Мария Васильчикова
Берлинский дневник. 1940–1945

Издано при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

Фото на обложке: Мария Васильчикова. 1941 год

This edition is published by arrangement with The Peters Fraser and Dunlop Group Ltd and The Van Lear Agency LLC

© The Estate of Marie Vassiltchikov, 1985

© Е. В. Маевский, Г. И. Васильчиков, перевод, 1994

© Г. И. Васильчиков, предисловие, послесловие, комментарии, 1994

© Н. Л. Елисеев, комментарии, 2024

© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2024

© Издательство Ивана Лимбаха, 2024

* * *

Бывают времена, когда торжествует безумие.

Тогда головы секут самым благородным…

Альбрехт Хаусхофер.

Сонеты из Моабита. Спутники

Предисловие

Автор этого дневника, Мария Илларионовна Васильчикова (домашнее имя Мисси) родилась 11 января 1917 года в Петербурге и скончалась от лейкемии 12 августа 1978 года в Лондоне.

Она была четвертым ребенком в семье с пятью детьми и третьей дочерью бывшего члена Государственной думы IV созыва князя Иллариона Сергеевича Васильчикова[1] и его супруги Лидии Леонидовны, урожденной княжны Вяземской[2].

Род Васильчиковых происходит от Толстых, он отделился в XV веке. По преданию, родоначальником их был некий Индрис, прибывший на Русь с сыновьями и дружиной «из Земли кесаревой» в середине XIV века и ставший боярином князей Черниговских. Его потомки переселились в Москву и были боярами сперва у великих князей, а потом у царей московских; последующие поколения Васильчиковых стали дипломатами, военачальниками, общественными деятелями и государственными людьми у императоров российских.

Весной 1919 года Мисси покинула Россию вместе с семьей и росла в Германии, во Франции и в Литве, тогда еще независимой. Русские беженцы рассеялись по всему миру, но Франция, где Мисси провела свою молодость и училась, была перед последней войной, несомненно, центром общественной и культурной жизни русской эмиграции. И несмотря на материальные лишения вследствие мирового экономического кризиса и массовой безработицы (первыми жертвами которых неизбежно становились иностранцы), эта жизнь била ключом. А так как в Советском Союзе, где царило большевистское лихолетье, бушевало культурное варварство, русская эмиграция имела основание считать себя носителем и хранителем того лучшего, что в прошлом дала их Родина.

Хотя, как и большинство русских беженцев, Мисси искренно полюбила культуру тех стран, куда ее бросала судьба и хотя у нее был всю жизнь обширный круг друзей всех национальностей и она подолгу проживала то тут, то там, никогда она и не помышляла об ассимиляции и не отреклась от семейных традиций, так тесно связанных с Россией и русской культурой.

Сначала в Баден-Бадене, а затем в Париже она немедленно находила русских родственников и друзей, слышала русскую речь, молилась в русских православных храмах, справляла русские праздники, посещала русские спектакли и концерты и, позже, собрания, участвовала в русских любительских вечерах. Иными словами, она постоянно подвергалась влиянию той «русскости», проявление которой даже у тех, кто родился и вырос за рубежом, так поражает многих. В итоге всю свою жизнь и в любых условиях Мисси оставалась русской православной женщиной. Эта особенность ее существа проявляется и по ходу ее дневника.

В 1932 году семья покинула Францию и поселилась в Каунасе, тогдашней столице Литвы. Проездом оказавшись в Германии, они стали свидетелями прихода к власти Гитлера и первых бесчинств нацистов. Воспоминания об этом были неизгладимы. Впоследствии – когда она стала вести свой дневник – этическому неприятию любого тоталитарного режима суждено было выявиться с особой силой.

В Литве, где перед революцией находилось любимое имение Васильчиковых и где ее отец начал государственную службу как губернский предводитель дворянства, а затем как член IV Государственной думы, Мисси впервые познакомилась с природой и специфическим образом жизни и атмосферой Восточной Европы, столь отличными от Запада. В Литве и Мисси начала свою трудовую жизнь, поступив секретаршей в английское посольство.

Но уже в 1938 году ей пришлось уехать в Швейцарию, ухаживать за смертельно больным туберкулезом старшим братом Александром[3]. Когда осенью 1939 года разразилась Вторая мировая война, 22-летняя Мисси и ее 24-летняя сестра Татьяна[4] (ныне вдовствующая княгиня Меттерних) находились в Германии, где они проводили лето у приятельницы матери, графини Ольги Пюклер[5], в Силезии. Остальные члены семьи были разбросаны кто где: родители и младший брат, 20-летний Георгий[6] (домашнее имя Джорджи) проживали в Каунасе, где вскоре Красная армия начала занимать стратегические позиции; а старшая сестра, 30-летняя Ирина[7], – в Италии.

В те годы в результате массовой безработицы иностранцу было практически невозможно найти какую-либо работу в западных демократических странах. Только в фашистской Италии и в гитлеровской Германии экономический кризис был более или менее преодолен вследствие развертывания крупномасштабных строительных работ и интенсивного вооружения. Поэтому только там, обладая желанными квалификациями, литовские гражданки, сестры Васильчиковы, могли найти работу.

В январе 1940 года они переехали в Берлин. Дневник Мисси начинается с прибытия сестер в столицу Третьего рейха, где жизнь в эту первую зиму войны, если не считать затемнения и строгой карточной системы, была еще сравнительно нормальной. Поэтому начало дневника удивляет своей «светскостью». Лишь с апреля 1940 года и с немецким наступлением на Скандинавские и западные страны сама война, со всеми ее ужасами и последующими нравственно-этическими конфликтами, понемногу начинает занимать в дневнике все большее место, с тем чтобы под конец вытеснить все другое. И параллельно читатель замечает, как сама Мисси зреет – от умной и наблюдательной, веселой, но слегка наивной и беспечной молодой девушки к бесстрашной, но уже вполне все осознающей, все понимающей и глубоко переживающей молодой женщине.

Хотя Мисси не являлась гражданкой Германии, со своим знанием пяти европейских языков и секретарским опытом она довольно быстро устроилась на службу – сперва в Бюро радиовещания, а затем в Информационный отдел Министерства иностранных дел. Там она вскоре подружилась с маленькой группой убежденных противников гитлеризма, которые впоследствии стали активными участниками заговора 20 июля 1944 года[8]. В те времена мало кто вел дневник – из элементарной предосторожности, – а после провала заговора и немногие существующие записи, естественно были, авторами уничтожены. Таким образом, чудом уцелевшая хроника Мисси, с ее тщательным описанием день за днем, а иногда час за часом безуспешной попытки графа фон Штауффенберга[9] убить Гитлера и свергнуть его режим и последовавшей за провалом оргии террора, во время которой погибло много ее близких друзей и сотрудников, является чуть ли не единственным известным нам очным свидетельством этих страшных недель.

Спасшись чудом из пылающих развалин разрушенного бомбами союзников Берлина, Мисси провела последние месяцы войны, работая медсестрой в военном госпитале в Вене. Затем она вместе с госпиталем эвакуировалась в Западную Австрию, где ее и застал конец войны. Год спустя она вышла замуж за американского офицера П. Харндена[10], ставшего впоследствии известным архитектором, и жила во Франции и Испании. После смерти мужа в 1971 году Мисси переехала в Лондон. Там она и скончалась.

За полтора года до своей кончины, будучи уже смертельно больной, Мисси вернулась в Россию, в тогдашний Ленинград, туристом. Там, войдя в здание ДОСААФ на Фонтанке[11], где наша семья жила перед революцией и откуда ее увезли восьмимесячным ребенком осенью 1917 года, она была тепло принята ветераном адмиралом, который провел ее по всему зданию, и она даже посетила комнату, где родилась. Этому посещению суждено было стать ее прощанием с родиной.

Кроме дневника, Мисси больше ничего в своей жизни не написала. Ее служебные обязанности не представляли, собственно говоря, за редкими исключениями, большого исторического интереса. Но ей случилось быть там, где совершалась история, и точно к моменту, когда она совершалась, знать многих непосредственных видных участников событий и дружить с людьми, сыгравшими значительную историческую роль в Европе того времени. Более того, пользоваться их доверием. И как она сама говорила, потребность в дневнике в те критические годы была для нее почти физической – не фиксировать то, что происходило вокруг, было выше ее сил. Мисси вела записи систематически, отстукивая на своей машинке в министерстве впечатления о случившемся накануне. Лишь более длинные отрывки были написаны несколькими днями позже. Дневник велся на английском языке, которым она владела с детства. Написанные страницы прятались среди официальных бумаг, хранившихся в ее служебном кабинете. Когда их накапливалось чересчур много, Мисси их забирала и прятала или у себя дома, или же в загородных домах друзей, где ей случалось гостить. Сначала она писала так открыто, что не раз ее начальники выговаривали ей: «Послушайте, Мисси, отложите свой дневник и давайте немного поработаем!» Лишь после провала заговора 20 июля она стала более осторожной – эта часть дневника писалась изобретенной ею самой скорописью.

Хотя бомбардировками были разрушены многие дома, в которых она поочередно проживала, и хотя к концу войны ей пришлось бежать из осажденной советскими войсками Вены, бóльшая часть дневника уцелела.

Вскоре после войны Мисси расшифровала и отпечатала написанное скорописью и перепечатала начисто все остальное. Дневник оставался нетронутым более четверти века – до 1976 года, когда под упорным давлением брата и друзей и в свете некоторых других обстоятельств она наконец решила его опубликовать. Но и тогда она ничего не изменила по существу, внеся лишь кое-какие стилистические поправки и заменив кое-где звездочки именами. Мисси была твердо убеждена, что если дневник и заинтересует кого-то, то лишь потому, что, написанный для себя, он был абсолютно спонтанным, откровенным и честным и отражал то, что она пережила. Изменяя что-либо в свете того, что стало известно впоследствии, или же с целью защитить чью-то репутацию или даже свои собственные, возможно неправильные, суждения, она бы нанесла дневнику непоправимый урон. Мисси закончила подготовку дневника к печати буквально за несколько недель до своей кончины. Впервые он был издан в Англии в 1984 году[12], к 1993 году вышел на девяти языках и стал во многих странах бестселлером.

Мисси была очень скромна. Никогда в жизни она не смогла бы предвидеть триумфального успеха своего дневника (например, в США он является обязательным чтением на исторических факультетах нескольких наиболее известных университетов). Восторженные рецензии авторитетных обозревателей ее удивили бы и даже смутили, но и обрадовали бы. Действительно, согласившись наконец на издание дневника, она меньше всего искала личной славы. Главным ее побудительным мотивом было, с одной стороны, желание показать на живых примерах, что даже в условиях полного беззакония, безнравственности и тотального террора любой человек, независимо от своего социального происхождения и политических убеждений, может, лишь бы он этого хотел, жить бесстрашно, с достоинством, честно; а с другой стороны, рассказать о тех многочисленных мужчинах и женщинах, которые в гитлеровской Германии и в занятой немцами Европе нашли в себе мужество сказать «Нет!» преступному тоталитаризму и, во многих случаях, поплатились за это жизнью.

Русского читателя, возможно, несколько удивит неоднозначное отношение Мисси к войне, к воюющим сторонам, к немцам, к союзникам, к России, к Советскому Союзу, к русским – советским – соотечественникам, которых, кстати, она никогда не переставала таковыми считать. Но, будучи, как и все мы, искренней русской патриоткой, она никогда не поддалась искушению отождествлять Россию и русских с СССР, с большевистско-советским режимом и его официальными представителями. Равно как она решительно отвергала нацизм, так же решительно она отвергала коммунизм, и по тем же причинам.

Так, когда идет речь о страданиях русского народа или о его героизме, она инстинктивно пишет слово «русский». Так же инстинктивно она пишет «советский», когда идет речь о постыдных действиях СССР! Причем ее неприятие обеих систем было не только политическим. Оно носило нравственно-этический характер. Поэтому то, что творили нацисты в России, вызывало ее возмущение как у русской патриотки, но в не большей мере, чем преследования евреев теми же нацистами в самой Германии или их местными приспешниками в оккупированных странах или, под конец войны, зверства и насилия, учиненные Красной армией и НКВД в Восточной Европе и занятой ими части Германии. Повешенный впоследствии нацистами, ее шеф в Министерстве иностранных дел Адам фон Тротт[13] в письме к жене как-то писал о Мисси: «В ней есть что-то… позволяющее ей парить высоко-высоко над всем и вся. Конечно, это отдает трагизмом, чуть ли не зловеще таинственным…» Тротт верно уловил дилемму Мисси в последнюю войну: несмотря на ее привязанность ко всему русскому, для нее, пожившей уже во многих странах, дружившей с людьми самых различных национальностей, не существовало родового понятия «немцы», «русские», «союзники». Для нее существовали только люди, отдельные личности. И их она делила на порядочных и достойных уважения и непорядочных и недостойных уважения. Доверяла, дружила она исключительно с первыми. И они же искали ее дружбы и ей доверяли. Чем, конечно, объясняется тот факт, что, не будучи немкой, она оказалась в курсе такого сверхсекретного предприятия, как подготовка покушения на жизнь Гитлера в июле 1944 года. По-видимому, именно это и объясняет сегодня успех ее книги во всех странах, где она издавалась, и у всех ее читателей, как и продолжающееся обаяние ее личности еще теперь, полвека спустя после описываемых ею событий.

Георгий Васильчиков

1940

ЗАМОК ФРИДЛАНД[14]. Понедельник, 1 января. Ольга Пюклер, Татьяна и я тихо встретили Новый год в их замке Фридланд. Мы зажгли елку и гадали, выливая расплавленный воск и свинец в чашу с водой. Вот-вот ожидаем Мамá и Джорджи из Литвы. Они повторно сообщали, что приезжают. В полночь зазвенели все колокола деревни. Мы высунулись из окон и слушали: первый Новый год этой новой мировой войны.

Когда 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война, Литва (где жили родители Мисси и ее брат Георгий) еще была независимой республикой. Однако по секретному протоколу к Германо-советскому договору о дружбе и границе от 28 сентября (дополнившему пакт Молотова – Риббентропа о ненападении от 23 августа) она включалась в зону влияния СССР, и после 10 октября ряд стратегически важных городов и аэродромов заняли гарнизоны Красной Армии. С этого момента семья Мисси готовилась бежать на Запад. Существование этого тайного протокола, о котором на Западе знали с конца войны, долго отрицалось советской стороной. Только с приходом гласности и под давлением общественного мнения в Прибалтике, дымовая завеса очередного обмана распалась и летом 1989 года его существование было наконец официально признано Москвой*.

* Здесь и далее курсивом комментарии Г. И. Васильчикова. Ред.

БЕРЛИН. Среда, 3 января. Мы выехали в Берлин с одиннадцатью местами багажа, включая граммофон. Отправились в путь в пять утра. Стояла полная темнота. Управляющий имением отвез нас в Оппельн[15]. Ольга Пюклер дала нам взаймы денег на три недели; за это время мы должны найти работу. Татьяна написала Джейку Биму[16], одному из молодых людей, служащих в американском посольстве, с которыми она познакомилась весной этого года; не исключено, что там пригодится наш опыт работы в британском представительстве в Каунасе.

Посольство США в Берлине функционировало до 11 декабря 1941 года, когда вслед за нападением Японии на Перл-Харбор Гитлер объявил США войну.

Джейкобу (Джейку) Биму (скончался в 1993 г.) предстояла блестящая карьера, которую он закончил в должности посла США в СССР.

Поезд был переполнен, и мы простояли в коридоре. К счастью, двое солдат помогли нам погрузить багаж, иначе мы ни за что не втиснулись бы. Мы прибыли в Берлин с опозданием на три часа. Не успели мы добраться до квартиры, которую нам на время любезно предоставили Пюклеры, как Татьяна принялась звонить друзьям: когда звонишь, становится не так одиноко. Квартира находится на Литценбургерштрассе[17] – это улица, параллельная Курфюрстендамм[18]. Квартира очень большая, но Ольга попросила нас обойтись без прислуги, опасаясь за ценные вещи, и поэтому мы пользуемся только одной спальней, ванной и кухней. Все остальное стоит в чехлах.

Четверг, 4 января. Бóльшую часть дня мы устраивали затемнение на окнах, так как здесь никого не было с начала войны в сентябре.

Суббота, 6 января. Одевшись, мы осторожно спустились во тьму и, к счастью, нашли на Курфюрстендам такси, на котором и поехали на бал в чилийское посольство возле Тиргартена[19]. Принимал нас посол Морла[20], который был послом в Мадриде, когда началась Гражданская война[21]. Хотя их правительство поддерживало республиканцев[22], они предоставили убежище более чем 3000 человек, которых в противном случае расстреляли бы красные и которые укрывались в чилийском посольстве три года, спали на полу, на лестницах, всюду, где только находилось место; и несмотря на сильное давление со стороны республиканского правительства, супруги Морла не выдали ни одного человека[23]. Это особенно поразительно, если учесть, что брату герцога Альбы, потомку шотландских Стюартов, искавшему убежища в британском посольстве, было вежливо отказано; вскоре его арестовали и расстреляли[24].

Бал был чудесный, совсем как в довоенные годы. Сначала меня пугало, что я мало кого буду знать, но потом я сообразила, что знаю довольно многих с прошлой зимы. (Мисси навещала сестру в Берлине зимой 1938/39 г.)

Среди новых знакомых были сестры Вильчек[25], обе очень красивые и изумительно одетые. Их отец был последним германским послом в Париже[26]. Присутствовал также их брат Ханзи[27] со своей прелестной невестой Зиги фон Лаферт[28] и еще много других друзей, в том числе наш дальний родственник Ронни Клари[29], который очень хорош собой; он только что окончил Лувенский университет и прекрасно говорит по-английски – что было для меня большим облегчением, так как мой немецкий пока еще не на высоте. Бóльшая часть присутствовавших молодых людей – курсанты Крампница[30], офицерского броневого училища под Берлином. Потом пела Росита Серрано[31] (популярная чилийская певица), называя юного Эдци Вреде[32], которому девятнадцать лет, «Вel Ami»[33] (намекая на известный роман Мопассана), что ему невероятно льстило. Мы сто лет не танцевали и вернулись домой в пять утра, набившись всей компанией в машину Картье[34], бельгийского дипломата, который дружен с Вильчеками.

Воскресенье, 7 января. По-прежнему отчаянно ищем работу. Мы решили не просить о помощи друзей, а обращаться непосредственно к деловым знакомым.

Понедельник, 8 января. Сегодня днем в американском посольстве у нас была встреча с консулом. Он был дружелюбен и сразу же подверг нас испытанию, которое нас обескуражило, так как мы не были внутренне к нему готовы. Нас усадили за пишущие машинки, вручили нам также стенографические блокноты, и консул стал диктовать в таком темпе и с таким сильным американским акцентом, что мы не все понимали; и что совсем плохо, напечатанные нами два варианта письма, которое он диктовал, оказались неодинаковыми. Он сказал, что позвонит нам, как только появятся вакансии. Однако мы не можем долго ждать, и если тем временем подвернется что-нибудь другое, нам придется согласиться. К сожалению, значительная часть международного бизнеса свернута и нет больше фирм, которые нуждались бы в секретаршах со знанием французского или английского языков.

Четверг, 11 января. Мой двадцать третий день рождения. К нам пришла на чай Зиги Лаферт, невеста Ханзи Вильчека. Она удивительно хороша собой, многие называют ее «прототипом немецкой красавицы»[35]. Вечером Райнхард Шпици[36] водил нас в кино, а потом в ночной клуб «Сиро», где мы пили шампанское и слушали музыку: танцы в общественных местах теперь запрещены.

Суббота, 13 января. На рассвете появились Мамá и Джорджи. Я не видела Джорджи больше года. Он не изменился, такой же очаровательный и очень заботится о Мамá, которая выглядит совсем больной и изнуренной. В Литве, которая постепенно советизируется, им пришлось пережить много волнительного. Им всем давно следовало уехать. Но Папá пока остался; у него намечена крупная сделка.

Когда осенью 1939 г. в Литве появились первые советские военные базы, западные друзья-дипломаты сказали семье Мисси, что, пока идет речь о Красной армии, бояться им нечего; когда же появятся части НКВД, следует немедленно уехать. Еще тогда они выхлопотали себе въездные визы в Германию (куда было ближе всего, в случае необходимости, бежать) и закупили железнодорожные билеты. Как-то ночью, в середине января 1940 г., зазвонил телефон и знакомый голос сказал: «Эти господа прибыли». Утром на заре мать и брат тронулись в путь. Отец задержался еще на шесть месяцев и бежал уже, как увидим, пешком, «через зеленую границу»[37].

Воскресенье, 14 января. Мы устроили Мамá и Джорджи в квартире Пюклеров, чтобы им не пришлось платить за гостиницу. Тем более что у них всего сорок долларов на двоих. Поскольку работы у нас все еще нет, финансовое положение катастрофическое. Они подумывают остаться здесь. Это было бы ошибкой. Здесь очень холодно, есть нечего, политическая ситуация более чем шаткая. Мы пытаемся уговорить их ехать в Рим, где у Мамá много друзей и где есть большая колония русских беженцев. Тут ей будет одиноко, так как за исключением иностранных посольств, число которых быстро сокращается по мере того, как война все ширится, в городе не осталось почти никакого круга общения. Теперь Берлин – город холостяков, здесь одни наши сверстники, которые либо служат в вооруженных силах, либо весь день работают в учреждениях, а вечера проводят в ночных клубах. В Риме Ирина уже неплохо устроилась; жизнь будет легче, хотя бы уже из-за климата, а как только мы начнем работать, мы сможем регулярно посылать им деньги.

Понедельник, 15 января. Новый правительственный указ: ванна только по субботам и воскресеньям. Это порядочный удар: в большом городе на удивление быстро делаешься грязной, и потом это был один из немногих спосо-бов согреться.

Среда, 17 января. Мы много времени проводим дома – чтобы побольше быть с родными. У Мамá сильно расстроены нервы: сказывается все то, что она пережила со времени смерти (скончавшегося в апреле 1939 года брата) Александра.

Четверг, 18 января. У Джорджи огромный аппетит, а наши продовольственные запасы – мы привезли масло и колбасу из Фридланда – быстро тают. Это еще один довод в пользу того, чтобы они ехали в Рим. Здесь Джорджи очень скоро начнет страдать от недоедания, а Италия, к счастью, пока в войне не участвует, и там нет продовольственных карточек.

Пятница, 19 января. Катя Клейнмихель[38] работает в английском отделе ДД. Не исключено, что она сможет устроить туда на работу и меня.

Клейнмихель – русский графский род. В российской истории наиболее известен П. А. Клейнмихель (1793–1869), государственный деятель, приближенный к Аракчееву, а затем к Николаю I, главный управляющий путями сообщения и публичными зданиями.

Мы просто не знаем, как быть, потому что из посольства США молчат, а мы их беспокоить не смеем. Мы едва сводим концы с концами, а с приездом родных наши небольшие сбережения быстро тают. Мы говорили с кем-то из концерна «И. Г. Фарбен»[39], но им нужны люди, умеющие хорошо стенографировать по-немецки, а с этим у нас неважно.

ДД (Drahtlose Dienst, т. е. служба радиовещания[40]) – отдел новостей в «Рейхс-рундфунк гезельшафт», или РРГ. На некоторое время одним из начальников Мисси станет будущий западногерманский канцлер д-р К. Г. Кизингер[41].

Понедельник, 22 января. Сегодня пошла в бюро к Кате Клейнмихель на Фридрихштрассе и все утро печатала на машинке под диктовку по-английски; это было мое пер-вое испытание, и оно не могло быть легче. Испытание было на скорость; мне сказали, что меня вызовут позже. Учреждение напоминает сумасшедший дом: все делается в спешке, потому что надо уложиться в расписание радиопередач. Среди возможных будущих сослуживцев наткнулась на родившегося в Чехословакии Родериха Менцеля[42], бывшего международного чемпиона по теннису.

Суббота, 27 января. У двойняшек Вреде[43] (потомки известного баварского фельдмаршала наполеоновских времен князя фон Вреде[44]) Татьяна познакомилась с одним человеком, который предложил ей работу в его учреждении, представляющем собой подразделение немецкого Министерства иностранных дел. Им нужны люди с хорошим знанием французского[45]. Большинство наших друзей не советуют нам идти работать в американское посольство, так как, будучи иностранцами, мы, должно быть, уже находимся под бдительным оком гестапо. Учитывая нынешнюю дружбу Германии с Советским Союзом, плохо еще и то, что мы «белые» русские. Более того, мы обе работали в британском представительстве. Но так или иначе, мы сейчас в таком бедственном положении, что первое же предложение мы примем, от кого бы оно ни исходило. Американское посольство все молчит.

На днях у друзей меня представили госпоже фон Дирксен[46], одной из здешних весьма высокопоставленных дам. Она потрепала меня по волосам – что меня возмутило – и спросила, какие мы русские: «белые» или «красные», ибо в последнем случае «вы наши враги», – довольно неожиданное высказывание, если учесть, в каких приятельских отношениях сейчас Германия с Советской Россией[47]!

Понедельник, 29 января. Сегодня мы обе приступили к работе: я в ДД, а Татьяна в Министерстве иностранных дел, более известном как АА (Auswärtiges Amt). В моем учреждении никому, кажется, не ясно, кто наш главный босс, так как командуют все и одновременно. Хотя говорят, что последнее слово принадлежит министру пропаганды рейха д-ру Йозефу Геббельсу. Мы получаем каждая по 300 марок; 110 вычитается в виде налогов, так что остается 190, на которые и надо жить. Что ж, придется.

Вторник, 30 января. Первое мое служебное задание состояло в том, чтобы напечатать под диктовку длинный материал о Ронни Кроссе[48]: он британский министр экономической войны. Татьяна гостила у них[49], когда до войны была в Англии. У моего непосредственного начальника герра Э.[50] большие свисающие усы, как у моржа; кажется, он провел в Англии бóльшую часть жизни. Его жена работает в одной комнате с нами. Они оба уже немолоды и явно скоро сделаются невыносимыми. Целый день он диктует бесконечно длинные статьи, по большей части хулительные и такие туманные, что часто в них ничего нельзя понять. С немцами это часто бывает, когда они чересчур хорошо знают чужой язык. Я сижу за машинкой с 7 утра до 5 вечера. Как только бумага вынимается из машинки, фрау Э. тут же набрасывается на нее, чтобы исправить возможные ошибки. Эта работа идет посменно круглые сутки.

В редких случаях Мисси пользовалась при упоминании имен инициалами – чтобы не задеть чувства данных лиц или их родных, но это она делала лишь тогда, когда эти лица были политически безобидны.

Сегодня позвонили из американского посольства и предложили нам места, обеим с гораздо более высоким окладом, чем наши теперешние. Но уже поздно.

Вторник, 13 февраля. Сегодня утром Мамá и Джорджи уехали к Ольге Пюклер в Силезию. Мы надеемся, что они пробудут там достаточно долго и смогут немного поправить здоровье, прежде чем ехать дальше в Рим.

Среда, 14 февраля. С Татьяной в последнее время вижусь мало, так как встаю в 5.30 утра и прихожу домой около 6 вечера. Путь бесконечно долгий. Татьяна работает с 10 утра до 8 вечера, но часто возвращается и позже.

Четверг, 22 февраля. Сегодня получила почтовый перевод в оплату двух испытательных дней. Это тем более кстати, так как нам не выплатили аванса.

Суббота, 2 марта. Сегодня вечером был большой коктейль у бразильцев. Посол живет недалеко за городом[51]. Мне не понравилось, что у него над граммофоном висит красивая русская икона. Эта страсть иностранцев к иконам и манера развешивать их где угодно нас, православных, порядочно шокирует. Я ушла рано и по дороге домой заблудилась.

Неожиданно появился с линии Зигфрида Ашвин цур Липпе-Бистерфельд[52]. (Так союзники называли построенный в 1938–1940 годах «западный вал»[53] – немецкие укрепления, тянувшиеся приблизительно параллельно прославленной французской линии Мажино[54]; они стали широко известны благодаря британской мюзик-холльной песенке «Мы повесим наше белье сушиться на линию Зигфрида»[55].)

Воскресенье, 3 марта. Сегодня утром в русской церкви[56] замечательно пели. Обычно я работаю и по воскресеньям. Остаток дня провела дома и, в окружении похожей на привидения зачехленной мебели Ольги Пюклер, упражнялась на фортепьяно.

Понедельник, 4 марта. Сильно простудилась и несколько вечеров буду сидеть дома. Татьяна каждый вечер куда-то ходит и ведет обширную переписку с разными молодыми людьми на Западном фронте.

Вторник, 12 марта. Мамá (она сейчас направляется из Силезии в Рим) звонила из Вены и сообщила, что Джорджи пропал. Когда поезд остановился на какой-то маленькой станции, он пошел проверить багаж и не заметил, как багажный вагон отцепили от их состава и прицепили к другому. Теперь он несется по направлению к Варшаве. У него оба их билета, но нет паспорта, и у него всего пять марок. Мамá ждет, чтобы он ее догнал в Вене.

Среда, 13 марта. Вечер у Вреде. Сестры-двойняшки Эдда (Дики) и Кармен (Сита) были еще одни, когда я приехала, и болтали со мной в ванной комнате, пока я приводила в порядок прическу.

Обе с гордостью продемонстрировали письма от генералов Яге[57] и Москардо[58] (относящиеся к тому времени, когда Дики и Сита служили медсестрами в немецком легионе «Кондор»[59] в Испании в Гражданскую войну). Они знакомы со знаменитостями со всего света, включая папу римского. У них это что-то вроде хобби.

Легион «Кондор», состоявший из подразделения люфтваффе и кое-каких наземных войск, был организован в 1936 г. для помощи националистам в Гражданской войне в Испании. В его составе был и медицинский персонал.

Четверг, 14 марта. Сегодня после работы я пошла с Эллой Пюклер[60] к Елене Бенаццо[61]. Она по рождению русская, но по-русски не знает ни слова, хотя ее родители – они оба там были – выглядят стопроцентными русскими. Ее муж Агостиньо[62] здесь при итальянском посольстве. Позже пришло много итальянок. Все они вяжут распашонки для младенца Геринга[63]. По-моему, перебарщивают.

Суббота, 16 марта. К нам на чай приходила Елена Бирон[64], а также Карл Фридрих Пюклер, наш домохозяин во Фридланде, да и здесь. Он, как всегда, настроен оптимистически и считает, что война кончится к Троице. Хотя он добр к нам и не глуп, мне с ним всегда как-то неуютно[65].

Бироны оставили в русской истории краткую, но яркую страницу в XVIII в. Эрнест Иоганн Бирон (1690–1772), курляндский дворянин, впоследствии герцог, стал российским регентом при императрице Анне Иоанновне, был ее фаворитом. С «бироновщиной» связывали господство иностранцев и непомерное казнокрадство.

Позже мы зашли к нашей соседке Аге Фюрстенберг[66], у которой рекой лилось шампанское.

Понедельник, 18 марта. Сегодня у меня выходной. Спала до одиннадцати. Зашла за Татьяной к ней на работу, чтобы вместе пообедать. Погуляли по Тиргартену, который выглядит еще очень по-зимнему. Позже был большой вечер у голландского посла де Вита[67].

Среда, 20 марта. Сегодня мы обе легли спать рано. Во Франции ушел в отставку Даладье[68].

Трижды премьер-министр Франции (в последний раз в 1938–1940 гг. он совмещал эту должность с постом военного министра), Эдуард Даладье (1884–1970) сыграл видную роль в Мюнхенском соглашении. На смену ему пришел его министр финансов и политический соперник Поль Рейно[69] (1878–1966).

Пятница, 22 марта. Сегодня наша Страстная пятница, но мне все равно пришлось работать как проклятой. Печатала девять часов без перерыва[70]. Когда мой начальник, герр Э., видит, что я сейчас упаду без чувств, он достает шнапс – это разновидность коньяка; он слегка подкрепляет, но на вкус ужасен. Герр Э. все время пререкается с женой. Когда я вижу и слышу их, то прихожу к твердому убеждению, что муж и жена не должны работать вместе. Я его не выношу, и когда он после очередной перебранки высовывается из окна подышать воздухом, меня так и тянет его выпихнуть. Точно так же настроена и Катя Клейнмихель. Я сейчас с нею много вижусь, так как она работает со мной в одну смену, и часто, когда у меня нет больше сил терпеть эту парочку, она заменяет меня за машинкой. Наше бюро переехало в другое здание на Шарлоттенштрассе. Так наше начальство будет меньше подвергаться постоянным придиркам Геббельса. Раньше, когда наши учреждения соседствовали друг с другом, «герр министр» вызывал их к себе чуть ли не каждый час. Теперь ему придется покрикивать на них только по телефону.

Домой пришла смертельно усталая.

Понедельник, 25 марта. Была свободна целый день. Ездили с Татьяной в Потсдам. Погода была чудесная. Я ни разу там раньше не бывала – прелестный гарнизонный городок, полный очарования, которого Берлин совершенно лишен. Вернулись в Берлин как раз к началу концерта русских белых «черноморских» казаков[71]. Огромный успех. Немцы такое любят[72].

Вторник, 26 марта. Обедала с Катей Клейнмихель. Она бывает очень остроумной; хорошо, что мы вместе работаем. На улице и в ресторанах мы обычно говорим по-английски, но никто не возражает[73].

Четверг, 28 марта. Пришло письмо из Рима: Мамá и Джорджи благополучно добрались, если не считать того, что в Венеции их обокрали. Пропали многие произведения искусства, сохранившиеся у Мамá еще с российских времен, эмалевые рамки работы Фаберже и т. п., а у Джорджи украли чемодан со всем его небогатым гардеробом, вместо него обнаружился чей-то чужой чемодан без гардероба. У них постоянно какие-то приключения.

Пятница, 29 марта. Ужин у Шаумбург-Липпе[74] в Кладове[75]. Гостей было немного. После ужина у камина принц Август-Вильгельм Прусский[76] (четвертый сын бывшего кайзера – сейчас ему за шестьдесят) рассказывал много забавного о прежних временах.

Воскресенье, 31 марта. Ужин в ресторане «Рома» с друзьями. Итальянские рестораны сейчас очень популярны: в них подаются очень питательные макаронные блюда, на которые не требуются продовольственные карточки.

Понедельник, 1 апреля. Мой выходной день. Ходила по магазинам. «Ходить по магазинам» теперь означает главным образом покупать продовольствие. Все продается по карточкам, и на это уходит много времени, так как в большинстве магазинов длинные очереди. Вечером ужинали с Татьяной у Ханса фон Флотова[77]. Как владелец фабрики, работающей на оборону, Ханс еще не призван.

Вторник, 2 апреля. Была в кино с Марио Гаспери[78], итальянским военно-воздушным атташе, а потом в ресторане «Рома». У него новый «фиат» размером с радиоприемник, называется «Тополино»[79]. Странное ощущение – снова ехать на автомобиле.

Среда, 3 апреля. Пошла на работу только в десять часов. Работа становится несколько менее напряженной, так как теперь смены у нас короче. Сегодня мне впервые поручили самостоятельный перевод, наверное, потому, что начальник в отпуске. Тема была экономическая. Утренняя смена состоит из Кати Клейнмихель, меня и одного молодого человека из АА. Он славный, но плохо говорит по-английски, так что он полностью от нас зависит. Он это знает, держится с нами соответственно, и мы живем в согласии. Благодаря этому я все яснее понимаю, как тяжело работать с этими Э. Слышала, что герр Э. хочет, чтобы я стала его личной секретаршей, так как по возвращении из отпуска он станет главным редактором новостей. Я лучше уволюсь!

Четверг, 4 апреля. Ежедневно мы получаем записанные слово в слово тексты последних известий Би-би-си и других иностранных радиопередач. Все они с грифом streng geheim [совершенно секретно], причем цвет бумаги определяется степенью «секретности», самый секретный – розовый. Читать это весьма интересно. В Германии никому не полагается знать о происходящих в остальном мире событиях, помимо того, что сообщается в ежедневных газетах, а это немного. Наше ДД – одно из исключений. Сегодня наш коллега из Министерства иностранных дел появился после обеда бледный от страха. Оказалось, что он забыл один из этих томиков в ресторане. Это серьезнейшее преступление, и ему уже видится смертная казнь – посредством секиры (последнее изобретение наших правителей!). Он умчался к себе в министерство «сознаваться».

Общепринятым способом казни в нацистской Германии было обезглавливание посредством миниатюрной гильотины[80]. Однако для некоторых случаев (например, в случае государственной измены) по приказу Гитлера предусматривалось применение средневековой секиры[81].

Вторник, 9 апреля. Сегодня немецкие войска оккупировали Данию и вторглись в Норвегию. Из-за этого мы работали как проклятые, поскольку все эти «сюрпризы» должны оправдываться в глазах мировой общественности и происходит круговой обмен меморандумами относительно того, как лучше это сделать. Я пришла домой вся в жару. Звонил Марио Гаспери; он только что вернулся с линии Зигфрида, которую инспектировал вместе с другими военными атташе.

Завоевание Дании и Норвегии, да и вообще война на Западе, не входило в первоначальные планы Гитлера. Но для Германии было жизненно важным свободное поступление шведской железной руды, которую доставляли через северо-норвежский порт Нарвик; кроме того, после вступления союзников в войну Германии нужен был контроль над этими двумя странами, чтобы открыть Атлантический океан для немецкого флота и чтобы предотвратить экономическую блокаду со стороны союзников по образцу той, которая задушила Германию в Первую мировую войну.

Именно поэтому начиная с осени 1939 г. в лагере союзников много поговаривали о возможности превентивного вторжения в Скандинавию якобы с тем, чтобы помочь Финляндии, на которую напал СССР. Более того, союзная эскадра уже находилась в пути, когда немцы их опередили.

Дания была оккупирована в первый же день и стала немецким протекторатом до самого конца войны. Сопротивление норвежцев продолжалось до июня месяца, и за это время союзники предприняли ряд неудачных попыток удержаться хотя бы в северной части страны. Но когда началось немецкое наступление на Западе, повлекшее за собой эвакуацию союзных десантных частей, Норвегия капитулировала, и король Гаакон улетел в Англию, где скоро было образовано норвежское правительство в изгнании.

Гитлер этим одержал свою вторую, после Польши, крупную победу. Доступ к шведскому железу был обеспечен почти до самого конца войны; Балтийское море стало вроде бы немецким озером; и немецкие воинские силы заняли наступательные позиции от Северного мыса до Альпийских гор.

Среда, 10 апреля. Сегодня у меня вдруг подскочила температура – 39.5.

Четверг, 11 апреля. Теперь и Татьяна захворала. Она вернулась из своего бюро уже к полудню, после продолжительного интервью в гестапо (где интересуются нашей перепиской с Римом), и немедленно слегла. Наши бюро постоянно звонят – озабоченные, взволнованные, раздраженные.

Пятница, 12 апреля. Мы продолжаем хворать. Чувствуем себя очень слабыми.

Суббота, 13 апреля. Доктор настаивает на пятидневном отдыхе. Какая радость! По-видимому, когда мы так расслаблены от недоедания, этот грипп ложится на сердце.

Воскресенье, 14 апреля. Английские войска высадились в Норвегии[82].

Вторник, 16 апреля. Ужин у Люца Гардегена. Как часто теперь бывает, было много больше мужчин, нежели женщин. Неожиданно появился Ветти Шаффготш[83]. Он направлялся (через Сибирь) в США, но гестапо противилось его дипломатическому назначению, и он был отозван, уже доехав до Москвы. Теперь он решил поступить в армию.

Среда, 17 апреля. Ходила за пасхальными покупками и купила для Джорджи красочный галстук – без талонов.

Познакомилась с Хассо фон Эцдорфом[84], который считается очень умным и надежным человеком. Мне он показался очень уж формальным; но пруссакам требуется время, чтобы заговорить «по душам». Он занимает должность представителя АА при Генеральном штабе.

Будучи тяжело раненным в годы Первой мировой войны, д-р Хассо фон Эцдорф поступил на дипломатическую службу своей страны в 1928 г. и работал сперва в Токио, а затем в Риме. Когда Мисси с ним познакомилась, он, в чине советника посольства, состоял при начальнике Генерального штаба Сухопутных сил, генерал-полковнике Франце Гальдере, который был противником агрессивных планов Гитлера. Имея тесные контакты со многими высшими немецкими военачальниками, делившими опасения Гальдера, Эцдорф тщетно пытался их убедить в необходимости активно выступить против Гитлера. Но примиренческая политика, проводимая западными странами перед началом войны, и военные успехи вермахта, когда она разразилась, свели на нет все его попытки[85].

Вербное воскресенье, 20 апреля. Сегодня мы отправились с полуофициальным визитом к Кире[86], супруге принца Луи Фердинанда Прусского[87]. Он старший сын бывшего кронпринца, а она вторая дочь великого князя Кирилла Владимировича[88], одного из немногих уцелевших членов семьи Романовых, который теперь является главой Российского Императорского дома. У них двое маленьких детей.

Понедельник, 22 апреля. У Мамá тромбоз ноги. Это очень тревожно. Мы довольно усердно постимся. Наша православная церковь разрешает нам этого не делать в военное время из-за всеобщего недоедания. Но мы едим все равно мало, ибо стремимся сэкономить возможно большее число талонов.

Вторник, 23 апреля. Церковь.

Среда, 24 апреля. Церковь.

Четверг, 25 апреля. Сегодня вечером в церкви традиционное чтение «Двенадцати Евангелий»[89].

Пятница, 26 апреля. Мы так добросовестно постимся, что совсем оголодали.

Суббота, 27 апреля. Оба наши бюро отпустили нас исповедоваться и причаститься. Литургия продолжалась до 2 часов пополудни. Заутреня в большом русском соборе вызвала такое стечение народа, что нас буквально выперли на улицу. Затем мы догнали группу друзей у Дики Эльца[90] и остались там до 5 утра. Мы давно уже не выезжали.

У австрийских братьев Эльц имения в Югославии[91]. Дики единственный из них, который еще не забран в армию.

Воскресенье, 28 апреля. Русская Пасха. Мы поехали в Потсдам и наткнулись на отца Бурхарда Прусского[92], князя Оскара[93], одного из сыновей бывшего кайзера – пожилого господина в великолепном красно-золотом мундире.

Нам удалось сделать настоящую русскую пасху, чем мы очень гордимся, ведь продукты для нее так трудно достать. Вкусно было необыкновенно.

Практическое исчезновение с началом войны многих предметов первой необходимости имело у нас в министерстве комические последствия: наше начальство уже некоторое время жалуется на необъяснимый гигантский рост потребления туалетной бумаги. Сначала они предположили, что сотрудники страдают какой-то новой формой массового поноса, но шли недели, а поборы с туалетов не прекращались, и тогда они наконец сообразили, что все попросту отрывают вдесятеро больше, чем необходимо, и тащат к себе домой. Теперь издано распоряжение: все сотрудники обязаны являться на центральный раздаточный пункт, где им торжественно выдают ровно столько, сколько сочтено достаточно для их однодневных нужд!

Четверг, З мая. Чемберлен объявил, что британцы оставляют Норвегию[94]. Здесь это неожиданное отступление всех поразило. Многие немцы все еще втайне восхищаются англичанами.

Суббота, 4 мая. Пошла на большой дипломатический прием. Сотрудники Министерства иностранных дел обязаны теперь носить нелепую форму: темно-синюю с широким белым поясом. Был большой буфет, но никто не осмеливался подойти к нему со сколько-нибудь заметной стремительностью.

У нас в ДД работает странный человек. Его зовут Илион[95]. Он разгуливает в лохмотьях, носит толстые очки, имеет американский паспорт, родился в Финляндии, а бóльшую часть жизни провел в Тибете, где был близок к далай-ламе и, как он хвастается, никогда не мылся. Хотя жалованье у него вполне приличное, не моется он и сейчас, что для нас, окружающих, не слишком приятно. Время от време-ни он обучает нас с Катей Клейнмихель коротким фразам по-тибетски.

Вторник, 7 мая. Только что прочла секретное сообщение: Молотов попросил правительство Германии не оказывать поддержки Русской церкви в Берлине, так как ее руководители враждебно относятся к Советам!

Ужин был довольно бестолковый: булочки, простокваша, подогретый чай и джем. Простокваша продается без карточек, и когда мы питаемся дома, она составляет наше главное блюдо, иногда дополняемое сваренной на воде овсяной кашей. Нам позволена примерно одна банка джема в месяц на человека; а так как и масла тоже очень мало, этого хватает ненадолго. Татьяна предлагает вешать над кухонным столом надписи: «завтрак», «обед» и «ужин», в соответствии с временем суток, поскольку меню в общем и целом не меняется. Я подружилась с голландским молочником, который время от времени придерживал для меня бутылку молока, оставшуюся от запаса для «будущих матерей». К сожалению, теперь он возвращается к себе в Голландию. Иногда я просто прихожу в отчаяние: после работы приходится выстаивать очередь за каким-нибудь кусочком сыра в палец толщиной. Но люди в магазинах по-прежнему дружелюбны и еще воспринимают все это с улыбкой.

Четверг, 9 мая. Работала допоздна, а затем пошла с одним знакомым, г-ном фон Пфулем (которого мы все называем Ц.-Ц.)[96], к Аге Фюрстенберг. У нее была вечеринка в честь красавицы Нини де Вит[97], жены голландского посла.

Пятница, 10 мая. Германия вступила в Бельгию и Голландию. А лишь вчера на вечеринке Нини де Вит держа-лась так, словно она ничего не знала! Я позвонила Татьяне из министерства, и мы решили вместе пообедать и все обсудить. Новость ошеломляет, так как она означает конец «странной войны». Немцы бомбили Антверпен, а союзники – Фрайбург-им-Брайсгау.

После войны выяснилось, что в действительности Фрайбург-им-Брайсгау бомбили не союзники, а люфтваффе, перепутавшие его с французским городом на другом берегу Рейна.

Гитлер никогда не верил, что Франция и особенно Англия станут воевать за Польшу. Месяцы «странной войны» (так союзники назвали относительно бедную событиями первую зиму на Западном фронте), отсутствие сколько-нибудь ясных заявлений о военных целях союзников (что объяснялось франко-британскими разногласиями по поводу того, что делать дальше), неоправданные надежды в широких кругах немецкого населения (которое и так никогда не хотело войны) – все это породило в Германии иллюзию (заметную и у Мисси), что, пока не пролито слишком много крови, мир на основе переговоров еще возможен. И действительно, в течение зимы 1939/40 г. влиятельные, хоть и неофициальные круги с обеих сторон неоднократно предпринимали зондаж с целью найти взаимоприемлемый способ положить конец конфликту.

Немецкое наступление началось в ночь с 9 на 10 мая массированным воздушным налетом на нейтральные Голландию и Бельгию. 15 мая основная часть немецких бронетанковых дивизий прошла сквозь Арденнский лес в Южную Бельгию. Прорвав французские позиции, они стремительно двинулись на запад к морю, расчленив силы союзников надвое и вытеснив северные армии (в том числе и британский экспедиционный корпус) из Бельгии обратно к Ламаншу. Голландская армия капитулирует 15 мая, бельгийская – 27 мая. 3 июня последнее британское судно покинет Дюнкерк. Париж падет 14 июня, а 25 июня Франция подпишет перемирие, по которому две трети территории страны отойдут под немецкий контроль, а остальное, под управлением маршала Филиппа Петена[98], составит то, что станет в обиходе называться «вишистской Францией».

И там и там было много жертв. Париж эвакуируют, Чемберлен подал в отставку, и Черчилль теперь премьер-министр. По-видимому, это уничтожает всякую надежду на заключение мира с союзниками.

Вечером прощальный прием у Аттолико[99] (отъезжающего итальянского посла). Все стоят с унылыми лицами.

Суббота, 11 мая. Зашли навестить нас Антуанетт и Лулу фон Крой[100]. Их мать наполовину датчанка, наполовину американка[101], отец – герцог, частью француз, частью бельгиец, частью немец[102]. Не очень-то удобная родословная по нынешним временам!

Понедельник, 13 мая. Я уже несколько недель работаю без выходных и коплю дни причитающегося мне за это отпуска, чтобы навестить семейство Клари в Теплице, в Богемии[103]. Я не видалась с ними с прошлого лета в Венеции и хочу, чтобы Татьяна тоже с ними познакомилась.

Бурхард Прусский написал ей из Кёльна; он едет на фронт.

Четверг, 16 мая. Со вчерашнего дня идет большое наступление. От этого не спится.

Пятница, 17 мая. Я постоянно напоминаю моему временному начальнику о своем намерении поехать в Теплиц. Как вода, капающая на голову китайцу, надеюсь, что эта идея в него все-таки просочится.

Воскресенье, 19 мая. Ужин-пикник со спагетти на кухне у сестер Вреде. Тино Солдати[104], новый швейцарский атташе, все время подбегает к телефону. Он говорит, что в Швейцарии тоже ожидают вторжения с минуты на минуту[105].

Понедельник, 20 мая. Сегодня вернулся мой начальник герр Э., загорелый, но разозленный. Он рыщет повсюду кругами и рявкает: «Мерзавцы! Сволочи!» – надо полагать, имея в виду нас. Дело в том, что в его отсутствие мы устроили нечто вроде дворцового переворота. Меня даже вызвал вышестоящий начальник, герр фон Вицлебен[106], который спросил, правда ли, что я всем «швыряю в лицо ультиматумы». К счастью, герра Э. не любят, и пока что победа осталась за «нами».

Татьяне прибавили жалованья. Я злюсь, так как мое, по-видимому, заморожено.

Среда, 22 мая. Новый итальянский посол Альфиери[107] дал прием. Неожиданно появился Макс Шаумбург-Липпе[108], только что из Намюра – наконец-то я услышала из первых уст, что происходит на фронте. Говорят, что убит Фридрих фон Штумм[109]. Его мать[110] была на приеме у итальянцев, но никто не осмелился ей сообщить.

Видный ветеран фашистской партии, занимавший одно время пост министра культуры в правительстве Муссолини, Дино Альфьери (1886–1966) проголосовал против своего дуче на пленуме Правящего совета фашистской партии в июле 1943 г., что вызвало падение фашизма в Италии и ее последовавший за этим переход на сторону союзников. Укрывшийся в Швейцарии, он был заочно приговорен к смертной казни, но, вернувшись после войны на родину, был полностью реабилитирован.

Суббота, 25 мая. В 7 часов утра мы с Татьяной выехали в Теплиц, замок семьи Клари в Богемии. В такси у меня вдруг промелькнула мысль: выключила я электроутюг в кухне или нет? Но вскоре я об этом забыла. Нас приветствовали Альфи Клари[111] (он, через близкую к Пушкину известную графиню Долли Фикельмон, отдаленный родственник Мамá[112]) и его сестра Элизалекс де Байе-Латур[113]; ее муж, бельгиец – президент Международного Олимпийского комитета[114]. Сейчас она живет по большей части здесь. Мы нанесли визит матери Альфи, Терезе[115], очень красивой пожилой даме, которую когда-то писал Сарджент[116]. Портрет висел у нее над головой.

ТЕПЛИЦ. Воскресенье, 26 мая. Праздник тела Христова. Все мы ходили в церковь, Альфи Клари возглавлял процессию, шагая вслед за священником. Мы смотрели из окна. Пока у них нет никаких сведений от двоих старших сыновей, Ронни[117] и Маркуса[118], сражающихся во Франции. Дома только младший, Чарли[119], ему шестнадцать. Он выглядит в точности как Гарольд Ллойд[120]; отвернув ковер, он очень ловко отбивал чечетку. (Позже Чарли Клари, в свой черед, был призван в армию; он погиб в 1944 г., сражаясь с югославскими партизанами.)

Понедельник, 27 мая. Лиди Клари[121] никогда не говорит о мальчиках, хотя вчера в церкви она плакала. Альфи выглядит до смерти встревоженным. Сегодня мы играли в бридж, а вечером Татьяна уехала. Я побуду здесь еще некоторое время. Мы побывали в городе. Однажды сюда приезжал Петр Великий (Теплиц – известный курорт)[122], есть много памятных мест, связанных с его пребыванием.

Сегодня в каком-то брюссельском госпитале скончался старший сын кронпринца, принц Вильгельм Прусский[123]; 13-го он получил ранения в легкие и желудок.

Вторник, 28 мая. Леопольд, король бельгийцев, сдался. Элизалекс Байе-Латур рада: она считает, что это может спасти жизнь многим бельгийцам.

Прибыли наконец письма от обоих мальчиков Клари. Полк Ронни взял в плен их юного двоюродного брата, француза[124]. Альфи не знает, как сообщить об этом его семье. У него представления идеалиста-патриота девятнадцатого века; он плохо разбирается в реальностях сегодняшнего дня.

Сегодня в кинохронике мы видели, как бомбят Роттердам[125]. Зрелище ужасающее. Содрогаешься за Париж.

Бомбардировка Роттердама, предпринятая люфтваффе в то время, когда уже шли переговоры о капитуляции[126], была одним из наиболее дорогостоящих психологических просчетов Германии за всю войну. Пилоты бомбардировщиков не заметили световых сигналов немецких наземных войск, предписывавших им повернуть обратно[127]. Бóльшая часть города была разрушена до основания, но число жертв, которое пропаганда союзников оценивала в 25–30 тысяч, составило на деле 814 человек. Тем не менее бомбардировка Роттердама вошла в историю как типичный пример бессмысленной жестокости нацистов и, наряду с последующей бомбардировкой английских городов, во многом способствовала тому, что британское общественное мнение склонилось в пользу массированных бомбардировок городов Германии, повлекших за собой значительно большее количество жертв.

БЕРЛИН. Среда, 29 мая. Когда вернулась Татьяна, я была уже в постели. Она выругала меня на чем свет стоит: оказалось, что, когда она приехала из Теплица, утюг был включен. Он прожег полку, на которой стоял на металлической подставке, и грохнулся, слава богу, на плиту. Но когда через три дня Татьяна вошла в кухню, по стене уже ползло пламя. Не знаю, что бы я делала, если бы квартира Пюклеров сгорела[128].

Сегодня в Потсдаме хоронили принца Вильгельма. Говорят, что монархисты устроили настоящую демонстрацию.

Четверг, 30 мая. Приятно, тихо поужинала в доме Бенаццо. Агостиньо настроен крайне антифашистски и, в отличие от многих его коллег, весьма откровенен. Он предсказывает всей Европе ужасную участь.

Воскресенье, 2 июня. Вчера мы ходили по магазинам, так как был день выдачи жалованья. К концу месяца у нас, как правило, не остается ни гроша, что неудивительно, принимая во внимание наши оклады. Сейчас мы вдвоем зарабатываем (после вычета налогов) 450 марок, из которых 100 идут родным в Риме, еще 100 – на уплату долгов и еще примерно 200 – на еду, транспорт и т. п. Остается около 50 марок на личные нужды, одежду, почтовые расходы и т. п. Но на этот раз я кое-что скопила и смогла купить платье, которое примерила еще несколько месяцев назад. Приходилось откладывать еще и талоны на одежду, но в магазине у меня забыли их спросить!

Вечером принимала ванну. Ванны теперь тоже лимитируются, так что брать ванну – целое событие.

Понедельник, 3 июня. Сегодня в первый раз бомбили Париж[129]. Немцы официально объявили свои потери на Западе на сегодняшний день: 10 тыс. убитых, 8 тыс. пропавших без вести и, вероятно, также погибших. На сегодня взято в плен 1200 тыс. солдат и офицеров союзников[130].

Четверг, 6 июня. Гофи, брат Аги Фюрстенберг, получил специальный отпуск за храбрость. Его посылают в офицерское училище. Говорят, что, хотя он даже не прошел действительной военной службы, он вел себя как настоящий герой и награжден Железным крестом и Panzersturmabzeichen [нагрудным знаком за танковую атаку]. Тем не менее войну он ненавидит. Перед войной он по большей части жил в Париже.

Воскресенье, 9 июня. П. Дж. Вудхаус[131] был взят в плен возле Аббевилля во время игры в гольф. Немецкое Верховное главнокомандование хочет, чтобы он издавал газету для британских военнопленных, так что его доставили в Берлин.

К началу войны Вудхаус (британский подданный, живший, однако, долгое время в Америке) жил с женой в своем доме в Ле Туке, где немцы их и взяли как раз в тот момент, когда они собирались бежать на Запад. Интернированный как представитель враждебного государства, он был вскоре освобожден по просьбе США (которые в то время еще не находились в состоянии войны). В Берлине представитель Американской радиовещательной системы[132] уговорил его сделать пять передач для американских слушателей с описанием его приключений. Эти передачи – остроумные, слегка подсмеивающиеся над немцами – были совершенно аполитичными. Но поскольку он воспользовался для проведения этих передач немецким радиовещательным оборудованием, то формально он оказался виновным в сотрудничестве с противником. В Англии это произвело большой скандал, и после войны многие годы писателю не разрешали возвращаться на родину.

Понедельник, 10 июня. Бурхард Прусский кипит от злости, потому что после гибели его кузена Вильгельма всех немецких «принцев крови» отстранили от службы на фронте и в лучшем случае «терпят» в штабах. Адольф (Гитлер) не хочет, чтобы они имели возможность отличиться и тем самым приобрести «нездоровую популярность» – ибо все они проявили себя как хорошие солдаты.

Вчера союзники оставили Нарвик, и Норвегия капитулировала[133]. Сегодня во второй половине дня Муссолини объявил, что Италия вступает в войну. Это не только глупо, но и не очень-то красиво – с «триумфом» занимать юг Франции под самый конец французской кампании[134].

Среда, 12 июня. Прошел слух, что Париж будут оборонять. Надеюсь, что не будут; да это все равно ничего не изменит.

Четверг, 13 июня. Ходила с Ц.-Ц. Пфулем в театр на «Фиеско»[135] с Густафом Грюнгенсом[136]. Это было баловство: билетов сейчас не достать, они почти всегда все распроданы или забронированы для находящихся в отпуске военнослужащих. После спектакля мы перекусили в ресторанчике и поговорили о войне. Ц.-Ц. – а он умен – говорит, что это надолго, и в целом настроен пессимистически.

Пятница, 14 июня. Сегодня Париж пал. Странно, какая здесь вялая реакция. Абсолютно никакого энтузиазма.

Суббота, 15 июня. Слухи о капитуляции Франции[137]. Мы провели вечер с Зиги Лаферт и друзьями в Грюневальде[138], катались на лодках и сидели в саду. Внезапно появился Агостиньо Бенаццо, он отвел нас в сторону и прошептал: «Русские только что аннексировали Литву!»[139] А Папá все еще там! Мы тут же пошли домой и всю ночь пытались связаться с теми в АА, кто мог бы помочь. Все откликаются более чем уклончиво, опасаясь нарушить «сердечное согласие» с Советской Россией.

Воскресенье, 16 июня. Пока Татьяна предпринимала очередную попытку в АА, Бурхард Прусский ходил со мной в церковь. Он тоже пытается найти способ вызволить Папá, пока еще не поздно.

Понедельник, 17 июня. В последние дни почти не спала. Ходят слухи, что литовский президент Сметона[140] и большая часть министров его кабинета бежали, перейдя немецкую границу.

Президент Антанас Сметона, правивший Литвой как умеренный диктатор с 1926 г., благополучно добрался до США, где и умер в 1944 г. Советские власти немедленно приступили к чисткам: тысячи были тут же расстреляны; десятки тысяч сосланы в ГУЛАГ.

Хотя по секретному протоколу от 28 сентября 1939 г. Литва стала частью «сферы влияния» СССР, Гитлер не давал согласия на ее прямое присоединение к Советскому Союзу. А так как вслед за этим Москва отняла у Румынии Бессарабию и Северную Буковину – теперешнюю Молдавию, – что позволило советским военно-воздушным силам приблизиться на расстояние удара к нефтяным месторождениям в Плоешти – основному немецкому источнику горючего, то аннексия была истолкована Гитлером как вероломство, которое послужило дополнительным предлогом для осуществления его давнишней мечты – завоевать СССР.

Только что позвонил Альберт Эльц[141] и сообщил, что маршал Петен капитулировал от имени Франции. Французский кабинет, похоже, разбежался кто куда. Все это, после каких-нибудь только двух месяцев военных действий, кажется невероятным!

Вторник, 18 июня. Францию стремительно оккупируют. Ц.-Ц. Пфуль и Бурхард Прусский начали наводить справки о Папá с помощью некоего полковника Остера из абвера (военной разведки). Пока никаких новостей.

Лихой офицер исключительных дарований и страстный антинацист, эльзасец по происхождению, полковник (впоследствии генерал-майор) Ханс Остер (1883–1945), будучи начальником штаба адмирала Канариса, превратил Абвер в убежище для членов антигитлеровского Сопротивления. В самом начале войны он, возможно, с ведома самого Канариса, устроил утечку гитлеровских планов вторжения к разведкам Дании, Норвегии, Нидерландов и Бельгии. Но к 1943 г. несколько его протеже было арестовано, и вскоре он был снят с должности, а военное антинацистское Сопротивление перегруппировалось вокруг генерала Ольбрихта и полковника фон Штауффенберга. Арестованный после неудачного переворота 20 июля, Остер погиб из-за немецкой мании хранить записи. Как только его шофер выдал местонахождение его тайного архива, гестапо не замедлило расправиться с ним. Он был повешен вместе со своим шефом Канарисом 9 апреля 1945 г. в концлагере Флоссенбург.

Среда, 19 июня. Из Литвы прибыло семейство Тильманс. Происходя из русских немцев, они были там крупными промышленниками. За два часа до вторжения Советов как немецкий посланник д-р Цехлин[142], так и мой бывший шеф британский посланник г-н Томас Престон[143] предупредили их и посоветовали бежать. Остался их сын – в надежде, что со своим немецким паспортом он сумеет спасти что-либо из их имущества.

Четверг, 20 июня. Вернувшись сегодня вечером домой, обнаружила телеграмму от Папá. Она была отправлена из Тильзита[144] (в Восточной Пруссии) и гласила: «Glüklich angekommen» [ «Прибыл благополучно»], кроме того, он просит денег, чтоб приехать к нам.

Пятница, 21 июня. Ужин с раками у Ц.-Ц. Пфуля с Луизой Вильчек и Бурхардом Прусским; последний привез нас домой на своей машине, что строго запрещено. Мы как раз ложились спать, когда завыли сирены воздушной тревоги. Мы уселись на лестнице и стали беседовать с привратником, который одновременно является и уполномоченным гражданской обороны. Позже мы узнали, что бомбили в районе Потсдама, на Берлин ни одна бомба не упала.

Суббота, 22 июня. Провела вечер у Тино Солдати. Было объявлено о перемирии на Западе, по радио пели «Wir treten zum Beten…» [ «Сойдемся на молитву…»]. Все присутствовавшие язвительно говорили об итальянцах, которые напали на Францию только после того, как каштаны уже были вытащены для них из огня.

Понедельник, 24 июня. Ужинала в Гатове[145] на озере с группой друзей-итальянцев. Ушла домой рано, так как другие отправились на вечер к жене одного из здешних итальянских дипломатов, американке. Не понимаю, как можно так весело проводить время, зная, что происходит во Франции.

Вторник, 25 июня. Вернувшись домой, застала Папá исключительно бодрым, если учесть, сколько ему пришлось пережить. Теперь все его имущество на этой земле состоит из бритвенных принадлежностей, двух грязных носовых платков и одной рубашки. Когда он добрался до немецкой территории, пограничники отнеслись к нему очень хорошо – благодаря вмешательству полковника Остера. Ему даже предложили денег, чтобы доехать до нас. Но зато перед этим он набрался страху, прячась в лесах бывшего собственного имения и пересекая границу глубокой ночью с помощью контрабандиста. Это оказалось нелегким делом, так как в разгаре лета подлесок пересох и трещал под ногами.

Когда советские войска заняли Литву, отец Мисси находился в Вильнюсе, древней столице страны, возвращенной Литве Советами осенью предыдущего года вслед за расчленением Польши. Сев на первый же поезд обратно в Каунас – где он жил, – он переночевал у друзей, после чего, не заходя домой, поехал пароходом по реке Неман в Юрбург (по-литовски Юрбаркас), где находилось бывшее имение Васильчиковых. Вскоре нашлись проводники, взявшиеся переправить его тайком через границу. Они оказались браконьерами, некогда «промышлявшими» в его лесах, и когда он добрался до немецкой стороны и готовился их наградить, они отказались, сказав: «Мы с вас уже получили, и притом во много раз больше – когда вы еще жили среди нас…»

Семья Васильчиковых проживала в Литве (тогда Ковенская губерния) с середины XIX в., когда прадеду Мисси, князю Иллариону Васильевичу были дарованы там обширные земли в награду за службу Отечеству на военном и государственном поприщах[146]. Перед революцией ее отец служил там губернским предводителем дворянства, а затем членом Государственной думы IV Созыва от русского населения. Потому, и до и после становления самостоятельной Литовской Республики, у семьи были с местным населением и властями прекрасные отношения, – что в июне 1940 г., очевидно, спасло отцу жизнь.

Понедельник, 1 июля. После работы навестила Луизу Вильчек и Татьяну в их бюро, в бывшей чехословацкой миссии на Раухштрассе. Начальник Луизы – очень приятный дипломат Йозиас фон Ранцау[147], занимавший прежде посты в Дании и Соединенных Штатах. У него прекрасное чувство юмора, что весьма кстати, так как Луиза сочиняет презабавные шуточные стихи о своих сослуживцах и все время поддразнивает его. Нас угостили крепким напитком, и атмосфера вообще была очень непринужденной.

Вторник, 2 июля. Ужин с Отто фон Бисмарком[148], четой Бенаццо, Еленой Бирон и молодым фон Хельговом из шведской миссии в Берлине. Остаток вечера мы провели в его квартире неподалеку от Тиргартена, набитой безделушками веджвудовского фарфора. По нынешним временам это небезопасно.

Старший из внуков «железного канцлера», князь Отто фон Бисмарк (1897–1975) начал карьеру как правый депутат рейхстага (в котором его младший брат Готфрид впоследствии представлял нацистскую партию). В дальнейшем он перешел на дипломатическую службу и занимал должности в Стокгольме и Лондоне. Вершиной его карьеры был пост министра-советника немецкого посольства в Риме, который он занимал с 1940 по 1943 г. После войны он снова занялся политикой и некоторое время был депутатом боннского бундестага.

Воскресенье, 7 июля. Татьяна, Луиза Вильчек и я были приглашены в резиденцию итальянского посла[149] в Ванзее[150] «спокойно покупаться». Оказалось, что это было устроено в честь министра иностранных дел Чиано[151], который приехал сюда на заупокойную службу по маршалу Итало Бальбо[152], только что погибшему в авиакатастрофе в Ливии.

По этому случаю посольство пригласило, кажется, всех самых хорошеньких девушек Берлина, но ни одного из знакомых нам мужчин. Собственное окружение Чиано оказалось малопривлекательным, единственное исключение – Бласко д’Айета[153], его chef de cabinet [заведующий канцелярией]. Вся эта затея показалась довольно сомнительной. Нас катали кругами по озеру Ванзее в многочисленных моторных лодках под проливным дождем. По возвращении мы трое решили сразу же отправиться домой, как только найдем машину. Но когда подошла пора прощаться и благодарить хозяина, мы обнаружили его и Чиано в затемненной комнате танцующими щека к щеке с двумя самыми легкомысленными дамочками, каких только может предложить Берлин. И это в день, официально считающийся траурным! Мы отбыли возмущенные, а Луиза даже пожаловалась своему отцу.

Четверг, 11 июля. Мой молодой сослуживец по АА устраивает вечеринку и пригласил Катю Клейнмихель и меня. Катя говорит, что он, кажется, пригласил и Бейли-Стюарта[154]. Последний – британский офицер, который несколько лет назад передал какие-то планы Германии, некоторое время был заключен в Тауэре, а теперь находится здесь. Я попросила Катю передать нашему коллеге, что предпочла бы не приходить, так как не хочу встречаться с этим человеком. Наш друг воспринял это крайне отрицательно, сказав, что Бейли-Стюарт – «самый порядочный англичанин, какого ему приходилось встречать». Я не могла удержаться и ответила, что он, должно быть, встречал их не так уж много и что если он прав, то «Боже, храни короля!»[155]. Он пригрозил совсем отменить вечеринку – «и все из-за вашей глупости». Так что в конце концов я все-таки согласилась прийти и бóльшую часть вечера смотрела, как другие играют в покер. В остальном у нас вполне радушные отношения.

Нашему начальнику, герру Э., отвели собственную берлогу, из которой он не показывается.

Пятница, 12 июля. Сегодня у Биленбергов в Далеме[156] был небольшой вечер. Петер Биленберг[157] – юрист из Гамбурга. Более чем двухметрового роста, на редкость красивый, смуглый, как индийский раджа, он женат на очаровательной англичанке Кристабел, кажется племяннице лорда Нортклиффа[158]. У них двое сыновей[159]. Старший, семи лет, был исключен из школы за то, что выразил протест, когда учитель назвал англичан Schweine [негодяями]. Во избежание новых инцидентов родители решили, что мать отвезет детей в Тироль, чтобы переждать там войну[160]. Они очень симпатичная пара. Там был также Адам фон Тротт цу Зольц, старый друг Петера с университетских времен. Я уже видела его однажды в кабинете у Йозиаса Ранцау. У него удивительные глаза.

Сын бывшего прусского министра образования, Адам фон Тротт цу Зольц (1909–1944) имел американскую бабушку, которая была правнучкой Джона Джея, первого верховного судьи Соединенных Штатов. Он учился в университетах Мюнхена, Геттингена и Берлина, а затем получил стипендию Родса в Бэллиол-колледже в Оксфорде. Проработав некоторое время в Германии юристом, он жил в 1937–1938 гг. в США и много путешествовал по Китаю. В 1939 г. он снова приехал в Англию, где благодаря содействию семьи Астор[161] и лорда Лотиана[162] был принят премьер-министром Невиллом Чемберленом[163] и министром иностранных дел лордом Галифаксом[164]. В сентябре 1939 г. (война в Европе к этому моменту уже началась) он снова оказался в США по приглашению Института тихоокеанских отношений. Куда бы он теперь ни ехал и с какими бы иностранными политическими деятелями ни встречался, он всюду выступал с двойным – а по мнению некоторых, двусмысленным – призывом: противодействовать Гитлеру и поддерживать антинацистскую оппозицию, но уважать национальные интересы Германии[165]. К тому времени любое проявление немецкого патриотизма (а Тротт, как и все участники антинацистского Сопротивления, был прежде всего пламенным патриотом[166]) воспринималось с подозрением[167], и в некоторых союзнических кругах к Тротту стали относиться с недоверием. Он вернулся в Германию в 1940 г. через Сибирь. Став для прикрытия членом нацистской партии, он поступил на службу в Министерство иностранных дел, где формировалась активная антинацистская группа во главе с двумя высшими чиновниками, братьями Эрихом и Теодором Кордтами[168]. Вскоре его коллега Ханс Бернд фон Хафтен[169] ввел его в крайзауский кружок[170] графа Хельмута фон Мольтке[171], мозговой центр Сопротивления, занимавшийся разработкой планов будущего Германии после падения нацизма. По поручению этого кружка он пользовался каждой своей зарубежной поездкой – а путешествовал он много – для поддержания контактов со своими друзьями в лагере союзников.

Сама Кристабел Биленберг описала пережитые ею события в своей нашумевшей книге «Прошлое – это я» (Chatto and Windus. London, 1968).

Суббота, 13 июля. Ходила с Татьяной в гестапо[172], где нас принимал на редкость омерзительный тип. Наше юридическое положение осложняется. С точки зрения немцев, наши литовские паспорта больше не годны, так как Советы аннексировали прибалтийские государства и требуют теперь, чтобы все прежние граждане этих государств брали советское гражданство. Мы, разумеется, этого делать не собираемся.

Воскресенье, 14 июля. Вечером приходили друг Папá барон Клодт[173], георгиевский кавалер, герой русского флота в Русско-японскую войну 1904–1905 годов, и Миша Бутенев[174]. Последний – очень умный русский юноша, целую зиму проживший со своими братьями и сестрами в каком-то подвале в Варшаве после бегства из оккупированной Советами Восточной Польши. Его отца, старого графа[175], сослали в СССР. Какая ирония судьбы: двадцать лет назад он бежал из России во время революции, с тем чтобы теперь попасть туда же! С Мишей его семилетние племянницы-двойняшки[176]. Относятся к ним прилично, благо они родились в Соединенных Штатах.

Вторник, 16 июля. Только что над Бельгией сбит Пауль Мерц[177]. Молодой офицер люфтваффе, мы познакомились с ним прошлым летом в Силезии; уходя на фронт, он оставил нам своего терьера Шерри, но мы не могли взять собачку с собой в Берлин и отдали ее знакомым.

Сегодня на работе я по ошибке получила пустой бланк с желтой поперечной полосой. Такие используются только для особо важных новостей. От нечего делать я напечатала на нем сообщение о том, что в Лондоне, по слухам, имел место мятеж и король повешен у ворот Букингемского дворца. Я передала этот текст дуре-переводчице, она тут же перевела его и включила в последние известия для вещания на Южную Африку. Шеф, которому полагается просматривать все исходящие новости, догадался, что текст мой, по некоторым грамматическим ошибкам в немецком языке. Сегодня он был в добродушном настроении, и это сошло мне с рук.

Среда, 17 июля. Сегодня вечером у Тино Солдати я долго разговаривала с Хассо Эцдорфом о Франции. У него репутация очень порядочного человека, но это, вместо открытой критики, вечное «да ну их», которого ради самозащиты придерживаются в обществе даже самые лучшие немцы, отмежевываясь от нынешних лидеров и поступков собственной страны, нередко меня просто пугает. Если они не будут отстаивать свои убеждения, то чем все это кончится?

Лишь после провала заговора 20 июля Мисси узнала о ведущей роли Хассо фон Эцдорфа в антинацистском Сопротивлении[178] и поняла, что проявлявшаяся им сдержанность в разговорах о политике была всего-навсего элементарной мерой предосторожности.

Понедельник, 22 июля. Слушала дома по радио замечательный концерт в Берлинской филармонии[179].

Даруся Горчакова[180] только что прислала нам из Швейцарии список молодых людей из белых беженцев, которые, сражаясь во французской армии, пропали без вести по окончании французской кампании; там числятся среди прочих наш двоюродный брат Иван (Джим) Вяземский[181], Миша Кантакузен[182] и Алеша Татищев[183]. Пока что никого из них отыскать не удалось.

Когда началась война 1941–1945 гг., все русские беженцы военного возраста были призваны во французские вооруженные силы – независимо, были ли они французские подданные или нет. А после капитуляции Франции многие из них участвовали в Сопротивлении.

Вторник, 23 июля. Миша Кантакузен нашелся, но мы беспокоимся за Джима Вяземского, которого в последний раз видели во Фландрии. Нет никаких вестей и от наших двоюродных сестер Щербатовых[184] из Парижа.

Четверг, 25 июля. Обед у Хорстманов по случаю дня рождения Фредди[185]. В первый раз после бала у чилийцев мы были в длинных платьях. Разговор шел в основном о противогазах. У нас противогазов нет, что вызвало некоторое удивление, так как прошел слух, что в обломках недавно сбитого британского самолета были обнаружены газовые бомбы.

Страстный коллекционер, достаточно состоятельный, чтобы предаваться этому увлечению, Фредди Хорстман был одной из самых ярких личностей Берлина в годы войны. В прошлом дипломат, он с приходом Гитлера к власти был вынужден уйти с дипломатической службы в связи с еврейским происхожде-нием его жены Лалли[186]. В период, о котором пишет Мисси, маленькая, но изысканная квартира Хорстманов на площади Штайнплац была островком цивилизации в надвигающемся море варварства. Там, среди собранных Фредди произведений искусства, периодически встречалась тщательно подобранная группа друзей (неизменно включавшая некоторых наиболее прославленных красавиц Европы!) в атмосфере непринужденной утонченности и одухотворенности. Хотя о политике здесь не было принято говорить, само существование салона Хорстманов, обитатели которого ценили и ненавидели одно и то же, было в какой-то мере вызовом всему тому, что олицетворял нацизм.

Пятница, 26 июля. Сегодня вечером заходил Альберт Эльц. Он принес нам торт и зубную пасту «Колинос»[187] – ценнейший предмет, который теперь можно достать только в Сименсштадте[188]. Он зенитчик на крыше тамошнего завода; недавно его посадили под арест за то, что вместо выслеживания в небе английских самолетов он читал английский роман.

Понедельник, 29 июля. В последнее время я стараюсь по понедельникам сидеть дома, потому что в этот день еженедельно транслируют по радио концерты из филармонии.

Татьяне снова повысили жалованье. Мне всё нет. Уныло плетусь в хвосте.

Четверг, 1 августа. Все ближе знакомлюсь с начальником Татьяны Йозиасом Ранцау[189], и он все больше мне нравится. Ленивый сыскной пес с отличным чувством юмора.

Суббота, 3 августа. Через нейтральную страну получили наконец-то весточку от Мары Щербатовой. Все двоюродные сестры снова в Париже, но сидят без работы. Их старый друг Андрей Игнатьев остался без ноги, воюя в рядах французской армии.

Воскресенье, 4 августа. После церкви присоединились к друзьям в отеле «Эден»[190], где Луиза Вильчек обедала с молодым человеком по имени Пауль Меттерних[191], правнуком знаменитого канцлера[192], он наполовину испанец[193]. После этого все мы были приглашены к Шаумбургам в Кладов и поехали туда в нескольких машинах; Пауль Меттерних сидел на заднем сиденье с Татьяной, Надем[194] (из венгерского посольства) и мною. Он, бедняжка, ходит стриженным наголо, так как служит где-то рядовым солдатом. Из-за этого необъявленного вторжения Бурхарду Прусскому пришлось ехать поездом. Совершенно очевидно, что Паулю понравилась Татьяна.

Четверг, 8 августа. Кофе с Луизой Вильчек и Йозиасом Ранцау у нее в бюро. Позже к нам присоединился Адам Тротт, поразивший меня, как и в первый раз, интенсивностью взора и всей своей манерой. Обедала с Татьяной, Бурхардом Прусским и Ранцау у Луизы в ее отеле на Штайнплатц. Соответственно переодевшись, Луиза танцевала фламенко. У нее это превосходно получается.

Вторник, 13 августа. Сегодня вечером Ц.-Ц. Пфуль, еще двое гостей и я умудрились съесть 120 раков. В 11 вечера позвонила Татьяна и сказала, что Папá поскользнулся в темноте, упал на тротуар и поранил голову. У него сильно текла кровь, а бинтов дома не было, поэтому мы отправились на поиски открытой аптеки. Едва мы привели Папá в порядок, как начался воздушный налет[195]. Нам стоило больших трудов уговорить его спуститься в подвал (наша квартира на четвертом этаже) – он боялся, что соседи подумают, будто он с кем-то подрался! Много стреляли, отбой дали только в три часа утра. В последнее время сильно бомбят Англию; должно быть, это в отместку.

После падения Франции Гитлер, в надежде, что Англия запросит мира, сделал передышку и 19 июля в триумфальном обращении к своему марионеточному рейхстагу выступил с формальным предложением начать мирные переговоры. Уинстон Черчилль ответил требованием возвращения Германии к границам 1938 г. На это Гитлер прореагировал развертыванием первой стадии операции «Морской лев» – таково было кодовое наименование завоевания Британии: 15 августа люфтваффе начала генеральное наступление с целью покорить британское небо. Впоследствии эта операция стала известной как «сражение за Англию».

Пятница, 16 августа. Йозиас Ранцау подарил нам, четырем девушкам, хорошие французские духи с разнообразными экзотическими и соблазнительными названиями: «Mitsukuo» (японское женское имя)[196], «Ma Griffe» [ «Мой коготок»][197], «Je Reviens» [ «Я вернусь»][198] и тому подобное, о которых я раньше не слышала.

Вторник, 20 августа. Татьяна и я беседовали с некоторыми сотрудниками шведской миссии с целью выяснить, как нам связаться с нашим двоюродным братом Джимом Вяземским. Теперь мы знаем, что он цел и невредим и находится в лагере для военнопленных где-то в Германии.

Воскресенье, 25 августа. Сегодня ночью снова был налет. Татьяны не было дома. Я поначалу оставалась в постели, но стреляли так сильно, что временами заливало светом всю нашу комнату. Пришлось спуститься в подвал и заставить Папá спуститься вместе со мной.

Хотя такие города, как Варшава и Роттердам, были подвергнуты немцами бомбардировке уже в самом начале войны, как немцы, так и британцы долго не хотели начинать массированную бомбардировку гражданских целей противника. Даже «сражение за Англию» первоначально было, по существу, серией поединков за господство в воздухе. Однако ночью 24 августа немецкие самолеты по ошибке сбросили несколько бомб на Лондон[199]. В следующую же ночь – ту самую, о которой говорит здесь Мисси, – Британские военно-воздушные силы ответили на это налетом на Берлин, в котором принимало участие 80 бомбардировщиков. Тогда взбешенный Гитлер приказал люфтваффе прекратить бомбежку наземных баз британской авиации и сосредоточиться на Лондоне. В результате он проиграл «сражение за Англию», так как в этот, самый трудный, момент, когда британская противовоздушная оборона была почти преодолена и победа немцев в воздухе представлялась неминуемой, британская авиация получила возможность перевести дух и пополнить свои силы[200]. Но с того времени был дан зеленый свет бомбардировкам всех гражданских объектов без всякого разбора на всех фронтах войны[201].

Понедельник, 26 августа. Опять налет. Мы оставались в постели, хотя теперь во всех домах привратники получили приказ заставлять всех спускаться в подвалы. Наш привратник тоже приходил и стучал кастрюлей, чтобы нас разбудить. Но на этот раз грохот продолжался всего полчаса.

Вторник, 27 августа. После работы зашла на службу к Татьяне. Слышно было, как в соседней комнате – в ванной – плескались. Ее начальник явно пользовался тем обстоятельством, что в государственных учреждениях пока еще есть горячая вода.

Обедала с друзьями, в числе которых были двое братьев Кикебуш[202]. Оба были тяжело ранены во Франции. Мэксхен три месяца лежал парализованный. У Клауса загорелся танк, его выбросило, сильно обожгло лицо, но он поправился, и теперь почти ничего не заметно. Ему повезло: он так гордится своей внешностью! Но двое из его экипажа погибли.

Среда, 28 августа. Сегодня, когда я ехала на автобусе мимо церкви памяти кайзера Вильгельма[203], заревели сирены. Автобус остановился, и всех затолкали в подвал универмага KDW[204]. Ярко светило солнце, и больше ничего не произошло. Но сегодня вечером, когда мы ужинали в Грюневальде, дело было посерьезнее. Мы стояли в саду и смотрели, как на город падает множество зелено-красных «рождественских елок»[205]. Вскоре пришлось укрыться в доме: отовсюду сыпались осколки зенитных снарядов. Говорят, что на этот раз было довольно много жертв. Мы добрались домой только в пятом часу утра.

Понедельник, 2 сентября. Хотя ожидался налет, мы оставались дома в надежде хотя бы немного поспать. Наш подвал неплохо оборудован. Маленькие дети лежат в люльках, сосут пальчики. Мы с Татьяной обычно играем в шахматы. Она регулярно выигрывает.

Вторник, 3 сентября. В полночь был налет, но у Татьяны поднялась температура, и в подвал мы не пошли. Наши кровати стоят в разных углах комнаты, и Татьяна боится, что в случае прямого попадания я взлечу на воздух, а она вдруг останется повисшей над разломом дома, поэтому я забралась к ней в постель, и мы лежали целых два часа, обняв друг дружку. Шум стоял ужасный. Комната все время освещалась вспышками прожекторов. Самолеты летели так низко, что временами казалось, что они прямо у нас над головой. Очень неприятное ощущение. Даже Папá слегка встревожился и зашел перекинуться словечком.

Пятница, 6 сентября. Эти ночные налеты изматывают: спишь всего три-четыре часа. На следующей неделе мы едем в отпуск в Рейнланд к Хатцфельдтам[206]. Нас дразнят: нашли куда ехать «спасаться от бомб» – в Рейнскую область[207], но там в сельской местности пока еще относительно спокойно, а соседний Рур – главная мишень союзнических бомбардировщиков – оттуда далеко[208].

Суббота, 7 сентября. Сегодня мы переехали от Пюклеров в квартирку Дитти Мандельсло[209]. Он находится на фронте и не хочет, чтобы она пустовала, а то ее реквизирует какой-нибудь партиец[210]. Она расположена на улице Харденбергштрассе, около станции метро «Цоо» – в случае налета местоположение неблагоприятное, – но квартира маленькая и, следовательно, практичная. Нет даже прихожей, есть только небольшая гостиная, спальня, чудесная ванная (хотя горячая вода бывает редко), крошечная кухня и задний коридор по всей длине квартиры. Один его конец мы переоборудуем в комнату для Папá. Квартира выходит окнами в темный двор и представляет собой часть большого казенного учреждения, так что по ночам здесь ни-кого нет, кроме сторожихи, которая будет помогать нам с уборкой.

Воскресенье, 8 сентября. Заходила к Лалли Хорстман, которая живет совсем рядом, и мы спрашивали себя, что теперь с нашими английскими и французскими друзьями. Возобновились налеты на Англию, и в Лондоне, говорят, страшные пожары.

Понедельник, 9 сентября. Снова налет. Я все проспала, не слышала ни сирен, ни бомб, ни отбоя. Это показывает, насколько я измотана.

Вторник, 10 сентября. Легла спать рано. В полночь опять тревога. На этот раз попало в больницу Св. Хедвиг[211]; от одной из бомб загорелась палата, где лежит Антуанетт Крой (ее только что оперировали). К счастью, ее успели вовремя перенести в подвал. Загорелся также рейхстаг; несколько бомб упало в саду американского посольства.

Среда, 11 сентября. Налет. Друг-американец Дик Мец[212] повел меня к Антуанетт Крой. Она весела и не без гордости демонстрирует разрушения в своей палате. Он неофициально помолвлен с ее сестрой Лулу.

Завтра мы уезжаем на десять дней к Хатцфельдтам.

КРОТТОРФ[213]. Четверг, 12 сентября. Сели на ночной поезд до Кёльна. Поезд шел на огромной скорости, я все время ожидала крушения. Во многих местах, которые мы проезжали, небо было красное, а один город горел. В Кёльне позавтракали с Балли Хатцфельдт[214], к которой мы как раз едем гостить, почему-то разминувшись с ней в поезде. Потом посетили собор[215]. Многие из его знаменитых витражей[216] вывезены в безопасное место. Нам хотелось что-нибудь купить, все равно что, купили носовые платки. В полдень сели на немыслимо медленный поезд до Виссена, где нас ждала машина Хатцфельдтов.

Суббота, 14 сентября. Замок Кротторф – чудесен. Как многие замки в Вестфалии, он окружен двумя рвами, заполненными водой, и снаружи выглядит довольно негостеприимным, но жить в нем весьма уютно: множество прекрасных картин, хорошей мебели и масса книг. Замок окружен лесистыми холмами; сейчас здесь живут Лалла[217] (старшая дочь Хатцфельдтов) и ее родители. Единственный сын Бюбхен[218], которому девятнадцать лет, при-зван в армию.

Четверг, 19 сентября. Погружаемся в ничто. Встаем в 10 утра, завтракаем с девушками, до обеда пишем письма, потом сидим с княгиней – хозяйкой, с трех до пяти удаляемся каждый в свою комнату читать и спать. В пять часов чай. Весь день идет дождь, но к вечеру облака обычно расходятся, и мы подолгу гуляем, собирая грибы. Где та Балли, которую мы знали в Берлине, – настоящая красавица? Здесь она бродит в толстых сапогах и шоферских защитных очках, но все равно у нее самые длинные и выгнутые ресницы, какие мне когда-либо приходилось видеть. Иногда мы играем в детские игры, но только если мы чувствуем себя особенно энергичными. В семь вечера принимаем ванну и переодеваемся в вечерние платья. После этого все сидят у камина до 10 вечера, когда мы, «изнуренные», уходим спать. После ужина князь Хатцфельдт приходит в себя и бывает остроумен, хотя он очень стар. Кормят всегда восхитительно, и мы с унынием думаем о возвращении к обычной берлинской диете.

Пятница, 20 сентября. Джим Вяземский написал нам по-немецки из лагеря военнопленных. Он просит прислать еды, табака и одежды. Сообщает, что оставил все свои пожитки в своем автомобиле перед полуразрушенной ратушей города Бове[219]. По-видимому, он надеется, что нам еще удастся разыскать там его машину. В том же лагере находится несколько его друзей, и ему разрешают совершать долгие прогулки.

Понедельник, 23 сентября. Татьяна часто плохо себя чувствует. Мы опасаемся, не аппендицит ли это. У нее вообще довольно хрупкое здоровье.

Вторник, 24 сентября. Татьяна была у врача в Виссене; он сказал, что у нее аппендицит и начинающееся заражение крови. Он хочет оперировать немедленно! Мы договорились на четверг, так как в пятницу я должна буду уехать и хочу, чтобы операция прошла еще при мне.

Четверг, 26 сентября. Операция прошла благополучно. Врач доволен, но Татьяна расстроена. Ей придется пробыть в больнице десять дней, а потом вернуться в Кротторф и там выздоравливать. Я провела с ней весь день. Еду ночным поездом Кёльн – Берлин.

БЕРЛИН. Пятница, 27 сентября. Приехав, застала Папá за завтраком. По его словам, налеты теперь каждую ночь.

Сегодня объявили о подписании Пакта трех держав: Германии, Италии и Японии.

Хотя в ноябре 1936 г. Япония присоединилась, наряду с Германией и Италией, к Антикоминтерновскому пакту, она не торопилась вступать с этими странами в более тесные отношения. Успехи Гитлера на Западе способствовали тому, что Япония все же отбросила благоразумие и связала свою судьбу с европейскими агрессорами. По этому соглашению, более известному как Трехсторонний пакт, Япония признавала главенство Германии и Италии в установлении «нового порядка» в Европе, а те, со своей стороны, признавали особую роль Японии в «Великой Восточной Азии». Стороны также договорились прийти друг другу на помощь в случае нападения третьей державы (имелись в виду США)[220].

Воскресенье, 29 сентября. Налет. Поскольку мы живем на первом этаже, мы больше не спускаемся в подвал, и я оставалась в постели. Вообще теперь на подвалы не очень надеются. Несколько дней назад бомба попала в один дом поблизости, причем сбоку. Сам дом остался стоять, а в подвале разорвались трубы, и все, кто там был, утонули.

Понедельник, 30 сентября. Густи Бирон[221] вылетел бомбить Англию и не вернулся. Его сестра Елена[222] неутешна.

Сегодняшний налет продолжался с 11 вечера до 4 утра. Я оставалась в постели и почти все это время читала, заснув незадолго до отбоя.

Вторник, 1 октября. Ужинала у друзей в Далеме, сирены застали меня у выхода на станции «Цоо»[223]. Я успела ускользнуть и добежала до дома. Ненавижу, когда во время налета тебя заталкивают в какой-нибудь совершенно чужой подвал. Но рано или поздно это неизбежно произойдет, так как с началом сигнала воздушной тревоги запрещается находиться на улице.

Среда, 2 октября. Когда мы обедаем дома, готовит Папá; он неплохой повар, но он все переперчивает. Он начал давать уроки русского языка.

Была лишь короткая воздушная тревога.

Воскресенье, 6 октября. Ужин с Константином Баварским[224] и Бюбхеном Хатцфельдтом. Последний получил разнос от сидевшего за соседним столиком полковника, которому он не отдал честь. Кому это нужно? Это только ставит всех в неловкое положение.

Вторник, 8 октября. Сегодняшний налет был самым длинным за все это время: он продолжался пять часов, много стреляли, были попадания и пожары. Мы оставались в постели.

Четверг, 10 октября. В Лондоне погибла тетя Катя Голицына[225]: бомба попала в автобус, на котором она ехала. Сегодня утром здесь, в Берлине, по ней, убитой немецкой бомбой, отслужили панихиду[226].

Читаю пророчества Владимира Соловьева, что не слишком-то подбадривает.

Владимир Соловьев (1853–1900) был другом и последователем Достоевского[227] и выдающимся поэтом, философом и мистиком. Здесь Мисси ссылается на соловьевскую «Повесть об Антихристе»[228], апокалиптическое видение его прихода, – который Соловьев полагал неминуемым, – где с поразительной точностью предсказаны ужасы современного тоталитаризма, равно как левого, так и правого.

Сегодня вечером я была в гостях, когда началась тревога. Стрельба была очень громкая, и несчастный Мэксхен Кикебуш, у которого после полученного во Франции ранения в позвоночник совершенно расстроены нервы, катался по полу и не переставая стонал: «Ich kann das nicht mehr hören» [ «Не могу больше этого слышать»]. Я ушла домой, а остальные продолжали веселиться, и один пьяный швейцарец стал стрелять и чуть было не попал в Мэксхена.

Пятница, 18 октября. Приехала Татьяна, бледная и расслабленная.

Суббота, 20 октября. Проездом появился Ронни Клари. Он, безусловно, один из самых привлекательных и одаренных молодых людей нашего поколения. Он только что помолвлен.

Вечер у Волли Зальдерна[229] в Грюневальде. Он в отпуске и живет со своими. Дом полон хороших книг и хорошей музыки. Едва мы выехали домой на машине Зичи[230] (из венгерского посольства), как началась воздушная тревога. Так как после сирены на улице позволяется находиться только дипломатам, Зичи повернул обратно к Волли, где мы слушали пластинки до двух ночи. Затем я отправилась домой пешком с Константином Баварским – около пяти километров. Когда мы перешли через мост Халлензее[231], снова завыли сирены. Нас никто не останавливал, и мы пошли дальше, но вскоре стрельба усилилась, и на Курфюрстендам полицейский втолкнул нас в подвал. Мы три часа сидели там на полу, дрожа от холода. Пальто у меня не было, и мы вместе укрылись плащом Константина. Бóльшую часть времени мы дремали или слушали чужие разговоры. В тяжелые времена берлинцы всегда на высоте и бывают очень остроумны. В шесть утра прозвучал отбой. Разумеется, не было ни трамваев, ни такси, так что мы спустились по Курфюрстендам бегом, чтобы согреться, пока наконец не нашли такси, которое и доставило нас домой. Около моего дома пришлось делать объезд: столкнулись две машины скорой помощи, куда только что погрузили раненых из соседнего с нашим дома, разнесенного в прах, и при столкновении погибли три человека, благополучно пережившие бомбежку.

Дома Татьяна очень беспокоилась за меня, поскольку та бомба чуть было не попала в наше здание. Я надела свитер, полежала полчаса и пошла на работу: было уже пора. Но работать я так и не могла, я так устала. По совету Кати Клейнмихель я прилегла на раскладушку (которую мы там храним на всякий случай), проснулась только через три часа и обнаружила, что меня с неодобрением разглядывает мой шеф. Весь день приходили люди, интересовались, живы ли мы: весь наш район сильно пострадал, несколько бомб упало между нашим домом и отелем Луизы Вильчек за углом.

Суббота, 26 октября. После работы поехала с Татьяной на машине Тино Солдати в деревню к Ц.-Ц. Пфулю. Сидели у камина, принимали ванну, отсыпались и старались забыть про бомбежки.

Понедельник, 28 октября. Сегодня итальянцы напали на Грецию. Гитлер встречается с Муссолини. На радио большой шум.

Несмотря на то что Муссолини был уже втянут в военные действия в Абиссинии и Ливии, он не мог дать Гитлеру в одиночку перекраивать карту Европы. Окрыленный успехом ле-том во Франции, в результате чего Италии достались Ницца и Корсика[232], он повернул взор на Восток – на Балканы, где уже в апреле 1939 г. Италия аннексировала Албанию. Гитлер не был поставлен заранее об этом в известность; более того, он недвусмысленно советовал Муссолини не предпринимать подобную операцию, поскольку у него не было иллюзий относительно боеспособности итальянской армии. Кроме того, он теперь готовился к самому грандиозному из своих замыслов – к завоеванию России. И его совершенно не устраивало вызывать британское вмешательство на южном фланге немецких армий, начинавших сосредотачиваться на Востоке, – а это непременно должно было произойти, если бы Греция обратилась к Англии за помощью. Более того, тогдашний греческий диктатор генерал Метаксас[233] придерживался прогерманской ориентации. Поэтому подготовка итальянского наступления велась в полной тайне от немецких союзников; и когда Гитлер встретился с Муссолини во Флоренции 28 октября, ему оставалось лишь примириться с совершившимся фактом.

Вторник, 29 октября. Англичане высадились на Крите[234].

Пятница, 1 ноября. Сегодня было два налета, один с 9.30 вечера до часу ночи, второй с 2.30 до шести утра. Какое счастье, что у нас квартира на нижнем этаже.

Воскресенье, 3 ноября. Английские войска высадились на греческом материке[235].

Понедельник, 4 ноября. Мне не хватает физического движения, и потому я стала брать уроки гимнастики и уже чувствую себя значительно лучше, хотя и несколько скованно. Преподавательнице кажется, что она сделает из меня спортсменку – лишь потому, что я высокая и худая.

Среда, 6 ноября. Последние шесть дней здесь находится Пауль Меттерних, и Татьяна все свободное время проводит с ним.

Пятница, 8 ноября. Сегодня Пауль Меттерних уехал, и Татьяна ради разнообразия осталась дома.

Понедельник, 11 ноября. Сидеравичюс[236] – бывший начальник литовской полиции, которого Папá знал в Каунасе и который живет в соседнем доме, – рассказал, как он стоял в очереди у мясной лавки и вдруг увидел, как через задний ход вносят ослиную тушу: он узнал ослиные копыта и уши, торчавшие из-под брезента. Так вот откуда, возможно, берутся наши еженедельные шницеля!

Воскресенье, 10 ноября. Ездила с Луизой Вильчек, Татьяной и Йозиасом Ранцау в Далем к Адаму Тротту. Он недавно женился на Кларите Тифенбах[237]. Он учился в Оксфорде в качестве стипендиата Родса, и в нем есть что-то совершенно особенное. Там же был личный секретарь Гитлера и его представитель в Министерстве иностранных дел, посланник Вальтер Хевель[238]. Тот как-то раз поставил в затруднительное положение бельгийца Картье, спросив его, как Луиза и ее друзья относятся к нацистскому режиму. Он неотесан, но, говорят, относительно безвреден, и это единственный человек из «непосредственного окружения» (как говорится), который время от времени появляется в обществе. Некоторые, видимо, надеются оказать через него какое-то положительное влияние на происходящее.

Четверг, 14 ноября. Пауль Меттерних вернулся. Татьяна видится с ним постоянно.

Среда, 27 ноября. Обедала с Татьяной, Паулем Меттернихом и Дики Эльцем у «Саварена»[239]. Ели омары и прочие ненормированные «плутократические деликатесы». Когда Татьяна приходит домой, проведя с Паулем весь вечер, он обычно звонит ей посреди ночи и они болтают без перерыва. К счастью, у телефона длинный провод, так что я могу выгнать ее в гостиную, иначе я глаз бы не смогла сомкнуть.

Как и некоторые другие стороны повседневной жизни в оккупированной немцами Европе и самой Германии, система распределения продовольствия была не лишена забавных странностей. Так, хотя продукты моря были либо недоступны, либо строго нормированы, поскольку глубоководный рыболовный флот исчез вследствие минирования прибрежных вод и подводной войны, моллюски и ракообразные, включая такие «плутократические деликатесы» былых времен, как омары и устрицы, имелись в продаже в изобилии до самой высадки союзников в 1944 г. Точно так же, хотя приличного пива очень скоро не стало даже в Германии, французское вино и шампанское, в самой Франции распределявшееся по карточкам, быстро наводнили рейх[240].

Воскресенье, 1 декабря. Константин Баварский ходил со мной в русскую церковь, которая очень его интересует. Потом мы обошли Цоо и Аквариум[241]; там плавало множество отвратительных водяных змей и прочих гадов. Странно, что их все еще держат: налеты становятся все более опасными.

Понедельник, 2 декабря. О Пауле Меттернихе и Татьяне начинают нескромно болтать, и мне надоело постоянно опровергать слухи об их помолвке, но они пока не хотят о ней объявлять, так как собираются пожениться только в конце будущего лета.

Греки вышвыривают итальянцев из Албании. Итальянцы все еще удерживают Дураццо и Валону. Последний берлинский анекдот: французы вывесили на Ривьере объявление: «Греки, стойте! Здесь уже Франция».

Вторник, 3 декабря. Бывший префект полиции Парижа Кьяпп сбит на Ближнем Востоке во время полета в Сирию[242]. Недавно та же участь постигла двоих министров египетского правительства. Немецкая пропаганда подняла страшный шум по поводу «коварного Альбиона», расправляющегося с «нежелательными» англичанам иностранными государственными деятелями.

Жан Кьяпп (1878–1940), правый политический деятель и бывший начальник полиции Парижа[243], получил от маршала Петена назначение Верховным комиссаром в Сирию, в которую вот-вот должны были вторгнуться объединенные войска Англии и части генерала де Голля.

Четверг, 5 декабря. Мы уже некоторое время не имеем никаких вестей из Рима. Ушел в отставку маршал Бадольо[244]; он был Верховным командующим итальянских вооруженных сил. Ушел и адмирал Каваньяри[245], командовавший итальянским флотом. Итальянцы явно не были готовы к своей греческой кампании; их потери чудовищны.

Итальянское вторжение в Грецию почти сразу же обернулось катастрофой. Под умелым командованием генерала Александра Папагоса[246] греки проявили твердость и за несколько недель не только отбросили противника, но и заняли, в свою очередь, Албанию. Тем временем, как и опасался Гитлер, на греческий материк и окружающие его острова хлынули британские войска и оружие[247].

Суббота, 7 декабря. Вечерня. По пути в театр Татьяна и Пауль Меттерних оставили меня в нашей церкви. Потом я отправилась в оперу послушать Караяна[248]. Он в большой моде, и некоторые даже склонны считать, что он лучше Фуртвенглера[249], но это чушь. Он, безусловно, талантлив и пылок, но очень себе на уме.

Воскресенье, 8 декабря. Обедала в отеле «Адлон»[250] с Татьяной, Паулем Меттернихом и четой Оярсабал[251] (из испанского посольства). Мы надеялись вкусно поесть, но оказалось, что сегодня Eintopftag [день одного блюда][252], в который все рестораны обязаны подавать одну и ту же безвкусную похлебку[253]. Мы поехали к Ц.-Ц. Пфулю сильно раздраженные.

Среда, 11 декабря. Теперь итальянцев бьют также и в Африке. Там перешли в наступление англичане[254]. Убит уже один итальянский генерал[255].

Четверг, 12 декабря. Англичане только что объявили, что взяли Сиди-Эль-Баррани. Итальянцев продолжают методично выдворять из Албании. Что тут ни говори, но нельзя не посочувствовать многим прекрасным людям – горячим патриотам Италии.

В Северной Африке итальянцы начали наступление 12 сентября и менее чем через неделю взяли Соллум и Сиди-Эль-Баррани, но их наступление захлебнулось. 9 декабря англичане пошли в контратаку, изгнали итальянцев из Западной пустыни, взяли Тобрук, заняли бóльшую часть Киренаики и захватили в плен около 12 тыс. итальянцев. К началу февраля 1941 г. генерал Арчибалд Уэйвелл[256] достигнет Эль Аггейла. Но через шесть недель после этого немецкий генерал Эрвин Роммель[257] начнет свое легендарное контрнаступление, приведшее силы «Оси» к воротам Александрии.

Понедельник, 16 декабря. Вчера ночью бомбы обрушились на Тауэнтцинштрассе[258], главную берлинскую торговую артерию, уничтожив бóльшую часть витрин. Вся улица усыпана битым стеклом.

Вторник, 17 декабря. Вчера обедала у четы Сан-Мартино[259]. Большинство присутствовавших там итальянцев танцевали как безумные. Похоже, что их военные неудачи не очень-то их смущают[260].

Среда, 18 декабря. Адам Тротт предложил Татьяне, чтобы я перешла на работу к нему в АА в качестве личного секретаря. Он человек блестящего ума, и мне придется очень стараться, чтобы быть на высоте его требований, но атмосфера в АА гораздо более подходящая, чем у нас в ДД. Большинство его коллег провели часть жизни за границей и видели не один лишь Третий рейх. К тому же моя теперешняя работа становится невыносимо рутинной. Однако срок моего контракта истекает только в марте. Придется искать уважительную причину для увольнения. Во время войны менять работу трудно.

Долгое время после прихода к власти Гитлера Министерство иностранных дел Германии оставалось очагом антинацистских настроений. Это продолжалось даже после лета 1938 г., когда министром стал рьяный нацист, пресловутый фон Риббентроп, и эсэсовцев стали назначать и на дипломатические посты. Многие высшие чиновники стали активными заговорщиками и после провала покушения на жизнь Гитлера 20 июля 1944 г. поплатились за это жизнью. Адам фон Тротт цу Зольц, о котором так много пишет Мисси, был из их числа.

На днях мы с Катей Клейнмихель составили список блюд, подаваемых в нашей служебной столовой. Меню краткое и не слишком разнообразное.

Понедельник – красная капуста с мясным соусом.

Вторник – день без мяса. Треска в горчичном соусе.

Среда – пирожки с каменной рыбой[261] (на вкус совершенно такие же, как на слух).

Четверг – ассорти из овощей (красная капуста, белая капуста, картошка, красная капуста, белая капуста…).

Пятница – моллюски в винном соусе (это «особое блюдо», которое расхватывают мгновенно, так что обычно приходится довольствоваться картофельными котлетами с соусом).

Суббота – что-либо из вышеперечисленного.

Воскресенье – что-либо еще из перечисленного. Десерт всю неделю один и тот же: ванильный пудинг с малиновой подливкой.

Понедельник, 23 декабря. Сегодня говорила с Адамом Троттом. Предлагаемая им работа кажется интересной, хотя и трудно определимой. Видимо, он хотел бы сделать из меня нечто вроде своего доверенного лица. Он занимается одновременно многим, и все это – под официальным прикрытием «Свободной Индии»[262].

Незадолго до начала Второй мировой войны в индийском националистическом движении произошел раскол: более экстремистское крыло, которое возглавлял Субхас Чандра Бозе (1897–1945)[263], стояло за насильственное свержение британского владычества в Индии, в то время как Ганди и Неру придерживались политики ненасилия. Бозе рассматривал нацистскую Германию как естественного союзника и в январе 1941 г. бежал через СССР в Берлин, где был взят под опеку Специальным Индийским отделом (Sonderreferat Indien) Министерства иностранных дел. Номинально возглавляемым нацистским аппаратчиком, заместителем государственного секретаря Вильгельмом Кеплером[264], этим отделом фактически руководили двое стойких антинацистов: сам Адам фон Тротт цу Зольц и его верный друг – д-р Александр Верт[265].

Со временем Бозе получил разрешение создать «Центр Свободная Индия», пользовавшийся дипломатическим статусом, и вести антибританские пропагандистские радиопередачи на различных индийских языках. Он даже объявил Англии войну «от имени свободной Индии». Но выдвинутая им идея «Индийского легиона», который предполагалось формировать из индийских военнопленных, захваченных в Северной Африке, потерпела крах из-за отсутствия добровольцев[266]. По иронии судьбы главным камнем преткновения на пути осуществления замыслов Бозе оказался сам Гитлер, испытывавший физиологическое отвращение ко всем цветным расам и всегда тайно восхищавшийся имперской ролью Англии[267].

В феврале 1943 г. у берегов Мадагаскара немецкая подводная лодка переправила Бозе на борт японской лодки. С помощью японцев был создан Индийский легион, сражавшийся с британцами в Бирме до поражения Японии в августе 1945 г.[268] Бозе летел в Манчжурию просить помощи у Советского Союза, когда 18 августа его самолет потерпел крушение и упал в Восточно-Китайское море.

Среда, 25 декабря. Полуночная месса с Паулем Меттернихом. Когда сквозь снег мы добрались до церкви, оказалось, что служба отложена до завтрашнего утра ввиду возможности налетов.

Понедельник, 30 декабря. Сегодня утром Пауль Меттерних уехал в свой полк.

Вторник, 31 декабря. Обедала в отдельном кабинете ресторана «Хорхер»[269] с Тино Солдати[270] и другими друзьями. Потом мы пошли к Тино, где собралось множество людей на встречу Нового года. Был очень хороший оркестр, который в полночь, ко всеобщему ужасу, грянул государственный гимн «Deutschland über alles». К счастью, Тино в этот момент как раз поехал в швейцарскую миссию поздравлять своего шефа.

1941. Январь – июнь

К началу 1941 г., казалось, Гитлер почти уже победил. Половина Скандинавии, вся Западная Европа были им завоеваны. Влияние Германии распространилось на всю Центральную Европу и на Балканы. Только в Греции и в Северной Африке его союзник Муссолини потерпел ряд поражений, и Гитлеру пришлось его выручать и тем еще более распылить свои силы. Зато, верный роковому соглашению от 23 августа 1939 г., Сталин продолжал добросовестно ему поставлять нужное сырье, включая горючее, при помощи которого немецкие самолеты систематически бомбили единственного оставшегося противника – Англию.

БЕРЛИН. Четверг, 2 января. Сегодня утром подала заявление об уходе из ДД. Меня согласились отпустить при условии, что я найду себе замену. Это может оказаться не так легко.

Воскресенье, 5 января. Фредди Хорстман повел нас с Татьяной на концерт Караяна. Страшно холодно. Болею третий раз за эту зиму.

Вторник, 7 января. Русское Рождество. Ходили вчера к вечерне. Чудесно.

Пятница, 17 января. Почти все утро прощалась с сослуживцами: меня все-таки отпустили. Очень рада, что ухожу из ДД: там вокруг все серо и уныло. Татьяна простудилась и не встает.

Суббота, 18 января. Прескучный вечеру Хорстманов. Иногда я недоумеваю: почему мы так часто ходим куда-то вечерами. Должно быть, это проявление какого-то внутреннего беспокойства.

Понедельник, 20 января. Ужин у Балли и Бюбхена Хатцфельдт. У них огромная квартира близ Тиргартена. Я зашла в комнату Бюбхена привести в порядок прическу, а там был открыт шкаф, и меня поразило, сколько там висит костюмов, а к ним столько же обуви. Я не могла удержаться от мысли, что наши Джорджи и Александр[271] дали бы, чтобы иметь хотя бы несколько таких пар. Наше безденежье достигло своего апогея, как раз когда они вошли в возраст, когда юноши, как и девушки, обращают внимание на свою внешность.

Среда, 22 января. Первый день на новой работе в отделе информации Министерства иностранных дел. Мне не по себе: все кругом незнакомое. Адам Тротт временно пристроил меня в своего рода научно-исследовательский институт при его индийском бюро, так как его начальство могло бы насторожиться, если бы мы не просто имели сходные политические взгляды, но и вместе работали. Моя непосредственная начальница – пожилая журналистка, специалист по индийским делам. Кажется, Адам надеется, что, когда я войду в курс дела, я смогу влиять на нее в нужном ему направлении; боюсь, однако, что он переоценивает мои способности. С немками, занимающими высокие должности, бывает трудно иметь дело, так как их женственность как-то отступает на задний план.

Тобрук взят австралийцами[272]. Итальянцы понесли большие потери.

Пятница, 24 января. Обедала с Адамом Троттом, который меня обвораживает. Он полон конструктивных идей и планов, в то время как я абсолютно растеряна. Но я не смею дать ему это почувствовать.

Суббота, 25 января. Мы получили в подарок фазана, а Папá – два костюма.

Воскресенье, 26 января. Ходила с Татьяной в церковь, потом долго гуляли. Осматривали новые посольства в Тиргартене[273]; они выстроены в том претенциозном монументальном стиле, который так характерен для нового нацистского Берлина. Все в мраморе и колоннах, они выглядят ненормально огромными, совершенно нечеловеческих масштабов. Начали даже строить новое британское посольство, так как считается, что старое, возле Бранденбургских ворот, слишком мало[274]. Неужели они в самом деле верят, что Англия когда-нибудь сдастся?[275]

Пятница, 31 января. На новой работе мною как будто довольны.

Суббота, 1 февраля. Обед у четы Рокамор[276] (он испанский военный атташе в Берлине). Они живут как раз напротив моего нового бюро. К нему я постепенно привыкаю; если бы только там не было так холодно! Кроме того, там очень мало света, и мы работаем при электричестве, занимаясь научно-исследовательской работой, а приходится иметь дело с мелким шрифтом, и это утомительно для глаз. Заходил Адам Тротт со своим другом, д-ром Алексом Вертом. У них было небольшое совещание, на котором они попросили меня присутствовать. Я сидела и слушала их возвышенные рассуждения.

Близкий друг Адама фон Тротта со студенческих лет в Геттингенском университете, д-р Александр Верт в 1934 г. пробыл некоторое время в нацистском концлагере. Впоследствии он занимался юридической практикой в Лондоне и вернулся в Германию лишь накануне войны. После краткой службы в армии он был переведен в АА.

Воскресенье, 2 февраля. Сегодня забегал Маркус Клари[277]. Он второй сын Альфи[278], на которого он очень похож. Ему до смерти хочется развлечений – любых: все это время он был на фронте и к тому же еще получил серьезное ранение в руку. Сейчас он в офицерском училище под Берлином. Мы взяли его с собой в Тости[279].

Лулу Крой сбежала в Португалию, чтобы выйти замуж вопреки желанию отца за своего друга-американца Дика Метца.

Вторник, 11 февраля. На чае у Хорстманов познакомилась с Лулу де Вильморен[280]. Сейчас она жена венгерского магната графа Томми Эстерхази[281]. Уже немолода, но очень привлекательна и элегантна.

Понедельник, 17 февраля. На прошлой неделе Адам Тротт взял меня к себе в отдел. Я очень рада, так как там атмосфера гораздо приятнее. У Адама свой кабинет; затем комната для меня и двух секретарш; и еще большая комната, где работают Алекс Верт и человек по имени Ханс Рихтер[282], которого все зовут Джаджи (английский перевод немецкого слова «Richter», т. е. судья); и, наконец, есть еще крохотный закуток, в котором сидят герр Вольф (известный всем как Вёльфхен[283]) и его секретарша Лоре Вольф. Вельфхен часто бывает слегка навеселе, но он умный и славный, хотя и состоит эсэсовцем. Татьяна работает внизу, в переоборудованном гараже, с Йозиасом Ранцау и Луизеттой Квадт[284]. Только что насовсем уехала Луиза Вильчек: ее семья, опасаясь воздушных налетов, решила переехать в Вену. Нам ее очень недостает. Пока что Адам завалил меня переводами и рефератами книг. Сейчас как раз делаю одну такую работу, на которую дано всего два дня. Иногда приходится печатать под диктовку по-немецки. Привожу окружающих в ужас своими грамматическими ошибками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Комментарии

1

Илларион Сергеевич Васильчиков (1881–1969) – русский политик. Окончил Царскосельскую Николаевскую гимназию с золотой медалью в 1899 г., юридический факультет Петербургского университета в 1903 г. с дипломом I степени. С 1906 г. на службе в Министерстве юстиции, в 1908 г. ревизовал Туркестанский край. В 1909 г. поселился в Юрбургском поместье Ковенской губернии (ныне Юрбаркас, Литва). В том же году избран ковенским предводителем дворянства. В 1912 г. избран в IV Государственную думу. Входил во фракцию центра. После Февральской революции – член Особого временного комитета Государственной думы, правительственный комиссар. В сентябре 1917 г. избран представителем Думы на Поместный собор. Участвовал в первой и третьей сессии Поместного собора. Весной 1919 г. с семьей покинул Россию. Жил в Берлине, Париже, с 1932 г. в своем поместье в Литве. Из советизированной Литвы бежал в июне 1940 г. До 1945 г. жил в Берлине. Затем переехал в западную зону в Баден-Баден. Автор мемуаров.

Вернуться

2

Лидия Леонидовна Васильчикова (1886–1948) – сотрудница русского Красного Креста, благотворительница. Во время Русско-японской войны работала на складах Красного Креста в Петербурге, во время Первой мировой создала подвижной лазарет и работала в нем сестрой милосердия. Награждена двумя Георгиевскими медалями «За храбрость». В 1918 г. арестована. Содержалась в Петропавловской крепости, допросы вел председатель Петроградской ЧК Моисей Урицкий. Благодаря ходатайству датского посла Харальда Скавениуса освобождена. Вместе с семьей эмигрировала в 1919 г. С 1940 г. жила сначала в Италии, потом в Германии. С 1941 г. пыталась организовать помощь советским военнопленным. Эта деятельность княгини вызвала острое недовольство Гитлера. Только заступничество маршала Маннергейма спасло Васильчикову от ареста. Она переехала из Берлина к дочери Татьяне, жене австрийского аристократа Пауля Меттерниха, в Чехию. После коммунистического переворота 1948 г. в Чехословакии перебралась в Париж. В том же году погибла в автокатастрофе.

Вернуться

3

В 1939 г. Александр Илларионович Васильчиков (р. 1913) скончался от туберкулеза.

Вернуться

4

Татьяна Илларионовна Васильчикова (в замужестве фон Меттерних-Виннебург; 1915–2006) – меценатка; мемуаристка. В 1941 г. вышла замуж за князя Пауля Меттерниха, жила в его имении на западе Чехии, в Судетах, Кёнигсварте (ныне Лазне-Кинжварт, Чешская Республика). После депортации судетских немцев из Чехословакии в 1945 г. Меттернихи поселились в Западной Германии, в заброшенном имении Йоханнесберг. Восстановили замок Рейнгау, занялись виноделием, создали популярное игристое вино «Князь Меттерних». В 1976 г. опубликовала мемуары «Женщина с пятью паспортами» (русский перевод 1989). В 1987 г. организовала музыкальный фестиваль «Рейнгау», предоставила для проведения фестиваля помещения замка. В 1992 г. после смерти мужа продала замок хлебопекарному концерну «Dr Oetker». Жила в замке до самой своей смерти.

Вернуться

5

Ольга Элизабет фон Саксен-Альтенбург (в замужестве фон Пюклер-Бургхаус; 1886–1955) – немецкая аристократка, дочь принца Альберта фон Саксен-Альтенбурга и племянницы германского императора Вильгельма I принцессы Марии Прусской. Родственно связана со шведским и британским королевскими домами. Жена группенфюрера СС и генерал-лейтенанта войск СС графа Карла Фридриха фон Пюклера-Бургхауса (1886–1945), руководителя карательных операций войск СС в Ленинградской, Псковской, Смоленской областях и Белоруссии. Покончил с собой после того, как войска СС, которыми он командовал, были учичтожены в мае 1945 г. в сражении под Сливице.

Вернуться

6

Георгий Илларионович Васильчиков (Джорджи; 1919–2008) – переводчик, издатель; в годы войны участник французского Сопротивления, после войны – переводчик на Нюрнбергском процессе и в Секретариате ООН.

Вернуться

7

Ирина Илларионовна Васильчикова (1910–1993).

Вернуться

8

Другое название «заговор генералов» – деятельность антигитлеровской консервативной группы, завершившаяся неудачным покушением на Гитлера 20 июля 1944 г.

Вернуться

9

Клаус Филипп Мария Шенк граф фон Штауффенберг (1907–1945) – самый активный участник заговора 20 июля 1944 г. Полковник вермахта, участник польской, французской, североафриканской кампаний немецкой армии. Тяжело ранен в Северной Африке во время отступления войск Роммеля. Отмечен многими военными наградами. В юности входил в декадентский кружок поэта Стефана Георге. С середины 1920-х по 1942 г. – активный сторонник Гитлера и гитлеровской политики. Разочарование в них привело его к участникам аристократической оппозиции. Вместе с полковником Хеннингом фон Тресковом (1901–1944) разработал план военного переворота (операция «Валькирия»), каковой и попытался осуществить, подложив принесенную в портфеле бомбу в бункере Гитлера фюреру под ноги. Личный телохранитель Гитлера Гейнц Бранд перенес портфель к другому концу стола. Фюрер был контужен. Гейнц Бранд погиб. После провала заговора Клаус фон Штауффенберг был арестован и расстрелян первым. Последними его словами были: «Да здравствует священная Германия!»

Вернуться

10

Питер Харнден (1913–1971) – офицер американской разведки.

Вернуться

11

Набережная Фонтанки, 7. Дом принадлежал графине Паниной, но сама графиня жила в другом своем особняке на Сергиевской (ныне ул. Чайковского), а этот дом сдавала внаем. С 1993 г. в доме, кроме Добровольного общества содействия армии, авиации и флота, расположена Камерная филармония Санкт-Петербурга. Мария Васильчикова приезжала в Ленинград в 1976 г.

Вернуться

12

Vassiltchikov M. Berlin Diaries 1940–1945. London: Chatto & Windos, 1984.

Вернуться

13

Фридрих Адам фон Тротт цу Зольц (1909–1944) – востоковед, путешественник (Япония, Китай, Сибирь); дипломат. Активный участник заговора 20 июля 1944 г. Окончил Оксфордский университет. В отличие от многих участников консервативной оппозиции, поначалу поддерживавших национал-социализм и даже вступивших в НСДАП (Гёрделер, Герберт фон Бисмарк), Адам фон Тротт цу Зольц с момента возникновения нацизма был настроен антинацистски. В 1938 г. через своего оксфордского однокурсника, владельца и главного редактора газеты «Обсервер», добился встречи с министром иностранных дел лордом Галифаксом и премьер-министром Невиллом Чемберленом, чтобы уговорить и того и другого занять более жесткую позицию по отношению к Гитлеру во время переговоров по судетскому кризису. Арестован, судим и казнен после провала заговора.

Вернуться

14

Родовое поместье Пюклер-Бургхаус. Расположено в городке Фридланд в Верхней Силезии (с 1946 г. город Корфанты Опольского воеводства Польской Республии). Ныне в замке Фридланд – городская больница.

Вернуться

15

С 1945 г. город Ополе Польской Республики. До 1945 г. входил в состав Германии. Один из самых древних городов Польши. Первое упоминание – 845 г.

Вернуться

16

Джейкоб Динли Бим (1908–1993) – американский дипломат. Специалист по вопросам европейской политики. С 1934 по 1940 г. – третий секретарь американского посольства в Берлине. С 1940 по 1945 г. – второй секретарь посольства США в Лондоне. В 1952–1953 гг. – глава дипломатической миссии в Москве. В 1966–1969 гг. – посол США в Чехословакии. С 1969 по 1973 г. – посол США в СССР. С 1974 по 1977 г. – директор радиостанции «Свободная Европа».

Вернуться

17

Литценбургерштрассе – одна из самых богатых улиц Берлина. После войны и до 1990 г. в Западном Берлине.

Вернуться

18

Курфюстендамм – самая богатая улица Берлина, здесь расположено несметное количество ресторанов, кафе, кабаре и прочих развлекательных учреждений.

Вернуться

19

Тиргартен (буквально: Звериный сад) – самый большой парк Берлина. Назван так потому, что в XVII в. на его месте были охотничьи угодья бранденбургских курфюрстов.

Вернуться

20

Карлос Морла Линч (1888–1969) – чилийский дипломат и композитор. Посол в Берлине в 1939–1940 гг. Близкий друг поэта Федерико Гарсиа Лорки (расстрелянного франкистами). В 1957 г. издал книгу о Лорке: Lynch С. M. En España con Federico García Lorca. Conversaciones y memorias (Madrid: Aguilar, 1957 («Испания с Федерико Гарсиа Лоркой. Беседы и воспоминания»).

Вернуться

21

Гражданская война в Испании (1936–1939) началась с неудавшейся попытки армии во главе с генералом Франко свергнуть коалиционное правительство Народного фронта (социалисты, коммунисты, анархо-синдикалисты).

Вернуться

22

За исключением фашистской Италии и нацистской Германии, ни одно правительство не признавало легитимным военные действия генерала Франко против законно избранного правительства.

Вернуться

23

После того как франкисты взяли Мадрид, Морла точно так же предоставлял убежище сторонникам Народного фронта. В чилийском посольстве спаслись семьи глав правительств Народного фронта Мануэля Асаньи, Ларго Кабальеро, поэт-коммунист Мигель Эрнандес.

Вернуться

24

Имеется в виду испанский спортсмен (серебро на Антверпенской олимпиаде 1920 г., конное поло) Эрнандо Карлос Мария Тереза Фитц-Джеймс Стюарт и Фалько (1886–1936), младший брат видного деятеля франкистского движения Хакобо Фитц-Джеймса Стюарта и Фалько, 17-го герцога Альбы. (Младший сын европейских дворян наследует дворянство, но не титул.) Будущий посол правительства Франко в Лондоне. Эта линия герцогов Альба была в родстве не только со Стюартами, но и с Черчиллями (герцогами Мальборо).

Вернуться

25

Луиза фон Вильчек (1913–?) и Инесса фон Вильчек (1919–?).

Вернуться

26

Йоханнес фон Вильчек-ст. (1878–1972) – немецкий дипломат. Был женат на племяннице чилийского президента Хосе Мануэля Бальмаседы Луизе Бальмаседе и Фонтечилла. С 1936 по 1939 г. был послом Германии во Франции. Вышел на пенсию в 1943 г.

Вернуться

27

Йоханнес (Ханзи) фон Вильчек-мл., граф (1911–1969) – немецкий дипломат. С 1956 по 1958 г. – посол ФРГ в Чили. В 1958 г. был представителем ФРГ на конференции МАГАТЭ.

Вернуться

28

Сигрид фон Лафферт (1916–2002) – немецкая аристократка, баронесса. В 1935–1936 гг. – любовница Адольфа Гитлера.

Вернуться

29

Иеронимус (Ронни) Зигфрид Мария Якоб Антониус Йозеф Карл Августин фон Клари унд Альдринген (1917–1941) – граф. Погиб 28 июля 1941 г. в бою под Соколовкой (Украина).

Вернуться

30

Крампниц – поселок недалеко от Берлина. В 1935 г. туда была перемещена Кавалерийская школа Ганновера. В 1937 г. поселок был преобразован в военный городок, а Кавалерийская школа – в танковое училище.

Вернуться

31

Росита Серрано (настоящее имя Мария Марта Эстер Альдунате дель Кампо; 1912–1997) – чилийская певица, прозванная за свой голос и умелый свист во время исполнения песен «чилийским соловьем». Пик ее карьеры пришелся на 1936–1943 гг. Она исполняла чилийские, испанские и немецкие песни. В 1939 г. по личному распоряжению Геббельса участвовала в радиоконцерте по заявкам вермахта. В 1943 г. на гастролях в Швеции дала концерт в пользу еврейских беженцев. Была обвинена в шпионаже. В рейх не вернулась. Вернулась в Чили, где ее карьера пошла на спад. Умерла в бедности в 1997 г. в Сантьяго-де-Чили.

Вернуться

32

Эдмунд (Эдци) Филипп Йозеф Адам Карл Ойген Антониус Эсташ Мария фон Вреде (1919–1941) – баварский аристократ, князь. Погиб на фронте в первый день войны с Советским Союзом 22 июня 1941 г.

Вернуться

33

«Милый друг» («Bel-Ami»; 1885) – второй (и последний) роман Ги де Мопассана. «Милым другом» называют главного героя романа, Жоржа Дюруа, красивого, бессовестного и бездарного карьериста, ветерана колониальных войск, делающего карьеру благодаря своему успеху у женщин.

Вернуться

34

Эмиль де Картье де Маршьен (1871–1946) – бельгийский дипломат, в 1927–1946 гг. – посол Бельгии в Англии. 22 июня 1940 г. принимал участие в переговорах с немцами, завершившимися унизительным мирным договором для Франции и Бельгии. В начале 1940 г. приезжал в Германию из Лондона, чтобы понять намерения немецкого руководства: предстоит ли его маленькой нейтральной стране быть оккупированной Германией? Поэтому и пошел на бал к бывшему послу Германии во Франции. Дядя известной французской писательницы Маргерит Юрсенар.

Вернуться

35

Член нацистской молодежной организации «Союз немецких дев» («Bund Deutscher Maedel»), женского отделения гитлерюгенда с 1932 г. Сигрид фон Лафферт была типичной белокурой «арийской» красавицей, именно поэтому Гитлер, уже предпочтя ей Еву Браун, до марта 1939 г. приглашал Сигрид на все торжественные государственные приемы.

Вернуться

36

Рейнхардт Николаус Карл Шпици (1912–2010) – секретарь министра иностранных дел Третьего рейха Иоахима фон Риббентропа.

Вернуться

37

То есть нелегально пересек границу советской Литвы и нацистской Германии.

Вернуться

38

Екатерина Николаевна Клейнмихель (1913–1990).

Вернуться

39

«И. Г. Фарбен» – крупнейший немецкий химический концерн. Печально известен тем, что в годы Первой мировой производил отравляющие вещества для фронта, а в годы Второй мировой отравляющие вещества для концлагерей.

Вернуться

40

Буквально: беспроводная служба. Нацисты германизировали язык, поэтому использовали не слово Radio, а словосочетание Drahtlose Dienst (беспроводная связь). Отдел, в котором работали сестры Васильчиковой, был не просто отделом новостей, но пропагандистским радиоканалом, работающим на англоязычные страны, занимающимся «гибридной войной».

Вернуться

41

Курт Георг Кизингер (1904–1989) – немецкий политик. Член НСДАП с 1933 г. Сначала работал в Министерстве пропаганды под началом Геббельса, потом – в МИД под началом Риббентропа. С 1966 по 1969 г. был канцлером ФРГ. В 1968 г. получил публичную пощечину от журналистки Беаты Кларсфельд с присовокуплением выкрика: «Нацист».

Вернуться

42

Родерих Фердинанд Оттомар Менцель (1907–1987) – чехословацкий и немецкий теннисист, детский писатель и популяризатор спорта. До 1938 г. выступал за Чехословакию, после аннексии Германией Судет судетский немец Менцель стал выступать за Германию. После начала Второй мировой войны писал пропагандистские тексты для англоязычного нацистского радиовещания. В связи с этим после войны ему был запрещен въезд в США. После войны писал детские книги и книги, популяризующие теннис. Высший пик его спортивных достижений – финал чемпионата Франции в 1938 г.

Вернуться

43

Эдда (Дики) Мария Лидия Анжелес Евгения Адамсина Тереза Эдмунда фон Вреде (1904–1985) и Кармен (Сита) Адольфина Николетта Эльвира Долорес Эли фон Вреде (1904–1994) – баварские аристократки, княжны; участницы Гражданской войны в Испании на стороне франкистов в составе немецкого авиалегиона «Кондор» (медсестры).

Вернуться

44

Карл Филипп фон Вреде (1767–1838) – самый известный баварский полководец времен Наполеоновских войн, воевал как на стороне Наполеона, так и на стороне антинаполеоновской коалиции. В 1822 г. – баварский генералиссимус.

Вернуться

45

После нападения на Польшу Германия находилась в состоянии войны с Францией и Англией, но никаких активных боевых действий против Франции Гитлер не вел. Однако нападение готовил. Нападение на Францию произошло 10 мая 1940 г. Разумеется, рейху были нужны люди с хорошим знанием французского.

Вернуться

46

Хильда Фрейн фон Ольсен (в замужестве фон Дирксен; 1885–1942) – жена немецкого дипломата, Герберта фон Дирксена, посла в Москве, Токио и Лондоне. С 1939 г. посол в отставке.

Вернуться

47

Геополитическое сближение с СССР вовсе не означало сближения с коммунистами («красными»). Антикоммунистический террор в Германии не ослабевал никогда. Скорее наоборот, идеологическое сближение с «коричневыми» началось в «красной» Москве. Это Сталин выдал гестапо арестованных немецких коммунистов, а не Гитлер освободил из тюрьмы Тельмана.

Вернуться

48

Рональд Гильберт Кросс (1896–1968) – английский политик. Летчик во время Первой мировой. Депутат парламента от Консервативной партии. В 1939 г., после начала войны с Германией, в Великобритании было создано Ministry of Economic Warfare (Министерство экономической войны). Первым его руководителем стал Рональд Кросс. Это был лакомый кусок для вражеской пропаганды. Неудачная работа этого министерства подвергалась критике в том числе и в английской прессе. В 1940 г. Рональд Кросс был отстранен от руководства министерством и назначен министром оборонной промышленности (до 1941 г.), в 1941 г. отправлен послом в Австралию.

Вернуться

49

То есть у семейной пары Рональда Кросса и его жены Луизы Мэрион Грин-Эммот (в замужестве Кросс).

Вернуться

50

Личность не установлена. Мария Васильчикова печатала под диктовку герра Э. те самые тексты, которые с большим пропагандистским успехом читал английский нацист Уильям Брукс Джойс, прозванный в Англии лорд Гау-Гау. После войны лорд Гау-Гау был повешен. Судя по тому, что Васильчикова не называет имя автора этих текстов, он оставался жив, здоров, делал карьеру на радио, телевидении или даже в дипведомстве. Возможно, ко времени напечатания дневника находился на заслуженном отдыхе. Если бы стало известно, что он – автор текстов, за которые был повешен лорд Гау-Гау, скандал был бы грандиозным. За один абзац в статье времен нацизма с работы был снят один из создателей западногерманского ТВ Вернер Хёфер (1913–1977). А здесь – полновесная нацистская пропаганда, причем достаточно результативная.

Вернуться

51

Резиденция бразильского посла в Берлине находилась в одном из самых красивых пригородных парков Берлина Грюневальде. Послом Бразилии в Берлине с 1940 по 1942 г. был Чиро де Фрейтас Вале (1896–1969), большой поклонник Гитлера и нацизма. Несмотря на документы, полученные от католической организации «Комитет помощи неарийским католикам», и дипломатические усилия Ватикана, он отказал 3000 евреям-католикам в получении виз. После объявления Гитлером войны США 11 декабря 1941 г. отношения между Бразилией и рейхом испортились настолько, что все посольство Бразилии в Германии было интернировано. После официального объявления Бразилией войны Германии 21 августа 1942 г. Вале с сотрудниками покинул страну.

Вернуться

52

Эрнст Ашвин Георг Кэрол Генрих Игнац цур Липпе-Бистерфельд (1914–1988) – немецкий и американский искусствовед, китаист. В ноябре 1942 г. защитил диссертацию в берлинском Гумбольдтовском университете, посвященную исследованию картины китайского художника Ли Кана «Бамбук и скала». В 1949 г. эмигрировал в Америку. Работал в отделе Дальнего Востока Метрополитен-музея до ухода на пенсию в 1973 г.

Вернуться

53

Западный вал (прозванный союзниками «линия Зигфрида») строился с 1936 по 1940 г. В 1944 г., после высадки союзников в Нормандии, на реновацию и укрепление Западного вала было брошено более 20 000 человек. Союзники пробивали линию Зигфрида с сентября 1944 по март 1945 г.

Вернуться

54

Линия Мажино – система оборонительных укреплений на границе с Германией, строилась под руководством военного министра Андре Мажино с 1929 по 1936 г. 14 июня 1940 г. в течение нескольких часов была прорвана.

Вернуться

55

«The Washing on the Siegfried Line» («Стирка на линии Зигфрида», 1939) – песня композитора Майкла Карра на стихи Джимми Кеннеди была настолько популярна, что ее пели и в нацистской Германии (с другими словами, разумеется).

Вернуться

56

Воскресенский собор в Берлине на улице Гогенцоллерндамм в аристократическом районе Вильмерсдорф. Построен в 1935–1938 гг. Строительство по большей части финансировалось нацистским Министерством церковных дел.

Вернуться

57

Хуан Ягуэ Бланко (1892–1952) – испанский генерал. Участник мятежа Франко, командовал самыми свирепыми – марокканскими – частями мятежного генерала. После взятия Бадахоса устроил массовый расстрел на арене для боя быков.

Вернуться

58

Хосе Итуарте Москардо (1878–1956) – испанский генерал. Участвовал в мятеже генерала Франко против законно избранного правительства Народного фронта в Толедо. Военные под руководством Москардо проиграли гражданской милиции Народного фронта, укрылись в крепости Алькасар в центре города. В плен республиканцами был взят семилетний сын Москардо. Москардо предложили сдать крепость в обмен на жизнь сына. Москардо попросил позвать к телефону, по которому ему позвонили, сына, сказал ему: «Сын мой, погибни за Бога и Испанию!» Сына расстреляли. Алькасар (полностью блокированный) держался 70 дней. Когда в Толедо вошли части генерала Франко и блокада Алькасара была снята, Москардо устроил в Толедо бойню. Убиты были не только пленные, но и раненые в госпиталях, не только сторонники Народного фронта, но и их семьи. За Бога, Испанию и семилетнего сына Москардо.

Вернуться

59

Легион «Кондор» – добровольческое соединение немецких летчиков, участвовавших в Гражданской войне в Испании на стороне путчиста Франко. На счету «Кондора» – первая тотальная бомбардировка города в мировой истории (Герника, 1937 г.).

Вернуться

60

Элла-Виола фон Пюклер-Бургхаус (в замужестве фон Флотов; 1914–1982) – дочь Ольги и Карла-Фридриха фон Пюклер-Бургхаус.

Вернуться

61

Елена Бенаццо Бош (?–2011) – в бытность своего мужа послом в Перу стала весьма успешной переводчицей латиноамериканской литературы на итальянский язык.

Вернуться

62

Агостиньо Бенаццо (1895–1978) – итальянский дипломат. Последний диппост: посол в социалистической Чехословакии.

Вернуться

63

Имеется в виду дочь Германа Геринга Эдда Геринг (1938–2018). В НСДАП ее называли «нацистской кронпринцессой». На средства люфтваффе (чьим начальником был Герман Геринг) для Эдды был выстроен маленький дворец, копия королевского дворца Сан-Суси в Потсдаме. После Второй мировой войны работала врачом.

Вернуться

64

Елена Элизабет Марта Вильгельмина Фридерика Бирон фон Курлянд (в замужестве Фурнель де Бовуар дю Рувр; 1908–1950).

Вернуться

65

С генерал-лейтенатом войск СС, специалистом по карательным операциям, будет неуютно. Профессия накладывает отпечаток.

Вернуться

66

Агата (Ага) фон Фюрстенберг-Хердринген (1905–1958) – вестфальская баронесса.

Вернуться

67

Хендрик Мауритс ван Харсма де Вит (1884–1945) – посол Нидерландов в Берлине с 1938 по 14 мая 1940 г. После моментальной оккупации нейтральной Голландии 10–14 мая 1940 г. выехал с дипмиссией в оккупированную Голландию. Интересы оккупированной страны, правительство которой эмигрировало в Лондон, по договоренности с нейтральной Швецией остался представлять рядовой сотрудник посольства Нидерландов Адрианус Милленаар (1896–1981) в шведском посольстве в Берлине. Миленаар смог помочь весьма многим попадающим под удар нацистского репрессивного режима. Покинул Берлин в апреле 1945 г.

Вернуться

68

Эдуард Даладье (1884–1970) – политик, социалист. В 1936 г. вошел в коалиционное правительство Народного фронта (социалисты, радикалы, коммунисты) в качестве военного министра. После падения правительства Народного фронта (1938) стал премьер-министром. Именно тогда он ввел в состав правительства консерватора и рыночника Поля Рейно (министр финансов), чтобы выправить экономическое положение после популярных в народе социалистических реформ Народного фронта, изрядно подкосивших экономику страны. Как и все разумные политики Запада, после Первой мировой бо-лее всего опасался новой войны, поэтому вместе с Чемберленом пошел на уступки Гитлеру во время Судетского кризиса 1938 г. Перед началом войны с Германией подал в отставку. Был арестован коллаборационистским правительством Петена. Передан немцам. Содержался сначала в Бухенвальде, потом в замке Иггер в Австрии. После освобождения вернулся в политику.

Вернуться

69

Поль Рейно (1878–1966) – некоторое время вице-президент консервативной партии «Демократический альянс». Один из немногих консервативных политиков Европы, кто, подобно Черчиллю, с самого начала занял антинацистскую позицию. Последовательный антифашизм привел к тому, что в 1938 г. Рейно вышел из консервативной партии «Демократический альянс». Политическое соперничество с Даладье проявилось только один раз, во время Судетского кризиса, когда Рейно (единственный из всего кабинета министров) настаивал на жесткой политике по отношению к Германии. В остальном социалист Даладье и консерватор Рейно оставались политическими союзниками. Рейно стал премьер-министром Франции после Даладье. Отказался подписывать мирный договор с Германией. Арестован коллаборационистским правительством маршала Петена. Передан немцам. Содержался в концлагерях. После войны вернулся в политику.

Вернуться

70

Поскольку Германия готовится перевести холодную (гибридную) фазу войны с Францией и Великобританией в горячую (по-настоящему военную) фазу, англоязычной пропаганде надо работать особенно активно.

Вернуться

71

Хор черноморских казаков в Берлине был основан в 1938 г. сыном полковника царской, потом белой армии, Николаем Орловым. С начала 1990-х гг. хором руководит сын Николая Орлова Петер Орлов. Мария Васильчикова берет в кавычки слово «черноморские», поскольку полагает, что черноморских казаков в России не было. Она ошибается. В 1787 г. из остатков уничтоженной Запорожской Сечи было создано Черноморское казачье войско. В 1792 г. эти казаки были переселены на Кубань.

Вернуться

72

Судя по тому, что хор поет и ныне, до сих пор любят.

Вернуться

73

И гитлеровская идеология, и гитлеровская пропаганда до начала открытой (горячей) войны с Англией не была антианглийской. Да и во время войны с Англией упор в пропаганде Гителера делался на то, что простые английские парни погибают за интересы еврейской плутократии и безумца Черчилля.

Вернуться

74

У принца цу Шаумбург-Липпе. Альберта цу Шаумбург-Липпе (1869–1942), овдовевшего мужа Эльзы фон Вюртемберг (1876–1936), дочери великой княгини Веры Констаниновны (1854–1912), и их детей.

Вернуться

75

В 1940 г. аристократический пригород Берлина недалеко от Постсдама на берегу реки Хавель.

Вернуться

76

Август Вильгельм Генрих Гюнтер Виктор Прусский (1887–1949) – кронпринц. Активный сторонник нацизма. Член нацистской партии с 1929 г., член штурмовых отрядов – с 1930 г. После прихода нацистов к власти активной политической роли не играл. В 1945 г. приговорен американским военным судом к трем годам тюремного заключения. Отбыл срок. Умер в больнице во время подготовки второго суда, на этот раз с советской стороны.

Вернуться

77

Ханс фон Флотов (1881–1947) – юрист; предприниматель; коллекционер. До Ноябрьской революции работал в прусском Министерстве торговли. Входил в состав правления фирмы Дидье, занятой производством огнеупорной керамики. Фирма существует и по сей день.

Вернуться

78

Марио Гаспери (1907–2003).

Вернуться

79

«Фиат 500», или «Фиат Тополино» (итал. topolino – мышка), – малолитражная итальянская машина, производилась с 1938 по 1950 г. По ее образцу был создан советский «запорожец» первого выпуска.

Вернуться

80

Гильотина была, само собой, не миниатюрная, нормальных размеров.

Вернуться

81

Георгий Васильчиков ошибается. Казнь посредством средневековой секиры применялась и в Веймарской Германии. По распоряжению Гитлера, чтобы ускорить процесс, было введено гильотинирование. Последнее обезглавливание секирой в Германии произошло 18 февраля 1935 г. Были обезглавлены две дворянки, Рената фон Натцмер и баронесса Бенита фон Фалькенхайн, за шпионаж в пользу Польши. (Они и в самом деле были шпионками…)

Вернуться

82

Английские войска высадились в Норвегии (в Нарвике) 9 апреля. Это была одна из самых неудачных операций войск союзников во Второй мировой войне.

Вернуться

83

Феликс (Ветти) фон Шаффготш (1904–1942) – австрийский горнолыжник из древнего дворянского силезского рода. В 1932 г. по заданию американского предпринимателя Авеля Гарримана обследовал горное побережье Тихого океана США с целью найти подходящее место для горнолыжного курорта. Неподалеку от шахтерского города Кетчума такое место Шаффготш обнаружил. Был одним из основателей этого курорта и горнолыжной школы Сан-Валли (Солнечная долина). Будучи убежденным нацистом, в 1938 г., во время аннексии Германией Судет, вернулся в рейх. Гарриман неоднократно звал фон Шаффготша вернуться. В 1940 г. Шаффготш отправился было в США, получив какое-то поручение от немецкого МИДа (Auswärtiges Amt, в тексте дневника АА). Был возвращен. Записался в армию, в части СС (дивизион «Флориан Гейер»). Погиб в горах Кавказа в 1942 г.

Вернуться

84

Хассо фон Эцдорф (1900–1989) – дипломат. В июне 1933 г. вступил в нацистскую партию. В 1937 г. стал членом SA (штурмовых отрядов), последний чин в SA – оберштурмбаннфюрер (подполковник). Осуществлял связь МИДа и Генштаба, начальником которого был Франц Гальдер. В октябре 1939 г. вместе с сотрудником абвера (контрразведки) Хельмутом Гросскуртом и сотрудником МИДа (АА) Эрихом Кордтом составили меморандум «Надвигающаяся катастрофа» (Das drohende Unheil) для OКВ (Верховное командование вермахта). В меморандуме Эцдорф, Гросскурт и Кордт анализировали авантюристическую политику Гитлера, направленную на развязывание крупномасштабной войны, и предрекали крах Германии. Руководство вермахта получило этот меморандум. Гитлеру о нем никто из генералов не сообщил, но призыв составителей документа к немедленным активным действиям услышан не был. Эцдорф один раз беседовал на ту же тему с Гальдером, но безуспешно. После военных побед Гитлера Эцдорф держался вдалеке от заговорщиков 20 июля 1944 г., хотя и знал об их планах. После войны продолжал работать в дипведомстве.

Вернуться

85

Меморандум «Надвигающаяся катастрофа» был составлен после начала войны. Примиринческой позиции стран Запада в этом случае просто не могло быть. Что же до примиренческой (мюнхенской) позиции стран Запада до войны, то в немалой степени она определялась надеждой на то, что в военном и дипломатическом руководстве Германии есть разумные люди, которые не позволят фюреру развязать войну.

Вернуться

86

Кира Кирилловна (1909–1967) – младшая дочь великого князя Кирилла Владимировича. В 1938 г. в Потсдаме состоялась свадьба Киры Кирилловны и ее троюродного брата, Луи Фердинанда Прусского.

Вернуться

87

Луи Фердинанд Прусский (1907–1994) – внук последнего германского императора Вильгельма II; предприниматель, инженер; меценат. Работал на заводах Форда в Детройте. В Германии работал в авиационной промышленности. Хотел уйти на фронт летчиком, Гитлер запретил ему участие в боевых действиях. Был близок к заговорщикам. Знал об их планах. После провала заговора его несколько раз допрашивали в гестапо.

Вернуться

88

Кирилл Владимирович (1876–1938) – сын великого князя Владимира Александровича, внук императора Александра II. До революции пытался играть активную политическую роль. Один из участников так называемого «великокняжеского заговора». Поддержал Февральскую революцию. В эмиграции был близок к первой русской фашистской партии, партии младороссов, выдвинувшей своеобразный политический лозунг: «Царь и Советы». В 1924 г. назначил себя императором всероссийским. Мало кто из эмиграции с этим самовыдвижением согласился. Мария Васильчикова именует Кирилла Владимировича главой императорского дома, но отнюдь не императором.

Вернуться

89

Служба «12 Евангелий» – великопостное богослужение, на котором читаются 12 отрывков из четырех Евангелий о страданиях и казни Иисуса Христа.

Вернуться

90

Александр (Дики) Эрвейн Карл Иоганн Непомук фон унд цу Эльц генаннт Фауст фон Штромберг (1911–1977) – австрийский граф.

Вернуться

91

Братья Петер фон унд цу Эльц генаннт Фауст фон Штромберг (1909–1992); брат-близнец, Йоханнес Непомук Артур Якоб Стефан Симон фон унд цу Эльц генаннт Фауст фон Штромберг (1909–1999); Эрвейн Карл Иоганн Непомук Лукас (1912–1975); Альберт Мориц Иоганн Непомук Карл Мария фон унд цу Эльц генаннт Фауст фон Штромберг (1915–1988). Самое известное имение рода фон и цу Эльц в Хорватии – замок Эльц в Вуковаре, ныне городской музей.

Вернуться

92

Бурхард Фридрих Макс Вернер Георг Прусский (1917–1988) – внук императора Вильгельма II. Майор вермахта.

Вернуться

93

Оскар Карл Густав Адольф Прусский (1888–1958) – пятый сын императора Вильгельма II. Генерал-майор вермахта. До нацистского переворота поддерживал военизированное монархическое объединение «Стальной шлем», антинацистски настроенное. После начала Второй мировой войны на фронте. В 1943 г. по секретному указу Гитлера (Prinzenerlass) был, как и все принцы крови, отправлен в отставку.

Вернуться

94

Несмотря на то что идея и план норвежской операции принадлежали вновь назначенному военному министру Уинстону Черчиллю, провал норвежской операции послужил одной из причин отставки премьер-министра Невилла Чемберлена, последовательного сторонника политики умиротворения нацистской Германии. 10 мая 1940 г. Чемберлен подал в отставку. Вместо него премьер-министром стал Черчилль, последовательный враг нацистской Германии.

Вернуться

95

Теодор Иллион (1898–1984) – теософ; путешественник, автор книг о Тибете и тибетской медицине. В 1930-е гг. путешествовал по Тибету, доказывал, что открыл тайный подземный тибетский город. После войны жил в Швейцарии, потом в Австрии, печатался под псевдонимом Теодор Буранг.

Вернуться

96

Курт-Кристоф (нем. Curt-Christoph; Ц.-Ц.) Александр фон Пфуль, 1907–2000 (с 1943 граф Бургес-Пфуль), – во время Второй мировой сотрудник дипведомства рейха и абвера (контрразведки). В 1945 г. провел несколько месяцев в американском плену. С 1945 по 1949 г. – пресс-секретарь немецкого Крестьянского союза. С 1951 г. – пресс-секретарь диппредставительства ФРГ в Совете Европы.

Вернуться

97

Софи Луиза ван ден Брок д’Обренан (в замужестве – де Вит; 1894–?) – светское прозвище Нини, родилась на Яве, наполовину яванка, отсюда особенная, странная красота.

Вернуться

98

Анри Филипп Бенони Омер Жозеф Петен (1856–1951) – маршал Франции, коллаборационист. Участник Первой мировой. В 1917 г. – главнокомандующий французской армией. В межвоенный период – самый популярный генерал во Франции, тогда же начался его дрейф в сторону крайне правых политических организаций страны. 16 июня 1940 г., после взятия Парижа, правительство Поля Рейно подало в отставку. Премьер-министром стал маршал Петен. Он согласился на все условия мира с Германией. На неоккупированной территории Франции с центром в курортном городке Виши установил режим личной власти и активно сотрудничал с гитлеровцами. После войны судим, приговорен к смертной казни, но, учитывая пожилой возраст, приговор изменили на пожизненное заключение. Звание маршала ему было сохранено. Умер в тюрьме.

Вернуться

99

Бернардо Аттолико (1880–1942) – итальянский дипломат. С 1930 по 1935 г. – посол Италии в СССР. Его донесения в Рим содержат сведения о голоде в СССР во время сталинской коллективизации. С 1935 по 1940 г. – посол в Германии, много сделавший для сближения нацистской Германии и фашистской Италии. С 1940 по 1942 г. – посол Италии в Ватикане. Был принципиальным противником войны Германии с Англией и Францией. Отозван из Берлина по личной просьбе Гитлера.

Вернуться

100

Антуанетта Эмма Лауренция Шарлотта фон Крой (в замужестве Ордт; 1915–2011); Мария-Луиза Натали Энгельберта Людмила (потому и Лулу) фон Крой (1919–?).

Вернуться

101

Нэнси Луиза Лешман (1894–1983) – первая жена герцога Карла Рудольфа фон Крой (1889–1974). Герцог был женат четырежды. Нэнси родилась в Копенгагене, но ее родители были американцы, Джон Лешман и Джулия Крауфорд.

Вернуться

102

Карл XIII Рудольф Энгельберт Филипп Лео фон Крой (де Круа; 1889–1974) – представитель немецкой линии знатного рода фон Крой (де Круа) Нидерландов и Бельгии. Понятно, что все дворяне – родственники. По таковой причине среди фон Кроев (де Круа) можно и поляков найти, а не только французов и бельгийцев.

Вернуться

103

Фон Клари унд Альдринген – австрийский (немецкий) дворянский род итальянского происхождения в Богемии (ныне Чехии). Теплиц – один из замков семейства Клари унд Альдринген в Чехии. Кроме этого замка, не менее знамениты палаццо Клари в Венеции и замок в Зальцбурге. Теплиц (на месте разрушенного католического монастыря) достался семейству Клари в 1634 г. после казни его прежнего владельца, фон Кински. Ныне в замке – музей. В бывшей домовой (католической) церкви замка с 50-х гг. ХХ в. проводит богослужения Православная церковь Чехии и Словакии.

Вернуться

104

Агостиньо (Тино) Джиорджи Солдати (1910–1966) – швейцарский дипломат. С 1940 по 1944 г. – швейцарский атташе в Берлине. Последняя дипдолжность с 1961 по 1966 г. – посол Швейцарии во Франции.

Вернуться

105

Начиная с 1939 г. немецкие провокации на швейцарско-немецкой границе не прекращались до 1943 г. Помимо этого, Швейцария была густо насыщена нацистскими шпионами и агентами влияния.

Вернуться

106

Курт Хартман фон Витцлебен (1893–?) – брат одного из самых активных заговорщиков генерал-фельдмаршала Эрвина фон Витцлебена, конспирировавшего против Гитлера с 1937 г. Занимал крупный пост в пропагандистской и разведывательной структуре рейха. Послевоенная его судьба неизвестна.

Вернуться

107

Эдоардо (Дино) Альфиери (Альфи; 1886–1966) – участник фашистского переворота в Италии, сторонник принятия в Италии расистских антисемитских законов по образцу рейха в 1938 г., что отнюдь не помешало ему участвовать в свержении Муссолини в 1943 г. В том же году бежал в Швейцарию. Заочно приговорен на фашистском Веронском процессе (1944) к смертной казни. В 1947 г. вернулся в Италию.

Вернуться

108

Вильгельм Ойген Константин Максимилина (Макс) цу Шаумбург-Липпе (1898–1974) – немецкий автогонщик; по образованию экономист. Экономическое образование получил в семье баронов Ротшильд. Участник нескольких международных автогонок. Член нацистской партии с 1933 г. В годы Второй мировой войны в чине майора командовал танковым соединением.

Вернуться

109

Эгберт Густаф Адольф Фритц (Фридрих) Браун фон Штумм (?–1940) – представитель нового немецкого дворянства, потомок владельцев металлургических заводов, ставших дворянами в начале XIX в. Сын дипломата Густафа Брауна фон Штумма (1890–1963); в годы нацизма служил в отделе прессы МИД (АА) рейха. Служил так ретиво, что был обруган Геббельсом за грубость и недипломатичность. Отсидев в американском лагере (1945–1951), занялся нумизматикой. Стал довольно известным немецким нумизматом.

Вернуться

110

Баронесса Ирма Фелицита фон Люттвиц (1893–1974) – первая жена Густафа Брауна фон Штумма. Вторая жена фон Штумма, маркиза Антенори, покончила с собой в 1943 г.

Вернуться

111

Альфонс Мария Эдмунд Фридрих Карл Йозеф Алоизус Грегор фон Клари унд Альдринген (1887–1978) – седьмой князь фон Клари унд Альдринген. Участник Первой мировой войны. После весьма радикальной аграрной реформы в Чешской республике (1920) смог сделать свое сильно ужатое хозяйство рентабельным. После войны жил сначала во Франкфурте, потом в собственном палаццо в Венеции. В 1977 г. (за год до смерти) издал свои мемуары (переизданы в 2024) «История одного австрийца» с предисловием своего близкого друга, старшего сына Томаса Манна Голо Манна.

Вернуться

112

Дарья Федоровна Фикельмон (урожд. графиня Тизенгаузен; также Долли, Доротея Фикельмон; 1804–1863) – внучка фельдмаршала Кутузова; любовница Пушкина; автор весьма интересного дневника, многие страницы которого посвящены Пушкину; жена австрийского посла в России Карла Людвига фон Фикельмона. Теща деда Альфонса фон Клари унд Альдрингена, Эдмунда.

Вернуться

113

Элизалекс Александрина Мария Эдми Софи Фелиция де Байе-Латур (1885–1955) – жена, а потом вдова третьего президента Международного олимпийского комитета графа Анри де Байе-Латура.

Вернуться

114

Анри де Байе-Латур (1876–1942) – бельгийский спортсмен (конный спорт). Третий президент МОК (1925–1942). Симпатизировал гитлеровскому режиму. Несмотря на яростную борьбу против проведения Олимпийских игр в Берлине в 1936 г., добился их проведения именно там. Похороны графа де Байе-Латура в оккупированной нацистами Бельгии прошли с невероятной помпезностью. Гроб был накрыт Олимпийским флагом, на церемонию прощания с пышными венкам прибыли фюрер и министр иностранных дел рейха фон Риббентроп.

Вернуться

115

Тереза Мария Франциска Юдифь Кински фон Вхинитц унд Тетау (в замужестве фон Клари унд Альдринген; 1867–1943).

Вернуться

116

Джон Сингер Сарджент (1856–1925) – американский живописец. Первым из американских художников получил всеевропейскую известность. Один из самых высокооплачиваемых портретистов конца XIX – начала XX в. Портретировал политиков, знать, известных писателей (Роберта Льюиса Стивенсона и его жену). Последний (наряду с австрийским художником Макартом и русским Серовым) представитель жанра парадного портрета. «Портрет графини Терезы Клари унд Альдринген» (1896) ныне находится в Лос-Анджелесе в частном музее (Собрание Рене и Ллойда Гриф).

Вернуться

117

См. коммент. 29.

Вернуться

118

Иоганн Георг Маркус Эрвин Мария Агидиус Августин фон Клари унд Альдринген (1919–2007) – восьмой князь фон Клари унд Альдринген. Участник Второй мировой войны. Умер в США (Ботана Спрингс, Флорида).

Вернуться

119

Мария Карл (Чарли, Чарльз) Георг Фридрих Лонгин Йозеф фон Клари унд Альдринген (1921–1944) – погиб в бою с югославскими партизанами в Хорватии у города Копривница во время карательного рейда 14 декабря 1944 г.

Вернуться

120

Гарольд Клейтон Ллойд (1893–1971) – американский актер и кинорежиссер. Наряду с Чарли Чаплином и Бастером Китоном самый популярный киноактер эпохи немого кино. Подобно Чарли Чаплину и Бастеру Китону, создал своего комического персонажа – очкарика (очки в черной круглой оправе с простыми стеклами – Ллойд не был близорук) Гарольда. В отличие от Гарольда Ллойда Чальз фон Клари унд Альдринген был близорук и носил очки в черной круглой оправе по необходимости, а не из эстетических соображений.

Вернуться

121

Лидвина (Лиди) Анна Мария Антония Андреа Вальпурга Текла фон унд цу Эльц генаннт Фауст фон Штромберг (в замужестве фон Клари унд Альдринген; 1894–1984).

Вернуться

122

Теплиц известен своими термальными водами. Петр приезжал в Теплиц поправить здоровье. По возвращении издал указ о поиске в России термальных источников. На теплицкие воды приезжали также Александр I и Николай I.

Вернуться

123

Вильгельм Фридрих Франц Кристиан Олаф Прусский (1906–1940) – старший сын кронпринца Вильгельма и старший внук императора Вильгельма II. В 1940 г. в звании старшего лейтенанта воевал на Западном фронте в составе пехотной дивизии вермахта. Был тяжело ранен. Скончался от полученных ран в госпитале бельгийского города Нивеле. Траурное богослужение и торжественные похороны состоялись в потсдамской Фриденскирхе в парке Сан-Суси. На похороны пришло около 50 000 человек. Крупнейшая несанкционированная массовая акция во времена нацизма. После этого погребения Гитлер издал свой секретный указ (Prinzenerlass), запрещающий членам владетельных домов принимать участие в боевых действиях, с 1943 г. принцы крови и вовсе были удалены из армии.

Вернуться

124

Ги Мари Зигфрид Фердинанд Гризле де Байе-Латур (1905–1941) был довольно быстро отпущен из плена. Бежал в Англию. Погиб во время воздушного налета люфтваффе на шотландский остров Арран 1 сентября 1941 г.

Вернуться

125

14 мая 1940 г. на Роттердам (город нейтральной страны, на которую напала Германия) было сброшено 97 тонн бомб. Весь центр города был выжжен.

Вернуться

126

Переговоры о капитуляции Роттердама к этому времени были закончены. Власти города подписали капитуляцию.

Вернуться

127

Пилоты люфтваффе выполняли приказ вышестоящего командования и никаких предупреждающих огней сухопутных частей вермахта заметить не могли, поскольку таковых не было. Немецкие аристократы, служившие в люфтваффе, видимо, после войны рассказывали Джорджи байки про то, что не заметили какие-то предупреждающие огни.

Вернуться

128

Квартира генерал-лейтенанта войск СС графа Пюклера-Бургхауза сгорела в 1945 г. в результате воздушного налета авиации союзников.

Вернуться

129

Массированная бомбардировка столицы Франции, в ходе которой погибло 600 человек, тоже повлияла на решение союзников подвергнуть (когда для этого представилась возможность) мощным воздушным налетам немецкие города.

Вернуться

130

Потери в «шестинедельной войне» Германии с Францией с 10 мая по 22 июня 1940 г. были: у немцев – 45 218 убитыми, 111 034 ранеными, у французов – около 300 000 убитых и раненых. 2 млн попало в плен.

Вернуться

131

Пелам Гренвилл Вудхаус (1881–1975) – автор серии знаменитых романов о приключениях недотепистого аристократа и его ловкого слуги («Дживс и Вустер»). Рыцарь-командор ордена Британской империи (1975). В 1934 г., чтобы избежать двойного налогообложения в Великобритании и США, поселился с женой, американкой, в Ле Туке (Франция). В 1940 г. был помещен немецкими оккупационными властями в лагерь для перемещенных в Верхней Силезии. Накануне нападения Германии был переведен в Берлин, где представитель МИДа Германии, третьеразрядный артист Вернер Плак, уговорил Вудхауса принимать участие в немецком англоязычном радиовещании на Америку. Вудхаус согласился, оговорив, что ни о какой политике речь идти не будет. Он провел пять вполне аполитичных передач. После войны Вудхаус многими английскими писателями обвинялся в коллаборационизме. В защиту Вудхауса в печати выступили Ивлин Во, Дороти Сейерс и Джордж Оруэлл.

Вернуться

132

Не уточнено, что эта Американская радиовещательная система была частью отдела пропаганды МИДа (АА) рейха.

Вернуться

133

Битва за незамерзающий порт Нарвик шла с 9 апреля по 8 июня 1940 г.

Вернуться

134

Триумфа у Муссолини не получилось. Единственные удачные сражения французской армии в шестинедельной войне были с итальянцами.

Вернуться

135

«Заговор Фиеско в Генуе» (1782) – вторая пьеса Фридриха Шиллера. Речь в ней идет о неудавшемся заговоре аристократа-свободолюбца Фиеско против тирана Андреа Дорио.

Вернуться

136

Густаф Грюндгенс (1899–1963) – немецкий артист и режиссер. В 1920–1930-е годы был близок к крайне левым кругам Веймарской республики. Несмотря на свой гомосексуализм, с 1924 по 1929 г. состоял в браке с дочкой Томаса Манна Эрикой. Прославился своей ролью Мефистофеля в «Фаусте» Гёте. Играл эту роль с 1932 по 1960 г. После прихода к власти нацистов сделал довольно успешную карьеру. Ему покровительствовал Геринг. Грюндгенс с 1934 по 1945 г. был интендентом (главным режиссером) Прусского государственного театра в Берлине. Использовал свое высокое положение для помощи преследуемых. В частности, фактически спас от смерти коммуниста, певца Эрнста Буша. В 1945 г. 9 месяцев провел в советском концлагере. Был выпущен благодаря заступничеству Эрнста Буша и других спасенных им людей. Переехал в западный сектор оккупации. Первым (в 1946) поставил пьесу Евгения Шварца «Тень» за границей. Является прототипом главного героя романа своего бывшего зятя Клауса Манна «Мефисто».

Вернуться

137

14 июня начались переговоры. 22 июня был подписан мирный договор. Часть Франции была оккупирована. Южная ее часть осталась под руководством марионеточного коллаборационистского правительства маршала Петена со «столицей» в курортном городке Виши.

Вернуться

138

Грюневальд – самый богатый квартал в Берлине. Знаменит своим лесопарком и обширными прудами. Русскому читателю Грюневальд известен по роману Набокова «Дар». Именно туда ходит купаться и загорать Годунов-Чердынцев.

Вернуться

139

Советские войска вошли в Литву еще в октябре 1939 г. После раздела Польши между нацистской Германией и СССР 10 октября 1939 г. между Литвой и СССР был подписан договор. СССР передавал Литве Вильнюсс, с 1920 г. входивший в состав Польши, и со своей стороны вводил на территорию Литвы 20-тысячный (ограниченный) военный контингент. 14 июля 1940 г. после военного разгрома Франции Литве был предъявлен советский ультиматум: ввести в Литву дополнительные войска и отправить литовское правительство в отставку. Литва согласилась с советскими требованиями. 15 июня 1940 г. советские войска вошли в Литву. Началась советизация балтийского государства.

Вернуться

140

Антанас Сметона (1874–1944) – первый президент Литовской республики (1919–1920). В 1926 г. совершил военный переворот, сверг демократически избранное правительство, распустил парламент, фактически запретил все политические партии, установил диктаторский режим с культом собственной личности. В честь Сметоны были названы училища, улица и единственный военный корабль Литвы. После входа советских войск в Литву бежал в Германию, потом перебрался в Швейцарию, позднее – в США. Погиб в Кливленде во время пожара.

Вернуться

141

Альберт Мориц фон унд цу Эльц генаннт Фауст фон Штромберг (1915–1998).

Вернуться

142

Эрих Вильгельм Цехлин (1883–1954) – немецкий дипломат. На дипслужбе с 1919 г. С 1928 по 1933 г. – генеральный консул Германии в Ленинграде. С 1933 по 1940 г. – посол в Каунасе. С 1940 по 1945 г. – посол в Финляндии. В 1945 г. арестован НКВД в санатории под Дрезденом. Предъявлено обвинение в вербовке шпионов в Ленинграде с 1928 по 1933 г. Отправлен в сибирский концлагерь. Освобожден в 1953 г. Умер спустя год в Швеции, в Мальмё.

Вернуться

143

Томас Гильдебранд Престон (1886–1976) – британский дипломат. На дипслужбе с 1910 г. Во время Гражданской войны в России был на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. С 1929 г. – сначала британский консул, с 1940 г. – посол в тогдашней столице Литвы Каунасе. Томас Престон помогал не только немцам и русским белоэмигрантам. С июня по сентябрь 1940 г. благодаря его усилиям и выданным им документам из Литвы накануне немецкого вторжения удалось выехать 1200 евреям через Турцию в Палестину. С сентября 1940 г. на консульской службе в Турции. С 1941 по 1948 г. – консул Великобритании в Каире. Был помещен спецслужбами рейха в так называемый «Sonderfahndungliste G. B.» («Особый разыскной список по Великобритании»). В случае захвата британских островов люди из этого списка должны были быть уничтожены.

Вернуться

144

Тильзит (с 1946 Советск, Калининградская обл.) – город в бывшей Восточной Пруссии.

Вернуться

145

Гатов – район большого Берлина на юге берлинского района Шпандау. Расположен на берегу притока Эльбы Хафеля. Бывшая деревня, включенная в состав большого Берлина в 1920 г. До сих пор самый малонаселенный район города. Долгое время Гатов берлинцы называли «деревней в городе».

Вернуться

146

Илларион Васильевич Васильчиков (1776–1847) – граф с 1831 г., князь с 1839 г. (собственно, после него род Васильчиковых стал княжеским родом). Участник Наполеоновских войн с 1807 по 1815 г. Фаворит Николая I.

Вернуться

147

Йозиас Клеменс Кристиан Вильгельм Куно фон Рантцау (1903–1950?) – немецкий дипломат. Член нацистской партии с 1938 г. Близкий друг (до 1940) Адама фон Тротта цу Зольца. С апреля 1940 г. – один из руководителей пропагандистского отдела МИДа (АА) рейха. С 1943 г. – сотрудник немецкого посольства в Бухаресте. После переворота в Румынии и заключения Румынией союзнического договора с СССР (23 августа 1944) вместе с посольством не успел эвакуироваться из Бухареста. 2 сентября 1944 г. советская армия вошла в Бухарест. Посол Германии Манфред фон Киллингер застрелился. Сотрудники посольства были арестованы СМЕРШ’ем. Йозас фон Рантцау был отправлен сначала в Лефортовскую тюрьму в Москве. Оттуда в концлагерь в Потьме, где и умер преположительно в 1950 г.

Вернуться

148

Отто Христиан Арчибальд фон Бисмарк-Шёнхаузен (1897–1975) – немецкий политик и дипломат. Участник Первой мировой войны (с 1917 по 1918). В МИДе Германии с 1927 г. Депутат рейхстага от крайне правой Немецкой национальной народной партии. 1 мая 1933 г. вступил в нацистскую партию. После войны занимал различные посты в МИДе. Был депутатом от Христанско-демократического союза в бундестаге. В имении Отто фон Бисмарка в течение 15 лет (с 1945 по 1960) под чужой фамилией скрывался нацистский военный преступник Карл Баэр. «Железный канцлер» – прозвище его деда, Отто фон Бисмарка (1815–1898), победителя Дании, Австро-Венгрии, Франции, создателя Германской империи и первого ее канцлера.

Вернуться

149

Дино Альфиери.

Вернуться

150

Ванзее – тогда пригород Берлина, ныне административный район города. Назван по двум озерам, Гроссер-Ванзее и Кляйнер-Ванзее. Основная часть района расположена на острове в озере Гроссер-Ванзее. Место расположения вилл, загородных дворцов и административных учреждений. Именно на этом острове 20 января 1942 г. состоялась Ваннзейская конференция нацистов, на которой было принято решение приступить к физической ликвидации евреев и разработаны конкретные методы «окончательного решения еврейского вопроса».

Вернуться

151

Джан Галеаццо Чиано, 2-й граф Кортелаццо и Буккари (1903–1944) – итальянский политик и дипломат. Зять Муссолини. Был женат на любимой дочке диктатора Эдде (в ее честь Муссолини переименовал город в завоеванной Албании). Член фашистской партии с 1922 г. С 1936 по 1943 г. – министр иностранных дел, затем посол Италии в Ватикане. Участвовал в антимуссолиниевском перевороте 1943 г. Поскольку пришедшие к власти заговорщики отстранили Чиано от всяких государственных и политических дел, бежал с женой в Германию. Немцы выдали Чиано и его жену Муссолини, создавшему на севере Италии Итальянскую социальную республику. Эдде удалось бежать. Чиано был судим и расстрелян.

Вернуться

152

Итало Бальбо (1896–1940) – один из основателей фашизма в Италии и вооруженных отрядов фашистской партии, отрядов «чернорубашечников». Организовывал убийства и похищения политических противников режима. Маршал авиации. Генерал-губернатор оккупированной Италией Ливии. С 1938 г. между Муссолини и Бальбо (не менее популярным, чем Бенито) росло напряжение. Бальбо становился негласным лидером оппозиционно (по отношению к Муссолини) настроенных фашистов. 28 июня самолет, за штурвалом которого был сам Бальбо, сбили итальянские зенитчики. Было ли это головотяпство итальянской ПВО или операция итальянских спецслужб, до сих пор неизвестно.

Вернуться

153

Бласко Ланца д’Айета маркиз ди Трабиа (1907–1969) – итальянский дипломат, близкий друг Чиано. После антимуссолиниевского переворота остался на дипслужбе. После войны продолжил свою дипломатическую карьеру.

Вернуться

154

Норман Бейли-Стюарт (1909–1966) – английский нацист. Офицер английской армии. С 1932 г. сотрудничал с немецкой разведкой. В 1933 г. арестован. Во время процесса содержался в Тауэре. Приговорен к четырем годам тюремного заключения. Срок отбывал в старейшей английской тюрьме Мейдстон. Отбыв срок, в 1937 г. уехал в Австрию. В 1938 г. после аннексии (аншлюса) Австрии начал работать в нацистской радиопропаганде на англоязычные страны. Был ведущим радиоканалов, работающим на Англию и США. В 1940 г. стал гражданином Германии. В 1945 г. арестован. В отличие от другого радиоведущего, Уильяма Джойса (лорд Гау-Гау), не был повешен за государственную измену, а приговорен к двум годам тюремного заключения. (Джойс оставался гражданином Великобритании.) После отсидки перебрался в Ирландию, где жил под другой фамилией. Перед смертью написал мемуары «Офицер в Тауэре», опубликованные после его смерти в 1967 г.

Вернуться

155

«Боже храни короля!» (или королеву, в зависимости от того, кто на троне) – английский государственный гимн и гимн королевской семьи Великобритании с начала XVIII в.

Вернуться

156

Далем – до 1901 г. деревня под Берлином. С 1901 г. – фешенебельный район вилл и научных учреждений (прусский Оксфорд).

Вернуться

157

Петер Биленберг (1911–2001) – немецкий юрист; ирландский фермер. Убежденный противник национал-социализма. В 1934 г. был уволен с госслужбы за отказ принести клятву на верность фюреру. Близкий друг Адама фон Тротта цу Зольца. По его протекции был принят на службу сначала в Министерство экономики, потом в МИД. Дом Биленберга в Далеме стал одним из центров притяжения антинацистски настроенных интеллектуалов (кружок Крайзау). После покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. заключен в Равенсбрюк. В январе 1945 г. отправлен на фронт в составе штрафной бригады. Дезертировал. Скрывался в немецком городке Рорбахе. После войны эмигрировал в Ирландию. Основал образцово-показательную ферму Манни-хаус. На ферме часто собирались родственники казненных заговорщиков.

Вернуться

158

Кристабель Мэри Хармсворт Биленберг (в девичестве Бартон; 1909–2003) – английская писательница. Автор двух книг воспоминаний: о жизни в нацистской Германии («Прошлое это я», 1968) и о жизни в послевоенной Европе («Долгий путь в Манни-хаус: Из разоренной Германии в Ирландию», 1970). Племянница не лорда, но виконта Нортклиффа, Альфреда Хармсворта, основателя и руководителя первых массовых деловых газет Великобритании «Дейли мейл» и «Дейли миррор». Титул виконта им был получен в 1918 г. за успехи на газетном поприще.

Вернуться

159

У Биленбергов было два сына и одна дочь.

Вернуться

160

Биленбергам удалось переправить детей в Англию. Дочь Биленбергов вернулась в Германию в 1945 г. британским военным корреспондентом. На танке.

Вернуться

161

Имеются в виду Нэнси Уитчер Астор (1879–1974), дочь американского миллионера Лэнгхорна, вышедшая замуж за английского виконта, медиамагната Уильяма Уолдорфа Астора (1848–1919), первая женщина-парламентарий в Великобритании (депутат палаты общин от Консервативной партии), много сделавшая для развития в Англии дошкольного образования, и ее сын, Френсис Дэвид Лэнгхорн Астор (1912–2001), издатель, хозяин и главный редактор газеты «Обсервер». Парадоксальность ситуации состоит в том, что леди Астор была крайне правой, консерваторов, собиравшихся у нее в доме в Кливленде, называли «Кливлендская клика». И она, и ее «клика» были всецело за политику умиротворения Германии, проводимую Невиллом Чемберленом. Дэвид был лейбористом и убежденным антинацистом, отвергавшим всякие попытки договориться с Гитлером и уж тем более идти на какие бы то ни было уступки.

Вернуться

162

Филипп Керр, 11-й маркиз Лотиан (1882–1940) – английский дипломат, наиболее последовательный сторонник «мюнхенской» политики Чемберлена.

Вернуться

163

Артур Невилл Чемберлен (1869–1940) – английский политик, консерватор, в 1937–1940 гг. – премьер-министр Великобритании. Самый активный проводник политики умиротворения Германии (apeasement). Печально известен своей фразой после Мюнхенского соглашения, отдавшего Германии часть чешской территории: «Я привез мир для целого поколения». Категорический противник модернизации армии и увеличения военного бюджета. Английский флот не модернизировался с 1918 г. 10 мая 1940 г., когда стало ясно, что он привез не мир, а войну, ушел в отставку. Его место занял последовательный враг гитлеровской Германии Уинстон Черчилль.

Вернуться

164

Эдуард Фредерик Линдли Вуд, 1-й граф Галифакс (1881–1959) – английский политик и дипломат. В 1938–1940 гг. министр иностранных дел – последовательный и верный сторонник Чемберлена. Несколько месяцев занимал в кабинете Черчилля прежний пост. В декабре 1940 г. отправлен послом в США.

Вернуться

165

«Противодействовать Гитлеру» и «уважать национальные интересы Германии» не просто двусмысленный призыв, но призыв абсурдный. Contradiction in adjecto (противоречие в основании). Каким образом можно уважать национальные интересы отдавшей себя во власть агрессивной милитаристской диктатуре? К тому же все «мюнхенцы» во главе с Чемберленом только то и делали, что «уважали национальные интересы Германии» и доуважались до танков в Париже и бомб по Лондону.

Вернуться

166

Далеко не все участники антинацистского Сопротивления были пламенными патриотами Германии. Пламенными патриотами Германии были участники консервативного антинацистского Сопротивления, что и предопределило их пол-ную неэффективность.

Вернуться

167

Разумеется, видный немецкий чиновник, произносящий антигитлеровские речи за границей, воспринимался весьма многими как самый обыкновенный провокатор. Да кто ж его к нам выпустил из рейха такого… антигитлеровца и пламенного патриота?

Вернуться

168

Эрих Кордт (1903–1969) – немецкий дипломат. Член нацистской партии с 1937 г., штурмбаннфюрер СС (1939). В МИД Германии с 1928 г. В 1938 г. вместе с братом Теодором входил в группу Остера, разрабатывавшего гипотетические планы по свержению Гитлера в случае развязывания им войны. Высокопоставленные дипломаты и профессиональные военные опасались авантюризма Гитлера, взявшего курс на военный реванш после поражения Германии в 1918 г. Они боялись затяжной войны, которую Германия не выдержит. С 1941 по 1943 г. работал в посольстве Германии в Токио. Стал одним из информантов Рихарда Зорге. В 1943–1945 гг. работал в немецком посольстве в Нанкине. Поскольку оставшиеся в живых участники заговора, равно как и их близкие, засвидетельствовали участие штурмбаннфюрера СС в антинацистском Сопротивлении, выступал на Нюрнбергском процессе в качестве свидетеля обвинения. После войны – профессор международного права в Кёльнском университете. Теодор Кордт (1893–1962) – немецкий дипломат. Член нацистской партии с 1939 г. 6 сентября 1939 г. провел секретную встречу с лордом Галифаксом, на которой уговаривал министра иностранных дел не идти ни на какие уступки Гитлеру в судетском вопросе. В случае, если Гитлер решится напасть на Чехословакию, военные совершат переворот. Это и был план Остера и Эриха Кордта. Лорд Галифакс не поверил Теодору Кордту. В 1939 г. Кордт передавал английской разведке сведения о ходе германо-советских переговоров. С 1941 по 1945 г. работал в посольстве Германии в Берне. После войны продолжил научную и дипломатиче-скую карьеру. Последняя (перед выходом на пенсию в 1958) должность – посол ФРГ в Афинах.

Вернуться

169

Ханс Бернд фон Хафтен (1905–1944) – немецкий дипломат и юрист. С апреля 1933 г. в МИДе Германии. Участник церковного движения «Исповедующая церковь» (антинацистское церковное движение в немецком протестантизме). Активный участник кружка Крайзау, антинацистских собраний интеллектуалов. Брат Ханса-Бернда, Вернер, был адъютантом Клауса фон Штауффенберга (1907–1944), совершившего покушение на Гитлера. 20 июля 1944 г. Вернер фон Хафтен сопровождал Клауса повсюду. Расстрелян вместе с ним. Ханса-Берндта арестовали одним из первых. Вывели на публичный суд над предателями родины, где Ханс Берндт в своей речи назвал Гитлера «исчадием ада». Гильотинирован.

Вернуться

170

Крайзауский кружок – дискуссионный подпольный клуб антинацистски настроенных интеллектуалов, организованный графом Хельмутом фон Мольтке и графом Петером Йорком фон Вартбургом. Назван так гестапо по месту, где часто собирались крайзаусцы, – имению фон Мольтке в Верхней Силезии Крайзау (ныне деревня в Польше, Кжижова, замок Мольтке сохранился, с 1970 г. – музей, посвященный кружку Крайзау). Идеологический спектр дискуссионного клуба был весьма широк: от социал-демократов до католических священников и протестантских пасторов, но общим базисом у них было то, что после войны стало называться «христианским социализмом». Бóльшая часть крайзаусцев были казнены после 20 июля 1944 г.

Вернуться

171

Хельмут Джеймс фон Мольтке (1907–1945) – немецкий юрист. Сын англичанки Доротеи Роз-Иннес (второе имя в честь английского деда). Отказался от госслужбы после прихода нацистов к власти. Работал адвокатом. Был одним из немногих немецких адвокатов, защищавших преследуемых по политическим или религиозным мотивам, помогал евреям (пока это было возможно) эмигрировать из нацистской страны. Один из основателей кружка Крайзау. По убеждениям – христианский социалист. Знал о планах заговорщиков 20 июля 1944 г. Был категорическим противником убийства Гитлера по христианским и адвокатским соображениям: убийство Гитлера создаст вокруг него ореол мученика. Арестован вместе с другими крайзаусцами. Судим. Гильотинирован.

Вернуться

172

Гестапо (Geheime Staatspolizei – тайная государственная полиция), в 1933–1945 гг. тайная политическая полиция рейха.

Вернуться

173

Георгий Александрович Клодт фон Юргенсбург (1886–1940) – капитан 2-го ранга. Участник Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн. Похоронен на берлинском кладбище Тегель.

Вернуться

174

Михаил Аполлинарьевич Хрептович-Бутенёв (1919–1992), из старого русского дворянского рода Бутенёвых. После революции семья эмигрировала в Австрию, потом в Париж. В 1932 г. перебралась в Польшу. С 1940 по 1944 г. в Берлине. В 1944 г. Бутенёв уехал во Францию, где работал в организации «Международная помощь эмигрантам и беженцам». С 1948 г. в США. Умер в 1992 г. Перед смертью написал книгу «История старой русской дворянской семьи. Хроника семьи Бутенёвых».

Вернуться

175

Аполлинарий Константинович Хрептович-Бутенёв (1879–1946), с 1899 г. – граф; русский дипломат; богатый землевладелец; церковный благотворитель во время эмиграции. В эмиграции жил на доходы со своих польских земельных владений. В 1932 г. санационный режим Пилсудского провел аграрную реформу, сильно урезав латифундии, а кроме того, потребовал, чтобы все латифундисты жили в своих имениях и занимались хозяйством, в противном случае их имения будут национализированы. Граф приехал в Польшу, поселился в своем имении Щорсы под Новогрудком (ныне Беларусь). В 1940 г. граф и его жена (преподавательница музыки в Новогрудском музыкальном училище) были арестованы НКВД. Жена (Ольга Александровна Харинова) была сослана в Актюбинск, где преподавала музыку в Актюбинском строительном техникуме. Аполлинарий Хрептович-Бутенёв переведен в тюрьму в Барановичи. 6 июня 1941 г., во время захвата немцами Барановичей, графу удалось бежать. Он вернулся в Щорсы, в 1943 г. уехал во Францию, в Париж. В 1944 г. его жене удалось бежать из Актюбинска в Персию, оттуда в Египет, в Александрию, где она работала медсестрой в госпитале. В 1945 г. Ольга Александровна добралась до Парижа и встретилась с мужем. Аполлинарий Константинович Хрептович-Бутенёв – дед тещи Иосифа Бродского, Кати Соццани-Мальцовой.

Вернуться

176

Мария Илларионовна Васильчикова ошиблась: детям Прасковьи Аполлинарьевны Мальцовой (в девичестве Бутенёвой; 1911–1969), близнецам Сергею Николаевичу Мальцову (1932–?) и Екатерине Николаевне Мальцовой (Katia Maltzoff-Sozzani; 1932–2014), было 8 лет.

Вернуться

177

Пауль Мертц фон Квирнхайм (?–1945) был сбит 15 мая 1940 г. над Бельгией английским летчиком, но выжил. Погиб 1 января 1945 г. от ошибочного «дружественного огня».

Вернуться

178

Никакой «ведущей роли» в антинацистском Сопротивлении генералов, дипломатов и священников после октября 1939 г., после неудачи меморандума «Грозящая опасность», написанного вместе с Гросскуртом и Кордтом, у Хассо фон Эцдорфа и близко не было. После того как он понял, что немецкие (вообще) и прусские (в особенности) генералы не из того теста, чтобы совершать военные перевороты, он держался в стороне от любых попыток сопротивления. Да и само это сопротивление, как видит читатель данной книги, сводилось в основном к аналитическим запискам о грозящей опасности (для своих), разговорам о будущем Германии (среди своих), отважным церковным проповедям (если это были священники), передаче разведданных союзникам (генералами и дипломатами), уговорам союзников как можно жестче вести себя с фюрером, но… учитывать национальные интересы Германии (если это были дипломаты). Пролетарское молодежное хулиганье Гамбурга и Мюнхена, избивавшее и грабившее штурмовиков и эсэсовцев, если кто-нибудь из них, загуляв, забредал в их район, были куда большими сопротивленцами, чем даже Адам фон Тротт цу Зольц.

Вернуться

179

Берлинская филармония – один из самых больших концертных залов тогдашней Европы. Первоначально здание предназначалось для скеттинг-ринга, с 1888 г. переоборудовано в филармонию, рядом был выстроен огромный Бетховенский зал. 30 января 1944 г. после дневного концерта (Франц Шуберт «Зимнее путешествие») здание разрушено прямым попаданием авиабомбы. До 1935 г. Берлинской филармонией руководил великий дирижер Вильгельм Фуртвенглер, но поскольку его оркестр продолжал исполнять музыку Мендельсона (еврея), а сам Фуртвенглер заступался за «вырожденческих» композиторов (Пауля Хиндемита, например), то в 1935 г. его пост занял нацист Ханс Бенда, а в 1939 г. – беспартийный композитор и дирижер Герхарт фон Вестерман; и при том и при другом Фуртвенглер продолжал дирижировать оркестром Берлинской филармонии.

Вернуться

180

Дарья Михайловна Бибикова (в замужестве Горчакова; 1883–1962) – фрейлина императрицы Александры Фёдоровны. В 1917 г. бежала в Киев, в 1918 г. – в Одессу, в 1919 г. – в Константинополь, в 1920 г. – в Швейцрию, Лозанну. Активная благотворительница в среде русских эмигрантов.

Вернуться

181

Иван (Джан) Владимирович Вяземский-Левашов, граф (1915–1964) до конца войны содержался в лагере для французских военнопленных, условия в котором были не в пример мягче, чем в лагерях для советских военнопленных. После войны работал в международных гуманитарных организациях. Муж дочери писателя Франсуа Мориака Клер Мориак. Отец знаменитой французской киноактрисы Анны Вяземски, первой жены Жан-Люка Годара.

Вернуться

182

Михаил Михайлович Кантакузен-Сперанский (1900–1972) – впоследствии крупный американский предприниматель.

Вернуться

183

Алексей Никитич Татищев (1908–1975).

Вернуться

184

Дочери сестры Иллариона Сергеевича Васильчикова Софьи Сергеевны Васильчиковой (в замужестве Щербатовой): Мария Александровна Щербатова (1909–1956), Ольга Александровна Щербатова (1910–1992), Ксения Александровна Щербатова (1912–2006), Софья Александровна Щербатова (1914–1996).

Вернуться

185

Альфред Хорстман (1879–1947) – немецкий дипломат; издатель деловой биржевой газеты «Frankfurter General-Anzeiger»; коллекционер. До 1933 г. занимал видные посты в МИДе, ушел в отставку после прихода к власти нацистов в 1933 г. В 1946 г. был арестован НКВД по обвинению в издании пронацистской газеты. Умер в советском специальном лагере № 7 (бывшем Заксенхаузене) в 1947 г.

Вернуться

186

Альфред Хорстман подал в отставку еще до принятия расистских нюрнбергских законов, согласно которым человеку, состоящему в браке с еврейкой (или евреем), нельзя было занимать государственные должности. Леония Лиззи Фанни Елена (Лалли) фон Швабах (в замужестве Хорстман; 1898–1954) – немецкая писательница и художница. Происходила из среды крупной финансовой еврейской буржуазии: ее отец, банкир и историк Пауль Швабах, получил дворянство (фон) в 1907 г. за заслуги в финансовой сфере. Мать, Элеонор Шрёдер, была немкой, поэтому Лалли было полегче, чем чистокровным евреям. После смерти мужа эмигрировала в Бразилию. Написала книгу воспоминаний о муже. Первое издание вышло под заглавием «Нам осталось невероятно много», второе – под названием «Нет причин для слёз…».

Вернуться

187

«Kolynos» – линейка продуктов для ухода за полостью рта. Создана американским дантистом и изобретателем Ньювелом Стиллом Дженкинсом. На нацистскую Германию наложены экономические санкции США. Американские товары в Германии поэтому достать затруднительно.

Вернуться

188

Сименсштадт (буквально: город Сименса) – район Берлина, выкупленный в 1899 г. компанией «Сименс». На этой территории были расположены заводы Сименса, жилье для рабо-чих и служащих компании. В годы войны компания «Сименс» производила (разумеется) военную продукцию. На ее заводах использовался труд военнопленных и заключенных.

Вернуться

189

Йщзас фон Ранцау руководил Информационным отделом МИДа (с апреля 1943 – культурно-политический отдел) и отделом фронтовой пропаганды.

Вернуться

190

Отель «Эден» – один из самых богатых отелей в Берлине. Располагался в районе Тиргартен. В 1945 г. разрушен во время бомбардировки. Восстанавливался с 1951 по 1958 г.

Вернуться

191

Пауль Альфонс Мария Клеменс Лотар Филипп Нери Феликс Никомед фон Меттерних-Виннебург (1917–1992) – шестой и последний князь фон Меттерних, австро-немецкий автогонщик и винодел. С 1941 г. муж Татьяны Илларионовны Васильчиковой. С 1975 по 1985 г. – президент FIA (Международной автомобильной федерации).

Вернуться

192

Клеменс Венцель Лотар фон Меттерних-Виннебург цу Байльштайн (1773–1859) – австрийский дипломат, министр иностранных дел (канцлер) Австрийской империи в 1809–1848 гг. Главный организатор Венского конгресса 1815 г., один из создателей Священного союза (монархи против революций). Один из создателей первой системы коллективной безопасности в Европе, основанной на принципах нерушимости границ и территориальной целостности государств.

Вернуться

193

Мать Пауля фон Меттерниха Изабелла де Сильва и Карвайаль де Кастильехо (в замужестве фон Меттерних-Виннебург; 1880–1980) – испанская графиня.

Вернуться

194

Ласло Надь де Бенко-Патони эт Мёзёкевшд, 1904–1945, – венгерский дипломат, погиб в Будапеште 18 февраля 1945 г.

Вернуться

195

Всего за время войны столицу рейха бомбили 363 раза. Первый налет на Берлин каким-то чудом удалось совершить одиночному польскому бомбардировщику осенью 1939 г. В 1940 г. Берлин стали бомбить английские бомбардировщики. Налеты носили одиночный характер. В августе 1941 г. на Берлин удалось сбросить бомбы советским летчикам. С 1943 г. (прибытие американских бомбардировщиков) налеты на Берлин приняли систематический характер.

Вернуться

196

«Мицуоко» – духи, созданные великим парфюмером Жаном Герленом в 1919 г. Носят имя героини романа Клода Фаррера «Битва», японской маркизы Мицуоко, влюбленной в русского князя, погибающего во время Цусимского сражения.

Вернуться

197

«Мой коготок» – духи, созданные парфюмером Жаном Карлесом в Грассе в 1930 г.

Вернуться

198

«Я вернусь!» – духи, созданные парфюмером Морисом Бланшо в 1932 г. Несмотря на несложный аромат, пользовались невероятным успехом в годы Второй мировой войны из-за своего названия. Йозиас фон Ранцау не без намека дарил четырем берлинским девушкам в 1940 г. духи (из ограбленной Франции) с такими названиями.

Вернуться

199

Георгий Васильчиков очень сочувствует немецким летчикам (среди которых было много немецких аристократов). Никакой ошибки в первой бомбардировке Лондона не было. Как не было ошибок в бомбардировке Герники, Варшавы, Роттердама, Парижа. Гитлер и впрямь надеялся на мир с Англией. Когда и дипломатический его демарш, и массированная (чрезвычайно умелая) пацифистская и пораженческая радиопропаганда (коей ведали отделы, где работали Мария и Татьяна Васильчиковы) не привели к мирным переговорам, Гитлер решил нанести удары по английским городам, чтобы деморализовать английское население.

Вернуться

200

Утверждение врядли соответствует действительности. Каким образом британская авиация смогла «перевести дух» и собраться с силами, когда шли воздушные бои над Англией и одновременно английские бомбардировщики пытались прорваться к городам на территории Германии?

Вернуться

201

«Зеленый свет» для бомбежек агрессивной страны мог быть дан и в 1937 г., когда летчики легиона «Кондор» буквально расстреляли абсолютно беззащитный (без какого-либо ПВО) испанский город Герника.

Вернуться

202

Максимилиан фон Кикебуш и Клаус Георг Эмиль Ханс Фридрих фон Кикебуш – из прусского дворянского рода фон Кикебушей (Kieckebusch), близкого к прусскому королевскому (императорскому германскому) двору.

Вернуться

203

Мемориальная церковь императора Вильгельма I – самое высокое здание в тогдашнем Берлине (113 м). Строилась в 1891–1895 гг. по распоряжению императора Вильгельма II в память о его дедушке, первом императоре Германии Вильгельме I. В ночь с 22 на 23 ноября 1943 г. разрушена (но не до основания) прямым попаданием английской бомбы. Берлинцы не стали восстанавливать церковь. Ее обгорелые руины и одна полуразрушенная башня (71 м высотой) стоят до сих пор напоминанием о войне. В Берлине эту церковь называют «больной зуб города».

Вернуться

204

KDW (нем. Kaufhaus des Westens – Торговый дом Запада) – самый большой универмаг Берлина, долгое время был самым большим универмагом в Европе. Открыт в 1907 г. В 1934 г. аризирован, то есть отнят у прежних владельцев-евреев. 23 ноября 1943 г. сбитый американский бомбардировщик рухнул на КДВ, результатом чего стали взрыв и пожар. КДВ оказался на территории Западного Берлина. Полностью восстановлен в 1956 г. Стал символом экономического процветания.

Вернуться

205

«Рождественскими елками» берлинцы стали называть падающие на город авиабомбы.

Вернуться

206

Пауль Херманн Карл Хуберт фон Хатцфельдт-Вильденбург (1867–1941) – немецкий дипломат и землевладелец, его жена, Мария фон Штумм (1882–1954), его дети: Урсула фон Хатцфельдт-Вильденбург (1913–1969), Барбара фон Хатцфельдт-Вильденбург (1916–1987), Луиза фон Хатцфельдт-Вильденбург (1917–1945), Франц-Герман фон Хатцфельдт-Вильденбург (1920–1941, убит во время советского контрнаступления под Москвой).

Вернуться

207

Пограничная с Францией Рейнская область была ближе для английских бомбардировщиков, но до 1943 г. английской авиации не хватало сил для ковровых бомбардировок Германии. В 1943 г. сил хватило.

Вернуться

208

Рур – промышленный район Германии, центр металлургической промышленности Германии. Мария Васильчикова правильно полагает, что этот район должен стать мишенью для бомбардировок. Он и стал в 1943–1944 гг.

Вернуться

209

Дитрих фон Мандельсло – оберлейтенант, погиб на фронте. Из саксонского дворянского рода.

Вернуться

210

Аристократическая вежливость. Никакой нацистский партийный комитет не рискнул бы конфисковать квартиру в пользу какого бы то ни было партийца у фронтовика.

Вернуться

211

Больница Святой Ядвиги – католическое медицинское учреждение, одно из самых старых в Берлине. Здание построено в 1845 г., надстроено в 1920-х гг. Как это ни удивительно, не сильно пострадало от бомбежек. Функционирует до сих пор. В больнице работала монашка и медсестра Марианна Хапиг (1894–1973). С 1942 г. она прятала евреев от депортации в больнице. Во время процесса над заговорщиками 20 июля 1944 г. организовывала им передачи с воли от католической организации «Каритас». Умудрялась получать от узников концлагерей нецензурованные письма, которые потом, перепечатав, распространяла.

Вернуться

212

Ричард Эдвард Метц (1919–1987) – германо-американский предприниматель.

Вернуться

213

Кротторф (Crottorf) – имение и замок Хатцфельдтов-Вильденбургов. Принадлежит к типу замков на воде.

Вернуться

214

Барбара фон Хатцфельдт-Вильденбург (1916–1987).

Вернуться

215

Католический собор в центре Кёльна рядом с вокзалом. Третье место в списке самых высоких соборов мира. Строился с 1248 по 1880 г. Окончание строительства стало символом возрождения великой Германии. Долгое время был самым высоким зданием в Европе (157 м).

Вернуться

216

Витражи Кёльнского собора носят название «библейских окон». Основная и самая ценная часть была создана в 1248–1500 гг., так называемые «малые библейские окна» созданы в 1823–1892 гг. Разумеется, вывезены были витражи 1248–1500 гг.

Вернуться

217

Урсула фон Хатцфельдт-Вильденбург (1913–1969).

Вернуться

218

Франц-Герман фон Хатцфельдт-Вильденбург (1921–1941).

Вернуться

219

Бове – город на севере Франции, столица департамента О-де-Франс, был почти стерт с лица земли бомбами люфтваффе. Ратуша (1752) была разрушена так, что после войны построили копию прежнего здания.

Вернуться

220

Печально знаменитый пакт Оси. К нему был готов присоединиться и СССР, но Сталин и Гитлер не поделили сферы влияния в Юго-Восточной Европе. Непрописанность (неточность формулировки о помощи друг другу) позволила Японии в декабре 1941 г., когда Гитлер объявил войну США, не объявлять войну СССР.

Вернуться

221

Людвиг Густав Вильгельм Аликс Йоханнес Генрих Бирон фон Курлянд, князь (1912–1941) – пилот люфтваффе. Его сестра Елена тогда напрасно расстраивалась. Густи Бирона убили спустя год, когда он летал бомбить не Англию, но СССР.

Вернуться

222

См. коммент. 64.

Вернуться

223

Цоо (нем. Zoo) – вокзал (построен в 1882) и станция метро (построена в 1902 г. на первой ветке берлинского метро) недалеко от берлинского Зоосада (Zoogarten).

Вернуться

224

Константин Виттельсбах фон Байерн (1920–1969) – из рода королей Баварии, Виттельсбахов. С 1939 г. в вермахте. В 1940 г. в связи с запретом особам королевской и императорской крови служить в армии (Prinzenerlass) из армии удален. Изучал право. Работал юристом. После 20 июля 1944 г. по гитлеровскому Закону о родственниках (Sippengesetz; согласно этому закону, уголовному преследованию подвергались не только враги режима, но и их ближайшие родственники) арестован. После войны – журналист, политик, депутат сначала баварского парламента (ландестага), потом федерального (бундестага). Автор двух книг: «Папа: Пий XII» и «Без силы и блеска. Гогенцоллерны. Виттельсбахи. Габсбурги. Судьбы династий тогда и теперь».

Вернуться

225

Екатерина Георгиевна Голицына (урожд. графиня Карлова; 1891–1940) – во время войны работала в Военном министерстве Великобритании переводчицей. Погибла во время воздушного налета 9 октября 1940 г., возвращаясь домой с работы. Три ее сына воевали в английской армии.

Вернуться

226

И Гитлер, и его внешнеполитическая пропаганда (в одном из отделов которой работали сестры Васильчиковы) подчеркивали: война с Англией вынужденная, нужная только правя-щей клике Великобритании во главе с безответственным авантюристом Черчиллем.

Вернуться

227

В. С. Соловьев был скорее почитателем Ф. М. Достоевского.

Вернуться

228

«Краткая повесть об антихристе» (1899) – финальная часть последнего произведения Владимира Соловьева «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории» (1899). Предсказание Соловьева сводятся к завоеванию Европы и Америки Китаем.

Вернуться

229

Фон Зальдерны – один из самых древних восточнопрусских дворянских родов.

Вернуться

230

Зичи – древний (с XIII в.) графский венгерский род.

Вернуться

231

Мост Халензее (Halensee) – пешеходный мост над железнодорожными путями в берлинском районе Халензее (по названию небольшого озера, расположенного в центре этого района).

Вернуться

232

Особых успехов на французском театре военных действий у итальянцев не было. Более того, это был единственный фронт, где как раз французам удалось сдержать натиск агрессоров. Муссолини получил Ниццу (родной город Гарибальди) и Корсику в качестве подарка от победителя, Гитлера.

Вернуться

233

Иоаннис Метаксас (1871–1941) – с 1936 по 1941 г. премьер-министр Греции. Во внутренней политике – типичный диктатор ХХ в., националистический и популистский одновременно, во внешней – жесткий сторонник нейтралитета своей страны и укрепления ее обороноспособности. В связи с этим он не раз отказывался от активной военной помощи Великобритании, которую ему предлагали, поскольку понимал, что это означает вступление в войну Германии. После его смерти в январе 1941 г. его преемник согласился на то, что в войну на Балканах вступит Англия, после чего в войну с Грецией вступила Германия, не без труда, но разгромившая греческие войска и оккупировавшая страну. До января 1941 г. греческая армия била итальянскую армию с легкостью.

Вернуться

234

Любопытная деталь, свидетельствовавшая об осведомленности Марии Васильчиковой. Греция не отказывалась от воен-ной помощи Англии. В Грецию были направлены четыре эскадрильи английских ВВС, а 1–4 ноября на самый большой греческий остров, Крит, с согласия Греции, прибыли английские войска. Высадка английских войск началась 1 ноября 1940 г. Васильчикова пишет о высадке 29 октября. Крит был захвачен немцами в мае 1941 г.

Вернуться

235

Английский экспедиционный корпус (весьма небольшой) прибыл в материковую Грецию только 5 марта 1941 г.

Вернуться

236

Антанас Сидаравичюс (1902–1951). Мария Васильчикова ошиблась. Сидаравичюс не был начальником литовской полиции. С 1938 по 1944 г. он преподавал немецкий язык в каунасской школе полиции.

Вернуться

237

Кларита фон Тротт цу Зольц (урожд. Тифенбахер; 1917–2013) – немецкий врач и психоаналитик. Училась в Кембридже. Совершила путешествие на Ближний Восток, где и познакомилась с Адамом фон Троттом цу Зольцем. В июне 1940 г. они поженились. 17 августа 1944 г. арестована по так называемому Sippengesetz (Закону о родственниках): за госпреступление несут ответственность и ближайшие родственники госпреступника. Дети фон Тротта были отправлены в детдом. В конце сентября 1944 г. Кларита выпущена из тюрьмы. Смогла вытащить детей из гестаповского детдома. После войны занималась медицинской практикой.

Вернуться

238

Вальтер Хевель (1904–1945) – немецкий дипломат, один из немногих ближайших друзей Гитлера. Вступил в нацистскую партию подростком. Участвовал в Пивном путче (1923). Когда Гитлер отбывал тюремное заключение, по личной просьбе был отряжен в камеру к Адольфу для выполнения по сути камердинерских услуг. После путча работал в Индонезии в фирме, торгующей кофе. В 1930-е гг. вернулся в Германию. Был послом в Испании. Затем – офицером связи Гитлера и МИДа. Весной 1945 г. достал Гитлеру цианистый калий. После самоубийства Гитлера покончил с собой. Вел достаточно откровенный дневник, в котором делал записи на индонезийском языке.

Вернуться

239

«Саварен» («Savarin») – один из самых (наряду с «Адлоном») шикарных и дорогих ресторанов в предвоенном и военном Берлине.

Вернуться

240

Потому французские вина и шампанское в покоренной Франции и распределялись по карточкам, что они наводнили рейх.

Вернуться

241

Берлинский «Аквариум» – старейшее в Европе собрание морских животных. Открыт в 1913 г. Тогда был самым крупным аквариумом в мире. Разрушен в 1945 г. Полностью восстановлен в 1958 г. Расположен в Цоо (зоологическом саду Берлина).

Вернуться

242

Самолет, в котором летел Кьяпп, был сбит по ошибке итальянцами.

Вернуться

243

В бытность свою префектом полиции Кьяпп сквозь пальцы смотрел на террористическую деятельность французских фашистов, кагуляров. Племянник Кьяппа был женат на дочери Антона Деникина. Брат Кьяппа активно сотрудничал с немецкими оккупантами. Расстрелян после войны.

Вернуться

244

Пьетро Бадольо, маркиз Саботини, герцог Аддис-Абебский (1871–1956) – политический и военный деятель Италии. Участник Первой мировой. После поражений Италии в итало-эфиопской войне назначен главнокомандующим (1933), с большим трудом привел Италию к победе. В 1936 г. взята Аддис-Абеба. Противник авантюристического внешнеполитического курса Муссолини. В 1940 г. на посту главнокомандующего его сменил начштаба Уго Кавальери (1880–1943). В 1943 г. Бадольо стал одним из активных заговорщиков, совершивших весьма удачный антимуссолиниевский переворот. Премьер-министр Италии в 1943–1944 гг. В его коалиционное правительство входили и коммунисты.

Вернуться

245

Доменико Каваньяри (1876–1966) – итальянский адмирал. На нем лежит немалая ответственность за скверное техническое оснащение итальянского флота. Отказался от радаров («игрушки дьявола», как он их называл). На посту командующего итальянским флотом его сменил Артуро Риккарди (1878–1966).

Вернуться

246

Александрос Леониду Папагос (1883–1955) – греческий военный и политический деятель. В 1940–1941 гг., будучи главнокомандующим греческой армии, смог не только отбить нападение Италии, но организовать удачное контрнаступление. Умело сопротивлялся вермахту. Организовал эвакуацию части греческой армии и небольшого экспедиционного корпуса англичан. Отказался покинуть Грецию. В 1943 г. арестован, отправлен в Дахау. В 1945 г. освобожден. Прибыв в Грецию, возглавил войну против коммунистического партизанского движения, которая была закончена в 1949 г. С 1952 по 1955 г. – премьер-министр Греции. В Афинах район, где расположено Министерство обороны, назван его именем.

Вернуться

247

Английская военная помощь Греции даже после вступления в войну с Грецией Германии была минимальной.

Вернуться

248

Герберт Риттер фон Караян (1908–1989) – знаменитый австро-немецкий дирижер; потомок богатых греческих купцов, переселившихся в Австрию, получивших дворянство в конце XVIII в. Член нацистской партии с 1933 г. Взлет карьеры пришелся на годы нацизма. После того как в 1938 г. им была исполнена опера Бетховена «Фиделио», в немецкой прессе его назвали «Чудо-Караян» (Wunder-Karajan). После войны легко прошел процесс денацификации и продолжил дирижирование с неизменным успехом.

Вернуться

249

Густав Генрих Эрнст Мартин Вильгельм Фуртвенглер (1886–1954) – знаменитый немецкий дирижер и композитор. Несмотря на сдержанное отношение к нацизму, был прославляем нацистской пропагандой как гордость немецкой музыки (кем он, вообще-то, и был). В НСДАП не вступил. Между Караяном и Фуртвенглером существовала весьма сильная и личная, и профессиональная неприязнь.

Вернуться

250

«Адлон» – самый богатый и фешенебельный отель в Берлине. Назван по фамилии создателя и владельца Лоренца Адлона. Построен в 1907 г. Во времена нацизма «Адлон» игнорировался нацистами, они предпочитали столоваться в другом шикарном отеле – «Кайзерхоф». «Адлон» продолжали посещать аристократы. Отель уцелел во время бомбежек и штурма Берлина. Был разграблен и сожжен советскими войсками. Восстановлен в 1997 г.

Вернуться

251

Игнацио Оярсабаль и Марчезе (1903–1944) – первый секретарь испанского посольства в Берлине. Член ультраправого политического объединения «Фаланга». Отец современного испанского дипломата Антонио Оярсабаля и Марчезе (р. 1935). Его супруга – Мария-Пилар Оярсабаль и Марчезе (1910–1945). Игнацио и Мария-Пилар погибли в Южной Франции в результате крушения поезда, устроенного французскими партизанами.

Вернуться

252

День одного блюда, или Воскресный айнтопф – пропагандистская акция, учрежденная нацистами 13 сентября 1933 г. В одно из воскресений месяца с октября по март в каждом немецком заведении общепита и даже в немецких домохозяйствах на обед должно было подаваться одно блюдо, айнтопф (буквально: один горшок), густой мясной суп наподобие русской солянки. Если человек в этот день шел в ресторан и получал миску айнтопфа, то платил он за эту миску по средней цене полного обеда в этом ресторане. Юмор ситуации состоит еще и в том, что единственная страна в Европе, взявшая на вооружение эту акцию по единению нации, была… франкистская Испания, в которой «день одного блюда» проводился с 1936 по 1942 г. Испанцы Оярсабали, уже вкусившие в Испании, что такое «день одного блюда», пробуют этот же перформанс в Германии.

Вернуться

253

Айнтопф – национальная крестьянская еда – вовсе не безвкусен. Вкус его зависит от составляющих его продуктов.

Вернуться

254

Италия с лета 1940 г. приняла участие во Второй мировой войне на стороне Германии. Пользуясь многократным численным превосходством над английскими войсками (160 тысяч против 35), итальянцы медленно продвигались вперед в Северной Африке, но ускорили темп наступления, когда началась война с Грецией. Именно тогда английские войска и перешли в контрнаступление, закончившееся разгромом армии фашистской Италии.

Вернуться

255

Пьетро Малетти (1880–1940) – участник Первой и Второй мировых войн. Посмертно награжден высшей наградой фашистской Италии «За воинскую доблесть». Во время итало-эфиопской войны в конце мая 1937 г. по его приказу был уничтожен эфиопский монастырь Дебре-Либанос. 320 монахов было расстреляно. Убит во время разгрома его механизированной дивизии, названной его именем.

Вернуться

256

Арчибалд Персивалл Уэйвелл (1883–1950) – английский военный и политический деятель. Участник Англо-бурской и Первой мировой войн (в 1916–1917 – военный атташе при штабе русской Кавказской армии). С июля 1939 г. – главнокомандующий британскими войсками на Ближнем Востоке и в Северной Африке. К февралю 1941 г. из Северной Африки были выдавлены почти все итальянские войска. С прибытием экспедиционного корпуса Роммеля дела пошли настолько плохо, что в июне 1941 г. Уэйвелл был смещен со своего поста. С января 1942 г. – Верховный союзный главнокомандующий в Юго-Восточной Азии в войне против Японии. С июня 1943 по февраль 1947 г. – последний британский вице-король Индии.

Вернуться

257

Эрвин Йоханнес Ойген Роммель (1891–1944) – самый результативный и знаменитый из всех гитлеровских военачальников. Участник Первой мировой войны. Прославился молниеносными операциями в Северной Африке, за скорость и неожиданность своих ходов получил прозвище Лис пустыни по обе стороны фронта. Последней удачей Роммеля в Северной Африке было взятие великолепно укрепленной крепости Тобрук (21 июня 1942). В октябре – ноябре 1942 г. немецкие войска были разгромлены в битве при Эль-Аламейне и отброшены на тысячу километров. После высадки в ноябре 1942 г. в Северной Африке американских войск Роммель стал настойчиво уговаривать Гитлера эвакуировать немецкие и итальянские войска из Северной Африки. Гитлер не внял и снял Роммеля с поста комадующего североафриканскими войсками. В мае 1943 г. немецкие и итальянские войска в Тунисе капитулировали. Последний пост Роммеля – командующий в Северной Франции. Пытался организовать сопротивление высадке союзников. Смерть Роммеля таинственна. По одной из версий он был причастен к заговору 20 июля 1944 г. и покончил с собой после неудачи военного переворота.

Вернуться

258

Тауэнциенштрассе – торговая улица на западе Берлина. Спроектирована в 1860-х гг., построена в 1890 г. Входит в состав так называемого берлинского «генеральского тракта» – улиц, проложенных после победы над Францией (1871), скосплеенные с парижских бульваров и названные по именам прусских генералов (Тауэнциен – участник войны с Францией 1813–1815 гг.). Полностью уничтожена во время бомбежек. Находилась на территории Западного Берлина. Восстановлена в 60-х гг. ХХ в.

Вернуться

259

Джованни Реведин маркиз ди Сан-Мартино (1904–1990) и его жена, уроженка Нью-Йорка Маргарет Рандольф Реведин, маркиза ди Сан-Мартино (урожд. Тримбл; 1901–1968).

Вернуться

260

Неприятие фашистского режима у итальянских дворян (а их было большинство в дипведомствах) и неприятие агрессивного внешнеполитического курса сложилось раньше и было прочнее, чем у дворян немецких.

Вернуться

261

Мария Васильчикова имеет в виду не каменную рыбу, или бородавчатку (она ядовита и обитает в южных морях), но род камбалы (Steinbutt – каменная камбала), обитающую в Атлантике и имеющую промысловое значение.

Вернуться

262

Индийский легион СС «Свободная Индия», 1942–1945 – добровольческое военное соединение из индийцев, пакистанцев (мусульман) и сикхов, создававшееся из военнопленных английской армии с 1940 г. В 1942 г. легион СС «Свободная Индия» был создан. Принимал участие в карательных операциях против французских партизан, потом в оборонительных боях против англо-американских войск. Разгромлен в 1944 г. во время взятия Бордо. Попавшие в плен легионеры были привезены в Индию, судимы и амнистированы. Разумеется, востоковед Адам фон Тротт цу Зольц занимался не только формированием этого славного боевого соединения, но и многими другими делами, связанными с борьбой индийцев и пакистанцев против английского колониализма.

Вернуться

263

Субхас Чандра Бос (1897–1945) – один из создателей (наряду с Ганди и Неру) Индийского национального конгресса.

Вернуться

264

Вильгельм Карл Кеплер (1882–1960) – немецкий экономист, промышленник, дипломат. В нацистской партии с 1927 г. Один из ближайших экономических советников и близкий друг Гитлера. В 1932 г. создал финансово-промышленную группу «Круг друзей экономики», впоследствии «Круг друзей рейхсфюрера СС». Группа осуществляла связь между бизнесом, нацистской партией и СС. Спонсировала СС. Кеплер был судим в 1949 г. на так называемом «министерском процессе». Приговорен к 10 годам заключения. Вышел на свободу в 1951 г. Кеплер был не из тех людей, кто согласился бы чем-то руководить номинально.

Вернуться

265

Александр Верт-Регенданц (1908–1973) – немецкий юрист, дипломат и промышленник. В 1934 г. его приемный отец Вильгельм Регенданц, близкий к кругу консервативного противника Гитлера Курта фон Шлейхера, бежал в Англию. Александр Верт-Регенданц был арестован и три месяца провел в концлагере. По выходе ему позволили уехать в Англию. В Англии Верт работал юрисконсультом в немецких фирмах, торгую-щих с англоязычными странами. После аннексии Судет (1938) Верт стал добиваться возвращения в рейх. Ему позволили при условии, что он откажется от фамилии отчима и послужит в вермахте. Верт согласился. Он – участник войны в Норвегии и во Франции. С 1940 г. служил в МИДе вместе со своим другом фон Троттом цу Зольцем под началом Кеплера. Верт был непосредственным куратором Субхаса Чандра Боса. В 1971 г. написал биографию Боса «Индийский тигр». После войны занимался бизнесом. Видимо, «стойкий антинацизм» вынудил доктора Александра Верта вернуться в рейх в 1938 г., когда только очень не желавший этого видеть не видел: Гитлер на всех парах шел к полномасштабной войне.

Вернуться

266

Никакого краха эта идея не потерпела. И добровольцев хватало, и добровольческий легион СС «Свободная Индия» был создан.

Вернуться

267

Георгий Васильчиков сильно преувеличивает бытовой расизм Гитлера. Ему не нравились цветные, но он вполне умело разыгрывал антиколониалистскую карту, недаром его так любят современные африканские диктаторы.

Вернуться

268

Георгий Васильчиков перепутал легион «Свободная Индия», воевавший на стороне немцев в Европе, и Индийскую национальную армию, созданную в 1942 г. японцами. В 1943 г. ее главнокомандующим стал Субхас Чандра Бос. Гитлер справедливо решил, что в Индии Бос принесет больше пользы странам Оси, чем в Берлине или Бордо.

Вернуться

269

«Хорхер» (1904–1944) – излюбленный ресторан нацистской элиты. Открыт в 1904 г. ресторатором Густавом Хорхером (1871–1931). После его смерти дело унаследовал его сын Отто, имевший близкие связи с нацистами. Именно в «Хорхере» праздновали убийства штурмовиков Геринг и Гимлер после «ночи длинных ножей». Именно в «Хорхере» нацисты устроили праздничный обед наследнику британского престола Эдуарду, принцу Уэльскому, сочувствовавшему Гитлеру и его морганатической жене, американке Уоллис Симпсон. Особенной любовью «Хорхер» пользовался у Геринга. Из нацистской элиты «Хорхер» ненавидел Геббельс. Поэтому после его речи о тотальной войне с демагогическим призывом закрыть все рестораны и увеселительные заведения единственным закрытым рестораном оказался… «Хорхер». Отто позволили открыть «Хорхер» в Испании, в Мадриде, где ресторан существует и по сей день.

Вернуться

270

Мария Васильчикова русифицирует итальянскую фамилию швейцарского дипломата Агостиньо Солдати.

Вернуться

271

Георгий Илларионович Васильчиков и Александр Илларионович Васильчиков, братья Марии Илларионовны Васильчиковой.

Вернуться

272

Тобрук – город в Ливии. 21 января 1941 г. взят 6-й добровольческой австралийской дивизией, входившей в состав английской армии. В ходе штурма австралийцы потеряли 49 человек убитыми и 305 ранеными. 27 000 итальянцев было взято в плен. Кроме того, было захвачено 208 артиллерийских орудий и 28 танков.

Вернуться

273

В восточной части Тиргартена посольский квартал находился с середины XIX в. В рамках архитектурного проекта «Столица мира – Германия» было решено перенести в Тиргартен все посольства. Проектом руководил любимый архитектор Гитлера Альберт Шпеер. В Тиргартене были построены здания датского, итальянского, японского, югославского, норвежского и испанского посольств.

Вернуться

274

Британское посольство находилось (с 2000 и по сей день) недалеко от отеля «Адлон» в бывшем дворце «железнодорожного короля» Германии Бетеля Штроусберга. Ирония Васильчиковой в том, что дворец Штроусберга был едва ли не самым огромным дворцом в Берлине.

Вернуться

275

Разумеется, Гитлер до последнего надеялся на мир с Англией.

Вернуться

276

Хуан Луис Рока де Тогорес и Кабальеро, граф Рокамора (1897–1982) – полковник и его жена, Мария де лос Анхелес Мартинез де Кампос и Сан-Мигель графиня Рокамора (1898–?).

Вернуться

277

Иоганн Георг Маркус (Маркус) Эрвайн Мария Агидиус Августин фон Клари унд Альдринген (1919–2007) – восьмой князь фон Клари унд Альдринген.

Вернуться

278

Альфонс (Альфи) Мария Эдмунд Фридрих Карл Йозеф Алоизиус Грегор фон Клари унд Альдринген (1887–1978) – седьмой князь фон Клари унд Альдринген.

Вернуться

279

Ресторанчик английской кухни в Берлине «Toasty».

Вернуться

280

Луиза (Лулу) Левек де Вильморен (1902–1969) – французская писательница и сценаристка. По ее сценариям снимали фильмы Макс Офюльс, Луи Маль, Орсон Уэллс, Жан Деланнуа. За заслуги перед французской культурой награждена орденом Почетного легиона. Невеста Антуана де Сент-Экзюпери. Жена американского магната Генри Ли Ханта (1886–1972), которому родила трех дочерей. Потом жена венгерского графа Пауля Пальфи аб Эрдёда (1890–1968). Брак продлился несколько месяцев. Последние годы жизни жила с другом своей юности писателем Андре Мальро.

Вернуться

281

Пауль Мария Луи Антаун Эстерхази де Галанта (1901–1989) никогда не был официальным мужем Луизы де Вильморен. Он бы ее любовником.

Вернуться

282

Ханс (Джаджи) Рихтер – начальник отдела Научного института труда Немецкого рабочего фронта (Arbetswissenschaftliche Institut der DAF), созданного нацистами в 1935 г. при огосударствленной профсоюзной организации DAF. Отдел Рихтера занимался проблемами международного рабочего и профсоюзного движения и был тесно связан с АА (МИДом) рейха.

Вернуться

283

Нем. Wolf – волк, Woelfhen – волчок или волчонок.

Вернуться

284

Людовика (Луизетта) Иоанна Алоизия Джозефа Паула Франциска Хедвиг Мария Магдалина Элизабет фон Квадт цу Викрадт унд Исни (в замужестве фон Рантцау; 1910–1986) – графиня, принадлежала к древнему (с XIII в.) баварскому дворянскому роду. Отец, граф Ойген фон Квадт цу Викрадт унд Исни, был депутатом декоративного (при нацистах) рейхстага, от нацистской партии разумеется. Впоследствии Людовика (Луизетта) вышла замуж за Йозиаса фон Рантцау.

Вернуться