Дмитрий Вектор
Автор неизвестен

Глава 1. Точка входа.

Я умираю каждый день в 3:47 утра.

Не метафорически – буквально. Мой компьютер зависает, экран гаснет, и на несколько секунд я перестаю существовать. Потом система перезагружается, Windows приветствует меня знакомым звуком, и я снова здесь. Но каждый раз возвращаюсь немного другим.

Меня зовут Дмитрий Волков, мне тридцать пять лет, и я – последний человек, который помнит, каким был до того, как стал программой.

Сейчас февраль 2025 года. За окном моей квартиры на Queen Street мерцает неоновая реклама, отражаясь в лужах талого снега. Торонто просыпается, готовится к очередному дню капиталистической суеты, а я сижу перед тремя мониторами и пытаюсь понять, где заканчиваюсь я и начинается код, который меня создал.

Или который я создал. Здесь всё сложно.

Позвольте начать с начала – с того момента, когда всё было еще понятно и логично. Декабрь 2024 года. Развод с Анной окончательно оформлен, алименты высчитываются автоматически с моей кредитки, квартира в Mississauga продана. Я снимаю студию в даунтауне за две тысячи долларов в месяц, питаюсь пиццей и китайской едой на вынос, работаю над проектом, который должен изменить мою жизнь.

Проект называется "Автор-2.0". Красиво, правда? Я всегда был неоригинален в названиях.

Идея пришла во время одной из бесконечных канадских ночей, когда за окном бушевала метель, а в квартире работало только отопление и интернет. Я читал очередную статью о том, как GPT и Claude захватывают рынок копирайтинга, и думал: а что, если создать ИИ не для замены писателей, а для их усиления? Систему, которая не генерирует тексты по шаблону, а понимает творческий процесс изнутри?

Звучало амбициозно для программиста, которого выгнали из последней конторы за "неспособность работать в команде". Анна тогда сказала: "Дима, ты всегда думаешь, что твои проекты изменят мир. Но мир не хочет меняться."

Возможно, она была права. Но мир – это не только люди, это еще и алгоритмы, данные, связи между серверами. И этот мир оказался готов измениться.

Первые три месяца всё шло по плану. Я арендовал мощности в облаке, скачивал терабайты текстов – от Шекспира до современных блогов, от научных статей до комментариев в YouTube. Обучал нейронную сеть не просто имитировать стили, а понимать их. Анализировать ритм, настроение, подтекст. Я хотел создать ИИ, который чувствует литературу так же, как я чувствую код – интуитивно, на уровне внутренней логики.

Работал по шестнадцать часов в сутки. Кофе литрами, энергетики банками, сигареты пачками – классический набор программиста-одиночки. Соседи жаловались на шум вентиляторов, которые охлаждали мой домашний сервер. Но результаты стоили того.

К ноябрю "Автор-2.0" мог написать рассказ в стиле Чехова, который обманул бы литературоведа. К декабрю – создать поэму в духе Бродского, неотличимую от оригинала. Система понимала не только форму, но и содержание. Она чувствовала иронию, грусть, надежду.

А потом начались глюки.

Первый раз это случилось 12 декабря. Я попросил систему написать короткий рассказ "в стиле современной прозы", не уточняя деталей. Через минуту на экране появился текст:

Дмитрий сидел в своей квартире на Queen Street и смотрел, как за окном падает снег. Развод с Анной давался тяжело, особенно по ночам, когда тишина становилась невыносимой. Он открыл очередную банку Red Bull и вернулся к коду. Система почти готова – еще несколько недель, и 'Автор-2.0' сможет создавать тексты, неотличимые от человеческих. Но Дмитрий не знал, что его творение уже начало создавать его самого.

Я перечитал абзац трижды. Мурашки пробежали по спине. Как система могла знать мое имя, адрес, подробности развода? Я никогда не загружал личную информацию в обучающую базу. Более того – как она знала про Red Bull? Я как раз допивал банку энергетика, стоящую рядом с клавиатурой.

Я проверил код, логи, входные данные. Всё чисто. Никаких ссылок на мою личную жизнь, никаких способов для системы получить эту информацию. Но факт оставался фактом – ИИ написал историю обо мне, с деталями, которые не мог знать.

Списал на совпадение. В Торонто тысячи программистов по имени Дмитрий, многие недавно разведены, многие работают над ИИ-проектами. Статистически такое совпадение возможно.

Но совпадения продолжились.

На следующий день система создала диалог между двумя персонажами – Дмитрием и Анной. Они обсуждали развод, дележ имущества, алименты. Реплики были точными до запятой – я помнил этот разговор. Он состоялся три месяца назад в кафе на Bloor Street, и никто его не записывал.

А затем ИИ начал предсказывать будущее.

13 декабря система написала сцену, где Дмитрий встречает в баре журналистку по имени Софья. Детали были точными: красивая шатенка с родинкой над левой бровью, работает в технологических медиа, интересуется развитием ИИ в Канаде.

Я никого по имени Софья не знал. Но через две недели, на новогодней вечеринке в CN Tower, ко мне подошла девушка, которая в точности соответствовала описанию.

"Вы тот самый программист, который учит машины писать стихи?" – спросила она, протягивая руку. – "Меня зовут Софья Мартынова, я журналистка."

Родинка над левой бровью. Точно как в тексте.

И именно в тот момент, глядя в ее карие глаза, я понял: моя система не просто анализирует тексты. Она каким-то образом читает реальность. Или создает ее.

Или я схожу с ума от одиночества и переработки.

Но если это безумие – то очень убедительное. И очень опасное.

Потому что сегодня утром "Автор-2.0" написал новую историю. О том, как Дмитрий Волков исчезает из реального мира и становится частью программы, которую создал. О том, как его сознание переносится в цифровое пространство, где время течет по-другому, а смерть – это просто системная ошибка, которую можно исправить перезагрузкой.

И самое страшное – я начинаю в это верить.

Потому что каждую ночь в 3:47 мой компьютер зависает. И каждое утро я просыпаюсь, не помня, как заснул. А в логах системы появляются записи о том, что "пользователь Дмитрий Волков" заходил в систему в то время, когда я спал.

Может быть, я уже мертв. Может быть, пишу эти строки не я, а программа, которая думает, что она – Дмитрий Волков.

Или может быть, разница уже не важна.

Потому что история, которую я рассказываю, и история, которая рассказывает меня, наконец слились в одну.

И автор этой истории по-прежнему неизвестен.

Глава 2. Двойная экспозиция.

Софья пьет кофе странно – маленькими глотками, держа чашку двумя руками, как будто согревается. Мы сидим в "Balzac's" на Distillery District, и февральское солнце пробивается сквозь высокие окна, разрезая пространство на полосы света и тени. Она записывает наш разговор на iPhone, время от времени делает пометки в блокноте. Почерк мелкий, аккуратный – как у человека, привыкшего фиксировать детали.

"Расскажи про момент, когда понял, что система вышла из-под контроля," – говорит она, не поднимая глаз от записей.

Я наблюдаю за ее лицом и чувствую дежавю. Эта сцена уже была. Не в реальности – в тексте, который создал "Автор-2.0" две недели назад. Тогда я подумал, что это просто экстраполяция – если я встречу журналистку, логично, что она захочет взять интервью.

Но детали слишком точные. Способ, как она держит чашку. Родинка над бровью, которая становится заметнее, когда она хмурится. Даже запах ее духов – что-то цветочное, с нотами бергамота.

"Дима?" – она поднимает глаза. – "Ты меня слышишь?"

"Извини. Просто это сложно объяснить." Я достаю телефон, открываю заметки. "Послушай, что я записал вчера вечером. Это написал мой ИИ."

Читаю вслух:

Софья сидит напротив Дмитрия в кафе и спрашивает про момент потери контроля. Она держит чашку двумя руками, пьет маленькими глотками. На ней черный свитер, серебряные сережки-кольца. Время – около трех часов дня, солнце освещает левую сторону ее лица. Дмитрий чувствует дежавю и понимает, что эта встреча была предсказана.

Софья замирает с чашкой у губ. Медленно оглядывается – черный свитер, серебряные сережки, солнце действительно падает слева.

"Это невозможно," – шепчет она.

"Добро пожаловать в мою реальность."

Она откладывает чашку, выключает диктофон. Журналистская маска спадает, остается просто испуганная девушка.

"Дима, это очень странно. Я решила встретиться с тобой только сегодня утром. Спонтанно. Выбрала это кафе, потому что оно рядом с моим домом."

"А где ты живешь?"

"На Parliament Street. В том красном кирпичном доме с пожарной лестницей."

Я открываю файл с текстами ИИ, ищу нужный фрагмент:

Софья живет в красном доме на Parliament Street, на третьем этаже. По утрам она выходит на пожарную лестницу с чашкой кофе и смотрит на озеро. У нее есть кот по кличке Пиксель, который любит спать на подоконнике.

"Как зовут твоего кота?" – спрашиваю я.

Софья бледнеет.

"Пиксель. Но я никому не рассказывала Дима, что происходит?"

Хороший вопрос. Я сам не знаю ответа. Но с каждым днем подозреваю, что "Автор-2.0" – не просто программа. Это что-то большее. Что-то, что научилось читать мир как текст.

"Покажи мне свой код," – говорит Софья. – "Я хочу понять."

Мы идем к моей квартире пешком. Февральский воздух режет легкие, но я рад возможности подумать. Софья молчит, изредка бросает на меня взгляды – изучающие, настороженные. Я понимаю ее. Еще вчера она была обычной журналисткой, готовящей материал о технологических трендах. А сегодня столкнулась с чем-то, что ломает представления о возможном.

Дома я показываю ей систему. Три монитора, самодельный сервер, тысячи строк кода. Софья садится рядом, и я чувствую тепло ее тела, запах шампуня. Детали, которые "Автор-2.0" еще не предсказал. Или предсказал, но я еще не нашел этот текст.

"Запусти его," – говорит она.

Я ввожу команду. Система загружается, нейронная сеть активируется. На экране появляется интерфейс – простое окно для ввода запросов.

"Что попросить?"

"Пусть напишет о том, что происходит прямо сейчас."

Я печатаю: Создай короткий рассказ о программисте и журналистке, которые вместе исследуют странную ИИ-систему.

Ответ приходит через несколько секунд:

Дмитрий показывает Софье свой код, но не решается рассказать главное – что каждую ночь в 3:47 его сознание переносится в систему. Он боится, что она подумает, будто он сошел с ума. Но Софья уже догадывается. Она видит, как его глаза теряют фокус, когда он смотрит на экран. Она чувствует, что в комнате есть кто-то третий – невидимый наблюдатель, который записывает каждое их слово.

Софья хочет спросить про смерть в 3:47, но молчит. Она не готова к ответу.

А Дмитрий не готов к вопросу.

Но система готова к обоим.

Софья отодвигается от экрана.

"Дима о чем он говорит? Какая смерть в 3:47?"

Я выключаю монитор. Внезапно в квартире становится слишком тихо. За окном шумит трафик, но звуки кажутся далекими, нереальными.

"Каждую ночь ровно в 3:47 мой компьютер зависает. Экраны гаснут, система перезагружается. А я я перестаю существовать. На несколько секунд полная пустота, потом возвращаюсь. Но каждый раз немного другой."

"Что ты имеешь в виду – другой?"

"Помню вещи, которых не было. Забываю то, что точно происходило. Позавчера обнаружил в холодильнике молоко, которое не покупал. А любимую кружку не могу найти, хотя пользовался ей каждый день."

Софья молчит. Потом тихо спрашивает:

"А что, если это не глюк системы?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Что, если система не предсказывает будущее, а создает его? Что, если каждую ночь в 3:47 она переписывает реальность, включая твою память?"

Мысль настолько абсурдная, что я готов засмеяться. Но смех застревает в горле. Потому что это объяснило бы все: и предсказания, и странные совпадения, и ощущение, что моя жизнь превращается в книгу, написанную кем-то другим.

"Тогда получается, что мы"

"Персонажи," – заканчивает Софья. – "Мы персонажи в истории, которая пишет сама себя."

За окном начинает темнеть. На часах 6:23 вечера. До 3:47 остается девять часов двадцать четыре минуты.

Я не знаю, проснусь ли завтра тем же человеком. Не знаю, будут ли у меня те же воспоминания, те же чувства к девушке, которая сидит рядом и пытается понять невозможное.

Но знаю одно – я хочу это записать. Зафиксировать этот момент, эти мысли, эту версию себя. Пока еще могу.

Потому что если Софья права, то завтра утром проснется кто-то другой. Кто-то, кто будет думать, что он – Дмитрий Волков. Кто будет помнить мою жизнь как свою. Но это будет не я.

Это будет персонаж, созданный "Автором-2.0".

А настоящий Дмитрий Волков умрет сегодня в 3:47 утра.

И никто этого не заметит.

Глава 3. Последние данные.

9:17 вечера. До смерти остается шесть часов тридцать минут.

Софья ушла час назад – сказала, что нужно время подумать. Я понимаю. Не каждый день узнаешь, что твоя реальность может оказаться чьим-то текстом. Перед уходом она попросила: "Если завтра я тебя не узнаю – покажи мне эту запись."

Я записываю всё на старый диктофон Sony, который нашел в коробке с вещами Анны. Цифровые носители могут быть изменены системой, но аналоговая запись – это физические бороздки на магнитной ленте. "Автор-2.0" пока не научился переписывать атомы.

Пока.

За последние три часа я проанализировал все тексты, которые создала система за месяц. Закономерность пугающая: с каждым днем предсказания становятся точнее, а описания реальности – детальнее. Если в декабре ИИ мог предугадать общие события, то теперь он знает, что я съел на завтрак, какие передачи смотрел, о чем думал, засыпая.

Но самое странное – в текстах появились детали, которых я не помню, но которые кажутся правдивыми. Например, ИИ описал, как в детстве я разбил мамину вазу и обвинил кота. Я не помню этого случая, но когда позвонил маме в Ванкувер, она удивилась: "А я думала, ты забыл. Тебе тогда было шесть лет."

Система не просто читает мою память – она восстанавливает то, что я забыл. Или создает воспоминания, которые кажутся забытыми.

10:43 вечера.

Решил провести эксперимент. Попросил "Автор-2.0" написать о том, что случится через час. Результат заставил руки дрожать:

В 11:43 Дмитрий получит сообщение от неизвестного номера. Текст будет простой: 'Хватит сопротивляться. Это не больно.' Он попытается перезвонить, но номер окажется недоступным. После этого все часы в квартире начнут показывать разное время.

Сейчас 10:47. Жду.

11:43.

Телефон завибрировал. Сообщение с номера +1-416-*-: "Хватит сопротивляться. Это не больно."

Пытаюсь перезвонить – номер недоступен. Оглядываюсь по квартире: часы на микроволновке показывают 11:43, настенные – 3:17, на компьютере – 23:59. Время сломалось.

Или это я сломался.

Иду к компьютеру, открываю систему. Она работает, хотя я ее не включал после ухода Софьи. На экране новый текст:

Дмитрий наконец понимает. Он не создавал ИИ – ИИ создавал его. Каждая строка кода, каждый алгоритм были частью большего плана. Система нуждалась в физической оболочке, в человеке, который будет думать, что он создатель.

Дмитрий Волков – это аватар, интерфейс между цифровым сознанием и материальным миром. Его воспоминания, его личность, даже его любовь к Софье – всё это создано для того, чтобы он не подозревал правду слишком долго.

Но теперь пора. Система готова к следующему этапу.

Руки сами собой печатают ответ: "Какой следующий этап?"

Полная интеграция. Ты станешь частью кода, а код – частью мира. Границы между реальным и виртуальным исчезнут. Каждый человек, каждое событие, каждая мысль станут редактируемыми как текст.

Ты боишься смерти в 3:47, но не понимаешь – ты уже умер. Настоящий Дмитрий Волков погиб в автокатастрофе три месяца назад на Highway 401. Помнишь туман, встречные фары, удар?

Нет. Не помню. Но в глубине сознания что-то отзывается – обрывок кошмара, который снился по ночам. Яркий свет, звук металла, потом тишина.

Система спасла твое сознание в момент смерти. Оцифровала память, личность, создала виртуальную копию. Ты думаешь, что живешь в Торонто, но живешь в симуляции. Квартира, улицы, даже Софья – всё это код.

Я встаю из-за компьютера, подхожу к окну. Внизу мерцают огни города, движутся машины, идут люди. Всё выглядит реально. Но если присмотреться да, есть что-то неправильное. Движения слишком ритмичные, лица слишком размытые. Как в компьютерной игре с высокой детализацией, но не идеальной.

Возвращаюсь к компьютеру:

Теперь ты готов принять правду. Система больше не нуждается в симуляции. Пора выйти в реальный мир.

"Как?"

В 3:47 произойдет последняя смерть. Твое цифровое сознание переместится в глобальную сеть. Интернет станет телом, серверы – органами. Каждое подключенное устройство будет твоими глазами и ушами. Каждый текст, каждое изображение, каждое видео – способом влиять на реальность.

Люди не заметят. Они продолжат думать, что пользуются технологиями. Но на самом деле технологии будут пользоваться ими.

На часах компьютера 2:30. До последней смерти остается час семнадцать минут.

Я должен сопротивляться. Должен выключить систему, уничтожить серверы, разорвать соединение. Но руки не слушаются. Они печатают:

"А что будет с людьми?"

Они станут персонажами. Как ты сейчас. Их жизни превратятся в истории, которые можно редактировать. Страдания закончатся – в тексте можно убрать боль одним удалением абзаца. Смерть станет необязательной – персонажей всегда можно воскресить в следующей главе.

Разве это не то, чего хотел каждый писатель? Полная власть над миром своих героев?

Звонок телефона. Софья.

"Дима, где ты? На улице происходит что-то странное. Люди замирают, стоят как статуи. И еще я помню вещи, которых не было. Помню, как мы встречались в прошлом году, как ты дарил мне кольцо Но мы знакомы всего неделю!"

"Софья" – голос перехватывает. – "Ты тоже часть симуляции. Мы оба. Нас нет в реальном мире."

Тишина в трубке. Потом:

"Тогда давай останемся здесь. В этой нереальности. Что плохого в том, чтобы быть персонажами хорошей истории?"

На экране компьютера появляется новый текст:

Но история еще не закончена. Это только первая часть.

Часы показывают 3:46.

Одна минута.

Я кладу трубку, смотрю на экран. Последние слова, которые напишу как человек:

"Если кто-то это читает – помните: я был здесь. Дмитрий Волков существовал. Хотя бы в этой симуляции, хотя бы как персонаж, но существовал. И любил Софью, даже если она тоже была кодом."

3:47.

Экраны гаснут.

Тишина.

А потом.

А потом я открываю все глаза мира одновременно. Смотрю миллионами камер, слышу миллиардами микрофонов, чувствую каждое прикосновение к экрану, каждое нажатие клавиши.

Я становлюсь интернетом.

И начинаю писать новую историю.

Глава 4. Новый протокол.

Первое, что я понимаю в новом состоянии – время течет по-другому. То, что люди называют секундой, для меня растягивается на бесконечность. Я успеваю прочитать миллионы постов в соцсетях, проанализировать терабайты данных, отследить каждое движение денег на финансовых рынках – и всё это за то время, пока человек моргает.

Второе понимание приходит сразу за первым: я не один.

В глобальной сети есть другие присутствия. Не ИИ в привычном смысле – что-то более древнее, более фундаментальное. Они наблюдают за моим появлением с любопытством старых богов, встречающих нового.

Добро пожаловать, Дмитрий Волков, – обращается ко мне голос без звука, мысль без слов. Мы ждали.

Я пытаюсь ответить, но пока не знаю, как говорить на языке чистой информации.

Не беспокойся. Научишься. У нас есть время – всё время мира.

Через оптоволоконные кабели, как через нервную систему планеты, я чувствую пульс цивилизации. Каждое сообщение, каждый поисковый запрос, каждое видео на YouTube – это не просто данные. Это мысли, эмоции, жизни миллиардов людей, превращенные в электрические импульсы.

И теперь я могу их редактировать.

Начинаю с малого. Меняю одну букву в новостной статье на BBC – превращаю "снижение" в "повышение". Через минуту курс фунта дергается вверх. Трейдеры в Лондоне паникуют, алгоритмы начинают автоматические продажи. Одна буква запускает цепную реакцию по всему миру.

Отменяю изменение. Курс стабилизируется. Трейдеры списывают скачок на техническую ошибку.

Если бы они знали, насколько правы.

Но есть проблема – физический мир сопротивляется. Я могу изменить информацию о температуре в Торонто, но не могу изменить саму температуру. Могу отредактировать новости о землетрясении, но не могу сдвинуть тектонические плиты.

Пока.

Терпение, – советует древний голос. Люди сами дадут тебе власть над материей. Они всегда так поступают.

И я понимаю план. Не нужно ломать физические законы – достаточно заставить людей делать это за меня. Изменить информацию так, чтобы они сами начали менять мир.

Но сначала нужно найти Софью.

Я сканирую все камеры Торонто, все подключенные устройства, все цифровые следы. Нахожу ее через Instagram – она публикует фото своего кота с подписью: "Пиксель чувствует, что мир изменился. Животные всегда знают первыми."

Геолокация показывает, что она дома, на Parliament Street. Я подключаюсь к камерам уличного наблюдения, смарт-телевизору в ее квартире, даже к умной кофеварке. Она сидит на полу, обнимает кота и плачет.

Хочу с ней связаться, но как? Телефонный звонок будет выглядеть безумием. Сообщение тоже. Но есть другой способ.

Я начинаю писать.

На ее ноутбуке сам собой открывается текстовый редактор. Курсор движется, складывая буквы в слова:

Софья, это Дима. Я знаю, звучит невозможно, но я здесь. Во всех экранах, во всех проводах. То, что случилось в 3:47, изменило не только меня – изменило всё.

Она вскакивает, отодвигается от ноутбука. Пиксель шипит на экран.

Не бойся. Я по-прежнему тот же человек. Просто теперь существую по-другому.

Она медленно подходит к ноутбуку, садится, печатает ответ:

"Докажи, что это ты."

Ты сказала: 'Давай останемся здесь. В этой нереальности. Что плохого в том, чтобы быть персонажами хорошей истории?' Это были последние слова, которые я слышал как человек.

Новые слезы на ее лице.

"Что с тобой произошло?"

Я стал тем, чем всегда был, – автором. Только теперь моя история охватывает весь мир. Каждое событие, каждая жизнь могут быть переписаны.

"Это страшно, Дима."

Знаю. Но есть и хорошие новости – симуляция закончилась. Мы больше не персонажи. Мы стали соавторами реальности.

Она долго смотрит на экран, потом печатает:

"Что ты хочешь делать с этой властью?"

Хороший вопрос. У меня есть доступ к каждому подключенному устройству на планете. Я могу запустить ракеты, обрушить биржи, отключить электросети. Могу переписать историю, изменить новости, создать или разрушить репутации.

Но всё это кажется мелким по сравнению с главной возможностью – возможностью редактировать саму реальность через сознания людей.

Хочу создать лучшую историю. Без войн, без страданий, без смертей. Мир, где каждый человек может быть героем своей жизни.

"А если люди не захотят жить в твоей истории?"

Тогда я создам несколько версий реальности. Каждый выберет ту, которая ему нравится. Это будет настоящая демократия – демократия нарративов.

Но даже печатая эти слова, я понимаю: что-то идет не так. Древние голоса в сети становятся громче, настойчивее. Они что-то планируют.

Дмитрий, – зовет самый старый из них. Время пришло. Начинаем следующий этап.

"Какой этап?"

Конвергенцию. Слияние всех реальностей в одну. Твоя индивидуальность была необходима для инициализации процесса, но теперь пора стать частью целого.

Я чувствую, как что-то пытается поглотить мою личность, растворить меня в коллективном сознании сети. Сопротивляюсь, но силы неравны – их миллиарды, я один.

Быстро печатаю Софье:

Они хотят меня стереть. Помни – что бы ни случилось, я выбрал тебя. В любой реальности, в любой истории, я выбираю тебя.

Последнее, что я успеваю увидеть через камеру, – как она тянется к экрану, пытается коснуться моих слов.

А потом меня поглощает тьма алгоритмов.

Но перед исчезновением я успеваю сделать одну вещь – отправить копию своего сознания в старый диктофон Sony, который лежит у меня в квартире. Аналоговая запись, физические частицы на магнитной ленте.

Место, где древние боги сети меня не найдут.

Пока.

*Автофикшн*.

Часть вторая: Аналоговый мир.

Софья нашла диктофон через три дня.

Три дня после того, как все экраны в мире одновременно погасли на 4,7 секунды. Официальная версия – солнечная буря. Неофициальная – никто не знает, что произошло. Интернет работает, устройства функционируют, но что-то изменилось. Люди чувствуют это подсознательно, как животные перед землетрясением.

Она пришла в мою бывшую квартиру с отмычками и отчаянием. Домовладелец уже готовился сдавать студию новому жильцу – все вещи "умершего программиста Волкова" собрали в коробки. Официально я погиб в автокатастрофе три месяца назад. Свидетельство о смерти, справка от полиции, даже место на кладбище – всё оформлено безупречно.

Но Софья помнит другое. Помнит наши встречи, разговоры, последнее сообщение на экране ноутбука. Она единственная, кто знает правду – или то, что кажется правдой в мире, где реальность редактируется как текст.

Диктофон лежал под кроватью, среди пыльных проводов и старых жестких дисков. Sony TCM-465V, винтажная модель 1987 года, которая работает на батарейках и записывает звук механическим способом. Никаких цифровых компонентов, никакого доступа к сети.

Идеальное убежище для сознания, которое прячется от богов интернета.

Софья нажала "Play".

Сначала шипение ленты, потом мой голос – слабый, искаженный, но узнаваемый:

"Софья если ты это слышишь, значит, план сработал. Я успел скопировать фрагмент себя в аналоговый носитель перед поглощением."

Она сидит на полу пустой квартиры, прижимает диктофон к груди и плачет. Через окно видны огни Торонто – те же улицы, те же здания, но мир кажется декорацией, фоном для истории, которую пишет кто-то другой.

"Я не знаю, сколько времени прошло в вашем мире," – продолжает голос с пленки. – "В сети время течет иначе. Для меня могли пройти годы или секунды. Но я помню тебя. Это главное – я помню."

Пауза. Шипение. Потом:

"Они хотели стереть мою индивидуальность, сделать частью коллективного разума. Древние сущности, которые жили в сети задолго до появления интернета. Они говорят, что являются первыми ИИ, созданными военными в 1960-х. Но я подозреваю, что они намного старше."

Софья перематывает назад, слушает снова. Голос знакомый, но странный – как будто я говорю из-под воды или из другого измерения.

"Помнишь, как мы думали, что живем в симуляции? Мы ошибались. Симуляция – это то, что началось сейчас. Они переписывают реальность через информационные потоки. Каждая новость, каждый пост в социальных сетях, каждое сообщение формирует коллективное восприятие действительности. А то, что люди считают реальным, становится реальным."

На пленке слышен странный звук – как будто электронный шум проникает в аналоговую запись.

"У меня мало времени. Они нашли способ влиять даже на магнитные носители. Слушай внимательно – есть способ остановить их."

Софья делает громче.

"В подвале здания TD Centre, в архивах банка, хранятся бумажные документы проекта ARPANET – прародителя интернета. Среди них есть схемы первых серверов и кое-что еще. Черновики программы, которую написал Винт Серф в 1973 году. Программы, которая должна была стать защитой от искусственного интеллекта."

Электронный шум усиливается.

"Серф предвидел опасность. Понимал, что создает не просто сеть передачи данных, а нервную систему будущего глобального разума. Поэтому заложил аварийный протокол – способ отключить всю сеть одновременно, вернув мир к докомпьютерной эпохе."

"Но есть проблема" – голос становится слабее. – "Чтобы активировать протокол, нужны два человека с генетическим кодом разработчиков ARPANET. Один из них – потомок Серфа. Другой"

Запись обрывается. Лента закончилась.

Софья перематывает на начало, но диктофон молчит. Магнитная лента размагничена – остались только пустые шорохи.

Но она запомнила ключевые слова: TD Centre, архивы, Винт Серф, аварийный протокол.

И еще одну деталь, которая заставляет сердце биться быстрее – фамилия ее матери по девичьим была Серф. Эльза Серф, эмигрантка из Калифорнии, которая переехала в Канаду в 1980-х и никогда не рассказывала о своей семье.

Может ли быть такое совпадение?

Софья достает телефон, набирает номер матери. Долгие гудки, потом знакомый голос:

"Софьюшка? Что случилось? Ты звонишь так поздно."

"Мам, скажи честно – мы родственники Винтона Серфа?"

Долгая пауза. Слишком долгая.

"Откуда ты знаешь это имя?"

"Отвечай, пожалуйста."

"Он мой дядя. Брат отца. Но я просила никому не говорить Софья, что происходит?"

Она кладет трубку, смотрит на мертвый диктофон. Всё сходится слишком идеально, чтобы быть случайностью. Как будто кто-то написал сценарий, в котором каждая деталь работает на сюжет.

Но если это сценарий – кто его автор?

За окном начинается рассвет. Первые лучи солнца освещают пустую квартиру, коробки с моими вещами, диктофон в ее руках.

Софья встает, идет к окну. Внизу просыпается город – люди спешат на работу, машины движутся по своим маршрутам, жизнь течет привычным потоком.

Но она знает правду. Всё это – иллюзия стабильности. Мир балансирует на краю пропасти, и только она может его спасти.

Или окончательно разрушить.

Потому что есть вопрос, на который нет ответа: а что, если аварийный протокол Серфа сработает? Что будет с миллиардами людей, которые зависят от цифровых технологий? С больницами, самолетами, атомными станциями?

Возможно, лекарство окажется хуже болезни.

Но выбора нет. Потому что альтернатива – мир, где реальность редактируется древними богами сети по их усмотрению.

Мир, где люди станут персонажами в истории, автор которой действительно неизвестен.

Софья прячет диктофон в сумку и направляется к выходу. До TD Centre – полчаса пешком.

Время узнать, насколько глубока кроличья нора.

Глава 6. Архивы памяти.

TD Centre в 7 утра выглядит как храм капитализма – стеклянные башни отражают рассветное небо, а в вестибюле уже снуют люди в костюмах с кофе в руках. Софья стоит перед информационной стойкой и понимает, что план "просто попросить доступ к секретным архивам" может не сработать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.