Полли Хант
История двух принцесс

1
С чего всё началось

– И жили они долго и счастливо, – заключил звонкий голос, за которым сразу же последовал резкий удар – это захлопнулась старая книжка со сказками, зачитанная до дыр.

– К-как? Уже всё-ë?.. – спросила девочка, зевая и поудобнее устраиваясь на кровати.

Она положила голову на костлявое плечо мальчика, судя по всему, уже видящего десятый сон.

– Детям давно пора спать, Лиза! – наставительным тоном проговорила сестра постарше. – Вот Мишель уснул, – добавила она, взглянув на самого младшего члена семьи и чмокнув обоих детей в лоб по очереди.

– Братик болен, ему следует больше отдыхать. Мама сказала, что, если он будет соблюдать постельный режим, то обязательно поправится. Он же поправится, Никки? Правда? – девочка посмотрела щенячьими глазками на сестру.

– Конечно, поправится, Лотти же так сказала! Ты ещё сомневаешься? – задала вопрос Никки, приблизившись к её лицу и надув губки.

Взор ещё одной девочки, самой старшей из сестер, недоверчиво одарил их. На самом деле она хотела объяснить этим дурочкам, что брат никогда не выздоровеет и, вероятно, скоро вознесется туда, наверх, откуда прямо сейчас наблюдает за ними мама. Шарлотта ведь была матерью только для Лизетт и Мишеля, а мама двойняшек Виолетты и Николь умерла десять лет назад, когда девочкам едва ли исполнилось пять лет.

В памяти Виолетты запечатлелись только хорошие воспоминания, связанные с ней, поэтому она не сомневалась, что та была достойным человеком, в отличие от Лотти, ценившей лишь личную выгоду вместе с вещами, полезными ей. Поэтому наша героиня сомневалась, любила ли Лотти хотя бы своих собственных детей? Мишеля точно нет. Он прожил на свете всего пять лет, годом меньше Лизы, несколько месяцев из которых прошли в болезненной лихорадке, и скоро умрёт.

– А ты чего застыла, Ви? – хихикнула Никки, слегка толкнув сестру плечом.

– Точно! Настал черед сестрёнки Ви рассказывать историю! – радостно заявила Лиза, резко поднявшись на кровати и случайно разбудив брата.

Мишель сонно потер глаза и, хотя ничего не произнёс, посмотрел на всех вопрошающее: не пропустил ли он всю сказку как обычно?

–Ой, Миша! – Лиза одарила брата извиняющимся взглядом. – Прости, я не хотела… Просто Ви сейчас будет рассказывать историю!

– Историю? Виолетта?! – Он в тот же миг сбросил одеяло и подполз ближе к краю кровати, затаив дыхание. Бледное лицо вдруг налилось румянцем, а глаза заблестели. Любой бы, завидев Мишеля сейчас, уверился бы, что перед ним сидит совершенно здоровый мальчик, полный сил.

Иногда бывали такие моменты, когда ему становилось легче, но это вовсе не означало, что он вскоре поправится, наоборот, это было так называемое затишье перед бурей.

– Ну нет уж! Мы с Ви пропустим бал с вашими историями! – с недовольством в голосе выпалила Николь.

На бал допускались девушки и юноши, уже достигшие шестнадцати лет. Тринадцатилетние сестры не стали исключением, несмотря на то что являлись дочерями правящего монарха.

Однако кто упустит шанс хотя бы посмотреть через щелочку? – Это и собирались сделать наши героини.

Никки обратила внимание на Ви в надежде, что та согласится с ней, но старшая двойняшка, кажется, придерживалась иного мнения.

– Что там делать? Мы же смотрели на скучные танцы и этих ужасно манерных людей, пришедших сюда только ради того, чтобы заискивать перед королевской семьёй, много раз, – вздохнула Ви.

– А как же прекрасные леди в изящных платьях и галантные кавалеры, которые, о, я уверена будут желанными женихами даже для нас! – Никки тоже вздохнула, но этот вздох вышел с чувством предвкушения и восхищения, с трепетом и рвением в сердце.

Виолетта покачала головой, незлобно посмеявшись над желаниями разочарованной оттого, что двойняшка не понимает её стремлений, сестры.

– Так что, какую историю вы хотите на этот раз? – спросила Виолетта, переключившись на Лизу и Мишеля.

– Про рыцарей! – решила за брата Лиза.

– Нет! Про драконов! – Миша надулся.

– А я говорю, про рыцарей! В конце концов, я же старше!

– А хотите про то, как всё началось, и зародилась магия? – вмешалась Виолетта, пока младшие не поссорились.

– Да! – хором выдали оба, а Никки улыбнулась и завороженно прильнула ближе к сестре, тоже, по-видимому, намереваясь внимательно слушать историю.

– Однажды, около двух тысяч лет назад, ходила по земле дева по имени Лориана…

– Лориана? Это же название нашей страны! – удивилась Лиза.

– Верно, но не перебивай. – Ви продолжила. – У неё были длинные золотые локоны, похожие на волны в море, прямо как у Никки, – улыбнулась девочка и обратила взор на сестру, которая провела рукой по своей золотой гриве.

У самой Виолетты волосы были чёрные, как смоль, и не завивались. Прямо как у мамы, бывшей королевы Луизы.

А у Мишеля, также подхватывавшего пальцами короткие волоски, были золотые, но прямые, как у их общего отца.

Лизетт же досталась густая русая шевелюра. Нынешняя королева Шарлотта имела точно такую же. Лиза вообще оказалась маленькой копией своей мамы внешне, а вот по характеру, напротив, была полной противоположностью. Весёлая девочка с лучезарная улыбкой не имела ничего общего надменной, эгоистичной женщиной.

– У Лорианы были глубокие большие голубые глаза, – все члены королевской семьи, как находящихся в этой детской спальне, так и за её пределами имели голубые глаза. Сидящие здесь переглянулись. – Как говорят предания, Господь наделил её чудесной силой, невероятным умом и талантом ко всему, за что бы она ни бралась. Ещё о её доброте слагали оды барды, ведь она безвозмездно помогала каждому жителю своей маленькой деревни. По одному взмаху рукой девы сорняки превращались в красивые цветы, а загрязненная вода очищалась. В итоге король этих земель прознал о её силе и сделал девушку своей женой. Прожив с ним пять лет, она родила ему сына и двух дочерей. Но как-то раз девушка поняла, что теперешних знаний ей недостаточно, и отправилась в странствие, чтобы больше узнать о мире и людях. К сожалению, поиски человека, наделённого той же силой, закончились неудачей, однако за двадцать лет путешествия она провела много исследований, доведя магию и технику владения мечом до невероятно высокого уровня. В конце своего пути Лориана создала таинственный гримуар, где были собраны все заклинания, изученные ей. Огромное количество магов прошлого учились на нём.

– А сейчас он где? – задала вопрос любопытная Лиза.

– К несчастью, он давно утерян…

– Что? Как так!

– Лиза, сиди тихо! – Николь нахмурилась и сказала Ви продолжать.

– За те двадцать лет она изучила не только магию, помогающую людям и делающую мир лучше, но и опасную, которая губит все живое, в том числе самого пользователя заклинания. Некоторая часть из них сохранилась и дошла до нас. Но еë использование запрещено, кроме случаев, когда тебе угрожает жизнь. Впрочем, все это магия уровня S и SS, поэтому даже немногие из тех, кто наделён магическими способностями, может ей владеть. А вот утерянная, самая сокрушительная, – SSS. Некоторые неприятные личности хотят заполучить гримуар, чтобы использовать его в корыстных целях и владеть этим баснословно высоким уровнем.

– А какой уровень магии у тебя сестрёнка? – спросил Миша задумчиво, переваривая сказанное.

– B, третий уровень, пока что.

– Ви достигнет самого высокого уровня, она так много занимается и так талантлива! – громко произнесла Лизетт, обняв сестру.

Она сама пока даже не достигла начального уровня – D, как и Миша. Николь, на удивление, особо не интересовали ни магия, ни техника владение мечом, поэтому она достигла первого уровня через множество занятий на уроках с их учителем, знаменитым магом уровня SS.

Все члены королевской семьи, некоторые аристократы и обычные люди, а также многие виды существ теперь волшебного мира владели магией. Её сила лишь зависела от везения и тренировок; Ви, можно сказать, повезло, но и ленивой она не была, так что много практиковалась.

Знатные вельможи иногда получали такую силу, а вот крестьяне и рабочие, то есть простой люд, из которого и происходил их учитель, довольно редко, шанс примерно один на тысячу. Волшебников уровня SS, шестого, в общем-то, можно было сосчитать по пальцам.

– Подождите! А как же остальные люди смогли владеть магией? – задал вопрос Мишель с каким-то детским недоверием в голосе.

– Всё просто. Вернувшись в королевство будучи уже при смерти, она по очереди поцеловала своих детей в лоб, легла на постель и закрыла глаза, уже не открыв. Однако после её тело превратилось в миллионы световых звезд – и все они разлетелись, наделяя существ и самых порядочных, чистых людей невиданной доныне силой. Первыми магические способности получили принц Андре, принцесса Селина и принцесса Микаэла, дети Лорианы. Кстати, от короля Андре, исходит наша главная ветвь. А от Микаэлы произошло герцогство де Монтельер, из которого родом и Лотти. Ветвь Селины ушла далеко отсюда, в королевство Пендрагон. Теперь Лориана и Пендрагон – это два королевства, специализирующиеся на магии.

– Ух ты! – Лиза похлопала в ладошки. – А какие страны ещё есть?

– Акрон, – сказала Виолетта. – Королевская семья там совсем не владеет магией. Но люди в этой стране настолько отточили свои боевые навыки, что они ничем не уступают магам, ведь могут увернуться от любого удара, пусть даже и магического. Хотя у нас рыцарство тоже очень распространено, но, в любом случае, родиной сражений навсегда останется Акрон.

– Хорошо владеть и магией, и клинком вместе, как ты! Правда, сестра? – улыбнулась Лизетт.

– Это верно. – Ви потрепала её по голове. Она с пяти лет тренировалась и училась всему, что попадается под руку. Сначала это было как хобби, но потом у неё действительно появилась необходимость стать сильнее и защитить близких.

Но Мишелю уже не помочь. Как будто она виновата в том, что он умрёт… Или всё же виновата?

Виолетта помотала головой, но всё равно почувствовала вину за то, что не смогла уберечь Мишу.

– Однако же братец Антуан самый сильный! – заключил звонкой голос Лизетт.

– Это правда, он намного сильнее даже Ви, – подтвердила Николь.

– Надеюсь, когда я вырасту, стану таким же сильным, как он, чтобы защищать сестрицу Лизу!

Улыбка с лица Виолетты пропала при упоминании старшего брата, но никто не обратил на это внимания.

– Станешь, милый, – тепло проговорила Никки голосом мамы. Впрочем, она так часто делала, строя из себя самую ответственную и заботливую, потому что Ви хоть и была очень умной и начитанной (она не вылезала из библиотеки), скорее, вела себя как сорванец. – А теперь спите, – строго наказала Николь. – И никаких больше историй.

Она снова укрыла их одеялом и потушила свечу.

Младшие дети не сопротивлялись, получив свою долю приключений на сегодня, и послушно отдались в объятия Морфея.

Николь и Виолетта тихо вышли из комнаты, притворов за собой дверь.

***

Идя по длинному коридору, увешенному старинными картинами, Никки вдруг спросила:

– Откуда ты знаешь эту историю? – Она подняла бровь. – На уроках мы не изучали некоторые подробности…

– В библиотеке можно найти нужную информацию, просто кому-то нужно почаще туда заглядывать, – усмехнулась Ви, гордо задрав голову.

– Эй, корона не жмёт, учёная? – обиженно выдала Никки.

Иногда Виолетта действительно слишком сильно хвасталась своими знаниями и достижениями, поэтому нужен был кто-то, кто вовремя сумеет поставить её на место. Этим человеком была Николь, так что двойняшки идеально дополняли друг друга.

Итак, достигнув маленькой, чуть приоткрытой расписной дверцы с заднего хода, они заглянули внутрь.

Им тут же открылся вид на красочное торжество по случаю именин герцога де Монтельера, отца королевы Шарлотты.

Огромный бальный зал являл собой настоящее чудо. Высокие сводчатые потолки, устремленные в бесконечность, были украшены витиеватыми резными узорами, похожими на древние руны, излучающими золотое сияние. По стенам стекали прозрачные панно из волшебного хрусталя, переливаясь всеми цветами радуги и наполняя пространство мерцающими бликами, которые танцевали на полированном мраморе, будто живые искры. В центре зала возвышалась хрустальная люстра, словно бы сотканная из замороженных капель света и магических кристаллов, которые тихо пульсировали, наполняя зал теплом. Каждый ее сияющий камень казался маленьким миром, свет которого, казалось, способен был разогнать тьму самых мрачных ночей. Воздух пропитался тонким ароматом редких цветов и трав, что росли только в зачарованных лесах, а легкий шепот мелодий фейри разносился невидимыми струнами времени, заставляя сердца биться в ритме волшебства. По периметру зала стояли изящные колонны, обвивающие себя плавными зеленоватыми лианами с блестящими листьями, напоминающими серебряные перья, – они словно вели свой собственный бесконечный диалог с воздухом, шепча загадки мира. Между колоннами мерцали то и дело фигуры эльфийских стражей, застигнутых в томительном ожидании, а вдалеке – на помосте, покрытом сияющей бархатной тканью цвета звездной ночи, уже располагался невидимый оркестр, готовый возродить древние сказания звуками. Вечер, в котором каждая деталь – от мельчайшей пылинки до величественных витражей – рассказывала свою легенду, приглашая гостей погрузиться в танец, был незабываем!

По крайней мере, так считала Николь.

Внезапно она сама принялась кружиться, повторяя движения элегантных гостей, как бы ненароком захватывая сестру в танец.

Виолетта не была хороша в танце, в отличие от Никки, так что несколько раз наступила ей на ноги.

– Что за юная леди, которая совершенно не умеет танцевать? – заметила девочка, подбоченившись и посмотрев на двойняшку с ухмылкой.

Ви виновато потупила голову. Не то чтобы слова сестры её сильно задели, да и танцы ей не особо нравились, – просто она не хотела хоть в чём-либо уступать.

– Как бы я сейчас хотела увидеть на себе туфельки с каблучками и длинное взрослое платье, а не это, открывающее ноги! – мечтательно изрекла Никки.

– Жди, осталось всего три года, – попыталась подбодрить Виолетта, улыбнувшись.

– Всего?!

Неожиданно они снова устремили взгляды в залу – их отвлекли радостные женские крики и громкие аплодисменты в одном из углов.

– Да! – радостно произнесла какая-то мадемуазель.

– Это была отличная партия! – подтвердила вторая.

– Ну что ж, ты выиграл на этот раз. Пока ничья, – заключил скучающий голос темноволосого молодого человека в очках. – Предлагаю остановиться.

Судя по всему, ему уже надоела эта заранее предвидения игра.

После его слов соперник жестом подозвал слугу – фавна, зачем-то наряженного в чёрный костюм. Он забрал шахматы со стола, изогнутые ножки которого были украшены резными головами грифонов наверху.

– Отсюда никого не видно! – расстроенно проговорила Никки, но потом посмотрела на женщину и юношу, говоривших в уголке чуть ближе к двери, и указала Виолетте на них.

Они как раз говорили о шахматных партиях.

– Вряд ли я когда-нибудь превзойду месье Легре и его высочество принца Антуана, – рассуждал юноша.

Виолетта не обратила внимания на ответ женщины, она целиком и полностью сосредоточилась на знакомых именах, нет, скорее, на одном имени – «Антуан». При его упоминании она сильно сжимала кулаки и нервничала. Впрочем, Ви всегда старалась не показывать волнения, поэтому остальные даже не догадывались о их «сложных» отношениях.

Для других Антуан был идеальным: прекрасный брат и сын, лучший кандидат на место следующего правителя, умён, красив…

Кто-то интересовался: «Есть ли у него вообще недостатки?»

Виолетта всегда знала о его скелетах в шкафу как никто другой.

Наверное, девочка была единственным человеком, которая его терпеть не могла, не считая отца, конечно же.

Ви, бывало, приглядывалась к королю, когда его спрашивали о старшем сыне – он каждый раз хмурился и переводил тему.

Отец почти никогда не проводил с ним время, как со своими любимыми дочерями, не ходил на рыбалку, не устраивал пикники, не смеялся, однако в жизнь Антуана он тоже не лез. Скорее всего, отец про него многого не знал…

Тут девочки услышали ещё несколько тихих, еле различимых мужских голосов.

– И чем его величество думает? Мы проигрываем войну, а он тратит огромные суммы из казны на свои развлечения!

– Был бы его высочество Антуан на его месте, Лориана стала бы такой же великой державой, как и при моём ныне покойной дедушке!

Виолетте не хотелось этого признавать, но их папа был отличным семьянином, но совершенно плохим монархом. Возможно, то, что, съедало его изнутри, была зависть к собственному сыну?

Всю надежду он направлял на маленького Мишеля, пока тот не заболел… Король Август III, определённо, хотел сделать именно младшего сына своим преемником.

Неожиданно Никки зевнула, чем отвлекла сестру от размышлений.

– Так спать хочется… – Она потянулась.

– Думаю, нам пора в кровати. Завтра предстоит тяжёлый, но полный приключений день: папа обещал взять нас покататься на лодке.

– Да? Правда? А почему я узнаю об этом только сейчас? – недовольным тоном поинтересовалась Николь.

– На самом деле это был секрет, который не стоило выдавать. – На этих словах девочка, не выдержав, засмеялась. – Одна ты не знала! – поддразнила Ви.

– Что-о?!

– Шучу, глупышка! Я просто случайно подслушала разговор папы со слугой. Он просил его приготовить лодки и маленькие спасательные жилеты на всякий случай, так что завтра мы с Лизой, Лотти и папой отправляемся в сказочное путешествие по Лунному озеру, где, по слухам, водятся таинственные мелюзины с головой женщины и телом змеи! – как заговорщица шепчет Виолетта, протягивая пальцы к Николь, чтобы напугать её.

– Как бы то ни было, еще рано спать!

Внезапно кто-то резко хватает девочек за уши и громко смеётся, оттягивая их от двери.

– Анна! – выдают обе.

Девушка лет двадцати двух на вид поправляет фартучек и волоски, выбившиеся из причёски.

Анна была личной служанкой Никки, к которой та была очень привязана.

– Что вы тут забыли? Уже одиннадцатый час! – задала вопрос служанка, стараясь казаться строгой, как директриса школы для самых невоспитанных и баловных детей, однако с таким выражением лица она почему-то казалась ещё добрее, чем есть на самом деле.

Для детей тихий час всегда наступал в десять, а Анна никогда не пренебрегала правилами.

– Ну, Анна, пожалуйста! Можно хотя бы чуть-чуть понаблюдать? Бал только начался! – жалобно попросила Николь.

– Ладно, пятнадцать минут – и спать.

– Ты самая лучшая! – невысокая девочка потянулась и обвила шею служанки руками.

Виолетта же словесно поблагодарила девушку за ее молчание, и та удалилась с места происшествия.

Тут в центре бального зала засветились две фигуры. Это один из кавалеров, очевидно, тайный ухажёр, пригласивший Лотти на танец.

Она не слишком сильно любила мужа и после рождения детей позволяла себе измены, да и королю, правда, одной женщины было мало, несмотря на то что ему нравилась эта плутовка.

Шарлотта не слыла первой красавицей, но, хотя черты ее лица по отдельности были далеки от правильных, вместе они составляли что-то дивное, чуждое даже этому необычному миру.

В основном, она брала всех хитростью, остроумием и великолепными, подходящими нарядами, в дополнение к которым её по последней моде уложенные волосы украшали драгоценные заколки и цветы из королевского сада.

Прямо сейчас утончённая Шарлотта словно порхала с цветка на цветок, как бабочка, а её прелестная белая грудь мерно вздымалась.

– И этой женщине двадцать восемь? Да ей больше двадцати не дашь! – шепнул мужчина в толпе.

Забавно, но Лотти, которая была старше двойняшек всего на пятнадцать лет, не единожды просила называть ее «мамой», поэтому при мысли о том, что она выглядит всего лишь на двадцать, Виолетте, никогда не потворствующей просьбе Шарлотты, и вовсе расхотелось даже подумать о ней как о матери.

Закончив танец, Лотти встала в пару на кадриль со своим батюшкой, виновником празднества. Сзади оказался маркиз де Монтельер, младший брат королевы и наследник герцога, вместе со своей спутницей.

После кадрили последовал опять танец, а затем речь короля – по мнению девочек, самая скучная и неинтересная часть. На ней они-то и решили наконец удалиться в свои покои, пожелав друг другу спокойной ночи.

***

Переодевшись в белую ночную сорочку, Ви встала перед зеркалом, расчёсывая волосы, состриженные каскадом до плеч.

Забравшись на кровать, она распласталась на ней, вспоминая, как мама целовала их с Никки на ночь.

У отца временами находилось много всяких королевских дел, с которыми он управлялся лишь к полуночи, так что приходил проверить, как спят дочки и Миша, поздней ночью, а в дни балов он и вовсе был занят до утра.

Сон в этот раз никак не шёл, поэтому девочка постановила, что будет лежать и мечтать о завтрашнем путешествии. Однако через полчаса ей надоело, и она присела за туалетный столик, принявшись рассматривать портрет матери, стоявший на нём.

С маленькой картины на неё глядел лик красивой девушки с ямочками возле рта.

Ви была довольно сильно похожа на неё, а Никки на отца.

Вдруг девочка почувствовала сильную жажду, которую раньше просто не замечала. Она заглянула в стеклянный кувшинчик с нарисованными цветами – пусто. Придётся идти и набирать. Как же она раньше об этом не позаботилась?

Взяв кувшин, она пробралась на кухню и наполнила его доверху, сделав несколько глотков.

***

Виолетта, возвращаясь назад, смотрела под ноги, дабы не споткнуться обо что-либо и не расплескать воду.

Внезапно, не заметив идущего человека, она врезалась в него, разлив воду на жилет, как она подумала, гостя.

– Извин… – начала она, но, подняв голову, резко отшатнулась, поставив кувшин на небольшую коридорную тумбу.

– Неужели так спешила ко мне? – поинтересовался молодой человек, ухмыльнувшись, хотя прекрасно знал, что это не так. Магия легко высушила пятно.

«Гостем» оказался Антуан. Самый худший вариант из всех возможных. Виолетта предпочла бы старого герцога де Монтельера, осудившего бы её за ужасные манеры… Да кого угодно!

– Расслабься, я сегодня в отличном расположении духа, – произносит он мягко, подхватывая девочку за талию и прижимая к себе.

– Отпусти меня! – Она вырывается, а Антуан легко отпускает, играя с ней.

Виолетта быстро отскакивает и достаёт кинжал из кармана сорочки, который она специально попросила пришить.

– Хочешь меня убить? Вперёд. – Он смеётся. Ты до сих пор не поняла, что у тебя не хватит сил? – Антуан медленно подходит к ней и протягивает ладонь. – Будь хорошей девочкой и отдай его мне.

Виолетта на секунду колеблется, нет, только делает вид. Она пытается нанести врагу рану, но рассекает кинжалом лишь воздух, в то время как Антуан быстро убирает руку – чем выше уровень владения магией или мечом, тем стремительнее реакция. А он также владеет обоими.

– Неплохо. – В тот же миг кинжал выскальзывает из рук Ви и ломается на множество мелких частичек, которые вскоре исчезают.

Виолетта украла кинжал у своего учителя по фехтованию. Больше такой она не достанет.

Он был не простым, а магическим оружием, наделённым ядом. Но он смог сломать и его, впрочем, что ещё ожидать от настолько талантливого принца, который сумел превзойти учителей и отца, достигнув уровня SS во всём в свои двадцать лет, то есть шестого, максимального…

Виолетта считала себя невероятно талантливой, но Антуан, казалось, всегда был впереди. Когда ему было тринадцать, он имел четвёртый уровень… Обычный человек едва ли сможет достигнуть уровня пять в магии или в фехтовании к середине жизни, упорно тренируясь.

– На самом деле я не думал приходить к тебе сегодня, – вдруг замечает он, резко подхватывая её на руки. Ему надоело с ней церемониться. – У меня были другие планы. Но как я могу отказать, тем более, когда ты сама пришла ко мне?

Виолетта не поправляет. Она хочет разузнать о его замыслах, но понимает, что Антуан не удовлетворит её любопытство. Виолетте остаётся лишь смириться с положением игрушки этого садиста.

Ни Николь, ни Мишель, ни Лизетт даже не подозревают о том, что он с ней делает. Но им и не нужно знать. Если бы они хоть раз увидели свою сестру с ним, то точно отказались бы от неё…

***

После всего Виолетта делает шаг в сторону двери, проводя по тем местам, где больно сжимали его руки.

– Можешь остаться тут, пока я буду улаживать кое-какие вопросы, – предлагает он, поправляя галстук и жилет. – Это будет даже лучше…

Виолетта не понимает, что он хочет сказать, но мотает головой. Антуан же пожимает плечами и выходит из комнаты.

Покинув спальню брата, Ви вспомнила про кувшин, оставленный на тумбе и, взяв его, пошла к себе, чувствуя усталость и противную влагу.

Сон снова не шел, так что девочка зажгла свечу и открыла учебник по магии, над которым просидела около часа.

Тут, где-то в половине четвертого, раздался негромкий стук в дверь. В спальню вошла высокая женщина, облаченная в длинную накидку с капюшоном, не дожидаясь ответа.

Она скинула с себя капюшон. Это была Анна, явно обеспокоенная чем-то. Вся она заметно напряглась, а по ее лбу бежал пот.

– Пойдемте со мной, мадемуазель, – неуверенно, едва выговорила она.

– Что случилось? – удивилась Виолетта, отложив учебник.

– Н-ничего особенного. – Служанка вздрогнула. – Мне нужно вам кое-что показать…

Анна не спросила, почему девочка не спала. Что-то точно было не как обычно.

Доверившись своей интуиции, Виолетта все же последовала за служанкой.

За дверью в оцепенении стояла Никки, теребя складки юбки. Она была бледна, как смерть.

– Ч-то такое? – с дрожью в голосе произнесла Ви.

– М-миша о-он… – Николь заикнулась, но договорила. – Миша там, не дышит, а Лиза пропала! – Она заплакала, но быстро закрыла рот рукой. – Анна сказала быть тише…

У Виолетты бешено забилось сердце. Где Лиза? Что с Мишей? Что, черт возьми происходит?

– Идем. У нас мало времени, но бежать нельзя, – прервала их Анна. Возможно, тогда она казалась бесчувственной, ни капли не беспокоясь о младших, но у нее, несомненно, были свои причины для этого.

***

Николь и Виолетта последовали в совершенно в другую часть дворца, поднимаясь по винтовой лестнице.

– Ничего не видно… – отметила Никки.

– Освещение использовать нельзя, – сказала Анна в ответ, осматриваясь.

Пройдя еще немного, они оказались в длинном темном коридоре. Его магические стены, выложенные из гладкого черного камня, судя по всему, поглощали любой свет, создавая атмосферу безмолвия и ожидания.

– Интересно, здесь водятся призраки? – растерянно спросила Никки, проводя рукой по камню.

– Говорят, эта часть была сделана, когда королева Алиса была жива. Она сама спроектировала башню под видом еще одной пристройки для ее личных служанок.

Алиса – мать Антуана. Она умерла около шестнадцати лет назад. Виолетта видела ее портрет всего раз, но сразу догадалась, что это та, чьё имя нельзя произносить. По слухам, она пыталась совершить революцию, поэтому после казни первой королевы Август III избавился практически от всех картин с изображением Алисы, а башню закрыл. Откуда же у Анны оказался ключ?

По мере продвижения вперед ощущение чего-то потерянного, но важного увеличивалось. Создавалось впечатление, что где-то скрываются ответы на вопросы, специально оставленные Алисой для гостей ее башни.

Неожиданно Николь наступила на плитку, которая вдруг начала двигаться.

– Ложись! – крикнула Анна, наклоняя девочек к земле.

Со всех сторон полетело множество стрел. Одна из них чуть не попала в служанку, однако Виолетта быстро сделала щит.

– Побежали! Щит долго не выдержит, ловушка явно рассчитана на магов уровня A, – отметила Виолетта, потянув своих спутниц за руки.

Преодолев опасное место, девочки присели, чтобы отдышаться. Через минуту Анна напомнила, что нужно продолжать путь, и все двинулись далее.

В самом конце коридора находилась массивная дверь из твердого дерева, обвитая терновником, который мог бы отпугнуть любого, кто посмел бы приблизиться.

Виолетта попыталась снять защитный барьер магией, но ничего не вышло.

– Давай попробуем вместе, – предложила Николь сестре. К несчастью, служанка не обладала магией.

Прилагая все усилия, они все-таки распахнули дверь.

– Дело плохо. Мы потратили всю ману… – отметила Никки с грустным видом.

– Неизвестно, что еще может поджидать нас здесь. – Виолетта нахмурилась.

– У тебя разве нет с собой какого-либо оружия? – поинтересовалась Анна, которая сама пришивала ей кармашки на все юбки, не задавая лишних вопросов.

Виолетта напряглась, вспомнив, как некоторое время назад Антуан бесцеремонно вырвал кинжал из ее рук, легко сломав.

Она покачала головой.

Анна сказала: «Возвращаться нельзя», хотя и не назвала причины. В итоге им не оставалось ничего, кроме как продолжать идти.

Служанка дрожащими пальцами взялась за ручку, медленно открывая тяжелую дверь и вглядываясь в тьму.

Сделав шаг, все оказались на металлической платформе, которая тут же поехала вниз, так что Николь издала приглушенный крик, испугавшись.

Внизу они сошли с нее и прошли дальше, еле как избежав еще парочку не сильно опасных приманок.

В самом конце перед ними предстали огромные двери с золотистыми ручками, на которых были нарисованы драконы, охраняющие драгоценные камни.

– Пендрагон, родина Алисы, также и родина драконов, верно? – спросила Николь, проходя пальцем по узорам.

Неожиданно двери сами распахнулись и перед ними предстала теперь хорошо освещенная комната, наполненная различными ценными вещами.

Наверху тайной комнаты, куда, небось, разрешалось входить лишь доверенным, висели изысканные гобелены, изображающие исторические события и легенды: драконы, летящие над горными вершинами, и благородные рыцари, сражающиеся за честь. Кое-где были нарисованы маленькие злые фейри, похищающие злых младенцев из колыбелей, в другом месте – русалки и импы. Вечное свечение мягкого оранжевого света исходило от огромного кристального светильника, подвешенного к потолку, облачённого в сложные резные узоры. В центре стоял широкий стол, полнящийся горами пыльных книг. Интересно, что же они хранили?

Самая большая картина была завешена какой-то неплотной материей. Виолетта подошла, сняв ее, и взору присутствующих открылось лицо очень красивой девушки с серебристыми волосами и янтарными глазами, сидящей на поляне. Очевидно, это была Алиса. Слева от нее сидел вполне симпатичный юноша с кудрявыми светло-русыми волосы и изумрудными глазами, а справа – девушка в рыцарском обмундировании с веснушками на щеках, рыжеватыми волосами и непонятным выражением лица.

Виолетте вдруг показалась, что королева ей подмигнула, и девочка отшатнулась.

– И у королев есть близкие друзья, – решила Никки.

Алиса выглядела так легко и по-настоящему, что и Ви не сомневалась в близости всех людей, изображенных на картине.

– Неужели это конец пути? – раздраженно проговорила Анна. – Где-то должен быть запасной выход! – Занервничав, она пнула картину, и та неспешно отодвинулась в сторону. – Есть! Давайте.

– Стой… Прежде чем мы пойдем, расскажи, что же все-таки случилось? – с серьезным выражением лица заявила Виолетта. Николь поддержала старшую двойняшку кивком головы.

– Его высочество принц Антуан убил вашего батюшку… Они с мятежниками что-то планировали, я подслушала разговор несколько часов назад. Но, похоже, один из них подозревает меня, я еле отвязалась, поэтому пришла за вами так поздно… Нам нужно спешить!

Ни Ви, ни Никки не успели даже осмыслить эту информацию, как раздался шум и послышались громкие шаги людей. Служанка и девочки оглянулись.

– Хватайте их! – крикнул какой-то мужчина лет сорока во фраке. Виолетта вспомнила, как видела его ранее с Антуаном. Девочка осознает, что он встречался ей где-то еще, но где же?

– Бегите! Я их задержу! – крикнула Анна, обернувшись на своих принцесс.

Виолетта и Николь мигом вбежали в открытый проход, а первая сделала Анне щит из магии, чтобы никто не смог ей навредить хотя бы некоторое время.

Служанка не знала, какой шаг ей предпринять, но вдруг картина засветилась так, что было больно и ничего не видно. Анна зажмурилась.

– Что это? Что за свет?! – говорили мятежники.

– Так ярко!

– Да мы их упустим! – вырвалось у того мужчины лет сорока в порыве ярости. – Нейтрализующее заклинание! – закричал он, размахивая посохом, усиливающим магию. Свечение мгновенно исчезло. Это было заклинание пятого, S-уровня. – Разберись с ней, – приказал он одному из подчиненных, глядя на Анну, – а я схвачу принцесс. Все для нашего нового короля! – улыбнулся он, используя ускоряющую магию, дабы нагнать девочек.

Другой мужчина кивнул и быстро очутился возле служанки, приставив меч к ее горлу. Щит, защищавший ее, испарился вместе с таинственным свечением.

***

Девочки пробежали где-то семьсот метров и чуть замедлились, тяжело дыша.

– Этот коридор бесконечный! – жалобно провыла Никки.

Неожиданно раздался хруст.

– Ты слышала? – Виолетта остановилась, оглянувшись назад. – Там кто-то есть.

– Но что нам делать?

Старшая сестра стала прощупывать камни и плитки в надежде на потайной ход, но все было тщетно.

– Нам сейчас не помешала бы Анна… Где же она? – обеспокоенно проговорила Николь.

– Скорее всего, они ее схватили… – Вдруг взгляд Ви заметил небольшой рычажок на потолке. – Там! – Она указала пальцем. – Подтяни меня, я открою.

Когда Виолетта, сидя на плечах у Николь, повернула рычаг, часть стены открылась, являя небольшое углубление, которое могло вместить четыре человека. Она залезла сама, а затем подтянула Никки к себе, закрыв люк и отодвинув рычаг на свою сторону.

Укрытие, явно предназначенное для шпионов королевы.

– Теперь главное – сидеть тихо, – предупредила Ви.

Спустя две минуты донеслись негромкие шаги и мужской голос.

– Куда же они могли уйти? – говорил мужчина, оглядываясь. – Покажи мне то, что скрыто от моих глаз! – вдруг выпалил он, активируя посох.

Часть потолка отодвинулась сама, однако там уже никого не было.

***

Пока они сидели, Виолетта успела подкопить немного маны и телепортировать их в другое место.

– Где мы? Куда ты отправила нас? – задала вопрос Никки.

– Мы здесь впервые, поэтому я не смогла представить дверь наружу…

– То есть ты не знаешь? – Николь чуть-чуть разозлилась, но потом выдохнула. – Судя по камню, мы до сих пор в башне, но это место я еще не видела… Получается, все же продвинулись вперед?

– Возможно…

Уставшие девочки побрели дальше. Они шагали по тому же тёмному коридору во тьму. Так прошёл час, а может, и два.

Наконец, вдалеке появился проблеск света, и зазвучал шум ручья.

– Выход! Мы сделали это! – Николь понеслась вперед, Виолетта тоже, хотя обе почти не чувствовали ног.

Выйдя наружу, Никки упала на траву, катаясь по земле. Сестра же присела у воды, умывая лицо.

Вдруг заслышались крики людей, очевидно, несогласных с новой политикой и пострадавших по этой причине. Вдалеке пахло костром и ужасом.

– Неужели это все братик Антуан устроил? – спросила Николь и грустно посмотрела на двойняшку.

«Наверное, так и есть», – пронеслось у нее в мыслях. Неизвестно, что стало бы с ними, не приди к ним на помощь Анна. Их бы убили? Анна пожертвовала собой…

Сейчас около семи утра. Виолетта воссоздает картину минувшей ночи.

Она тотчас припоминает Антуана, который советует остаться у него в спальне. Значило ли это, что он не хотел ее убивать? Виолетта не знает. В конце концов, Антуан уже убийца, и им больше не стоит даже приближаться к этому дворцу, который до это дня они с Никки считали домом.

Как там Лотти, Лиза и Миша? Мишеля, вероятно, прикончили… Лотти и Лизу, скорее всего, тоже.

Девочка пытается понять, как долго мятежники во главе с Антуаном планировали убийство короля и переворот в столице. Дни, месяцы, годы? Третий вариант звучит логичнее предыдущих. Антуану нужно все тщательно продумать, получше разузнать слабые стороны врага, прежде чем начать действовать.

Виолетта уверена, что за это время они успели склонить многих сильных людей в королевстве на свою сторону. Интересно, что о новом короле думают простые люди? Бесспорно, всегда будут несогласные, иначе революции бы не было. Интересно, сколько же их?

Ви отображает в памяти разговор аристократов, который она слышала на балу. Они были за то, чтобы Антуан надел корону.

– Он заплатит за жизни нашей семьи! – громко произносит Виолетта, сдерживая слезы. Девочка подразумевает и Лотти. Какой бы плохой она ни была, Шарлотта не заслужила смерти.

Антуан сломал ее, но она не позволит ему так легко причинять вред кому-то другому, важному ей…

Сидя на корточках, Николь находит время, чтобы наплакаться вдоволь. – Я хочу, чтобы у него была веская причина, чтобы так поступить… Но не могу даже вообразить…

Виолетта подходит ближе и подает ей руку.

– Вставай и пошли.

– Но куда? – Девочка поднимает заплаканное лицо.

– Куда глаза глядят, – почти выдавливает из себя улыбку Ви. – А потом вернемся и отомстим за пролитую кровь! Не только нашей семьи, но и ни в чем не повинных людей, убитых просто за то, что они не хотели принять насильственную смену правителя!

– Да. – Никки вытирает слезы и встает, следуя за Виолеттой в новый мир, полный опасности и преград.

2
Незваные гости

– И что теперь нам делать? – спросила Никки, глядя на сестру вопрошающим взглядом. – Куда податься?

– В старую конюшню неподалёку, в которою почти никто не ходит, кроме тролля-пастуха. Возьмём там лошадей и уедем, пока нас не нашли, – ответила Ви, поднимаясь с земли.

Сквозь длинную, некошеную траву они добрались до места назначения.

Стены обветшалой конюшни с потемневшей в некоторых частях древесиной были покрыты выцветшей краской, а крыша из ржавой черепицы слегка провисла на одной стороне, – остальные же и вовсе выскользнули, открывая доступ к свету.

Войдя внутрь, девочки сразу почувствовали запах сухого сена и лошадиного помёта.

– Фу! Ну и вонь! – тотчас отметила Николь. – Тут вообще убираются?

– Разумеется, это не наши дворцовые конюшни с единорогами, пахнущими цветами и спелыми ягодами, – усмехнулась Виолетта, снимая с крючков два дырявых плаща. – Они слишком большие, но у нас нет другого выхода, если мы, конечно, не хотим привлечь ненужное внимание нашими платьями.

Девочки, накинув плащи, буквально утонули в них, закрыв сукном даже свои туфельки.

Виолетта подошла к стойлам, внимательно осматривая каждую из немногих лошадей.

– Как тебе этот? Он единственный выглядит крепким, – сказала девочка, указывая на бурого коня с широкой грудью.

Он приподнял голову, внимательно следя за девочками своими умными выразительными глазами, чуть пошевелил ушами, улавливая каждый шорох, и принялся высасывать воду из ведра, стоявшего рядом.

Закончив, он протянул голову к Виолетте, а она молча погладила его по носу.

– Хороший… – Виолетта подняла взор выше и увидела табличку с вырезанными на ней буквами. – Жан-Жак, так его, похоже, зовут.

– Жан-Жак, есть ли здесь какое-нибудь лакомство для тебя? – поинтересовалась Никки.

– Что ж, мы обязательно раздобудем какое-нибудь угощение, как приедем, – решила Виолетта, когда они вывели Жан-Жака из конюшни.

– Надеюсь, он не против составить нам компанию. Подожди, а куда мы всё-таки направимся? – задала вопрос Николь, смотря вдаль, на ярко светившее солнце.

– Примерно в пяти часах езды на лошади есть небольшая деревенька, туда и поедем.

– А! «Спринглроуз», – вспомнила Никки, пытаясь забраться на коня.

– Она маленькая и неприметная. Хотя не исключаем возможности, что нас могут найти и там, – заключила Ви с серьёзным видом.

Николь почти оседлала коня, но вдруг он заржал и помотал головой, размахивая длинной гривой и сопротивляясь так, что девочка чуть не свалилась.

Виолетта быстро взяла поводья и применила успокаивающее заклинание.

– Теперь он не будет брыкаться, но на крепкую дружбу пока тоже не рассчитывай, – усмехнулась девочка, устроившись впереди сестры. – Мы могли бы полететь – это быстрее, но опаснее.

Спустя два часа медленной езды, двигаясь обходом через поля, они вышли из города и направились к перевалочному пункту – небольшой гостинице.

Девочки оставили Жан-Жака у поилки, возле других лошадей и телег, а сами направились в небольшую лавку с продуктами и товарами первой необходимости.

Ви заколдовала жёлуди, поэтому они в глазах людей, не обладавших магией, выглядели деньгами.

Девочки смогли набрать вчерашней выпечки, воды и яблок для их нового друга.

– Удивительно, что вы сегодня работаете, – удивилась Виолетта, протягивая заколдованные жёлуди, – в городе такое творится…

– Что-что? – переспросила старушка, поправляя очки. На вид она была очень стара, и, очевидно, глуховата. А ещё переворот, судя по всему, коснулся лишь некоторых частей столицы.

Расплатившись, сестры покинули лавку, а пожилая женщина задремала.

– Ви, как ты думаешь, что сейчас происходит? Мне так страшно… – Никки опустила голову и постаралась отогнать внезапно накатившие слезы.

Виолетта не могла заверить, что «всё будет хорошо», ибо это было бы ложью. По правде сказать, она волновалась не меньше сестры, но старалась скрыть свои переживания, чтобы чувствительная Николь, видя спокойную сестру, не так сильно беспокоилась.

– Я не знаю, – девочка уставшими руками протянула Жан-Жаку яблоко, а тот с удовольствием съел его и сразу же подобрел. – Похоже, ему нечасто давали что-то, кроме сена…

– Бедненький. – Николь подошла и обняла коня, положив голову ему на шею.

Как бы ни хотелось, чтобы время замерло, им надо было идти дальше.

Продолжив путь, они миновали ручей, а через полтора часа остановились посидеть под деревом. Никки дремала, а Виолетта думала о том, что ей снится, параллельно воспоминания счастливые безоблачные деньки, когда их мама была жива, и отгоняя дурные мысли.

Наконец, они въехали в зелёную деревню Спринглроуз, где вдоль невысокой улочки, обрамлённый розовыми кустами и деревьями, стояли деревянные домики с оранжевыми крышами.

Почти у каждого жителя на подоконниках были горшки с цветами. Золотистые светоциклонии, эхо листа и лунная грусть украшали окна. Каждый из них имел определённую силу. Первые, к примеру, заряжались от солнца, наделяя своего хозяина силой и здоровьем, лунная грусть же питалась лунным светом, даря владельцу, чутко ухаживающему за этим сложным цветком, самые приятные сновидения.

В центре города стояла церковь с колокольней, построенная несколько веков назад.

Виолетта не любила церкви. Её с этим, как казалось, священным местом, связывали только плохие воспоминания.

– Как ты думаешь, бог существует? – неожиданно задала вопрос она, когда девочки шли прогулочным шагом по дороге.

– Что? – Виолетта явно ввела в ступор сестру-двойняшку. – Я никогда не задумывалась об этом. Давай лучше расспросим прохожих об этом месте.

Девочка любила свою сестру, хотя и иногда ловила себя на мысли, что Николь не берёт в расчёт те вещи, над которыми порой ломает голову она сама, а просто живёт. Ви ощущала себя одинокой, осознавая, как двойняшка все-таки отличается от нее.

В такие моменты она обращалась к тому, к кому меньше всего хотела обращаться – к Антуану. Хотя Виолетта не хотела признавать это, она действительно находила его интересным собеседником, ведь у него имелась своя точка зрения на любые вопросы, и он каждый раз любезно делился ею, рассказывая любопытной девочке всё, что та хотела узнать. Тогда Виолетта особенно сильно ощущала свою ненависть к Антуану – за то, что он лучше и умнее неё, за то, что её неосознанно тянуло к нему.

Они с Никки подошли к какому-то мужчине, стоявшему возле таверны. Пьяным он не казался.

– Простите, вы не знаете, где тут можно переночевать? – поинтересовалась Николь.

– А вы что ещё здесь забыли, дети? Я вас раньше не видел. – Мужчина нахмурился и уставился на их лица, которые почти полностью скрывали капюшоны.

– Мы потеряли родителей и ищем того, кто приютил бы бедных сирот на некоторое время, – выговорила Никки, едва ли не плача. Впрочем, это было недалеко от правды.

– Да? Я знаю женщину, которая помогает всем нуждающимся на безвозмездной основе вне зависимости от их происхождения. Она живет в конце деревни. Вон в той стороне, – ответил мужчина. – Но если вы намерены обокрасть кого-нибудь, то… – Он пригрозил девочкам кулаком. – Я вышвырну вас отсюда лично!

Сестры кивнули и направились туда, куда им указал мужчина.

Достигнув двухэтажного, заросшего домика, они остановились и постучали, привязав коня к забору.

Виолетта заглянула в окно.

На кухне сидела девочка чуть старше их и чистила картошку. Казалось, всё её внимание сосредоточилось на этом деле. Кто ещё будет работать с подобным энтузиазмом?

Несколько секунд спустя дверь открылась со скрипом, и на пороге появилась женщина лет сорока. Из её чепца выбивались рыжие пряди, а щеки украшали веснушки. Лицо же не выражало ничего. Совсем ничего.

– Кто вы такие? – спросила она.

– Здравствуйте, госпожа. Я Виолетта. А это моя сестра Николь, – она рукой показала на Никки. —Нам сказали, что вы оказываете помощь всем нуждающимся. Мы хотим попросить остаться у вас на некоторое время. Нам некуда идти. – Обе девочки откинули капюшоны.

– Тётушка Одетта, не впускай их! Это опять попрошайки пришли, – раздался недовольный голос с другой комнаты.

– Жюли! – Женщина обернулась. – Нельзя же так с гостями! Входите, мои дорогие. – После этих слов она улыбнулась краешками губ.

Как только они вошли, в прихожую с кухни выглянула та недовольная девочка. У нее были тёмно-синие, похожие на ночное небо, коротко подстриженные волосы.

Жюли скрестила руки на груди и обвела сердитым взглядом непрошенных гостей.

– Оставьте вашу верхнюю одежду и пройдёмте в гостиную, пожалуйста, – произнесла женщина добрым голосом. – И ты, Жюли.

– Но как же картошка?

– Позже.

Жюли еще раз оглядела девочек и, фыркнув, последовала за тётушкой Одеттой в гостиную.

Женщина подошла к массивному, окруженному каменным обрамлением, камину, и подкинула дров. Затем, усевшись в кресло-качалку, она предложила всем остальным расположиться на диване.

– Жюли, прошу, завари чай нашим гостям. – Улыбка, казалось, не сходила с ее лица. А еще эта женщина была очень вежливой и все время добавляла «прошу» и «пожалуйста» в конец фразы. – Простите ее. У Жюли непростая история, но, думаю, вам тоже есть, чем поделиться, – объяснила она.

Сестры переглянулись.

– Если вы не желаете рассказывать о себе, то я не настаиваю, – она опять улыбнулась. – А если, наоборот, вам есть, что поведать, Одетта заботливо вас выслушает. В любом случае…

Эта женщина была слегка странной, не похожей на обычных людей. Она либо перебарщивала с мимикой, либо совсем ничего не выражала, ни единой эмоции. Да и кто будет говорить о себе в третьем лице?

У всех людей есть свои скелеты шкафу, просто у «тётушки Одетты» их было куда больше, чем у остальных, однако Виолетту это не особо волновало.

– По вашим нарядам не скажешь, что вы из простых тружеников, не правда ли, Жюли? – она бросила взор на девочку, показавшуюся в дверном проёме с пятью чашками чая и печеньем.

– А для кого пятая чашка? – вдруг перевела тему Николь.

– Она для Ролана. Он всегда приходит поздно, но я всегда делаю чай и на него, мало ли…

– А кто это?

– Закрой рот уже! Вы не у себя дома, детки грязных аристократов, – злобно выдала Жюли, громко ставя поднос на стол.

– Благодарю. – Женщина улыбнулась, закрыла глаза и, вдохнув аромат горячего напитка, сделала глоток, словно ничего не произошло только что.

Жюли, поняв, что переборщила, уселась на диван подальше от девочек и потупила голову вниз.

– Извините, я погорячилась… Так откуда вы?

Забавно, но складывалось впечатление, что тётушка Одетта могла усмирить и образумить человека одним своим взглядом.

– Как ты заметила, мы далеко не из бедной семьи, – призналась Ви. – Мы не можем пока раскрыть всей правды, но наши родители умерли ранним утром. Их убили революционеры.

– Да, я слышала такое буквально час назад, – кивнула женщина. – Кто же в результате стал королем? Уже знаете, раз вы из города? Я так подумала.

Складывалась впечатление, что она воспринимала сказанное как шутку, которую она когда-то слышала, ибо ни одна мышца не дрогнула на ее слегка морщинистом, но до сих пор свежем лице.

– Старший сын ныне покойного короля, его зовут Антуан, госпожа, – пояснила Виолетта, нахмурившись.

– Антуан? – Она приставила палец к губам и сделала вид, что задумалась. – Да, я поняла. – Тётушка Одетта тут же улыбнулась еще шире и сделала два глотка.

Она так спокойно на все реагировала, как будто это не в ее стране произошла насильственная смена власти, как будто это вообще было написано где-то в старой книжке, зачитанной до дыр.

– Что? Вы его знаете? Лично? – Никки подскочила и уставилась на женщину во все глаза.

– Лично? Это же бред! – вырвалось у Виолетты.

Женщина снова кивнула.

– П-подождите? Что вы имеете в виду? – Ви попыталась убедить себя в том, что тётушка Одетта, сидевшая перед ними, не была сумасшедшей.

– Со мной все нормально, я полагаю. Это долгая история. Я вам обязательно ее расскажу, но чуть-чуть попозже, хорошо? – Тётушка Одетта откусила кусок печенья. – Вы устали? Я постелю вам на чердаке.

– Стойте!

Но женщина в тот же миг удалилась. Тысячи вопросов крутились в голове.

Она что, читает мысли? Она ненормальная? И откуда, чёрт возьми, она знает Антуана?

– У тётушки просто хорошая интуиция, если ты об этом задумалась, – усмехнулась Жюли, смотря на Виолетту. – Даже я не знаю ее тайн. – Она запихнула в рот, по-видимому, настолько вкусную печеньку. – Хотя я с ней всего-навсего два года. Она спасла меня.

– То есть вы не родственники? – удивилась Виолетта, принимая печенье из рук девочки. Жюли покачала головой.

– Офень фкуфное пефенье! – выговорила Никки с набитым ртом.

– Рада, что тебе нравится. – Жюли выдохнула, положив руку на грудь. – Это я готовила. И… Простите меня еще раз.

– Все в порядке! А можно еще взять? – спросила Николь, стряхнув крошки со рта и потянувшись за печеньем.

– Конечно.

***

– Вы знаете остальных членов королевской семьи? – задала вопрос Виолетта, поднявшись наверх.

– Не-а, только уже умерших.

Она в недоумении взглянула на тётушку Одетту. По крайней мере, та не подозревала о существовании сестёр.

Решив расспросить ее в более удобный момент, Виолетта и Николь принялись изучать чердак.

Пол был покрыт пылью, а под ногами скрипели старые доски. В углу чердака расположилось старое кресло с потертыми подлокотниками, а рядом с ним шкаф, забитый потрепанными вещами. У другой стены стояли покосившиеся ящики, заваленные книгами с минималистическими обложками и какими-то композициями. Виолетта подошла и, стряхнув пыль с одной, прочла название – «Алиса и три танцующих эльфийки». Интересно, кто же ее написал? Виолетта пообещала себе, что, когда у нее появится возможность вновь сыграть на фортепиано, она обязательно исполнит именно эту композицию.

Женщина что-то напевала, магией очищая грязь с окон и застилая две почти готовые к кровати.

– Вы умеете пользоваться магией? – поразилась Николь. – Простые люди же обычно редко могут…

– А кто сказал, что я крестьянка? – подмигнула тётушка Одетта. – Я и мечом владею просто просто отменно!

Николь потянула Ви за рукав: – Она шутит? Давай уйдем отсюда, пока не поздно…

– Если это так, можете тренировать нас? – спросила Виолетта недоверчиво.

Тётушка Одетта, вероятно обладала каким-нибудь четвертым уровнем в фехтовании, а в магии третьем, как и Ви (что, впрочем, было неплохо, но не «отменно»), если и владела двумя сразу. Хотя девочки ставили на то, что она была просто сумасшедшей.

– Зачем?

– Мы хотим отомстить человеку, который убил нашу семью… – сказала Виолетта, нахмурившись и выйдя вперед.

– Достойная причина. – Женщина улыбнулась и одним движением материализовала клинок у себя в руках, вынув его из ножен. – Если продержитесь на ногах пятнадцать минут и нанесете мне хотя бы один удар, то я согласна. – Она создала магические мечи и им.

– Что?! – вскричали обе девочки. Ви спешно встала в стойку, чуть согнув одно колено и выставив руку с зажатым мечом вперед.

Девочка создала щит сестре в первую очередь, а потом уже себе, чтобы Николь, которая постоянно избегала тренировок, продержалась дольше.

Тётушка Одетта тут же попыталась нанести прямой удар Виолетте, очевидно, поддаваясь, но Виолетта быстро парировала атаку.

– Отвлеки ее! – крикнула она сестре.

Николь решила сделать атаку с подворотом. Она была немногой из тех, которые девочка запомнила на тренировке.

Опустив меч, она вложила всю силу в своё маленькое тельце, а затем постаралась нанести неожиданный удар в живот – женщина сразу сделала шаг в сторону и уклонилась.

Виолетта, не теряя времени, поспешила воспользоваться замешательством противника, контратакуя в бок.

Послышался звяк клинков, девочка едва не свалилась с ног, – тётушка Одетта легко, даже слишком, отражала всё.

Пару ударов, и она сломала щит Никки, повалив ту на скрипящие доски.

– Сдаётесь?

– Ви, даже не думай сдаваться! Ты победишь! – поддерживающе произнесла Николь, потирая ушибленное место.

– Осталось пять минут, – заключила женщина, взглянув на часы, висевшие на шее.

Виолетта смахнула капли пота со лба, приготовившись.

– Дождь ста мечей, – громко сказала женщина, и, казалось, с потолка, полетели мечи.

Девочка ловко, но не без некоторых усилий, отбила все и, запыхавшаяся, направилась к противнику.

– С моей-то силой я могла бы использовать тысячи, нет, миллион клинков. – Вновь зазвучал лязг металла, Виолетта отскочила.

Девочка осознала, насколько тётушка Одетта была сильна. Казалось, она скрывала часть своей силы, или Виолетте только привиделось? По крайней мере, она ощутила сильную потребность одолеть эту женщину, показать, наконец, что она чего-то стоит и достойна обучаться у тётушки Одетты всем навыкам боя. Другого шанса больше не предвидится.

Теперь Виолетта хотела не только уберечь свою семью, научить сестру защищаться и нападать (раньше Никки всегда отказывалась практиковаться, но теперь, подумала Ви, сестра, мечтавшая остаться леди в беде, которую придёт и спасет рыцарь в любое время, все-таки поняла, как важно уметь постоять за себя), но и выведать все секреты странной госпожи, приютившей их, в силе которой она уже не сомневалась.

Девочка никогда не упустила бы подвернувшийся шанс, поэтому, рискуя, приняла решение потратить всю ману на последний удар.

– Огненные искры!

После того как тётушка Одетта уничтожила все маленькие огоньки, участники битвы замерли и целую минуту молчали. Женщина заговорила первой:

– Ну что же, вы не прошли исп… – Потом тётушка Одетта повернулась и заметила маленький след от ожога на боку. Он тут же пропал, но дыра от выжженной ткани осталась.

Оказалось, всё же не все.

3
Артур Абсолон Брюно

Час близился к полудню. Виолетта сидела на ветке массивного дерева с сочными плодами, выросшего во дворе, и дремала, держа на коленях книгу из личной библиотеки тётушки Одетты. Иногда на неё находила дрёма, и страницы раскрытого фолианта начинал перелистывать ветер, так что, проснувшись, она уже не могла найти нужную.

Девочки, несмотря на то что рассматривали деревню как временное убежище, приняли решение остаться там надолго.

Последние две недели прошли в домашних делах и учебе.

Жюли тренировалась вместе с тëтушкой Одеттой. Девочка, не обладая магией, превосходила Ви во владении мечом на один уровень, ведь пока та сосредотачивалась и на магии, и на фехтовании, Жюли оттачивала лишь один навык и, кажется, ещё усерднее, нежели Виолетта.

Впрочем, каких-либо забав в деревне не было, в отличие от королевского двора, да и вообще города, поэтому Жюли либо помогала своей благодетельнице, либо тренировалась.

После вчерашней битвы Виолетта чувствовала себя победительницей, однако им еще предстояло сразиться в настоящей битве. А пока тётушка Одетта будет заниматься с ними – школьными предметами в том числе.

Кто бы мог подумать, что она окажется настоящей образованной аристократкой, изучившей несколько языков, умеющей играть на музыкальных инструментах и знающей военное дело не хуже генерала?

Тут Виолетта с высоты обратила внимание на сестру. Та переоделась в бледно-розовое платье Жюли, а её волосы были завязаны в две длинные косички. Тëтушка Одетта сказала, что скоро раздобудет им одежду.

Никки весело болтала с каким-то парнем в кепи, откуда выглядывали пряди цвета соломы, и кормила Жан-Жака.

Кто он? И откуда взялся?

Девочка сразу спустилась с дерева, очутившись перед фигурой мальчишки возраста Жюли. Он был худ и имел самое обычное лицо не без недостатков.

Виолетта вынула из кармана нож с кухни (у неё была привычка носить оружие с собой, а так как парень, очевидно, по повадкам и позе выглядел как сын какого-нибудь фермера, не обладавший магией, на нём обычный нож точно сработал бы) и приставила к горлу парнишки.

– А? – удивился он, замерев, но тотчас завопил. – Пощадите! П-передайте Этьену, что я отдам ему эти тридцать копеек на следующей неделе! Т-только н-не убивайте!

– Что? – Кончик ножа упёрся в кожу. – Кто ты такой? – Виолетта нахмурилась.

– Ви, перестань! Это же тот самый Ролан, о котором говорила тётушка Одетта! И он – мой друг.

– Ролан? – Она подняла бровь. – С каких пор? – Виолетта нехотя убрала нож.

– Мы должны были познакомиться с ним еще две недели назад, так как он живет у тётушки, хотя иногда пропадает где-то… Так она сказала.

– Да, это я, мадемуазель! – Парень снял кепи и отшатнулся на всякий случай, не желая опять стать целью. – Мастер на все руки Ролан Кольсени. Слышали обо мне?

– Чего? – обе девочки с недоумением взглянули на Ролана.

– Постыдитесь, ибо я – местный авторитет. – Он ногами встал на телегу, стоявшую возле коня, и высоко задрал голову. – Все здесь обращаются ко мне за помощью, а я помогаю за отдельную плату. Найти пропавшую кошку вашей бабушки, покрасить крышу, или подменить вас на работе? К вашим усл…

– Тебе не надоело? – вставила неожиданно появившаяся Жюли, вытирая пот со лба.

Девочка была вся красной и тяжело дышала. Тётушка Одетта никого не щадила.

Жюли так же, как и Виолетта, с первого взгляда недолюбливала Ролана. Она жила тут дольше их и была осведомлена обо всех его уловках.

– О, Жюли! Как тренировка? – спросила Николь, улыбнувшись.

– Всё хорошо. – Она повернулась к Ви. – Пришла спасти тебя от этого шута. Не хочешь потренироваться со мной?

– Да, – ответила Виолетта и бросила предупреждающий взгляд на паренька, которого слова Жюли ничуть не задели. – Если тронешь мою сестру… Не хочу даже говорить вслух о том, что я с тобой сделаю.

Девочки удалилась, а покрасневшая Никки посмотрела на Ролана. Парень вздыхал раз за разом, а потом перевёл взор на коня.

– Не хочешь прокатиться? – с ехидной улыбкой проговорил он.

– Нам разве не нужно практиковаться после девочек?

– Да ну! Эти тренировки – скука сплошная. Лучше повеселимся. Познакомлю тебя с нашей унылой деревенькой получше, а? – предложил он, доставая из кармана сигару и закуривая.

Он посмотрел по сторонам.

– Ты куришь, что ли? Так нельзя! Сколько тебе лет? – Никки попыталась отобрать у него сигару, забравшись на телегу, но он крутил её в руках, то и дело пряча от девочки.

– Четырнадцать, как и Жюли.

– А нам по с сестрой по тринадцать. – Она оставила попытки выхватить сигару у него из рук. – Ладно, пошли. Не хочу ждать.

Парень улыбнулся, спрыгнул с тележки и подошёл к коню.

– Не получится. Он тебя не знает. А обуздать его магией может только Ви. – Николь ещё раз осознала, насколько она беспомощна без сестры.

– Тогда пройдёмся пешочком.

***

В большом дворе тётушки Одетты находилась специальная площадка, целиком и полностью предназначавшаяся для занятий магией и фехтованием.

Земля была ровно уложена плитами светлого камня, создававшими плотную и гладкую поверхность. На деревянной стене сбоку висели несколько мишеней для отработки точности ударов, а с другой стороны стоял высокий забор, заросший кустарниками.

Пока Виолетта делала разминку, Жюли, обладавшая отличной выносливостью, успела отдохнуть.

Тренировка началась.

В поединке на мечах удары Жюли были резкими, уверенными и точными – казалось, сражения занимали самое главное место в её сердце. Виолетте, которая едва успевала за ней, хотелось знать, почему.

Тётушка Одетта наблюдала за каждым из движений и подбадривала, комментируя весь бой.

Клинок Жюли, сверкнувший в лучах солнца, разрезал воздух. Виолетта же вскинула меч для блокировки.

Звук столкновения – звонкий, как удар молота о наковальню, разнёсся по всей площади.

Бойцы спешно переместились.

Жюли, выглядевшая уставшей, сделала цепь быстрых ударов. А противница, стараясь просчитать каждый шаг, как хищник на охоте, отразила все из них.

Они остановились, выжидая друг друга.

Внезапно Ви метнулась в атаку, но Жюли была готова. Она спешно развернула меч, защитив себя, и застала соперницу врасплох, нанеся удар.

Уставшие, девочки сидели на лавке вместе с тетушкой Одеттой.

– Ты такая сильная… – выговорила Ви, делая вдох-выдох.

– Но я не обладаю магией. – Жюли похлопала ее по плечу.

– Вы обе отлично справились. – Женщина улыбнулась. – Я и не мечтала обзавестись такими талантливыми учениками. – Она неловко погладила их обеих по головкам. – Не считая Ролана, конечно. Кстати, а где он и Николь? – вдруг спросила Одетта.

– Я позову их, – решила Виолетта.

***

Девочка проверила все комнаты в доме, однако ни Никки, ни Ролана не было видно. Во дворе только Жан-Жак жевал траву – одно ясно: далеко они не ушли.

Ви не хотела тревожить тетушку Одетту и Жюли, поэтому она осторожно приоткрыла калитку и вышла.

Она беспокойно бродила по улочкам, оглядываясь на волшебных существ, проходящих мимо. Огромные орки с повозками, запряжёнными драконами, проходили мимо, маленькие пикси парили, оставляя волшебную пыльцу, а грациозный эльф-менестрель с переливающимися волосами, держа руках лютню, прославлял нового короля в своей песне.

У людей тоже всё шло своим чередом.

Женщина кричала: «Магические артефакты!», а какой-то мужчина размахивал газетами.

Виолетта сорвала несколько листиков с дерева и магией убедила продавца, что это были деньги.

Развернув газету, она изучила всё до последней строчки.

В сегодняшнем выпуске говорилось о том, что почти все дворяне и народ поддерживают короля, а небольшое восстание, которое устроили приверженцы предыдущего правителя, было подавлено. К тому же вчера были сделаны первые важные реформы, необходимые государству, так долго откладываемые Августом III.

Что самое интересное, король, то есть Антуан, заверил, что закончит шестилетнюю войну с Пендрагоном менее, чем за три месяца, и сам направился к границе боевых действий, намереваясь самостоятельно проверить и перегруппировать войска.

От внимательного чтения Виолетту отвлекли знакомые голоса:

– Ви! Что ты здесь делаешь? – произнесла Никки, подбежав к сестре. Рядом с ней был Ролан Кольсени.

– Где вы пропадали? Я искала вас по всей деревне. – Девочка строго взглянула в виноватые глаза Николь.

– Ролан такой замечательный! Мы с ним гуляли и…

– Прости, что мы не ушли и не сказали вам. Это я придумал, Николь ни при чем. – Перебил Ролан. – Сбегать с занятий, конечно, весело, но больше мы не будем, правда… – Он потупил голову и попытался изобразить грустное лицо, но, не выдержав, засмеялся во весь голос, и тут же получил сильный удар.

– Остановись, прошу! Ролан Кольсени исполнит твоё самое заветное желание! – Ролан корчился от боли, не выдержав крепкой руки Виолетты и упав в лужу.

– Убьёшь короля? Ну, попробуй. – У неё на лице показалось что-то вроде улыбки.

– Ви! Перестань, пожалуйста. Он больше не будет, – вмешалась Никки.

– Ну-ка, дай газету. – Ролан буквально выхватил свежий выпуск из рук Ви и долго вчитывался в него с серьёзной миной, совершенно не подходившей ему. – Я совершенно не разбираюсь в этом, но он кажется хорошим правителем, – заключил Кольсени, возвращая газету Виолетте. – Почему ты хочешь его убить? Это выглядит глупым.

– Не твоё дело, – отметила она.

– На самом деле… – начала Николь. – Король Антуан – наш старший брат. Он убил прошлого короля и других членов семьи… Поэтому мы хотим крови!

– Николь!

– Ого! Это правда? – Ролан потер ладони, не дожидаясь ответа от сестер, в порыве неожиданно накатившего исступления. – Так вы принцессы… Ну что ж, коллекционировать истории – моя страсть. Я как бродячий бард слышал обо всё на свете. – Казалось, он был готов выхватить у прохожего музыкальный инструмент, чтоб сыграть им песню, как в театре. – И ваша была самой интересной! Спросите любого, они одновременно знают меня и ничего не знают обо мне! Вот письмо, которое вы просили забрать, мадам Дюбуа! – резко вставил он.

– Спасибо, Ролан!

– Ролан, не поможешь ли завтра в церкви?

– Разумеется, сестра Либертина! – Он снова снял кепи.

Он, определённо, не врал о том, что его знали абсолютно все. Это очень удивило Виолетту.

Ролан забрался по лестнице какого-то дома и полил цветы, а потом покормил голубей у моста.

– Теперь, без сомнений, вы убедились! Но продолжим. Вы рассказали мне свою историю, а я в ответ поведаю вам свою трагедию, – заключил Кольсени, падая на колени и раскидывая руки.

Девочки посмотрели на Ролана в ожидании. Им было интересно, что такого простой деревенский мальчик может рассказать о себе?

– Вы сказали мне, что затаили обиду на короля. Но я тоже жажду мести… Мести за свою сестру.

В тот же миг его голос изменился – стал более загадочным, как будто звал куда-то. Да и сам Ролан опять посерьезнел. Возможно, время от времени ему приходилось натягивать маску шута, а на самом деле он был совершенно другим. Или, наоборот, в по-настоящему важные моменты он не мог смеяться.

– Это произошло три года назад, – продолжил он. – Тогда ещё не было никакого бродяги Ролана Кольсени, но был бесполезный, почти всеми забытый младший сын графа Артур Абсолон Брюно, не наделённый магией. Артур – моё настоящее имя.

Повадками Ролан, нет, Артур совсем не соответствовал своему действительному статусу.

– В семье нас было четверо: мой отец, старший брат, средняя сестра и, наконец, я. Мать умерла, а яродился… По этой причине папаша терпеть меня не мог и делал вид, что я не существую. Брат брал пример с отца и избивал нас с сестрой, которая постоянно защищала слабого младшенького, принимая удар на себя. Она обладала магией, однако папа не особо любил и её, наверное, потому, что она проводила много времени со мной и отказывалась следовать его правилам. Всё своё внимание он переключил на старшего сына. Я не получил большого образования – в основном, гулял с крестьянскими ребятами, переняв их законы и привычки. Но сестра отличалась от меня – она старалась учиться и как можно больше. Всё началось вот с чего. Мы часто разговаривали с ней перед сном. Однажды я рассказал сестре, как хочу перестать быть привязанным к нашему поместью, зарабатывать на жизнь сам и перестать грустить о невнимании отца в ожидании каждодневных побоев брата. Она же поведала мне, что мечтает стать главой семьи. Я засмеялся. Она могла бы стать главой семьи только в том случае, если бы я, брат и отец умерли. Раскрыв друг другу свои тайны, мы уснули. А ровно через месяц на наше поместье напали. Отца и брата убили. Сестра сказала мне: «Беги, слуги принца Антуана убьют и нас», – и я убежал далеко. Потом в газетах прочитал, что в особняке случился пожар. Всё было выставлено как несчастный случай. Слуги, папа, брат, сестра – все сгорели. Никого не осталось в живых, кроме меня, ненужного сына. Если бы не слова Мод, так звали мою старшую сестру, я бы не знал, кому надо отомстить. – Тому, кто ныне король. Я не знал, что вас связывает с ним, поэтому и спросил, а потом уже и поделился своей историей, – заключил парень. – Жюли и Одетта знают о моем происхождении, но, пожалуйста, делайте вид, что я Ролан. Не хочу, чтобы меня нашли. Я не стану графом, но я отомщу за жизнь своей сестры!

Виолетта поразилась. Неужели Антуан был замешан и в этом преступлении еще до своего восшествия на престол? Хотя, чему удивляться? Он всегда был умнее и умел ладить с людьми лучше, чем девочка. Ви не могла перестать сравнивать себя с ним. Не хотела опять признавать, что Антуан сильнее. Не хотела верить в то, что кошмары о нем будут преследовать ее до конца жизни, даже если она убьет его своими собственными руками. Антуан был как серый кардинал, а они все являлись марионетками спектакля, управляемого им. Нет, Виолетта обязательно положит этому конец и больше никогда не встретит его как наяву, так и в чьих-то историях.

– Антуан действительно ужасен! – проговорила младшая двойняшка. – Спасибо, что доверился нам Ар… Ролан.

– Мы и так знали это, – напомнила Ви. – Ролан Кольсени, предлагаю объединиться. Втроем шанс одолеть врага выше.

– Ну не знаю-ю… – Он намеренно сделал задумчивое выражение лица, приставив палец к подбородку и прошелся из стороны в сторону.

– Не зли сестру. – Никки толкнула его в бок, надувшись.

– Ладно, мы заодно, – заключил он и протянул девочкам руку.

Никки сразу сжала ее и потрясла, улыбнувшись, Виолетта же нахмурилась, но все-таки удостоила нового соучастника рукопожатием.

– И какой у вас план? – с недоверием проговорил он.

– Стать сильнее – и сразиться с Антуаном, – задорно выдала Никки.

– Получается, никакой… – заключил Ролан и тяжело вздохнул.

– А у тебя он есть? – задала вопрос Виолетта.

– Тоже нет, ха-ха.

– Значит, молчи… А вообще, нам нужно возвращаться. Я ушла искать вас два часа назад.

– То есть ты никому не сказала, что идешь в деревню? – забеспокоилась Николь.

Виолетта скинула со лба каплю пота и убрала челку, лезшую в глаза.

– Я думала, найду вас быстро…

***

Подходя ближе к дому, они встретили тётушку Одетту верхом на Жан-Жаке.

– Где вы были?! Я так волновалась! – спросила она, слезая с коня. – Боялась, что с вами что-то случилось, мои милые дети. Не хочу вас потерять. – В ее голосе не было и намека на злобу – лишь тревога и страх.

Она подошла к ним и заключала в свои крепкие объятия.

Виолетта никогда бы не подумала, что эта женщина успела к ним так привязаться. Ее обычно холодное, не выражающее эмоций, лицо сейчас было самым нежным и добрым на свете.

– В такие моменты Одетта ощущает себя более человечной, чем кто бы то ни было.

Снова она о себе в третьем лице… Но теперь это звучало привычнее, чем ранее.

– Ну вот, всегда забываю… – вдруг произнесла женщина. – Она постоянно объясняла, что нужно говорить «я», а не «Одетта», но… – Тётушка Одетта засмеялась, так и не договорив.

– Про кого вы? – поинтересовалась Ви.

– Вот вы где!

Жюли с мечом на поясе появилась как бы из ниоткуда.

– Вы представляете, как заставили тётушку Одетту поволноваться?! Прощения вам нет и…

Вероятно, их ждал бы долгий разговор и возмущения Жюли, которая была самым дотошным человеком из всех, но тётушка Одетта, поняв, к чему все идёт, предложила всем отправиться домой обедать и отдыхать, ведь завтра их снова ждал трудный день, полный занятий и тренировок – как обычно. В этом плане женщина не шла на уступки.

***

Два месяца спустя.

В кабинете, стены которого были украшены гербом королевства и портретами прошлых королей, а в углах стояли полки, заполненные древними книгами и свитками, находились два молодых человека. Один смотрел в окно, мешая ложечкой чай, а другой стоял около круглого стола. На нем расположилась карта мира, а ней – фигуры, то и дело переставляемые из одного места в другое.

– Еще не устал от королевский обязанностей, Антуан? – усмехнулся молодой человек, отпив чая и поправив очки.

– А что, похоже? – Антуан поднял голову, улыбнувшись.

В эту самую минуту его друг заметил, как тот был прекрасен: серебряные волосы, сапфировые глаза, бледная кожа и маленькая родинка под губой, сбоку – честное слово, Антуан был похож на ангела.

Впрочем, месье Легре ему не завидовал.

– У тебя есть всё: богатство, власть, ум и, главное, красота. – Он тоже улыбнулся. – Но, мне кажется, ты беспокоишься о чем-то в последнее время. Корона слишком тяжела для тебя?..

– Что? Я добился всего, чего хотел.

Война закончилась, а он, судя по выражению лица, вновь затеял игру. И месье Легре на этот раз не мог понять, какую именно.

Антуан целыми днями проводил время, просчитывая каждую деталь, планируя возможные наступления на врагов, думал о том, какое решение будет выгоднее всего. По правде сказать, такого короля стране и не хватало. Однако что-то тревожило неприступное сердце Антуана, и месье Легре желал узнать, что… Вернее, оно было неприступным для всех, кроме…

– Чарльз до сих пор не нашел ее? – поинтересовался он, допивая чай.

Молчание в ответ.

Себастьян Легре был ученым, исследующим магию, а не психологом, но все же он часто консультировал своего друга, наставляя его на путь истинный в межличностных отношениях. А теперь и в делах любовных…

– В ближайшие несколько лет заключим сделку с Акроном на поставку руды, – задумчиво заключил он, постукивая пальцем по карте. – Она самая лучшая для изготовления оружия, однако их король упрямится… Вот, думаю, если объявить ему войну, наступать будет лучше с северо-запада или с юго-востока? На северо-западе можем взять его войска в окружение, а потом…

– Честно говоря, понятия не имею, – перебил Себастьян. – Посоветуйся со своим клинком, то есть с генералом армии.

– Раймондом? У него есть одна проблема.

– И какая же?

– Он ужасно скучен, – отметил Антуан и одним движением убрал фигурку короля Акрона с доски.

Себастьян засмеялся и пожал плечами.

– Так что же с твоей девочкой? – Он мигом перевел тему на интересующую.

– Не спрашивай о ней. – Антуан убрал карту и достал какую-то книгу с именами дипломатов и военных.

– В последнее время ты стал менее активным с женщинами, весь в политике, – продолжил месье Легре, – что, не встает ни на кого, кроме твоей обожаемой Виолетты?

Виолетта. От одного ее упоминания у спокойного и всегда действующего согласно здравому рассудку Антуана начинало бешено биться сердце.

Себастьян заметил: он дрогнул и напрягся, хотя и старался не показывать своей слабости.

– Когда она сбежала, я вдруг понял, что мне никто не нужен, только она, – неожиданно выдал Антуан, чем удивил Себастьяна.

– По доброй воле Виолетта к тебе точно не вернется, – месье Легре постарался высказаться потактичнее, но вышло как есть. – Возьмем, к примеру, девушку, которую ты ударил по заднице розгами много раз, а потом в эту же задницу… Комментировать дальше я не буду. В конце концов, ты мне сам это все рассказывал… Или вот случай. Совсем недавно ты развлекался с племянницами маркиза де Бланшара, дав им конфеты с сильнейшим афродизиаком. Так вот, всю следующую неделю они провалялись с больными животами и чуть не умерли. Маркиз еще написал тебе письмо в негодовании, а ты отбросил его в сторону, даже не дочитав. Ты ведь знал, что это средство имеет ужасные последствия…

– Еще я знаю этого человека слишком хорошо, и он не будет долго по ним плакать, мой друг. Одной забавой меньше, – произнес Антуан, не обращая внимания на слова Себастьяна. – К тому же маркиз стал бесполезен, потеряв своё влияние при дворе. – Он подошел к карте снова и толкнул фигурку старого маркиза вниз лицом.

– Во всяком случае, ты можешь быть или, по крайней мере, делать вид, что ты чуткий любовник, когда захочешь, поэтому стань более нежным с ней, чтобы заполучить её расположение.

Антуан ничего не ответил, но, судя по всему, принял эту информацию к сведению.

– Ты так и не рассказал мне, как тебе удалось заключить мир с Пендрагоном, – внезапно спросил месье Легре, опять ловко переводя тему.

– Я просто перегруппировал войска, и армия Анастасия пала под натиском наших солдат, – разъяснил Антуан.

– Твой отец был настолько плох? – засмеялся Себастьян.

Антуан кивнул: – Анастасий позвал меня обсудить дела в Ренвенг, столицу Пендрагона, обсудить всё… И хочу сказать, мы пришли к очень выгодному для нас соглашению. – Он улыбнулся на этих словах.

– И легко ли тебе было воевать с собственным дедушкой? – Себастьян ухмыльнулся и снова наполнил чашку чаем.

– Труднее, чем с собственным отцом. Что касается этого, Анастасий сказал мне напоследок своим твердым и медленным голосом: «Ты сын Августа, этого ничтожества, но также в тебе течет кровь милой Алисы, а значит, и моя. Неудивительно, ты куда достойнее его». Похвала этого человека дорогого стоит, – добавил Антуан с какой-то гордостью.

– В самом деле, – согласился месье Легре, отпивая горячий чай, – хотя тебе куда лучше известны причуды Вечного Короля Священного Пендрагона. Кстати, эльфийский дипломат, которого ты сегодня ждешь, задерживается.

Тут в дверь постучали.

– А вот и он.

4
Жюли Дюпон

Своё утешение она нашла в Жюли, спокойной и порой молчаливой девочке. Виолетта каждый раз находила способ разговорить её. В конце концов, Жюли стала активнее участвовать в беседе, а вскоре и идти на контакт самой, так что у них сложилась довольно хорошая дружба. К тому же их объединяла взаимная неприязнь к Ролану.

Жюли отвечала за домашние дела в доме. Обычно утром она шла к колодцу, дабы набрать воды, а Виолетта сопровождала девочку по собственному желанию, помогая нести тяжёлые вёдра.

Как бы она ни старалась расспросить подругу о её прошлом, та отвечала уклончиво, явно не желая вспоминать тяжёлые моменты. Ви предвкушала загадочную историю, однако не настаивала. Она ждала, пока Жюли окончательно не доверится ей настолько, насколько доверилась и положилась на тетушку Одетту.

Впрочем, Виолетта и Николь тоже скрывали своё настоящее происхождение ото всех, кроме Ролана.

«И угораздило же сестру разболтать ему всё», – думала Ви, помогая Жюли с уборкой.

Она хотела, чтобы сначала остальные рассказали о себе, а потом девочка решила бы, заслуживают ли они услышать их с сестрой историю.

Тут Виолетта взглянула на часы, которые показывали время начала занятий. Тётушка Одетта не напоминала им об учёбе – они сами должны были помнить и не опаздывать.

Поспешив в гостиную, где женщина уже ждала учеников за фортепиано, стоявшим возле стола, Ви плюхнулась в кресло ближе к сестре, а Жюли нехотя присела на диван около Ролана.

Начался контрольный урок. На нём один выбранный ученик должен был играть любую композицию, показывая, чему он научился за все пройденные уроки в течение месяца.

Сегодня был черед Виолетты.

Девочка послушно присела за музыкальный инструмент. Она долго копалась в композициях и в итоге нашла ту самую, которую ранее видела на чердаке (кажется, женщина хранила их там, а по нужде доставала) – «Алиса и три танцующих эльфийки».

Девочка играла лучше всех и очень хотела убедиться, что она сумеет исполнить именно эту мелодию достойно.

Она медленно коснулась клавиш руками, и мир вокруг замер. Казалось, существовали только она и её фортепиано.

Звуки начали танцевать по комнате, создавая невидимые нити, связывающие исполнительницу с её слушателями.

Постепенно игра становилась сложнее, но пальцы продолжали ловко ударять по нужным клавишам: белые и чёрные чередовались, словно свет и тень.

Мелодия струилась, как ручей.

Каждый аккорд звучал как откровение, каждое легато – как мечтательно-нежное прикосновение.

В моменты тишины, когда музыка замирала, создавалось впечатление, что даже воздух затаил дыхание, ожидая продолжение.

А потом продолжались стремительные пассажи, как поток реки, уносящий всё на своём пути.

Виолетта погружалась в поэму, скрытую в этой композиции, переживая эмоции и чувства героев.

На этом моменте тётушка Одетта закрыла глаза, позволив себе унестись в прошлое. Мощный аккорд заполнил пространство, и женщина решила, что время потеряло значение.

Когда пальцы девочки оторвались от фортепиано, наступило затишье, а затем последовали громкие аплодисменты.

Женщина неспешно подошла к Виолетте. Ее лицо выражало одновременно и восторг, и удивление. Она как будто не могла поверить своим ушам.

– Чудесно! – вдруг произнесла тётушка Одетта. – Но почему ты выбрала именно эту композицию, дорогая?

– Я видела её на чердаке раньше. Пообещала себе, что обязательно сыграю её, как только представится возможность. – Виолетта улыбнулась, повернувшись к женщине.

– Ви, это было просто изумительно! – неожиданно перебила Никки, глаза которой были широко распахнуты. – Но меньшего от тебя я и не ожидала.

– Кто бы мог подумать, что ты умеешь так играть, – отметил Ролан.

Жюли не сказала ни слова. Она продолжала сидеть, слегка приоткрыв рот, словно до сих пор не переварила услышанное, не покинула тот сказочный мирок.

– Её написал один мой хороший друг для своей возлюбленной. – Тётушка Одетта мечтательно подняла голову. – Его звали Чарльз.

Наверное, имя девушки было указано в названии – «Алиса и три танцующих эльфийки. Судя по именам, они родом из Пендрагона.

Виолетта знала одну Алису, но она, вероятно, не имела ничего общего с Алисой, для которой сочинили мелодию.

– А где он сейчас? – спросила Николь.

– Я не знаю. – Женщина помотала головой. – Хочу, чтобы он снова сыграл, а я бы танцевала, пока не упаду.

В тот же миг она закружилась по комнате, подхватывая Ролана к себе в пару.

– А? Тётушка?! Я плохо танцую! – От резких движений к него закружилась голова, и он едва ли не упал.

Все засмеялись хором.

В такие моменты Виолетте хотелось забыть о месте и остаться здесь, в этой деревеньке, навсегда… Однако девочка сразу приходила в себя.

После занятий женщина пригласила всех к обеду.

Еда была вкусной хотя бы потому, что ее готовила тётушка Одетта.

Самым последним к трапезе присоединился Ролан. Он обычно ел только тогда, когда ощущал невыносимый голод, который невозможно было терпеть. В остальное время мальчишка абсолютно не чувствовал его.

Перед тем как присесть за стол, он незаметно подкрался к стулу Николь и быстро дёрнул девочку за косичку, а потом шмыгнул в другой конец стола.

Никки вся покраснела, а Ви, хотя и поняла, что тот тоже неравнодушен к её сестре, посмотрела на него злобно.

Кольсени спрятал голову под стол, но тётушка тут же вытянула парнишку за край рубашки и ткнула носом в тарелку, хихикнув.

Николь широко улыбнулась, а вот Виолетте, которой совершенно не хотелось делить сестру с кем-то, было отнюдь не до смеха.

Одна Жюли ни на что не обращала внимания. Её лицо оставалось серьёзнее некуда.

Подкрепившись, двойняшки тренировались управлению магией на площадке, Ролан опять где-то пропадал, а Жюли молча ждала на лавочке, наблюдая за происходящем.

Никки изучала заклинание более слабого уровня, которые сестра уже давно освоила.

Тётушка Одетта учила управлять их стихиями, подчинять животных, легко использовать меч и магию вместе. Вскоре Николь, тренируясь, перестала падать после первого удара, а Виолетта могла продержаться намного больше пятнадцати минут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.