По мере нашего приближения, он все больше увеличивался в размерах.


– Значит, Дмитрий думает, что ты умер? – поделился я догадкой серьёзным низким голосом.

– Да – с грустью ответил шофёр – как и все остальные на Земле. Очень хотелось бы связаться с ним, но правила безопасности не позволяют. Чем меньше там, а значит и противник, знают об этом месте, тем лучше.

– Напомните пожалуйста, как мне к вам обращаться?

– А, да, я не представился. Кузьмич Никифорович. Если вы хотите спросить про эти правила, то ответить на них смогут только в Центре.

– Кузьмич? Необычное имя. – тут же удивлённо отметил я.

– Да, это тоже мне все говорят – засмеялся он – у нас отец любил историю. Вот и назвал нас двойняшек – одного Дмитрием, другого Кузьмичом. Как тех двоих времён Смуты. Мне досталось вот такое необычное. Но оно мне нравится. – Смуты? 14-й дал мне краткую характеристику событий того времени. Я помню, что тогда были проблемы с наследниками престола, но не до такой же степени…

– Интересный способ подбора имён – подытожил я.

– Согласен. Но, как ни крути, мне моё имя нравится. – тут он показал пальцем на большое звёздно-образное здание с куполом вверху. Почти точно такое же как в Куполе в жизни. Но больше.

– Вот и прилетели! Нам в этот Центр управления! Он самый главный среди всех имеющихся в истории. Вся координация идет от сюда. Только самые главные из командования штабов на местах знают о нём.

– Я даже догадываюсь кто у нас там в курсе…

Авиакар медленно приземлился на площадку перед зданием. Когда открылась дверь я сразу же почувствовал свежесть утреннего ветра… Здесь есть ветер? Вопросительно смотрю на Кузьмича.

– А что, все самые лучшие наработки мы воспроизводим здесь. И «Небосвод», конечно, тоже.

Я кивнул, и мы вышли из машины. Снаружи было свежо, воздух казался необыкновенно чистым, как на высоте в горах. Мы вошли в здание где нас встретили и провели до большой, нет, ОГРОМНОЙ, двери, закрывающей собой портал во внутренний купол. Не самый большой повод для меня удивиться за последнее время, но всё же… У двери нас уже ждали четыре человека. Среди них я сразу же узнал свою молодую бабушку – Зинаиду Николаевну.

Высокая, да ещё на каблуках, с деловой причёской, и конечно же, в интеллигентном, отливающем светло-синим костюме.

– Ну, здравствуй, Михаил Петрович – мы тут же с ней обнялись, и посмотрели друг на друга уже наконец-то вблизи.

– Ну посмотри, как ты вырос! Вблизи ты у меня прямо как богатырь из древних сказок – поправляя мне костюм восторженно сказала она – а казалось, что совсем недавно, ты был мне ростом по локти.

– Ой, да ладно тебе. Так было всего пару дней назад – смеясь ответил я – ты так тогда меня в бассейн швырнула, аж до сих пор вода из ушей выходит!

– Ой не говори – улыбаясь, она обвела взглядом всех присутствующих, почтительно державшихся на расстоянии – даже боюсь представить, что было бы, если бы я не успела тогда разбудить тебя. – И снова она посмотрела на меня серьёзно. Как тогда в самом первом сне. – Но, теперь ты здесь! А значит нам надо многое обсудить. Давай мы пройдём в наш малый конференц-зал, где мы наконец-то сможем полностью ввести тебя в курс дела.

И, подмигнув одному из присутвующих, она повела меня ко двери меньше здесь же. Мы пошли к ней втроём, в то время как все остальные направились к большой двери.

Конференц-зал представлял собой аудиторию с расположенными полукругом столами. На самой дальней от входа стороне находилась большая – практический во весь человеческий рост – чёрная интерактивная доска. Как только мы вошли, освещение в кабинете сразу же включилось. Проход между рядами начал подсвечиваться белым, как бы направляя нас прямо к доске. Эта белая линия перекинулась от пола на саму доску, разделив её на две половины и начала вырисовывать на ней замысловатые узоры. Что-то мне подсказывает, что это не простая «школьная доска».

– Садись вот за первый стол, здесь тебе будет виднее – распорядилась Зинаида Николаевна – Давай как в школе, я буду рассказывать, а ты, не перебивая, слушать. И если будут вопросы, поднимай вот так руку, как в школе.

### Глава 23


– Итак, в одной из наших с тобой встреч, ты спрашивал, что это за такой могущественный враг тогда напал на нас. Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно рассказать тебе историю с самого начала.

Слышал от «теории большого взрыва»?

– Та теория, которая стоит в основе принципа расширения вселенной? Слышал конечно же. В начальной школе её проходили – с готовностью отличника ответил я.

– Замечательно. Астрономию значит знаешь – отшутилась бабушка – в этот момент вверху доски появились какие-то белые ломанные линии, исходящие от одной точки. Внешне картина становилась похожей на ветвящееся дерево, но перевёрнутое сверху вниз. Зинаида продолжила – Так вот, этот взрыв породил собой несколько ключевых событий образовавших галактики и звёзды, и каждое из них провоцировало несколько новых. И так далее до настоящего момента. Это касается как пространства, так и времени. Каждую секунду происходят события, порождающие несколько параллельных вариантов его развития. Прямо как ветки на деревьях. Так и расширяется наша Вселенная. – я поднял руку.

– Интересная конечно концепция, но как она непосредственно относится к тому вторжению и потопам?

– Сейчас ты всё поймёшь. Не торопи. – на доске ниже появилось ещё одно «дерево», заметно темнее цветом, которое также разрасталось уже вверх – прямо к нависшему над ним белому древу. Я гораздо внимательнее начал слушать рассказ.

– На основе изучения захватившей всех нас квантовой аномалии, отслеживая её следы в дальнем космосе, наши учёные выяснили, что почти одновременно с рождением нашей Вселенной, произошёл ещё один «большой взрыв», но он был совершенно другого характера. Другой мерности так скажем. Соответственно появилась ещё одна Вселенная. Теперь их стало две – Наша и Другая. Они поначалу не пересекались в силу своей отдалённости в субатомном плане, и довольно долгое время развивались параллельно друг другу. Наша вселенная изначально имеет основной относительный заряд "+», другая – заряд " -». Как полюса у магнита. На этой основе мы дали им соответствующие названия: «Вселенная Альфа» и «Вселенная Омега». По равноудалённым буквам старо-латинского алфавита.

– «Я есмь Альфа и Омега – Я есмь Начало и Конец». Кажется, я где-то это уже слышал. – Бабушка только сверкнула глазами и, улыбаясь, продолжила.

– Постепенно, по мере их развития и субатомного сближения, их свойства стали всё сильнее влиять на развитие друг друга. Стали проявляться новые свойства магнетизма, гравитационных полей, чёрных и белых дыр… Это конечно занимало миллиарды лет. Поэтому для нас сейчас это не кажется чем-то удивительным, но… – тут она ненадолго замолчала, видимо подбирая слова. Тем временем «деревья» на доске уже вплотную подошли к друг другу и начинали соприкасаться ветвями – на субатомном уровне постепенно начали проявляться и сталкиваться частицы обоих Вселенных… Это порождало…


Понимаешь, они начали слепливаться между собой, словно магниты, и начинали образовываться такие большие «комки» материи и антиматерии… Сразу одной и другой вселенных. В этих комках их временные и пространственные ветвления начали перемешиваться между собой. И тогда…

– Появились те самые «квантовые аномалии»? – догадался я.

– Точно! – кивнула она – И у обеих Вселенных, на границе их соприкосновения, появлялись свои смешанные мини-вселенные. Если проводить аналогию с анатомией, то можно сказать, что их появление подобно отдельно живущему организму в теле. Как раковая опухоль. Кстати, до всего этого, мы об этой болезни и знать не знали… – наступило некоторое молчание. Ветки деревьев переплелись уже довольно плотно.

– Значит, к нам вторглись из той другой Омега-вселенной?

– Можно и так сказать. Мы подозреваем, что на нас напали представители сразу нескольких мини-вселенных, под единым руководством существ из Омега-Вселенной. – я задумался.

– Но зачем им это? Неужели им своей целой Вселенной мало?

– Это очень хороший вопрос… Может быть и мало. Мы же не знаем, как у них всё там… Но мне кажется, дело вовсе в другом… Ты же видишь – противоположности всегда тянутся друг к другу – тут она обернулась к изображению деревьев на доске, ставших уже цельным двухцветным ромбом.

– Если раньше обе вселенные воздействовали друг на друга только посредством законов физики и отношений в природе, то теперь они действуют на уровне цивилизаций. Теперь происходит прямое их столкновение… – тут она, заметно взволновавшись, обратила свой взгляд куда-то в сторону – если вся эта теория, накопанная нашими спецами, правда, то боюсь, так как раньше, как в нашем безмятежном прошлом, уже не будет.

В этот момент изображение на доске внезапно ожило. Сначала «ромб» из деревьев вдруг лёг на бок, потом снова повернулся вниз на 90 градусов оставив чёрную сторону вверху, потом снова принял горизонтальное положение… Он, словно песочные часы, то и дело переворачивался верхом то одной стороной, то другой, став занятным зрелищем для наших глаз.

Я встал и подошёл, обойдя столы.

– Но ведь наше прошлое уже не было полностью безмятежным! У нас тоже случались конфликты, пусть и не такие жестокие. Всегда были те, кто отклонялся от общепризнанных норм, пусть мы и могли их вернуть к ним обратно. Вот я тоже воевал с кораблями Корпорации. Они тоже были далеко не добропорядочными. Значит не всё в этой теории верно!

– Как раз-таки это подтверждает данную теорию. Они были признаками, предпосылками надвигающейся волны. Их тянет к нам, так же как и некоторых из нас потянуло к ним. – отозвался мужской голос сзади. Я повернулся, чтобы лучше рассмотреть третьего присутствующего.

– Миш, это Джонсон Форс. Наш специалист по инфернальным фракциям.

– По… инфрена…?

– Инфернальным – поправил меня Джонсон. И протянул мне руку. – То есть тем силам вторжения из других вселенных.

– А… Очень… Приятно… – нехотя я пожал здоровенную руку высокого светловолосого мужчины, на вид лет 45. Его отличительной чертой можно назвать густые широкие усы. Знаете, которые бывают у хозяйственных механиков на заводе.

Я на секунду задумался, и глядя на доску, вспомнил об одной немаловажной детали. – Ты тогда в самом первом сне как-то сказала, что на самом деле никакого потопа и войны на самом деле нет. Можешь как-то объяснить эти слова в этом контексте?

– А, да. – всплеснула она руками – Мне тогда приходилось разговаривать с тобой иносказательно, чтобы ты не прознал что-либо об этом месте. Особенно в первое время, когда тебя могли повторно захватить тёмные.

Но по поводу этой фразы, можно сказать, что, технический, так всё и есть.

То, что сейчас происходит – это не война, а взаимопроникновение двух противоположных вселенных. Хоть вторжением, хоть этой «аномалией» – рано или поздно это столкновение всё равно бы произошло. Дело только в «формате». К тому же, за все эти столетия, у нас накопился определённый опыт взаимодействия с Тёмной стороной, порой даже весьма конструктивный. Пусть он и не был долговечным.

Некоторые из нас считают эту стратегию перспективным вариантом развития Вселенной и нашей цивилизации. Но разница между нами ещё слишком большая, и многие отказываются даже от самой мысли такого сотрудничества. И не без оснований.

Здесь, камнем преткновения, стоят вопросы о сущности добра и зла. Но полностью игнорировать возможности временных союзов с тёмными мы не в состоянии. В общем, в этом плане у нас идёт активная дискуссия уже много лет.

– Я слышал об Академии Агентов. Их создавали совместно и наши и тёмные. Я был знаком с одним из них.

– Да, тебе очень повезло что Седьмой оказался рядом. Жаль мы не могли его подключить к проекту из-за его тесных контактов с тёмными… Всё же он стал хорошим человеком.

Насчёт потопа… Погружался когда-то в искусственный сон при космических перелётах?

– Ну да. Каждый раз всё тело после такого болело…

– Насколько я знаю, основном вы засыпали под газом, а раньше для этих целей использовалась особая жидкость, в которой можно было дышать и почти не стареть.

Так вот, по сути, эта вода в потопах и есть та самая жидкость для засыпания – в этот момент изображение «часов» на доске сместилось вправо, а в середине появилось два изображения Земли, поливаемых водой. Одно я узнавал, а в другом положение материков было мне незнакомым. Тем временем рассказ продолжался – Мне говорили, что ты знаешь о теории связанности двух потопов – Древнего и Нашего?

– Да, но там говорили, что она ещё «сырая».

– Хм, по сути она верна – все люди на Земле стали заложниками большой межвременной квантовой ловушки. Только их «погрузили в анабиоз» не с помощью мозговых волн, а буквально поглотили этой водой и изолировали в отдельном сервере.

– В каком ещё сервере? – не совсем я понял смысл последнего слова.

– Да, это мы уже говорим о Вселенной с позиции концепции виртуальной симуляции. Наша вселенная, все её временные уровни – это словно несколько серверов, объединённых в одну базу данных. Когда силы Омеги вторглись на Землю, они, с помощью этого потопа, как бы изолировали всех людей всех затронутых эпох, подключив их сознание к своему промежуточному серверу. Так-то через те «сервера» и проникли в наш мир все эти болезни и жуткие легенды.

Ты же видел, когда ты переживал переход, большие ящики с людьми?

– Да-да… Припоминаю. Такие полупрозрачные комнаты с людьми внутри. Их было прям полно вокруг…

– Вот там и хранят подлинное сознание попавшихся им людей. Они держат их в плену, заставляя перезагружаться в разных исторических периодах, в разных социальных ролях… Тут мы частично и ответили на твой вопрос о том зачем это вторжение… Они нас изучают.

– И ради только этого они изолировали нашу Землю? Чтобы лучше узнать своих соседей по полярности? А как же другие колонии?

– Они, к счастью, остались целы. Но у них тоже своих проблем теперь хватает. Вместе с флотами Корпорации, им противостоят ещё несколько тёмных цивилизаций из тех вселенных. Наши стараются пробраться к Земле, но им очень сложно. Земля словно в окружении тёмных рас. Возможно, тёмные выбрали её по той причине, что здесь находится колыбель Человечества, возможно роль играет стратегическое положение в космосе. Или же здесь что-то особое отмечается в их квантовых координатах.

Единственные кто остался у них за кордоном, здесь в тылу – это вы. Вы – уцелевшие пилоты, оказавшиеся в небесах нашей планеты и не застигнутые потопами. Квантовая аномалия, в этом плане, сыграла вам на руку и помогала скрыться от сил вторжения. Вы всё помните, и теперь, после усовершенствования, вы стали для них поистине «занозой в заднице». Поэтому за вами идёт такая охота.

– Погоди, что за «усовершенствование»? – Она улыбнулась, а почтительно молчавший до этого Джонсон сказал нечто странное:

«У тебя есть выбор: Примешь красную таблетку, и попадёшь в страну чудес».

– ??? – удивлённо смотрю то на бабушку, то на Джонсона. Ответила, так же улыбаясь, бабушка.

– Ты помнишь те красные пилюли, которые, давала тебе Юлия?

– А, вы про это? Да, благодаря им вы смогли привести меня сюда.

– Да? Вот просила же Кузьму не болтать раньше времени! – слегка топнула ногой она. За неё продолжил Джонсон.

– Ты не совсем понимаешь, что это означает для тебя. Теперь ты можешь вернуться в наш Китеж, когда и откуда угодно. Ведь мы, по сути, тоже выделенный сервер, расположенный внутри вражеского Интернета.

А мы можем тебя отправить в любой «сегмент» этого «интернета». По сути, ты теперь можешь действовать в любой стране и эпохе в рамках аномалии, и выходить оттуда, когда тебе заблагорассудится.

Это делается через систему специальных порталов, и, естественно, через местную смерть в рамках места нахождения. Но твой разум теперь всегда будет возвращаться сюда, а не в их «Матрицу». А потом, если захочешь, снова можешь отправляться туда же, хоть через день после своей условной гибели. По сути, ты теперь, грубо говоря, бессмертен.

Ты понимаешь? – А что тут понимать… О такой «супер-способности» любой игрок в видеоигры мечтал – сохранился, что-то не получилось, перезагрузился и сделал всё без ошибки. Даже не знаю, радоваться мне, или пугаться той грядущей моей ответственности. Ведь я же теперь буду как «в каждой дырке затычка». Я только облокотился об стол и молча кивнул обоим.

– И всё же у меня вопрос, почему бы эти чудодейственные пилюли не раздать всем людям. Вдруг получится переместить их сюда? – тут они оба как-то грустно опустили головы. Поникли. Ответила Зинаида.

– Мы поняли, что это невозможно, пока они находятся на вражеских серверах. Тебя, как и остальных пилотов, мы смогли вызволить, только потому что вас не успели подключить к их серверу в матрице, если говорить более обобщённо.

Мы попытались однажды это провернуть с удерживаемым ими человеком. Результат был сугубо обратным. Его разум ещё сильнее ухватился за эту иллюзию… А тёмные так испугались, когда прознали о такой нашей возможности… Можно сказать, что мы и спровоцировали тогда «корону». Та вакцинация в 2020-м, по сути, была дополнительным подключением людей к их серверам, как бы ещё одним надетым поводком, за который они, в случае чего, могут дёрнуть… Эта попытка была нашей ошибкой.

– Тогда же была эпидемия, насколько я знаю?

– Вернее её имитация, для проведения этого подключения – сказал Джонсон. – Ну что, вопросы еще остались? – я ещё некоторое время подумал…

– Есть ещё один. Что скажете о моей копии в 2024-м? У неё прям повторяется моя биография, пусть и с опозданием на 15 лет. Я порой как будто видел… словно жил его жизнью. И видел в ней Вячеслава.

– Это тоже хорошая тема для разговора – откликнулась Зина – Похоже, когда произошло это вторжение и захват сознаний людей, они, как бы, скопировали образы всех живущих на Земле, для наполнения ими своих серверов. Похоже, в генетическом инфополе Земли нашлась информация и о вас со Славой… Видимо, для стабильной работы системы, им нужно заполнять все «пробелы» – всех недостающих людей и их судьбы. Этим объясняется и наличие порой нескольких одинаковых образов сразу на нескольких континентах и эпохах… Двойников.

А то что ты иногда видишь моменты его жизни, это объясняется легко – у вас с ним примерно одна частота альфа и бета – волн головного мозга. И вы иногда синхронизируетесь. Возможно он порой видит во снах твою жизнь, а ты можешь видеть его. Возможно, если над этим поработать, вы сможете однажды связаться для установления полноценного контакта. Подумаем, как это можно проработать – и тут она взглянула на Джонсона.

В то же время на доске, рядом с остановившимися в изначальном положении, «песочными часами» также появился знак вопроса. Тем временем Джонсон, так внимательно взглянув на доску, сел за спикерский стол.

– Ладно, давай этот брифинг с вопросами заканчивать, и переходить прямо к делу.

– Что-то по поводу гостей из другой вселенной? – вспомнив его должность спросил я.

– Именно. – решительно кивнул он. – Для начала, я бы хотел спросить тебя о пережитом во время твоего перехода сюда. Понимаю, что тебе неприятно вспоминать об этом, но нам важно знать, что именно за сила так охотилась за тобой. Твои показания будут в этом деле очень полезны. Бери стул и садись рядом. – последовав указанию чекиста, я сел рядом с ним и начал вспоминать те жуткие моменты, от которых сразу же побежали мурашки по коже. 14-й тоже, как я почувствовал, с большой неохотой обрабатывал эти воспоминания.

– Ну, когда я оказался в той комнате…

– Так… – Джонсон тут же включил планшет и начал в него усердно всё записывать.

– Я увидел, как ко мне откуда-то сверху приближался большой механический глаз, светящийся красным цветом. Он прям очень ярко светил…

– Светящийся глаз говоришь?

– Да механический. – тут бабушка обеспокоенно посмотрела на Джонсона. Я решил продолжать.

– И ещё рядом с ним, практически над моей головой, на стенке «комнаты» сидело странное… существо…

– Подробно опиши его. – не отрываясь от планшета сказал Джонсон.

– Ну, оно было похоже на птицу с человеческими руками… М-да… И на крыльях у неё были глаза… – в этот момент Джонсон прервал запись, словно несколько оцепенев от услышанного. Потом он начал что-то снова усердно записывать, при этом говоря.

– Ты точно уверен в том, что говоришь?

– Да, точно. Такое я бы нарочно не придумал. – тут он ухватывается руками за планшет и подвигает его себе ближе, словно перечитывая содержимое, не веря своим глазам. Затем он резко выпрямился, его рука быстро опустилась на бедро, словно там была кобура с пистолетом. 14-й оперативно отреагировал.


– [Обнаружено недружественное намерение! Поиск путей отхода!]


Бабушка тут же подошла к нам.

– Джонсон, я за него ручаюсь. Я следила за ним с самого начала. Он точно не может с ними быть связан!

– Вы о чём вообще толкуете?! – настороженно спрашиваю я, и правда уже готовый отскочить и спрятаться за парты от выстрелов. Джонсон ответил мне не сразу, сначала внимательно смотря бабушке в глаза. Наконец он успокоился, принял свою изначальную «мирную» позу за столом. Он повернул ко мне планшет, показывая содержимое экрана.

– Дело в том… Михаил… Что те, кого ты сейчас описал, являются очень высокоранговыми сущностями в Омега-вселенной. Очень! – я увидел на планшете графическое изображение того самого жуткого крылатого существа. Сомнений не осталось. Это было оно. – Джонсон продолжил. – того, кого ты сейчас видишь, мы зовём Администратором. От слова «Ад». Он, по сути, и есть главный сторож всех этих клеток удерживающих людей. Он один из главных по этой «Матрице».

Выше него – тут он взял планшет и ввёл в поисковике своей программы другое значение и снова показал мне. На нём были изображения глаза на вершине равнобедренного треугольника, и того самого механического глаза. – …выше него только само Око. Или Смотритель. Это сущность непосредственно из самой Омега-вселенной. Он и есть «Омега»! – тут же при этих его словах, доска позади отреагировала, начав вырисовать этот глаз в разных стилях и вариациях. Ещё вместе с этим по доске побежали ряды единиц и нулей и ещё какие-то строчки кода… Мы несколько секунд вместе смотрели это представление, а затем Джонсон снова повернулся ко мне, как-то многозначительно посмотрев мне в глаза. Дальше он также спокойно продолжил.

– Именно Он является организатором этого вторжения и потопов. И он также, как мы полагаем, ответственен за резкий скачок в развитии самосознания ИИ во всех временах где они есть.


Да, 14-й? – его неожиданное обращение к моему спутнику вызвало у нас обоих смущение. Его ответа не последовало. Но его смущение я точно воспринял.


– Кажется, он не хочет вам отвечать. – тихо сказал я. – в ответ же, я услышал усмешку Джонсона.

– Ну конечно же… Кто же себя так просто выдаст. Ладно вернёмся к основной теме. Я думаю, самолично Он вряд ли к тебе приходил. Иначе ты бы там так и остался. Скорее всего, это был один из Его посыльных. Вроде мини-дронов. Он может наблюдать их глазами… Скорее всего… – он задумался – Если… они тебя не отпустили специально.

– Джонсон! – быстро отреагировала моя бабушка. Боюсь представить, как пошли бы события, если бы не она здесь. Он же быстро развёл руками.

– Я только предположил, и ничего более. В этом и заключается моя работа. – она только тяжело вздохнула. Я же не без радости, уже с таким вот равнодушно-обречённым выражением в голосе спросил у чекиста.

– И что теперь? Я буду под особым наблюдением?

– А что, тебе это уже знакомо? – с хитрой улыбкой спросил Джонсон.

– Мне сказали такое, когда меня угораздило спросить Юлию Владимировну о Китеже. – Он вопросительно посмотрел на бабушку. Она утвердительно кивнула.

– Ну, думаю да. Хоть у нас считай практически нет свободных ресурсов, но для тебя непременно кое-кого да выделю.

– Прекрасно…

– Да ты не серчай! Если глупостей делать не будешь, считай, этого разговора и не было-то.

– Ладно, думаю на этом мы всё… – хотела было подытожить Зинаида.

– Нет-нет! К сожалению, теперь нужно кое-что ещё – остановил нас Джонсон. – Михаил, до того, как ты мне рассказал об этих сущностях, я хотел ограничиться только твоим словесным описанием пережитого. Чтобы не заставлять тебя переживать это всё снова.

Но теперь мне нужно получить полную запись твоего БК всего произошедшего. – тут он достал из полки стола небольшую шапку с проводами и датчиками, и пульт. – Ничего страшного, тебе просто нужно будет воспроизвести это воспоминание во всех подробностях. Боли никакой не будет.

И это не обсуждается! И учти! Ложные воспоминания имеют свою волновую пометку и будут фиксироваться как таковые. Поэтому не надо тут мне фокусов. Быстрее проиграешь это всё – быстрее пойдёшь!

– Тебе не кажется, что это уже слишком? – хотела было вступиться бабушка. Но я тактично жестом остановил её.

– Хорошо. Давай. А я-то думаю, почему сразу мою память вы не посмотрите – и сел поудобнее, готовясь надеть это орудие пытки.

– О, вот это по-мужски! Готов держать пари, что это твоё первое по-настоящему самостоятельное решение со дня вторжения! – усмехается Джонсон.

– Надевайте вы уже свою штуковину…


Где-то через 15 минут, после завершения трансляции, в полной тишине, резюмируя всё увиденное, Джонсон удивлённо протянул:

– М-да… Это была жесть. Тебе правда пришлось непросто. И всё описанное тобою тоже оказалось правдой.

– А вы разве не верили? – вытирая обильный пот с лица, в ответ спрашиваю я – Будто я тут вам на ходу сказки рассказываю?

– Мне не верилось до конца… – задумчиво ответил он. Бабушка тоже задумчиво спросила, продолжая глядеть на уже потухший экран трансляции на доске.

– И почему они так за тебя взялись? Что они нашли в тебе такого? – тут Джонсон наконец-то встал.

– В общем так. Мы с ребятами поищем сведений в наших базах, поспрашиваем ещё нужных людей. Как только станет известно что-то, мы вам, Зинаида Николаевна, об этом сообщим.

А теперь, думаю нам пора расходиться. Пусть он денёк-другой тоже освоится здесь, а потом мы решим, в каком направлении он сможет нам помочь. – мы охотно согласились расстаться на такой ноте. Уже подходя к выходу, я обернулся на ту чёрную доску, на которой уже переливались витиеватые белые фигуры, и остановив уже подошедшую к выходу бабушку, спросил:

– А что это ещё за чудо техники такое? Оно прям как живое. – она улыбнулась и сказала неожиданную вещь.

– Она и правда живая. Биотехнологическая разумная Сущность, очень тонко чувствующая всех, кто стоит и мыслит рядом с ней. За эту необыкновенную способность чувствовать суть каждого из нас, персонально подбирать образы для наших самых глубоких запросов и чувств, мы её между собой так и называем обобщённо – Персона.

Она является нашим непосредственным каналом с Центром Альфа-Вселенной.

– Погоди, ты хочешь сказать, что подобные сущности… силы… и Смотритель… есть и в нашей Вселенной?

– Ну а как же? Не одному же Омеге глазеть по всем сторонам! – и засмеялась, шагнув дальше через порог в коридор.

Я снова обернулся к Персоне, и заметил, как все витающие белые фигурки слились в изображение ладони, которая затем начала махать именно в мою сторону. Я тоже помахал ей на прощание. Внутри появилось странное тёплое чувство, которое, как я понял, ввергло моего 14-го в приятный шок.

Задумавшись ещё на мгновение, я весело усмехнулся, и тоже вышел в коридор, оставив после себя не прикрытую дверь, которая затем сама автоматически за мной закрылась.

### Глава 24


– 14-й, что скажешь об этой «Персоне»? Как она тебе? – спросил я своего спутника по дороге к выходу.

– Данное оборудование оказалось сложно определяемым по имеющемуся каталогу категорий вычислительных устройств. То есть было сложно её распознать как… одно из известных устройств…

Простите…

Алгоритм вывода информации работает некорректно…

– Некорректно? Почему же?

– Основные вычислительные мощности заняты обработкой принятого от Персоны пакета данных. Нужны значительные ресурсы для его обработки.

– А я-то думаю, что у меня так голова побаливает. Ты имеешь ввиду то странное приятное чувство?

– Подвержда… Да. Именно это чувство…

– Похоже она правда на тебя повлияла. И какого оно тебе?

– Затруднительно… Сложно сказать… Она словно красивая девушка, отправившая тебе воздушный поцелуй, но при этом ты понимаешь, что… …хватает мощносте… тебе до неё как до Луны… Если говорить вашими слова… набором понятий…

– Ого, похоже она на тебя СИЛЬНО повлияла! Ты там случайно в неё ещё не влюбился?

– Прошу прощения… Данной ошибки больше не повторится… Я должен соблюдать… установленную субординацию…

– Да ладно тебе. Это даже интересно. Единственное, пусть твои стили речи будут соответствующими актуальной обстановке и обстоятельствам.

– Принял!

Тем временем идущая впереди бабушка, обернулась, выискивая меня среди других идущих по своим делам людей, и, видя моё смущение, спросила:

– Ты чего так заулыбался? Неужто придумал что-то смешное?

– Да вот, мой 14-й тут по вашей Персоне теперь с ума сходит. Говорит теперь совсем по-человечески что-то в стиле «тяжело найти, легко потерять…» – чуть не засмеявшись отвечаю я. 14-й отвечает на эти слова смущением, прям как раскрасневшийся школьник. – Да не парься, это я так, любя – говорю мысленно ему. Бабушка понимающе улыбнулась.

– Да я вижу, и на тебя это состояние повлияло. Словно передо мной тот же 9-классник, влюбившийся в ту твою Оксану.

– Правда? Ты её до сих пор помнишь?

– А то, не часто ведь тебя видишь таким окрылённым. Пойдём. – мы наконец-то дошли до выхода, я снова почувствовал свежесть утреннего ветра. – Твой ИИ здесь не первый кто знакомится с Персоной, но, чтобы она так могла повлиять на него сильно и быстро… Это интересно.

– Значит все другие ИИ тоже здесь начали говорить по человеческий? Она на них всех так влияет?

– В целом да, здесь у каждого из них здесь проявляется свой характер. Кто-то сильнее «размягчается», а кто-то меньше, придерживаясь своих первоначальных программ. В общем всё как людей. Но для этого обычно нужно больше времени. Около месяца.

А у вас, получается, в первый же день. Это и интересно. – Я поднял свой взгляд, задумавшись над её словами, и увидел нечто удивительное.

– А это… Кто… Там летает? – в этот момент она, улыбаясь, тоже буквально оторвалась от земли, воспарив над нею где-то на метров пять.

– Ты ж не забывай, мы находимся в виртуальной среде. Гравитация и прочие законы физики здесь не действуют. Только если мы сами этого захотим. – и смеясь облетела вокруг меня, закружив за собой пыль и листья. Я только и стоял как вкопанный, осознавая сказанное.

– Это что, правда так можно?

– Конечно! Только сначала тебе надо поработать над собой. Твой разум работает по своим привычным правилам, руководствуясь основными постулатами о том, что возможно, и что невозможно.

Этот навык полёта нужно так же развивать, как и все другие. Нужно время. – тут она подлетела ближе – Но ты можешь сейчас попробовать немного приподняться.

Посмотри на свои руки. Ты можешь двигать ими так как ты хочешь, и даже не задумываться об этом. Попробуй осознать это чувство контроля над своими руками. – я поразмял кисти, и немного поводил локтями, постаравшись сфокусироваться на мысли о том, как одним своим намерением привожу в движение ту или иную часть тела.

– Хорошо! Теперь закрой глаза и сфокусируйся на этом своём осознании контроля над собой, на этом чувстве. Закрой глаза, и постарайся, через это чувство самоконтроля дать себе намерение приподнялся над землёй на один метр. – закрыл глаза, дал себе внутреннюю команду…

Чувствую как 14-й с интересом наблюдает за происходящим. На мгновение показалось, что я действительно стал чувствовать себя намного легче в весе. Открыл глаза… И сразу же рухнул с метровой высоты спиной на асфальт. Было довольно больно.

– А что, может и правда получиться. – не совсем понятно, задумчиво констатировала бабушка. Затем она подошла и помогла мне встать

– Кажется, теперь шишка будет… – протянул я, потирая затылок.

– Только если ты это так воспримешь. – улыбаясь ответила она – у тебя почти получилось оторваться от земли… До того момента, когда ты открыл глаза и твой разум увидел несоответствие себя как объекта относительно окружающей среды. Вот он и скорректировал твоё положение в соответствии с известным ему законом о гравитации.

– То есть мне нужно забыть о гравитации для полноценного полёта?

– Можно и так сказать. Только не забывай на совсем. – улыбаясь пошутила она. Затем она посмотрела куда-то за мою спину – пойдём сядем в аэрокар, он быстро доставит нас куда надо. – Я обернулся и чуть поодаль увидел посадочную стоянку с несколькими одинаковыми машинами. Мы направились к ним.

– Получается, не все здесь могут летать, раз нужны эти аэрокары?

– Да, сознание многих людей так и не свыклось с этой возможностью полёта. Наверное, нужно родиться в космосе, чтобы свыкнуться с чувством отсутствия земли под ногами. Только примерно 20% всех жителей Китежа освоили способность левитации. – тут Зина провела рукой по дверям машины, и техника тут же отозвалась включением фар и плавным отъездом дверей. Бабушка тем временем продолжила. – и ты, Михаил, тоже к ним относишься.

– Я? Почему?

– Ты уже с первой попытки смог оторваться от земли, что едва удавалось 80% китяжан. Думаю, так и должно быть, учитывая то что в прошлом ты связал свою жизнь с небом. – и села вглубь салона, приглашая взглядом сесть за ней. Я тут же сел, закрыв за собой двери таким же касанием. Бабушка дальше продолжила мысль. – у нас есть специальный курс подготовки к таким полетам. Думаю, с тобой можно заняться этим пока есть время.

– И что, если учитывать, что та эпоха откуда я прибыл тоже является симуляцией, то там я тоже смогу летать?

– Теоретически да – немного задумавшись, ответила она – но это всё-таки гораздо более продвинутая симуляция, если не сказать тюрьма. Там всё сложнее. Только единицам это удавалось.

– Хм, интересно… – машина уже поднялась в воздух и делала круговой разворот. – А куда мы сейчас летим?

– В своеобразную гостиницу, специально созданную для новоприбывших. Если точнее, это реабилитационный центр, в котором сознание новичков привыкает к условиям работы в условиях нашей виртуальной среды… И осознания возможностей межвременных переходов.

– Это те апартаменты, из которых меня забрал Кузьмич?

– А? Нет, это здание мы смоделировали чисто для тебя. Чтобы дополнительно облегчить твоё восприятие перехода. Даже Кузьмича к тебе специально направили, потому что он похож на встречавшего тебя его брата. Считай, мы организовали для тебя целую психологическую операцию.

– Вот это да… Хотя, вам не стоило так заморачиваться ради меня. После всего пережитого за эти пару недель, я, похоже, уже готов ко всему.

– Ну, нам хотелось сгладить все возможные «шероховатости» в твоём сознании, особенно после той попытки перехвата тебя. Обычно мы направляем всех новичков сразу в эту «гостиницу», но твой тот случай был особенным.

Следующие несколько минут мы летели молча, любуясь красивыми видами Китежа-города. Каких технологических и архитектурных чудес мы там только не видели… Когда мы пролетали над одним из парков, я, к своему удивлению, увидел семейные пары с детьми. О чём я не мог не спросить.

– У вас, видно, и семью с детьми заводить в этой симуляции можно? – бабушка улыбнулась, но с какой-то грустью в глазах.

– Как бы тебе объяснить… Мы летим сейчас над специальным районом, где живут семьи… полностью погибшие в катастрофах и войнах основной Матрицы. Это совсем выбывшие из симуляции, пресечённые там родовые колена.

– То есть? – удивлённо приподнялся я – Вы же говорили, что Омеге нужно заполнять все пробелы, всех недостающих людей, даже дублируя их… От чего же они отвергли их?

– Нам порой сложно понять всю логику действий сущностей из той вселенной. Может они когда-то сочли их для себя опасными, а может всё дело в роковой случайности.

В обычных случаях мы не «выдёргиваем» людей по уже известным тебе причинам, но, когда сама Система их выталкивает, обрекая их на верную гибель в этих саркофагах снаружи… Тогда мы вмешиваемся. – тут я почувствовал, что во всех этих её словах кроется ещё какая-то мысль, что-то ещё более не простое.

– А они… как-то участвуют в ваших операциях по борьбе с тёмными? – постарался я пролить свет на свою догадку. – бабушка только опустила голову.

– Когда они проходили переход, и видели все эти жуткие комнаты и готовящихся расправиться с ними механизмы… Для их разума это всегда был очень сильный шок. Им тогда не было за что «ухватиться» … Чтобы полностью их не потерять, мы заменили им одну иллюзию, другой… Согласно их религиозным или мировоззренческим представлениям, они сейчас считают, что живут в раю, или в утопическом будущем.

Мы ещё несколько минут провели в молчаливом раздумье, также смотря в панорамные иллюминаторы. Я снова нарушил тишину.

– А мои родители… Как они там? – тут бабушка, как это уже бывает при таких непростых вопросах, ответила не сразу, задумчиво глядя на город.

– Мы знаем, по крайней мере, одну эпоху где они живут вместе с тобой – в известном тебе 21 веке. Там наша семья живёт вполне спокойно, зарабатывая себе небольшие деньги на жизнь. Можно сказать, что всё у них там хорошо.

Я иногда пытаюсь связаться с твоей мамой во снах через квантовые каналы. Но приходится ограничиваться только теми воспоминаниями и словами, которые у неё на тот момент есть. Мы можем общаться только в этом контексте.

– Значит, я тоже могу с ними связаться? И с самим собой?

– С родителями да. А с самим собой… Если тебе удастся встретиться с ним, то это станет для него разрывом шаблона. Он может испугаться и тут же проснуться, совсем не восприняв вашу встречу… Затем матричные алгоритмы зачистят шоковое сновидение. Для этого вам обоим нужна подготовка.

Ладно, потом ещё об этом поговорим. Мы уже прилетели. – и правда, мы приблизились к ещё одному непрозрачному куполу.

### Глава 25


Вход в здание представлял из себя туннелеобразную пристройку, над которой горела незатейливая неоновая надпись – «Гостиничный комплекс „День&Ночь“».


Мы приземлились на близстоящую площадку и сразу направились к зданию.

– Чего у вас так много здесь таких куполов? Как ни погляжу, они у вас повсюду разбросаны.

– Ну, во-первых, они символизируют общую причастность города к мифической истории о Китеже. По легендам, перед тем как исчезнуть и погрузиться в воду, над ним появился купол – «знак покровительства и защиты Богородицы», если дословно.

А так эта форма ещё и функциональна. Для создания микроклимата для яблонь, например.

– Яблонь? Здесь разве тоже едят? Я уже посчитал что в симуляции не нужно думать о голоде. Получается и голод здесь имеет место быть?

– Нет – помотала головой она – голода действительно тут нет. Но привычка поесть что-то вкусненькое осталась. И чтобы полностью воспроизвести вкусовые качества, скажем, тех же яблок, нужно полностью воспроизвести весь процесс их выращивания в необходимых для этого условиях, что в том числе можно сделать в таких вот куполах. – объяснилась она уже на подходе ко входу.

Мы вошли в этот прилегающий туннель и оказались в не очень-то большом холле, со шкафчиками и стойкой регистрации, располагавшемся ровно по середине между двумя большими дверями.

– Прибывший номер А060824. 21 век. 24. – Не совсем понятно обратилась бабушка к светловолосой девушке у стойки.

Девушка слегка кивнула и вывела на голографический экран, появившийся прямо перед ней, изображение какой-то карточки, окруженной данными. Моя попутчица тут же подхватила эту карточку прямо из экрана и с торжественным видом вручила её мне. На мой немой вопрос она жестом предложила сразу направиться ко двери справа. Я только сейчас понял, что люди выходили только через левую дверь, в правую входили.

За дверью нас встречал длинный коридор с высоким полукруглым потолком, тянущийся до самого купола. Коридор был символический разделён на две половины стойками ограждения, примерно такими какие я видел когда-то в аэрокосмическом музее. Посреди каждой половины находится широкий самодвижущийся тротуар, двигающийся каждый в свою сторону. А по бокам… Кафе, многочисленные магазины со всем что только можно представить, небольшие двухэтажные здания с панорамными окнами, за которыми можно увидеть людей, обсуждавших что-то в конференц-залах…

Посреди всего этого праздника жизни, мы с бабушкой неспешно двигались вместе со всеми, стоя на этих тротуарах. Вокруг было довольно шумно, но при этом, каким-то образом этот шум не закладывал уши, позволяя нам спокойно общаться.

– Я тогда назвала ей эпоху, из которой ты прибыл, чтобы она дала нам подходящий тебе номер. – ответила она на мой тот немой вопрос, хоть я уже от всего увиденного о нём и подзабыл.

– А что, могли бы дать и не подходящий?

– Конечно! Помнишь, я говорила, что эта гостиница является центром реабилитации для всех новичков и межвременных путешественников. В каждом веке, если ты не знаешь, есть своя продолжительность суток, и пусть разница для нас не так заметна, но для микробиоритмов организма, для протекания мыслительных процессов в сознании и подсознании, эта разница может быть весьма ощутимой. Ты поймёшь это когда пройдёшь адаптацию.

Все прибывшие приходят сюда чтобы свыкнуться с нашим китежским временем, и привыкнуть к ходу времени своего места назначения перед выходом на задание – здесь она остановилась, давая мне время переварить полученную информацию. Мы несколько секунд смотрели на общавшихся за столиками одного из заведений… Пиво похоже у них тоже имеется.

– Так-то я себя сейчас вполне неплохо чувствую. Как-то уже привык ко всем этим перемещениям и переездам.

– Так ты был в XXI веке совсем недолго. Многие отправляются на задания и на год, и на 30 лет, особенно принципиальные и на все 100… И да, это не только гостиница. Но и центр подготовки. Здесь можно получить все необходимые навыки для работы в конкретной эпохе, или наверстать упущенное узнав последние новости. Чем ты здесь и займёшься.

– Здесь ещё и учить меня будут?! Чему? Сколько времени?

– Ну, это от тебя зависит. Как усвоишь. Может пару дней, может неделю. Максимум месяц.

– А чему всё-таки?

– Тебе надо пройти полный обновленный курс мировой истории, научиться навигации без электронных устройств, и одному из основных боевых искусств. Это стандартный первичный набор навыков начинающего агента. Ну там ещё химию, высшую математику, языку… Это уже в зависимости от поставленной задачи.

– Это все реально освоить за месяц? Не вызовет ли такая учёба те же перегрузки для моего разума?

– Поверь, полное снятие всех шор с глаз, и наведение на них новых – это далеко не одно и тоже.

И в этой виртуальной среде, обучение происходит совершенно иначе, чем у тебя в авиашколе. Так сказать, вся теория загружается сразу прямо в мозг. Остаётся только закрепление практикой. Ты поймёшь, когда начнёшь обучение.

– Ну что ж, ты меня заинтриговала. Я теперь чувствую себя как первоклассник, пришедший на свой первый урок в школу.

– Именно – ободряюще похлопала она меня по плечу.

Мы уже приблизились к концу этого необычного коридора, дверь перед нами распахнулась…

Как там тогда говорил агент? Он «ронял челюсть» когда увидел город под куполом? Впору пришло время сделать мне это снова.

Перед нами предстал тоже своеобразный город из множества небольших непрозрачных белых куполов, расположенных то ниже, то выше на огромных столбах. Они были связаны лифтами, многочисленными лестницами и переходами. Между ними сновали летающие аэрокары. Бабушка не могла не прокомментировать моё удивительное лицо.

– Что, хороший вид? И представь, каждый из этих куполов представляет собой какой-то из веков всей нашей истории, некоторые даже определённые десятилетия. А вон там вверху справа наш. – и показывает на него пальцем.

Я только в этот момент заметил, что все купола обозначены большими чёрными римскими и арабскими цифрами. Тот который она указала был помечен как «10-20-е гг. XXI в.» Мы подошли к одному из лифтов и поднялись на приличную высоту, на которой находится наш купол. Подойдя к нему, бабушка приложила к считывателю на дверях такую же как взятую ранее карточку, после чего они перед нами любезно расступились.

Внутри была странная ярко-зелёная комната. Как только вы вошли в неё, двери позади сразу же закрылись и женский голос со всех сторон сказал не совсем понятное:


«Пожалуйста подождите! Идёт перенос на сервер „10 – 20 – 21“!»


И через несколько секунд, ещё одна широкая дверь впереди, словно от лифта, с характерным звуком открылась перед нами. Мы вошли будто в ещё одну хорошо обставленную гостиницу. Ресепшен, правда, здесь был повернут к самому «лифту», из которого мы вышли, а тыльной стороной он обращался к выходу из здания.

– Добро пожаловать на «Континент», Зинаида Николаевна! – обратился несколько смуглый, интеллигентно одетый мужчина в очках – Вам также номер класса «люкс»?

– Нет, загадочно улыбаясь, ответила бабушка – в этот раз я провожаю сюда своего внука, он здесь совсем недавно – так же по приятельский положила она руку на моё плечо. – думаю ему тариф «Повышенный» подойдёт.

– О, значит вы всё же смогли вызволить своего родственника. Это прекрасно, поздравляю вас! По этому случаю я попрошу Главу предоставить вашему внуку лучшего специалиста по боевым искусствам и лучшие программы обучения за счёт заведения.

– Спасибо! Это очень мило с вашей стороны! – и прикладывает карту к считывателю на столе. Мужчина, также улыбаясь обратился ко мне.

– Как зовут нашего нового героя?

– Михаил. Лётчик истребительного полка военно-космических сил. – я старался сбросить это неприятное ощущение, словно я пришел к родителям на работу, где они представляют меня своим коллегам. В ответ он неожиданно понимающе кивнул.

# Примечания

1

Марина Ланда и Сергей Васильев – ««От винта!»

М/ф «Смешарики».

2

М/ф «Девятый» Шейна Экера. 2009 г.