Ксения Никонова
Я и мой король

Пролог

В этот предрассветный час Храм Судьбы был пуст.

Лишь двоих можно было разглядеть в неверном свете горящих свечей у алтарного возвышения: седого старика c глазами, исполненными мудрости, и черноволосого юношу. На его живом подвижном лице отражались надежда и нетерпение, с которыми он пришёл в Храм в день совершеннолетия. Горькая складка у рта – напоминание о недавно потерянной матери, придавала юному принцу не свойственную его натуре серьёзность. Порывисто опустившись на колени, он склонил голову и произнёс древнюю ритуальную фразу:

– На рассвете жизни своей я пришёл узнать о том, что грядёт. Вы… скажете мне, отче?

– Здесь говорю не я. Моими устами вещает Она, владычица судеб человеческих. Встань, сын мой. Испей из Чаши Судьбы, отвори своё сердце и мысли.

Юноша взял чашу, полную воды, но от волнения рука его дрогнула, и в тишине раздался короткий всплеск – брызги пролитой жидкости окропили плиты под его ногами. В испуге он оглянулся на Прорицателя, но тот жестом показал: «Пей».

Принц сделал несколько глотков.

– Испытания, уготованные тебе, ты сам разделишь на двоих, – печально улыбнулся старец и, закрыв глаза, безошибочно коснулся головы, груди и рук юноши. – Собери упущенное.

Принц заколебался, потом сжал губы и, тихо прошептав заклинание, провёл рукой над полом. Тут же всё пролитое до капли вернулось в чашу.

– Так же и в грядущем – потерянное однажды верни в чашу жизни своей. И испей. Будь то самый горький яд, обернётся он нектаром.

Одним большим глотком допив из чаши, юноша застыл в ожидании.

– Ступай. – Прорицатель развернулся, чтобы уйти.

– Это… всё?! – неверяще переспросил принц.

– Ты должен покинуть Храм до рассвета. Лучи солнца вот-вот коснутся крыш.

– Но отче! Вы же ничего мне не сказали! – кинулся юноша наперерез старцу.

– А ты настойчив и многого ждёшь от жизни, – приостановился тот. – Будь по-твоему. Слушай. Настанут для тебя лихие дни… Та дева, что спасёт не раз, судьбою предназначена тебе: она твоей избранницею станет и залогом верного пути. Её узнаешь ты по знаку, связующему ваши длани. И выбор чести путь определит: идти в забвение и тьму иль к славе небывалой!..      Большего я сказать не могу. Теперь уходи немедля. Коль не встретишь свой рассвет за вратами Храма, быть беде.

Старец подтолкнул юношу к выходу, и тот стремглав бросился прочь. Радостно заржал белый жеребец в богатой сбруе, поджидавший хозяина у неприметной боковой дверцы. Вскочив в седло, принц пустил коня галопом, и едва миновал храмовые врата, лица его коснулся первый луч солнца.

– Хэйя! – раздался ликующий возглас принца. Он помчался по пустым улицам в направлении дворца. Трое всадников, ожидавшие за воротами, молча присоединились к нему, торопясь поспеть за горячей юностью своего господина.

Над Вианной, столицей королевства Лаэнтер, вставало солнце.

Глава 1. Знакомство

Представьте себе природную среду,

где человек без специальных защитных приспособлений

неизбежно погибает через несколько десятков минут.

Это не жерло вулкана, это наша страна зимой.

А. П. Паршев

Засиделась я сегодня в библиотеке. Моя шубка одиноко болталась на вешалке, и гардеробщица неодобрительно поджала губы, выдавая её. Чтобы не раздражать ещё и охранника, также недовольно зыркавшего в мою сторону, я поспешно оделась, сунула книги в пакет и выскочила на улицу. Уже стемнело. Морозный ветер тут же забрался за шиворот, заставив зябко передёрнуть плечами. Я остановилась и решительно расстегнулась. Надо как следует намотать шарф и поднять воротник, до остановки топать минут пятнадцать, да ещё неизвестно сколько ждать маршрутку. Пока поправляла одежду и заново застёгивалась, руки сковало морозом. Негнущимися пальцами достала пушистые рукавицы, натянула их и быстрым шагом рванула через сквер у театра, мимо стадиона. С реки дул ветер, из-за вечно не застывающей воды стоял густой туман. К остановке подбежала уже бегом, из последних сил волоча тяжеленную сумку с книгами. Уф! Еле успела. На автобусе, конечно, дольше, зато ждать не пришлось. А народу! Час пик, однако. С трудом пробившись к поручню, попыталась поудобнее пристроить сумку, чтобы не держать её на весу. Неудобная, собака. Но жаловаться не приходится, надо спасибо сказать, что почти все заказанные книги выдали. По крайней мере, одну контрольную можно будет написать дома, а не таскаться каждый день до библиотеки. В такие-то морозы! Градусов тридцать сейчас, не меньше. Зима пришла…

Свою остановку я чуть не проспала. Полупустой автобус уже подъезжал к Приморскому, когда я встрепенулась и рванула к водителю – заплатить надо, а я ещё деньги не вытащила. Тот сердито буркнул, мол, сидят всякие до последнего момента, я расплатилась и выскочила. Спасибо, матом не покрыл, но всё равно неприятно. Не люблю с людьми ссориться.

Так, сколько у нас времени? С трудом добравшись до часов под рукавами шубы, свитера и блузки, в свете фонаря разглядела – без пяти восемь. Чёрт, магазин возле дома сейчас закроется, а мне надо что-нибудь на выходные купить, в холодильнике шаром покати. Придётся в минимаркет зайти, хоть это и дороже. Да и охранник там вечно маслеными глазками на меня пялится, старый хрыч! Купив хлеб, биойогурт, котлеты, колбасу, зефир, не удержалась, взяла две рыбки моего любимого солёного омуля. Мням! Вот сейчас приду, и с картошечкой его. От таких вкусных мыслей даже слюнки потекли. В предвкушении ужина силы удвоились, взяв в руки по сумке, почти бегом понеслась к дому. Блин, нос мёрзнет, а обе руки заняты. Ну, ещё чуть-чуть. Осталось перейти не слишком оживлённую дорогу, а там пять минут ходу. Туман всё густел, мороз ещё покрепчал. Ночью, наверное, не меньше минус сорока будет. Оглянувшись, нет ли машин, рванула через дорогу, и тут в тумане прямо впереди меня возникла человеческая фигура. Чуть не налетев на неё с размаху, я в последний момент затормозила, при этом сумки по инерции вылетели вперёд и задели человека. Тот молниеносно развернулся, что-то выхватывая из-под одежды.

– Простите, – пискнула я и тут разглядела, что незнакомец сжимает в руке. Мамочка! Нож! Я испуганно отшатнулась, но мужчина уже остановил руку, занесённую для удара. Окинув меня быстрым взглядом, он спрятал нож и что-то сказал. Не по-русски! Я попятилась, чтобы обойти ненормального, попутно отметив, что одежда на нём, мягко говоря, странная. Но тут в глаза ударил яркий свет фар, в уши ворвался резкий звук автомобильного сигнала и визг тормозов, и не успела я сделать и шага, как что-то сильное подхватило меня и швырнуло на обочину. Водитель остановившегося почти поперёк проезжей части джипа, с матами вылез из машины и направился ко мне:

– Вы что, мать вашу, творите! Совсем …!

Дальше последовала абсолютно матерная тирада. Я, ошалев, сидела в сугробе, пытаясь сообразить, что же произошло. Как я очутилась на обочине?! Дрожащими руками ощупала руки-ноги, голова на месте, вроде ничего не болит. Надо встать. Блиин! Книги библиотечные! Не обращая внимания на орущего мужика, принялась собирать разлетевшиеся из пакета книги. Меня трясло. Я только что чуть под машину не попала! Развернувшись, чтобы подобрать сумочку и вторую сумку, с продуктами, заметила, что участников ДТП прибавилось. Тот мужик, на которого я налетела посреди дороги, и из-за которого, собственно, чуть не случилась авария, держал водителя иномарки за грудки и, в ответ на его маты, что-то угрожающе говорил. Всё на том же непонятном языке. Наконец обалдевший водитель вырвался из рук незнакомца, покрутил у виска и, плюнув в его сторону, побежал к машине. Джип, яростно визжа покрышками, развернулся и, набирая скорость, унёсся вдаль. Я покачала головой. Мужик-то не виноват, а в таком состоянии за рулём – доехал бы до дома. Народ, оглядываясь, проходил мимо. Жертв нет, а мороз лишнее любопытство отсекает напрочь. Я тоже вылезла на дорожку и пошла к дому. Хотела пойти! Рывок сзади остановил меня на полушаге. Я испуганно вздрогнула. Опять этот мужик с дороги. М-м, точнее сказать, парень, довольно молодой. Смертельно бледный – или в свете фонаря показалось – незнакомец стоял передо мной, что-то спрашивая, по-моему, на разных языках. Вот только ни одного слова я не понимала. Чего он от меня хочет? И тут голову пронзила мысль, что он же стоял рядом, когда на нас вылетел джип. Получается, это он меня толкнул на обочину. А может, его машина задела? Вон как побледнел, вдруг шок? Мне стало стыдно.

– С вами всё в порядке? Наверное, надо в травмпункт, пусть врачи посмотрят, бывает, что человек от шока не чувствует боли. – Я говорила, а глаза сами собой прошлись по фигуре незнакомца, и результат меня озадачил. Одежда, ещё в самом начале удивившая меня, представляла собой некий карнавальный костюм эпохи то ли Средних веков, то ли Возрождения, тёмные волосы рассыпались по плечам, на боку явно ножны, а из-за плеча что-то торчит, колчан, что ли? И без шапки.

Я подумала, что парень ведь замерз, вон его колотит крупная дрожь. Не мудрено, в такой-то мороз! Наверное, надо позвать его к себе, а там можно и скорую вызвать, если что, и позвонить к нему домой, чтобы кто-то приехал за ним. В голове разгорелся жаркий спор на тему, что незнакомых мужчин с улицы, вообще-то, домой не приводят, но оставить человека, только что спасшего тебе жизнь, посреди улицы на морозе, да в лёгкой одежде, явно в шоковом состоянии – как бы бесчеловечно. Наконец, голос милосердия победил, и я бросила:

– Ладно, пошли ко мне, там разбираться будем, я уже замёрзла вся, да и вы тоже.

Видя, что незнакомец не двинулся с места, наверное, не понял, я подхватила его под локоть и потащила к дому. Чтобы не молчать, принялась рассуждать вслух:

– Сейчас придём, выпьем горячего чаю и, может, как-то объяснимся. А потом будем разбираться со всем остальным.

Говоря это, я украдкой поглядывала на своего спутника. Тот уже не упирался, а быстро шёл рядом со мной. Разглядев в моих руках сумки, бросил:

– Лиан таан вед?

И подхватил обе.

Я пробормотала: «Спасибо», и прибавила шагу. Через минуту мы подошли к подъезду, я принялась выгребать из сумки ключ, еле нашла, домофон мигнул красными буквами «OPEN», и мы наконец вошли в благословенное тепло. Так, теперь лифт. Ну надо же, с первого раза повезло. Двери распахнулись, и я вошла внутрь. Мой спутник, беспокойно озираясь и явно колеблясь, шагнул следом. Нажав цифру «девять», я обратила внимание, что его лицо становится всё более и более напряжённым. Пока мы поднимались, он стоял как каменный. Приехали. Створки разошлись, и я, на ходу выбирая ключ, двинулась к двери. При этом в голове настойчиво стучалась мысль, что я полная дура. Вот сейчас мы войдём в квартиру, я закрою дверь. А что будет дальше? Может, он нападёт на меня, изнасилует и убьёт. У него же кинжал, или что это было? Что же мне делать, может послать, прямо сейчас, шмыгнуть в квартиру и запереться на замок. Чёрт, у него мои сумки! Вздохнув и кратко помолившись: «Господи, хоть бы пронесло!» – распахнула дверь квартиры:

– Заходите.

Парень нерешительно шагнул внутрь, я помедлила и последовала за ним. Нашарив в темноте выключатель, зажгла свет в крошечной прихожей. Мой гость смотрел на меня расширенными глазами. Я сжалась:

– Что?

Да, более глупого вопроса не придумаешь. Он посмотрел на мою руку, потом на стенку и, наконец, на лампочку под матовым плафоном:

– Таун леэстан?

В ответ я пожала плечами и начала раздеваться. Сняла шубу, шапку, сапоги, взяла тапочки, потом обернулась полюбоваться на гостя, интересно, какая одежда у него под плащом? И наткнулась на пристальный изучающий взгляд. Мне стало не по себе. А если он сейчас и правда… Но додумать я не успела, потому что незнакомец отвернулся, явив спину, на которой и впрямь обнаружилось что-то вроде… колчана? А когда он скинул плащ, я охнула. Да на нём целый арсенал. А одежда! Если это костюм, то очень детально проработанный, и, похоже, сшитый из дорогой ткани. На тонких ухоженных пальцах сверкает штук пять перстней с крупными камнями. И ещё. На плаще и высоких сапогах моего гостя виднелись комья грязи! Которую раздобыть первого декабря, да в мороз —весьма затруднительно. Так мы и пялились друг на друга, изумлённо и недоверчиво. Потом я рванула на кухню ставить чайник. Парень прошёл за мной. В обуви. Я оглянулась:

– Может… это… вы всё же разуетесь? – И показала на его сапоги. Сейчас эта грязь отмёрзнет, и мы будем иметь счастье лицезреть её на полу. – И оружие можно тоже… снять, – махнула я рукой на его сбрую… э-э… портупею, чёрт, как оно называется-то?

Он как-то странно покосился на меня, но пошёл разуваться и разоблачаться. Ладно, похоже, убивать меня не собираются, по крайней мере, так сразу. Что у нас там дальше по программе? Горячий чай! От ужина я бы не отказалась, но придётся потерпеть, сначала надо как-то разобраться с моим гостем. Посетив туалет и ванную, я продемонстрировала гостю местонахождение удобств. Когда он узрел на стенке туалета карикатурную картинку мужика, со спущенными штанами сидящего на унитазе с газетой в руках и надписью «Помни!» (ну, я виновата? Это хозяйское добро. Все девчонки, приходящие в гости, хихикали над этой картинкой), то явно смутился. Я поспешила ретироваться. Чтобы не смущаться самой и не смущать гостя, ушла на кухню. Что у меня есть к чаю?

Вытаскивая чайные принадлежности, невольно прислушивалась к тишине за стенкой. Наконец, в ванной зашумела вода. Ладно, сейчас он умоется, придёт, и будем что-то решать. На дворе вечер, не оставлять же мне его на ночь, в самом деле. Есть же разумные пределы и благодарности, и доброте…

Как я выяснила спустя полчаса, в данном случае этих пределов не оказалось. Мы не понимали друг друга. Язык моего гостя был совершенно незнаком, даже близко ничего не вспоминалось. На предложение позвонить и выложенный на стол мобильник он отреагировал с редким пофигизмом. То есть, посмотрел с интересом на мою простенькую Нокию и перевёл взгляд на меня. Уходить он, кажется, не собирался. И вообще, при явном обалдении, тем не менее, продемонстрировал хозяйские замашки. Выложил на стол пару знакомо блестящих монет, подвинул ко мне и выжидающе уставился. Я подозрительно сузила глаза. Это что, он мне хочет типа заплатить, типа за гостеприимство? Внутри нарастало чувство нереальности происходящего. Я покачала головой и отодвинула монеты. Одно из двух: или мне не показалось и это правда золото, или всё это идиотская шутка. Если шутка, то я ему не завидую после того, как всё закончится. А если не шутка… бред полный!

– Ну и что мне с вами делать, а? Вызвать милицию и сдать доблестным стражам правопорядка? – жалобно спросила я. Вроде и не за что с ним так. Да и давать показания на ночь глядя, а может и ехать куда-то, как-то не хотелось. Ситуация. Придя к консенсусу с собой, я решила пока на всё плюнуть и заняться ужином. На двоих. Есть хочется ну просто до безобразия. Читателей в библиотеке почему-то не кормят.

Скажи мне кто сегодня утром, что вечером у меня на кухне будет сидеть молодой, в общем-то, симпатичный мужчина, а я буду кормить его ужином и при этом абсолютно не знать, что с ним делать, я бы долго смеялась!

Пока я возилась с рыбой и картошкой, мой гость отправился прогуляться по квартире. Хотя где там гулять-то? Стандартные тридцать квадратов, обстановка тоже сиротская. Хозяйка квартиры справедливо сочла, что студентке вполне сойдёт мебель восьмидесятых годов. Так что в комнате красовалась типовая советская стенка, пара древних кресел с журнальным столиком, не менее древний телевизор на тумбочке и огромная двуспальная (или трёхспальная) квадратная кровать по центру. Я поселилась здесь в сентябре и до сих пор особо не обжилась, стенка оставалась полупустой, телевизор почти не включала (чего по нему смотреть-то?). Большую часть времени проводила на кухне, где был стол, который я использовала в качестве обеденного и письменного. Ко мне часто приезжали общаговские девчонки – хоть помыться по-человечески.

Ожесточённо разделывая рыбу, я лихорадочно прикидывала разные варианты дальнейшего поведения. Судя по всему, мой новый знакомый остаётся на ночь. А кровать одна! Стелить на пол нечего, из кресел лежбище не соорудишь, даже при помощи кухонных табуреток. И как спать, скажите мне на милость? В одной постели с незнакомым парнем! Конечно, она широкая, так что там можно спокойно спать, не боясь встретиться. А если приставать полезет? Что я буду делать? Правда, пока он ведёт себя вполне корректно, но кто его знает… А раздеваться друг перед другом как? И отвернуться не попросишь, ни хрена ведь не понимает.

Такие мысли заставляли краснеть лицом к мойке. Я повернулась и вздрогнула: гость стоял в дверях и пристально следил за моими манипуляциями с газовой плитой. Изумлённое выражение уже сползло с его лица, он только задумчивым взглядом провожал все мои движения. Я покраснела ещё больше и рассердилась, отчего обычно начинаю грубить. Сердито начала накрывать на стол.

– Садись, – взглядом показала на стул, – ешь. Потом иди спать. Но утром я вызываю милицию, пусть они разбираются, откуда ты такой взялся! Имей в виду.

Увидев на столе рыбу, мой гость повертел в руках вилку и что-то настойчиво начал спрашивать, указывая на неё. Я пожала плечами: ему что, специальных приборов не хватает? Ужин прошёл в молчании. О чём говорить, если всё равно не поймёшь друг друга? С аппетитом умяв свою порцию, парень красноречивыми жестами попросил выпить. Нет, не чаю. А явно чего-то алкогольного, потому что не узнать изображённую бутылку было невозможно. Однако! От скромности не помрёт. Налила ему и себе чай, на который он слегка так поморщился и вздохнул.

Задумчиво прихлёбывая кипяток и закусывая его зефиркой, смотрела в сторону, думая, что вариантов личности моего нового знакомого, на самом деле, немного.

Вариант первый. Иностранец-актёр, который почему-либо остался посреди улицы в мороз. Ну, бывает же, может его ограбили. У нас тут как раз театр недалеко. «Да-да, из театра вышел в костюме и заблудился. А на обстановку он так странно смотрит, потому что в просвещённой Европе давно такого старья нет», – добавил внутренний голос.

Второй вариант. Ненормальный, или какой-нибудь ролевик, помешанный на Средневековье, который решил прогуляться в полном облачении по улице. За эту версию говорила его неопределимая речь (может, это эльфийский Толкиена?), одежда, странные манеры. «А что зимой холодно, он не знал, или совсем дурак». – Ехидна внутри не унималась. Я вздохнула.

Ну и третья версия. Фантастическая. Думать о ней не хотелось.

Покончив с ужином, я отвела гостя в комнату, сдёрнула покрывало с кровати. Вот только сегодня постелила чистое бельё, прямо как чувствовала. Потом указала парню на постель:

– Можешь ложиться здесь, а я лягу там. Вот здесь, – я всё показывала жестами и выразительными взглядами, – граница. Надеюсь, ты её не нарушишь!

А про себя подумала, что он уснёт, тогда потихоньку тоже лягу. Сплю я чутко, так что любое поползновение в мою сторону почувствую. Вот только что я смогу предпринять? Положить под руку что потяжелее?

Пока убирала со стола, мыла посуду, в комнате всё затихло. Я решала ещё одну проблему: умыться на ночь, или остаться в макияже? Решила, что лучше уж я рискну показаться загадочному незнакомцу утром не накрашенной, какая есть, чем с размазанной на пол-лица тушью. Залезть под душ не решилась – шпингалет в ванной того, можно сказать, отсутствует.

Успокаивая бешено бьющееся сердце, решительно выдохнула: ну, пошла! Возьму ночнушку, переоденусь в туалете и вернусь. На цыпочках прокралась в комнату, не удержавшись, глянула на спящего парня. Слава Богу! Догадался до конца не раздеваться. Из-под одеяла виднелась рука и часть груди – в белоснежной тонкой рубашке. В тусклом свете из кухни умиротворённое лицо показалось совсем другим, на удивление нежным – ну прямо ангел! Худощавое лицо в обрамлении тёмных слегка вьющихся волос чуть пониже плеч, чёрные бархатные ресницы и брови, прямой нос, лёгкая восточная нотка в целом и ни следа бритья или щетины. Обойдя кровать, начала шарить руками под подушкой и одеялом. Где же она? Чёрт, неужели с его стороны?! Я вытянула руку дальше, и тут пальцы наткнулись на что-то твёрдое и тяжёлое, лежащее поверх одеяла. Наклонившись, в слабом свете заметила, как посреди кровати что-то тускло блеснуло. В следующее мгновение до меня дошло, ЧТО ЭТО! Согнувшись от смеха, я бессильно сползла с кровати на пол. У меня была истерика. Зажимая рот руками, я хохотала как сумасшедшая и не могла остановиться. Напряжение дня сказывалось. Этот! Этот придурок! Положил на пограничной линии, очерченной мной на постели! Свой МЕЧ! Не тот ножичек, что я видела на улице, а настоящий длиннющий меч! Блин! Как в рыцарских романах: блюдёт мою невинность! Рассказать кому, будут ржать до потери пульса! Просмеявшись, с трудом стала вставать на трясущихся ногах и сразу наткнулась на взгляд своего гостя. Тот сидел на постели, смотря на меня, и в его глазах явно читался приговор: «Чокнутая!» Проследив мой взгляд на меч, от которого у меня случился второй приступ истерического хохота, уже во весь голос, он презрительно сощурил глаза и отвернулся. Ну, раз наш герой оказался столь благородным и целомудренным, значит, бояться мне нечего. Я, наконец, углядела свою ночнушку – она была аккуратно сложена на краю постели с моей стороны. Чёрт! Кажется, это он её сюда положил, я всегда кладу под подушку. Фиг с ним, мне уже плевать. Схватив её, пошла на кухню. Быстро раздевшись, скользнула в полупрозрачную рубашку, погасила свет, вернулась в комнату и легла с краешка. Как же я устала сегодня! Уже на грани засыпания мне в голову пришла ещё одна идея насчёт личности моего таинственного незнакомца: «Уж не телевизионный ли это розыгрыш? Сейчас чего только не придумают на потеху публике! Как вам реалити-шоу под названием «Накорми и обогрей эльфа»? Шансы на то, что это так и есть, весьма велики!

Ночью мне привиделось, что надо мной стоит этот парень и сосредоточенно что-то шепчет, положив ладонь мне на лоб. Однако глаза мои тут же снова закрылись, и я спокойно уснула, что в принципе было бы невозможно, будь это правдой…

***

– Доброе утро! – было первое, что я услышала, проснувшись.

Сон моментально слетел, в голове промелькнули события вчерашнего дня. Я резко развернулась и села. Мой гость, уже одетый, устроился в кресле и пристально смотрел на меня. Лицо, вчера бывшее растерянным, а во сне ангельским, сейчас имело вид надменный и жёсткий, отчего красивым совсем не казалось. Кстати, выглядел он несколько утомлённым, как будто ночью не спал. И как мне вставать?

– Теперь мы можем поговорить. Оденься, а я пока выйду. – С этими словами он спокойно поднялся и, не глядя в мою сторону, ушёл на кухню.

А меня стало потряхивать – от злости. Вот гад, значит, по-русски он всё же говорит! Ну, сейчас я ему всё выскажу, уроду. Какого… он меня вчера весь вечер разводил?! Со злости не сразу попала в рукава халата, потом запуталась в завязках. Поддев ногами тапочки, решительно направилась в кухню. Встав в дверях, упёрла руки в бока, сузила глаза и набрала побольше воздуха в грудь. Ну всё, теперь держись! Я человек мирный и даже робкий, но когда меня разозлят!..

Короче, в следующие пять минут этот тип услышал о себе много нового и весьма нелестного. Повторять свою речь не буду, потому как цензурного там почти не было. Мой «собеседник», явно не ожидавший от жидкой на вид девчонки подобных эмоций, сперва опешил, потом поморщился, а потом неожиданно рявкнул:

– Молчать, женщина!

Я замерла с открытым ртом на полуфразе, столько власти было в его голосе.

– Сядь и послушай меня!

Поскольку я замерла столбом, он подошёл вплотную и положил руку мне на плечо, заставляя сесть на табуретку. Сам устроился напротив, за столом. Помолчав минутку, начал рассказывать:

– Я узнал ваш язык лишь сегодня ночью, из твоей памяти. Так что твои вопли абсолютно необоснованны. Вчера применять этот приём не стал, потому как видел, что ты напугана. Попробовал бы прикоснуться к тебе, наверняка услышал дикий визг, ведь так?

Я неуверенно кивнула:

– Пожалуй, да!

– Поэтому я дождался, пока ты уснёшь, и спокойно считал ваш язык.

– Считал? Замечательно! И что дальше? Может, всё же объяснишь, кто ты такой, чёрт побери?! И почему шатался вчера по морозу в таком виде?! – выразительным взглядом окинула я одежду парня.

– Мне можно вставить слово? – ехидно поинтересовался он. Я разрешающе повела рукой. – Спасибо! – насмешливо поклонился мой визави, приложив руку к груди. Клоун! – Я попал к вам из другого мира. Как вернуться, пока сам не знаю. Мне нужна помощь.

Чёрные бархатные глаза с ожиданием уставились на меня. А я что? Понятно, что. Мои губы разъехались в злой усмешке:

– Значит, комедия продолжается. У меня что, вид полной дуры?

– Я не лгу! – вскипел парень.

– Ну да. И ты… как тебя зовут-то, говоришь?

– Моё имя Даанэль, – официальным тоном и с полупоклоном произнёс мой собеседник. Ну прямо как на светском рауте.

– Даанэль? Какое интересное имя! Пусть будет так. Так вот, ты, конечно же, прибыл из магического мира, и ты – эльфийский принц?! Примерно так?

– Я не эльф, по-моему, это невооружённым глазом видно. Хотя толика эльфийской крови во мне есть. И не принц. – Даанэль высокомерно посмотрел на меня. – Я король.

– Хватит! – ударила я кулаком по столу. – На тебе камера? Где она? Впрочем, неважно. Убирайся! Мне плевать, куда ты пойдёшь, лучше сразу вызови свою съёмочную бригаду, пусть подъедут, а то дуба дашь! Морозец с утра наверняка знатный.

– Я не знаю, что такое съёмочная бригада, и что ты подразумеваешь под словом «камера». Мне известны лишь слова, аналоги которым есть в моём родном языке. Сейчас мне нужна помощь, и я надеюсь получить её от тебя… добровольно. Не хотелось бы прибегать к силовым методам.

Сказано это было угрожающим тоном. От взгляда Даанэля по коже пробежались мурашки. Я испуганно сжалась, в голове ударил тревожный набат. «Псих, точно псих! Как теперь от него отделаться? Спокойно! Психу надо подыгрывать, а как только улучу минутку, тут же звоню в милицию». Я опустила глаза:

– Какая помощь тебе нужна?

– Прежде всего, мне необходима информация о вашем мире. Он очень отличается от нашего, и у меня много вопросов. Ты на них ответишь?

– Хорошо, спрашивай.

– Я рад, что мы, наконец, пришли к соглашению. Кроме информации мне нужна тёплая одежда, у вас слишком холодно; вчера за небольшое время, провёденное на улице, я едва не замёрз.

– Э-э, где же я возьму зимнюю мужскую одежду? Как видишь, у меня мужчин в доме нет.

– А я и не стану носить чужую одежду.

– Предлагаешь купить? Это довольно дорого, я не миллионер.

– Купить?! Хочешь сказать, что у вас продаётся готовая одежда? Это же… глупо! Но в данных обстоятельствах я готов довольствоваться и этим, – торопливо добавил он. – Не знаю ваших цен, но, по-моему, полдесятка золотых с лихвой должно хватить на покупку всего необходимого.

– Можно я взгляну на твои монеты?

Вот сейчас и рассмотрим, что за денежки он пихал мне вчера. Сразу кое-что прояснится. Нумизматикой я увлекалась давно.

– Зачем? – полюбопытствовал Даанэль.

– Видишь ли, у нас в обращении другие деньги.

– Какая разница, золото ценится всегда и везде!

– Покажи, пожалуйста, хоть одну монету.

Если откажется, значит точно китайская дешёвка. Усмехнувшись, Даанэль вытянул из-за пазухи толстый замшевый мешочек, вытряхнул из него с десяток монет и придвинул мне:

– Ты сомневаешься в моей платёжеспособности? Ну, смотри.

Я вцепилась в золотистый кружок. Так, монета новенькая и блестящая, небольшая, где-то с наши два рубля, но толще. Тяжёлая, по весу вполне сойдёт за золото, но это ещё ничего не значит. Разве что полить её уксусом. Золото не разъедается кислотами и не темнеет. Другая проверка сразу не вспоминается. Вот ещё в фильмах золотые монеты все кусают, интересно, зачем? А, наверное, чтобы посмотреть, нет ли под слоем позолоты другого металла. Кусать деньгу мне стало как-то неудобно. Так, что у нас с гуртом? Гурт есть, гладкий, с выбитыми по периметру символами. Значит, штампована на нормальном монетном дворе умными людьми. Ну, и рисунок. На реверсе какие-то знаки, больше всего похожие на арабскую вязь, то есть ничего не прочтёшь, даже цифры от букв я не отличила. А вот на аверсе меня ждал сюрприз. Спутать невозможно. С оттиска на меня смотрел тот, кто сидел сейчас за столом напротив, пристально наблюдая за моими манипуляциями.

– Это ты? – сам по себе вырвался вопрос.

– Разумеется. Это же деньги МОЕГО королевства, новые, только начали чеканить, после того как я взошёл на престол.

Я вздохнула. Ладно, с деньгами подловить его не удалось. Более того, перебрав свои вчерашние версии, я поняла, что версия номер один уже не актуальна, а вот третья набирает обороты. Но и остальные сбрасывать со счетов рано. Я цеплялась за них, как утопающий за соломинку, иначе мой рациональный мозг не мог. Теперь я уже буду рада, если это розыгрыш. Потому что последние две версии сулят мне нехилые неприятности.

– Ты мне не веришь? – заметил Даанэль мои колебания.

Покусав губы, начала осторожно подбирать слова:

– Ну, в такое трудно поверить. С тех пор как я узнала, что Деда Мороза не бывает, разочаровалась в чудесах. В жизни нет места сказкам. – Я жалко улыбнулась.

– Нет места сказкам?! Да ты с лёгкостью пользуешься удивительной магией, которую я даже не чувствую! Всё увиденное мною вчера и сегодня просто не укладывается в голове!

– Магия?! Ты об этом, что ли? – показала я на плиту и чайник.

– Об этом и обо всём остальном. Для того чтобы творить подобное, нужен большой опыт, которого у тебя просто не может быть по причине юного возраста!

Как убеждённо он говорит. Неужели можно так играть?

– Какого ответа ты хочешь?

– Расскажи о своём мире! – приказал Даанэль.

– Ладно, с чего начать?

– Как называется ваш мир?

– Мир? Планета, что ли? – уточнила я. Секунду подумав, он кивнул. – Наша планета называется Земля.

– Земля? Нет, не слышал. Почему у вас так холодно?

– Так Сибирь-матушка, трудно ожидать другого. Зима только началась.

– Хочешь сказать, будет ещё холоднее? – Даанэль с ужасом смотрел на меня. – Как же вы здесь живёте?

– Не знаю, как насчёт холоднее, просто по календарю сегодня второй день зимы, – ответила я и хихикнула: – Весь мир кричит про глобальное потепление, а у нас ежегодно глобальное похолодание. Впереди три зимних месяца.

– А лето-то будет?

– Ах, лето! Как же без лета? Будет, но не скоро, через полгода снег сойдёт, вот тогда и будет лето. – Привру немножко, всё-таки снег в начале июня, это чересчур даже для нас, может, забудется и возмутится.

Но Даанэль только покачал головой и прошептал:

– Хаос и тьма! Почему же вы здесь живёте? Неужели так везде?

– Не везде, это мы такие ненормальные, занесла нелёгкая предков в эти гиблые места. Вот и маемся.

– Хорошо, этот вопрос мы выяснили. Перейдём к следующему. Что это вчера было на улице? Я даже не знаю, с чем сравнить. Тот мужчина, он был внутри этого, этого…

– Джипа, – подсказала я.

– Джипа? Что это?

– Это автомобиль. Ну, как сказать, механическая карета, без лошадей.

– Но как?! Сколько же нужно магии, чтобы заставить двигаться повозку, да ещё с такой скоростью!

– Что ты заладил: магия, магия! У нас её не бывает! Обычная физика и химия. В школе это проходят. – Я покосилась на Даанэля. – Ну, у вас же должны быть гномы, которые в технике разбираются.

– Это гномы сделали?!

– Что? С чего ты взял? Нет у нас гномов. И других нелюдей тоже нет, – на всякий случай добавила я.

– Откуда же ты тогда про них знаешь? – подозрительно сощурился Даанэль. Я начала тихо похихикивать. – Что тут смешного, ты что-то не договариваешь?

– Как тебе сказать, нет то нет, но в книжках ещё не такое прочтёшь!

– Откуда же знает тот, кто написал? – не отставал дотошный тип.

– Да выдумки чистой воды. Так и называется – фэнтези. Слушай, я чувствую, что разговор затянется, может, попутно позавтракаем?

Даанэль поморщился. Было видно, что разговор крайне его интересует, и прерываться он не хочет.

– Хорошо, но мы продолжим, договорились?

Я уже доставала из холодильника провизию.

– Между прочим, я даже не знаю твоего имени.

– Моё имя Мария, но лучше зови Машей.

При этих словах он поднялся, поймал мою руку и, склонившись в изящном поклоне, медленно приложил её к своим губам.

– Рад познакомиться, Мария.

От изумления я открыла рот. И сразу стало не по себе. Первый раз в жизни мне целуют руку. При этом мы на кухне, а я в халате. Просто чудесно. Романтика-а-а! Сразу вспомнилось, кем он мне представился. Даже не какой-нибудь принц – король! А я-то со злости сразу с ним на «ты» перешла.

– А-а… э-э. Как же мне обращаться к тебе… к вам?

Я запуталась в словах и собственных чувствах и сама не заметила, как не просто поддержала игру, но начала в неё верить.

– До сих пор ты не очень задумывалась над этим. Предлагаю оставить всё, как есть. В вашем мире у меня нет королевства. – Даанэль помрачнел. – Да и в моём, возможно, не осталось.

– Как это?

– Ты же не думаешь, что я по доброй воле переместился в незнакомый мир? Мне оч-чень помогли в этом! – Кулаки короля сжались, по скулам заходили желваки.

– Ладно. Тогда, может, ты… вы…

Решительный жест остановил мою неуверенную речь.

– Мы уже решили не заморачиваться с титулами и остаться на «ты»! – улыбнулся Даанэль. – Странная манера общения у тебя, Маша. То ты краснеешь как маков цвет, а то демонстрируешь просто верх неприличного поведения, и одежда у тебя совершенно не подходящая для порядочной девушки. Никак не определю твой социальный статус.

Я возмущённо воззрилась на парня:

– Я?! Неприличного поведения?! Да надо мной все подруги ржут, что я свою девственность решила засолить до пенсии.

– А кто вчера весело смеялся над мечом на постели?! Не ты? Даже не представляю, что за женщина может обсмеять этот древнейший обычай! Только девица лёгкого поведения! – не менее возмущённо посмотрел на меня король.

Я смутилась. Действительно, с его точки зрения, это верх неприличия.

– Именно, что древнейший! Наше общество очень далеко ушло от этого. Сейчас он встречается разве что в любовных романах. К тому же, я вовсе не весело смеялась, у меня просто истерика была после всего случившегося. Ты ведь, знаешь ли, совсем не похож на наших мужчин. А моя одежда самая обычная, ты других не видел.

Даанэль красноречиво смотрел на мои голые ноги. Я оглянулась на свой коротенький халатик, и мне жутко захотелось, чтобы он был хотя бы до колен. Ну не рассчитывала я форсить в нём перед малознакомым мужиком!

– Ну вот, опять покраснела.

– Может, ты перестанешь меня до этого доводить? – смогла я лишь сдавленно прошептать в ответ. Справившись с голосом, добавила: – Мне и так очень неловко от всей этой ситуации. Я никогда не оставалась наедине с посторонним мужчиной дома, и как вести себя, чтобы это было прилично с любой точки зрения, просто не знаю. Я, пожалуй, переоденусь, а ты пока порежь колбаски с хлебом. Надеюсь, особы королевской крови на это способны?

Не поднимая глаз, ушла в комнату. Лучшее успокоение – в работе. Так что я стала прибирать в комнате. С опаской переложила меч на кресло, расправила постель, застелила и положила его обратно. Красивое и смертоносное оружие. Ну, пусть лежит, главное, на остриё не напороться. Но это вряд ли, потому что желание поваляться днём на кровати, раскинув руки-ноги, у меня теперь явно не возникнет.

Потом я стала думать, как одеться, чтобы выглядеть «прилично» и не нарваться снова на звание публичной девки. Ну нет у меня ничего такого, единственная длинная юбка, и та с ужасающими разрезами по бокам. А всё остальное – гардероб современной студентки со всеми вытекающими последствиями. Решившись, надела брюки от делового костюма, в котором я ходила на экзамены, и относительно свободную блузку. Надеюсь, пронесёт.

– Иди завтракать. – Голос Даанэля (надо, кстати, что-то делать с его именем, а то у меня язык сломается) настиг меня на застёгивании пуговиц. Я глянула на часы: для успокоения он мне дал минут пятнадцать.

На кухне всё вытащенное мной для завтрака было аккуратно сервировано на столе.

– Особы королевской крови должны владеть такими умениями, по сравнению с которыми накрыть на стол и убрать при необходимости – сущая ерунда. Это входит в программу воспитания королевских отпрысков. Прости, я больше не буду тебя смущать. Мир? – Парень серьёзно и устало смотрел на меня. – Мы можем продолжить беседу за столом. У тебя нет вина?

Ну я от него в полном восторге!

– Твои извинения приняты. Мир. А вино за завтраком у нас не пьют. И вообще, это напиток для праздничных случаев, не самый дешёвый, между прочим.

– Тогда расскажи о себе, коротко. Мне нужно знать о тебе хоть что-то, чтобы больше не совершать ошибок. Ты почти подросток, но живёшь одна. Видимо, небогато. И у тебя много книг. Правда, прочесть я их не могу, придётся учиться этому. Причастность к магии отрицаешь, так чем же ты живёшь?

– Я студентка, учусь в университете на заочном и вольнослушателем посещаю лекции между сессиями. Приезжая. Пока меня содержат родители, но я ищу работу. А одна потому, что подруга, с которой мы снимали эту квартиру, ушла жить к своему парню, а за квартиру всё равно заплачено до нового года.

– В вашем обществе это допустимо, то, что ты рассказываешь? – Мой собеседник вновь был изумлён.

– Да обычное дело, в общем-то, а что тебя удивляет?

– У вас женщины учатся? И юной девушке возможно одной жить в чужом городе? И что значит – подруга ушла к парню?

– Женщины могут учиться наравне с мужчинами, так же как работать и обеспечивать себя. А наша мораль – согласна, весьма своеобразна. Отношения в обществе довольно свободные, особенно среди молодёжи. Только…

– Что, только?

– Чем лучше договорные браки, широко практиковавшиеся в прошлом? Заставлять жениться людей, равнодушных, а порой и неприятных друг другу, это отвратительно!

Даанэль с интересом слушал меня:

– Сколько тебе лет?

– Королям не говорят, что невежливо задавать такие вопросы женщине?

– Говорят, – успокоил меня Даанэль, – но тебе, по-моему, рано стесняться своего возраста.

– Мне восемнадцать, почти.

– Почти восемнадцать? – протянул он, недоверчиво оглядывая меня. – Я бы дал тебе меньше. Моей сестре тоже семнадцать лет, и её рассуждения очень похожи на твои. Видимо, это свойство девушек данного возраста, – улыбнулся Даанэль, а потом помрачнел: – Я очень боюсь за неё, она осталась там совсем одна. Мне нужно вернуться как можно скорее, но без магии… не знаю, как это сделать. Тут у вас творится что-то странное. Применив всего одно серьёзное заклинание, я чувствую себя выжатым досуха. Без вливания извне мои силы не восстановятся, но даже следов магического ветра я не чувствую. Не понимаю, как такое может быть, все населённые миры имеют естественный магический фон, это как… как атмосфера. А у вас его нет. Может, магия локализована в каких-то местах? Помнится, я читал о чём-то подобном. Мне надо найти такое место, там я смогу открыть Магические Врата домой.

– У тебя усталый вид. Ты плохо себя чувствуешь?

– Это потому, что ночью я изучал ваш язык. Он оказался довольно сложным, так что я слегка не рассчитал силы. А восстановить их неоткуда. И мне становится всё хуже. Это магическая опустошённость, которая не прекратится, пока я не найду какой-нибудь источник магии.

– Как… ломка?! Ты можешь умереть?

– Надеюсь, до этого не дойдёт. Есть способы восстановления сил. – Даанэль отвёл взгляд. – Но тебе о них лучше не знать.

– Способы? Какие?

Прежде чем ответить, он помолчал, видимо, что-то мысленно прикидывая.

– Это из раздела Чёрной магии. Все живые существа наполнены магической Силой, можно получить её при… взаимодействии. Для этого мне нужно выйти на улицу.

– Жертвоприношение? Ты с ума сошёл! Убийство карается по закону!

– Ну почему сразу убийство, – поморщился он.

– А-а…

– Есть не столь радикальные методы. Но обсуждать я их не буду, – предостерегающе поднял он руку. – Давай, я тебе лучше изложу свой план действий, а ты послушаешь и поправишь меня, если я в чём-то ошибусь. Сейчас ты отправишься за одеждой для меня. Если у вас продаётся готовая верхняя одежда, то покупай всё, что нужно по вашей погоде, денег у меня хватит. Я в это время попробую стабилизировать своё состояние, пока это возможно. Ещё мне необходимо научиться читать и писать по-вашему, ты сможешь достать какую-то книгу с несложным текстом для этой цели? Потом я отправлюсь искать подходящую… кандидатуру для восстановления своих сил. А тебе в это время, наверное, придётся пойти в гости к кому-то из подруг. Не нужно возражений, – поморщился Даанэль. – Мне самому неприятно об этом думать, но другого выхода я не вижу. Сейчас мне слишком плохо, чтобы думать о моральной стороне дела.

Я нервно сглотнула, представив квартиру, залитую кровью.

– У нас будут проблемы с законом.

– Если то, что ты рассказывала о вашем обществе – правда, то вряд ли, – неприятно усмехнулся король. Я вытаращила глаза. Не поняла, что он собрался делать? – Есть возражения? По существу!

– Если ты обещаешь, что никто не пострадает, то возражений нет. Есть поправки и дополнения.

– Слушаю.

– Я не смогу пойти в магазин с твоими деньгами. Золото у нас – это не платёжное средство, а скорее товар. Его можно продать, но для этого надо найти ювелира-оценщика. Сама я не стану ходить с золотом в кармане, потом вместе пойдём. У меня есть деньги – на Новый год и День рождения отложены. Если ты пообещаешь возместить мои затраты, я куплю всё, что тебе нужно. Дальше. Вот тут в шкафу одежда двоюродного брата, правда, летняя. Он геолог и сейчас за границей в экспедиции, а свои вещи оставил у меня. Предлагаю тебе переодеться прямо сейчас, мала точно не будет. Какой у тебя рост?

– Четыре локтя.

– Хороший ответ. Ещё бы знать, сколько это. Подожди, – буркнула я и пошла в комнату. Там вытащила спортивную сумку с вещами брата и начала потрошить её.

– Я не надену чужие вещи, не трать времени зря. Лучше иди скорее в магазин. Мне сейчас нужно остаться одному. – В дверях стоял Даанэль с гримасой боли на лице.

Я выпрямилась и твёрдо взглянула на него:

– Тебе необходимо переодеться. В моё отсутствие может кто-нибудь прийти, например, хозяйка квартиры. Она любит неожиданно наведываться в гости. Это же ненадолго, я вернусь с новой одеждой. И надо спрятать твоё оружие. Его никто не должен видеть. Если для избавления от боли тебе нужно, чтобы я ушла, то пойду прямо сейчас. Мне понадобятся твои мерки для обуви и одежды. Рост. – Я встала рядом. Так, почти на голову выше меня, значит, где-то сто восемьдесят – сто восемьдесят пять. – О, у меня же есть портновский метр. Сейчас быстренько тебя измерим. Нам нужен обхват груди. А рубашки, по-моему, различаются по вороту.

Когда я подошла к Даанэлю с метром в руках, нацелившись на шею, тот отшатнулся от меня как от чумной:

– Что ты делаешь?!

– Спокойно, душить не буду. Если хочешь, измерь сам свою шею и грудь заодно. Скажешь мне, сколько получится. А-а, чёрт, ты же цифры не знаешь! Придётся всё-таки мне. – Я осторожно приблизилась, растягивая метр. – Снимай свой, этот… камзол. Рубашку можно оставить, она тонкая. Что ты на меня так смотришь, тебя что, не мерили никогда?

– Мерили. Только портные у меня мужчины. А, ладно, давай.

– Подними руки.

Стараясь пальцами не касаться тела, я осторожно продела ленту за спину парня, свела концы на груди. Так, что тут у нас? Сорок восемь-пятьдесят. Теперь шея. Приподнявшись на цыпочки, протянула ленту за шею. Как тут её мерить-то? Угу, сорок два. Записать, а то забуду. Ногу мерить не буду, а то его кондратий хватит. И так весь напряжённый, у меня и самой руки трясутся – много ли мужиков я мерила в своей жизни, разве что младшего брата. Смерю сапог.

– Переодевайся, а я пойду собираться. – Протянула ему футболку и спортивные штаны брата. С гримасой отвращения он взял вещи. – Всё чистое, не делай такое лицо.

Через пятнадцать минут я вышла из ванной полностью готовая, заглянула в комнату. Король сидел в кресле с закрытыми глазами и болезненно искривленными губами. Переоделся всё-таки, но размер оказался великоват, брат у меня здоровенный мужик. Однако августейшую персону теперь было не узнать.

– Даанэль? – тихонько позвала я. – Может, тебе врача вызвать?

– Ваши врачи мне не помогут. Ты уходишь?

– Да. Пойдём, покажу, как закрывается дверь.

В прихожей проверила, всё ли взяла, надела сапоги, а шубу мне подал Даанэль, я протянула руки назад, и он ловко и бережно накинул мне её на плечи. Шапка, шарф, рукавички в карманах.

– Ну всё, пошла. Наверное, лучше, чтобы ты никому не открывал. – Я с сомнением взглянула на парня, который устало привалился к стене. – Нет, не получится, у хозяйки ключ, может и сама открыть, будет только хуже.

– Спасибо за заботу, я как-нибудь разберусь, – устало улыбнулся Даанэль. – Иди, – легонько подтолкнул он меня к двери.

– Закрывается и открывается вот так, – покрутила я ручку замка. – Ключи возьму, чтобы самой открыть.

Я распахнула дверь и сразу услышала, что у соседей щёлкнул замок. Выходил сосед, которого провожала жена. Не слишком приятная пара – сорокалетние бездетные супруги. Я быстренько прихлопнула свою дверь и хотела проскочить к лифту, но соседи с одинаково ехидными ухмылками смотрели на меня:

– Маша! У тебя гость? – пропела тётя Лена. – Завела себе парня?

– С чего это вы взяли? Никого я не заводила, – попыталась откреститься я.

– Ну да, а то мы вчера не видели, что ты вечером пришла с хахалем, и он не уходил. А утром орали на весь дом. Что это за костюм был на нём, а?

Вот ведь сволочи, в глазок подглядывали!

– Да это однокурсник мой, мы вчера с Геродота приехали, – вдохновенно начала я. – Ну, посвящение для первокурсников устраивали, а потом… вот… надо было заехать.

Что врать дальше, я не знала.

– Эх, молодёжь, ни стыда, ни совести! Смотри, а то ведь хозяйке расскажем, а она и родителям позвонит, если что.

От возмущения я чуть не ляпнула, что сами не лучше, то один, то другой к себе таскают мужиков и баб. Лично сталкивалась несколько раз на площадке. Но в это время дверь распахнулась, явив злого Даанэля:

– По какому праву вы осуждаете девушку?! Маша, иди, я сам разберусь.

Я предостерегающе взглянула на парня, но тот успокаивающе кивнул мне, и я, закусив губу, пошла к лифту. Нажала на кнопку вызова и пока ждала, вопли сзади вдруг стихли, и соседка совершенно спокойно отправила мужа:

– Саша, ты иди, а то опоздаешь, а с молодым человеком мы поговорим.

Я не выдержала и обернулась. Сосед подходил ко мне, а Даанэль и тётя Лена уставились друг на друга изучающими взглядами. Тут подошёл, наконец, лифт, и я шагнула в него, мысленно уповая на то, что у моего короля хватит ума не раздувать скандал.

***

Идя по улице, пыталась переварить события последних суток. Сейчас я уже не сомневалась в личности своего гостя. Странно, пары часов общения хватило, чтобы убедить меня на сто процентов. Ну невозможно так играть! И в порядочности Даанэля я была уверена, такой не кинет. Как ни смешно, меня сейчас волновал вовсе не тот факт, что я оставила в квартире малознакомого мужчину, а чтобы этот мужчина не натворил дел с соседями. И ещё беспокоило его состояние, видно, его мучают сильные боли, но он пытается скрыть это.

Из подъезда по-быстрому позвонила девчонкам в общагу, чтобы они не приезжали сегодня на помывку, а я сама к ним заеду в гости. Объяснять ничего не стала, пообещала, что приеду – расскажу. Что врать подругам, я ещё не придумала. Да и трепаться по телефону – недешёвое удовольствие. Родители в этом году сами настояли на покупке сотового, чтобы звонить мне в любое время. А девчонки обзавелись телефоном вскладчину, и держали его в комнате как квартирный.

Пробежка по магазинам отняла три часа. Сначала я пошла в книжный, потому что потом со шмотьём таскаться будет трудно. Консультант с удивлённым видом выслушал мой сбивчивый рассказ про иностранца, который бегло говорит по-русски, при этом не зная даже алфавита, а теперь хочет научиться читать и писать. Предложил взять учебник грамматики русского языка для иностранцев. Я с сомнением пролистала его, но с ходу, конечно, не поняла, то ли это, что мне нужно, и смущённо попросила ещё обычный букварь для детей, ну как-то же мы учились по нему! Взяла чек, мне надо будет отчитаться за покупки.

После книжного отправилась в ближайший торговый центр, в отдел мужской одежды. Чувствовала себя при этом странно. Я, конечно, покупала кое-что младшему брату и отцу в подарок, но обычно брала с собой подругу, чтобы посоветоваться. А ходить одной среди покупателей-мужчин или пар, выбирающих одежду, было неловко. Долго не могла решиться на что-нибудь конкретное – вдруг не понравится или не подойдёт. А потом плюнула: наша мода ему всё равно чужая, что ни возьми, будет непривычно. Так что главное, чтобы было тепло. Купила зимние ботинки, аляску с отороченным мехом капюшоном, комплект из вязаной шапочки и шарфа, меховые овчинные перчатки, свитер, утеплённые джинсы и трико, пару рубашек. Ах да! И носки, несколько пар, тёплых. Наслышана, что у мужиков это больное место. И тапочки, тапочки не забыть. Продавцы с интересом посматривали на меня, но объяснять я ничего не собиралась. В сторону белья только кинула смущённый взгляд и решила, что надо будет – купит сам.

Покупки стали в копеечку. М-да, если в ближайшее время не продадим его монеты, уже через пару дней в магазин будет идти не с чем. Дороговасто обходится содержать короля, хихикнула я при мысли об этом. Потом зашла в аптеку, купила анальгин и спросила ещё чего-нибудь от боли, на всякий случай, вдруг ему поможет, и зубную щётку. Задумчиво покосилась на бритвы – всё-таки не мальчишка, но вспомнила, что щетины на нём не заметила. Отца по утрам я помнила хорошо.

Нагрузившись покупками, возвращалась домой. Неслабые баулы получились, особенно ботинки оттягивали руки. Мороз, кажется, спал, но всё равно желания задерживаться на улице не вызывал. Зашла в магазин рядом с домом. Купила пельменей, чтобы приготовить по-быстрому. Чем кормят королей, я представляла весьма смутно, но, в любом случае, денег на разносолы уже нет. Хорошо, хоть запас картошки у меня есть, с голоду не помрём. Почему-то в голове и мысли не возникло, что мой гость в ближайшее время куда-то денется.

Выйдя из лифта, невольно прислушалась. За моей дверью тихо, у соседей тоже. И сама не знаю, чего ожидала. Поставив сумки на пол, принялась греметь ключами, отпирая замок. Едва вошла в прихожую, навстречу мне из комнаты шагнул Даанэль, волосы которого влажно поблёскивали. Наверное, ванну принимал.

– Ого! Смотрю, ты ответственно подошла к выполнению задания, – с уважением оглядел он размер сумок.

– Ага, я вообще такая, ответственная. Тебе лучше? – заглянула я в глаза короля и не увидела там и следов страдания.

– Я восстановил свои силы, хоть и не до конца, но, по крайней мере, теперь не испытываю дискомфорта.

– Ты пойдёшь искать… кандидатуру?

– Нет необходимости, – неохотно пояснил он в ответ на удивлённо поднятые брови. – Я уже.

– Как?!

– Соседка твоя Силой поделилась. На редкость неприятная и развращённая особа. – Король брезгливо поморщился и передёрнул плечами. – Но для моей цели подошла идеально. Кстати, выяснилась одна любопытная вещь. Видимо, из-за того, что магией вы не пользуетесь, она даже не заметила, сколько Силы я из неё выкачал. Это облегчает мне жизнь. Давай, показывай, что купила!

Я стала вытаскивать вещи, игнорируя недовольные взгляды короля. Наконец, он не выдержал:

– Это у вас носят мужчины?

– Ты же видел соседа. Все одеваются примерно так же.

– Ну и мода у вас.

– Да уж, какая есть.

– И как же я к ЭТОМУ буду крепить своё оружие?

– У нас не ходят с оружием. Это противозаконно.

– Шутишь?! – Даанэль был изумлён до глубины души. – А как же люди должны защищать себя? Или ты хочешь сказать, что у вас настолько безопасно?

Ну вот что сказать ему? Я пробормотала: «Моя милиция меня бережёт», – и решила временно прикрыть эту тему – до тех пор, пока не придумаю достаточно веских аргументов, чтобы убедить его оставить оружие дома, а то с него станется захватить свой арсенал.

Потом я попросила его примерить одежду – не ошиблась ли с размерами, проще сразу сходить обменять, хоть и не хочется снова выходить на мороз. Сама ушла. В ванной меня ожидал сюрприз – шпингалет был на месте, в исправном состоянии. Однако! Удачный король мне попался. Интересно, как он его чинил, в доме даже отвёртки нет. Вымыв руки, пошла варить пельмени.

Результатом переодевания я осталась довольна – мой гость совершенно преобразился. Кроме королевской осанки, надменных взглядов и россыпи перстней на пальцах, теперь ничто не выдавало в нём царственную особу из другого мира. Правда, один раз он меня здорово насмешил – когда пришёл с носками в руках и спросил, что это за такие странные короткие чулки. Я в это время пробовала бульон, поэтому обожглась и поперхнулась. Покраснев от еле сдерживаемого смеха, объяснила, что чулки у нас носят только женщины, и то далеко не все. Увидев, как сузились глаза короля, поспешила оправдать своё веселье:

– Ваше Величество! Ты отлично смотришься в своей одежде, и все её детали прекрасно гармонируют друг с другом. Но в нашем варианте мужской одежды чулки не предусмотрены никоим образом. Более того, их наличие поймут превратно. – В ответ на удивлённо приподнятую бровь сердито пояснила: – Сочтут голубым! – Всё ещё не понимает. За что мне это наказание?! – Это когда мужчина с мужчиной…

Ага, дошло, наконец. Взбешённый взгляд короля я проигнорировала, так как пельмени вскипели, и пришлось их срочно спасать, чтобы не убежали.

– Первый, кто посмеет сказать мне это, лишится своего языка! – вдруг выдал он.

В ответ я чуть кастрюлю из рук не выпустила.

За обедом Даанэль почти не притронулся к еде. Вернее, попробовал один пельмень, поморщился и отодвинул тарелку. Потом он только изредка прихлёбывал чай. Не понравилось. Скажите, какая цаца. Вместо еды он вновь начал донимать меня вопросами о нашем мире. От вопросов по обществознанию и истории техники мы как-то плавно переместились к сказкам. Даанэль велел мне рассказывать старые народные легенды и сказания, в которых упоминались магия и необычные персонажи. А заодно повспоминать о местах Силы, как он их обозвал: не ходят ли у нас слухи о местностях, в которых часто творятся необъяснимые явления. Иными словами, его интересовали любые упоминания о проявлениях магии в нашем мире.

После обеда мы расположились в креслах по обе стороны журнального столика и продолжили крайне «содержательную» беседу, во время которой я с тоской косилась на свои книги, ожидавшие моего внимания. Скоро сессия, часы тикают. Его Величество мои взгляды начисто игнорировал, видимо, считая свои дела важнее. Слушая собранные со всего мира бредни о летающих тарелочках, снежных людях и, вкупе с ними, о принцессах всех мастей, русалках, колдунах и прекрасных эльфах, Даанэль серьёзно кивал головой и что-то иногда записывал на листе бумаги, который стребовал с меня в начале беседы. Я вытащила ему пачку бумаги, ручку и карандаш. Он вопросительно покосился на них, повертел в руках, провёл на листе несколько чёрточек и остался доволен. Рядом лежал учебник, раскрытый на карте мира, где он с моей помощью производил пометки. К вечеру на полях плотно исписанного изящной вязью листа было несколько мастерски выполненных миниатюр с изображениями сказочных существ. Несколько из них я определила: летящий дракон, фея с крылышками, грифон. Другие были не знакомы или знакомы смутно. Я восхищённо посматривала на рисунки – а здорово короли рисовать умеют! Наконец не удержалась:

– А рисование тоже входит в программу воспитания королевских наследников?

– Скорее наоборот. Это моя личная привычка. – Даанэль прикрыл лист ладонью. – Пожалуй, достаточно ваших сказок, общее представление я себе составил. Давай перейдём к вашей письменности?

– Ой, совсем забыла. – Я рванула в прихожую за маленьким пакетом и выложила перед королём книги. – Я же купила тебе два учебника, правда не знаю, помогут ли они. Вот это учебник русского языка для иностранцев, а это я взяла на всякий случай.

– Что за книга? – Он с любопытством листал красочные страницы.

– Букварь. По нему дети учатся читать, – кусая ноготь, неуверенно проговорила я. – Может быть…

– Отлично! С неё и начнём. Какая единица лежит в основе вашей письменности? У вас есть алфавит?

– Вот он, на форзаце. В нашем языке тридцать три буквы. Я буду их называть и показывать, ладно?

– Буквы это хорошо, проще для меня. Подожди. Встань.

Я послушно поднялась. Даанэль поднял кресло и переставил его рядом со своим.

– Садись здесь, а то нам будет неудобно.

– Только давай я сяду с той стороны, а то будем толкаться руками.

– Почему?

– Я левша. А ты же пишешь правой рукой?

– Я владею обеими руками одинаково.

– Это необычно. Ладно, если так. Приступим? А, бэ, вэ…

Через час я утомлённо потирала глаза. А король был бодр по-прежнему. Знания он впитывал как губка. Алфавит запомнил если не с первого, то со второго раза точно. А написание букв пошло и вообще на ура. Учитель из меня, конечно, тот ещё, но с таким учеником заниматься было просто удовольствием.

Внимательно оглядев меня, Даанэль, наконец, спохватился:

– Ты, наверное, устала и проголодалась.

– Ой, да и ты тоже, погреем пельменей?

Король поморщился:

– Спасибо за предложение, но я не голоден. К тому же качество пищи оставляет желать лучшего. Сколько раз в день вы едите?

– Три раза – стандарт.

Даанэль с сочувствием смотрел на меня:

– Да, отсутствие магии накладывает отпечаток. Маг способен жить без пищи долгое время, силы он черпает из своего магического резерва.

– Но вчера ты на аппетит не жаловался, да и утром тоже.

– Вчера и особенно сегодня утром мои силы были подорваны. В таком случае нужно регулярно питаться, иначе погибнешь. Сейчас я себя хорошо чувствую, так что ты иди, поужинай, да и можешь спать. Систему вашей письменности я понял, ночью буду практиковаться.

– Ты будешь заниматься всю ночь?

– Сон мне нужен не так как тебе, да и время поджимает.

После ужина и ванны я увидела, что Даанэль переместился в кухню. Я осторожно присела на табуретку. Он оторвался от чтения букваря и светло улыбнулся:

– Замечательная книга! Для детей в самый раз. У нас таких нет, и учиться читать мне приходилось по нудным хроникам. Если я вернусь… когда вернусь, – поправился он, – то непременно введу букварь у себя. Ты хотела о чём-то спросить?

– Да. Какие у тебя планы на завтра?

– Ты говорила, что можно продать золото. Предлагаю этим и заняться.

– Завтра воскресенье, выходной. Вряд ли попадём в ювелирный магазин к оценщику.

– Выходной? Что это?

– В выходные большая часть контор закрыта, отдыхают.

– Всё же странный у вас мир. Как можно отдыхать, если есть клиенты или покупатели? Это же потеря прибыли!

– А у вас что, совсем не бывает выходных?

– Ну какие выходные, например, у короля, сама подумай! Почему-то народ считает, что жизнь правителя – сплошные удовольствия! Да любой бал, где придворные развлекаются от души, для короля – забота и работа!

Видимо, Его Величество был задет за живое.

– Верю, верю! – замахала я руками. – У меня есть другое предложение. В ювелирный мы, конечно, зайдём на всякий случай, но можно ещё попытаться продать золото коллекционерам-нумизматам. Таких монет они уж точно не видели, ещё бы знать, насколько золото чистопробное.

– Это золото высшей пробы. На моём монетном дворе из другого не чеканят. А у тебя есть знакомый коллекционер?

– По воскресеньям собирается клуб нумизматов. Я захаживаю туда и кое с кем знакома. Можно попробовать.

– Так и поступим. Когда они собираются?

– В двенадцать часов. Ну, в полдень.

– Договорились. Иди спать.

– Ты правда не хочешь есть? Я могу что-нибудь другое приготовить.

– Правда. Но за заботу – спасибо.

Я ушла в комнату. Сейчас высушу волосы и хоть просмотрю взятые вчера книги. Контрольную мне никто не отменит. Кинула взгляд на кровать – меч вновь лежал на середине. Когда я вернулась из магазина, его не было, и вообще всё оружие исчезло. Расчесав волосы, оставила их пока распущенными, потом заплету в косу, они у меня сейчас хоть не очень длинные, до середины лопаток, но ночью мешают. Всё собираюсь сделать стрижку – надоели до ужаса, да руки не доходят. Аккуратно вытянула покрывало из-под меча и изумлённо уставилась на постель: бельё было моё и не моё – рисунок тот же, но – чистое и гладкое, без единой складочки. Что за чудеса? Король постарался? Привык спать на новом белье?

Я нырнула под хрустящее одеяло и взяла книжку из стопки. Угу, «Восстание Уота Тайлера», поглядим, есть ли что полезное. Вооружившись карандашом, углубилась в сладостный мир английской истории. Обложившись книгами и зачитавшись о подлости средневековых властителей, не заметила, как подкрался король, вполне реальный.

– Кхм. Я думал, ты спишь.

От испуга я вздрогнула всем телом.

– Тоже решила немножко позаниматься. Сессия скоро.

– О чём читаешь?

– О том, какие нехорошие короли встречались в нашей истории.

– В самом деле? Дашь мне почитать? Всегда любил историю.

– Да пожалуйста! Выбирай любую. Кстати, у меня есть учебник по религиоведению. Кроме главных религий мира там есть описание небольших культов разных народов. Ну, шаманы там всякие… Может, найдёшь в нём что полезное?

– Давай! – обрадовался Даанэль.

– Э-ээ. Возьми вон на полке том в зелёном переплёте.

Вставать я не хотела, потому что уже переоделась в ночнушку, а в ней такие вставочки есть, прозрачненькие. Мне её девчонки в прошлом году на День рождения подарили, сказали, что непременно пригодится. А купить сегодня что поприличнее, я, конечно, не догадалась.

– Слушай, Даанэль (нет, определённо, надо что-то делать с его именем). А зачем ты опять положил свой меч? Между нами, вроде, и так всё ясно.

После утреннего разговора ни одного скользкого взгляда в мою сторону брошено не было. Король обернулся с книгой в руках, и лицо его было ну очень серьёзным. Чеканя слова, проговорил:

– Меч останется на своём месте до тех пор, пока я сплю в этой постели. Ты что-то имеешь против?

Я неохотно ответила:

– Да нет, просто боюсь порезаться, он ведь, наверное, острый.

– Острый, и даже очень. А ты не приближайся к нему. Спишь ты очень тихо, как я заметил, так что случайно не порежешься. – С этими словами король вышел. Кажется, разозлился.

Я собрала книги с постели, дотянулась до выключателя и закрыла глаза. Что день грядущий нам готовит?

Даанэль лёг уже под утро, я слышала, как он раздевался, и почувствовала колебания кровати. Тут же всё затихло, и я снова уснула.

Глава 2. Выход в свет

Воин ли тот, кто в поле один?

Проснулась я от звонка в дверь. Ошалев со сна, подскочила, накинула халат и рванула к двери. В голове заметались страшные мысли, что это хозяйка квартиры. Наверное, соседи всё же доложили. Что делать? Открыть придётся, она бесцеремонная, может и сама войти. Один раз я была в ванной и не слышала звонка, а когда вышла, обнаружила хозяйку, придирчиво осматривающую кухню.

Прикрыв дверь в комнату, решила, что грудью встану, но дальше прихожей не пущу. Скажу, что заболела гриппом. Состроила несчастное лицо и хриплым голосом спросила:

– Кто там?

– Машка, открывай, это я.

– Танька, чего тебя принесло в такую рань?

– Открывай быстро, говорю. Я тебе щас шею намылю!

Я с неохотой потянулась к замку. Не пустить её не получится. Танька решительно рванула дверь и ввалилась в прихожую. Оглядела меня, сузив глаза:

– Живая? Ну, щас получишь у меня! Ты куда пропала? Мы с девками за ночь чуть с ума не сошли! Главное, позвонила, таинственным голосом сказала не приезжать и обещала сама заехать. Мы её ждём, извелись все! А её нет! Почему телефон не отвечает, а?!

Ой! Я же про девчонок вчера совсем забыла! И правда звонила им. А потом закрутилась тут. Забыла перезвонить, отбой дать, а телефон, поди, сел. Я яростно зашептала:

– Не ори ты так, соседей перебудишь.

– Чего?! Как это не ори?! – ещё больше взвилась подруга. – Что у тебя случилось?

– Да ничего не случилось. Слушай, давай, я потом позвоню, всё объясню, чесслово.

– Ну ты, Машка, нахалка! Я чуть свет подскочила, приехала её проверять, живая ли вообще, а она ещё меня за дверь выставляет! Даже не оправдывается! Я замёрзла, как цуцик, никуда не уйду, пока ты вразумительно мне всё не объяснишь.

На этом месте челюсть у Таньки отвисла, глаза стали натурально круглыми, а смотрела она мне за спину:

– Вот это да!

Я обернулась. Дверь в комнату беззвучно отошла, и в первых лучах начинающегося дня была отлично видна часть постели, на которой мирно почивал Его Величество король Даанэль. Блиин! Чёрт, чёрт, чёрт!

Я захлопнула дверь и обратилась к стоящей с открытым ртом подружке:

– Говорю же тебе, не ори. Человека разбудишь.

– Вот так наша святая Мария! В тихом омуте черти водятся. Значит, ничего не случилось, да?! – Глаза Таньки разгорелись в предвкушении сенсации. – Это кто такой? Ты же у нас сама чистота и невинность! – Говоря, подруга попутно начала раздеваться. Я тяжко вздохнула:

– Это не то, что ты подумала.

– Да? А что, в данном случае есть варианты?

– Представь себе, есть. Пошли на кухню, раз уж всё равно разделась.

Танька уже снимала сапоги.

– Слушай, а где его одежда? И обуви нет.

Ну правильно, мы ж обновки ещё не вывесили в прихожую.

– Где, где – в Караганде! Какая тебе разница?

– Ой, темнишь ты что-то, девонька. Давай рассказывай.

Я прошла на кухню, а Танька пошла в удобства. Вернулась, торжественно сияя:

– Ага, у тебя там две зубные щётки стоят! Колись, давай!

Тут её взгляд упал на стол, где на уголке мирно притулился букварь и учебник по религиоведению со вложенным в него листом.

– Это чего?

Ну, вот что я ей сейчас объяснять буду? Подруга бесцеремонно раскрыла учебник и вытянула из него лист, исписанный Даанэлем:

– Ух, ты! Да это ж ты, классно! Он рисовал?

Я выдернула из её руки лист и увидела на полях две женские головки. Одна – незнакомая, красивая девчонка с капризным ротиком и волосами, убранными в высокую причёску, а вторая – вторая и впрямь я. Не слишком красивая, лицо «типическое-типическое», как говаривал герой одного фильма, но похожа так, что невозможно ошибиться. Мои чуть раскосые глаза, нос почти прямой, но с немного вздёрнутым кончиком, широкие скулы, остренький подбородок, светлые брови; волосы собраны в простой хвост. Блин, да я сама своих черт так не знаю! Сразу подумалось, как бы заныкать этот листочек? Всегда мечтала иметь свой портрет. Подруга требовательно смотрела, ожидая объяснений.

– Чай будешь? Тебе с чем? – задала я чисто риторический вопрос, лихорадочно придумывая, что бы такое соврать, чтобы убедительно вышло.

– Ты не финти. Рассказывай давай.

На этом месте нас прервали, к моему счастью. Как всегда, неслышными шагами вошёл Даанэль, в джинсах и новой рубашке, оглядел высокое собрание и изрёк в своей манере:

– Доброе утро, дамы! Маша, у нас, кажется, не были запланированы гости? – И выразительно посмотрел на меня.

Ага, попробовала бы я не пустить Таньку, да она бы весь дом разнесла по кусочкам.

Та цепким взглядом оглядела парня с головы до ног, задержавшись на причёске и руках со сверкающими кольцами (не мог снять, а?), потом приторно улыбнулась:

– Приятно познакомиться. Как тебя зовут, погубитель невинных душ?

Вот язык без костей у человека! Я тяжко вздохнула:

– Знакомьтесь. Таня – Даан… Данил.

Кинула предупреждающий взгляд на короля: «Молчи, пожалуйста, не лезь». Тот вскинул бровь, а потом низко склонился и повторил вчерашний трюк с целованием руки. Видимо, этот ритуал у него въелся в плоть и кровь. Я аж скривилась от досады: что ж он творит-то!

– Вау! Машка, ты где такое чудо откопала?! – с выражением полного восторга на лице спросила Танька.

«Молчи, Даанэль, молчи».

– Данил, пойди, пожалуйста, убери то, что лежит на постели. Если Татьяна ЭТО увидит, будет… смущена. Примерно как я позавчера.

Огонёк понимания мелькнул в чёрных глазах:

– Как скажешь. – Король развернулся и вышел.

– Что там у вас на постели? – Любопытные Танькины глаза поедали меня.

– Та-ня! – раздельно произнесла я. – Есть для тебя хоть что-то святое?

Подруга немного сдулась:

– Ладно, ладно. Я всё поняла. Сейчас ухожу. Но с тебя, – обернулась она, подняв палец, – бутылка шампанского, которую ты мне проспорила, когда говорила, что до восемнадцати – ни-ни!

– Танька! Убью!

– Уже ушла.

Колыхая телесами, обтянутыми свитером и узкими джинсами, подруга поплыла по коридору. По дороге не удержалась и заглянула в комнату:

– До встречи, Данил. Смотри, не обижай нашу Марию, она девочка очень ранимая.

Я тихо рыкнула, а обалдевший король, по-моему, не нашёлся, что ответить.

В прихожей, приплясывая от нетерпения, не могла дождаться, когда Танька оденется. Та, облачившись, наклонилась чмокнуть меня и прошептала громким шёпотом (а другим она не умеет):

– Смотри, не упусти! Такой мужик! – И подмигнула.

В ответ я процедила сквозь зубы:

– Проболтаешься кому, язык укоротим, вместе! – И кивнула в сторону парня. Подруга сделала честные глаза:

– Ну что ты, я – могила! Никому ни слова!

Ох, с трудом верится. Когда Танька наконец вышла, я облегчённо выдохнула, но сразу поняла, что рано расслабилась. Даанэль скептически смотрел на меня, скрестив руки на груди:

– Да-а! Ты на её фоне просто образец добродетели. Кто эта особа?

– Да подружки всполошились, я же вчера обещала приехать, а потом забыла перезвонить, отменить. Вот она и явилась, чтобы убедиться, что я жива-здорова.

– Она всегда такая?

– Всегда. Если понесло – танком не остановишь.

– А ты была права, насчёт одежды.

– Да?

– Одета она, даже не знаю, как и сказать.

– Бывает ещё хуже. Она просто свою комплекцию не считает нужным скрывать.

– Ещё хуже?!

– Ага, летом ещё не то увидишь… ну, если… не уедешь. Надеюсь, тебе повезёт вернуться вскоре домой.

– А почему ты назвала меня Данилом?

– Твоё имя слишком необычное, его надо изменить. Нам же по улицам ходить, с людьми общаться. А Данил – наиболее близкое имя по звучанию в нашем языке. Надеюсь, это тебя не обидело?

Даанэль пожал плечами:

– Надо, так надо.

– А можно мне звать тебя Дэн, это уменьшительное, – просительно заглянула я в глаза парню. – Ну пожалуйста, мне так нравится это имя.

– Ладно, зови. Тебе разрешаю, я ведь твой должник.

– Замётано, – улыбнулась я, но тут же схватилась за голову: – Ты даже не представляешь, что за беда нас только что посетила!

– Почему беда?

– Не сомневаюсь, что она разнесёт новость на весь универ.

– Она же обещала молчать!

– Ты просто не знаешь Таньку. Для неё это физически невозможно. Так что мы только что проводили мою погубленную репутацию.

– Мне очень жаль, что так случилось. Что я могу сделать, чтобы оправдать тебя?

– Боюсь, что ничего.

– Тогда зачем ты её вообще впустила?

– Да ты её не знаешь! Попробуй я ей не открыть, она бы полгорода собрала, во главе с отделом по борьбе с терроризмом, чтобы меня из заложников спасти. Поверь, она на это способна. И в первую очередь зашла бы к соседям, а те рассказали, что вчера видели меня с мужчиной. Так что в любом случае информация бы просочилась. Я вот думаю, что случившееся – ещё не худший вариант. Ты явно произвёл на неё впечатление. А не видя тебя, она бы выдумала мне в любовники какого-нибудь урода с жуткими интимными подробностями.

– А не урода, значит, можно? – с интересом посмотрел на меня Даанэль.

– Давай закроем эту тему, а? Сама вляпалась, сама и буду выпутываться. Я придумаю, как оправдаться. В конце концов, какое им дело до моей личной жизни? – взяло меня раздражение.

Ну чего привязался, спрашивается? Может, это и к лучшему, что пойдут разговоры. А то отсутствие пятен на репутации к восемнадцати годам уже напрягает.

– У меня предложение. Ты же говорила, что вы можете общаться на расстоянии с помощью телефона. Позвони ей и попроси вернуться, а я немножко поколдую над её памятью. Гарантирую, что она забудет эту встречу.

– Нет, что ты! – испуганно замахала я руками. – Я не хочу, чтобы тебя опять ломало от боли. Ты ведь говорил, что не до конца восстановился. Не-не-не, уж пусть лучше всё будет, как будет. В нашем обществе это не настолько осуждается, чтобы так рисковать.

– Ты так переживаешь за меня?

– Представь, переживаю. Мы в ответе за тех, кого приручили – есть у нас такое выражение. Раз уж судьба распорядилась, чтобы ты попал именно ко мне, значит, есть в этом какой-то смысл. Я чувствую… ответственность, как бы смешно это ни звучало для тебя.

К концу своей пламенной речи я немного стушевалась.

– За тех, кого приручили, говоришь? А ну-ка, посмотри на меня! – распорядился королевским тоном Даанэль. Не подчиниться я не могла. Взглянула в глаза парню и прочла в них предупреждение: – Не надо, Маша, – тихим голосом продолжил он. – Останови себя сейчас, пока нет никаких чувств. Это не нужно ни тебе, ни мне. Если я увижу, что ты не послушалась моего совета – уйду в тот же день и дальше справляться буду сам. Надеюсь, что до этого не дойдёт. Ведь пока мне необходима твоя помощь. Я могу рассчитывать на твоё благоразумие?

У меня задрожали губы. Отчитывает, как ребёнка. И самое обидное, что он прав. Ведь шальная мыслишка уже мелькала у меня в голове. Я кивнула.

– Отлично! А вот лучше скажи мне, почему вы так странно реагируете на поцелуй руки? У вас что, дамам рук не целуют?

– Почти нет. Со мной, например, такое впервые произошло. Конечно, есть индивиды, которые могут и руку поцеловать, но это скорее для того, чтобы произвести впечатление. И уж наверняка никто не делает это так, как ты.

– Как – так?

– Ну, с низким изящным поклоном и такой… естественностью, что ли?

– Ага. А как же тогда у вас поступают при знакомстве?

– Мужчины жмут руки, а женщине просто представляются, ну могут тоже руку пожать.

– А пожать руку – это как?

– Э-э, ну вот так.

Я попросила Даанэля подать мне руку, взяла его за кисть, слегка сжала её пальцами и легко тряхнула. Он в ответ сжал мою ладонь. Ощущение было приятным, но он тут же высвободил свою руку:

– Я правильно ответил на пожатие руки?

– Да, вроде того. На самом деле каждый жмёт руку по-своему. Кто-то вяло, а кто-то так сдавит, что кости хрустят. Знакомые мужчины, как правило, пожимают руки каждый раз при встрече. Это считается приветствием. А как у вас знакомятся и здороваются?

– Как с женщинами, ты уже видела, а с мужчинами раскланиваются. Чем выше ранг собеседника, тем ниже должен быть твой поклон. Я как король лишь киваю, а раскланиваюсь только с равными себе, и то, весьма сдержанно. Хотя, на самом деле, всё намного сложнее и сильно зависит от ситуации. Однако что-то мы отвлеклись от дел. Когда нам нужно выезжать?

Я посмотрела на часы:

– Время ещё есть, позавтракаем?

– Давай, но попутно ты расскажешь мне о вашей денежной системе, и как мы узнаем, достойную ли цену нам предложат за мои монеты.

Пока мы завтракали (точнее, я, потому что король вновь ничего не ел) и собирались для «выхода в свет», я просвещала Даанэля о поведении в обществе, в транспорте и предупреждала, чтобы он почаще смотрел на меня, а то ляпнет что-нибудь или сделает, потом греха не оберёшься. По поводу оружия, конечно, вышел жаркий спор. Я утверждала, что днём в городе безопасно, и ходить с любым оружием – напрашиваться на неприятности, тем более что документов у него нет, случись чего, загремит в милицию – до выяснения личности, а её не выяснят. Будет очень, очень плохо.

Король в свой черёд выдвигал контраргументы, что мы собираемся ходить с крупной суммой денег, оставлять их в квартире он не собирается, если в наше отсутствие спокойно может нагрянуть хозяйка. И все его инстинкты просто кричат о необходимости иметь при себе пару-тройку лезвий на всякий случай. И вообще, без оружия он чувствует себя раздетым.

Наконец мы сошлись на том, что он возьмёт с собой один из ножей, который можно абсолютно незаметно скрыть под курткой и который не будет прощупываться при контакте с людьми (например, в переполненном автобусе). Я лично проверила результат, но подозреваю, что он всё же меня надул, потому что активно лапать его я не решилась. Под насмешливым взглядом короля слегка похлопала его по спине и бокам и обречённо вздохнула:

– Ну, пошли. И, пожалуйста, не делай круглые глаза, если увидишь что-то из ряда вон в твоём понимании, и тем более не вздумай рваться в бой. Лучше потихоньку спроси меня, я объясню, что к чему.

– Ладно, заботливая ты моя. Я же не ребёнок, с эмоциями справиться смогу.

– Ну-ну, – только хмыкнула я, – ты просто не представляешь все гримасы нашего общества. Так что не надо быть столь самоуверенным. Ой, ещё забыла. Сними, пожалуйста, свои перстни.

– А их-то зачем?

– Во-первых, в глаза бросаются своей дороговизной. Мужики в побрякушках только очень богатые ходят, а ты сейчас одет на среднем уровне. А во-вторых, – я втянула голову в плечи, – опять же за голубого могут принять.

Гневно сверкая глазами, Даанэль яростно сорвал свои драгоценности, вытащил мешочек, другой, не тот, где лежали монеты, и ссыпал их туда.

– Так лучше?

Одно кольцо, печатка абсолютно чёрного цвета, осталось на среднем пальце левой руки. Исподлобья взглянув на меня, пояснил:

– Это символ королевской власти. Его я снять не могу просто физически. Оно надевается при коронации и снимается только после смерти короля. Это моя единственная надежда на возвращение трона.

– Ладно, одно можно, с печатками парни часто ходят, хотя странное оно какое-то.

– Всё правильно, это же не просто украшение, а мощнейший артефакт. Если бы он не был под завязку заполнен магической энергией, я бы не пережил неожиданного перехода через Врата. Сейчас он пуст, – грустно закончил Даанэль.

При выходе из квартиры мы опять столкнулись с соседями, которые откуда-то вернулись. Тетя Лена как-то странно посмотрела в нашу сторону – победно и ехидно, и что-то хотела сказать, но король демонстративно отвернулся от неё и, схватив меня за руку, потащил на лестницу.

– Ты что? – тихо спросила я. – Поехали на лифте.

Но парень только мотнул головой и ещё крепче вцепился в мою руку. Выйдя на улицу, мы обнаружили, что значительно потеплело. Даанэль закрутил головой по сторонам.

– Куда нам?

– Прямым ходом на остановку. Туда.

После недели морозов идти было приятно. На душе стало легко. На том месте, где мы встретились позавчера, Даанэль попросил меня задержаться, закрыл глаза и замер на добрые пять минут. Прохожие с подозрением косились на нас. Я пробовала растормошить парня, но он полностью ушёл в себя. Потом открыл глаза:

– Можем идти.

– А что ты делал?

– Искал след своего пути сюда.

– Нашёл что-нибудь?

– Очень слабый след, размыло его сильно, в мире с нормальным фоном такого бы не случилось. А жаль, я надеялся его использовать для обратного перехода.

Чем ближе мы подходили к основной трассе, тем тревожнее озирался Даанэль, наконец, не выдержал:

– Что за гул? Мы к нему приближаемся.

– А, так это с дороги, машин много. Привыкнешь – перестанешь замечать. Я первое время тоже нервничала, у нас в городке нет такого количества автомобилей. Сейчас увидишь, вон за теми домами остановка.

Зрелище бесконечного ряда машин, движущихся в обе стороны, произвело на короля неизгладимое впечатление. Он замер с расширенными глазами, я дёрнула его за рукав и потянула к остановке. Ну да, по телевизору сегодня мы не наткнулись на передачи с наших дорог, да и изображение в стареньком «Рубине» оставляло желать лучшего.

– Ну как, Дэн, эмоции в порядке? – не удержалась я.

В ответ он дёрнулся, но промолчал. Выражение лица стало более спокойным. Пока ждали автобуса, Даанэль внимательно всматривался в окружающую действительность. Губы его что-то тихо шептали на родном языке. Но вообще он держался молодцом. Не паниковал. Вспомнились мои первые впечатления от большого города, когда мы с мамой в прошлом году приехали поступать. Я была потеряна. Едва выйдя из здания аэропорта, предложила немедленно купить обратный билет и поступать в наш родной технарь. Потому что жить в таком городе с его сумасшедшими темпами показалось мне недостижимым умением.

Я объявила: «Наш автобус», – и подбодрила парня взглядом.

Автобус, в который мы сели, на удивление оказался полупустым. В смысле, что стоящих не было. Мы заняли последние свободные места. Оно, конечно, лучше бы на маршрутке доехать, но район у нас проездной, маршрутку можно и не дождаться, все мимо проходят полные. Я искоса поглядывала на короля – шока нет? От такого способа передвижения. По его лицу ничего было не прочитать. Я уж хотела извиниться за неудобства, но тут началось…

На очередной остановке в автобус залезли две бабульки, точнее, одна ещё с пыхтением поднималась по крутым ступеням, а вторая бодренько пыталась проскользнуть мимо неё в надежде на свободное место. Моего короля как пружиной подбросило. Он подал бабке руку и подвел её к своему месту. Я тоже встала, обратилась ко второй:

– Садитесь.

Даанэль нахмурился и громко произнёс:

– Здесь достаточно сидящих мужчин, чтобы уступить место женщине!

Слишком громко сказал. В ответ – тишина. Народ оглянулся, мужички демонстративно уткнулись в окошки. Я дёрнула его за рукав:

– Дэн, не надо. Я постою, меня сидя укачивает.

Тот в ответ внимательно оглядел пассажиров, скорчил презрительную мину:

– Да похоже, мужчин-то здесь и нет! – На весь автобус.

Я зашипела:

– Перестань!

Но тут с заднего сидения раздался голос:

– Ты за базар-то отвечай, понял?

Дэн усмехнулся:

– Похоже, я задел ваши нежные чувства?.. Дамы.

Ну всё, песец. Весь автобус уставился на нас.

– Дэн, не надо. Я же говорила…

Но король меня не слышал. Он пристально следил за реакцией двух гопников в конце салона.

– Ты чё, в натуре! Повтори, чё сказал?

– Я сказал, что МУЖЧИНА не станет сидеть в присутствии стоящей женщины, – раздельно произнёс он. Я была в ужасе. Да он нарочно, что ли?! – Похоже, что все сидящие здесь – женщины.

В салоне раздался ропот. Некоторые усиленно отворачивались и делали вид, что их это не касается. Тётки одобрительно зашумели. Гопники привстали со своих мест:

– Ты, волосатый! Ща посмотрим, кто тут баба.

Не знаю, что было бы, но тут автобус тормознул у остановки, и из-за загородки выглянул водитель:

– Молодца, парень! Я вот тоже так считаю. А кто не согласен, – он выразительно посмотрел на гопников, – тот пусть топает пешком.

В двери уже заходил народ, оглядываясь на нас и обходя сторонкой. Гопники переглянулись, и решили не связываться с водилой.

– А ну! – вдруг скомандовал тот зычным голосом. – Мужики встаём, уступаем женщинам место! Поактивнее, товарищи, а то вы так до вечера никуда не доедете.

Я вытаращилась. Видимо, в нём проснулся боевой дух. Народ, видя, что водила не шутит, задвигался. Мужчины смущённо поднимались под одобрительные взгляды женщин. Вокруг заулыбались. Сидящий рядом парнишка обратился ко мне:

– Присаживайтесь, девушка.

Я возмутилась:

– Да не хочу я сидеть!

Но Даанэль коротко распорядился:

– Садись, – и обратился к водителю: – Можно ехать. А я тут присмотрю, – и кинул обещающий взгляд на мужичков.

Я кипела. Какого чёрта он устроил? Если так каждый раз будет, так я с ним вообще больше никуда не поеду! Ведь предупреждала!

На следующих остановках входящие могли наблюдать удивительную картину: мужчины без звука поднимались и уступали место женщинам. За всем этим пристально наблюдали Его Величество и периодически выглядывающий водитель. Мужики уже и сами заворачивали вновь заходящих чересчур шустрых парней, норовивших проскользнуть на освобождающиеся места. Присмиревшие гопники, побухтев, вышли за две остановки до нас. А когда выходили мы, водила протянул Даанэлю руку и крепко пожал протянутую в ответ руку короля:

– Вот это настоящий мужик. Не то, что некоторые.

И от денег отказался:

– Не надо, идите так.

Я упрямо попыталась сунуть деньги ему в руку: «Да вы что, возьмите, издалека едем», – но тот замахал руками:

– Я сегодня добрый, у меня жена сына родила! А ты береги своего парня, такие редкость сейчас.

Я про себя хмыкнула: «Даже не представляешь, дядя, какая редкость!»

А вслух поздравила с сыном и начала спускаться. Внизу уже ждал Даанэль, галантно подав мне руку. Что оказалось совсем не лишним, потому что на обледеневшей нижней ступеньке я поскользнулась и непременно бы упала, если бы не была вовремя подхвачена.

Выходящие тётки одобрительно посматривали на нас. Какая-то толстуха с полными сумками громко обратилась к королю:

– Вот спасибо, молодой человек. Хоть раз как люди доехали. Да и сами мужики себя настоящими мужчинами почувствовали, в кои-то веки.

Тётка явно намеревалась завязать беседу, поэтому я прервала её:

– Извините, мы торопимся, – и кинула на Даанэля сердитый взгляд.

Тётка удивлённо посмотрела на меня и только подлила масла в огонь:

– Ты никак его ругать собралась? Жених твой, что ли? Да не вздумай! С такого мужика пылинки сдувать надо.

Я сжала зубы, чтобы не ответить. Чувствую, что сегодня ещё не раз услышу добрые пожелания всячески оберегать драгоценную персону своего «жениха».

– Какой жених, это брат мой, из деревни приехал, городской жизни совсем не знает! – многозначительно посмотрела я на короля. – Пошли, Дэн, а то опоздаем.

Я потянула короля за угол ближайшего дома. Едва скрывшись с глаз пассажиров, развернулась к парню:

– Ты чего устроил, а? Вообще меня дома не слушал? Кому я про поведение в обществе битый час объясняла, не тебе?! Или по-русски разучился уже?

– Мария, немедленно прекрати разговаривать со мной в подобном тоне! – В голосе короля звучал металл.

– А в каком тоне с тобой разговаривать прикажешь? Чуть драку не затеял. Орал на весь автобус!

– Маша! Я слушал тебя, и очень внимательно. Правила «приличного поведения» усвоил.

– Тогда какого чёрта?! Зачем ты провоцировал этих двоих отморозков?

– Маша, не повышай на меня голос! Я делаю то, что считаю нужным! Моё воспитание не позволяет прощать некоторых вещей. Это первое. А второе – мне нужно было возбудить в этих, как ты их назвала, «отморозках», негативные эмоции.

– Зачем?!

– Хочу попробовать ещё один приём из Чёрной магии. Любое существо автоматически сопротивляется отъёму своей магической Силы, даже если никогда ей не пользовалось. В спокойном состоянии из человека не получишь и грана энергии, а вот испытывающий определённые сильные чувства индивид – открытый кладезь, бери из него, если умеешь. Я умею, к счастью. И к сожалению.

– То есть, для получения Силы тебе надо устроить скандал?

– Не просто скандал, необходим ещё телесный контакт.

– Драка?! И ты собираешься это делать? Я не буду ходить с тобой по улицам!

– Драка – один из способов. Доведя противника до бешенства, я легко получу то, что мне нужно.

– А не боишься получить то, чего не нужно? Например, по морде! Извини, я хотела сказать, по своей королевской физиономии.

– Ты за кого меня принимаешь?! Я способен определить уровень противника до начала схватки. Может я и не великий воин, но те двое разве что руками махать могут, покупателей зазывать в торговые ряды. Они не бойцы.

– Угу, и ты собирался в движущемся автобусе устроить «телесный контакт»? При народе?

– Вовсе нет. Я проверял их готовность к драке. Ставил опыт. В крайнем случае, предложил бы им встретиться после, например, вечером.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдох. Открыла глаза. Король недовольно смотрел на меня.

– Даанэль, у нас дуэли не приняты. Разборки происходят сразу, на месте. Даже если бы они согласились встретиться вечерком, притащили с собой ватагу. Что бы смог ты один?

– В вашем безмагическом мире даже слабенький маг – бог и царь. А мои способности к магии выше средних. Придержать остальных, пока разбираюсь с каждым по отдельности, я смогу.

– А смысл? Тратить Силу, чтобы получить её?

Даанэль усмехнулся:

– Из десятка человек я бы вытянул гораздо больше, чем потратил на них. Но особенности вашей психологии и «культуры» учту.

– Ты всё-таки слишком самоуверен. Большой вопрос, подействует ли магия на огнестрельное оружие, например? Можешь пулю схлопотать, я же рассказывала.

– Это серьёзный аргумент, мне бы посмотреть, что за оружие у вас.

– Даже не знаю, разве что в оружейный магазин зайти, но я в таких местах не бывала ни разу, не знаю, что там и как.

– И всё же мне придётся рисковать, ничего не поделаешь.

– Но почему, ведь твоё состояние улучшилось?

– Маша, давай перенесём этот разговор. Когда вернёмся к тебе домой, я постараюсь кое-что объяснить. На улице мне не хотелось бы рассказывать о подробностях межмировых переходов, и тем более о тонкостях Чёрной магии. Она отвратительна в любом виде.

– Но зачем тогда тебе… – начала я и осеклась. – Ладно, но дома ты мне всё расскажешь.

– Не всё. Ради твоего же спокойствия. Девушке не нужно знать о таком, поверь.

За разговором мы незаметно дошли до ближайшего ювелирного магазина, где нам, конечно же, сказали, что у оценщика выходной. Приходите завтра. Если сумма небольшая, то сразу и выплатят. Потом мы пошли вдоль по улице имени одного из отцов-основателей коммунистического учения, по пути заглядывая в каждый банк и надеясь, что хоть что-то окажется открытым. Надо было узнать курс драгметаллов. Где-то с пятого раза нам повезло.

Архитектура центральной части города понравилась Даанэлю. Он внимательно осматривал здания, а про католический костёл сказал, что тот весьма похож на работу одного известного у них архитектора. Я решила блеснуть знаниями и по ходу рассказывала об истории города и центральных улиц. Король внимательно меня слушал, впрочем, как и всегда.

– Ты интересный рассказчик, Маша, тебе говорили?

Чертовски приятно слышать похвалу из уст коронованной особы. В голову пришла мысль, что можно податься в экскурсоводы. Знаний с истфака мне хватит, а что болтать горазда, и сама знаю.

– Говорили. А ещё говорили, что я невозможная спорщица. Один раз до хрипоты спорила на экзамене с самим деканом, которого в обычном состоянии боюсь до ужаса, да и не я одна. Между прочим, пятёрку поставил, – гордо поведала я.

– Я уже заметил, что спорить ты любишь, – улыбнулся Даанэль.

Злость на дурацкую выходку короля уже прошла. Я отходчивая. Так что, подойдя к зданию пединститута, в котором собирался клуб нумизматов, я вполне дружески ухватила его за руку и потянула внутрь.

В гардеробе он галантно принял мою шубу и уверенно направился к гардеробщице. Отдал её вместе со своей курткой и развернулся ко мне.

– Молодой человек, номерок забыли. – Бабулька из-за стойки протягивала жетон.

– Благодарю. – Король недоумённо повертел в руках жестяной кругляш. Вопросительно посмотрел на меня.

– Это чтобы одежду не перепутать. Давай мне, в сумку кину. Ой! – спохватилась я. У него же где-то под курткой был нож. Я быстро закрыла Дэна от глаз людей и потянула в угол. Народ уже прибывал. Кое-кто кивал мне, проходя мимо.

– Что такое? – встревожился король.

– Твой нож, где он? – зашептала я. – Да и все ценности, они не в куртке?

– Ох, Маша, – только вздохнул Дэн. – Ты, видно, считаешь, что голову я забыл в своём мире. Раз ты сказала, что ходить с оружием запрещено, я принял меры. Понятно, что где-то нам бы пришлось снимать верхнюю одежду. Так что успокойся, пошли в общество.

Я отвернулась, чтобы скрыть смущение. Мне-то всё время кажется, что раз он из Средневековья, то непременно будет делать ошибки на каждом шагу. А он ведь взрослый человек, да не простой – правитель целой страны. Наверное, ума ему не занимать.

– Пошли, – смиренно согласилась я. – Сначала давай походим, посмотрим, кто тут есть. А уж потом решим, к кому обратиться.

На входе я показала свой членский билет и пояснила, что молодой человек со мной. Гости тут допускались. Легенду в общих чертах мы обговорили дома. Исходили из того, что скрыть сходство с изображением на монетах всё равно не удастся, так что будем говорить правду, почти. В актовом зале народу было уже достаточно много. Корифеи заняли излюбленные уголки, где на лотках раскладывали свои сокровища. Отдельно на продажу и обмен, отдельно просто для демонстрации коллекций. Мы медленно пошли по рядам. Я показывала Дэну монеты СССР и дореволюционной России, Сибирские деньги времён Екатерины Великой – большие, тяжёлые; серебряный рубль Николая II, который он внимательно рассмотрел.

– Это коронационный рубль последнего императора России, его свергли с престола во время революции, а потом убили со всей семьёй – женой и детьми, – начала я бойко рассказывать Дэну известные каждому школьнику факты. Но прикусила язык, вспомнив, КОМУ я это говорю. – Ой, прости, не подумала.

Король мрачно взглянул на меня:

– Думаю, это не было сказано со злым умыслом, так что можешь не извиняться. Но ты лишний раз напомнила, что время работает против меня. Здесь уже есть знакомые тебе люди?

– Подожди минутку, сейчас схожу.

Я пошла в неприметный уголок, где обычно обитал один из самых известных коллекционеров города, с которым я переписывалась ещё школьницей. Только бы он был здесь.

– Сан Саныч, здравствуйте!

– А, Машенька. Здравствуй, девочка. Хочешь, порадую своими новинками?

– Сан Саныч, с удовольствием посмотрю потом, но сегодня я по делу.

– Вот интересно, у тебя появилось что-то на обмен? Давай, гляну, посоветую чего.

– Да нет, мой знакомый хочет необычные монеты продать. Золотые. – Я затаила дыхание.

– Необычные? В чём же их необычность?

– Да понимаете, – я замялась, потом выдохнула, – это его монеты. Ну, он их для себя делал. Как бы по игре. А вот теперь продать хочет. Надоело, и деньги нужны.

– Странные вещи ты мне рассказываешь. А посмотреть-то можно, что вы там продаёте? Точно золото?

– Точно, высшей пробы. Я позову его, ага? – Опрометью бросилась к тому месту, где оставила Дэна. Может, и правда удастся.

– Дэн, идём. Я нашла человека. Сан Саныч интересуется, он тут один из зубров, – потянула я короля за руку.

– Вот, Сан Саныч, знакомьтесь – Данил.

Тот безошибочно протянул руку, которую Сан Саныч мягко пожал.

– Дэн, покажи свои монеты.

Парень потянул из-за пазухи подозрительно тощий мешочек, достал из него монетку и подал коллекционеру. Тот сразу оживился и начал вертеть деньгу так и этак. Увидев портрет, изумлённо вскинул брови и начал сравнивать его с оригиналом. Король пристально наблюдал за его действиями.

– Хех, интересно, – наконец выдал тот вердикт. – Для игры, говоришь? Что же это за игра такая, дорогостоящая, и сколько надо было денег вбухать в неё? – Сан Саныч, прищурившись, смотрел на короля.

– Я в своё время увлекся ролевыми играми. Средств у меня было достаточно, так что я объявил себя эльфийским правителем. Взял в аренду большой участок земли и устраивал там встречи ролевиков. Для антуража много чего придумал. Вот и деньги чеканил. Между прочим, они честно ходили как платёжное средство на территории моего «королевства». Пять лет этим занимался. А сейчас наскучило, и деньги понадобились. – Дэн бойко изложил придуманную легенду.

– А не молод ты, пять лет назад в такие игры играть?

– А что в вашем понимании значит «молод»? Мне двадцать семь лет.

Мы с Санычем дружно воззрились на короля. Не дала бы ему больше двадцати двух-двадцати трёх. Потом спрошу, накинул себе годков или, правда, почти на десять лет меня старше?

– Ага. – Саныч подмигнул. – А ты, я гляжу, из роли так и не вышел. Взгляд-то натурально королевский. И много ты таких монет начеканил?

Вот тут главное не ошибиться, нельзя назвать ни много, ни мало.

– Сотню золотых, серебра и меди больше было, да всё разошлось, этих-то всего полторы дюжины сохранил. – Дэн усмехнулся. – Остальные у моих «эльфов» остались на руках.

Сан Саныч мысленно что-то прикидывал. Морщил лоб, шевелил губами. Наконец, поднял на Дэна хитрый взгляд:

– Я бы все взял. Ты не против, если я их проверю? Всё же деньги немалые.

– Не против. Проверяйте. Моё золото чистой пробы, я в нём уверен.

– Ну, пойдём вместе, тут не выходя из здания можно, а ты, Машенька, постой у моего лотка, покарауль пока, мы ненадолго.

Я, во время беседы тихо стоявшая в сторонке, закивала головой.

– Да смотри, близко никого не подпускай, а то мало ли кто тут ходит. Витя! – обратился он к соседу. – Поможешь девушке присмотреть? Я ненадолго с молодым человеком отойду.

Дэн и Сан Саныч ушли, а я нетерпеливо стала ожидать их возвращения. Пару раз подходили знакомые, удивлённо спрашивали, не нанялась ли я к Санычу в продавцы. Окружающие мужички начали перешучиваться, что у такого продавца грех не скупить всю коллекцию разом, учитывая, что и коллекция стоящая. Я занервничала. Ну, сейчас начнётся. Вслед за таким началом обычно следуют скользкие шуточки. Жутко не люблю одна среди мужиков оставаться. Вечно их на пошлости тянет. Ладно бы, фотомодель была, а то ведь я прекрасно осведомлена о своей худосочной комплекции. В зеркало смотрюсь, а некоторые однокурсницы и напоминать не забывают.

Когда от моих красивых глаз обсуждение уже спустилось ниже, наконец, вернулся хозяин в сопровождении короля. Оба жутко довольные. Видимо, договорились к обоюдной выгоде.

– Маша, можно тебя на минутку? – Дэн поманил меня в сторону и вытащил небольшую пачку сотен и пятисоток. – Посмотри на деньги. Всё в порядке?

– Он сразу деньги отдал? – удивилась я.

– За две монеты. Остальное через два дня, мы договорились о встрече.

– Сколько тут?

– Цена золота плюс десять процентов за интересную легенду, – Дэн усмехнулся. – Просит мою фотографию в жизни и в костюме короля. Сможем сделать?

Я засмеялась:

– Запросто. Фотоаппарат у девчонок попрошу, напечатать можно быстро.

Дома я показывала Дэну свой фотоальбом, он очень заинтересовался фототехникой. Мы вернулись к Санычу.

– Ну-с, ребятки, до встречи? – протянул тот на прощание руку. – Помни наш уговор, Данил. Если что найдёшь – только ко мне. Жду в среду, зайдёшь, на вахте скажешь, что на кафедру, в триста двенадцатый кабинет, я предупрежу, тебя пропустят. Только какой-нибудь документ захвати.

При этих словах я закусила губу, но пока промолчала.

– Даю слово короля, – без тени улыбки отозвался Даанэль. – Пойдём, Маша? Я тут золото и серебро видел, хочу посмотреть.

– А, у Михаила? Да, хорошая подборка, сходи, погляди. А Машеньку я на пару слов задержу, не против? Она уже это видела, да я и ненадолго, быстро догонит.

Я кивнула Дэну, и он ушёл.

– Маша, – Сан Саныч серьёзно смотрел на меня. – Кавалер твой мне понравился, но всё же. Этот молодой человек заслуживает доверия? Давно с ним знакома? Уж больно история… необычная.

Вот чувствовала, что этим кончится.

– Знаете, Сан Саныч. Он слегка странный, но честнее я не встречала. А знаю давно, это моего двоюродного брата друг. Ну, помните Юрку, мы как-то вместе приходили? Потому я и взялась ему помочь. Он попал в неприятную ситуацию, и других знакомых в городе у него нет. Так что вы уж с ним помягче, сильно не налегайте. Я знаю, что деньги большие, у меня столько никогда и не было, но на плохое дело они не пойдут, это точно. Да и в любом случае мы с вами знакомы давно, где меня найти – знаете. Я за него поручусь.

Я старалась говорить убеждённо. Чёрт, каждый раз легенда выходит разная. Надо договориться, кем мне его представлять. – Да и чем вы рискуете? Он один, встречаетесь в людном месте, золото вы проверили. А раз заинтересовались, значит, что-то с этими монетами придумали. Наверняка продадите их потом втридорога. Я же вас знаю, – заулыбалась я.

– Да, говорил он, что после смерти отца проблемы начались. Видать, прижало серьёзно. При родителях жил – не тужил. Батя-то, поди, сильно крутой был, раз сыну такие развлечения позволял. Ладно, защитница. Иди, догоняй своего кавалера. А то девчонки тут ушлые, уведут. С такими манерами парни редко встречаются. Главное, сама в историю не влипни, – добродушно улыбнулся в ответ Саныч. И небрежным тоном спросил: – А как его фамилия-то? Мне ж надо охрану предупредить.

Я замерла. Блин, как с документами быть?

– Иванов он. Данил Сергеевич, – ляпнула, что первое в голову пришло. Какая разница, документов всё равно никаких нет.

– Сейчас запишу. Хотя фамилия знатная, и хочешь, не забудешь.

– Ну, я пошла, до свидания.

Я быстро разыскала короля, и мы направились к выходу.

– Дэн. Намечается проблема. Ты слышал, он про документы сказал? Надо что-то придумать.

– Ты уже упоминала эти самые документы. Можешь показать, что они собой представляют? Как я понимаю, какие-то бумаги? Если так, то кое-что я смогу предпринять. Но об этом дома.

– Наколдуешь? – честно говоря, жутко интересно посмотреть на какое-нибудь волшебство.

– Вроде того, но для этого надо запастись Силой. Вот тебе и часть ответа на вопрос, зачем мне нужно нарываться на драки.

– Ага, – погрустнела я. Всё же без риска ему не обойтись. – А куда теперь?

– Ну, раз мы так удачно посетили коллекционеров, предлагаю отправиться в торговые ряды. Мне нужны вещи, без которых я не привык обходиться. Половину денег отдам тебе, остальное верну после продажи следующей партии монет. Идёт?

Напоминание о долге смутило меня. Сама не знаю, почему. Давать в долг мне приходилось. И каждый раз неудобно было требовать возвращения денег. Ну такая я, ненормальная.

– Может, не надо сейчас? Не так уж их и много. Мне же не к спеху. А тебе, действительно, надо купить кучу всего.

– Ну, если ты сама это предлагаешь, то сделаем так. Я верну тебе всю сумму в среду. Но с сегодняшнего дня возьму на себя твои расходы.

– Зачем это?

– Тебе напомнить, кто я? Не надо? Вот и позволь мне вести себя подобающе моему статусу. Я живу у тебя, питаюсь, ты тратишь на меня своё время и оказываешь услуги, которые оказывать вовсе не обязана. Мне бы хотелось хоть как-то тебя отблагодарить. И я надеюсь, что ты примешь мою благодарность без ненужной скромности.

– Ладно, допустим, что скромность я отброшу. Но находиться на содержании у мужчины, это в любом обществе означает одно и то же…

– Можно с ума сойти с твоими стандартами и представлениями о жизни! Я говорю о естественной благодарности со своей стороны, а ты мне про содержанок!

– Со стороны это будет выглядеть именно так.

– Маша, я король! Привык платить людям за их службу. На попечении моей казны находятся сотни и тысячи людей. А с тобой случай вообще особый. Ты помогаешь мне в тяжелейшие дни, ничего за это не требуя. Как, по-твоему, должен чувствовать себя я?!

– Ну-у…

– Ну? Скажи уж что-нибудь. Молчишь? То-то. Так что лучше не спорь. Давай будем считать, что я твой брат. И окружающим вовсе не обязательно знать, кто кого содержит, и почему. Так пойдёт?

– Кстати, о братьях. Нам надо договориться, как представлять тебя окружающим, а то у меня каждый раз выходит новая версия.

– Договоримся. Не увиливай от ответа. Согласна на предложенное решение финансового вопроса?

– А можно я подумаю?

– О чём? Моё братское отношение не накладывает на тебя никаких дополнительных обязательств.

– И всё же – мне надо подумать. Я и так увязла в этой истории по уши. И считаю, что твой статус для окружающих и будет доминирующим в наших отношениях. Я хоть не богата, но гордость у меня есть, родители так воспитали.

– Ох уж, эти мне гордые бедняки! Значит, так. Думай до возвращения домой, а там поговорим обо всём конкретно. Сейчас мы направляемся в торговые ряды, и ты кое-что хочешь там купить, верно?

– Откуда ты узнал? Я, правда, хотела…

– Купить домашнюю одежду. У тебя это было на лице написано. Я оплачу твои покупки. Погоди возражать. Сейчас объясню. Ты бы не стала покупать эти вещи, не появись я, ведь так? Они тебе не нужны, но ты стесняешься моего присутствия. Поэтому справедливо будет, если заплачу за них я.

– Ладно, но это не значит, что я согласилась на остальное.

– Вот и чудно. И провизию я куплю сам. Ты уж извини, но то, чем ты меня пыталась накормить вчера, для употребления не годится.

Я ему сейчас в лоб дам за такие слова!

– Я не критикую твои поварские качества, – правильно оценил угрозу король. – Но изначальный продукт сам по себе плохой. Я привык к качественной пище. И выбирать её буду лично.

Разговор свернул со скользкой темы, что меня полностью устраивало. Я в самом деле ещё не решила, как отнестись к великодушному предложению короля. С одной стороны, не сомневаюсь, что он сделал его от чистого сердца, и никакого подтекста тут нет. А с другой стороны, принципы, усвоенные с детства, не позволяли мне на это согласиться. Может, мы придём к промежуточному варианту, чтобы никому не было неловко и обидно? Надо обдумать возможные решения и их последствия.

Дэн выкатил мне внушительный список своих нужд, начиная от носовых платков и заканчивая парфюмерией. В их число, почему-то вошёл и десяток трав, для чего мы сходили в фитоаптеку. Потом завернули в пассаж за тряпками. Пробежались по павильонам мужской одежды, где Дэн, поморщившись сперва, чётко указал продавцу на несколько моделей пуловеров и брюк. Выйдя из примерочной, сразу рассчитался за покупки. Приобретение белья я благоразумно решила пропустить. Лишь указала несколько павильонов и отдала инициативу в руки продавцов, пускай сами с ним разбираются, это их работа. Встретиться договорились через полчаса.

Сама я, получив деньги от короля, отправилась в отдел женского белья за пижамой и халатом. После долгих раздумий я решила, что ночнушки в моём случае не годятся, потому что средний вариант тут найти сложно – всё или чересчур откровенное или бабские балахоны, которые я не соглашусь надеть даже ради сотни королей. Поэтому я купила пижаму из туники и коротких штанишек до колен с симпатичными бантиками, рюшечками и нарочито детским рисунком, в которой показалась себе натурально подростком. Не знаю, в чём там спит его сестра, а я в присутствии брата такого вида не застеснялась бы. Вместо халата продавец посоветовала взять домашнее платье весёленькой зелёной расцветки: простого кроя, средней длины, и на пуговицах спереди. А что? Хороший вариант.

Через полчаса Дэна не оказалось на условленном месте, но я пока решила не паниковать, а зашла в соседний павильончик посмотреть бельё под вечернее платье. Неделю назад одна из подруг поразила меня новостью – пригласила на свадьбу. Дата приходилась на разгар сессии, ближе к делу бегать за аксессуарами будет некогда. Рассматривая шикарное изобилие по шикарным же ценам, не забывала поглядывать, не появится ли мой король. Плюнув на цену, всё же решилась на покупку – голубенький кружевной комплект со сменными силиконовыми лямочками – для моего открытого платья подойдёт идеально. Наспех примерив, поспешила отдать деньги и забрать покупку. Развернувшись к прозрачной стене на выход, увидела Дэна, который в этот момент выходил из закрытого павильона. Выпускавшая его девушка-продавец, крашеная блондинка в обтягивающих брючках и декольтированной блузе, кинула на прощание королю откровенный взгляд и что-то сунула ему в боковой карман куртки. Тот улыбнулся ей доселе невиданной мною улыбкой, (он что, флиртует?!) подхватил протянутые ему пакеты с покупками и развернулся в мою сторону. При этом с его лица сразу слетела улыбка. Наши взгляды скрестились, и он отвёл глаза. Когда мы встретились на середине коридора, Дэн поспешил спросить:

– Ты всё купила? Можем идти дальше?

Не пойму, чего он мнётся?

– Всё, и даже сверх того. Сдачи не осталось.

Я не стала говорить, что денег у меня вообще не осталось, только на дорогу. Растащило на покупки, называется. Но уж больно хорош голубой комплектик, не удержалась. Надо будет вычесть из его долга сумму. Вздохнула: вот так и идут в содержанки.

В конце коридора я обернулась. Вслед нам с ехидной ухмылкой смотрела давешняя девица из павильона мужского белья. Едва мы вышли, Дэн, не глядя, вытащил из кармана какую-то бумажку, похожую на ценник, с нацарапанными на ней именем и телефоном, тут же смял и метко запустил в урну.

Поход на продуктовый рынок стал поистине грандиозным событием. Я не скоро забуду это представление, равно как и все продавцы, которым довелось пообщаться с Его Величеством в этот день. Такого придирчивого покупателя им ещё не встречалось. В мясных рядах, например, он долго хмурился, принюхивался, заставил показать ему разные выставленные на продажу куски и, наконец, заявил, что ничего из предложенного его не устраивает. Я нервно поглядывала в его сторону – и что не нравится? Нормальное мясо, да он бы видел наши магазины с ассортиментом из северного завоза! Толстая тётка-продавщица начала было возмущаться, что потратила на него полчаса, но Дэн кинул на неё уничижительный взгляд и обратился к соседним продавцам:

– Уважаемые! Кто готов предложить мне мясо достойного качества? Не как это.

Вокруг раздались зазывающие голоса, но он лишь покачал головой.

– Ничего из выставленного здесь меня не устроит. Что, лучшего товара нет?

Зазывания вокруг переросли в ропот.

– Да ваша гильдия заслуживает тщательной проверки со стороны властей!

Я шепнула:

– Дэн, у нас нет гильдий.

– Да? А кто же контролирует торговлю? Куда можно обратиться с жалобой?

Я обречённо перечислила:

– Санэпидемнадзор, отдел по правам потребителей, антимонопольный комитет.

Ближайшие продавцы уже затихли и напряжённо посматривали на нас.

– Ну если так, то ожидайте визита из данных организаций, уважаемые, – Дэн развернулся, чтобы уйти, но тут из подсобки, где рубят мясо, выскочил невысокий человек и с характерным акцентом обратился к нему:

– Зачем жаловаться, дорогой! Пойдём, посмотрим, есть хорошее мясо, как не быть, – и потянул короля за рукав в холодильную камеру, где виднелись подвешенные туши.

– Маша, подожди, я быстро. – Дэн сгрузил мне пакеты и ушёл в мясницкую. Продавцы уставились на меня:

– А он откуда, не из налоговой, случаем?

– Не-а. Но обманывать его не советую, хуже будет. – Наглеть, так наглеть. Обвешивают на рынке постоянно, и мне вспомнились все свои обиды. – Он только высшее качество признаёт. Чуть что – иск впаяет, замучаетесь оправдываться.

Король и впрямь вернулся через пять минут, за ним семенил всё тот же кавказец, с внушительного размера пакетом.

– Оксана, рассчитай нашего дорогого гостя, скидку сделай и вообще…

Дэн равнодушно рассчитался, подхватил все сумки и кивнул мне:

– Теперь – овощи и фрукты.

При этих словах кавказец куда-то резво рванул, наверное, предупредить своих, кого несёт к ним нелёгкая.

Ситуация с разными вариациями повторилась на овощах, фруктах, сыре и рыбе. Король разошёлся не на шутку. К концу нашего шопинга я была в том состоянии, когда действительность уже не воспринимается всерьёз, и сам чёрт не брат. Мы громко обсуждали предлагаемые товары, шутили по поводу проверяющих организаций, наслаждаясь производимым эффектом. В смысле, я наслаждалась, король-то принимал его как должное. Никогда не думала, что стоит надавить как следует, и перед тобой будут лебезить. Единственная тётка, которую не проняло во время общения с королём, удостоилась от него прощального подарка. Попросив меня подержать часть сумок, тот пристально взглянул в глаза наглой продавщице, что-то прошептал и щёлкнул пальцами. При этом на её лицо, на мгновение как будто легла тень. Вслед за тем Дэн изрёк:

– Вы неисправимы. Пока вы пытаетесь обмануть покупателей, никто ничего у вас не купит.

Когда мы отошли, я тихо поинтересовалась, что он сделал, на что король так же тихо ответил, что наложил проклятие, которое будет проявляться каждый раз при попытке обмана.

– А как же твои силы?

– Не страшно, это простое заклинание, много магии не отняло.

Под конец нашего вояжа Дэн заявил, что хочет купить вина. Я пробурчала, что не такая уж это необходимость, и вообще я устала и есть хочу.

– Маша, твой чай, конечно, замечательный напиток, но я привык запивать пищу вином.

– А у тебя, часом, алкогольной зависимости нет?

Король изумлённо воззрился на меня, а потом расхохотался так, что я не выдержала и тоже рассмеялась:

– Почему это тебя так развеселило?

– Вспомнил одного придворного, у которого как раз была, как ты выразилась, алкогольная зависимость, или, по-простому, был он пьяница. Представь, член Государственного совета, из старинной аристократической семьи, умнейший человек, но удержаться от выпивки не мог. Обычно он приходил к отцу трезвым как стёклышко, честно отсиживал половину совета, а в перерыве начинал сам себе жаловаться: «Старого графа не ценят, все старика ругают, того и гляди, попадёт в опалу королю». Потом он нервно начинал выискивать тихий угол, со словами: «Старику надо подлечиться», – доставал небольшую серебряную фляжку с крепким горячительным, раздражённо выдёргивал пробку и опрокидывал в себя содержимое. Высосав всё, он удовлетворённо крякал, соловея на глазах, и на вторую часть совета его уже можно было не ждать. Нахально заявив, что «граф устал и чувствует себя больным», он уезжал домой. Отец ругался, угрожал удалить его от двора, грозно вопрошал у присутствующих: «Где наш красноносый граф?!» – но всё же держал при себе как незаменимого советника по многим вопросам. Мы с братом каждый раз откровенно развлекались, наблюдая эту картину.

– У тебя ещё брат есть?

– Был. Старший. Его отравили. – Весёлость Дэна как рукой сняло.

– Прости, сочувствую.

Соболезновать я не умею.

– Что было, то было. Так где тут у вас есть хорошее вино?

– Насчёт хорошего вина не знаю, я не знаток. Студенты с качеством не заморачиваются. А про себя подумала, что мы пьём или пиво, или уж водочку.

– Сам смотри. Вон там продаётся алкоголь.

В винных павильонах Дэн долго крутил в руках бутылки, смотрел на свет, и все отставлял в сторону. Наконец не выдержал:

– А попробовать его нельзя, прежде чем купить?

Продaвец удивлённо воззрился на него, а я вспомнила:

– О, можно попробовать, вон там продаётся вино на розлив, все студенты поначалу ходили сюда дегустировать вино под видом покупателей. Потом их стали гонять. Но тебе, я думаю, не откажут.

Продaвщица, разговорчивая тётенька, спросила, чего бы нам хотелось.

– Дэн уверенно ответил, что ищет хорошее вино, сухое белое, и красное, сладкое в меру. Дешёвого не надо.

Я к тому времени окончательно запарилась и нетерпеливо ждала, когда кончится моё мучение.

– Дэн, ты пока выбираешь, я мороженого куплю, ага?

На рынке был закуток, где продавали мороженое в вафельных хрустящих рожках. Очень вкусное. Я решила истратить последние копейки. Всё равно, кто-то мне тут содержание предлагал, с голодухи я уже склонна согласиться. Купив клубничный рожок, вернулась к Дэну. Слизывая ароматную верхушку, зашла в павильон и застала недовольного и расстроенного короля, который говорил:

– Но ведь вы испортите весь вкус такой тарой! Неужели нет ничего приличнее?

Растерянная продавщица вертела в руках пластиковую бутылку. Потом просияла:

– Так ведь это вино есть в бутылках!

– А белое есть?

– И белое тоже есть, – продавщица была довольна своей находчивостью. – Вот мускат, вот каберне, точно такое же, что вам понравилось.

– Давайте по две бутылки того и другого. В другой раз возьму больше, сейчас уже сумки девать некуда.

Да уж, сумок у нас набралось прилично. Мы будто из деревни на ярмарку съездили. Надо будет намекнуть ему, что не обязательно затариваться на месяц вперёд. На рынок можно в любой день пойти. И как возвращаться будем?

– Никак праздник? Столько набрали.

– Не праздник. Маша, можно у вас нанять экипаж…э-э… автомобиль? На автобусе ехать мы не сможем. Всего доброго, – откланялся Дэн.

– Есть такси, только я никогда на нём не ездила, дорого.

– Где его взять?

– Можно вызвать по телефону, только ждать придётся, а есть стоянка такси, недалеко.

– Доедай быстренько, что ты там ешь, и пошли на стоянку.

– Угу. – Я с хрустом грызла вафельный рожок. – Шичас. Быштренько не могу, холодное же.

– А что это?

– Мороженое.

– И что это такое?

– Сладкий молочный десерт. Замороженный. Хочешь попробовать?

Дэн улыбнулся:

– Не хочу. Ну ты ребёнок и есть. Вроде же не обедала, чтобы употреблять десерт?

– А у нас его едят когда угодно.

– Зимой – и охлаждённый десерт? Оригинально.

– Угу. Мы же сибиряки. Всё, доела. – Я отряхнулась от крошек. – Давай мне что-нибудь, неудобно же тащить.

– Донесу сам. Показывай дорогу.

Мы обошли здание, и вышли на пятачок, где я постоянно видела машины с шашечками. Как разговаривать с таксистом, я не знала, но Дэн уже вышел вперёд и первым приблизился к окошку водителя, который внутри разговаривал по сотовому, развалившись на своём сиденье. На нас он не обратил ни малейшего внимания. Король приподнял бровь, и постучал костяшками пальцев в стекло. Таксист наконец соизволил закончить разговор, приоткрыл окно и не слишком вежливым голосом спросил:

– Куда едем?

– Домой. Маша, объяснишь?

Я назвала адрес. Водитель вылез из машины:

– Сумки давайте в багажник.

– А у нас там фрукты, замёрзнут же, – спохватилась я.

– Ладно, давайте в салон ваши фрукты. А остальное в багажник. У меня тут не автобус. Садитесь, чего стоите?

– К-хм. А вы не хотите нам дверцу открыть, любезный? – Дэн высокомерно уставился на водилу. Тот разинул рот:

– А может, ваше высочество ещё подсадить?

– Я тебе не высочество! – вдруг разъярился король. – Открывай дверь, а то ведь мы можем и другого нанять, вас тут много, а вот пассажиров, как я вижу, не очень.

– Да пошел ты…!

– А вот это зря! – Дэн опустил сумки на землю и отвесил короткую пощёчину мужику, от которой тот дёрнулся как от удара кулаком.

– Дэн, ты что?! – ужаснулась я.

– Я не потерплю оскорблений в свой адрес, да ещё в присутствии дамы! – с этими словами король ухватил таксиста за грудки: – А если ты чувствуешь себя оскорблённым, то я буду ждать тебя по указанному адресу после того, как взойдёт луна.

Слегка встряхнув мужика и отпихнув его на капот, Дэн вновь подхватил сумки и пошёл к ближайшей машине. Её водитель, наблюдавший всю сцену, уже приоткрыл дверцу изнутри:

– Едем?

– Едем! – Я умоляюще посмотрела на дядьку, но тот подмигнул мне, вылез и распахнул дверцу:

– Присаживайтесь, барышня. Сумочки ставьте здесь, а вы, пожалуй, садитесь вперёд, сзади места мало.

Мы, наконец, уселись и тронулись в путь. Шок потихоньку проходил. Ну вот найдёт же он приключения там, где их отродясь не было. Таксист, весёлый дядька, уже по-свойски обратился к Дэну:

– А здорово ты его приложил! И по делу. «Клиент всегда прав!» – кажется, так гласит народная мудрость?

До дома доехали быстро. Как, оказывается, хорошо на такси. Пробок ещё не было, по домам народ поедет через час-два, удачно вернулись, ничего не скажешь. Дэн спокойно осведомился о причитающейся с нас сумме, расплатился, помог мне вылезти из тесного салона, забрал все покупки, и мы направились к подъезду.

Глава 3. Ужин при свечах

Вы судите меня, люди.

Копья, стрелы кидайте смелее.

Мне от этого хуже не будет,

Мне свой собственный суд страшнее.

Отрывок из стихотворения

Светланы Соколовой «Покаяние».

– Ах, ты! – Дэн резко остановился на полпути и продолжил ругаться уже по-своему. Всё-таки, красивый у него язык. Явно ругается, а будто песню поёт.

– Что ещё? – устало спросила я.

– У тебя же бокалов нет!

– Тоже мне, проблема. Зачем тебе бокалы? – От впечатлений дня голова уже не работала.

– Я что, вино из чашек пить должен, по-твоему?

– Да вон, в киоск заскочить, пластиковых стаканчиков купить.

– Пластиковых? Это как те бутылки на рынке? Издеваешься, да?! – Выражение лица короля было такое, что словами не передать.

– Ты сейчас на мне дыру просверлишь своим взглядом. Что ты хочешь от бедной студентки? Ну не запасла я хрусталя. В высшем обществе не вращаюсь, а студентам и пластиковая посуда годится. Никто не жаловался. До тебя, – уточнила я.

– Значит, так. Как я видел, у вас всё продаётся. Давай в магазин, и без бокалов не возвращайся! Никакой керамики, дерева или железа! Только хрусталь или благородные металлы!

– Дэн, у тебя совесть есть? Я устала, как собака, и есть хочу. Мне ещё обед варить, а, учитывая запросы некоторых, готов он будет не раньше ужина. Так что бросай свои замашки. Я тебе не служанка. Надо – иди сам. А я не пойду!

Весь день я с ним как на иголках, не знаю, чего ещё ждать. Кажется, мои нервы уже кончились.

– Маша… извини, – опустил глаза король. – Я не вправе приказывать тебе. Выполни, пожалуйста, мою просьбу. – «Пожалуйста» он выделил особо. Вот ведь гад, на психику давит. – Усталость я вылечу и обещаю сюрприз к твоему возвращению. Тебе не придётся ничего готовить.

Я открыла рот. Брови поползли наверх. Он, что, собирается на кухне возиться?

– Купи, пожалуйста, бокалы. И ещё. У вас есть свечи?

– Ну, есть, – проворчала я.

– Купи с десяток свечей, хорошо?

Я поражённо воззрилась на короля. Вино, хрусталь, свечи… К чему бы это всё? Ужин при свечах? Учитывая, что на меня он, если и смотрит, только как на ходячий источник информации.

– Вот деньги.

– А-а… э-ээ… – поколебалась я, прежде чем взять купюры.

Король вопросительно смотрел на меня. Я смутилась:

– Ничего.

Скажешь про романтический ужин, а может, он вовсе не это имел в виду, подумает ещё, что я ему глазки строю. А я ведь не строю. Ну… разве что слегка.

Положив деньги в сумочку, я уже пошла к выходу со двора, но тут сообразила, что у него же ключей нет. Обернулась крикнуть, чтобы взял у меня ключи, но увидела, что король лишь махнул перед дверью рукой, и домофон тут же приветливо мигнул ему: «OPEN». Та-ак! Уже второе чудо за день. А говорил, что для него это в нашем мире смерти подобно.

Идя до магазина, я раздумывала, что бы всё это значило. Может ли такое быть, чтобы ему хватило той оплеухи, которую он отвесил таксисту? Рраз! – и уже можно пользоваться магией. А, нет. Первый раз он магичил на рынке, это же до того было. Погодите-ка. Та девица в павильоне! Подзарядился от неё? Что он там говорил про отвратительную Чёрную магию? А-а, что я о ней знаю, чтобы делать какие-то выводы?! Но кто-то задолжал мне объяснений. Сам обещал кое-что рассказать. А я уж позабочусь, чтобы он не забыл о своем обещании.

С такими злорадными мыслями, твёрдо вознамерившись стрясти с Даанэля необходимую информацию, я дошла до бытовых товаров.