Механический Сапсан: Циркуляция
Иво Йонассен Кристанс Кольх

© Иво Йонассен Кристанс Кольх, 2025

ISBN 978-5-0067-6749-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Инструкция по употреблению

Автор не несёт ответственности за вашу психику

Не стремитесь понять автора или его творение

Не основано на событиях нашего мира

Спорные ударения выделены жирным шрифтом

*~* – Мысленные реплики

Некоторые отступы или их отсутствие, а также нестандартные знаки препинания, например, *..* – являются пунктуационными приёмами, и не относятся к пунктуационным ошибкам

Курсив и регистр имеют схожую функцию

Вступление

Человек активно сопротивляется своей природе, всеми силами вгрызаясь в свою индивидуальность. Весь этот философский бред о нравственности, морали, гуманности… Все эти сплетни… ведь ничего этого нет на самом деле. Это лишь нереальные сущности, порожденные воображением слабой воли личности, не в состоянии выжить без общества, которое точно также может её разрушить, как и всё, что снаружи. Той самой личности, у которой якобы есть разум, душа и судьба. Понятия, которые даже если и существуют, то человек понимает их неправильно. Ведь он, как и всё, что его окружает, состоит из ровно таких же частиц и материи.

Не будь как все. Будь самим собой. Будь выше этого. Это всё заблуждения тех лицемеров, кто боится быть одним из, быть как все, боится своей обычности и людской естественности и даже самого себя. Того, кто боится остаться один, того, кто хочет, чтобы его заметили, чтобы его любили, уважали. Того, кто хочет быть первым всё по той же причине – страх. Он хочет всеми управлять, всё контролировать, потому что сам боится быть ведомым, потому что не верит водителю. Ведь вера – это и есть истинный риск, тот самый риск, которого он так боится.

И знаете, я хочу разрушить миф о всех этих стереотипах, развеять этот страх. Будь как все. Будь частью этой грёбаной системы, которую сотворила эволюция. Но понимай её и используй. Обманывай и будь обманут. Одно без другого – никак. Борись и будь творцом. Или бездействуй и сдохни также. Проигрывай, но будь победителем. Ведь человек может всё. И вера в это – есть настоящий риск.

А ведь это и есть тот самый оптимизм. И те, кто верят в это – настоящие оптимисты. Отважные смельчаки, непоколебимые ни перед чем.

Таких можно пересчитать по пальцам. Ведь даже я не вхожу в их число…

Если бы я не знал, кто произнёс эти слова, я бы сказал, что он мудрец. Но его жизнь – чушь, не являющаяся чем-либо однозначным. Пришло время разрешить эту неопределенность.

| Каскад первый |
X 1 X

Вокруг Джея, да и во всей аудитории, насколько хватало в ней места, столпилось необъятное количество людей. Пятьсот человек. И все они лучшие в своих странах.

Молодой студент находился в окружении образованнейших людей, в стенах знаменитого ливерпульского Международного Центрального Университета, который был признан повсеместно как лучшее учебное заведение в мире. Здесь готовят самых успешных специалистов, которые после выпуска могут работать абсолютно везде. Физический и Философский – всего лишь два факультета и по пять сотен человек на каждый. Университет имел собственные экзамены, которые мог сдавать любой человек, но лишь единожды в жизни. Из каждой страны принимаются по четыре лучших ученика, и Джею посчастливилось попасть в их число, пройдя бешеную конкуренцию и оказавшись на третьей позиции среди испанцев. Последующие шесть лет своей жизни, как он думал, Джей без отдышки посвятит науке и знаниям. Он был, откровенно говоря, готов на распашку к такому раскладу.

– Прошу всех занять места!

В зал зашёл белобрысый профессор в очках и снежном халате, встав за огромную кафедру, на подиум диктатора.

Только сейчас, когда все расселись, Джей заметил, насколько огромен был зал. В него с легкостью вмещалось пятьсот человек в сидячем положении, но акустика от таких размеров никак не проседала.

– Меня зовут Эобард Рамблер. Я буду куратором Физического факультета и буду с вами в течении шести последующих лет. Как вы знаете, учиться в нашем ВУЗе достаточно непросто, а поэтому позвольте мне ввести вас в курс дела. Официальный язык университета – английский. Весь интерфейс на нём. Но общаться между собой вы можете как угодно. Вы все наверняка уже установили наше приложение ICU-ED. Тот, кто ещё этого не сделал… пароли и логины есть у вас в номерах, где вы будете жить. В приложении вы сможете отслеживать свою успеваемость и аудитории, в которых будут проводиться занятия, поскольку вести лекцию на пятьсот человек одновременно невозможно. В расписании также будет выкладываться домашнее задание, но не всегда. Поэтому будьте внимательны. А теперь более важная часть. В университете всего три отметки: плюс, предупреждение и крест. Если вы получаете крест, то в тот же день. Вы отчисляетесь. Исправить крест нельзя. Его можно получить за проваленную сессию, за контрольную или за домашнее задание, или за отсутствие любого из выше сказанного. Предупреждение можно получить за плохую подготовку к паре, работу на паре или также за домашнее задание и контрольную. Сессии проводятся каждые две недели по всем изученным предметам. По окончании сессии все предупреждения обращаются в кресты. Сама сессия оценивается плюсом или крестом. А теперь самое главное. Любой, кто отчисляется, лишается возможности учиться или работать где-либо. В любом государственном протоколе вам присваивается статус выбывшего из МЦУ. Это автоматически накладывает на вас санкции живого покойника. Более того, за возмещение экономического ущерба на вас накладывается штраф в десять миллионов фунтов стерлингов.

– Возмутительно!

– Это не приемлемо! Какого ещё экономического ущерба? Я пожалуюсь в прокуратуру!

– Это федеральное международное учреждение. Его полная законность со всеми условиями была принята и подписана официальными представителями вашей страны лично. Пары начинаются завтра. Еда, проживание и другие удобства здесь совершенно бесплатны. Располагайтесь в гостиницах. Любые вопросы задавайте лично, через приложение. Интерфейс понятный. И кстати, погромы и любое насилие в университете и на его территории запрещены. Все они будут караться незамедлительным отчислением и повышением долга в десять раз. Это место не просто положит в вас колоссальные знания и умения. Оно научит вас выживать везде! Это всё.

Профессор вышел, а зал оживился и весь зашипел, закопошился от такого весьма неприятного известия. Джею всё стало понятно. Он в аду.

– Кому он там пожалуется?! Максимум, что он там получит – это автограф смерти в своем паспорте.

– Чего?

– Рао де Въёнг. А ты… Джей Альваро! Шевели своими испанскими булками, если хочешь здесь выжить.

– Как ты?..

Рао достал из своего кармана бирку и покрутил её воздухе между пальцев.

– Все ключи от номеров именные.

– Что за?..

– Не обижайся… Я вот подготовился, но мне нужна помощь. А это – немного глупый способ заарканить человека.

– А как ты узнал про национальность?

– А где ещё такие фамилии?

– Ну да…

– Мы соседи по номерам, поэтому я и обратился к тебе. Я справа от тебя жить буду. Видел, как ты чемодан закидывал. И-и… за относительно небольшую плату это место станет для тебя курортом.

– Не знаю, что за аферу ты придумал, но не хочу ей содействовать.

– Хе-хе… ладно, как хочешь. Но ты скоро передумаешь. Помни, чем дольше ты ждёшь, тем выше цена контракта.

– Понял, я это учту.

– Окей, окей… Посмотрим, сколько ты продержишься здесь. Ну что? Погнали в корпус?

X 2 X

Снаружи здание университета походило на огромный белый замок, облепленный маленькими хижинами – гостиницами со всех сторон. В паре километров от этого поселения находился ещё один недавно построенный университет. Но это был обычный Ливерпульский Университет Естественных наук с небольшим поселением, возле которого была станция вокзала Английской Железной Дороги.

Джей и Рао обошли территорию и убедились, что со всех сторон они окружены бесподобным глубоким белым лесом.

– Мы окружены забором под напряжением в две тысячи вольт… Сбежать отсюда невозможно.. Тогда это почти как тюрьма.

– Да, многие захотят сбежать после первой же недели, чтобы избежать статуса выбывшего, но всем, кто сюда зачислился, он назначается сразу же, а выпуск – его отмена.

– То есть побег равносилен отчислению? Но зачем это утаивать, если можно заявить об этом сразу? Не нужно было бы тогда и забор строить. Стоп… А откуда ты это знаешь?

– Мой старший брат тут раньше учился, но вылетел на четвёртом курсе. Он тут для меня всё выведал. У нас типа семейный план был.

– И теперь ты знаешь почти всё об этом универе?

– Да. Он продержался тут четыре года. Исключительный человек. Но мы будем действовать иначе.

– Мы? Я ещё не присоединился к тебе.

– Это – вопрос времени. Здесь очень жёсткий график. Мой старший брат вычислил, что на выполнение ежедневной домашки у среднестатистического гения уходит по двадцать восемь часов. Это не считая подготовку к сессиям, рефераты и другие проекты.

– Среднестатистического?.. Двадцать восемь? Погоди, но это даже больше, чем в сутках!

– Да. Где-то ты списал, где-то сам додумался, где-то ещё как-нибудь смухлевал. Программа универа специально выстроена так, чтобы завалить нас. Хочешь жить – умей вертеться.

– Это же чудовищно… Но я попробую.

– Ну, пробуй. Каждый час цена твоего потенциального контракта будет увеличиваться в пять раз. Мне дорого обходится время. Плюс – я ещё расскажу тебе про другие правила и фишки этого места, если согласишься.

– Понял, дай мне пятьдесят часов.

– Как скажешь, но не затягивай.

X 3 X

Номера в гостиницах были устроены одинаково. Каждый имел обстановку обычной квартиры и абсолютно все удобства, несмотря на свою однокомнатность. От холодильника до хорошего компьютера и телевизора. Огромный стол расположился возле окна, а у противоположной стены – диван-кровать. Справа кухня и всевозможные приборы, а слева – пустая стена с этажеркой для ученических приспособлений. За кухней, в отдельной комнате через проём в дальнем углу, находилась обычная ванная с туалетом. Просто, удобно и незаурядно.

Вернувшись в номер, Джей решил изучить приложение и расписание на завтра, а также другие основные правила университета.

– Ничего себе… Пары начинаются в шесть часов утра и заканчиваются в двадцать один – десять… Отдых между парами – пять минут. Нет даже обеденного перерыва!.. Это же семь пар в день по два часа каждая! На зачётах разговаривать, а также иметь и использовать любой вид посторонних источников информации запрещено… На всей территории университета Физического факультета запрещены калькуляторы… Полностью! Даже на химии! И это ещё не всё… Покидать территорию академии в течении шести лет учёбы тоже нельзя. И пропускать занятия при любых обстоятельствах… а также нельзя выходить из аудитории на протяжении всей пары. Любое нарушение карается крестом. Безумие! Это полнейший отстой, учитывая то, какие жёсткие санкции накладывает этот «крест». Тут ещё и примечание: сон на паре карается предупреждением, которое нужно исправлять дополнительным зачетом по теме пары… Да уж… А вот и расписание на завтра.

1 Термодинамика
2 Логика
3 Квантовая физика
4 Электростатика
5 Программирование
6 Системы органов
7 Биохимия

~ Выглядит нестрашно…

Но всё это не шло ни в какое сравнение с психологической и умственной нагрузкой. На следующий день Джей в полном объёме ощутил на себе ужас от количества предстоящей работы. На каждой паре он слышал под конец одно и то же…

– Завтра практика, а в среду зачёт по всей теме. Дома решаете вот это и то отсюда и дотуда, а также читаете от начала и до конца вот это.

И такое очень сильно настораживало его, пока он не понял, почему лекции показались ему настолько глубокими и продвинутыми.

– Не может быть! Студенты должны изучить каждую из этих научных дисциплин и всего за три дня овладеть ею в совершенстве! Но… Это же невозможно! Труды поколений! Человечество изучало эти вещи тысячелетиями, а мы должны освоить это всего за семьдесят часов и не по разу!? Не говоря уже о том, что мы должны иметь время на сон. Более того, мы должны делать домашку, писать рефераты и вспомнить всё, что было до этого через две недели, чтобы сдать сессию! Это же полный бред! Никто не выдержит такого! Даже самый жёсткий технический университет по меркам голосования за исключением этого – МФТИ в Москве… Мы должны впитывать в себя информацию, превосходящую его шестилетнюю программу как минимум дважды в месяц!? Да кто на такое подпишется!? Даже я… Лучший ученик Испании с безумной тягой к неизвестному!.. Нет, ни один человек не способен на подобное чисто физически! Эта система слишком строгая. Нельзя даже минус с плюсом путать. За малейший недочет контрольное мероприятие будет считаться не зачтенным…

Зачёт, контрольная, сессия… Джей понял, что цена любой проверки одинакова. В случае малейшего промаха – крест. Отличие сессии от всех остальных мероприятий лишь в том, что она ограничивает срок предупреждения и не может быть сдана с малейшей помаркой. Ну и конечно же, сессия также – более официальное и общее мероприятие, оказывающее гораздо большее давление на твою умственную активность.

Джей пытался выжить. Хотя бы два дня в такой обстановке… Но уже через тридцать часов он понял, что это полный ад.

– Чёрт! Я должен принять предложение Рао, каким бы оно ни было. Я угроблю себя если буду пахать, а если промахнусь, то буду гнить до конца своих лет без возможности зарабатывать. Но вместе с ним у меня есть шансы…

Джей знал, что затея Рао безусловно опасна, но всего за сутки из ВУЗа отчислилось двести человек. Элитные ученики, лучшие и умнейшие в своих странах оказывались на коленях один за другим. Они прогибались под тяжестью системы, не видя ни одного способа победить, сломать, обойти или использовать её. Власть университета – узаконенная жуткая пытка, сводившая людей с ума. Не обычных простаков, а элитных и перспективных мыслителей. Не попробовав, а лишь только понюхав надвигающегося ужаса, они сбегали, поджав хвосты в надежде сохранить себя, но выходя на волю теряли всё, чего добились кровью и своими светлыми мозгами за десятки лет. И поэтому Джей решил довериться Рао. Сомнительно, но сам он решения проблемы не видел.

Двойной стук в дверь.

– Рао! РАО!!

– О, Джей! Ты вернулся! Готов заключить сделку?

– Я готов к твоим выкрутасам.

– Эй, а где твоя бодрость?

– Совсем солнца в Англии нет. Прошёл всего день, а я уже в отчаянии. Домашки по голову и даже больше, а я уже устал. За всё время, пока я учился… Я никогда так не уставал, Рао!

– Ну вот! Приехали! Ну ладно. Посмотрим, что можно сделать. Закрой дверь.

Джей мотнулся в начало комнаты и вернулся обратно.

– Итак, прошло… ровно тридцать часов. С тебя… один миллиард фунтов.

– СКОЛЬКО?!!! С ума сошёл?!!!

– Ставка выросла в тридцать раз.

– Охренеть!..

– У тебя нет таких денег, я прав?

– И никогда не будет, Рао!

– А какой у тебя выбор? Ты можешь обложить себя долгом, отложив оплату где-нибудь до тридцати пяти лет, но тогда я подниму её ещё в полтора раза.

– Нет, Рао! Я не согласен! Сбавь цену!

– Это место… Оно тебя обработает. Как сказал куратор, оно научит выживать. Образование – то, что остается, когда забываешь всё то, чему учили, помнишь? Если ты выйдешь в мир… Со способностями, которые у тебя будут, с новым характером, ты и больше заработать сумеешь.

– Ты так в этом уверен?

– Это точно. Если бы мой брат был здесь, он бы показал, что могут такие люди. А он, считай, даже не прошел программу до конца.

– Ясно… Ладно… Я всё равно больше ничего не могу. Выкладывай свой план.

– Сначала подпиши контракт.

– Давай уже скорее.

Рао сунул Джею всего один лист. Джей не нашёл там ничего подозрительного, кроме одного…

– А это что? Первый отчислившийся облагается долгом, равным сумме контракта… Как это понимать?

– Это нужно для того, чтобы наш союз не распался. Гарантия, что никто из нас не отчислится намеренно. Гарантия, что никто не сбежит и не сдаст другого.

– Ого… даже так… ну ладно… вроде справедливо и надёжно…

Джей вздохнул и поставил свою подпись.

– Вот и отлично! Надеюсь, мы станем хорошими друзьями!

Рао тут же выхватил у него контракт, сунул его в какую-то коробку, и оттолкнул её под стол.

– Ага. Ты обещал мне курорт. Здесь, кстати, довольно хорошо. Я имею в виду природу и чистоту. Надеюсь, это будет стоить миллиарда.

– Да, ты не пожалеешь. Времени тянуть нету. Сейчас всё поясню. Мне удалось получить номер на первом этаже. Понимаешь, что это значит?

– Нет…

– Мы находимся у самой поверхности земли. Видишь этот ящик в столе?

Рао открыл ящик, смотрящий в сторону стены, и отодвинул его заднюю стенку. За подвижной задней стенкой ящика находилась ещё одна раздвижная дверца прямо в стене.

– Ещё одна дверца?

– Да. Скажи, круто? Сам стол приклеен и привинчен к стене.

Он задвинул стенку обратно.

– Да, но что это нам даёт? Разве такой тайник не слишком просто найти?

– Этот ящик средний. Сюда мы положим что-нибудь для вида. Если отодвинуть нижний ящик и засунуть руку под средний, там, сзади будет маленькая заглушка. Она выполнена, как болт, поэтому ничем не отличается от такого же болта с другой стороны. Это моя разборная стенка, которая идеально подходит к этому ящику. Предыдущую обычную я разбил и выкинул на местную свалку вместе с объедками. Если пару раз повернуть заглушку, то задняя стенка легко отпирается, но завинтив её обратно, стенку не открыть.

– Действительно…

Джей подёргал стенку, но та не извлекалась.

– Это хороший тайник, который никак не обнаружить, но что дальше?

– Это не тайник.

Рао снова открыл стенку, а затем и дверцу в стене.

– Сюда мы будем сталкивать вот такие коробки.

Рао достал из-под стола коробку объёмом примерно в половину кубического метра. Листы формата А4 идеально помещались в ней целиком, и она была довольно равносторонняя.

– Сталкивать?

– Да. У меня есть друзья в Ливерпульском университете. Они будут нам помогать. Этот универ находится где-то в двух километрах от нашего. За несколько месяцев до этого, из секретного подвала около того университета, а возле него находиться несколько зданий с обычными квартирами, мы выкопали тоннель к этой комнате и установили вот эту дверцу. Внутри тоннеля находится специальный конвейер. Мы кидаем эту коробку в стену, и она падает вниз на пятнадцать метров. Её форма идеально соответствует форме траншеи, а внизу находится батут. Поэтому падает она беззвучно. Внизу её плотно скрепляют со всех сторон зажимы траволатора, и тащат её к ребятам. Чтобы поднять коробку, батут оттягивается конвейером и деформируется с большой силой. Коробка подлетает идеально до нашего уровня, в стене срабатывает датчик, и под коробкой закрывается пол. Теперь мы можем достать её. С их стороны находится точно такая же установка. Скорость коробки в конвейере – около двухсот километров в час. Это означает, что мы можем обмениваться чем угодно с внешним миром всего за одну минуту. Ну… приблизительно…

– Ого… То есть эта комната была оборудована до тебя и универ об этом не узнал?

– Да. На сайте универа можно выбрать комнату, в которой хочешь жить за две недели до прибытия. Благодаря чертежам моего брата, нам удалось точно выяснить, куда и как копать, чтобы попасть именно в эту комнату. Это не его комната. Было бы подозрительно, если бы я выбрал её же. Он жил совсем в другом корпусе.

– Так… это, конечно, круто, но… Зачем?

– Эти ребята, которые находятся с другой стороны, будут решать за нас всю домашку, пока мы будем кайфовать.

– Ого… И кто же будет заниматься таким ужасом?

– Тот, кому хорошо заплатят. Не волнуйся, их много. Каждому я обещал по десять миллионов за шесть лет.

– Ага… теперь понятно, почему тебе нужен был я.

– Да. Ты не будешь помогать мне в осуществлении моих планов. Ты будешь за меня платить.

– А как же твоё *нас здесь обработают*? Разве ты сам не будешь в состоянии столько заработать?

– Это так. Но вдвоем эту сумму осилить легче. Это подстраховка. Тем более, очень тяжело скрывать такую сильную аферу в одиночку. А когда вместе с кем-то – ни за что не расколешься.

– Почему не втроем?

– Людей больше нет. Особенно таких образованных, как мой брат. Не все способны решать местные задачи.

– Эй, неужели?!

– О, кажется ты понял. Классно! Да, я неофициально нанял выбывших. Точнее договорился. Официально, заработком они не занимаются, поэтому у меня нет проблем. Они сами рискуют. Для них подобное, считай, незаконно. Но им как раз нужно по десять миллионов, чтобы откупиться от МЦУ. Тем более, они очень умны и не являются душевнобольными, как те, кто пробыл здесь слишком долго.

– Да, это хорошая идея…

– Не то слово. Великолепная! Но там есть и обычные умные люди, которым просто нужен опыт в быстром точном решении сложных задач. А если на этом можно заработать, то для них это вообще очень круто. На каждого по пятьдесят человек. Сам знаешь, какой у нас объём заданий. Они будут отправлять нам их через конвейер в подобных коробках, но нужно отсылать их обратно, иначе.. спалимся.

– Это не очень-то и сработает. Они за нас делают домашку, но на зачётах мы сами по себе. А ещё у них другой почерк. По нему нас и вычислят.

– В правилах ничего не сказано о том, что домашка должна быть именно твоя, так что в этом проблем не будет. Но я всё равно перестраховался. У нас есть два писаря. Они не решают, а только переписывают решения с напечатанных листов в тетради от руки и за одно проверяют на ошибки. Один – мой брат. У нас абсолютно одинаковый почерк, повезло. А другой – опытный каллиграф, который идеально может скопировать твой. Сам увидишь. Писарям я заплачу больше, потому что они работают гораздо больше других – почти шестнадцать часов, и никто не может их подменить. Самое главное, чтобы они не заболели, но они оба на улицу-то не особо ходят и старательно следят за своим здоровьем. У меня ещё есть огромное количество ручек. Таких же, которые используют писари. Чтобы даже по пасте не отличили. Но если что, они и ручки нам в коробках отправят, да и вообще, всё что угодно из того, что в них уместится.

– Нет… Я не только об этом. Как мы зачёты будем сдавать с пустотой в голове?

– Ну, мы ж на пары ходить будем. Мы не идиоты. Да и тем более можно и домашку иногда для себя немного делать. А вообще… У меня есть и другие мощные стратегии на зачёты и сессии, так что не пролетим.

– Серьёзно? Ты основательно подготовился.

– Да. Я приехал сюда отдохнуть от зубрёжки, и получить образование, а не знания, которые у меня уже и так есть с приправой в виде дискомфорта.

– Погоди-ка… Если брат тебе всё рассказал… Как об ужасах в этом универе не прознали в простом народе?

– Хе-хе… Рад, что ты спросил. Это занимательная история. МЦУ всем выбывшим вживляют микрочипы между двумя полушариями головного мозга. Там есть небольшой зазор. Чип как раз достаточно тонкий. Как только у субъекта возникает желание изложить секретную информацию об МЦУ в любом виде, чип считывает это желание и посылает электрический импульс, и человек теряет сознание. Моему брату повезло. Ну или же нет. Он попал в автокатастрофу, и через его мозг прошёл очень тонкий осколок. Как раз между двумя полушариями. Не знаю, как там крепился чип, но его вытолкнуло наружу. Микрочип мы с ним так потом и не нашли. Видимо, он о-очень меленький или потом по асфальту растаскало. Нейрохирурги брата спасли. Так вот и получилось.

– И почему он рассказал об этом только замкнутому кругу лиц, а не всей общественности?

– Джей, это один человек, а не тысяча. Да и тем более – доказательств у него нет. Его легко заткнуть.

– Но разве обмороки при вопросах о МЦУ не подозрительны?

– Видимо нет… Врачи всё списывают на психосоматику наверное…

– А как же выпускники?

– Ну, возможно им тоже вживляют микрочипы. Но я не знаю. Их и так очень мало… Может, им просто не до этого. Ну как? Готов войти в их число?

– А то-о!

– Ну тогда погнали!

X 4 X

Весь последующий день тактика Рао отработала исправно. Но пришло время ещё более сложного компонента его стратегии – зачётный день в среду.

– Эй, Рао! Что будем делать завтра? Не думаю, что у нас есть знания, чтобы решить зачёты без единой помарки… Сколько не думал, не пойму, как ты собираешься списывать? У нас металлодетекторы в дверных проемах и камеры в аудиториях. А мы даже не знаем, посадят ли нас в один зал…

– Ща офигеешь… Давай отправим домашку с последней пары, и я тебе всё объясню…

Чтобы сотрудники Рао успевали всё, он отправлял им задания сразу же после окончания пары, чтобы использовать максимум имеющегося времени.

– Ты знал, что скрытые камеры есть не только в аудиториях, но и в наших номерах? Кроме того, они оснащены микрофонами. Они здесь повсюду.

– Чего?! Почему ты раньше молчал? Наша задумка бесполезна! Нас раскроют! Рано или поздно, точно раскроют!

– Спокуха.. Они не смотрят на камеры постоянно. У них нет человека, который прослушивает и просматривает всех. Ты только представь! Нас тысяча человек!

– Сейчас уже почти в два раза меньше…

– Да, но пары дней вполне достаточно.

– Для чего? И откуда у тебя такая информация?

– Я ж тебе говорил… Вся информация, которая у меня есть – от моего брата. Не спрашивай больше, только время потратишь. На подозрения его точно нет. Короче… У меня там на обратном конце два профессиональных хакера.

– Зачем?..

– Я нашёл камеру, и мы взломали её через длиннющий кабель, который протянули по траншее. Посмотри сюда.

Рао подошёл к подвесному ящику над кухонной плитой. Там, под потолком он приоткрыл тонкий слой мягкого белого покрытия. Оттуда на них смотрел чёрный глаз камеры.

– Ого… Хорошо, что я в своей комнате ничего подозрительного не делал.

– Да. Но не беспокойся. Мы взломали не только камеру. Их ставка сделана на то, что в таких условиях никто и не подумает о скрытых камерах, поэтому о кибербезопасности никто не позаботился. Мы взломали всю их систему и подменили записи с камер.

– Чего? Этих гениев? Взломали?

– Они не гении, Джей. Они их создают. Здесь живут лишь лекторы, чья работа просто учить, пусть и жёстко. Выложить много информации как можно быстрее, вот и всё. Ну и зачёты проверить. Они специалисты лишь в своих узких областях. А санкциями и отчислением занимаются совсем другие люди. Да и нужно ли укреплять протоколы, если камеру невозможно найти? Этот белый материал под потолком в зоне камеры ничем не отличается от бетона с одной стороны, но с другой он абсолютно прозрачен.

– И как ты нашёл?..

– Я воспользовался рентгеновским визором и уже отправил его обратно.

– Ясно…

– Не отвлекай меня на посторонние вещи. У нас не так много времени до шести утра. Я к тому, что по всему комплексу стоят скрытые камеры. И ты даже не представляешь, в какие места их можно запихать..

– Да ну?

– Это не важно. Задания всех зачётов составляются в ночь перед самими контрольными. Ответы мы не найдём. Мы даже не можем прорешать их заранее. В корпусе лекторов камер нет. Поэтому мы даже не можем узнать, где находятся эти задания до раздачи нам. Но это и не нужно. Единственная возможность сдать зачёт – решать его в реальном времени.

– Эй, думаешь, они настолько лёгкие? Даже если ты взломал камеры и микрофоны в аудиториях, что позволит нашим умникам попробовать успеть решить всё, то как тогда они сообщат нам решения? Или ты хочешь использовать старомодные шпоры в ручках?

– Нет, на зачетах ручки выдаются каждому лично преподами.

– Тогда как? Мы не можем пронести ничего электронного в аудиторию, потому что на любом входе в неё – металлодетектор, который мы никак не отключим!

– Да, ты прав. Мы не можем взломать их. Они не подключены к общей сети и работают очно. И кстати, мои хакеры не маги. Они не могут смонтировать твои записи на ходу, поэтому используют то, что записали до этого. Это я о подмене записей. Прямо над каждой партой в аудитории есть мощная лампа. Внутри неё находится скрытая камера. Не исключено, что во время зачёта кто-нибудь всё же смотрит через них за нами. Поэтому, при таком контроле, использовать шпоры невозможно. Любое подозрительное движение – и ты отправишься домой. Подытожим: в аудиторию нельзя пронести ничего металлического, а шпоры использовать не получится. И ещё одна важная деталь: выходить из аудитории запрещено. Нужно вести себя абсолютно естественно. Вот просто максимально!

– И что? Как списать в таких условиях? Это же физически невозможно, если за тобой следят!

– С тем, что мы сейчас имеем при себе, это так. Списать на любой проверке в этом институте просто невозможно. Но мы не с пустыми руками. У нас есть это.

Рао достал из кармана маленькую синюю коробочку. Поставил на стол и сдвинул с неё крышку. Внутри виднелись две бежевые малюсенькие капельки в формочках для фиксирования положения.

– Что это?..

– Нанофоны.

– Чего? Если это передатчики, то с металлоискателем не прокатит… Не думаю, что они сэкономили на их чувствительности.

– Всё не так просто. Как только ты вставляешь его в ухо, ушная сера попадает в микроскопический индикатор. Через десять минут запускается ядерная реакция по синтезу мышьяка. Это хороший полупроводник. Всего этого времени хватит, чтобы войти в аудиторию, пока синтез металла не начался. Уже в аудитории, после синтеза нужного количества, его атомы под действием крошечных электромагнитных импульсов собираются в элементарную электрическую сеть, способную воспринимать электромагнитные сигналы на низкой частоте извне и трансформировать их в акустические колебания. Нанофоны также запрограммированы провести реакцию распада мышьяка через сто десять минут после установки связи, если наши люди не отправят соответствующую команду до этого, когда увидят, что работа безошибочно закончена. Затем, через пять минут, металла в этой капельке не останется, и ты сможешь выйти из аудитории также спокойно, как вошёл. Наши эксперты будут связываться с нами и диктовать решения, до которых у нас не будет времени додуматься самостоятельно. Около семидесяти человек одновременно заняты решением. Ещё тридцать занимаются функционалом и просмотром взломанных камер. Если наши эксперты не смогут или не успеют решить задачи по каким-либо причинам, мы сможем списать у однокурсников, и они даже не узнают об этом. По любому найдутся гении, которым даже эта *дичь* под силу. Ну как тебе?

– Синтез мышьяка? В таком количестве, он, конечно, нас не отравит, но при распаде будут выделяться гамма-кванты и будет образовываться радиационный фон. Можно заработать лучевую болезнь.

– Нет, нельзя. Их не так много, как ты думаешь. Атомы мышьяка не обладают таким запасом энергии, чтобы излучать фотоны с такой частотой колебания. Всё просчитано. За все шесть лет вероятность заработать лучевую болезнь – четыре процента. Мы посчитали.

– А детекторы не обнаружат инородные тела в наших ушах?

– Никто не сидит на рентгене, как в аэропорту. Это просто детектор электронных устройств и посторонних металлов внутри. В наших телах он ведь тоже содержится. Эти капельки всего пять миллиметров в длину и три в диаметре, в самом широком месте. Их невозможно обнаружить без специального микроскопа.

– Неужели универ не глушит внешние сигналы?

– Глушит, но не всё. Мы нашли пару рабочих частот про запас.

– Тогда… Это офигенный план!

– Да, но учти, что за тобой наблюдает *враг*. Не делай ничего подозрительного и не прикасайся к уху. Теперь давай потренируемся.. Мы не сможем вставить такие маленькие штучки в уши самостоятельно. Нужно видеть, куда суёшь и делать это пинцетом максимально аккуратно, потому что они должны встать в притык к барабанной перепонке.

– Ага, понял…

– Будь осторожен. Эти агрегаты далеко не дешёвые. У меня есть только один запасной нанофон, и находится он на той стороне траншеи, у наших помощников.

Х 5 Х

– Всем доброе утро. Сегодня у вас контрольная работа по Термодинамике. Думаю, с правилами вы знакомы. Они не сложные. Любые вопросы не принимаются. Если хотите сдать работу, поднимите руку.

Всё шло по плану, но Джея всё равно трясло. Он не мог плотно сдавить ручку между пальцев, и она то и дело вываливалась. Он знал: всё хорошо. Такое списывание невозможно обнаружить. Они с Рао успешно прошли в аудиторию и связались со своими подручными, которые должны были продиктовать им решения. Но за одну неверно выведенную загогулину он может потерять всю свою жизнь. Джей и сам пытался решить, исписывая черновики, чтобы не казаться подозрительным, но у него пока ничего не выходило. Мысли заплетались. С каждой минутой тишина аудитории сдавливала их сильнее и сильнее.

~ Нас заставили даже снять ремни на входе. Я оставил снаружи всё, что можно было. Здесь действительно тщательно следят за списыванием. Что же это такое? У меня десять задач на сто минут. Их сложность просто убийственна!.. Чёрт… Это… тоже самое, что пытаться заставить первоклассника вычислить интеграл! Я ощущаю огромную разницу в классе между мной и…

Он посмотрел на Рао, по счастливой случайности сидевшего слева от него, через ряд, в той же аудитории, который уткнулся в листок и с видом чистого хладнокровия выводил свои закорючки. И… внезапно… Чья-то белая, прямая рука плавно взмыла вверх. Она была окутана ровной белоснежной тканью и смотрелась очень мягкой, тонкой, продолжением самой этой вуали, но при этом крепкой, как башня.

~ Чё-за?.. Он закончил? прошло всего… пятнадцать минут! Этот парень… Да, именно эта колоссальная разница в классе.

Он тяжело пригнулся и зигзагообразно почесал свой лоб.

– Джей, вы меня слышите? Не отвечайте. Разговаривать запрещено. Мне удалось снять все его решения с камеры. Мы сейчас их проанализируем, немного подтасуем и продиктуем в готовом виде.

~ Ого.. оперативно. Ждать осталось не долго. Но как сказать им, если я чего-то не пойму… А! они же видят через камеру всё, что я пишу… Так, Джей, успокойся, всё в порядке, всё по плану. Я сдам! Сдам…

А тем временем необычная личность медленно выплывала из аудитории, и Джей не мог не заметить странностей в ней.

Впоследствии так закрепилось, что и Рао, и Джей успешно скатывали у этого высшего разума на каждом зачёте. Он всегда выходил из аудитории самым первым, в районе двадцати минут от начала пары с весьма довольным видом. Он решал всё и, по анализам экспертов Рао – довольно точно и даже слишком идеально.

~ Какая же!.. Этот человек… Нет, он не человек! Он просто монстр какой-то! Если все его решения правильны и даже совпадают с некоторыми решениями других учеников, которые, по объяснениям моего инструктора, решали довольно успешно и уверенно… даже не верится, что такие люди могут существовать… Может, он мухлюет? Нет, если бы он списывал, он бы, как мы, выжидал по часу, чтобы это не выглядело подозрительно и писал бы решения в чистовик помедленнее. Но для него это как гонка. Он совсем-таки не боится исключения? Или он не осознает последствий?

В конце последней пары дня в аудиторию вошёл уже знакомый всем Эобард Рамблер.

– Всем добрый вечер. Поздравляю всех с завершением первой трёх-дневки. Результаты сегодняшних зачетов придут к вам в приложение, в личный кабинет, не раньше, трёх ночи. Как закончите, можете идти.

Эобард ещё не покинул аудиторию, а Рао уже летел к Джею. Они вышли одновременно.

– Ну как, Джей?

– Написал…

– Фу-ух… Как это нервно! Знаешь, что получится, но всё равно переживаешь.

– М-да….

– Но мы привыкнем. Такое теперь будет каждый третий день.

– Ага… Пошли уже отсюда.

Х 6 Х

Под вечер Джей не мог сомкнуть глаза.

~ Результаты будут поздно. Нужно выспаться… я уверен, я знаю… у меня ни одной ошибки. У меня не будет креста. Я должен заснуть! Завтра тяжелый день. Мне необходимо выспаться…

Но ставки слишком высоки. Такого нервотрёпного опыта у Джея никогда не было. Никто не может выдержать под таким давлением и погасить его с первого раза. Он лежал на кровати и не мог ничего поделать с этим возбуждением. Адреналин мешал его организму войти в спящий режим. Джей слышал в соседней комнате звуки безумства. Да, от такого ожидания можно сойти с ума. Почти весь корпус стоял на ушах. Сверху топали, падала мебель, стуки в стенах, крики со всех сторон… Это также отвлекало его от первостепенной задачи.

~ Да, этим ребятам тяжело… даже я, зная свои результаты, потихоньку теряю контроль… я до сих пор трясусь от страха… Такого не было даже на экзамене поступления… И при ожидании списков зачисленных. Я вообще никогда не переживал из-за успеха или оценок. Но здесь – оценка – не просто помарка в аттестате. Не знал, что ожидание может быть настолько ужасным…

Всё вокруг ходило ходуном. Голова Джея всё набухала и набухала. Ветер в ней пытался будто бы вырваться, организовав смерчи по всем флангам. И внутри, и снаружи – какофония отражала панику и ужас в людях. И только в одной комнате было тихо.

~ И как этот Рао может быть настолько спокоен? Нет, я, конечно, тоже молча лежу… но подумать только!.. Ведь вся его стратегия строится на одном доверии! Сотня левых типов, которым приходится доверить свою жизнь. И ещё я. Если покрутить, его планы упираются в невероятные крайности. При обычном течении событий, всё и так висит на соплях. А если случится что-нибудь из ряда вон, мы не будем в состоянии быстро отреагировать. Это может быть что угодно. Мы никак не защищены от такого. Рао не гений. Да, он умён и легко придумает необычный план. Но что он будет делать, если одна шестерёнка отвалится? Что буду делать я? Сможем ли мы скооперироваться и действовать по ситуации в непредвиденных обстоятельствах? Нужно, как минимум, максимально снизить вероятность генерации подобных проблем… А! Нет! Чёрт! Три часа ночи! Не могу выкинуть из головы эту хрень!

Джей не уснул. И когда нужный час пробил, он тут же залез в приложение и с великим облегчением выдохнул. Напротив пар в уже вчерашнем расписании виднелись одни только плюсы.

– Ё-твоё! Пронесло! Я всё. Я сейчас закончусь!..

Прошло буквально пару минут и его тут же вырубило.

Х 7 Х

– Ох-хо, Рао!.. я спал всего два с половиной часа…

– Да?.. я быстро заснул… Меня вот сейчас больше интересует то, что мы в одной аудитории сидим…

– И что? Людей стало меньше после вчерашней ночи.. вроде бы закономерно… Крест получить здесь ещё до первой сессии.. ничего не стоит.

– Да, ты прав. Осталось сто тридцать пять студентов. А было пятьсот. На обычной трёх-дневке погорело почти триста семьдесят. Фильтр мусора работает хорошо… после сессии нас останется около пятидесяти.. Через месяц не более тридцати пяти. Думаю, с такой прогрессией нас к концу первого курса останется человек двадцать. Таким составом учиться и будем. Не промахнись. Спутаешь двойку с тройкой и пиши пропало…

– Ага… Уверен, что пробьёмся?

– Да. Нет смысла сомневаться. Мы так ничего не изменим…

– Ну… наверное…

– Эй, посмотри на этого твою ж!..

– Едрить-Мадрид!.. ты про рыжего?

– Да, да…

– Это ведь… Он на всех зачетах вчера первым выходил!

– Да. И мы успешно у него скатали, хоть и не всегда попадали с ним в одни аудитории.

– Жесть…

– Не то слово.. Тут не только Эйнштейн в гробу перевернется. Я бы сказал, это весьма… искусно и мастерски.. к-хм… происходит?… но… нет… Это даже не искусство.. Это просто надругательство над человеческим сознанием и здравым смыслом!..

– Нет, погоди… я… ощущаю себя в другом измерении.. разве мозг способен так работать?.. Это ж многоканальный режим в несколько потоков с помощью обычной нервной системы!

– Даже не пытайся понять, что здесь происходит. Здесь нужно не только виртуозно обращаться с информацией в голове. Нужно обладать координацией от бога!.. Правой рукой он оформляет задачи по Продвинутой баллистике, а левой решает дифференциальные уравнения из домашки к следующей паре. В правом ухе у него наушник с аудио-лекцией, как я понял, а левым он слушает препода… Ни-хера-се!.. это ещё не всё.. параллельно он смотрит лекцию о ЦНС на телефоне. По-моему, без звука… Там всё в схемах, так что он ни к чему.

– Да он не человек!

– М-да.. и мне кажется, он довольно комфортно ощущает себя в такой ситуации…

Внезапно… Вундеркинд захлопнул тетрадь одной левой и достал другую из своего ранца, принявшись за конспектирование учебника, название которого было сложно заметить с такого расстояния, но закадычные взломщики системы решили, что это непременно был учебник по Фотонике… Сам заклинатель мыслей нисколько не обратил внимания на другие свои процессы, ничуть не запнулся и вообще никак не сбавил темп…

– Исключительный подход… Как он думает он нескольких вещах одновременно?..

– Ну… через месяц такие полностью заполнят небольшую аудиторию с пробелами…

– Если не нашлись такие же идиоты, как мы.

– Мы не идиоты. Система слежки считается совершенной. Никто и не помыслит о существовании наших устройств и списывании.

– А я вот так в этом не уверен.

– Давай лучше в корпусе это обсудим.

Пара закончилась и тот парень, которого и Джей, и Рао человеком не считают, беспечно скидал всё своё барахло в белый ранец и с лёгкой улыбкой на лице, радуясь каждой секунде, извлек себя из аудитории. Его зеленоватые глаза сияли в розовом закате, пробивающимся через окно, и никак нельзя было и помыслить, что этого человека пытается завалить его же институт всеми доступными средствами.

Х 8 Х

Джей и Рао продолжали свой путь в МЦУ, скатывая один зачёт за другим и не делая никаких домашних заданий самостоятельно. Неделями ничего не происходило. Всё шло, как по маслу, и, по мере приближения первой сессии, такое затишье становилось всё более напряженным и невыносимым. Тактика казалась Джею безумно ненадёжной, слишком простой и глупой, с кучей дыр. Ему казалось, одно простое недопонимание инструктора, непредвиденная поломка камеры, внезапный обыск комнаты, случайное предупреждение – помарка в работе, приводящая к пересдаче с другими, менее выгодными условиями – может случиться всё. И ни к чему из этого ни Джей, ни Рао не были готовы. Не говоря уже о подозрениях, которые они могут вызвать своей распущенностью. Но вот – время сессии. Экзамены. Путь в следующую часть курса. Джей, как обычно, под вечер, нагрянул к Рао.

– А, это ты, Джей. Знал, что ты придёшь, но не забывай стучаться. Сейчас поясню за сессии. Каждая такая состоит из устного собеседования по теории, которое занимает пять минут, и решения трёх задач или объяснения трёх крупных вопросов или тезисов. Это зависит от предмета. Не важно, что ты написал на черновике. Их никто не посмотрит и всем на них *пофигу*. Тебе нужно понятно объяснить задачу или тезис комиссии устно. Можно даже ничего не писать, если хочешь. Об этом нам должны рассказать перед самой сессией. В самом деле никто по идее не должен знать её формата в первый раз. Главная наша проблема – отсутствие камер в комнате для сессий.

– Как так?

– А вот так. За тобой будут следить четыре человека с разных сторон. Они будут находиться с тобой в одной комнате. Комиссия же будет сидеть за зеркалом, которое прозрачно с обратной стороны.

– Как же мы тогда?..

– Не торопись. Главная фишка сессии – возможность создать для человека условия, в которых ему думать удобнее всего. Ты можешь встать, ходить по комнате, думать вслух. За это мы и уцепимся. В нанофоне есть колебательный контур и, соответственно, микрофон. Если будешь вслух читать задачу, ребята успеют всё решить и объяснить. На всё про всё у тебя полчаса.

– Ясно.. здесь *замудренностей* поменьше…

– Как раз нет. Ты поймёшь, что это во много раз хуже зачёта, когда попадёшь в комнату.

– Говоришь так, будто уже делал это.

– Мой брат слишком хорошо рассказывает истории…

– Окей, но тут всё точно также, как и на зачёте. В любую секунду что угодно может пойти не так…

– Да, ты прав. Мы каждый раз очень сильно рискуем. И буквально *отскакиваем* от ошибок. Но по-другому никак. Только если становиться гениями, ломая себе психику. Ненадёжный мухлёж поможет нам выжить, хоть и с огромным риском.

– Понятно. Здоровские у тебя ходы…

– Да нет! Нисколько! Всего лишь правило трёх *Р*.

– Чего?

– Разведка, Разработка, Реализация.

– А-а-а, отсылка на Киберпанк. Люблю.

– Будь готов к тому, что преподы из комиссии будут заваливать тебя вопросами. Прояви выдержку и не торопись отвечать, будто знаешь. Если будешь невнятно дёргаться, мухлёж будет намного заметнее. Наши люди знают ответ на каждый из них. Не волнуйся. Тебе лишь нужно слушать их внимательно и вести себя естественно. Но это будет очень тяжело. Они запрограммировали нанофоны на тридцать пять минут работы. Всё готово. Выспимся и накажем этих моральных уродов!

– Да, накажем эту систему!

Х 9 Х

~ На бумаге всё просто, но это самое *всё* упирается в наше актёрское мастерство и способности к ориентации в информации. Нет, что-то точно пойдёт не так!.. Всё не может быть так идеально… слишком просто.. Чёрт! Что-то я забыл! Что-то я забыл. Что-то мы не учли…

– Джей!

– А?

– У тебя трясутся руки. Будь аккуратнее, когда пихаешь нанофон мне в ухо. Я так и без слуха останусь! Барабанную перепонку если проткнешь…

– Я понял, понял, виноват.

– Если будешь сомневаться, точно завалишь. Думаешь, что план ненадёжен? Да, это так. Они могли просто поменять систему сдачи сессий с той, что была три года назад. Тогда нам капут!

– Это же полная смерть! Что мы будем делать тогда?

– Импровизировать. А у нас обоих с этим большие проблемы…

– Пипец.

– Хе-хе… в туалет захотелось, да?

– Ты будто не переживаешь!

– А что? Просто не думай об этом! Да, универ держит нас за яйца и дёрнет, как следует, если мы сделаем что-то не то. Да, мужик без яиц – не мужик, но жить может.

– Хм… Это ты к чему?

– Загнанных лошадей пристреливают. Не опускайся до конского уровня и не загоняй себя. Если придётся, без яиц поживёшь.

– Легко сказать… В голове всё равно бульон.

– Просто слей всё в унитаз и не налажай. Не думай и делай, как говорят.

Рао поднялся, по-братски толкнул Джея в плечо, и они отправились в главное здание, на сессию.

Пустая комната. Джей оказался в ней по именному вызову, пройдя через дверь с металлоискателем. Внутри никого не было. Ничего лишнего в маленьком помещении не присутствовало, кроме прорези в стене, над которой было зеркало во всю стену. Уже подозрительно. Джей был умственно готов, но не морально, понимая, что всё уже идет не по плану. Его колени не тряслись. Они лишь ощущали невыносимую усталость. Чтобы унять дрожь во всех конечностях, он сунул руки в карманы и выпрямил их, чтобы излить напряжение, но это не помогло. Он подошёл к прорези и услышал голос экзаменатора с помехами через динамик.

– Джей Альваро. Это сессия за первые две недели. Вы готовы?

– Да.

Джей готовился получить листок с заданиями через прорезь, но его не было.

– Сейчас я задам вам пять вопросов. Чтобы сдать сессию, нужно ответить правильно на все.

~ Что это такое? Кажется, вот мы с Рао и попали. Что сейчас будет? Что же это за вопросы, ответы на которые стоят целой сессии?!

В своем ухе он услышал слабо ободряющий голос.

– Такого в планах не было. Сделаем всё, чтобы ответить.

~ Обнадёживает, связист, обнадёживает… хотел бы я сказать.. хе-х.

– Итак, Джей, приступим. Первый вопрос. Ваш друг… Рао де Въёнг. Он… списывает на зачётах?

Джей в ступоре. Нет, Джей в тотальном провале. И голос из нанофона это подтверждает.

– Извините, Джей. Но, боюсь, вы сами по себе. Решайте сами. Мы не вправе распоряжаться подобным. Мы и так все… в шоке. Мы не можем вам помочь.

~ Эй!? Как я должен ответить на это? Для сдачи сессии я должен ответить правильно на всё. Но что в их понимании правильно? Если я отвечу, как есть, то Рао вылетит. Он утянет за собой и меня. Без него и его *друзей* я не справлюсь! А если я скажу *нет*, то будет ли это правильным ответом? Знают ли они, что он списывает?

– Мы кое о чём забыли. Наденьте детектор лжи на палец.

– Что?..

Лицо Джея буквально поплыло в долину отчаяния. Из прорези вылез хлястик, который он обернул вокруг дёргающегося пальца.

– Джей. Вы задумались? Ответ не требует долгих рассуждений.

– Да…

~ Чёрт! Что я делаю?! Ай, хер с ним! Нет. Я отвечу *нет*. Я не могу подвести Рао. И он точно не подведёт меня.

– Эм… В смысле, я имел в виду, что я вас понял. А ответ – НЕТ!

– Нет? Вы уверены?

– Уверен!

– Джей, у вас поднялся пульс.

Джей стал сам не похож на себя. Казалось, что он в панике. Он как будто понял, что его раскусили. Но тут его лицо резко загорелось ледяным пламенем, как будто в голове его сломался замок, сдерживающий что-то, его охватило презрение и надругательство над всем происходящим, он оценил себя выше всего. И все вокруг стало для него пустым местом.

– Это у вас кое-что поднялось! Вы заставляете меня сомневаться в моих друзьях! Я не вожусь с читерами! Если играть не по правилам – проиграешь!

– Ясно. Ну тогда вы сами-то? Списываете?

– Никогда!

– Странно… Рао утверждал обратное. Он говорил, что вы оба списываете.

– Чего?! Он решил угодить вам и соврал! Вы думаете, что тут все списывают, что нельзя учиться честно в таких условиях. Это так. Но здесь гении не вы, а мы! Мы не списываем. Задавайте вопросы, сколько захотите. Я отвечу на все!

– Хорошо. Тогда третий вопрос. Сколько было в вашем предыдущем изречении слов, букв и знаков препинания?

– Что за хрень?! Конечно же сорок слов, сто семьдесят две буквы и тринадцать знаков препинания! За кого вы меня принимаете?!

– Опишите это место в двух словах.

– Это сущий Рай дьявола! Подобные места противоречат определению всякой человечности!

– И пятый вопрос. Вы сегодня врали мне?

– Да. А как же иначе?! Довольны!?

– Вы свободны. Вы сдали.

Во все остальные моменты робкий, безынициативный, тихий и податливый Джей горел дикой яростью. Он незамедлительно покинул комнату с резкими возгласами негодования.

– Рао!!! Ты где?!

В это время за стенообразным зеркалом происходило интересное действие…

– Ну. Как вам этот студент, директор?

– Как и все. По-своему гений, по-своему идиот. Он может делать гениальные вещи, но только на эмоциях. Это выходит у него интуитивно. Нам удалось разбудить его вторую личность. Он довольно неоднозначный человек и сам от себя скрывает нечто очень существенное. Если бы он на нас не сорвался, он бы не сдал.

– Вы только в этом году стали частью МЦУ и его директором и тут же поменяли формат сдачи первой сессии. Почему?

– Всё происходящее здесь – не только обучение. Главным образом первая сессия – более эффективный фильтр. От светлых мозгов толку нет, если характер человека слаб. Гений – лишь тот, в ком сочетаются невероятное мышление, желание и прочный характер. Если человек хорошо соображает и много знает, это ещё не значит, что он может учиться здесь. И, кстати, Эо… Я просил вас называть меня по имени и не обращаться на *Вы*.

– Ладно, ладно. Но тебе уже почти тридцать. Давно пора привыкнуть к официально-деловым манерам.

– А вам за пятьдесят.

– Да ну!

– Извините, что встреваю, но я не совсем понимаю это испытание. Директор, как работает этот психо-тест?

– Эта комната находится на углу здания и перекрывает коридор. Люди заходят с одной стороны комнаты и выходят из другой. Они не могут сообщить друг другу о предстоящих испытаниях. Человек ставится перед серьёзным выбором, сделать который невозможно. Этот Джей сказал, что здесь можно учиться без списывания. Это не так. Это невозможно чисто физически. Хотя, если ты изобрёл карманное измерение, в котором время течёт по-другому, это только приветствуется. Однако. Система всё равно очень жёсткая. Слишком много информации. Даже если сидеть над ней кучу часов, зачёт не сдать. Списывать придётся. Все здесь списывают. Зачастую, сообща. Поэтому, проследив за кругом общения людей, можно составить такой опрос. Признаться, что списал – вырыть себе могилу. И ответить неправильно нельзя. Первые два вопроса. По сути, не имеет значения, как на них ответить. Они нужны лишь для того, чтобы ввести человека в деморализованное состояние, в панику. Для этого нужен хлястик, имитирующий детектор лжи, который на самом деле ничего не фиксирует. Третий вопрос самый сложный. Посчитать. Здесь уже решится, кто ты. Если ты способен в таком состоянии запоминать и считать точно, то ты тот, кто может здесь остаться. Четвёртый вопрос. По ответу на него, можно составить неплохой психологический портрет студента. Особенно если его вывести из себя. Рай дьявола. Почему не ад? Он имел в виду, что это чистилище для ангелов, созданное монстром? Или это место, которое крайне благоприятно бесчестным? Ну а пятый вопрос – это ключ к спасению. Соврал ли ты? Если ты ответил *да* и *да*, то потом ты говоришь *нет*. Ты не врал. Но ответ *Да* для первых двух, а тем более для второго – немыслим. Ни у кого не хватит духу признаться в списывании. Ведь это билет домой. Поэтому, после двух *нет*, если ответить на пятый вопрос *да*, ты говоришь, что списывал. Ты не можешь соврать в количестве, в третьем вопросе. Ты попытаешься честно посчитать символы и можешь ошибиться. Но ты не соврал. Ты верил, что твой ответ верен, поэтому пятый вопрос ссылается только к первым двум. Если хочешь выжить, тебе придётся признаться, что соврал. Нужно ответить *да* на пятый вопрос. На это нужна решимость. Только решительные пройдут это испытание. Убежать от истины не удастся. Будешь играть не по правилам – проиграешь. Когда-то я тоже так думал.

– Ну и как?

– Чуть не проиграл. Хочешь победить – играй грязно. Истинная победа никогда не будет красивой.

– Понятно…

– Этот Джей ответил *да* на пятый вопрос. Он понял систему, но лишь интуитивно, на эмоциях. Если спросить у него снова, почему он выбрал *да*, он не сможет объяснить. Скажем, это было состояние аффекта или включение его второй, более агрессивной личности.

– Имеете в виду, что однажды, система не простит ему его биполярку?

– Скорее всего. Джастин, запускай следующего.

– Фрай Эбове! Пройдите в аудиторию.

Х 10 Х

– Пэй, у него нет первого вопроса.

– Ясно. Задай четыре.

В комнате оказался босоногий парень в белом, с рыжими волосами. Тот самый, о котором дискутировали Джей с Рао.

– Фрай Эбове. Это сессия за первые две недели. Вам зададут четыре вопроса. Вы сдадите сессию, если не ошибётесь. Вы готовы?

– Да, я готов.

– Тогда наденьте детектор лжи, застегнув это на пальце, и мы начинаем.

Фрай надел на палец чёрный хлястик, который появился из отверстия.

– Фрай, вы… списывали на зачётах?

– Да. Конечно. Я бы не справился по-другому.

– Вы знаете, чем это чревато?

– Незамеченного списывания не было. У вас нет ни одного доказательства, которое подтвердило бы это. Однако, вам нужно знать, есть ли у меня стойкость, а не списывал ли я. Вы и так знаете ответ.

Фрай отвечал спокойно, мягким, звонким голосом, приподняв брови и не искажая морщинами собственной легкой улыбки.

– Если у вас она есть, тогда скажите, сколько слов, букв и Знаков препинания в вашей предыдущей фразе.

– Элементарно. Тридцать три слова, восемь знаков и сто пятьдесят букв.

– С чем у вас ассоциируется МЦУ? Два слова.

– Похоже на… Инкубатор гениев. И… У меня есть ощущение, что я уже был тут когда-то, будто это мой дом.

– И последний вопрос. Вы сегодня соврали мне?

– Не хочу умничать, но это уже пятый вопрос. Предыдущий должен был стать последним. Разве нет? Но если вам интересно, я отвечу. Да, я сегодня соврал вам один раз. Полагаю, это всё. До свидания.

Фрай вышел.

– Блин.. каждый раз я чувствую, что меня унижают… Эх…

Пэй сидел, вжавшись в директорское кресло с выпученными глазами. Он даже не услышал пререканий своего подопечного.

– Джастин, Эо… Вы не поняли? Он сказал нам, что соврал в первом ответе. Он прочитал нас. Полностью понял весь тест, как только зашёл в комнату. Он ответил на пятый вопрос *да*. Вы понимаете? А соврать можно только в первом вопросе. Таким образом. Он сказал нам в лицо, что не списывал! И сделал это по-умному. Скорее всего мы нашли его. Того, кто может обойтись в этом месте без нарушения правил. Пока ещё рано об этом заявлять, но его стиль мышления напоминает мне мой в пятнадцать. Более того, у меня нет образования и знаний, в отличие от него. Это место… оно работает. Фрай Эбове… наблюдайте за ним. Вряд ли он будет тем, чья дедукция и дискретизм превзойдут человеческие пределы, но учёный он будет отменный.

– Думаешь, это будет тот гений, который нам нужен?

– Если он не списывает, определённо.

Х 11 Х

– Рао! Де Въёнг! Ты!..

– Джей, ты чего орёшь? Не сдал что ли?

– Ты почему им в списывании признался?

– В смысле? Ты не понял? Они развезли тебя на эмоции!

– Э-а…

– Ты сдал? Или нет?

– Сдал. Чуть не облысел!

– Пофиг уже тогда.

– Твоя стратегия отлетела!

– Я предупреждал тебя.

– Чёрт! Какого хера?!

– Мы сдали. Забей уже.

– Пф-ф-ф…

– Сегодня будем отжигать. У меня есть колонка. Дискотеки здесь не запрещены.

– Ты что? Серьёзно?

– У нас весь день свободен. Курорт, помнишь, Джей?

К полудню сколотили шатёр на небольшой площади перед главным зданием. Джей и Рао отрывались. Они были главными организаторами всяких веселух и светились везде, где могли. Подошли и ребята старших курсов. Их было немного, от силы по десять на курс. Но в совокупности народу было много.

– Джей, сбегай-ка за хлопушками. Возьми две штуки из моей комнаты. В столе, третий ящик.

– Ага, сейчас будет.

Джей быстро очутился в корпусе и забрал хлопушки из номера. Прямо на входе он столкнулся лицом к лицу с Фраем.

– Ой!.. Ты тоже идёшь? Ты же…

– Вы чего? Спятили? Спать мешаете. Домашку тоже не поделать. Скажи этим идиотам всё вырубить…

– Э-э…

Джей не знал, как ответить. Он не хотел обидеть Фрая, но дискотеку из-за одного человека не отменишь.

– … Хотел бы я так сказать, если бы не был собой. Шучу. Как раз к вам иду. Я Фрай. А ты?.. Джей!

– Как ты узнал?

– Меня вызвали после тебя. Случайно имя запомнил.

– Будем знакомы… Видел тебя на лекциях. Мощно. А на зачётах всегда первый! Как у тебя получается?

– Само выходит. Талантов видимо много. В МЦУ есть, где разгуляться. Здесь классно и интересно.

– Да ты просто чёртов гений! Как влитой тут! Твоя голова, как резина. Сколько информации не вкладывай, она всё растягивается. А ориентируешься ты в ней, как в своих пальцах.

– Это очень может быть.

Джей метнулся за хлопушками, и они вместе отправились на вечеринку…

– Сессию сдали тридцать семь человек с физического и сорок два с философского. В целом, как и ожидалось. Что скажете о второй сессии, Пэй?

– Будет обычной. И третья тоже. А четвёртая будет совсем не похожа на всё, что было до этого. После неё, до декабря оставляем всё как есть. А потом я тебе объясню, как будет устроена курсовая. Кстати, Джастин, ты уже на шестом курсе. Она тебе тоже грозит, хоть ты и подставной ученик.

– У меня всё схвачено, директор! Ваша аттестация – смех на палочке.

– Да, я подумаю над тем, чтобы усложнить её. Отдыхай, но не забывай про свои обязанности. Мне нужна любая информация о первокурсниках, которых я упомянул ранее. Всё, что найдёшь.

– Да, конечно. Я не подведу.

Джастин вышел из преподавательского корпуса и отправился в сторону мероприятия, которое каким-то образом проходило без его участия.

~ Директор нисколько не работает, а лишь использует других. Но когда я говорю с ним, я не чувствую, что он относится ко мне с презрением, как к вещи. Его интонация вообще не содержит эмоций. Ты не ощущаешь, что говоришь с человеком. Ни давления, ни, наоборот, какой-либо отдачи. Это удивительно. Но действительно ли он настолько умён, как говорит Эобард? Я хочу выведать все его секреты. Копать под него опасно. Но в то же время интересно. Как и под остальных местных оболтусов. Интересно, что он за человек на самом деле? Просто директор жесткого ВУЗа или кто-то ещё?

~ Джастин, ты очень сообразителен в критических ситуациях. Ты не слишком блещешь умом или знаниями. Ты не всегда играешь роль приветливого сангвиника. Ты можешь быть грубоват, но ты всегда учтив и харизматичен. А ещё имеешь очень динамичный, приятный голос. Это ключевой фактор. Ты как раз тот, кто мне нужен. Я мозг, а ты тело. Когда он станет взрослее, это будет потрясающий тандем. Но нельзя исключать возможность мятежа с его стороны. Он содействует мне не потому, что он мне единомышленник и соратник. Ему нужно что-то другое. Он – ярко-выраженная индивидуальность. Скорее всего, ему нравится познавать личности. Ему интересно поведение, характер человека, их причины. Я как раз могу создать ему такую среду. Но… похоже… я сам ему интересен не менее…

Джастин добрался до вечеринки и растворился в ней.

~ Так-с… организаторы – Джей Альваро и Рао де Въенг. Испанец и голландец. Предположительно занимаются коллективным списыванием. Вот они. А рядом с ними тот Фрай, который предположительно не списывает. Они дружны? Нет, наверно только познакомились. Все трое просто светятся… но на парах вообще были не похожи на людей, которые умеют так развлекаться… Сиагель Гондвана. Пэй сказал сделать акцент на ней. У неё две нервных системы. Ещё один мозг вместо почки. Её однояйцевый близнец. Кажется, её здесь нет… громкая музыка, куча хаотичных лучей света. Все прыгают, ничего не разобрать… хотя нет, вижу её поодаль от сцены, возле кустов у забора. И ещё Йеренуэ Кайдо. Японец. На сессии он не показался мне странным… Что Пэй в нём увидел? Но логика иероглифических языков схожа с математической. Поэтому азиатам математика даётся хорошо. Странно, что их здесь мало… Хотя нет. Не странно. Они честные и трудолюбивые. А здесь такие люди существовать не могут. Разве что те, у кого по нескольку мозгов… Мне нужно войти ко всем в доверие. Пэй сказал, что это будут главные действующие лица. Не знаю, почему он так решил о Рао и Джее, но Сиагель и Фрай явно будут интересны. А ещё мне нужно помнить: сейчас я женщина. Меня зовут Диана Кастанеда.

– Погнали в футбол! Тут даже поле есть!

– Рао, какой футбол? Здесь только ты в него играть умеешь.

– Джей прав. Мы весьма не атлетичны.

– Да? А я идею с футболом полностью поддерживаю.

– О-паньки… А вы кто? Кстати, очень приятно. Я Рао.

– Рао?.. Классное имечко! А я Диана… но в основном… просто Дина.

– Ухты… а это Фрай и Джей. А вы, кажется, старше нас…

– Ой, ребята, мне стыдно. Не обращайтесь так. Я всего лишь на шестом курсе, ещё не выпустилась…

– Ого, круто! Сложно наверное?

– После смены директора сессии в этом году стали другими. Но не то, чтобы стало сложно… хотя, когда я училась первый год, первую сессию сдали пятьдесят пять человек… это вы здесь шумиху устроили?

– А мы мешаем?

– Нет, что вы, напротив, тут даже прикольно. Я хотела сказать, что я тут вроде опытная, да и не безызвестная, и раз вы тут всем заправляете, обращайтесь ко мне если понадобится.

– О, спасибо, мы тебя запомнили!

Она также элегантно растворилась в толпе, как и появилась.

– Рао, ты втрескался?

– Ты чего? Она, конечно, бомба, но на шесть лет старше! Просто полезное знакомство.

– Ага, рассказывай!

~ Фрай… молчит… и так внимательно смотрит… на меня… Я… попался? Мой голос и манеры безупречны. Внешний вид и макияж тоже хороши, но такой как он мог заметить схожесть голоса с тем, что был у ведущего сессии… он ведь был искажён… не легко играть такую роль. Всё было бы проще, если бы я реально был женщиной… пора отправиться к Сиагель. Она выглядит совсем грустно. Если приободрю её, мне определённо удастся расположить её под себя.

– Эй, привет… Чего грустишь так? Зачем пришла, если тебе тут не по себе?

– Да вот… не буду же я просто в номере сидеть..

– Я только что говорила с ребятами. Они классные. Особенно Рао и Фрай. Иди, пообщайся с ними.

– А ты тоже на вечеринку пришла? Кто ты?

– Я Диана. Обожаю пиццу и приветливых людей!

– Не кокетничай…

– А ты не куксись.

– Я устала…

– Да, здесь не просто учиться, но ты справишься.

– Нет, я не об этом… Его… нужно кормить… постоянно…

– Кого?

– Голос в голове всё время кричит. Ему больно, и он пытается скинуть всё это на меня.

– Ты о чём? Не понимаю тебя…

– Он постоянно просит информацию, много. Он ей питается. Я поступила сюда, чтобы дать ему то, что он хочет. Когнитивная нагрузка и много информации. Но чем больше я ему даю, тем больше он просит…

– Что это за голос?

– Это вторая я. Во мне две личности. Нет, скорее два человека… Ты, наверное, не поверишь, но… у меня лишний мозг вместо почки и ещё одна ЦНС, которая тесно контактирует с моей. Так я могу его слышать… Это монстр. У него нет имени, но я слышу его крики с рождения. Его нервная система расположена неправильно и поэтому его синапсы постоянно стянуты и напряжены до предела. Ему нужно много пищи, энергии, чтобы перетерпеть боль и выжить. Его нельзя пересадить. Операции по пересадки нервной системы не существует. Его сознание работает некорректно. Он посылает мне сигналы с мольбами о помощи. Иногда я чувствую тоже, что и он. Его мозг буквально сжигает сам себя. Это ужасно. Я хочу облегчить его страдания… но не знаю как. Вот, пытаюсь удовлетворять его потребности. А в прочем, какая тебе разница?

– Как это? Может я тоже хочу помочь твоему странному другу?

– Ты мне веришь на слово?

– По лицу не похоже, что ты врёшь… твоя нервная система в контакте с чужой. Это, наверное, очень болезненно…

– Ты так мало удивлена?

– К шестому курсу уже привыкнешь к этому чувству.

– Спасибо тебе… когда я кому-то об этом рассказывала, меня считали сумасшедшей и сразу отворачивались.. у меня есть рентгеновские снимки, подтверждающие это, но я же не могу ходить с ними и тыкать в лицо…

– Ну, в это довольно трудно поверить. Особенно обычному человеку, который тут не учится. Покажешь мне своего друга как-нибудь?

– Да, я привезла снимки с собой.

– Эм… Я немного не об этом, ну ладно. Как-нибудь к тебе зайду. А теперь, иди ко всем.

– Э… нет, не буду…

– Как так? Ты всем понравишься, будь уверена в этом! Ты такая красивая! Уверяю, ты будешь блистать!

– Я не хочу.. блистать.. я..

– Ну тогда просто пообщайся с ними. Лучше веселиться вместе со всеми, чем грустить в одиночестве. Ну, до скорого.

– Пока…

~ Думал, она будет пожёстче характером. Но раз тут такое, то её апатия объяснима. Нет, она даже слишком в порядке для условий, в которых находится. Ну и пусть. Так даже проще будет. Хотя есть все шансы, что она играет также как я и на самом деле вовсе не такая. Теперь японец. Почему-то мне кажется, что с ним будет сложнее всего.

Джастин покрутил головой по сторонам.

~ Да, потому что его тут нет… С его пламенной шевелюрой… Его должно быть видно. Ну да ладно. Как-нибудь пересечёмся…

Х 13 Х

Проходит две недели. Ничего не меняется. Джей с Рао продолжают успешно списывать, Фрай наслаждается своим присутствие здесь, а Джастин всё больше и больше вливается в их компанию и кампанию, в качестве Дианы, раскрывая всё больше и больше подробностей о них. Сиагель по-прежнему не может ни с кем подружиться из-за своей замкнутости и внутренних проблем, а японец Йеренуэ так и не объявился. Сколько протоколов Джастин не рассматривал, Йеренуэ ничем не выделялся, но везде присутствовал. Подходит время сессии, на которой, как уверен Джастин, у него получится засечь Кайдо.

– Джастин! Здесь нельзя курить. Это запрещено.

– Да ну вас, профессор Эобард. Об этом никто не узнает. Потрясный вид на крыше вашего преподавательского корпуса. Он высокий. Не то, что мой. Как здесь не закурить?

– Пэй запрашивал информацию, которую тебе удалось раздобыть за месяц.

– Да, я уже отправил ему отчёт. Нашёл много вещей, но они не существенны. Вкратце: Рао и Джей – типичные отличники и ботаники в своих странах. Фрай – так сказать, местный французский гений. Состоял в немецком детдоме до десяти, но потом его переопределили во Францию. Странновато правда… Подлинные бумаги есть, но я не смог найти его адрес. У Сиагель оценки плохие, а если учесть, какое образование может быть в Аргентине, ума у неё мало. Но сюда она, как и Фрай, поступила с высшим баллом и учится, так сказать, на ура. Йеренуэ Кайдо я не смог засечь. Его даже в номере не было, сколько я не пытался. Пробовал по камерам проверить, но он постоянно в слепых зонах ошивается. Этот человек вообще есть тут? Может, это фантом? Зачем он так скрывает своё присутствие, я не выяснил… Однако, все лекторы утверждают, что на занятия он приходит. Сам не могу занятия прогуливать, так что проверить не могу.

– Понятно… Ты наверняка увидишь его на сессии.

– Да, она завтра.

Эобард приподнял белый рукав халата и категорично взглянул на часы.

– Ну, завтра уже наступило. Сам-то готов к своей? Если ты правая рука Пэя, он всё равно не сделает тебе поблажки.

– Знаю. Но я ещё ни разу не ошибся. Хотя это по-своему напрягает.

С крыши преподавательского корпуса, был отлично виден весь комплекс университета. Двенадцать студенческих корпусов, шесть из которых – физфак, по пять этажей каждый. Открытая сцена, парк и библиотека. А также основные здания факультетов, в которых проводятся занятия….

– Джей, запомни. План тот же, что и на предыдущей. Успокойся и не горячись. Думай, прежде чем что-то сказать.

– Ты издеваешься? Сессия в прошлый раз была совсем не такой, как ты говоришь.

– Это был тест на жёсткость характера, если ты не понял. Тебе чудом удалось его не завалить. В этот раз всё будет как обычно.

– Как обычно? Откуда ты знаешь? Дина говорила, что этот директор во много раз жёстче. И у него есть свои фишки.

– Мы не можем знать, что будет на сессии. У нас есть хорошая подушка безопасности в ухе. Сомневаться и просчитывать варианты сейчас – бесполезно.

– Ну ты и!.. Ты ж знаешь, что я не сильно умею принимать сиюсекундные решения!

– И я тоже. Но мы сейчас не можем ничего. Ни я, ни ты… Мы не видим больше вариантов взломать эту систему. Она и так до ужаса продуманная и жёсткая.

– Как же ты спокоен!..

– Это только снаружи так. Но если будешь контролировать себя снаружи, есть шанс угомонить себя и внутри.

– Эх-х… Жаль, что я не такой терпеливый.

Х 14 Х

У Джея снова безумно тряслись и потели руки. Вспоминая случай месячной давности, он хотел безвольно выбежать из коридора ожидания. Какой позор! Главный мозг своей страны хотел сбежать от страха, от опасности! Мог ли такой страх быть оправдан?

– Джей Альваро!

~ Твою медь! Иду, иду!

Джей зашёл в аудиторию. Там, к его облегчению, всё было просто. По человеку у каждой стены, ручка на столе и листок с заданиями.

– Джей Альваро. К сожалению, первая сессия прошла в несколько ином формате, поэтому здесь будут присутствовать задания по всем темам из первого месяца. Вы готовы приступить к выполнению?

– Да.

– Тогда ваше время пошло.

– Так-с.. Найти общее термодинамическое выражение для изменения температуры эффекта Джоуля-Томсона, считая его изоэнтальпийным процессом… Что-о?… Это же проще простого!..

Джей без особых усилий разобрался с сессией и вышел из комнаты очень довольным. Связисты активно помогали ему, но больше половины задач он решил сам и отлично уложился по времени.

– Следующий… Йеренуэ Кайдо!

~ Вот он! Я наконец-то его увижу!

– Йеренуэ Кайдо! Пройдите в аудиторию!

~ Кто же он? Кто?! Я проявил всё, на что был способен, но не смог его найти!

И в комнату вошел ОН.

– Что за?.. О Боже… Теперь понятно, почему я не мог его найти… это также объясняет, почему я не видел его на камерах и даже не мог застать его в номере или случайно встретить в коридоре…

– Что ж, Пэй, как ты и думал, достаточно просто перекрасить ему волосы. Никто и не подумает, что это ОН. Отличная маскировка.

– Да, отлично сработано. Но я думал, что Джастин всё же догадается. Ладно, пропусти его.

– Но.. директор Пэй! Вы могли мне сказать, что это он. Мы ж прекрасно знакомы! Зачем так делать?

– Я хотел проверить, узнает ли его даже лучший друг.

– Нет, я, конечно, увидел на фото схожесть с ним, но я даже не подумал таким образом…

Х 15 Х

После сдачи второй сессии на физическом факультете первого курса МЦУ осталось всего тридцать два человека. Люди скоротечно убывали и на обычных зачётах после. Безумный темп существования выдерживали только избранные. Или такие, как Джей и Рао, мастерски находившие дыры в регламентах, отчаянные, рискованные, но не слишком гениальные. И таких было больше и, разумеется, таким вылететь куда проще. Небольшая осечка – и крест. Для того и создана эта система, выявляющая не просто гениев, а машин без единого сбоя.

Третий зачёт прошёл точно также и ещё через месяц осталось уже двадцать восемь человек.

– Итак, Джастин. Помнишь, что я сказал тебе месяц назад?

– Четвёртый зачёт будет отличаться от всех предыдущих?

– Именно. Йеренуэ, войди в кабинет.

Азиат с огнём на голове вошёл в небольшой кабинет директора, где Пэй и Джастин постоянно беседовали о задачах последнего.

– Он что? Ждал за дверью, пока ты его позовёшь?

– Да. Сейчас я объясню вам необычную форму четвёртой сессии. Самой сессии, как таковой, не будет. Сдаст её тот, кто сумеет скрыть от вас двоих своё списывание. Вот и всё. Ваша задача – доказать списывание каждого из оставшихся учеников. Остальное не важно. Если в конце месяца вы не сможете убрать больше пяти учеников, вы отчислитесь по всем правилам. Но если справитесь, получите автомат за курсовую. И я буду готов официально выпустить тебя экстерном, Джастин. Это будет второй подобный случай в истории университета. Приступайте. Можете идти.

– А.. мне так и называть его – Йеренуэ?

– Да. Сохраняй роль. Вы свободны.

Йеренуэ и Джастин вышли с вытаращенными глазами из коричневого кабинета.

– Ну во-первых.. хе-хей, Джастин, рад тебя видеть!.. А во-вторых… что мы будем делать, если здесь не осталось списывающих? Такое ведь тоже возможно?

– Да. Тогда придётся использовать ложные улики. Ты сам, слышал, что нас отчислят, если не поймаем более пяти человек.

– Это подло!

– Здесь такого слова не слышали.

– Ну да, понимаю… тогда за работу. Как будем действовать?

– Ложные обвинения – крайний случай. Сначала попробуем по нормальному. Чтобы поймать кого-нибудь с поличным, нужно помнить… как сказал Фрай Эбове: незамеченного списывания не было. Мы должны застать его на месте.

– Как мы это сделаем, если сами в этот момент пишем зачёты?

– Пока не знаю… есть идея попросить какого-нибудь лектора что-то сделать, но как мы объясним ему причину нашей просьбы?.. Да, это определённо будет непростым делом…

– А мы можем запросить доступ к камерам?..

– Неплохая идея… Но всё равно, нам нужно попросить кого-нибудь следить за кем-то персонально, пока мы на зачётах. А у ВУЗа не так много людей, чтобы такое сделать.

– Нет, можно просто записи попросить. Сколько они их там держат?

– Неделю точно… Потом всё стирают…

– Этого более чем достаточно!

– Наверное да. У меня есть краткое досье на каждого из вашего факультета. Найдём самого подозрительного и сконцентрируемся на нём. Потом последим за ним. Используем облик Дианы. Нам нужно спалить всего пятерых. Разберёмся как-нибудь.

– Согласен, план говно…

– А у тебя есть другие идеи? Это наипутнейшее, что мы можем сделать.

Джастин порылся в своём рюкзаке и нашёл маленький альбом с фотками.

– Ну вот, кореец есть, Пак Чи Сон.

– Эй, а это разве…

– Нет, он просто тёска.

– Ну… и что дальше?

– Как что? Он списывает и его нужно спалить.

– Зашибись!.. Теоремы так не доказываются. Вообще-то.

– Сам знаю. Вообще, самое логичное доказательство теоремы – отсутствие контрпримера. Зачем вообще доказывать теорему, если она работает? Вот если найдётся случай, в котором она даёт неверный ответ, тогда и будем думать.

– Да, но как мы узнаем, что ответ неверен, если будем её использовать? Ведь изначально мы не знаем, верна ли она. Ты мне тут про математику не заливай, гуманитарий, блин!

– М-да… не поспоришь…

– А почему мы подозреваем именно его?

– Ты списываешь?

– Ну… да…

– Ну вот, сам ответил на свой вопрос. Здесь почти все списывают. Единственные, кто здесь не списывают, я имею в виду твоих однокурсников, – Сиагель и Фрай. Это вердикт директора. А они обычно крайне точны.

Х 16 Х

Секьюрити-центр находился в подвалах преподавательского корпуса, куда Джастину без особых проблем дали доступ. В трёх небольших комнатах располагались сервера для местных ноутбуков, система охраны и видеонаблюдения. На постоянной основе там присутствовало от силы человек пять. Безвременная темнота, отсутствие отопления создавали атмосферу нормальности, которая была привычна людям, не бывавшим в стенах МЦУ. В столь идеальном месте не могло быть подобных недосмотров, но везде есть свои косяки.

Джастин спустился в этот подвал и застал там четверых компьютерщиков, каждый из которых был в очках, и в целом выглядели они крайне одинаково.

– Здравствуйте. Я связывался с вами…

– А, ты Джастин Хьюцио?

– Да. Пэй дал мне задание – разобраться со списыванием, и я подозреваю одного человека. Пак Чи Сон. Вы позволите мне последить за тем, как он проводит ночь.

– Да, конечно же!..

На следующее утро, после первой пары, Йеренуэ с Джастином встретились возле этого подвала.

– Ну как?

– Я наблюдал за ним всю ночь. За его номером. Он пришёл домой после пар, где-то в десять часов вечера и сразу лёг спать. Он спал целых два с половиной часа. Меня самого уже начало клонить туда же, но как только я услышал три стука в его дверь в своих наушниках, сразу взбодрился. Пак тоже проснулся. Ему под дверь просунули синий конверт. С виду, он идеально подходил для листов формата А4. Даже больше на папку похож. Он подошёл к двери и подобрал его. Затем он неясно зачем пошёл в туалет с ними и вернулся через десять минут. Подошёл к своему столу и вскрыл содержимое. Он достал оттуда огромное количество листов и положил их на стол очень ровной стопкой. Взял ручку и начал что-то быстро писать в свою тетрадь, перекладывая листы один за другим. У него ушло примерно три часа на это. Затем он засунул листы обратно в файл и скинул их в ящик комода. Потом он лёг спать.

– Это были выполненные домашние задания! Ему принесли решения!

– Да, я тоже так думаю. Нужно проверить этот комод, когда Пака не будет в номере.

– И когда, если мы на парах?

– Я решил эту проблему.

– И как же?

– Просто пишем завтра зачёты – все, как можно быстрее. После каждого у нас будет время до перемены между парами. То есть время самой пары. Чтобы не вызывать подозрений, Пак с решениями будет сидеть на зачёте до последнего и аккуратно выводить всё под камерой. В это время мы можем делать всё, что захотим.

– Ну, попробую сделать всё быстро своим способом…

– Да, и не забывай, что нам тоже нужно скрывать своё списывание. Не торопись слишком сильно. Нам вполне хватит сорока минут на его комнату.

– Ага…

Х 17 Х

Йеренуэ и Джастин вновь встретились, но уже на следующий день, после предпоследнего зачёта, возле корпуса, в котором жил Пак.

– Номер девяноста восемь на четвёртом этаже. Йеренуэ, ты раздобыл ключ?

– Конечно! Хорошо, что с ключами в аудиторию никого не пускают. Успеть бы его вернуть. Кстати, классно выглядишь в этом облике! Как тебя там называют? Диана, да? И ты так прикольно меня называешь… Йеренуэ… классное имя! Можно просто Йере.

– Давай быстрее займёмся номером..

Они поднялись на четвёртый этаж корпуса и прошли в конец коридора. Почти в самом углу здания находилась комната девяноста восемь. Внутри не было ничего подозрительного: всё также, как и у всех.

– Вот тот самый комод.

– Открывай.

Но внутри ничего не было, кроме тетрадей, ручек.

– Эй, Джастин, как это понимать?

– Он не прикасался к ящику с того момента, как убрал сюда эту папку с листами. Утром он встал и пошёл на пары. Я проследил за этим.

– И как же отсюда исчезли эти листы?

– Очевидно, кто-то зашёл в номер и вынес их…

– Кто это может быть? Ведь ключ у нас!

– Тот, у кого есть его дубликат…. И тот, у кого нет пар….

– Чего?!

– …Охранник! Кто-то из тех ребят в подвале!.. Очевидно, связан с составителями заданий и может обеспечить Пака ответами и решениями на зачёты и домашки…

– Не может быть! Идём скорее! Нужно допросить их!

– Нет, это бесполезно. Если они узнают, что мы их подцепили, они станут осторожнее. Сделаем по-другому.

– И что ты предлагаешь?

– Это была предпоследняя пара. Мы знаем, во сколько сюда приходит охранник – около половины часа ночи. Я приду сюда в полночь и подкараулю его здесь. После того, как он постучит в дверь, я выхвачу папку и улики у нас в кармане.

– Ловко… а мне что делать?

– Следи за камерами. Будь подстраховкой. План простой, но она не помешает.

– Понял. Верну оригинал ключа Паку, и приступаем?

– Да.

Х 18 Х

Форма коридора корпуса, в котором жил Пак, напоминала букву *Г*. Проход до комнаты девяноста восемь вёл направо от лестничной клетки. Налево вёл другой коридор, который потом поворачивал направо и простирался дальше. За этим углом Джастин и спрятался в полночь. Он начал выжидать, как он предполагал, охранника.

Где-то через пол часа он объявился. Человек в большом плаще, с синей папкой в руках.

~ Вот он. Нужно подождать, пока он постучится в дверь.

Тёмная фигура медленно скрипела по коридору в противоположном направлении от Джастина, и он понемногу начал продвигаться за ней. Вот, он уже возле лестничного пролёта, а фигура – возле двери. И… раздался стук.

~ Вот он! Сигнал! Стартую!

Джастин пролетел мимо лестничной клетки. Плащ действительно стучался в девяноста восьмую. Всего три секунды и Джастин преодолел весь коридор и вырвал папку из рук охранника, в чём он убедился сразу после того, как увидел его лицо. После этого он тут же постучался в дверь сам.

– Пак Чи Сон! Вы подозреваетесь в списывании! Открывайте!

– Эй, эй! Потише, он, наверное, спит.

– Да?! А это что?!

Джастин поднёс папку к носу упитанного наблюдателя.

– Э… Нет, вы ошиблись… Пак Чи Сон – мой племянник. У меня есть друг-лектор здесь. И Пак не сильно воспринимает информацию со слуха. Поэтому он попросил меня носить ему конспекты лекций, если моему другу будет удобно их печатать. Он согласился. Времени особо другого нету, поэтому ношу по ночам. Не верите, сами проверьте. Я знаю, что это не запрещено.

Джастин вскрыл папку и внимательно всё просмотрел.

~ Действительно… Это… и правда обычные конспекты! Как же так?..

Ему ничего не оставалось, кроме того, как вернуть папку.

– Боюсь, возникло недопонимание… Извините.

– Да. Надеюсь, больше вы нас не потревожите!

Джастин вернулся в подвал Секьюрити-центра в расстроенных чувствах.

– Джастин! Ты достал улики?

– Нет… Это были конспекты.

– Что?! Кон-спекты?!

– Да. Обычный конспекты лекций. У его дяди-охранника есть друг-лектор. И он печатает Паку конспекты! Я проверил всё со всех сторон. И даже немного вчитывался. Нет ничего постороннего. Наверное, как раз, первый курс физфака. Я на философском, так что не уверен в программе. Вы ведь сейчас Гидравлику проходите?

– Э.. Да!

– Тогда всё сходится.

– Погоди… что значит со всех сторон?

– Ну весь лист в смысле… с каждой стороны напечатано

– Тогда… это не логично… Посмотри сюда!

Они оба повернулись к монитору, через который Джастин наблюдал Пака вчера, а Яджи сегодня.

– Погоди… Он перекладывает листы, но даже не переворачивает их! Как же так?

– Да. Я тоже удивился. Он не смотрит на обратную сторону листа, где находится другая часть конспекта.

– На что же он на самом деле смотрит?!

– Без понятия. Там вообще ничего такого не было. Может, нужно ещё раз тщательно осмотреть его номер?

– Согласен… Но придётся ждать три дня. Не понимаю, как такое может быть… На листах точно нет ничего, кроме конспектов. И они точно написаны с обеих сторон. А если бы в конспектах были шифры, ему бы понадобилось время на расшифровку.

– Может, за этим он и ходит в туалет?

– Нет, слишком быстро. И тем более, ему нужны листы и ручка для записи расшифрованных посланий. Их не так просто запомнить. А он ходит туда только с папкой.

– Понятно… тогда ждём?

– Да, как бы неприятно это не казалось.

Х 19 Х

Ожидание было едким. Но на третий день его смыло. Конечно, гораздо логичнее было бы понаблюдать в это время за другими, но… Распущенность Джастина и Йеренуэ… Сыграет с ними злую шутку?

– Снова девяноста восьмая…

– Да. На этот раз у нас целых полтора часа. Ловко мы зачёты уделали!

Джастин и Яджи перевернули всё. Кровать, компьютер, ящики стола, холодильник. Ничего подозрительного не было.

– У него… ничего нет. Вообще.

– А должно быть?

– Не знаю…

– Почему он не переворачивал листы? Как это объяснить? Только одна сторона? Что там было? Может он и вовсе использовал листы только для вида, параллельно занимаясь чем-то другим?

– Нет, он никак не мог. Левая рука на столе, правой он пишет. Головой постоянно вертит от листа к своей тетради и наоборот. Я отлично помню эту картину. Ничего не понимаю… Надеюсь, он не расстроится, если я у него нужду справлю…

– Иди. Он ничего не заметит. Мы всё на места поставили.

Через пол минуты случилось неожиданное.

– Эй, Джастин, подойди сюда!

– Что там такое?

Джастин зашёл в белую комнату с раковиной, ванной и унитазом.

– Это нормально? Почему у него фонарик в туалете?

– Фонарик?..

– Вот, смотри.

Йеренуэ протянул Джастину обычный чёрный фонарик, какой есть у любого в каждой квартире, где могут отключить свет.

– Нет, это обычный фонарик. Причем он здесь? Почему ты позвал меня?

– Да?.. а я думал… просто тут всё такое белое, чистое, а он такой чёрный… глаз на него упал.

– Понятно…

Джастин пощёлкал фонариком.

– Батарейки что ли сели?..

– Нет, вряд ли. Индикатор загорается. Он работает. Выключи-ка свет.

Джастин вместо этого включил темноту.

Фиолетовые лучи брызнули из круглой линзы и заполнили всё свободное пространство.

– Это же ультрафиолет! Ха-ха! Ты понял?

– Да… Я всё понял. Вот, что он тут делал. Повезло нам, Йере. Посчитать странным присутствие фонарика в ванной… Ты прирождённый детектив!

– Получается, он заходит сюда, закрывает дверь, выключает свет и просматривает конспекты под ультрафиолетом?

– Да. А потом он фотографирует решения, написанные красками, которые можно проявить только под этим светом, а обычные чёрные краски на ультрафиолет не реагируют. Видимо, он знает, что в номере есть скрытые камеры, и, чтобы казаться менее подозрительным, он перекладывает листы, пока переписывает решения с телефона, заслоняя его собой. А решения зачётов он просто заучивает. Это не так сложно. Теперь всё ясно.

– Нужно рассказать об этом директору! Эй… Что ты делаешь?

Джастин открыл дверь, встал на унитаз и выкрутил лампочку. Он достал из портфеля абсолютно такую же и вкрутил её на место прежней.

– Мы же не пойдём к нему с пустыми руками. В этой лампочке скрытая камера. Мы снимем её после следующего зачётного дня и покажем всё директору.

– Ого.. и где ты такое достал?

– У нас в Секьюрити-центре и не такое откопаешь. Лежала на складе, среди какого-то барахла, в дальней комнате, той, что за серверной. Если бы не ты, совсем бы забыл об этой затее.

– Ну, круто…

– Всё, уходим отсюда.

Они убедились, что всё лежит ровно также, как и было и покинули девяноста восьмой номер.

– Это был первый человек. Мы потратили на него почти шесть дней. Если так и дальше пойдёт, мы не успеем.

– Да. Надо что-то придумать. И ещё Джастин… меня беспокоит один вопрос: почему они не могли просто присылать ему решения по почте?

– Все социальные сети преподов проверяются для их же безопасности. У людей здесь крыша едет. Поэтому лекторам иногда приходят сообщения с угрозами. Это также исключает возможность связи студента с лектором и уменьшает вероятность списывания.

– Понятно…

Х 20 Х

~ Оценки… не показатель твоего интеллекта… Это отговорка слабаков, которые не умеют изменять систему и располагать её под себя. Оценки позволяют поднять имидж и получить привилегии в плане образования, но не знаний. Я всегда этим пользовался в школе, но местная система оказалась гораздо крепче, чем я думал… Однако, и к ней у меня получилось подобрать ключ.

~ Ты в одиночку не можешь ничего. Это не тот мир, в котором один человек может что-то решить. Вот если вас, таких, как ты, Килиан, соберётся штук десять, вот тогда вы возможно сделаете что-то вместе…. И даже если это не так, нашу участь предотвратить.

– Я докажу ему обратное: человек может всё!.. Я могу… изменить. Всё.

~ Домашние задания составляются ночью вместе с решениями, прямо перед днём выдачи. Также и зачёты. Они рассчитывают на их новизну. Решения никак не найти в интернете, но у них должен быть закрытый банк заданий – информационное хранилище, в котором есть и всё, что мне надо. Мне нужно каким-то образом подключиться к этой базе. Тогда у меня будет доступ к заданиям. Я не могу это сделать со своего компа. Иначе, меня по ай-пи вычислят. Не зря я взял с собой установочную флэшку с трояном. Это самый простой троян, который тяжело обнаружить. С помощью него я могу всего лишь просмотреть облачное хранилище, но больше мне и не нужно. Мне надо установить троян на комп, у которого есть доступ к полному банку заданий. Такой доступ должен быть у какого-нибудь секретаря или менеджера. У директора на худой конец. Хотя, я бы не стал лезть в его кабинет. Троян привязан к моему телефону с помощью моей собственной закрытой сети. Так я смогу удалённо подключиться к компьютеру и манипулировать его данными. Но самое главное, это никак не отобразится на мониторе и на всём компьютере. Для этого обязательна лишь работа главного сервера, который включён всегда и, держу пари, находится где-то в подвалах под корпусами. Я, скорее, с помощью этого вируса подключаюсь к серверу с полным доступом, а потом этот посторонний комп никак не пригодится, поскольку вирус проникнет на сервер, а с установочного устройства удалится автоматически…

~ Звучит здорово, но мне нужно проникнуть в комнату с компом, у которого есть полный доступ. Она находится в преподавательском корпусе, но я понятия не имею, где именно…

Килиан достал свою маленькую флэшку и направился к преподавательскому корпусу почти в полночь.

Только ночью раскрывалась истинная красота лагеря МЦУ. Теплая подсветка дорожек, окружённых зеленью, различные беседки, голубой пруд, в котором, по всем правилам Голливуда отражалась полная белая луна. Преподавательский корпус возвышался над деревьями, образующими этот зеленый лабиринт.

~ Здесь пятнадцать этажей… не корпус, а офисный центр какой-то. Зачем так много? Здесь настолько много преподов?.. Хотя, если учесть, что на один день нужно как минимум по… по семь пар в день на два факультета, да ещё на шесть курсов… это восемьдесят четыре препода. А когда на первом курсе пятьсот человек, то и вовсе вся сотня или даже больше… пора приступать…

– Эй вы!!! Там, наверху! Я хочу поговорить с вами!

Но Килиану никто не ответил. Ничего не произошло. Тишина немного всколыхнулась от его слов, но снова застыла на месте и осела.

– Эй!!! Вы что там?! Глухие?! Я хочу поговорить с директором!

Килиан кричал минут пять. Он уже собрался уходить, но на порог вышел Эобард.

– Ты что кричишь в такой час? Все спят. Я просил все вопросы задавать мне через приложение.

– Извините… но мать настояла на этой флэшке… она не любит новые технологии.

Килиан достал из кармана флэшку и протянул её Эобарду.

– Что это такое?

– Куратор Рамблер, это заявление от моего врача. У меня болезнь Вильсона-Коновалова. Мне нужны специальные таблетки, иначе моя печень откажет… Об этом написано в заявлении… Вы ведь можете мне их предоставить?

– Хорошо, я ознакомлюсь. А теперь иди спать и не мешай остальным. А, да… Как тебя зовут?

– Килиан Спидуокер.

– Понял.

– Э-м.. Спасибо, до свидания!

– Доброй ночи.

Они разошлись. Килиан сдерживал улыбку изо всех сил. У него получилось! Заявление было настоящим. У него действительно были проблемы с печенью, и он филигранно обратил это в свою пользу. Уже через пятнадцать минут он рылся в данных МЦУ и, наконец, нашёл все задания с решениями. Из домашних работ, из зачётов и даже задания на предстоящие сессии, которые, как оказалось, готовили заранее.

Через два дня ему в номер принесли месячный запас таблеток и вернули флэшку с заявлением, чему он также был крайне рад.

Килиан обладал довольно хорошей памятью и поэтому, ему не составило труда запоминать решения на каждый из последующих зачётов. Ему достаточно было лишь понимать ход мысли составителя задач и на зачётах он без проблем воспроизводил их, не затрачивая время на понимание задачи, а сразу приступая к записи решения. Домашние работы же он успевал списывать вечером за два-четыре часа. На это уходила разное количество времени, но в целом, высыпаться ему это не мешало.

~ Я отучусь здесь идеально, не прилагая к этому усилий. Но всё равно, нужно быть осмотрительнее. Троян не засекут никак, а вот на зачётах стоит быть аккуратнее. И, кто знает, может быть и в моей комнате есть какие-нибудь жучки… Не думал, что вдобавок ко всей полезности моего пребывания здесь, это ещё окажется занимательным занятием.

Х 21 Х

– Нашёл кого-нибудь подозрительного?

– Никто не делает ничего из ряда вон выходящего. Но есть странность с камерой в семьдесят третьем номере того же корпуса, где живёт Пак. Чёрный экран. Камера сломана.

– Или её сломали нарочно… Дай-ка посмотреть.

– Сейчас..

Йеренуэ переключился на вкладку с семьдесят третьим номером.

– Нет, это не поломка камеры. Видишь слабый засвет слева?

– Ну да.. и что?

– Это свет снаружи. Перед камерой что-то поставили. Наверное, кто-то передвинул мебель. Чья эта комната?

– В ней живёт Эрл Дрейден. Стоит к нему наведаться?

– Да. За одно и камеру из номера Пака заберем. Поищи ещё что-нибудь. У тебя хорошо получается. Ты внимательный и можешь подметить что-то важное, когда другой сочтёт это ненадобным.

– Не, давай лучше ты. Я уже устал. Я не помню, когда спал последний раз. Я постоянно тут сижу! Пора бы и тебе этим заняться.

– Ну ладно. Отдыхай тогда сегодня и завтра. Я тебя подменю.

– Спасибо..

Йеренуэ, шатаясь из стороны в сторону, покинул подвал.

– Приступим… что у нас здесь… как удобно, что все оставшиеся первокурсники-естественники в одном корпусе… пять этажей по двадцать пять номеров на каждый. Что у нас в семнадцатом номере?.. Это тот Джей Альваро… и его сосед в восемнадцатой – Рао де Въёнг. Это объясняет, почему они так сдружились. Но почему Пэй думает, что они списывают сообща? Сейчас одиннадцать – двадцать два… Оба спят. Допустим… комната двадцать четыре. Фрай Эбове… тоже спит?! Даже их позы очень похожи. Вот только… Фрай лежит не в кровати, а на полу, хотя кровать позволяет ему более удобное положение вещей… ему виднее, где спать… Сиагель Гондвана. Номер Сорок девять. Что с ней?!

Девушку швыряло по полу из одной части комнаты в другую. Казалось, её мышечная система, её тело взбунтовалось против неё и было готово вывернуть само себя наизнанку, измельчить все кости, выдавить все органы и превратить их в фарш, какой обычно вылезает из старой бабушкиной мясорубки.

– Что… Что это?!.. Я… должен ей помочь?

Справа внезапно отозвался кто-то из смотрителей, которые обычно сидят в другой комнате

– Не, не. Мы тож-сначала испугались. Но она так всегда. Ща, через пару минут очухается, как ни в чём не бывало. Я так, за кофе зашёл. Не буду тебе мешать.

Джастин только сейчас заметил, что в комнате есть кофе-машинка, и после того, как полу-старик вышел, он тоже потянулся за кружкой. Но Сиагель внезапно прервала его и свои движения.

– Точно, здесь же есть микрофоны в камерах.. я забыл надеть наушники.. Она наверно громко кричала…

Сиагель перестала дёргаться и ровно лежала на спине. В наушниках Джастин услышал тишину. Вдруг, девушка метнулась к столу, схватила две ручки, две тетради, открыла учебники и начала очень быстро что-то писать, скидывая всё новые и новые исписанные до краёв тетради на пол. Она писала обеими руками, но левой рукой она двигала справа налево так, будто она и не писала что-либо вовсе, а просто импульсивно и беспорядочно черкалась. Так продолжалось семь минут. Джастин заскучал и решил сменить объект наблюдения.

– Пятьдесят второй номер… Сах Кхатун… ну и имя… индус. Пишет работу. Ничего странного не вижу… телефон лежит экраном вниз. Перед ним решительно только тетрадь и учебник… Ладно, подожду ещё пару минут и следующий…

Восемьдесят пятый номер это… Килиан Спидуокер. Так, а время… время уже пятнадцать минут первого.. Он спит. Ладно. Что там с Сиагель? Всё ещё в делирии? Ну и пусть. Главное, чтоб себя не покалечила. Хотя мне за это ничего не будет.

Седьмая комната – Ифе Добусса. Африканец что ли? И правда, чёрный на фото… а его в номере нет. Или это в комнате так темно, что его, к-хе, не видно?.. А, вот оно что, в туалете свет горит и перемещается какая-то тень… Ну, допустим…

Через четыре минуты Ифе покинул уборную и рухнул на кровать, тут же отрубившись.

– Понятно всё… а как там дела у Пака?

В девяноста восьмой, как и предполагал Джастин, спокойно спал кореец, который уже скоро окажется в наихудшей ситуации в своей жизни.

– Сто одиннадцать… Рафаэль Вега-Фернандес. Двойная португальская фамилия… а его, похоже, нет в номере совсем…

Тридцать три – Гилия Рибейро Гражданство – Гренландия? Серьёзно? Она сменила его, чтобы поступить… она похоже, на самом деле, португалка… Гилия… а может и из Бразилии. Без понятия, у них один язык… но её тоже нет дома. Если они с Рафаэлем из одной страны, возможно они могут быть в сговоре.

Шестьдесят один… Арсений Нардеков. Из России. Хотя фамилия польская. Ого… он футбол смотрит… это что у него на столе? Пиво? Нет, обычная водка…

Джастин тут же переключился на другую камеру.

Глаза его сомкнулись где-то вблизи половины второго, и он погрузился в непроглядный сон…

Х 22 Х

– Эй, парень! Ты так на пары опоздаешь. Хотя, тебя сложно парнем назвать в таком обличии…

Джастин медленно приходил в себя, но услышав это, тут же подскочил.

– Там тебя уже снаружи твой друг ждёт.

Упитанный тюлень с подтяжками достал сигарету с зажигалкой и закурил прямо в подвале.

Джастин выскочил из подполья и устремился за письменными принадлежностями, а затем к Йеренуэ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.