Саша Филипенко
Слон

Серия «Самое время!»

© Саша Филипенко, 2025

© «Время», 2025

 Очень слабая книга! Если быть откровенной – херня из-под ногтей, а не роман! Думаю, это самый переоцененный и претенциозный автор, которого мне когда-либо приходилось видеть! Чесаться от аллергии приятнее, чем это читать! Лично я бросила уже после первых нескольких страниц!

Аноним

 Полностью согласна! Я вообще не понимаю, что люди нашли в этой ходульной писанине?! Неблагодарная ложь о нашей стране! Заказуха! Глубоких мыслей нет, точных наблюдений тоже! Язык у этого так называемого писателя очень скудный! Больше похоже на телеграф. К тому же несложно догадаться, что все это вымысел! Ничего такого в нашей истории никогда не было! Оценка – минус сто из десяти!

P.S. И это я еще не говорю, что в книге совершенно ужасные диалоги – люди так вообще не разговаривают!

TвояГоспожа2022

 А вы прямо со всеми людьми в мире поговорили?

Дрессировщик

 Ну уж явно побольше, чем ты!

TвояГоспожа2022

 Вам, конечно, виднее, но я, как человек, который является участником описанных в книге событий, хочу сказать, что прочитал ее с большим интересом! Эта книга правдива на 100%

Дрессировщик

 Да ничего и близкого такого не было! Я тоже участница событий и ничего такого не наблюдала! Все это вранье!

TвояГоспожа2022

 Hocu trahatsia! Dam lyboy! Pishite v licnye! Otwechu wsem! Fotki prishly! Izlybly vas! Vylyju kisku!!!

Гонзо

 Мне кажется, этот роман – пощечина, данная всем нам… с любовью

Ася

 Любишь читать? Хочешь написать свой роман, но не знаешь как? Школа писательского мастерства «Перо и луч» за месяц научит тебя талантливо строить сюжет, создавать интригу и правильно вписывать персонажей. Не самозванцы, а дипломированные писатели объяснят тебе, как плести нити повествования и (за дополнительную плату) обучат мастерству диалога. В конце курса ты получишь диплом, подтверждающий, что ты настоящий писатель!

«Перо и луч» – роман под ключ!

Ссылка удалена в связи с правилами сообщества

 Всем привет! Хотел купить этот роман, но цена кусается. Может кто-то скинуть сюда хотя бы начало, чтобы понять, стоит ли в нее вкладываться и про что она вообще?

Книжный червь

 Лови!

Добрый самарянин

Павел, привет.

Это мое последнее письмо.

У меня было много времени, чтобы принять решение. Я прислушивалась к себе и к тебе. Как мне кажется, сделала все, что могла. Возможно, я взяла себе слишком много времени и продлила твои мучения. Я прошу у тебя прощения за это.

Я не хочу продолжать наши отношения. Причина простая – я не хочу.

Я бесконечно тебе благодарна за то прекрасное время, которое у нас было. За всю ту любовь и тепло, за интерес, которые ты мне дал.

Я очень надеюсь, что ты проявишь уважение к моему решению, оно окончательное, и не будешь писать, звонить, искать встречи или ждать меня.

Анна

Каждое утро, едва кофе заполняет фарфоровые чашки с черными слонами, мама садится против отца и взглядом, что много лет утюжит мужа, дает понять, что можно начинать. Хотя еда, как всякая влюбленность, стремительно остывает, некогда муза, а ныне секретарь знает, что завтрак не случится, пока муж не выступит. Этот ритуал повторяется изо дня в день: черновики ютятся между серебряными приборами, напольные часы бьют девять, и прижизненный классик принимается рассказывать идею нового романа:

– Представьте себе, – обыкновенно задорно начинает отец, – какая-нибудь западная страна, в которой приближаются выборы. Премьер-министру кладут на стол результаты опросов общественного мнения, и оказывается вдруг, что, по предварительным данным, лидирует вовсе не его правящая партия, а недавно организованный Союз неандертальцев…

– Неандертальцев?! – будто бы не расслышав, изображая восторг и полную погруженность, непременно уточняет мама.

– Да, да, именно неандертальцев! – ожидая этого вопроса, тотчас отвечает отец и продолжает пересказ фабулы: – С первых страниц читатель понимает, что в стране, где стартуют выборы, вдруг появляется политическая партия неандертальцев, и люди готовы за нее голосовать, потому что: а) оказывается, что среди нас все еще много неандертальцев, которых мы раньше не замечали, и б) у них хорошая программа, которая нравится и «зеленым», и левым, и экоактивистам…

– Браво, браво, Александр! Но что же будет дальше?! – в тысячный раз за последние годы, имитируя интерес, спрашивает мать.

– А дальше, как обычно, я ставлю читателя перед моральной дилеммой: Премьер-министр и все его сторонники понимают, что к власти вот-вот придут неандертальцы, но разве можно это допустить? Разве можно сделать так, чтобы страна повернула вспять? Премьер и его кабинет осознают, что демократическими способами, честно, неандертальцев уже не победить, а потому они прибегают к большому количеству запрещенных приемов…

– Ах, как интересно! И действительно, какой же интересный и сложный выбор для читателя! – как и в любое другое утро, продолжает притворствовать мать.

– Да-да, я хочу порассуждать над тем, как далеко мы готовы зайти, защищая наши ценности, свободу и демократию. И как быть с тем, что большинство действительно хочет голосовать за неандертальцев?!

– Могу я задать вам вопрос?

– Конечно, милая!

– А это политкорректно – писать про неандертальцев в таком негативном ключе?

– В литературе нет места политкорректности!

– Браво, браво, Александр! У вас, как обычно, великолепная идея, но что же будет в конце?

– А в конце, как, впрочем, и обычно у меня, будет очень красивый финал…

– Расскажите же нам скорее!

– Отчего же не рассказать? Очень даже с удовольствием могу рассказать! В общем, государственная машина так увлечется борьбой с неандертальцами, что не заметит, как к власти придут…

– Ну? Ну кто же?! Ну не тяните же, пожалуйста!

– Кроманьонцы!

– Ох! Браво, браво, Александр! Ну разве не блеск?!

Мама разговаривает с отцом на вы, он с ней на ты. Уже в одной этой детали Анна видит кривизну и ущербность родительских отношений, однако, хотя и жалеет мать, никогда не говорит об этом вслух. Дочь обижена, дочь несет свою обиду, как верблюды груз, с самого детства, сквозь пустыни взросления. Анна полагает, что в родительском доме давно нет места ни женщине, ни ее теперь уже тридцатипятилетней дочери, которая живет в особняке по соседству, но каждое утро заходит на завтрак к родителям, которых не любит.

«Мы, – не сомневается Анна, – не близкие люди, но всего-навсего добрые помощники – оруженосцы великой судьбы. Долгие годы весь воздух, все пространство в этом доме принадлежит большому литературному таланту, действительное существование которого зиждется на многолетней и упорной работе мамы».

Анна знает, что ее мать так боится однажды быть брошенной и остаться одна, что готова пойти на все, лишь бы удовлетворить запросы отца. Все они сосредоточены вокруг наград, орденов и прочих атрибутов признания, поэтому София нередко проводит долгие переговоры с издателями и членами жюри, даже если для этого нужно оставаться на несколько часов в гостиничных номерах. Впрочем, в последнее время делать это все сложнее – София стареет и не вызывает такого интереса у мужчин. Глядя на нее, Анна больше всего боится однажды точно так же постареть.

«Нет ничего хуже, – думает Анна, – чем превратиться в собственную мать».

Между тем София живет в постоянном страхе. Мать Анны продолжает восхищаться творчеством супруга, заполняя за него анкеты и правя рукописи. Всю свою жизнь она посвящает служению большому автору и того же требует от дочери:

«Когда меня не станет – ты будешь хранить великое наследие папы, переподписывая контракты с издательствами, разбирая его рукописи и время от времени радуя публику страницей не опубликованного ранее великого черновика…»

«Мама, я никогда не буду тобой!» – резко отвечает Анна и вздрагивает от одной только мысли, что когда-нибудь ей придется работать.

«7 по горизонтали: Чувство сильного раздражения и враждебности, направленное на определенный объект или ситуацию, шесть букв» – Анна обожает разгадывать кроссворды.

На стол подает Помазок – (32 по горизонтали, восемь букв), классический персонаж второго плана. Помазок всегда был Помазком. Это прозвище приклеилось к нему сразу, в то самое утро, когда он постучался в дверь роскошной виллы в поисках работы, имея при себе лишь кисточку для бритья.

– Это не вы обронили? – спросил Помазок у сонного Александра.

– Нет, – пробурчал известный писатель и хотел было закрыть дверь, но невысокий парнишка поставил ногу в проем.

– Я хочу служить вам! Такому важному господину, несомненно, понадобится помощь в скучных бытовых делах!

Александр любит лесть – Помазок остается. Персонаж, которому следует сопереживать, но не так, как главным героям. Без пяти минут домашний питомец, Помазок вызывает умиление и умеренную грусть, однако ровно такую, чтобы в случае чего ее можно было наскоро переварить. Читая о таком персонаже, вы сразу понимаете, что на одной из страниц его обязательно убьют, принеся в жертву сюжету. С такими, как он, авторы предпочитают расправляться в третьей части книги, заставляя читателей еще больше сопереживать героям первостепенным, – с некоторыми из них вы уже знакомы.

В это утро не должно случиться ничего из ряда вон выходящего – в соответствии с доведенным до идеала протоколом, Помазок накрывает на стол, мама разливает кофе по фарфоровым чашкам (да-да, с черными слониками), и вечно недовольная Анна строго смотрит на Павла, своего молодого человека, от которого ждет извинений. Убедившись, что все готовы слушать, Александр торжественно встряхивает страницы черновика и вступает:

– Значит, сегодня у нас небольшой городок. Любящая семья. Он – молодой, но уже ветеран сопротивления, она в декрете. Он был ранен, а потому умеет ценить то, что у него есть. Он очень любит жену и ребенка. Любит по-настоящему! Сильно, без тлеющих чувств…

– Фундамент понятен… – делая пометки в черновике, спокойно замечает София.

– Однажды утром он отправляется на пробежку, а вернувшись домой, узнает, что его жена и дочь только что погибли – на пешеходном переходе их сбил уснувший за рулем старик…

– Какая хорошая трагедия для начала истории!

– Да-да, я описываю опустошение молодого человека, описываю похороны в очень жаркий день и то, что во время прощания он вдруг берет слово и говорит: «Во всем виноваты старики!»

– Во время похорон, стоя перед гробом, он говорит, что во всем виноваты старики?

– Возле гробов! Слушай внимательно! Я же сказал, что девочка тоже погибла!

– Да-да, Александр, простите!

– Итак, он стоит в церкви и говорит, что во всем виноваты старики. Молодой вдовец произносит такую довольно серьезную речь, из которой следует, что все наши проблемы от стариков, что даже поезда постоянно опаздывают из-за пожилых людей, и если бы их не было, страна вновь стала бы великой. Ну и родственники, и друзья его, конечно, слушают, а куда деться (?), они же в церкви (!), но никто, понятное дело, в диалог не вступает, потому что у парня шок и все понимают, что он подавлен и очень зол. В общем, похороны заканчиваются, все потихоньку расходятся, но тут вдруг к нему подходит кузен и спрашивает: «Слушай, братец, мне очень понравилась твоя речь, но что ты предлагаешь делать?»

– Да, действительно, что же он предлагает делать?

– «Мы их всех убьем!» – спокойно, я бы даже сказал, безэмоционально отвечает парень.

– Он предлагает убить всех стариков в стране?

– Именно! Об этом и роман!

– Интригующе…

– А как же! Я хочу написать книгу про молодого амбициозного человека, который вместе с кузеном садится в микроавтобус и начинает колесить по стране в поисках сторонников (я же давно хотел описать все эти маленькие бесполезные городки, в которых мне приходилось выступать с презентациями книг). Так вот, они колесят, останавливаются в барах, разговаривают с молодежью и убеждают неокрепшие, простые умы, что все проблемы от стариков. Произнося пламенные речи, он убеждает новых сторонников, что если уничтожить всех пожилых людей, то остальным от этого будет только лучше, и даже освободятся средства, чтобы изобрести бессмертие…

– И что, у них получается?

– Да! Я покажу, как очень быстро он находит тысячи сторонников и как стремительно, в мгновение ока буквально, сколачивает группы штурмовиков и приходит к власти, игнорируя выборы, потому что «Настало время уничтожить немощных старцев, которые управляют страной!». И я покажу, как безумная идея способна овладеть обществом, которое убаюкивает себя тем, что якобы переродилось…

– И что же, они действительно начнут уничтожать стариков?

– Да, всех, до последнего!

– Значит, это будет тяжелая и грустная книга?

– Это будет очень сильная и важная книга о том, что совершенно любое общество может очень быстро деградировать!

– И как эта книга будет называться?

– Альтернатива для…

Известный писатель не успевает закончить, потому что Павел, молодой человек Анны, вдруг перебивает его:

– А почему бы вам все-таки не написать про вашего слона?!

Думаю, здесь необходимо кое-что пояснить. Упущенная вступительная часть литературного произведения (6 по горизонтали, шесть букв). Если сейчас вы переведете взгляд с разозлившейся Анны, если оторветесь от уязвленного Александра и ни секунды не будете задерживаться на удивленных Софии и Помазке, то без труда заметите, что посреди соседней комнаты стоит слон, живой и огромный. Занимая едва ли не все пространство примыкающей к столовой гостиной, животное спокойно пережевывает сено, которое вместе с завтраком подала прислуга.

Да, да, вы не ошиблись – слон!

Он появился здесь несколько месяцев назад, в конце февраля. Рассвет, грохот и… прибежавшая на шум София остолбенела. Посреди большой комнаты, подмяв под себя рояль, неподвижно стоял слон. Картина эта была до того впечатляющей и неправдоподобной, что хозяйка дома не закричала, не упала в обморок, но только, прикрыв рот рукой, попыталась проморгаться. Вновь взглянув на животное и осознав, что ничего не меняется, что слон все еще стоит там, где стоит, и лишь изредка взмахивает хвостом, София хлопнула в ладоши. Волшебство ли? Чудо? Сон?

Слон!

Осторожно, впервые за долгие годы держась за перила, жена известного писателя вернулась на второй этаж и, постучав в дверь спальни, пригласила мужа спуститься.

– Что там еще стряслось?! – натягивая пижаму и нехотя прощаясь с недосмотренным сном, в котором сразу две обнаженные читательницы стояли на коленях, пробурчал автор.

– Пойдемте, Александр, это важно!

– Надо же… – увидев стоящее посреди комнаты животное, тихо прошептал отец.

Их слон оказался спокойным и тихим. Великан саванны, слон не шевелился и смотрел в одну точку. Большое, чистое и миролюбивое животное завораживало и притягивало. К слону хотелось подойти поближе, рассмотреть и, пожалуй, даже прикоснуться. Преодолевая страх, мама так и поступила. София сделала несколько шагов, затем остановилась, словно ища поддержки, посмотрела через плечо на мужа и, дождавшись одобрительного кивка, подошла вплотную. Кожа слона была приятной на ощупь. Запах, как ни странно, – вовсе не отталкивающим. Слон Софии понравился. Улыбнулась, а Александр дыханием своим затуманил стекла и протер очки. Даже то, что животное раздавило дорогущий рояль, ни у кого в то утро не вызвало возмущения – один восторг!

– Нужно поскорее всем рассказать! – выглядывая из-за спин хозяев, осмелился предложить прибежавший на шум Помазок.

– Погоди… – пытаясь верно оценить происходящее, ответил отец.

Хотя в картину эту невозможно было поверить, с тем, чтобы похвастаться перед друзьями (и уж тем более созвать, например, пресс-конференцию), глава семейства решил повременить. Известный писатель и большой интеллектуал, Александр рассудил, что сначала следует проверить самих себя и убедиться, не коллективное ли помешательство случилось в доме.

– Помазок, ты ведь тоже это видишь?

– Не знаю, что видите вы, но лично я вижу огромного слона!

Буквально в эти же минуты в гостиной появилась запыхавшаяся Анна.

– Пришел! Слон пришел!

– Да-да, милая, мы видим!

– Давайте же скорее сфотографируемся! – предложила мама и принялась причесываться.

Так и не поняв, действительно ли это хорошая идея, все согласились.

Памятные кадры (на всякий случай на несколько фотоаппаратов) делали минут двадцать. Убедившись, что все происходящее не сон и запечатлено на выплюнутых «полароидами» снимках, Александр наконец плюхнулся в кресло и разрешил пригласить друзей – первым делом семью известного дрессировщика, проживавшего в конце улицы.

– Зажмурьтесь! – введя соседей в гостиную, потребовал отец и улыбнулся. Произнося это торжественное повеление, глава семейства чувствовал себя настоящим фокусником, который уже спустя мгновенье, взмахнув волшебной палочкой, сумеет ошарашить собравшихся зрителей. Александр волновался, торжествовал и, насколько это было возможно, оттягивал удивительный момент, ведь хотелось не только впечатлить друзей, но и (что гораздо важнее с профессиональной точки зрения), понаблюдать за их реакцией – где это видано, чтобы посреди дома стоял живой слон?!

– Открывайте! – наконец громко сказал отец, однако, увидев реакцию соседей, озадачился и даже разочаровался. К удивлению Александра, гости оставались спокойными.

– Я, конечно, понимаю, что вы привыкли видеть слонов в цирке, но вам разве не кажется это совершенно удивительным?! – словно огорченный ребенок, фокус которого взрослые не восприняли всерьез, спросил Александр.

– Когда ты позвонил, у нас дома тоже появился такой же… – оправдываясь, ответил известный дрессировщик.

– Ты шутишь?!

– Нет…

– И у меня… – наконец призналась Анна.

Отцом овладели смешанные чувства. Сначала он очень огорчился, ведь стало очевидно, что никакой исключительности в его слоне не было, и, значит, едва ли следовало звонить журналистам и создавать то, что называлось информационным поводом, однако разочарование и тревога довольно быстро сменились восторгом осознания масштабов происходящего: выходило, что слон был не один, а случилось нечто грандиозное – настоящее нашествие!

– А вы не знаете, у кого-нибудь из соседей тоже есть?

– Я видел у всех! – спокойно ответил дрессировщик.

Фантастика! Несмотря на раннее утро, отец велел подать шампанское и, залпом выпив бокал, принялся удобнее устраиваться в кресле, однако не в силах сдерживать эмоции, вновь вскочил:

«Давайте включим телевизор! Помазок, давайте же немедленно включим телевизор! Если с самого утра в квартирах и в частных домах появляются слоны – значит, об этом уже должны говорить по всем каналам!» В это мгновение показалось, будто известный писатель перехватил эстафетную палочку и поменялся с супругой ролями. Теперь Александр излучал восторг, а София, напротив, переходя к следующему акту потрясения, сменила маску экзальтации на страх.

– Мы ничего не увидим из-за слона! – оставаясь не столько трезвым, сколько вечно недовольным членом семьи, заметила Анна.

– Ничего, послушаем! – парировал отец и приказал Помазку проползти под животным. Слуга проскользнул в арку слоновьих ног и включил телевизор.

Никакого экстренного выпуска новостей не было. В сетке главного канала действительно стояла передача о животных, но речь в ней шла вовсе не о слонах, что было бы логичным, но о страусах, которые, как пояснял голос за кадром, в случае испуга прячут головы в песок.

– Ну не может же такого быть, чтобы все дружно не заметили происходящего?! Пойдемте на улицу! – предложил Александр, и собравшиеся (за исключением Помазка, который так и продолжал вопросительным знаком стоять под брюхом слона) вышли из дома.

 Значит, это роман о нашествии животных?

Аноним

 Да, это книга о нашей истории…

Добрый самарянин

 Слушай, а будь другом, скинь еще плиз чуть-чуть, что там было дальше, а то я пока так и не понял хочу ли купить себе этот роман…

Аноним

 А вам не кажется, что просить скинуть пиратскую копию – это ни много ни мало нарушение авторских прав?!

Неизвестный пользователь

 Вообще нет! Мы же передаем друзьям книги, которые прочли! Что такого, если Добрый самарянин поделится со мной отрывком, который уже прочитал? К тому же, если мне действительно понравится начало – я обещаю, что куплю себе эту книгу и даже кому-нибудь подарю!

Аноним

Несмотря на болотистый ландшафт, это был самый роскошный район города. Здесь, на солидном расстоянии друг от друга, среди заросших камышом островков, возвышались изумительные (12 по горизонтали, пять букв) влиятельнейших людей страны. Местную фауну составляли преимущественно дипломаты и политики, известные режиссеры и чиновники высшего звена. Не пройдя и ста метров, миновав лишь дом премьера и виллу главного тренера футбольной сборной, Александр насчитал пять слонов. Толстокожие, бурого и серого цвета, хордовые млекопитающие торчали из-за массивных бетонных заборов и кованых оград, из-за высаженных предвестников смерти кипарисов и огромных гаражей, в которых годами пылились раритетные автомобили, помогавшие их хозяевам переживать импотенцию, депрессию и каждодневную ложь близким.

Ослепительные бивни, шланги-хоботы и паруса-уши. Слоны стояли теперь едва ли не на каждой лужайке, однако самым удивительным оказался тот, что возвышался в конце улицы. На перекрестке с круговым движением, словно здание, торчало животное, размеры которого ошеломляли – это был огромный, высотой в пять или шесть этажей гигант, масштабами своими напоминавший цеппелин.

– Вы тоже это видите?! – чувствуя острое покалывание в груди, обратился сам не зная к кому Александр.

– Да… – в унисон ответили те, кому показалось, будто спрашивают у них.

Улица наводнилась людьми. Обескураженная (19 по вертикали, пять букв)! Соседи, все как один в шелковых пижамах с вышитыми золотыми нитками инициалами, с умилением и удивлением разглядывали слонов. Стоя на крыльце перед родительским домом, Анна смотрела, как, совершенно ошарашенный, отец продолжает перебегать от одного знакомого к другому. Постоянно что-то записывая, известный литератор обращался то к министру культуры, то к космонавту, который всего несколько недель как вернулся домой. Все эти люди стояли теперь посреди улицы с чашками кофе и, словно играя в «горячую картошку», перекидывались вопросами:

– Что это за херня тут происходит, а?! – вопрошал знаменитый рок-музыкант.

– Наверное, с минуты на минуту выступит Президент! – предполагал министр.

– Конечно! Кто-то же должен объяснить всем нам, что случилось! – говорила кураторка биеннале современного искусства.

Вопросов действительно было много:

«Почему пришли слоны?»

«Откуда?»

«Что им нужно?»

20 по горизонтали, семь букв!

Пока сильные мира сего жонглировали вопросами, Анна взяла велосипед и поехала в центр, где слоны стояли на каждом шагу. Большие и малые, животные возвышались теперь над деревьями, занимали парки и баскетбольные площадки, парковки и перекрестки. Несмотря на исключительную странность происходящего, горожане не впадали в панику и в большинстве своем воспринимали происходящее доброжелательно и весело. Позже, вспоминая тот день, Анна оживляла в воображении лишь улыбки и смех людей, которые фотографировались со слонами; кое-кто даже пытался забраться на них, что, впрочем, тотчас приводило к первым травмам, однако незначительным.

 Я, кстати, тоже довольно хорошо помню тот день. Описано, надо признать, точно. Наш слон появился рано утром, только у меня с женой никакого особняка нет, поэтому громила занял всю нашу спальню. Я тогда еще подумал: а что происходит с людьми, которые живут в однокомнатных?

Помню, несмотря на то что слон каким-то чудом оказался в квартире на седьмом этаже – никакого особенного страха мы с женой не испытывали. Скорее немое удивление. Наш толстяк вел себя спокойно и, я бы даже сказал, мирно. Еще помню, что, выглянув в окно, я увидел, что многие и вправду бегали от слона к слону и фотографировались. Помню еще, что жена тогда спросила, что мы теперь будем делать, и я ответил ей, что вся эта ситуация, точно, ну максимум на три дня…

Неизвестный пользователь

 Да не было и близко ничего такого! Вы в своем уме?!

TвояГоспожа2022

Возвратившись домой, Анна вошла в огромную кухню и застала отца в компании замершей жены и нескольких окаменевших соседей. Собравшиеся, словно загипнотизированные, наблюдали за слоном, который впервые на их глазах справлял нужду. Зрелище это ошеломляло и завораживало! Никогда ранее Анна не видела ничего подобного. Едва ли она могла представить себе, что похожая на ржавую воду струя слоновьей мочи может быть до того мощной, а коричневые комки испражнений столь большими.

– Господи, мои ковры! – тихо прошептала мама.

– Купим новые! – улыбнулся отец.

– Я сбегаю в магазин за ведрами, – сообразил Помазок.

Когда животное закончило, отец предложил ошарашенным гостям перебраться в сад, где попытался отвлечь соседей идеей нового романа:

– Знаете, я давно хочу написать книгу, которая будет состоять только из комментариев…

– Это как? – оглянувшись на виднеющегося в окне слона, спросил сосед-дрессировщик.

– А вот так! – стараясь сдерживать волнение, ответил Александр. – Вы только представьте себе: приходите вы в магазин, подходите к полке, тянетесь за книгой, открываете ее, а никакого романа внутри нет – одни только комментарии, читая которые, вы и догадываетесь, о чем была книга…

– То есть самого текста нет, но есть только реакция на него?

– Именно!

– Какой интересный формат, Александр! – пытаясь бодриться, сказала София.

Но передать это воодушевление гостям не удалось. Все продолжали крутить головами, рассматривая слонов: то того, что стоял в доме, то соседского.

– Мне давно хотелось порассуждать о форме и границах литературы, – не сдавался Александр, – поговорить о том, где роман начинается, а где заканчивается, кто становится его героями, а кто нет, и, в конце концов, я всегда хотел ответить на вопрос, который мучает меня еще с университетской скамьи, а именно: книга читает нас или все-таки мы ее?

Получалось плохо. Как ни старался известный писатель оставаться непринужденным, гости, словно студенты на скучной паре, то и дело отвлекались. Происходящее заставляло одних глупо шутить, других же, напротив, словно под панцирь, вжиматься в собственные тела, подсознательно стараясь уменьшиться и спрятаться. И хотя на вид эта «встреча с читателями в саду» ничем не отличалась от сотен предыдущих, всем в то утро было очевидно, что голос Александра – не более чем фон. Так человека, который вот-вот потеряет сознание, прибывшие на место медики убеждают не переставать говорить. Наблюдая за соседями, Анна видела, что собравшиеся не хотели слушать отца, но в то же время мечтали, чтобы он никогда не замолчал – оказаться в тишине в то утро означало впервые остаться один на один со своим/чужим слоном…

 А я вот ровно здесь и перестала читать! Ну какие слоны? Ну какое нашествие? Может, в тот день из зоопарка и сбежало одно-другое животное, но раздувать из этого целый роман и рассказывать, что мы тут чего-то там не замечали, что слоны были в каждом доме, ну камон!

TвояГоспожа2022

Любите читать? Делаете это даже по ночам при приглушенном свете? Проглатываете по десять книг в месяц, но все чаще замечаете, что глаза начинают болеть, а буквы расползаются? Не переживайте! Лучшие специалисты клиники «Острые глазки» обязательно помогут вам! Переходите по ссылке, вводите промокод lyblychitat и получайте скидку 15% на лазерную коррекцию зрения!

Ссылка удалена в связи с правилами сообщества

 Я всегда, когда читаю комментарии на книжных форумах, думаю, до чего же несчастным и незанятым должен быть человек, чтобы приходить сюда и высказываться?

Неизвестный пользователь

 А меня первая глава, наоборот, очень увлекла! Меня потрясло, как точно и достоверно описано все, что с нами тогда происходило! Лично мне было очень интересно вернуться в прошлое…

Антон

 Почему же в прошлое? В настоящее же!

Дрессировщик

СОВ. СЕКРЕТНО

МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

О срочной необходимости создания инспекции слонов при Городском управлении МВД

В связи с массовым и хаотичным появлением групп животных на территории столицы отмечается рост нестандартных и проблематичных ситуаций, требующих участия полиции. Для координации действий и минимизации последствий предлагается создать Слоновую (слоновью) инспекцию (далее – Инспекция) как подразделение Городского управления МВД в целях предотвращения/уменьшения увеличения числа нарушений общественного порядка, таких как блокировка автомобильного движения или же повреждение/уничтожение государственной или частной собственности.

Считаем целесообразным создание регистрационного реестра (сводной межведомственной таблицы) учета всех слонов, находящихся на территории города, с описанием характеристик (вес, рост, поведение) животных, контроля за их передвижением, а также работы с населением: обучение граждан правилам взаимодействия со слонами.

ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Животные не исчезли. Начавшие патрулировать город полицейские уже в первые сутки столкнулись со множеством проблем в описи прибывших слонов. Несмотря на то что незваные гости в массе своей стояли неподвижно, у перебегавших с места на место сотрудников правопорядка возникали опасения, что тот или иной слон, возможно, уже был учтен – некоторые животные чрезвычайно напоминали своих уже описанных сородичей. В связи с этим в первые же часы наблюдения возникло понимание, что кроме обыкновенных рукописных фиксаций следовало бы нумеровать слонов, делать фотографии и даже, если на то будут выделены дополнительные средства, вживлять животным специальные чипы и проводить анализы ДНК. Предложения эти были решительно отвергнуты, так как никто в те дни не сомневался, что в ближайшее время, насладившись стоянкой, животные покинут город и двинутся дальше.

Ровно этой же версии придерживался и Александр. Уже следующим утром, спустившись в столовую, отец Анны бросил безразличный взгляд на стоящее в гостиной животное и совершенно спокойно сказал:

– Любопытно, он все еще здесь…

Отец сказал это так, будто знал точное время, в которое слон должен покинуть дом. Вчерашнее великое удивление не прожило и сутки. Перемена, которая произошла в отце всего за ночь, поразила пришедшую на завтрак Анну.

«Еще вчера, – думала она, – он бегал от дома к дому и что-то судорожно записывал в дневник, а сегодня вдруг безразличен…»

Анна, которая в момент этот уже сидела за столом вместе с матерью, ожидала, что отец подойдет к животному и, возможно, даже погладит его, но ошиблась. К ее удивлению, Александр прошел в столовую и принялся читать кроссворд, который обыкновенно в руки не брал.

– Наверное, нам нужно дать ему имя? – пытаясь понять, что происходит с отцом, спросила Анна.

– Это еще зачем?! – не отрываясь от кроссворда, но наигранно приподняв бровь, парировал Александр.

– Будет странно, если наш питомец останется без клички…

София посмотрела на мужа, однако тот ничего не ответил. Вместо этого Александр улыбнулся и потянулся за кофе. В то морозное февральское утро, когда снега не было, но врывавшийся в приоткрытое окно воздух холодил и бодрил, всем своим видом отец пожелал донести, что происходящее его более не интересует. Перемена по щелчку. Одной ночи оказалось более чем достаточно. Волнение испарилось, вовлеченность ушла. Несмотря на то что с момента появления слона прошли всего сутки, известный писатель гордым взглядом своим манифестировал полную потерю всякого интереса. Чудо – не чудо. Анна испепеляла отца взглядом, и молчанием своим он посылал ей ясный и четкий сигнал – тема закрыта. Экстраординарная ситуация оставалась таковой для всех, но более не для него. Автор десятка бестселлеров, большой писатель и мыслитель, как и подобает истинному интеллектуалу, решил вдруг оставаться «над ситуацией».

Слон, утверждал отец, мелочь, ерунда и, если вдуматься, даже не заноза!

– Значит, тебя, папа, стоящее посреди гостиной животное более не удивляет? – не желая сдаваться, продолжала тыкать взглядом в отца Анна.

Контроль над ситуацией предполагал глубокий вдох и медленнее вдоха выдох. Александр набирал полные легкие воздуха, осторожно выпускал его обратно и… не отвечал.

«К чему? – рассуждал он. – Зачем тратить столько времени на проходную, в сущности, историю?» Ну сколько подобных (больших и не очень) происшествий осталось позади? Перевороты и заказные убийства, политические преследования и землетрясения, эпидемии и карантины. Интриги в театрах, разводы с первыми женами и рождение, в тайне от Софии, на стороне, внебрачного сына. Александр видел так много! Он столько пережил! Обвинения в неуплате налогов, бесконечная клевета завистников и однодневных любовниц, скандалы на телевидении и автокатастрофа, после которой он чудом остался жив и теперь ходит с тростью. Биография большого писателя насчитывала несколько сотен драматичных страниц и тем утром, возможно несколько наигранно, но все же довольно доходчиво, он объяснял домашним, что безобидный и к тому же довольно симпатичный слон – не самое запоминающиеся происшествие в его наполненной яркими событиями судьбе.

– Ау! Я с кем говорю?! Ты что, так и будешь делать вид, что ничего не происходит?!

– Милая, зачем нам уподобляться паникерам и алармистам, которые при любой возможности стараются раскачать лодку в нашей стране? Я поговорил с влиятельными людьми, и, по моим сведениям, ситуация обсуждается на самом высоком уровне – в ближайшее время вопрос будет решен. Это всего лишь заблудившийся слон. Лучше послушайте с мамой, что я придумал!

– Порадуйте, Александр, будьте так любезны! – радуясь перемене темы, тотчас включилась София.

– Пап, ты серьезно?!

– Более чем! Так вот, моя новая история такая: значит, у нас в «дано» простая провинциальная семья. Он обыкновенный электрик, его жена учительница литературы. У них есть дети, прям много детей, и все они такой же простой, рабочий люд. Ему под шестьдесят, жене тоже. Он некрасив, как и она.

– Так-так, Александр, базис, как всегда, ясен!

– И вот однажды мужик вдруг исчезает – он собирает вещи и, бросив жену, уезжает за океан!

– В поисках приключений?

– Можно и так сказать. Он влюбляется в порноактрису, фильмы с которой смотрит каждый день.

– Он влюбляется в женщину, которая снимается во всех этих отвратительных, вульгарных роликах?

– Именно! Каждый день он запирается в гараже и смотрит фильмы с одной и той же актрисой. И вот однажды он начинает чувствовать, что безумно влюблен в нее. Осознав это, он собирает необходимые документы, получает визу, бросает всю свою прежнюю жизнь и отправляется в длинное путешествие, чтобы отыскать женщину своей мечты…

– Значит, это будет книга про глупость?

– Это будет книга про великую любовь!

– И что же, он бросит порядочную семью ради шлюхи?

– Ради актрисы и женщины всей своей жизни!

– И он найдет ее?

– Нет…

– Почему?

– Потому что, проделав бесконечно длинный путь (думаю, я напишу классическое роуд-муви), он доберется наконец до ее города, отыщет киностудию и узнает, что актриса, которую он ищет, уже несколько лет как мертва. Продюсеры продолжают выкладывать серии с ее участием, но самой девушки, увы, давно нет. Она нежна и бесподобна лишь на пленке, но не в реальности…

– Так ему и надо!

– Ну, как вам идея?

– Думаю, Александр, вы могли бы лучше!

– Правда?! А мне кажется, что отличная идея! Я бы назвал этот роман «Мне нравится».

– А мне нет!

– Ой, это было бы совершенно прекрасно, если бы в комментариях люди сразу бы так и начали писать: мне не нравится…

Анна сердилась. Всего сутки, как в доме стоит слон, настоящий, живой, огромный слон, и вот уже папенька, как ни в чем не бывало, рассказывает идею нового романа о влюбленном в порноактрису мужчине.

– Он серьезно?!

То, с каким спокойствием и даже безразличием отец говорил о животном, одновременно впечатляло и удивляло. Здесь было два варианта: либо отец оставался человеком величайшего ментального здоровья, либо (во что Анна теперь верила больше) старым конформистом, который, не зная, что предпринять, прятался за наигранным спокойствием. Так или иначе, забыв дома кроссворд, не желая разгадывать отцовский, скучая без молодого человека, Анна не отставала от Александра:

– Пап, у тебя посреди дома стоит слон, а ты завтракаешь, будто ничего не происходит?!

– А ты что не завтракаешь? Помазок, принеси еще вишневого джема, пожалуйста!

– Завтракаю, но я хотя бы замечаю слона!

– И я замечаю, просто чего об этом второй день подряд говорить-то?

– Значит, будем просто наблюдать?

– А что ты предлагаешь?

– Не знаю, но надо же что-то делать!

– Вот именно! Ты не знаешь что, но, как всегда, предлагаешь что-то делать! А знаешь почему? Потому что ни одной проблемы в своей жизни ты не решила сама! Потому что всё и всегда в этом доме делали за тебя, так что и в этот раз, будь добра, дай людям возможность подать тебе результат на блюде!

Анна вскочила и бросила салфетку на стол. Александр именно на это и рассчитывал, а потому, когда дочь вылетела из столовой, только улыбнулся жене.

– Зачем вы с ней так?

– Мы воспитали беспомощную бездельницу. Если уж она ничего в этой жизни не делает – пусть хотя бы будет добра не указывать, что делать другим!

(15 по вертикали, семь букв – то, в чем Александр обвиняет дочь.)

Плюхнувшись на роскошную кровать в одной из спален своего особняка и рассматривая собственного слона, Анна расплакалась, как в детстве:

«Почему отец так повел себя? Почему вдруг начал воспитывать меня? Хорошо, что хоть не при Паше!»

«Нет, – подумала Анна, – я этого так не оставлю!» Желая проявить себя и насолить отцу, она сбежала обратно по роскошной лестнице, перебежала сад, улицу, лужайку и вновь оказалась в родительской столовой.

Анна молча прошла мимо отца и, скрестив руки на груди, перевела взгляд на маму. К не меньшему удивлению дочери, подобно мужу, София так же безразлично улыбнулась. Анна поняла, что и мама решила поиграть в отцовскую игру. Однако если Александр демонстрировал полный контроль и самообладание, то София, напротив, выдавала растерянность и глубочайшее непонимание происходящего. Неведомая тревога буквально парализовывала ее. Еще вчера, испытывая шок, мама постоянно говорила о слоне, а теперь вдруг решила переключиться и, к удивлению Анны, заявила, что собирается начать в доме (25 по вертикали, шесть букв).

– Ремонт?! – переспросила Анна.

– Да, милая, я подумала, что мы давно ничего не меняли…

Вот так новость! Обыкновенно сосредоточенная лишь на ведении дел отца, мама вдруг огорошила Анну идеей перемен. Оказалось, что появившийся посреди дома слон – хороший повод, чтобы все изменить. Мама принялась прикидывать, какую стоит заказать сантехнику и как лучше отциклевать полы, во всех ли комнатах необходимо переклеивать обои и какую именно стоит покупать мебель в спальню. На резонное замечание Анны, что слон, с большой долей вероятности, все это разнесет, мама ничего не ответила и продолжила представлять цвет занавесок в спальне:

– Может, темно-красные?

– Не слишком ли кроваво?

– Ань, ты мне не помогаешь!

– Наверное, нужно, чтобы сочеталось со слоном?

– Зачем? Папа же сказал тебе, что совсем скоро его здесь не будет!

Вот это очень ржачно, потому что мои родики тоже ремонт замутили в те самые дни!

Антон

СОВ. СЕКРЕТНО

МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Аналитическая записка о состоянии психического здоровья населения

Анализ текущей ситуации свидетельствует, что рост обращений к психиатрам, психологам, терапевтам, нумерологам, гадалкам и служителям церкви несколько вырос, однако незначительно (продолжаются наблюдения). Также зафиксирован несущественный (в рамках допустимого) прирост потребления табачных изделий, алкоголя (легкого и тяжелого), а также всех видов наркотических средств. Учреждения здравоохранения отмечают малое увеличение числа граждан с жалобами на бессонницу и тревожность, однако и эти показатели остаются в вилке нормы.

ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Слоны оставались в городе. Ситуация казалась спокойной, животные безобидными, и все же, несмотря на мягкие и незаметные действия государства, по столице стали распространяться слухи о первых происшествиях. Говорили (впрочем, без особенной уверенности), что кое-где животные начинают вести себя агрессивно и даже нападают на людей. Кое-кто из соседей Анны утверждал даже, что среди горожан уже есть серьезные травмы и даже… пролита первая кровь, и вовсе не слоновья! Кто-то рассказал ей, что даже имеются фотографии, и Анну это очень напугало:

– Папа, ты слышал, говорят, что слон растоптал пятилетнюю девочку?!

– Господи, да откуда у тебя эта информация?

– Люди говорят…

– Люди много чего говорят, а в таких ситуациях и подавно, однако я почему-то не видел ни одной новости об этом!

– Говорят еще, что не только на окраинах, но и рядом с нами слоны тоже атакуют людей…

– Ну что за вздор?!

Несмотря на усилия МВД, слухи распространялись стремительно (едва ли нашелся бы в те дни человек, который ничего не слышал о затоптанных горожанах). Впрочем, паники не случалось. Редкая тревога – да, избирательная растерянность – да, считаные неудобства – может быть, но не более того. Если в те дни и появились первые пассионарии, призывавшие немедленно разобраться в ситуации, людей таких было мало. В большинстве своем общество продолжало демонстрировать спокойствие:

«Нужно разобраться с тем, что происходит!»

«А при чем здесь вообще я? Я своими действиями могу только навредить! Пусть действуют профессионалы!»

«Я, что ли, их сюда пригласил?»

«Отчего я должен чувствовать страх за то, к чему не имею никакого отношения?»

«По телевизору говорят, что все под контролем!»

Подслушивая разговоры в ресторанах и кафе, испытывая первые признаки подступающей тревоги, Анна замечала в те дни, что вместо поиска решений горожане все чаще соревновались в изобретении оправданий:

«Нужно доверять властям! Они знают, что делать! Если каждый будет наводить порядок по своему усмотрению – получится хаос!»

«Ну уж если там, наверху, даже самые влиятельные люди страны не могут ничего предпринять, то что же могу сделать я?»

«Слоны есть везде – если мы избавимся от этих – все равно потом придут новые! Нужно просто переждать!»

«Всему есть свои основания – на все воля божья!»

«Не думаю, что сейчас нужно провоцировать слонов. Лучше худой мир, чем война с огромными животными, которые к тому же совершенно непредсказуемы! Если мы разозлим их – будет только хуже!»

«Вообще-то, если посмотреть на историю, то это исконно их земля!»

«Я животными не интересуюсь…»

В те первые недели, пытаясь разобраться в себе, Анна не понимала: всеобщая отстраненность успокаивает или пугает ее? Стараясь трезво оценивать ситуацию, преодолевая собственные чувства, связанные с приходом слона, Анна замечала, что люди в массе своей ведут себя более чем спокойно, но означало ли это, что и ей следовало поступать так же? И что, черт побери, означало это спокойствие?!

Знакомые и друзья (все, кроме Павла) предпочитали оставаться в стороне. Говорить – да, выдвигать идеи – тоже, но ни в коем случае не переходить к действиям, потому что мало ли что…

Анна наблюдала, как начинается осада человека и распространяется вирус тишины. Кажется, лишь много месяцев спустя она поймет, что уже тогда, в самые первые недели нашествия, осознанно или нет, умело или комично, горожане наскоро прятали страхи. Тревогу заливали вином и успокоительными, ужас занюхивали кокаином. Испуг скрывали под улыбками, а панику трансформировали в скупку продуктов и бесполезных вещей. Теперь Анна вспоминала, что тогда, в первые недели, стоя где-нибудь на светофоре в центре города, наблюдала оцепенение прохожих. Как ни силились они делать вид, что ничего особенного не происходит, дрожь выдавала фобии. Нервозность и волнение затопляли воздух, и, хотя всяк тогда старался быть хладнокровной копией себя, наигранное безразличие выдавало великий испуг, который – и в этом все же следовало признаться хотя бы тайком и хотя бы самой себе – овладевал и Анной…

 К сожалению, мало кто из комментирующих замечает, что перед нами большой зеленый роман – роман нового ветра. Мне странно, что никто из комментирующих не видит, что в этой книге поднят столь актуальный сейчас вопрос климатической повестки. Почему речь здесь идет о слонах? Ответ на поверхности! Потому что природа требует свое! Этот текст – серьезный манифест – наша планета на грани вымирания! Эта книга буквально кричит нам, что мы не готовы быстро и четко реагировать на случившиеся изменения. Мы, люди, губим нашу Землю, и так как среди нас не оказывается сильных персон, животные вынуждены защищать наше общее будущее!

Активист13

 Господи, этих больных леваков-гринписовцев здесь только не хватало! Понятно же, что эта книга ни про какой не про климат, а про отсутствие понимания и близости между поколениями! Здесь у нас классическая проблема отцов и детей! Проблемы в семье, которые всем очевидны, но которые никто не хочет замечать!

Арина-балерина

 А мне кажется, что, как всегда у этого автора, это роман о (34 по горизонтали, шесть букв)

Аноним

СОВ. СЕКРЕТНО

МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Оперативный план обеспечения безопасности правительственных зданий

В связи с хаотичной и непредсказуемой обстановкой в столице, вызванной появлением большого количества габаритных животных, возникает необходимость в усилении безопасности объектов государственной важности. В срочном порядке предлагается:

Обеспечить установку дополнительных камер видеонаблюдения с удаленным контролем прилегающих территорий, а также отслеживанием периметра и подступов к зданиям государственной важности. Провести работы по укреплению окон, дверей и внутренних перегородок с использованием бронепленки и усиленной фурнитуры (сделано). Установить металлические барьеры на возможных маршрутах подхода слонов к зданиям (препятствия должны выглядеть как элементы благоустройства (клумбы, ограждения). Организовать запасные выходы для эвакуации сотрудников в случае угрозы. Разместить мобильные группы полиции и внутренних войск в пределах 500 метров от правительственных зданий. Группы должны находиться на закрытых объектах (парковках, складских помещениях) и быть готовы к быстрому развертыванию. Оснастить группы средствами нелетального и летального воздействия. Использовать соседние здания как временные пункты укрытия для высокопоставленных лиц.

ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Они познакомились за год до нашествия слонов. Вместе с подругой Анна пришла в бар, где выступал известный комик.

– Первый раз вижу, чтобы во время моего выступления кто-то разгадывал кроссворд! – подсев, с улыбкой сказал Павел.

– Как называется человек, который изучает слонов? Одиннадцать букв…

– Может быть, – Павел взял у Анны ручку и вписал слово.

– Подходит…

Анна улыбнулась, и Павел влюбился. Она поблагодарила его, и он был потрясен тем, как она говорит. Слушая Анну, с первых минут Павел испытывал невероятное счастье совпадения, когда получаешь физическое наслаждение от того, как и о чем говорит женщина, сидящая напротив. Анна околдовала его. Ритмом, чувством юмора. Каждая фраза, всякое замечание попадали в самое сердце.

Весь тот вечер и всю ту ночь, когда в большой компании друзей они переходили из бара в бар, он испытывал тихий восторг. Уже в те первые часы, разглядывая Анну, он понимал, что совершенно потерян, однако из последних сил отшучивался, стараясь не напугать ее.

Коготок увяз.

В ту ночь они не разошлись по домам и следующим утром все той же большой компанией сначала позавтракали в кафе возле театра, а после отправились гулять по городу в направлении его любимого ресторана, который ей не понравился.

Во время обеда Анна сидела рядом. Ее идеальные, красивые и тонкие руки были оголены, и Павел не сводил глаз с ее татуировки – написанной от руки цитаты великого поэта:

Неистов и упрям, гори, огонь, гори

Вечером следующего дня, вновь в баре, во время своего выступления Павел попросил посадить Анну в первом ряду. Спецоперация удалась, и он чувствовал, что в его жизни случаются самые счастливые часы – его шутки нравились и ей, и залу. Трепет. Эйфория. Буря чувств. Она улыбалась. Казалось, никогда раньше он не был так смел и успешен. Проговаривая старый и новый материал, он непременно смешил публику и был уверен, что все завидуют ему: он был весел, остроумен и влюблен. Стоило ему отвлечься и посмотреть на Анну – по телу тотчас начинали катиться мурашки. Он чувствовал себя футболистом, который забивает гол в финале чемпионата мира, он чувствовал себя хирургом, который спасает человека после девятичасовой операции на сердце, он чувствовал себя великим виолончелистом, который дает лучший в жизни концерт с оркестром.

Следующим утром он уезжал на север страны, где выступал. До отъезда оставалось всего пара часов, и, набравшись смелости, Павел пригласил ее на завтрак. Спустя несколько недель она признается ему, что, собираясь на то их первое настоящее свидание, вдруг почувствовала, что волнуется.

Он стеснялся. Глупил, шутил, старался быть собой и уговаривал ее съесть паштельку. Смотрел на часы и понимал, что еще никогда время не таяло так быстро и невыносимо нежно, словно крем на ее губах. Он не помнил, о чем они говорили. Она тоже.

Они попрощались, и абсолютно очарованным человеком он покинул город, чтобы на берегу моря смешить людей и тосковать по Анне. Павел бесконечно ждал того момента, когда сможет вернуться в номер, чтобы позвонить ей. Когда это наконец случалось, он был на седьмом небе от счастья. Они говорили без остановки ночи напролет. Одна тема сменяла другую, и это были совершенно удивительные разговоры, которые, как ему казалось, будут длиться вечно:

«Символизирует ли флаг родину?»

«Является ли поражением эмиграция?»

«Возможно ли прожить всю жизнь, так по-настоящему и не полюбив?»

«Есть ли смысл питать надежду?»

«Можно ли не уважать человека, которого все еще любишь?»

«Нужно ли прощать человеку слабость?»

Позже Анна признается, что никогда не думала, что люди могут так просто и откровенно разговаривать обо всем. Еще позже Павел узнает, что для нее это не так уж и важно…

Но пока он вернулся и обнял ее.

Каждый день, едва они расставались, он писал ей:

«Очень соскучился. Тревожусь чуть-чуть…»

«Из-за чего?»

«Боюсь, что разлюбишь меня…»

«Ну нет, теперь это уже невозможно…» – 3 по вертикали, семь букв.

Они стали путешествовать. Куда бы они ни шли, где бы ни гуляли, Павел то и дело останавливался и говорил:

– Здесь мы еще никогда не целовались.

Она улыбалась и крепко сжимала его руку.

– Не могу поверить, что однажды ты все-таки бросишь меня, – шутил он.

– Невозможно бросить человека, который так смешит меня, – отвечала она.

Он говорил ей:

– Ань, я очень твой.

– А я твоя!

– Каждый день сводишь меня с ума…

– Потому что хочется сводить!

– Тебе было хорошо?

– Да, очень!

– Правда?! Сто тысяч миллионов процентов? Берешь ответственность?

– Сто тысяч миллионов процентов, беру ответственность!

Он ждал ее всю жизнь. С самого детства в нем копилась любовь, которую он хотел подарить, и в те первые дни волновался лишь, что всепоглощающего чувства было так много, что оно могло напугать Анну.

Всякий раз, отправляясь с концертами в другие города, он посылал ей цветы. Со смешными записками. Она отсылала в ответ свои фотографии, на которых была обнаженной.

«Будь такой всегда!» – комментировал он.

«Только если ты будешь так смотреть на меня…» – отвечала она.

Оказавшись в новой компании, он обожал замолкать и разглядывать ее. Как лучший в мире 3D-принтер, он мог бы восстановить каждую ее клетку. Она говорила, и он молчал. Ему нравилось слушать, нравилось наблюдать, как легко она находит язык с любым человеком и как быстро располагает к себе.

Его эмоциональность, его отношение к ней, его включенность невероятно сработали. Анна чувствовала, что прежде никто и никогда так не относился к ней. И она поверила ему. И пошла за ним. Она начала узнавать его и влюбляться. Анна чувствовала: то, как развиваются их отношения, отличается от всего, что у нее было раньше. И она очень радовалась. У нее не подкашивались коленки, она могла быть спокойной и свободной. Чувство любви росло и развивалось постепенно. И ей очень хотелось, чтобы оно мирно крепло, расширяясь и становясь глубже.

«Когда мы вчера смотрели спектакль, – писала она, – и держались за руки – это было для меня очень важным – я всегда загадывала, чтобы у меня был парень, который не отпустит мою руку, потому что неудобно, или надоело, или что-то еще. Я очень серьезно к этому отношусь!»

«Я очень переживаю каждый раз, когда для чего-то нужно на мгновенье выпустить твою руку! Волнуюсь, что ты подумаешь, что мне не хочется тебя держать…»

 Вот и дурачок! Нужно было сразу понимать, что ей это вообще все не нужно было, что она просто развлекалась от скуки, что любовь была только с его стороны!

ТвояГоспожа2022

 Ты же говорила, что в самом начале бросила читать!

Неизвестный пользователь

 Ну, как мы теперь понимаем, она не развлекалась от скуки (хотя и это, конечно, тоже), но просто хотела, чтобы кинопродюсер, который ее вечно динамил, приревновал и вернулся. Обидно конечно, что для этих целей она использовала живого человека, но, впрочем, все же мы так всегда поступаем всегда.

Марта

 Ну я пролистывала потом по диагонали, но то, что эта куколка непременно бросит его – это сразу было понятно!

ТвояГоспожа2022

 Всем, кроме него…

Аноним

В первые недели нашествия Павел проводил почти все свободное время в библиотеке. Готовя материал для новых выступлений (известный комик был уверен, что люди ждут шутки о слонах), он хотел получше узнать гостей, которые вдруг становились невидимыми хозяевами города. Павел вычитывал из разных книг, что у слонов есть имена и животные придумывают их друг другу сами, что, ближайшие родственники мамонтов, слоны на самом деле не боятся мышей и отлично умеют плавать, что, общаясь с сородичами посредством сложной системы коммуникаций, используют уши и хоботы. Прочитывая статью за статьей, Павел узнавал в те дни, что слоны тоже устраивают выборы, но, в отличие от людей, всякий раз делают это честно. Кроме того, Павел понимал, что слоны злопамятны и могут быть очень агрессивны…

 Я тоже, млять, сразу понял, что ничем хорошим это не кончится! Слишком много дебилов вокруг! Уже в первый гребаный день, когда только привалили ушастые, стало понятно, что хана, что все изменилось, что житуха никогда не будет прежней! Нужно быть полным дятлом, чтобы этого не отдуплять! Сосед мой, тупорылый, гундел что-то, что это всего на несколько дней, а я ему сразу сказал: петушок, это на годы! И так и получилось, уже на следующее утро слон затоптал этого долбака!

Простой мужик

 Когда же закончится эта так называемая свобода в комментариях?! Я считаю, что этому давно следует положить конец! Каждый пишет, что хочет, а потом какой-нибудь идиот зайдет на форум, прочитает и поверит, что так оно и было! Какой-нибудь иностранец прочитает эту книгу и поверит, что так все и есть у нас в стране. Я считаю, что каждый пост нужно проверять и редактировать, что должна быть создана специальная комиссия цензоров.

Настоящий патриот

 Да, я бы еще попросила пруфы! Может хоть кто-нибудь выложить мне хоть одну фотографию своего слона?!

TвояГоспожа2022

 Да легко! Держи!

Ссылка удалена в связи с правилами сообщества

Когда начинали болеть глаза, Павел переходил улицу и заныривал в бар, где выступал, а теперь постоянно встречался с Анной. Пока на сцене не было комиков, в открытом пространстве шумели независимые журналисты, политологи и активисты, день за днем обсуждая сложившуюся ситуацию:

– К сожалению, мы вынуждены констатировать, что нам не повезло с народом. Люди у нас не те! Посмотрите на наших соседей! Разве можно представить себе, чтобы у них там слоны тоже заняли улицы, и их граждане никуда бы не вышли?!

– Да, соглашусь, наши соседи гораздо мужественнее нас!

– Нужно работать с тем, что есть! Представьте, что вы тренер очень слабой футбольной команды. Что толку, что вы каждый день будете рассказывать плохим футболистам, что они плохие футболисты? Правильно, толку никакого! Необходимо засучить рукава и добиваться результата с теми игроками, которые у вас есть. Да, наш народ инфантилен и труслив, ну так для того мы и считаем себя интеллигенцией, чтобы повести его за собой! Мы должны стать хорошими тренерами плохой команды!

– Так ведь некоторые команды не выигрывают десятилетиями!

– Да, все так, не выигрывают, но рано или поздно вырастает талантливое поколение, которое становится чемпионами!

– Согласен…

– Да, жаль только мы этого никогда не увидим…

– Еще как увидим, если только выйдем к бровке, а не будем наблюдать с трибун!

– А я предлагаю сделать акцию, в которой известные люди, музыканты и художники, поэты и писатели будут молчать на фоне слонов…

– Просто молчать?

– Да, просто молчать!

– Очень хорошо!

– А я против! Общество и так молчит! Давайте лучше будем кричать на фоне слонов! Что, если я буду выходить на трибуну и кричать, например, две-три минуты, чтобы передать боль, которая у меня внутри? Вот так: А-А-А-ААА-А-ААА-А-А-А!

– Тише-тише, чего ты так разоралась?! Твой крик отпугнет и слонов, и прохожих! Мы должны действовать так, чтобы наш протест был ментально экологичным!

– Но это противоречит самой сути протеста!

– Протест меняется! Наше общество не готово больше принимать резкое несогласие. Сопротивление должно быть мягким, деликатным, осознанным и просветленным!

– А я предлагаю бойкотировать все, что связано со слонами. Вот, например, идет в кинотеатре фильм «Слон» – встаем и выходим!

– Но фильм же не об этом!

– А это неважно! Важен посыл! Мы должны показать, что у нас со слонами нет ничего общего! Или вот видим, например, в музее картину со слонами – обливаем краской!

– Да как ты ее теперь обольешь, если слоны стоят во всех залах?

– Тоже верно…

– Я знаю – нам нужно отказаться от фигурок слонов в шахматах!

– О, это отличная идея!

– А как мы будем играть?!

– Сейчас не время для игр – мы должны сосредоточиться на борьбе!

– Но экологичной!

Разговоры интеллигентов, считавших себя движущей силой культурного сопротивления, особенной надежды не вселяли. Слушая их, Павел знал, как превратить их диалоги в шутки, но не понимал, как все эти идеи могли бы поспособствовать освобождению города. В такие моменты, расстраиваясь от пустой болтовни, он выходил на улицу и, закурив, рассматривал слонов, которые неподвижно стояли между баром, в котором их живо обсуждали, и университетом, где он преподавал на философском факультете и иногда рассказывал своим студентам, что слоны очень умны.

 А мне всегда интересно представлять то, чего в книге нет. То, что остается за границами, так сказать, на полях. Например, автор описывает Павла смотрящим на слона, но о чем он думает в этот момент? Ты читаешь эту сцену и становишься ее соучастником – это же настоящее волшебство, не правда ли? Я когда читал этот отрывок, представлял, что Павел смотрит на слона, сочиняет шутки и одновременно вынашивает какой-то план по освобождению города, но как влюбленный человек еще и срывается на мысли об Анне. Он вспоминает ее улыбку, пигментное пятнышко под левым глазом, а затем бросает окурок в урну и решает позвонить: «Привет! Я просто хотел сказать, что каждое мгновенье тоскую без тебя!» – «И я…»

Аноним

Не совсем так. Прежде чем позвонить Анне, Павел увидел отца. Совершенно пьяный, в грязной одежде (судя по всему, по пути домой старик не раз упал), на другой стороне улицы шатался папа. Карандаш без грифеля, отец хватался то за фонарные столбы, то за ноги слонов.

Выбросив сигарету, Павел перебежал улицу и подхватил пьяного. Наверное, кто-нибудь на его месте постыдился бы идти по центральной улице города под руку с человеком, который выглядел как бездомный, но Павел делал это не раз, а потому ни секунды не раздумывал. Словно медик, который уводит с поля травмированного футболиста, Павел волочил домой погасшего отца. Пожалуй, единственное, чего он не хотел в тот момент, – чтобы Анна случайно увидела, из какой он семьи.

 Я, кстати, думаю, что его происхождение сыграло немалую роль в их расставании. Поняв, что он из семьи алкоголиков, Анна сильно перепугалась. Она сразу поняла, что рано или поздно он обязательно станет частью их жизни.

Арина-балерина

 А можно, пожалуйста, не спойлерить?!

Активист13

Родители Павла начали пить еще до его рождения, пропили все его детство и отрочество, пропили все его праздники и выступления, поступление в университет и победу в шахматном чемпионате, все его удачи и горечи, пропили свои судьбы и, когда захотелось добавки, попытались пропить и его. Они так много и часто пили, что порой, когда Павел возвращался домой, не узнавали его. Павел запомнил эти сцены на всю жизнь. Он звонил в родительскую дверь, но стоявшая на пороге пьяная мать не понимала, что происходит. Вот и теперь отец, которого Павел вел под руку, не осознавал, что рядом идет родной сын.

Затащив отца в квартиру, Павел уложил его на диван и осмотрел комнату: бутылки лежали поверх слоновьего дерьма. Мать что-то буркнула, но Павел понял, что она спит и шевелит губами во сне, словно и язык ее, вымоченный в водке, пытался поудобнее устроиться и уснуть в пьяном рту. Взглянув на старого слона, Павел подумал вдруг, что это животное было здесь всегда. Теперь казалось, что слон уже стоял, когда в последнем классе два ублюдка из параллели несколько дней подряд поджидали Павла у школы, чтобы избивать. Однажды они отвели его в парк, приставили шило к горлу, а потом разбили нос и сломали челюсть.

Теперь казалось, слон уже был здесь, когда пьяные родители начинали драться, когда по ночам мама прибегала в комнату Павла за защитой. Казалось, слон был, когда утром Павел ехал в школу, постоянно улыбался, шутил, и его одноклассники думали, что у него лучшая на свете жизнь, и не замечали слона, которого он привел.

Казалось, слон был рядом каждое утро, когда, открыв глаза, Павел чувствовал тревогу. Подобная той, которую испытывали боящиеся летать люди во время турбулентности, в те времена, когда самолеты еще летали, она была с ним 24/7, как огромный слон. С этим стоящим рядом животным он чистил зубы, одевался и, единственный из всех абитуриентов, писал на десятку вступительное сочинение на философский факультет. Казалось, слон всегда был рядом! Когда он боялся высоты и когда каждое мгновенье думал, что машина вот-вот попадет в аварию.

Слон был всегда. Когда Павел говорил, выпивал, танцевал, читал или выступал на сцене. Слон уже был, когда он влюбился в Анну и с первых дней опасался, что она заметит его огромное некрасивое животное и уйдет.

«Слон был всегда», – подумал Павел.

В тысячный раз прибравшись в родительском доме, он тяжело вздохнул, вышел на улицу и только после этого позвонил любимой, чтобы сказать, что жутко тоскует.

«И я», – ответила Анна.

 Я вот не понимаю, почему у этого автора в каждой книге родители главного героя алкоголики? Сколько же можно?! Неужели нельзя придумать что-то новое? Ну хотя бы уж наркоманами их сделал для разнообразия, а то все пьют и пьют, пьют и пьют, пьют и пьют!

Арина-балерина

 Может потому, что они все пьют и пьют, пьют и пьют, пьют и пьют?

Аноним

 Нет! Потому, что это боль, которая не отпускает его! Вы представляете, что это такое, когда вы приходите домой, а родители не узнают вас, потому что пьяны? Было ли у вас так, чтобы в вашем доме начинал жить еще один мужчина – собутыльник родителей, и он проводил в вашем доме так много лет, что однажды, в каком-то бытовом разговоре, вы называли его по ошибке «папа»?

Топовый поклонник

 У всех нас есть какая-то травма из детства. Не нужно думать, что ваша или авторская травма больше тех, что пережили другие люди. Не бывает людей без горя и жутких воспоминаний. Все мы покалечены временем, нашими сверстниками и родителями. Каждый из нас может предъявить свой собственный ад, но это повод не писать о нем из книги в книгу! Достаточно один раз!

Арина-балерина

 Мы вообще не пьем!

Родители Павла

СОВ. СЕКРЕТНО

МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Докладная записка о значительном скачке миграции

В последние недели зафиксированы массовые попытки граждан покинуть город. Число желающих приближается к 12%. Выезд осложняется тем, что все главные магистрали, а также аэропорт блокированы слонами. Граждане (в массе своей ученые, журналисты, представители творческой интеллигенции) сомневаются в способностях государства обеспечить безопасные условия проживания. В частных разговорах многие заявляют, что опасаются дефицита продуктов, питьевой воды и медикаментов. Кроме этого, пытающиеся выехать горожане ощущают угрозу со стороны слонов.

ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Эскалация страха. Заниженные параметры морали и отрицательный рост возмущения. Старое/новое изобретение общества – компас совести на севших батарейках. Павел задирал голову и видел, как, паря в небе, невидимые беспилотники атаковали город растерянностью. Слонов не прогоняли. Проходила неделя, другая, однако вместо планов по освобождению столицы большинство горожан все чаще обсуждали быт животных:

«Как сделать их условия комфортными?»

«Сколько им нужно воды?»

«Едят ли они яблоки и дыни?»

Власть молчания. Слоны продолжали стоять посреди гостиных и лестничных пролетов, переулков и торговых центров, однако казалось, что эта невероятная картина более никого не поражала. Большинство горожан вели себя так, будто слоны были здесь всегда. О своих предпочитали молчать, чужими не интересовались. Даже о тех, величественных, что возвышались на площадях, стадионах или сценах театров, более не заикались. А смысл? Если и находились редкие выскочки вроде Павла, которые все еще хотели говорить о происходящем – граждан таких, хотя и не считали сумасшедшими, все чаще сторонились, – подавляющее большинство молча подписывалось под тем, что пришедшие гости здесь всерьез и надолго.

 Я тоже очень хорошо помню этот момент. Дискуссии схлопнулись буквально в несколько первых недель. Сперва все мы что-то еще активно обсуждали, спорили (как описано в сцене в баре), какое-то время мы еще верили в то, что на ситуацию можно повлиять, а потом, как мне теперь помнится, все будто сговорились – сговорились ничего не делать…

Аноним

– Ты представляешь, милая, сегодня, когда я шутил про нашего клубного слона, никто не смеялся!

– Может быть, просто шутки были не очень смешные?

– Нет-нет, дело не в этом! В одно мгновенье мне просто показалось, что зрители его больше не замечают!

– Как это?!

– А вот так! Я говорю в начале выступления: поаплодируйте те, кто видит за моей спиной огромного слона, а в зале тишина – никто не хлопает!

– Прям совсем никто?!

– Никто!

 Из-за таких вот комиков все и случилось! Зачем нужно было выпендриваться? Ну стояли слоны и стояли, почему вдруг нужно было шутить только про них?! Как будто в связи с приходом слонов отвалились другие темы!

Преданный читатель

 Ну, кажется, он и не говорит здесь, что шутить нужно только про них. Он печалится, что слонов вдруг перестали замечать, что, наоборот, шутили про все, что угодно, но только не про самое очевидное…

Аноним

 Лично мне слоны никогда не мешали. Я ходила и на стендап-комедию, и на балет, и в театр. Я с самого начала знала, что слоны однажды уйдут, а потому не понимала, для чего нужны все эти сиюминутные обсуждения животных, если понятно, что есть вечные темы любви и предательства, жизни и смерти, отцов и детей. Я видела такие потрясающие спектакли, в которых актеры так играли, так играли, что о стоящем посреди сцены слоне зрители забывали уже через мгновенье!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.