Дмитрий Вектор
Окно в прошлое

Глава 1. Последний эксперимент.

Доктор Сара Митчелл знала, что наблюдает за историей в последний раз. Хронограф – детище её десятилетних исследований – завтра навсегда исчезнет из её лаборатории в подвалах Массачусетского технологического института. Правительственные агенты уже дежурили у входа, дожидаясь утра, чтобы упаковать устройство и увезти в недра Пентагона.

– Покажи мне что-нибудь красивое, – прошептала она, гладя рукой матовую поверхность монитора.

На экране медленно проявлялся вчерашний день той же лаборатории. Двадцать четыре часа назад здесь происходило нечто совершенно обыденное: она сама, более молодая на сутки, стояла у доски, объясняя принципы работы квантового декодера своему коллеге Дэвиду Чену. Сара-из-прошлого размахивала руками, увлечённо рассказывая о фотонах, застрявших в кристаллической решётке стен, о световой памяти материи, о возможности извлекать из неё информацию.

Тогда она ещё не знала, что её изобретение станет игрушкой спецслужб.

Дверь лаборатории тихо скрипнула. Сара не оборачивалась – знала, что это Дэвид с утренним кофе и плохими новостями. Плохие новости сыпались на них всю неделю с тех пор, как о хронографе узнало правительство.

– Там какой-то журналист просится, – сказал Дэвид, ставя бумажные стаканчики на стол рядом с клавиатурой. – Говорит, что ему нужно срочно арендовать наше оборудование на три дня. Предлагает сто тысяч долларов.

Сара наконец обернулась. Чен выглядел взволнованным – для него сто тысяч были огромными деньгами. Для неё тоже, если честно. Грант на исследования закончился полгода назад, а новый всё не утверждали.

– Журналист? – переспросила она. – Какой ещё журналист может знать о хронографе?

– Адам Блэкуэлл из Washington Herald. Говорит, расследует коррупцию в Белом доме. Хочет поставить монитор в Овальном кабинете.

Сара почувствовала, как желудок сжался в холодный комок. Овальный кабинет. Конечно. Самое охраняемое помещение в стране, и какой-то сумасшедший журналист хочет заглянуть в его прошлое.

– Он понимает, как это работает? – спросила она. – Что увидит только то, что происходило в комнате ровно столько часов назад, сколько проработает монитор?

– Понимает. Говорит, что ему нужно увидеть встречу трёхдневной давности. Хочет поставить экран на семьдесят два часа.

Сара посмотрела на хронограф. Завтра его заберут, и она больше никогда не увидит своё изобретение. А может быть, это шанс? Может, стоит дать технологии послужить правде, прежде чем она исчезнет в правительственных архивах?

– Где он сейчас? – спросила она.

Адам Блэкуэлл ждал в коридоре института уже полчаса, нервно теребя ремешок своей сумки с ноутбуком. Высокий, худощавый мужчина тридцати пяти лет с вечно взъерошенными тёмными волосами и острыми зелёными глазами, он производил впечатление человека, который всю жизнь гонится за недостижимыми дедлайнами. Что, в общем-то, соответствовало действительности.

Последние три месяца он по крупицам собирал информацию о тайной встрече в Овальном кабинете. Источники в администрации президента намекали на что-то грандиозное – сделку, которая могла изменить расклад сил в Конгрессе. Но детали ускользали, свидетели молчали, а документы либо засекречивались, либо исчезали.

И тут, словно подарок судьбы, его старый знакомый из МТИ рассказал о секретной разработке – машине времени, способной показывать прошлое любого помещения. Адам сначала не поверил, но когда ему прислали видеозапись демонстрации, сомнения испарились.

Дверь лаборатории открылась, и из неё вышла невысокая женщина с короткими русыми волосами и усталыми карими глазами. Она выглядела так, словно не спала несколько дней.

– Мистер Блэкуэлл? – спросила она. – Я доктор Митчелл. Давайте поговорим.

Они прошли в лабораторию, где Адам впервые увидел хронограф. Устройство выглядело на удивление просто для машины, способной нарушать законы времени. Обычный монитор, подключённый к гудящему серверу.

– Вы понимаете риски? – спросила Митчелл, включая оборудование. – Если власти узнают, что мы предоставили технологию журналисту для шпионажа за президентом.

– Я понимаю, – перебил Адам. – И я готов взять всю ответственность на себя. Мне нужна только правда.

– Правда, – повторила Митчелл с горькой усмешкой. – Знаете, что я поняла за годы работы с хронографом? Иногда правда – это последнее, что хочется увидеть.

На экране появилось изображение пустой лаборатории. Вчерашний день медленно разворачивался перед ними.

– Покажите мне, как это работает, – попросил Адам.

Митчелл увеличила скорость воспроизведения. На экране, словно ускоренная киносъёмка, появились люди в белых халатах, сновавшие между столами с оборудованием. Изображение было не идеально чётким – местами размытым, с цифровыми артефактами, – но достаточно качественным, чтобы различить лица и услышать обрывки разговоров.

– Сколько времени нужно для установки? – спросил Адам.

– Несколько часов. Но главная проблема не в установке, – Митчелл посмотрела на него серьёзно. – Главная проблема в том, что вы не можете просто поставить монитор в Овальном кабинете. Это самое охраняемое место в мире.

– У меня есть план, – сказал Адам. – И человек, который поможет.

Он открыл свою сумку и достал планшет с фотографией. На экране была изображена элегантная женщина средних лет с серебристыми волосами.

– Сенатор Элизабет Рамирес, – пояснил он. – Она председатель комитета по этике Сената. Если я предоставлю ей доказательства коррупции в администрации, она сможет организовать официальное расследование и получить доступ к Овальному кабинету.

– А если доказательств не будет? – спросила Митчелл.

– Они будут, – твёрдо сказал Адам. – Мои источники никогда не ошибались.

Он смотрел на хронограф с таким выражением лица, словно видел перед собой Святой Грааль. Митчелл узнавала этот взгляд – она сама так смотрела на своё изобретение пять лет назад, когда впервые увидела прошлое на экране.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Но у меня есть условие. Я иду с вами.

– Это слишком опасно.

– Это моё изобретение, – перебила его Митчелл. – И если что-то пойдёт не так, я должна быть там, чтобы его уничтожить.

Адам кивнул. В глубине души он был рад – техническая поддержка не помешает, особенно когда речь идёт о столь сложном оборудовании.

– Тогда мы начинаем завтра, – сказал он. – У меня встреча с сенатором Рамирес в два часа дня.

Когда Адам ушёл, Сара долго стояла перед хронографом, глядя на экран, где разворачивался вчерашний день её лаборатории. Странное чувство тревоги не покидало её с того момента, как она согласилась помочь журналисту.

Может быть, Адам Блэкуэлл искал правду. Но что, если правда окажется не такой, какой он её себе представляет? Что, если прошлое, которое он собирается увидеть, изменит не только его жизнь, но и жизни многих других людей?

Сара выключила хронограф и направилась к выходу. Завтра будет долгий день, и ей нужно подготовиться. Но тревожное предчувствие не покидало её – словно что-то в самой природе времени восставало против их планов.

А в темноте лаборатории, где фотоны прошлого застревали в кристаллических решётках стен, эхо завтрашнего дня уже начинало формировать свою призрачную картину.

Глава 2. Союзница.

Сенатор Элизабет Рамирес встретила их в своём кабинете на четвёртом этаже здания Рассела ровно в два часа дня. Просторное помещение с высокими окнами, выходящими на Капитолий, дышало властью и многолетним опытом политических интриг. Книжные полки до потолка, дипломы престижных университетов на стенах, фотографии с президентами последних трёх десятилетий – всё здесь говорило о том, что перед ними человек, умеющий играть в большую политику.

Сара нервно сжимала ручку металлического чемоданчика с портативной версией хронографа. Устройство размером с ноутбук было результатом бессонной ночи – она переделала громоздкий лабораторный прототип в компактный прибор, способный работать от обычной розетки.

– Мистер Блэкуэлл, – сенатор поднялась из-за массивного дубового стола, протягивая руку. – Ваши материалы о деле "Каскад" произвели на меня большое впечатление. Надеюсь, у вас есть что-то не менее интересное?

Адам пожал её руку, отметив крепкое рукопожатие и внимательный взгляд стальных глаз. Сенатор Рамирес была известна как железная леди Сената – беспристрастная, принципиальная и абсолютно неподкупная. Именно поэтому он выбрал её.

– У меня есть нечто большее, чем материалы, – сказал он. – У меня есть способ увидеть правду собственными глазами.

Он кивнул Саре, и та открыла чемоданчик. Сенатор с любопытством посмотрела на устройство, больше похожее на дорогой планшет с множеством кабелей.

– Доктор Митчелл, – представилась Сара. – Массачусетский технологический институт. То, что вы видите, – революционная технология визуализации прошлого.

– Простите? – Рамирес подняла бровь.

– Мы можем показать вам, что происходило в любом помещении в прошлом, – объяснил Адам. – Точнее, на столько часов назад, сколько проработает монитор в этой комнате.

Сенатор медленно опустилась в кресло.

– Вы шутите.

– Нет, – Сара подключила устройство к розетке и включила. – Хотите увидеть демонстрацию?

На экране начало проявляться изображение того же кабинета, но пустого. Время на дисплее показывало 12:47 – примерно час назад.

– Это невозможно, – прошептала Рамирес.

На экране появилась она сама, разговаривающая по телефону. Звук был слабым, но различимым:

Говорю вам, Джонатан, если президент действительно встречался с лоббистами нефтяной индустрии без протокола, это катастрофа для всей партии.

Сенатор побледнела.

– Выключите это. Немедленно.

Сара нажала кнопку, и экран погас.

– Как? – только и смогла произнести Рамирес.

– Квантовая археология, – коротко объяснила Сара. – Фотоны оставляют следы в материи. Мы научились их читать.

Адам наклонился вперёд.

– Сенатор, я знаю, что три дня назад в Овальном кабинете состоялась встреча президента с представителями корпорации "Арктик Ойл". Неофициальная встреча, которой нет ни в каких протоколах. На следующий день администрация неожиданно изменила позицию по вопросу бурения в заповеднике Аляски.

– Это всего лишь совпадение, – сказала Рамирес, но голос её звучал неуверенно.

– Тогда давайте проверим, – предложил Адам. – Дайте нам доступ к Овальному кабинету на семьдесят два часа. Если там ничего не было, я публично извинюсь и закрою расследование. Если же встреча действительно состоялась.

– Это государственная измена, – резко сказала сенатор. – Шпионаж за президентом США.

– Это защита демократии, – парировал Адам. – Вы председатель комитета по этике. У вас есть полномочия инициировать расследование подозрений в коррупции. Все официально, все по закону.

Рамирес долго молчала, глядя на выключенный экран хронографа. Наконец она поднялась и подошла к окну.

– Понимаете, в чём проблема? – сказала она, не оборачиваясь. – Если вы правы, мне придётся возбудить дело об импичменте действующего президента. Это разорвёт страну пополам.

– А если я прав, и мы ничего не сделаем? – спросил Адам. – Тогда демократия умрёт молча.

Сенатор повернулась к ним лицом. В её глазах Сара увидела решимость человека, который привык принимать трудные решения.

– Хорошо, – сказала Рамирес. – Но у меня есть условия. Первое: я присутствую лично при всех наблюдениях. Второе: если ничего компрометирующего не обнаружится, вы уничтожаете все записи. Третье: эта технология остаётся в строжайшем секрете.

– Согласен, – кивнул Адам.

– Тогда мы начинаем завтра утром. – Рамирес взяла телефон. – Мне нужно организовать "неожиданную инспекцию" Овального кабинета.

Вечером в отеле "Мэдисон" Сара не могла заснуть. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и думала о том, что они затеяли. Завтра они нарушат самую охраняемую границу в стране – заглянут в прошлое сердца американской власти.

В соседнем номере Адам работал за ноутбуком, готовя материалы для будущей публикации. Он был уверен в успехе миссии – слишком уверен, как показалось Саре. Словно не понимал, с какими силами они собираются играть.

Телефон Сары зазвонил. Звонил Дэвид из лаборатории.

– Сара, у нас проблемы, – его голос звучал встревоженно. – Агенты забрали оборудование раньше времени. Приехали час назад с ордером. Всё упаковали и увезли.

– Что? – Сара села на кровати. – Они должны были прийти завтра!

– Кто-то их предупредил, – сказал Дэвид. – Они знали про портативную версию. Спрашивали, где ты.

Сара почувствовала, как холод пробегает по спине. Если правительство знает о их планах.

– Дэвид, уезжай из города. Прямо сейчас. И не звони мне больше.

Она отключила телефон и постучала в стену.

– Адам! Срочно ко мне!

Через минуту журналист появился в её номере в пижаме и тапочках.

– Что случилось?

– Нас засекли, – коротко сказала Сара. – Правительство знает о наших планах.

Адам побледнел.

– Это меняет всё.

– Это ничего не меняет, – перебила его Сара. – Просто теперь у нас есть только один шанс. Завтра мы либо найдём доказательства, либо окажемся в федеральной тюрьме.

Она посмотрела на чемоданчик с хронографом в углу комнаты. Завтра это устройство покажет им прошлое Овального кабинета. Но что, если прошлое окажется не таким, каким они его себе представляют?

И самое страшное – что, если технология действительно покажет больше, чем они готовы увидеть?

В коридоре отеля послышались тяжёлые шаги. Сара и Адам замерли, вслушиваясь. Шаги прошли мимо их номеров и затихли у лифта.

Пока что они в безопасности. Но завтра всё изменится. Завтра они откроют окно в прошлое – и, возможно, заглянут в свою собственную судьбу.

Глава 3. Проникновение.

Белый дом на рассвете выглядел обманчиво спокойным. Сара смотрела на него из окна чёрного седана сенатора Рамирес, сжимая в руках чемоданчик с хронографом. Её ладони вспотели, несмотря на прохладу октябрьского утра.

– Помните: мы проводим внеплановую техническую инспекцию систем безопасности, – в последний раз повторила Рамирес, поправляя строгий деловой костюм. – У меня есть полномочия комитета по этике и личное разрешение главы администрации. Вы мои консультанты по кибербезопасности.

Адам кивнул, но Сара заметила, как дрожат его руки. Вчерашняя уверенность куда-то испарилась. Может быть, он наконец понял, на что они идут.

Охрана Белого дома проверила их документы с обычной тщательностью. Поддельные удостоверения, изготовленные знакомым хакером Адама, прошли все проверки. Металлодетекторы не реагировали на хронограф – Сара специально создавала его из немагнитных материалов.

– Добро пожаловать в Белый дом, – улыбнулся им агент Секретной службы. – Агент Кларк будет вашим сопровождающим.

Молодой темнокожий мужчина в безупречном костюме провёл их через запутанные коридоры западного крыла. Сара украдкой оглядывалась по сторонам, поражаясь тому, как просто они оказались в самом сердце американской власти. Неужели всё действительно так просто?

– Сенатор, а зачем именно вам нужен доступ в Овальный кабинет? – поинтересовался Кларк. – Там вроде бы нет критически важных систем безопасности.

– Проверяем систему записи разговоров, – ответила Рамирес без запинки. – Были жалобы на технические сбои.

Сара восхитилась её самообладанием. Сенатор лгала федеральному агенту, не моргнув глазом.

Овальный кабинет оказался меньше, чем Сара представляла по фотографиям. Знаменитый Резолют-деск, американский флаг, портреты отцов-основателей – всё было на своих местах, но помещение казалось почти уютным.

– Президент сейчас в Кэмп-Дэвиде, – пояснил Кларк. – У вас есть полчаса.

– Этого достаточно для диагностики, – сказал Адам, открывая свой ноутбук для маскировки.

Как только агент вышел, Сара быстро извлекла хронограф из чемоданчика. Руки тряслись – от волнения или страха, она не могла понять. Устройство нужно было разместить так, чтобы оно могло сканировать максимальную площадь помещения, но при этом оставалось незаметным.

– За креслом президента, – подсказал Адам. – Там его не будут искать.

Сара установила хронограф на небольшой полке за массивным кожаным креслом, замаскировав среди декоративных предметов. Включила устройство и синхронизировала с планшетом.

– Семьдесят два часа, – прошептала она. – Начинаем отсчёт.

На экране планшета медленно начало проявляться изображение. Тот же Овальный кабинет, но три дня назад. Качество картинки было хуже обычного – стены Белого дома, похоже, хуже сохраняли фотонную информацию из-за специальных покрытий.

– Ускоряю воспроизведение, – сказала Сара, настраивая параметры.

События трёхдневной давности понеслись перед ними в ускоренном темпе. Президент работал за столом, принимал посетителей, проводил встречи. Обычная рутина главы государства.

– Вот! – воскликнул Адам, указывая на экран. – Остановите здесь!

На экране застыло изображение президента, пожимающего руку пожилому мужчине в дорогом костюме. Сара узнала его по фотографиям – Уильям Коннорс, генеральный директор корпорации "Арктик Ойл".

– Боже мой, – прошептала Рамирес. – Это действительно он.

Адам торжествующе взглядом окинул экран, но его лицо постепенно менялось. Радость сменялась удивлением, затем тревогой.

– Что-то не так, – сказал он. – Где остальные? Мои источники говорили о встрече с несколькими топ-менеджерами компании.

Сара замедлила воспроизведение и включила звук. Голоса были едва различимы сквозь цифровые помехи:

Адам побледнел.

– Этого не может быть. Президент *отказывал* им, а не соглашался на сделку.

– Может быть, это было только начало переговоров? – предположила Сара.

Они продолжили просмотр. Встреча длилась всего пятнадцать минут. Коннорс ушёл явно расстроенным, а президент остался работать в одиночестве.

– Где коррупция? – спросила Рамирес. – Я вижу только то, как президент защищает окружающую среду.

Адам нервно пробежался рукой по волосам.

– Мои источники они не могли ошибиться. Здесь что-то не так.

– А может быть, ваши источники вас обманули? – мягко предположила Сара.

– Нет! – резко ответил Адам. – Я проверял информацию месяцами. Эта встреча была частью большого плана.

Он замолчал, глядя на экран, где президент в одиночестве читал документы.

– Перемотайте назад, – попросил он. – К моменту прихода Коннорса.

Сара выполнила его просьбу. Они пересмотрели встречу ещё раз, затем ещё. Каждый раз результат был одинаковым: президент отказывал нефтяному магнату в его просьбах.

– Я не понимаю, – пробормотал Адам. – Всё указывало на коррупцию.

Дверь Овального кабинета открылась. Вошёл агент Кларк.

– Как дела с диагностикой? – спросил он.

– Почти закончили, – ответила Рамирес, но Сара заметила напряжение в её голосе.

– Отлично. Кстати, к вам просьба подняться в кабинет главы администрации. Срочно.

Сара почувствовала, как желудок опускается куда-то в пятки. Их раскрыли.

– Конечно, – сказала Рамирес. – Только дайте нам собрать оборудование.

Кларк кивнул и вышел. Как только дверь закрылась, Сара быстро схватила планшет.

– Нужно уходить. Сейчас же.

– Подождите, – Адам вглядывался в экран. – Ускорьте воспроизведение дальше. Может быть, была вторая встреча?

– Адам, нас разоблачили! – зашипела Сара.

– Ещё пять минут!

События трёхдневной давности мелькали на экране в ускоренном темпе. Внезапно изображение начало меняться. День сменился ночью, потом снова днём. На экране появилось текущее время.

– Что происходит? – спросила Рамирес.

– Мы дошли до настоящего момента, – объяснила Сара. – Хронограф проработал семьдесят два часа и теперь показывает то, что происходит прямо сейчас.

На экране была видна та же комната, где они стояли. Сара увидела себя, Адама и сенатора, склонившихся над планшетом.

– Боже мой, – прошептала Рамирес. – Мы смотрим на себя в реальном времени.

Но Адам не слушал. Он продолжал смотреть на экран с нарастающим ужасом.

– Перемотайте вперёд, – прохрипел он.

– Что? – не поняла Сара. – Вперёд от настоящего момента?

– Да! Если хронограф показывает настоящее, значит, он может показать и будущее!

– Это невозможно, – начала Сара, но её пальцы уже двигались по сенсорному экрану.

Изображение на экране изменилось. Они увидели тот же Овальный кабинет, но через несколько часов в будущем. В кресле президента сидел не президент, а Адам собственной персоной. Он что-то писал, но изображение было размытым.

– Что я там делаю? – прошептал Адам.

Сара увеличила скорость воспроизведения. Будущий Адам работал за президентским столом, явно что-то ища. Потом встал, подошёл к сейфу.

Внезапно в кабинет ворвались люди в форме. Адам поднял руки, но один из агентов выстрелил. Будущий Адам упал за президентским креслом.

– Нет, – прошептал настоящий Адам, глядя на собственную смерть. – Это будет через три дня. Именно через три дня я умру в этой комнате.

Дверь кабинета распахнулась. В комнату вошли агенты Секретной службы с оружием наготове.

– Руки вверх! Все трое!

Сара инстинктивно сжала планшет. На экране будущий Адам уже был мёртв. А настоящий Адам смотрел на неё глазами человека, увидевшего собственную судьбу.

– Я вернусь сюда, – прошептал он. – Что бы ни случилось, я вернусь сюда через три дня. И умру в этом кресле.

Агенты окружили их, но Сара не спускала глаз с экрана хронографа. Технология, которая должна была раскрыть прошлое, вместо этого открыла будущее. И это будущее было ужасным.

Глава 4. Западня.

Комната для допросов в здании ФБР на Пенсильвания-авеню была выдержана в традиционном стиле государственного учреждения: серые стены, металлический стол, две неудобные стулья и зеркало, за которым наверняка кто-то наблюдал. Адам сидел с наручниками на руках уже третий час, мысленно прокручивая кадры собственной смерти.

Три дня. Именно через три дня он вернётся в Овальный кабинет и умрёт за президентским креслом от пули агента Секретной службы. Картинка была размытой, но достаточно чёткой, чтобы понять – это неизбежность, записанная в квантовой структуре времени.

Дверь открылась. Вошёл мужчина лет пятидесяти в безупречном сером костюме. Седые волосы, стальные глаза, лицо человека, который видел слишком много, чтобы удивляться чему-либо.

– Агент Хантер, ФБР, – представился он, садясь напротив. – Мистер Блэкуэлл, вы попали в очень серьёзную ситуацию. Незаконное проникновение в Белый дом, шпионаж, использование неизвестной технологии слежения.

– Где доктор Митчелл? – перебил Адам. – И сенатор Рамирес?

– Сенатор Рамирес временно отстранена от обязанностей pending расследование. Доктор Митчелл находится в другой комнате и отвечает на наши вопросы. – Хантер открыл папку с документами. – А вот вы, мистер Блэкуэлл, вызываете у нас особый интерес.

Агент выложил на стол несколько фотографий. Адам узнал кадры из своих прошлых расследований – встреча с информатором в парке, разговор с бывшим сотрудником администрации в кафе, передача денег за секретные документы.

– Последние полгода вы очень активно интересовались деятельностью президента, – продолжил Хантер. – Встречались с подозрительными личностями, платили за информацию, которая, как выяснилось, была ложной. Возникает вопрос: кто вас финансировал?

– Никто меня не финансировал, – сказал Адам. – Я работал на газету.

– Washington Herald официально заявила, что не поручала вам никаких расследований деятельности президента. Более того, ваш редактор утверждает, что вы взяли отпуск три месяца назад и с тех пор не выходили на связь.

Адам почувствовал, как мир начинает рушиться вокруг него. Это было невозможно. Главный редактор лично одобрил его расследование. Дал carte lanche на любые расходы.

– Томас Грэй сам дал мне задание.

– Томас Грэй находится в отпуске в Европе уже две недели, – перебил Хантер. – А человек, с которым вы встречались в его кабинете, был самозванцем. Очень хорошо подготовленным самозванцем.

Адам откинулся на спинку стула. Пазл начинал складываться, и картинка получалась ужасающей. Его использовали. Месяцами кормили ложной информацией, подталкивали к неправильным выводам, направляли по ложному следу.

– Кто? – хрипло спросил он. – Кто меня подставил?

– Вот это мы и хотим выяснить, – сказал Хантер. – Но для начала расскажите мне об этой удивительной технологии. Устройство, которое может показывать прошлое и, судя по вашей реакции в Овальном кабинете, будущее.

Адам замолчал. Рассказывать о хронографе означало подписать Саре смертный приговор. Её изобретение станет оружием в руках спецслужб.

– Я хочу адвоката, – сказал он.

– Боюсь, это невозможно, – вздохнул Хантер. – Вы задержаны по подозрению в терроризме. Патриотический акт даёт нам право держать вас без адвоката до семидесяти двух часов.

Семьдесят два часа. Ровно столько времени оставалось до того момента, когда Адам умрёт в Овальном кабинете.

– Это не совпадение, – прошептал он.

– Что вы сказали?

– Ничего, – Адам поднял голову. – Я готов сотрудничать. Но сначала я хочу поговорить с доктором Митчелл.

В соседней комнате Сара отвечала на вопросы молодой женщины-агента. Хронограф лежал на столе между ними, его экран был тёмным.

– Доктор Митчелл, – говорила агент Коулман, – мы провели проверку ваших исследований в МТИ. Официально проект был закрыт полгода назад из-за отсутствия результатов. Но вы продолжали работать.

– Я верила в технологию, – ответила Сара. – И я была права.

– Расскажите, как это работает.

Сара колебалась. С одной стороны, секрет уже раскрыт. С другой – объяснение принципов работы хронографа означало, что технологию смогут воспроизвести другие.

– Квантовые фотоны, – начала она осторожно, – застревают в кристаллической решётке материи. При определённых условиях их можно извлечь и декодировать, получив информацию о прошлых световых потоках.

– А будущее? – спросила Коулман. – Мистер Блэкуэлл утверждал, что видел будущее.

– Это был сбой, – соврала Сара. – Устройство работает только с прошлым.

Но агент явно не поверила. Она придвинула хронограф ближе.

– Тогда вы не возражаете, если мы проведём демонстрацию? Включите устройство и покажите нам эту комнату час назад.

Сара нехотя включила хронограф. На экране появилось изображение той же комнаты, но пустой. Потом появилась она сама в сопровождении двух агентов.

– Удивительно, – пробормотала Коулман. – А теперь покажите мне завтрашний день.

– Это невозможно.

– Доктор Митчелл, – голос агента стал жёстким, – не заставляйте меня применять принуждение. Покажите мне будущее этой комнаты.

Сара с дрожащими руками изменила настройки хронографа. Изображение замерцало и изменилось. На экране появилась та же комната, но завтра. Она была пуста.

– Интересно, – сказала Коулман. – А послезавтра?

Сара перевела изображение ещё на сутки вперёд. Комната оставалась пустой.

– А через три дня?

И тут Сара увидела то, что заставило её кровь застыть в жилах. На экране была та же комната допросов, но в ней сидел Адам. Один. Без наручников. Он что-то писал на листе бумаги, потом встал и подошёл к двери. Дверь открылась, и Адам вышел.

– Он выйдет на свободу, – прошептала Сара.

– Что? – не поняла Коулман.

– Через три дня Адам будет свободен. Он будет в этой комнате, но без наручников. Сам.

Агент внимательно посмотрела на экран, где будущий Адам покидал комнату допросов.

– Это может означать только одно, – сказала она медленно. – Через три дня мистер Блэкуэлл либо будет отпущен, либо станет нашим агентом.

Сара продолжала смотреть на экран. Будущий Адам явно знал, куда идёт. Двигался уверенно, словно следовал заранее известному плану. И самое странное – на его лице не было страха. Только решимость.

– Доктор Митчелл, – сказала Коулман, – я думаю, пришло время для полной откровенности. Ваше изобретение может изменить мир. И мы должны понимать, как его использовать.

– Или как его остановить, – прошептала Сара, глядя на экран, где будущее разворачивалось со страшной неизбежностью.

В это время в третьей комнате сенатор Рамирес сидела напротив директора ФБР собственной персоной. Роберт Стил был старым знакомым – они работали вместе ещё в администрации предыдущего президента.

– Элизабет, – сказал он устало, – что, чёрт возьми, ты натворила?

– Я пыталась защитить демократию, – ответила она. – А вместо этого попала в чью-то игру.

– Расскажи мне всё. С самого начала.

Рамирес рассказала о встрече с Адамом, о демонстрации хронографа, о том, что они увидели в Овальном кабинете. Стил слушал внимательно, время от времени делая пометки.

– Значит, президент отказывал нефтяникам, а не соглашался с ними, – резюмировал он. – Адама кто-то дезинформировал. Но зачем?

– Чтобы заставить его создать этот инцидент, – сказала Рамирес. – Подумай, Роберт. Кому выгодно, чтобы технология просмотра прошлого попала в руки правительства?

Стил нахмурился.

– Ты думаешь, это была провокация? Специально организованная операция?

– Я уверена. Адама месяцами готовили к этому моменту. Кормили ложной информацией, направляли по нужному пути. А потом подтолкнули к созданию инцидента, который позволил бы изъять технологию.

– Но кто мог это организовать? И главное – зачем?

Рамирес посмотрела на часы. До смерти Адама в Овальном кабинете оставалось чуть больше шестидесяти часов.

– Не знаю, кто, – сказала она. – Но знаю зачем. Кто-то хочет, чтобы Адам умер. И хочет, чтобы это выглядело как несчастный случай во время попытки побега или теракта.

– Это безумие, – сказал Стил.

– Да, – согласилась Рамирес. – Но это единственное объяснение, которое связывает все нити воедино.

А в это время, в тёмном кабинете одного из правительственных зданий Вашингтона, человек в дорогом костюме закончил разговор по зашифрованному телефону.

– Да, всё идёт по плану, – сказал он. – Через три дня проблема будет решена. Навсегда.

Он повесил трубку и посмотрел на экран компьютера, где отображалась схема Белого дома. Красной точкой был отмечен Овальный кабинет.

Адам Блэкуэлл думал, что ищет правду. На самом деле он всего лишь исполнял чужую волю. И через три дня эта воля будет исполнена до конца.

Глава 5. Невидимый кукловод.

Ночь в здании ФБР была полна теней и шёпотов. Адам лежал на узкой койке в камере временного содержания, уставившись в потолок. Сон не шёл – каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставала картина собственной смерти в Овальном кабинете. Пятьдесят восемь часов. Именно столько времени оставалось до того момента, когда пуля агента Секретной службы оборвёт его жизнь.

Странно было думать о смерти как о расписании поездов. Точное время, точное место, неизбежность. Но самое страшное – он понятия не имел, что заставит его вернуться в то проклятое место.

Скрип ключа в замке заставил его обернуться. В камеру вошёл агент Хантер, но выглядел он не как человек, пришедший на допрос. Лицо было напряжённым, движения осторожными.

– Мистер Блэкуэлл, нам нужно поговорить, – сказал он тихо. – И не здесь.

Адам сел на койке.

– Что происходит?

– То, что происходит, выходит далеко за рамки простого шпионажа, – Хантер огляделся по сторонам, словно опасаясь прослушки. – Последние восемь часов я изучал ваше дело. И чем глубже копаю, тем больше вопросов возникает.

Он достал из кармана небольшой планшет и показал Адаму фотографию. На ней был изображён мужчина средних лет с аккуратной бородкой и холодными серыми глазами.

– Узнаёте?

Адам всмотрелся в лицо.

– Нет. А должен?

– Это Томас Грэй. Настоящий Томас Грэй, главный редактор Washington Herald. – Хантер убрал планшет. – А теперь скажите мне: как выглядел человек, который давал вам задание три месяца назад?

Адам попытался вспомнить. Тот "Грэй" был выше, моложе, без бороды.

– Совсем по-другому, – прошептал он.

– Именно. Кто-то потратил огромные ресурсы на то, чтобы создать идеальную имитацию. Поддельный кабинет редактора, поддельные документы, поддельная личность. Всё это требует координации на очень высоком уровне.

Хантер сел на стул напротив койки.

– Но это только начало. Ваши "источники" в администрации президента – все до одного оказались агентами чужих спецслужб. Информация, которую они вам сливали, была тщательно сфабрикована. Кто-то играл с вами в шахматы, а вы даже не подозревали, что находитесь на доске.

– Кто? – хрипло спросил Адам. – Кто мог организовать такую операцию?

– Вот что странно – пока что все следы ведут в никуда. Словно за всем этим стоит призрак. – Хантер наклонился вперёд. – Но у меня есть теория. И для её проверки мне нужна ваша помощь.

В соседнем крыле здания Сара сидела перед хронографом в сопровождении группы техников ЦРУ. Устройство было подключено к мощным компьютерам разведки, а его сигнал записывался и анализировался десятком программ.

– Покажите нам Пентагон, – попросил главный аналитик, доктор Уилсон. – Конференц-зал А-3, вчерашний день.

Сара нехотя выполнила просьбу. На экране появилось изображение секретного совещания в Пентагоне. Генералы обсуждали планы военной операции в Восточной Европе.

– Невероятно, – прошептал один из техников. – Мы можем шпионить за кем угодно, не оставляя следов.

– А теперь Кремль, – сказал Уилсон. – Кабинет президента России, неделю назад.

– Я не буду этого делать, – твёрдо сказала Сара.

– Доктор Митчелл, вы не понимаете значимости вашего изобретения.

– Я прекрасно понимаю! – взорвалась Сара. – Именно поэтому я его и создала – чтобы служить правде, а не превращаться в инструмент тотальной слежки!

Она резко отключила хронограф. Экран погас.

– Если вы хотите использовать моё изобретение для шпионажа, делайте это без меня.

Уилсон холодно улыбнулся.

– Боюсь, у вас нет выбора, доктор. Ваша технология объявлена секретной разработкой национального значения. Отказ от сотрудничества будет расценен как измена.

Сара почувствовала, как стены смыкаются вокруг неё. Её изобретение, созданное для поиска истины, превращалось в монстра. И она ничего не могла с этим поделать.

– Дайте мне подумать, – сказала она. – До утра.

В это время сенатор Рамирес находилась в своём кабинете в Сенате под домашним арестом. Два агента ФБР дежурили за дверью, а её телефон был отключён. Но Элизабет Рамирес не стала бы председателем комитета по этике, если бы не умела находить обходные пути.

Она включила старый радиоприёмник – подарок деда, ветерана Второй мировой. Настроила на частоту любительской радиосвязи и начала передавать код, который выучила ещё в молодости, работая в ЦРУ.

– Чарли-семь-семь, это Альфа-один. Требуется экстренная связь. Повторяю, требуется экстренная связь.

Через несколько минут в эфире раздался знакомый голос:

– Альфа-один, это Чарли-семь-семь. Рад слышать тебя, Элизабет.

Джон Картер, её старый коллега по разведке, сейчас работал заместителем директора АНБ. Если кто и мог помочь, то только он.

– Джон, я в большой опасности. И дело касается национальной безопасности. За последние полгода кто-то провёл сложнейшую операцию по дезинформации журналиста Washington Herald.

Она быстро рассказала всё, что знала о деле Адама и хронографе. Картер слушал молча.

– Боже мой, Элизабет, – сказал он наконец. – Ты попала в операцию "Зеркало".

– Что это такое?

– Сверхсекретная программа по созданию технологий временного наблюдения. Разрабатывается консорциумом частных военных компаний под эгидой – Картер замолчал. – Чёрт. Элизабет, немедленно уничтожь это устройство. Люди, которые за этим стоят, убьют любого, кто встанет у них на пути.

– Кто это? Кто стоит за операцией "Зеркало"?

– Я не могу сказать по радио. Слишком опасно. Но знай – они планировали заполучить технологию с самого начала. А журналист он просто наживка.

Связь прервалась. Рамирес остался только статический шум.

В подвале здания ФБР Адам следовал за агентом Хантером по пустым коридорам. Их путь лежал в архивы – место, где хранились дела, слишком секретные для обычных кабинетов.

– Сюда, – Хантер открыл дверь в небольшую комнату, заставленную серверами. – Здесь мы можем говорить свободно. Эта комната экранирована от всех видов прослушки.

Он включил компьютер и ввёл серию паролей.

– То, что я вам покажу, официально не существует, – сказал он. – Но я думаю, вы имеете право знать правду.

На экране появились файлы операции "Зеркало". Адам увидел фотографии, отчёты, схемы. Всё складывалось в ужасающую картину.

– Три года назад консорциум частных военных компаний узнал о работах доктора Митчелл, – объяснял Хантер. – Они поняли, что технология просмотра прошлого может стоить триллионы долларов. Представьте: возможность шпионить за любой страной, любой корпорацией, любым человеком без риска разоблачения.

– И они решили её украсть?

– Хуже. Они решили заставить правительство украсть её для них. – Хантер указал на схему на экране. – Смотрите: они создали ложную угрозу национальной безопасности, используя вас как инструмент. Правительство изымает технологию, объявляет её секретной, а потом передаёт на разработку частным подрядчикам. То есть им.

Адам почувствовал тошноту.

– А моя смерть? Зачем им убивать меня?

– Мёртвые журналисты не задают вопросов, – мрачно сказал Хантер. – К тому же, ваша смерть при попытке "теракта" в Белом доме даст им дополнительные основания для засекречивания всего проекта.

– Но хронограф показал, что я вернусь в Овальный кабинет добровольно. Без принуждения.

Хантер задумался.

– Значит, они найдут способ заставить вас пойти туда самостоятельно. Возможно, угрожая жизни доктора Митчелл или сенатора Рамирес.

В это время в лаборатории ЦРУ происходило нечто странное. Один из техников, работавших с хронографом, внезапно выхватил пистолет и направил его на доктора Уилсона.

– Отойдите от устройства, – сказал он спокойно.

– Агент Смит, что вы делаете? – воскликнул Уилсон.

– Выполняю приказ, – ответил техник. – Доктор Митчелл, соберите хронограф. Мы уходим.

Сара растерянно посмотрела на происходящее.

– Кто вы такой?

– Друг. Но у нас очень мало времени.

Он бросил Саре спортивную сумку.

– Быстро. Через пять минут здесь будет полно настоящих агентов ЦРУ.

Сара начала разбирать хронограф, укладывая компоненты в сумку. Её руки дрожали.

– Куда мы идём?

– К единственному человеку, который может остановить эту безумную операцию, – сказал псевдо-Смит. – К президенту.

А в тёмном кабинете человек в дорогом костюме получил сообщение о побеге доктора Митчелл. Он нахмурился, но не расстроился. План предусматривал различные варианты развития событий.

Он набрал номер на зашифрованном телефоне.

– Активируйте план Б, – сказал он. – Пора заставить мистера Блэкуэлла сделать последний ход.

Время шло, и невидимые нити судьбы всё туже затягивались вокруг всех участников этой смертельной игры. До роковой встречи в Овальном кабинете оставалось меньше сорока восьми часов.

Глава 6. Бегство к истине.

Президентский лимузин мчался по ночному Вашингтону без эскорта и включённых маяков. За тонированными стёклами Сара сжимала сумку с хронографом, всё ещё не веря в происходящее. Рядом с ней сидел человек, которого она знала только как агента Смита, но который явно был кем-то гораздо более важным.

– Кто вы на самом деле? – спросила она, когда машина свернула к задним воротам Белого дома.

– Полковник Джеймс Райдер, военная разведка, – ответил он, снимая поддельные очки. – Последние два года я работаю под прикрытием в ЦРУ, расследуя утечки секретной информации к частным военным компаниям.

Лимузин остановился у служебного входа. Охранники, явно предупреждённые заранее, пропустили их без проверок.

– Операция "Зеркало" – это только верхушка айсберга, – продолжал Райдер, ведя её по пустым коридорам. – За ней стоит целая сеть коррупции, протянувшаяся от Пентагона до частных корпораций. Ваша технология должна была стать их главным козырем.

Они поднялись на второй этаж резиденции, где их ждал человек в домашней одежде – джинсах и свитере. Сара узнала его мгновенно, хотя выглядел он совсем не так, как на официальных портретах. Усталый, постаревший, с глубокими морщинами вокруг глаз.

– Мистер президент, – представил Райдер, – доктор Сара Митчелл, создатель хронографа.

Президент Джеймс Коннер подошёл к ней и пожал руку.

– Доктор Митчелл, простите за такую обстановку, но времени у нас крайне мало. Полковник Райдер рассказал мне о вашем изобретении и о том, что с его помощью планируют сделать.

Сара поставила сумку на стол.

– Сэр, я создавала хронограф для поиска истины, а не для шпионажа. Если вы хотите его уничтожить, я понимаю.

– Уничтожить? – президент покачал головой. – Нет, доктор. Мы собираемся использовать ваше изобретение, чтобы раскрыть заговор против американской демократии. Покажите мне, как это работает.

Сара собрала хронограф на президентском столе. Её руки дрожали – не от страха, а от осознания исторического момента. Она включила устройство.

– Что вы хотите увидеть, сэр?

– Пентагон, – сказал президент. – Кабинет министра обороны, три дня назад. В это время должно было состояться совещание по вопросу финансирования частных военных компаний.

На экране появилось изображение роскошного кабинета в Пентагоне. За массивным столом сидели несколько человек в военной форме и дорогих костюмах. Сара увеличила звук.

Президент побледнел.

– Боже мой. Мой собственный министр обороны.

– Это ещё не всё, сэр, – сказал Райдер. – Покажите кабинет вице-президента, тот же день.

Сара переключила изображение. На экране появился вице-президент Ричард Хайнс, разговаривающий с тем же человеком в сером костюме.

Президент инстинктивно схватился за грудь.

– Они хотят убить меня. Мой собственный вице-президент.

– Сэр, – Райдер подошёл к нему, – когда вы в последний раз проходили медицинский осмотр?

– Вчера утром. Плановый осмотр у доктора Симмонса.

– Нужно немедленно сделать анализ крови, – сказал Райдер. – И найти противоядие.

В это время в здании ФБР Адам сидел в кабинете агента Хантера, изучая файлы операции "Зеркало". Чем больше он читал, тем яснее становилось: его использовали как марионетку в грандиозной игре.

– Посмотрите на это, – Хантер указал на документ. – Три месяца назад корпорация "Страйк Секьюрити" получила правительственный контракт на два миллиарда долларов. Официально – на разработку систем кибербезопасности. Неофициально – на создание технологий временного наблюдения.

– Но технология уже была создана доктором Митчелл.

– Именно. Им нужно было только её заполучить. И вы стали идеальным инструментом для этого. – Хантер открыл другой файл. – Смотрите: все ваши "источники" получали деньги от подставных компаний, связанных со "Страйк Секьюрити".

Адам почувствовал, как гнев закипает внутри него. Месяцы работы, риск, надежды на большое расследование – всё это была ложь.

– Кто стоит за "Страйк Секьюрити"?

– Официально – группа бывших военных и разведчиков. Неофициально – Хантер понизил голос. – Мы подозреваем, что это фронт для иностранных спецслужб. Возможно, китайских или российских.

– Они продают секреты врагам?

– Хуже. Они продают технологии тому, кто больше заплатит. А технология просмотра прошлого в руках враждебных государств.

Хантер не закончил фразу, но Адам понял. Хронограф мог превратиться в оружие массового шпионажа.

– Что мы можем сделать?

– Пока что – только ждать. У нас нет достаточных доказательств для арестов. А завтра – Хантер посмотрел на часы. – Завтра вы должны умереть в Овальном кабинете. Если верить вашему хронографу.

– А если я просто не пойду туда? – спросил Адам. – Что если я сбегу, спрячусь?

– Тогда они найдут другой способ заставить вас прийти, – мрачно сказал Хантер. – Возможно, похитят кого-то из ваших близких. Или доктора Митчелл.

В этот момент зазвонил телефон Хантера. Он ответил, выслушал и побледнел.

– Доктор Митчелл исчезла из-под охраны ЦРУ, – сказал он. – Вместе с хронографом.

– Её похитили?

– Не знаю. Но если это так, то игра переходит в новую фазу.

В резиденции Белого дома президент закончил экстренную консультацию с врачами. Анализ крови подтвердил худшие опасения – в его организме был обнаружен редкий яд замедленного действия.

– Сколько у меня времени? – спросил он у главврача.

– При таких концентрациях не больше суток, – ответил доктор. – Но у нас есть экспериментальное противоядие.

– Тогда у нас есть время остановить заговор, – сказал президент, поворачиваясь к Саре и Райдеру. – Доктор Митчелл, можете ли вы показать мне будущее этого кабинета? Хочу знать, что планируют делать после моей смерти.

Сара настроила хронограф на показ будущего. На экране появилось изображение того же кабинета через сутки. В президентском кресле сидел вице-президент Хайнс, подписывающий какие-то документы.

– Увеличьте изображение, – попросил президент.

Сара приблизила картинку. На документах была видна печать – "Передача технологических разработок в частное пользование". Хайнс передавал хронограф корпорации "Страйк Секьюрити".

– Значит, всё именно так, как мы думали, – сказал Райдер. – После вашей смерти они получат полный контроль над технологией.

– Не после моей смерти, – твёрдо сказал президент. – Потому что я не собираюсь умирать. – Он повернулся к Саре. – Доктор, сколько времени нужно, чтобы создать ещё один хронограф?

– При наличии необходимого оборудования – несколько часов. Но зачем?

– Потому что завтра мы устроим им ловушку. Они ждут, что я умру, а мистер Блэкуэлл погибнет в Овальном кабинете. Но что, если всё пойдёт не по их плану?

Президент взял телефон и набрал номер.

– Это президент. Соедините меня с директором ФБР. Срочно.

А в тёмном кабинете человек в сером костюме получил тревожное сообщение. Президент был жив, доктор Митчелл исчезла, а план начинал давать сбои.

Он поднял трубку зашифрованного телефона.

– Активируйте план С, – сказал он холодно. – Пора перейти к радикальным мерам.

Часы тикали, отсчитывая время до роковой встречи в Овальном кабинете. Но теперь неизвестно было, кто станет охотником, а кто – жертвой в этой смертельной игре.

Глава 7. План С.

В подземном бункере под Пентагоном экстренно собрался узкий круг заговорщиков. Министр обороны Фрэнк Моррисон нервно постукивал пальцами по столу, вице-президент Хайнс мрачно смотрел в стену, а человек в сером костюме – Виктор Стоун, теневой глава корпорации "Страйк Секьюрити" – изучал поступающие сводки.

– Президент жив, – констатировал Стоун холодным голосом. – Яд нейтрализован. Доктор Митчелл и хронограф исчезли. Наш человек в ФБР сообщает, что агент Хантер подозревает о существовании заговора.

– Как это возможно? – взорвался Моррисон. – Мы планировали операцию два года!

– Полковник Райдер, – сухо ответил Стоун. – Военная разведка внедрила к нам агента. Очень профессионально.

Хайнс поднял голову.

– Что предлагаете?

– План С. Прямое действие. – Стоун открыл планшет с картой Вашингтона. – У нас есть спецназовцы в городе под видом охранников частных компаний. Президент думает, что контролирует ситуацию, но он ошибается.

– Вы предлагаете государственный переворот? – прошептал Моррисон.

– Я предлагаю устранить угрозу нашим интересам, – ответил Стоун. – К утру и президент, и все свидетели будут мертвы. А мистер Хайнс получит полномочия главы государства при чрезвычайных обстоятельствах.

В резиденции Белого дома президент Коннер чувствовал, как противоядие борется с ядом в его крови. Головокружение не проходило, но мышление оставалось ясным. На столе перед ним лежали документы, подготовленные Райдером – досье на всех участников заговора.

– Сколько у нас людей? – спросил он у полковника.

– Двадцать морских пехотинцев, которым я доверяю безусловно, – ответил Райдер. – Плюс несколько агентов ФБР. Но у них может быть больше.

Сара настраивала второй хронограф, собранный из запасных частей, найденных в технических службах Белого дома. Устройство было примитивнее оригинала, но функциональным.

– Готово, – сказала она. – Но качество изображения будет хуже.

– Покажите мне здание Пентагона, – попросил президент. – Подземные уровни, текущий момент.

На экране появилось размытое изображение бункера. Сара с трудом разобрала фигуры людей за столом.

– Можете улучшить звук?

– Попробую. – Сара повозилась с настройками. Голоса стали различимы:

Президент нахмурился.

– Какой рычаг?

Ответ пришёл через несколько минут. В кабинет вбежал агент Секретной службы.

– Сэр, срочное сообщение от директора ФБР. Сенатор Рамирес похищена неизвестными. Требуют обмена на мистера Блэкуэлла.

В здании ФБР Адам получил видеозвонок на конфискованный, но внезапно активированный телефон. На экране появилось лицо сенатора Рамирес. Она была привязана к стулу в каком-то складском помещении.

– Адам, – сказала она, явно читая с листка, – если хочешь, чтобы я осталась жива, приди сегодня в полночь в Овальный кабинет. Один. Не пытайся связаться с ФБР или.

Связь оборвалась. Агент Хантер, стоявший рядом, побледнел.

– Это ловушка, – сказал он. – Они хотят заставить вас выполнить предсказание хронографа.

– Но если я не пойду, они убьют её, – ответил Адам.

– А если пойдёте, убьют вас обоих.

Адам подошёл к окну, глядя на ночной Вашингтон. Где-то там, в лабиринте правительственных зданий и корпоративных офисов, плелась паутина заговора, в центре которой он оказался пойманной мухой.

– У меня есть идея, – сказал он наконец. – Но для этого мне нужно попасть к президенту.

– Это невозможно. Белый дом на карантине.

– Тогда сделайте так, чтобы стало возможно.

Хантер долго смотрел на него, потом взял телефон.

В это время группы спецназовцев "Страйк Секьюрити" занимали позиции вокруг Белого дома. Они двигались как тени, используя форму коммунальных служб и службы безопасности частных компаний. К полуночи резиденция должна была быть полностью окружена.

Виктор Стоун лично руководил операцией из мобильного командного пункта, замаскированного под фургон кабельного телевидения. На мониторах перед ним отображались позиции всех групп.

– Группа Альфа на позиции, – докладывал командир через радио.

– Группа Бета готова, – отзывалась другая группа.

– Группа Гамма заняла снайперские позиции.

Стоун посмотрел на часы. 23:30. Через полчаса Адам Блэкуэлл должен был прийти в Овальный кабинет, где его ждала смерть. А президент и все свидетели заговора будут устранены во время "террористической атаки".

– Начинаем операцию через десять минут, – приказал он.

В резиденции президент, несмотря на протесты врачей, облачился в бронежилет и проверил пистолет. Противоядие помогало, но слабость не проходила.

– Сэр, это безумие, – говорил Райдер. – Вы не в состоянии участвовать в бою.

– Это мой дом, – ответил президент. – И моя страна. Никто не будет устраивать здесь переворот.

Сара спрятала хронограф в защищённом сейфе.

– Что будет с технологией? – спросила она.

– После этой ночи решим, – сказал президент. – Но одно я знаю точно – она не попадёт в руки частных корпораций.

В 23:45 Адам Блэкуэлл в сопровождении агента Хантера подъехал к Белому дому на немаркированной машине ФБР. Охрана пропустила их без проверок – президент дал личные указания.

– Помните план? – спросил Хантер.

– Помню, – кивнул Адам. – Но что, если хронограф показал неизбежное будущее? Что, если я действительно умру сегодня ночью?

– Тогда мы все умрём, – мрачно ответил Хантер. – Но по крайней мере, правда выйдет наружу.

Они вошли в западное крыло. Коридоры были пусты, только изредка мелькали фигуры охранников. Всё выглядело обманчиво спокойно.

В Овальном кабинете их ждал президент вместе с Сарой и Райдером. На столе лежал включённый хронограф.

– Мистер Блэкуэлл, – сказал президент, – через несколько минут здесь начнётся ад. Вы уверены, что готовы к этому?

Адам посмотрел на экран хронографа, где отображалось будущее этой комнаты. Через двадцать минут он должен был лежать мёртвым за президентским креслом.

– Готов, – сказал он. – Но я изменю это будущее. Или умру, пытаясь.

В 23:58 по периметру Белого дома начали взрываться дымовые шашки. Операция "План С" началась.

Судьба демократии решалась в эти минуты в стенах самого защищённого здания Америки. И только время покажет, сможет ли горстка честных людей противостоять хорошо организованному заговору, или хронограф действительно показал неизбежное будущее.

Глава 8. Битва за будущее.

Первые выстрелы прозвучали в 23:59. Пули разбили окна восточного крыла, а дымовые шашки превратили территорию Белого дома в призрачный лабиринт серых облаков. Президент Коннер, несмотря на слабость от яда, твёрдо держал пистолет, прислонившись к стене Овального кабинета.

– Группа Альфа прорвала периметр, – докладывал по рации полковник Райдер. – Идут через розарий. Группа Бета атакует с юга.

Сара судорожно сжимала планшет с хронографом, на экране которого разворачивались события ближайшего будущего. Картинка была размытой, но достаточно чёткой, чтобы понять – через несколько минут в кабинет ворвутся вооружённые люди.

– Они войдут через секретный проход за книжной полкой, – прошептала она, указывая на экран. – Через три минуты.

Адам проверил автомат, полученный от агента Хантера. Странное ощущение – готовиться к бою, зная точное время собственной смерти. Согласно хронографу, через двадцать две минуты он должен был лежать мёртвым за президентским креслом.

– Может, нам стоит уйти отсюда? – предложил Хантер. – Есть бункер под резиденцией.

– Нет, – твёрдо сказал президент. – Если мы сбежим, они скажут, что это был террористический акт. Мой труп найдут где-нибудь в туннеле, а Хайнс станет героем, "спасшим страну". Мы остаёмся здесь.

За окнами участилась стрельба. Морские пехотинцы Райдера отчаянно отбивались от превосходящих сил противника. Радиоперехват показывал, что наёмники "Страйк Секьюрити" имели численное преимущество три к одному.

– Сэр, – голос Райдера в рации звучал напряжённо, – они используют военное снаряжение. Инфракрасные прицелы, бронебойные боеприпасы. Это не обычные охранники.

В мобильном командном пункте Виктор Стоун следил за ходом операции. На мониторах отображались позиции его групп, медленно но верно сжимающих кольцо вокруг центральной части резиденции.

– Группа Гамма, доложите, – приказал он в микрофон.

– Снайперы на позициях, – ответил командир. – Овальный кабинет под прицелом. Ждём ваших указаний.

– Пока не стреляйте. Нам нужно, чтобы Блэкуэлл вошёл в кабинет живым. Пусть всё выглядит так, словно он пытался убить президента.

Стоун посмотрел на часы. Полночь. Самое время для последнего акта этой кровавой драмы.

В Овальном кабинете зазвучал сигнал тревоги. Книжная полка начала медленно поворачиваться, открывая тайный проход. Именно так, как показывал хронограф.

– Приготовиться, – прошептал президент.

Из прохода один за другим выскочили четверо мужчин в чёрной экипировке. Первый же получил пулю от Хантера и рухнул на дорогой ковёр. Остальные мгновенно рассредоточились, укрываясь за мебелью.

Завязалась жестокая перестрелка в самом сердце американской демократии. Президентское кресло превратилось в решето, портреты отцов-основателей покрылись дырами от пуль, а хрустальная люстра с грохотом обрушилась на пол.

Сара укрылась за массивным сейфом, не выпуская из рук планшет с хронографом. На экране будущее менялось с каждой секундой – квантовые возможности схлопывались в единственную реальность.

– Адам! – крикнула она. – Будущее меняется! Ваша смерть она сдвигается!

Адам, отстреливаясь от наёмников, мельком взглянул на экран. Действительно, картинка стала другой. Теперь он умирал не за президентским креслом, а у окна. И не через двадцать минут, а через десять.

– Время не фиксировано! – крикнула Сара. – Мы можем изменить будущее!

Один из наёмников бросил дымовую гранату. Кабинет заволокло едким дымом, видимость упала до нуля. В этой слепой суматохе Адам потерял ориентацию и случайно оказался у окна – именно там, где согласно новому прогнозу хронографа он должен был умереть.

Красная точка лазерного прицела заплясала у него на груди.

– Снайпер! – успел крикнуть Хантер, толкая Адама в сторону.

Пуля прошла в дюйме от сердца журналиста, но он остался жив. Будущее снова изменилось.

Президент, несмотря на слабость, методично отстреливался от наёмников. Каждый выстрел был точным – сказывалась военная подготовка молодости. Но силы покидали его.

– Хватит, – прохрипел он, откидываясь на стену. – Я больше не могу.

В этот момент через главный вход в кабинет ворвались новые фигуры. Но это были не наёмники – форма морской пехоты была узнаваема даже в дыму.

– Президент! – крикнул сержант. – Мы прорвались!

Полковник Райдер собственной персоной возглавлял контратаку. За ним следовали десять морских пехотинцев, которые быстро взяли под контроль ситуацию в кабинете.

– Как вы прошли? – спросил Хантер.

– Туннелями, – ответил Райдер. – Пока они штурмовали главное здание, мы обошли их с фланга.

Но радоваться было рано. Сара, следившая за хронографом, увидела новую угрозу.

– Внимание! – крикнула она. – Через минуту сюда войдёт сам Стоун! С бомбой!

Действительно, на экране было видно, как Виктор Стоун с небольшим устройством в руках направляется к Овальному кабинету. Его лицо выражало холодную решимость человека, готового на всё.

– Если он не может получить технологию, – сказал президент, понимая логику противника, – он уничтожит всех свидетелей.

– Сколько у нас времени? – спросил Райдер.

– Сорок секунд, – ответила Сара, глядя на хронограф.

– Все к выходу! – приказал Райдер.

– Нет, – вдруг сказал Адам. – У меня есть идея.

Он схватил планшет с хронографом и быстро переключил его в режим показа прошлого.

– Покажите мне этот кабинет час назад, – попросил он у Сары.

– Зачем? – не поняла она, но выполнила просьбу.

На экране появилось изображение пустого кабинета час назад. Адам увеличил звук до максимума.

– Включите динамики на полную мощность, – приказал он.

– Что вы задумали? – спросил президент.

– Покажу Стоуну его собственное прошлое.

Дверь кабинета распахнулась. В проём вошёл Виктор Стоун с детонатором в одной руке и пистолетом в другой. Его глаза сверкали фанатичным блеском.

– Конец игры, – сказал он. – Все на пол, руки за голову.

– Мистер Стоун, – спокойно сказал Адам, – хотите увидеть правду о себе?

Он повернул экран хронографа к наёмнику. На нём разворачивались события трёхчасовой давности – тот же бункер под Пентагоном, где Стоун планировал убийство президента.

– Что это? – хрипло спросил Стоун.

– Ваше признание в государственной измене, – ответил Адам. – Записанное квантовыми фотонами. Неопровержимые доказательства, которые нельзя подделать или уничтожить.

На экране звучал голос самого Стоуна: После устранения президента мы получим полный контроль над проектом.

Лицо наёмника исказилось яростью.

– Проклятое устройство! – взревел он. – Я уничтожу его вместе с вами!

Он поднял руку с детонатором, но Хантер был быстрее. Точный выстрел – и Стоун рухнул на пол, выронив взрывчатку.

Сара мгновенно схватила детонатор и отключила его. Взрыв был предотвращён.

В наступившей тишине президент медленно поднялся с пола.

– Всё кончено? – спросил он.

– Пока нет, – ответил Райдер, слушая сводки по рации. – Хайнс и Моррисон всё ещё на свободе. А у них есть союзники в Конгрессе.

Адам посмотрел на часы. 00:23. Время его предсказанной смерти прошло, а он остался жив. Хронограф показывал будущее, но это будущее можно было изменить.

– Доктор Митчелл, – сказал президент, – ваше изобретение спасло нашу демократию. Но оно слишком опасно, чтобы существовать.

Сара кивнула.

– Я понимаю. Уничтожим все копии и исследования.

– Нет, – неожиданно возразил Адам. – Не уничтожайте. Спрячьте. Когда-нибудь человечество созреет для такой технологии. Но не сейчас.

Первые лучи рассвета пробивались через разбитые окна Овального кабинета. Битва за будущее была выиграна, но война ещё не закончилась. Где-то в городе прятались остатки заговорщиков, а в мире существовали силы, готовые убить за право контролировать время.

Но сегодня правда победила ложь, а демократия устояла перед угрозой корпократии. И Адам Блэкуэлл, журналист, который должен был умереть в полночь, встречал рассвет живым – доказав, что будущее не предопределено, пока есть люди, готовые за него бороться.

Глава 9. Новая игра.

Три месяца спустя Адам Блэкуэлл стал самым известным журналистом Америки. Его серия статей о заговоре "Страйк Секьюрити" получила Пулитцеровскую премию, а книга "Хронограф истины" уже третью неделю возглавляла списки бестселлеров. Но слава не приносила покоя.

В своём новом просторном кабинете на верхнем этаже Washington Herald он сидел перед компьютером, уставившись на пустой экран. Вдохновение куда-то исчезло. После истории с хронографом любое другое расследование казалось мелким и незначительным.

Телефон зазвонил, вырвав его из размышлений.

– Мистер Блэкуэлл? – незнакомый женский голос звучал встревоженно. – Меня зовут Кэтрин Уайт, я работаю в Лос-Аламосской национальной лаборатории. Мне нужно с вами встретиться. Это касается доктора Митчелл.

Адам выпрямился в кресле. За последние три месяца он несколько раз пытался связаться с Сарой, но она словно растворилась в воздухе. Официально она работала консультантом в правительственном проекте, но подробности были засекречены.

– Что случилось с доктором Митчелл?

– Не по телефону, – быстро сказала Кэтрин. – Встретимся в парке Линкольна, у мемориала, через час. Я буду в синем пальто с красной сумкой.

Связь прервалась. Адам долго смотрел на трубку, чувствуя знакомое покалывание в затылке – инстинкт журналиста, который никогда его не подводил.

Парк Линкольна в ноябрьский день был почти пуст. Редкие прохожие торопливо шли по дорожкам, кутаясь в пальто от пронизывающего ветра. Адам узнал Кэтрин сразу – молодая женщина лет тридцати с короткими рыжими волосами нервно оглядывалась по сторонам.

– Доктор Уайт? – подошёл он к ней.

– Спасибо, что пришли, – она говорила быстро, взволнованно. – У нас мало времени. Я физик-теоретик, работаю в той же группе, что и доктор Митчелл.

– Работала? – переспросил Адам. – С Сарой что-то случилось?

Кэтрин оглянулась, убеждаясь, что они одни.

– Две недели назад доктор Митчелл исчезла. Официально говорят, что она в отпуске, но я знаю правду. Её похитили.

– Кто? – Адам почувствовал, как адреналин бьёт в виски.

– Не знаю точно. Но перед исчезновением она работала над чем-то секретным. Новая версия хронографа. Гораздо более мощная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.