Макс Вальтер
Браконьер

Пролог

Старенький «мерс» сто двадцать четвёртой серии мерно тарахтел дизельным двигателем. Я сидел за баранкой, держа на ней обе руки. Сейчас главное – не дёргаться и спокойно миновать КПП, потому как в моём багажнике покоится расчленённое тело, бережно упакованное в несколько мусорных мешков.

– Кто такой? – посветив мне фонариком в лицо, поинтересовался привратник.

Двое других стояли за его спиной, направив оружие в мою сторону. Позы расслабленные, но я-то знал: стоит только дёрнуться, как из меня сделают решето.

– Человек, – буркнул в ответ я.

– Так что же ты, человек, в такое время по улицам колесишь? – усмехнулся охранник.

– Думал, до заката успею, – пожал плечами я.

– Не успел, – хмыкнул мужик в камуфляже за его спиной.

– К нам с какой целью? – поинтересовался привратник.

– С торговой.

– Купец, стало быть? – растянул губы в улыбке он. – А где же тогда товар прячешь?

– На разведку приехал, – продолжил я выдавать заученную заранее легенду. – Слыхал, вы здесь мукомольный запустили.

– Есть такое дело, – самодовольно кивнул он. – А звать-то тебя как?

– Брак, – ответил я.

– Странное погоняло, – опять прицепился он. – Хорошее дело браком не назовут.

– Слушай, командир, – поморщился я. – Ты меня что, из-за нелепой погремухи мурыжить будешь? Я весь день за баранкой, колесо ещё это, чёрти его задери. Устал как собака, ей-богу не до разборок.

– Ладно, не гунди, – усмехнулся он. – На вот, подержи малёсь.

Привратник сунул мне в ладонь серебряную плюху. Я без проблем принял её и даже пальцы сжимать не стал, показывая, что этот благородный металл не причиняет мне никакого вреда. Привратник, убедившись, что я и в самом деле человек, как-то сразу расслабился. Мужики за его спиной даже стволы опустили.

– Я думал, в «крепы» сейчас всех без разбора пускают? – произнёс я, возвращая плюху обратно.

– Это для проформы, – отмахнулся он. – Всех изменённых теперь под строгий учёт брать принято, будь они неладны!

– И много у вас таких?

– Да штук с двадцать будет.

– Не боитесь с людоедами под одной крышей жить?

– Ой, молчи, – вздохнул он. – Вот такие нынче времена. Ладно, ты езжай, токма в юго-западный район не суйся. Мы их там селим, чтоб подальше от людей.

– Эт правильно, – ухмыльнулся я и, врубив первую передачу, тронул машину с места.

Проехав чуть дальше по улице, свернул вправо, к стене. Где-то здесь должна располагаться котельная. Туда-то мне и нужно. Местный кочегар оказывал понятные услуги: избавлял таких, как я, от проблем по типу тех, что сейчас находились в моём багажнике. Дело недешёвое, но лучше опустошить кошель от серебра, чем становиться к стенке за браконьерство.

Уже в который раз жизнь сделала крутое пике, и если раньше моя профессия вызывала уважение, то теперь внезапно попала под строжайший запрет. И никто не объяснил – почему. Никто не спросил, хотим ли мы такого соседства. Однако нам чётко и ясно дали понять, что за убийство изменённого нас ожидает смертная казнь.

Но жить как-то надо. А с тех пор, как мы заключили мир с людоедами, чёрное сердце подпрыгнуло в цене так, что за него платили три полных веса серебром. И с каждым днём цены только росли, потому как спрос никуда не делся. А вот с предложением дела обстояли довольно туго.

– Есть кто живой? – спросил я, сунувшись в душное помещение кочегарки.

– Смотря кто спрашивает? – раздался голос слева от двери.

Я заглянул за створку и невольно усмехнулся, уставившись в тёмные провалы стволов обреза. Кочегар оказался не так-то прост. Он установил кресло таким образом, что его прятало дверное плотно. То есть любой вошедший тут же оказывался на линии огня, но при этом самого стрелка ещё даже не видел.

– Я от Макара, – обозначил свою позицию я.

– Ясно, – кивнул мужик, но обрез опускать не спешил. – И как он?

– Всё так же, – усмехнулся я. – Ноет всем и каждому, как сильно его беспокоит картечь в заднице.

Похоже, проверку я всё-таки прошёл, потому как кочегар отпустил взведённые курки и поставил обрез к стене, рядом с креслом, в котором сидел.

– Что там у тебя?

– Мясо, – ответил я.

– Так заноси, нечего там светиться.

Я кивнул и выскочил на улицу. Машину я загнал во двор, подальше от посторонних глаз. Но всё равно прежде чем распахнуть багажник, осмотрелся. Заострив особое внимание на стене, с которой открывался чудный обзор на внутренний дворик котельной. И только убедившись, что рядом нет посторонних глаз, быстро выудил шесть плотных мусорных мешков, которые чуть ли не бегом перетаскал в кочегарку. Мужик уже стоял у котла с распахнутой настежь топкой.

– Ну чего встал? – недовольно пробурчал кочегар. – Я, что ли, их туда закидывать буду?

– Да я думал…

– Ты поменьше думай, побольше делай! Швыряй, говорю.

– Все сразу, что ли?

– Нет, ёпт, по одному сопли жевать будем. Да не тормози ты!

– Так вонять же будет.

– Оно хоть так, хоть эдак – а без вони не обойтись.

Пожав плечами, я перекидал мешки в топку. Мужик тут же взялся за лопату и щедро присыпал куски тел углём из ванны, который за каким-то хреном лежал там, залитый водой. Затем он закрыл топку и на несколько секунд прибавил обдув. После чего бросился к вентилям, где несколько раз повернул колесо задвижки. Замерев у манометра, он удовлетворительно крякнул и вернулся обратно в кресло. Я же остался возле котла, наблюдая в небольшой глазок за тем, как огонь пожирает тело изменённого.

– Да не боись, через час там даже костей не останется, – заверил кочегар. – Чайку́?

– Не откажусь, – кивнул я и уселся напротив, на скамью у крохотного журнального столика.

– Полтинник с тебя, – бесцеремонно заявил кочегар, наливая мне бледный, но очень душистый чай в кружку.

– Угу, – кивнул я и выудил из кармана перехваченную резинкой связку из пяти серебряных прутков.

– Надолго к нам?

– Проездом.

– Ясно. Значит, мимо.

– Не понял? – приподнял брови я.

– Не бери в голову.

– Я могу и задержаться, если надобность есть.

– Может, и есть, – неопределённо пожал плечами мужик.

– Так ты говори, чего надо?

– Тебя как звать-то?

– Брак, – уже второй раз за сегодня представился я.

– А я Митрич. – Он протянул сухую, пропитанную угольной пылью ладонь. – Ты чай-то пей, он полезный. Я сам травы собирал.

– Угу, – буркнул я в кружку, как раз делая глоток.

– А почему Брак-то?

– Из-за фамилии. Барков я. А Брак как-то само прилипло, со школы ещё.

– Ясно. Ну так тебе подходит, – хмыкнул Митрич. – Ты ж нынче – браконьер?

– Выходит, что так, – ответил я.

– Не боишься?

– Кого? Морзе, что ли? Или ублюдка его, щенка этого?

– О как, – скорчил рожу кочегар. – Он, вообще-то, герой.

– Герой – на жопе геморрой, – передразнил Митрича я. – В очко пусть меня поцелует, герой хренов. По-твоему, это нормально, что мы людоедов в крепости пускать стали?

– Сидел бы ты сейчас здесь, если бы я так думал, – резонно заметил он.

– Так что за работа?

– Заехал к нам тут один, на прошлой неделе. Инженер бывший, а может, и нынешний. Мукомольный запустить хотят. Только с его появлением здесь люди пропадать стали, а девятый отдел даже не чешется. Всем насрать, – в сердцах отмахнулся Митрич. – Он, видите ли, шишка важная. Тьфу! В общем, доказать ничего не можем, а за самоуправство сам знаешь что нынче бывает. Ну так что, возьмёшься?

– Я же не киллер какой? – усмехнулся я.

– Чего? – прищурился Митрич.

– Я говорю…

– Да я слышал, не глухой. – Он изменился в лице. – Вали давай отсюда!

– В смысле? – опешил я от столь резкой смены настроения.

– Вали, говорю, пока я в тебе дыр не наделал. – Кочегар потянулся к обрезу. – Ещё раз тебя здесь увижу, дружине сдам!

– Придурок, – выдохнул я и поднялся со скамьи.

– От придурка слышу, – огрызнулся он и для убедительности взвёл курки.

– Да ухожу я, ухожу, – примирительно подняв руки, ответил я.

Выйдя на улицу я лишь усмехнулся и, вставив в зубы самокрутку, чиркнул бензиновой зажигалкой. Горький дым ворвался в лёгкие, вызвав приступ кашля. Слишком уж крепкий табачок попался, никак не привыкну.

Я выглянул из дворика и, осмотрев пустынные улицы, забрался в салон машины. Немного поёрзал, устраиваясь поудобнее, и снова усмехнулся.

Такое со мной произошло впервые. Как правило, я стараюсь не мозолить глаза и работаю сам по себе. Отыскал одиночку, взял всё, что нужно, избавился от тела и скинул товар Макару. Получив своё, так же тихо продолжил искать следующего. Но на этот раз система дала сбой, начиная со сделки с Макаром.

Во-первых, он взял товар не торгуясь, что само по себе выглядело подозрительно. Во-вторых, ни с того ни с сего принялся допытываться, куда я тела деваю? А затем вдруг порекомендовал эту крепость, рассказав про кочегара.

Нет, тема-то хорошая. Но, похоже, здесь было что-то ещё. И теперь-то я понимаю, что именно.

Макар – тот ещё хлюст. Не удивлюсь, если он решил совместить приятное с полезным. Наверняка и денег вперёд взял за посредничество. За ним не заржавеет. Вот только рискованно это…

– А-а-а, чем чёрт не шутит! – выдохнул я и, выбравшись из салона, направился обратно в кочегарку. – Эй Митрич, не пальни там сдуру.

– Я тебе русским языком сказал…

– Да погоди ты, не ори как собака. – Я вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь. – Ты уверен, что это инженер?

– Да пёс их знает, чертей этих, – пожал плечами Митрич. – Может, кто из людей его. Факт остаётся фактом: как только они в нашу крепость приехали, у нас уже двое сгинуло.

– А дружина что говорит?

– А ничего, – развёл руками кочегар. – Может, сами куда ушли, а может, и за стенами случилось чего. Они, знаешь ли, только за безопасность в периметре отвечают. В общем, нет тела – нет дела. Вот прям как у тебя, хе-хе.

– Они сейчас на заводе?

– Типа того. Всё налаживают что-то.

– Ясно, – кивнул я. – Ну ты, если что, печку-то не гаси.

– А ты не за меня волнуйся, а за дело своё. А уж мы в долгу не останемся.

– Мы – это кто?

– Не твоего ума дело, – огрызнулся Митрич. – Всё, вали давай, нечего от работы отвлекать.

– А у тебя когда следующая смена?

– В следующей жизни у меня смена, – усмехнулся кочегар. – Я живу здесь.

– Замечательно, – улыбнулся я. – Ну бывай, даст бог – скоро свидимся.

– Балабол, – отмахнулся Митрич и уткнулся в книгу, намекая, что разговор окончен.

Я вернулся обратно, за руль и снова вставил в рот самокрутку. Тихонько выругался, вспоминая, что и минуты не прошло, как я выбросил окурок, и убрал сигарету обратно в портсигар. Некоторое время я так и сидел, в задумчивости барабаня пальцами по рулю.

– Ладно, – выдохнул я. – Если что не так, у меня есть где схорониться.

Двигатель послушно затарахтел и я повёл машину к ближайшей гостинице. Завтра днём осмотрюсь, с людьми пообщаюсь. А там видно будет: браться за это дело, или лучше не рисковать. Очень уж сильно от него подставой пованивает. Но и руки чешутся. Это ведь как-то несправедливо выходит: за каждого изменённого девятый отдел носом землю роет, а как дело до людей – так их оно не касается? Нехорошо. Слишком быстро они забыли, сколько дерьма приключилось с тех пор, как объявились эти твари. А вот я помню, порой даже слишком хорошо…

Глава 1

Пир

– И в кого ты только такой жадный! – выкрикнул из прихожей Колян. – Ещё брат называется. Мазут ты и есть!

– А по сопатке?! – выглянул из кухни я.

– Ну займи косарь, у тебя же есть, я знаю, – снова заканючил он.

– А ты не пробовал на работу устроиться?

– Вообще-то, я работаю.

– Нет, Колян, из нас двоих работаю я, а ты онанизмом занимаешься.

– У меня стартап, – парировал брат. – Просто ты тупой и ничего не понимаешь. Вот придёт моё время, и ты сам у меня будешь взаймы просить.

– Когда уж оно только соизволит, – усмехнулся я.

– Ты дашь косарь или нет?

– Нет.

– Мазута ответ! – крикнул брат и поспешил выскочить на площадку, чтобы избежать подзатыльника.

– Вот же придурок, – пробормотал я, глядя на закрытую дверь. – Фрилансер хренов. Лучше бы хоть сторожем каким приткнулся. И наградил же бог братцем – врагу не пожелаешь.

Нет, на самом деле я его любил. Но вот эти его закидоны? А всё мать виновата, земля ей пухом. Слишком уж сильно его опекала, всегда ставя брата мне в пример. И это несмотря на то, что он младший.

Я-то что? Учился средне, если не сказать – и того хуже. Перебивался с двойки на тройку, пока наконец страданиями матери и учителей не выпустился. Затем ПТУ, притом лишь бы как бы… Армия, контракт сдуру ещё подписал в надежде на лучшую судьбу…

А когда вернулся домой, получил приглашение на работу в органы. И отказался, о чём сейчас иногда даже жалею. Но время такое было – ментом работать западло. Сейчас, в общем-то, тоже не фонтан, но там хотя бы платят хорошо, а работа – не бей лежачего. С другой стороны, наверняка я этого не знаю. Везде хорошо, где нас нет.

А вот Колян у нас надежда и опора. Не пьёт, ни курит, как в дневник ни заглянешь – сплошные пятёрки. Даже в ВУЗ своим умом поступил, да на бюджетной основе. И профессию-то модную выбрал: программист чего-то там. Ну и кому оно, на хрен, надо в нашем зажопинске? Сидит вон второй год за монитором, хоть бы копейку в дом принёс.

Нет, может, я действительно чего не понимаю? Но, чёрт возьми, не так-то просто на зарплату автомеханика двоих тянуть!

И как объяснить, что я ему добра желаю? А у него только гулянки и бабы на уме. Хотя от последних и я бы не отказался. Женской руки в нашем доме сильно не хватает. Вот только некогда мне. Да и не горят они желанием прыгать в объятия чумазого автослесаря, хоть и не самого бедного. Всем сразу бизнесмена подавай, а ещё лучше – олигарха. Так и живём.

В армию ему надо, там-то он быстро жизнь прохавает. Вот только ВУЗ он закончил с военной кафедрой, съездил пару раз на сборы наверняка таких же придурков, как и он сам, – и вся недолга. Короче, куда ни кинь – всюду клин…

На столе затрезвонил телефон, вырывая меня из размышлений о жизни.

– У аппарата, – двинув ползунок на экране, отозвался я.

– Ты где, мать твою, ходишь?! – минуя приветствие, раздался возмущённый вопрос.

– Здрасьте, – с сарказмом произнёс я. – У меня выходной, вообще-то.

– Какой, на хрен, выходной? Я тебя уже минут сорок у гаража жду. Ген, ядрёна вошь, мы же договорились!

– Ёпт, точняк. Извини, братан, совсем из башки вылетело.

– Дать бы тебе по башке этой, – впрочем, уже беззлобно отозвался приятель. – Бегом сюда, пока тебе ворота матерными словами не разукрасил.

– Ща буду, – бросил в трубку я и отключил вызов.

Быстро переодевшись, я схватил ключи от машины и выскочил в коридор. Машинально похлопал себя по карманам, убедился, что ничего не забыл, и только затем захлопнул дверь. Галопом, перепрыгивая через три ступени сразу, я спустился до третьего этажа, где замер в недоумении. Столько людей в форме я видел разве что у отделения полиции.

– Стоять, – тут же придержал меня ладонью в грудь наш участковый. – Фамилия?

– Заварзин, ты чего, в глаза долбишься? – усмехнулся я. – Или у тебя деменция в самом разгаре? Одноклассников уже не помним?

– Тьфу, Брак, ёпрст, ты что ли?

– А чего случилось то? – Я с любопытством заглянул ему через плечо.

– Да чёрт его знает, – пожал плечами он. – Вроде как убийство.

– Иди ты?! – Я выпучил глаза от удивления. – А почему вроде?

– Заварзин! – раздался гневный возглас из квартиры. – Тебе чё делать велено?!

– Да я как раз свидетеля опрашиваю, – крикнул он и, сделав очень серьёзное лицо, уставился на меня.

– Э-э-э, нет, Олежа. – Я выставил руки перед собой. – Давай только без этого дерьма. Меня, вообще-то, люди ждут.

– Ничего, подождут пять минут, – поморщился он. – Мы быстро, в двух словах: что видел, что слышал…

– Знаю я ваше быстро. Ща… – Я выудил из кармана телефон и вызвал приятеля, который уже вторую неделю никак не мог попасть ко мне на ремонт.

– Але, – раздался раздражённый голос из динамика. – Только не говори, что ты не сможешь. Я тебе точно все двери собачьим дерьмом измажу.

– Вань, ты скинь ключи соседу, я как всё сделаю, тебя наберу. Не поверишь, меня менты приняли…

– Брехло, – усмехнулся Заварзин.

– Помощь нужна? – поинтересовался Иван.

– Да не, тут ерунда, как свидетеля подтянули. Всё сделаю сегодня, не переживай.

– Лады, а то я завтра в престольную собирался.

– Всё, до связи, – бросил я и, отключив вызов, уставился на участкового. – Ну давай, доставай там свои протокольчики.

– Кстати, там братан твой в понятые попался, – хмыкнул Олег, вжикнув молнией на папке.

– Во, заодно прикройте его на пару суток, чтоб мозги на место встали.

– Всё, хорош зубы сушить, давай по делу…

Дальше понеслись стандартные вопросы: где был со стольки до стольки, кто может подтвердить? Слышал ли чего-нибудь подозрительное? Знаю ли пострадавших, и так далее и тому подобное. В общем, как я и предполагал, опрос затянулся минут на сорок вместо положенных пяти. Всё это под запись и естественно подпись.

К слову, я действительно ничего не слышал, потому что спал как убитый. Вчера в гараже до двух часов ночи ковырялся, чтобы с чистой совестью на выходной отвалить. Ну и, как назло, забыл, что договаривался с утра Ваньке задние суппорта поменять. Дел там немного, если, конечно, шланг легко открутится. А в этом я сильно сомневался, потому сразу наказал взять новые. В случае чего обратно в магазин сдать недолго. Ну это ладно, разберёмся.

А вот у соседей действительно произошло что-то странное. Жили здесь Никитины, молодая семья с матерью. Пацана я знал давно, он ровесник моему брату. В детстве они вроде даже дружили, а затем между ними какая-то собака пробежала, даже здороваться перестали. Я не лез, потому как дело это не моё. Но по слухам знал, что поцапались они из-за девчонки. По факту, это ей бы в рыло дать нужно, сама с обоими пацанами замутила. Но получилось так, как получилось.

Возможно, это был странный выбор, но Никитин в итоге на этой подруге женился, притом давненько, как бы не соврать, уже года полтора прошло. Парень он неплохой, работает в магазине бытовой техники. Зарплата там, конечно, с гулькин нос, так что о своём жилье можно забыть. А вот супруга ему досталась…

Впрочем, исходя из её поступка и так ясно, что там за мадам. Частенько домой возвращается за полночь. То в кабаке её с подругами увидят, то в клубе местном на танцульках. И вроде всё у них там чинно и благородно, то есть в изменах замечена не была, однако из-за этих гулянок в молодой семье периодически возникают скандалы. Что конкретно произошло вчера ночью, сказать не может даже мать, которая и вызвала полицию.

Работает она в котельной оператором, сутки через трое. Хотя вроде как сейчас им график поменяли, и теперь там сам чёрт голову сломит, как у них смены распределяются. Однако ночные никуда не делись, и вчерашнюю ночь она провела на работе. А когда вернулась домой, обнаружила огромную кровавую лужу под кухонным столом. После чего и позвонила в полицию.

Как сказал Заварзин, такая кровопотеря несовместима с жизнью, вот только тела нигде не было. Подключив логику и дедукцию, он также сделал вывод, что это молодой муж в приступе ревности завалил супругу. После чего скрылся с места преступления, забрав с собой тело пострадавшей с целью от него избавиться.

Ну ей-богу детективов пересмотрел.

В его версии я сильно сомневался, так как знал соседа и был на двести процентов уверен, что тот на такое не способен. На это Олег посмеялся и сказал, что я хреново разбираюсь в людях. А затем мы распрощались, и я отправился в гараж, который уже давно стал автомастерской.

Работы хватало, да так, что продохнуть некогда. По первому времени я ещё на заводе работал, тоже слесарил. Но когда у ворот гаража скопился целый автопарк, состоящий в основном из мертвецов, решение заниматься только машинами родилось само по себе. И я не прогадал. Отбоя от желающих попасть на приём именно ко мне хватало с запасом. Впору совсем из ямы не вылезать. Я даже ценник несколько раз прибавлял, надеясь отбрить хотя бы часть посетителей. Да где там? Вздыхают, бормочут, но всё равно едут.

Мой гараж находится недалеко от бывшего завода, где когда-то производились маленькие станочки для школ и ПТУ. Естественно, в девяностые он, как и многие другие, не выдержал перестройки и вскоре сдулся. Какой-то ушлый бизнесмен его выкупил и превратил бывшие цеха в склады. На один из них я и направился.

– Здорова, эмигранты! – поприветствовал я хозяев овощного склада.

– О, Геннадий, – широко улыбнулся Шавкад, по национальности узбек, хотя на русском изъяснялся чётко, без акцента. – Зачем так говоришь? Какой я тебе эмигрант?! Все мы из одной страны вышли…

– Да я шучу, – на всякий случай обозначил я. – Мне тут ключи должны были оставить.

– Да, заходил человек, – кивнул Шавкад и, заглянув в будку, которая исполняла роль кассы, подхватил со стола небольшую связку. – А ещё он тебя редиской обозвал, что бы это ни значило. Тебе яблок дать?

– Ну их, – отмахнулся я. – Потом если только. Хочу побыстрее с делами разобраться и на речку свалить. Жарища сегодня, с утра уже на голову давит. Возьму пивка холодного…

– Эй, хватит, а?! – возмутился Шавкад. – Зачем душу травишь?! Иди уже, редиска.

– Ха-ха-ха, – грохнул от смеха я и, позвякивая ключами, перебежал через дорогу.

***

Пораньше закончить не получилось. Как специально, шланги не желали откручиваться ни с одной стороны. И если на суппортах я их нещадно обрезал, то со стороны трубок такой номер не прокатит. Пришлось греть, брызгать ВДшкой и снова греть. Левая сторона с горем пополам пошла, а вот правая так и не захотела. И чтобы окончательно всё не разворочать, пришлось идти на хитрость.

Я отпилил трубку у самой гайки, затем, в тисках, всё аккуратно раскрутил и, вернув гайку на место, снова развальцевал трубку. Операцию можно было смело назвать «гинекологической», так как подлезть нормально не получалось. А разбирать подвеску было лень. Впрочем, она-то меня и сгубила. Ведь проще было освободить место, чем выделываться не пойми как.

В общем, когда я закончил, время уже перевалило за пять часов. На речку ехать расхотелось, а вот побаловать себя холодненьким пивком – нет. На этот случай у меня в углу как раз здесь стоит холодильник. Я выгнал из гаража Ванькину машину и закатил свою. Только после этого открыл банку тёмного и расслабленно развалился в кресле.

Со стороны центра города уже доносилась музыка. Я даже на мгновение задумался: а с чего вдруг, пока не вспомнил, что сегодня День молодёжи. Ну вот и славненько, вместо речки прогуляюсь на праздник. Нужно только Ваньке позвонить, чтобы он свой тарантас забрал. Заодно и меня до дома подбросит.

Выудив телефон, я крепко выругался. То-то у меня сегодня день выдался спокойный, ни разу никто не позвонил. Оказывается, он у меня тупо сел. Пришлось отрывать задницу от кресла, чтобы воткнуть в мобильник провод зарядки. Выждав несколько секунд, чтобы в батарейку набежало хоть немного энергии, я зажал клавишу включения. Дождался когда отыграет тупая стартовая мелодия, а затем с кривой ухмылкой принялся наблюдать за летящими СМС-сообщениями о пропущенных звонках.

Естественно, читать я их не стал. И уж тем более – каждому перезванивать. Кому надо – те найдут. Меня интересовал только Ванька.

Однако не успел я его вызвать, как на экране высветилась надпись входящего звонка. Номер у меня записан не был, но трубку я всё равно снял. Мало ли, вдруг кому по знакомству контакт скинули, а лишних клиентов не бывает.

– У аппарата, – бросил привычную фразу я.

– Заварзин, – сухо представился участковый. – Ты чего вне зоны весь день?

– Трубка села, – спокойно ответил я. – А что?

– Теперь уже ничего. Завтра как, сможешь в отделение подъехать?

– Пф-ф-ф, – с шумом выдохнул я. – Вот как знал, что добром твоё свидетельство не закончится.

– Ой, да хорош ныть. Тут дел на пару минут…

– Ага, как с опросом. А без меня никак?

– Ген, ты дурак, что ли? Не, как хочешь, конечно, я могу и повесткой вызвать.

– Да что там такое случилось-то? Я ж тебе всё рассказал…

– То мне, а то следователю. Короче, завтра к десяти в отдел, понял?

– Утра?

– Нет, ёпт, ночи! Брак, хорош тупить!

– Ты на праздник идёшь?

– Ага, бегу аж волосы назад, – с усмешкой произнёс Олег. – Мне теперь с бумажками до ночи ковыряться.

– Кстати, завтра же воскресенье? – вспомнил я.

– И чё?

– Ну так выходной вроде?

– Всё, давай, голову не трахай. Завтра в десять в отделе.

– Вот же… – пробормотал я и отключил вызов. – Попал – так попал. Ой да и пофиг, буду завтра на вас перегаром дышать… Алё, Вань, забирай свой тарантас, готово.

– Ты сам-то на каком говне ездишь?! – тут же вернулся возмущённый ответ. – Только тут такое дело, я уже выжрал немного. Может, ты сам машину к дому подгонишь?

– А ты там не охренел часом?! – пришла моя очередь возмущаться. – Нашёл, блин, трезвого водителя. Я уже тоже под пивом.

– Принял, жди. Ща что-нибудь придумаю, – ответил он и отключил звонок.

– Ага, в Москву он завтра собрался, – пробормотал я и, сделав большой глоток холодного пива, зажмурился от удовольствия.

Плюхнувшись обратно в кресло, я с наслаждением выкурил сигарету. За работой даже не заметил, как провёл весь день без табачного дыма. Такое тоже бывает, хотя в основном только и успеваешь новые пачки вскрывать.

Со стороны городского центра уже доносился визгливый голос ведущей, а значит, праздник в самом разгаре. А Ванёк что-то не спешит перезванивать. Не удивлюсь, если вообще забыл. Хотя вряд ли. Он не первый день меня знает. Я ведь запру гараж и свалю с ключами. Специально, чтоб заставить его побегать. Зато в следующий раз будет умнее.

Допив пиво, я так и не дождался звонка. Смял банку, лихо забросил её в ведро на манер баскетбольного мяча, даже подпрыгнул немного. Настроение было хорошее, не смущал даже опаздывающий клиент. Но я уже принял решение его проучить, а потому без зазрения совести закрыл ворота и вставил в проушины навесной замок.

– Чёрт, труба, – выругался я и снова распахнул створку.

Не успел я снять телефон с зарядки, как он затрезвонил прямо в руке.

– У аппарата, – отозвался я.

– Ты ещё там? – прозвучал суетливый голос Ивана.

– Ближайшие две минуты, – ответил я.

– Блин, побудь ещё, ща мы примчим.

– Мы?

– Ну а кто? – раздражённо бросил он и положил трубку.

– Ой, не больно-то и хотелось с тобой общаться, – поморщился я, сунув телефон в карман.

Чтобы время не шло даром, я выудил из холодильника ещё одну банку пива, а затем с кривой ухмылкой всё-таки закрыл гараж. Неспешной походкой я направился к дому. Пока дойду, пока отмоюсь, переоденусь, как раз успею к салюту. А больше там, на площади, делать особо и нечего. Ну, может, знакомых кого встречу. Постоим, языками почешем.

Мимо пролетела старенькая «девятка» и почти тут же засвистела тормозами.

– Ёпт, Гена! – раздался крик за спиной. – Ну какого хрена, а? Я ж сказал, что лечу!

Я молча остановился и продемонстрировал ключи от машины на вытянутой руке. Даже позвякал ими для порядка. Ванёк подбежал, но в тот момент, когда собирался их схватить, я резко убрал руку.

– Очень смешно, – поморщился он.

– С тебя пятак, – совершенно серьёзно заявил я.

– А, точняк. – Он прихлопнул себя ладонью по лбу. – А можно переводом?

– Лучше наличкой, – покачал головой я. – Хочу на праздник сходить. А по банкоматам скакать лень.

– Могу подбросить, – предложил приятель.

– А давай, – не стал отказываться я.

***

Выбравшись из душа, я насухо вытерся и осмотрел себя в зеркало. Колян дома даже не появлялся. По крайней мере, в его комнате ничего не изменилось. Ну это ничего, поймаю его на площади. Может, даже немного нервы помотаю, чтоб жизнь мёдом не казалась.

Напялив джинсы, я недовольно поморщился оттого, как сильно они стесняли движения. Отвык я от нормальной одежды, а выходить в люди в спортивках ну как-то даже неприлично. В качестве верха как порядочный человек натянул белую футболку. Сунул ноги в кроссовки, подхватил джинсовку и выскочил в подъезд.

Проходя мимо двери, где сегодня толпились полицейские, я на секунду остановился. Вере Николаевне сейчас точно не до веселья. Бедная женщина. И всё же, что у них там стряслось? С чего вдруг молодожёны поножовщину устроили? Ладно, завтра с утра у Заварзина поинтересуюсь…

Выскочив на улицу, я свернул к центру, откуда уже доносилась громкая музыка. Судя по неровному пению, там сейчас кто-то выступал, скорее всего, местечковые группы. А может, и из области кого-нибудь привезли?

Я бросил взгляд на часы и ускорил шаг. Стрелки перевалили за десять вечера. На улице уже начинало смеркаться, а значит, салют запустят с минуты на минуту.

Внимание привлекла молодёжь, которая тёрлась в тени подворотни. Как-то странно они себя вели, неестественно. Впрочем, я не стал заострять на них внимание, решив, что они просто под кайфом. Так, вскользь убедился, что среди них нет Коляна, и тут же выбросил их из головы.

Но вскоре на глаза попалась ещё одна компашка, как две капли воды похожая на предыдущую. Рваные дёрганые движения, будто они готовы вот-вот ринуться в атаку. Интересно, чего они такого нажрались, что их так жёстко штырит?! Ещё и смотрят так, словно я им денег должен.

На всякий случай я зажал в руке зажигалку, чтобы удар вышел потяжелее, если того потребует ситуация. Кто их, наркоманов, знает, что там в их обсаженных мозгах происходит? Может, это самая Дашка, жена Никитина-младшего, как раз в подобном состоянии вчера и вернулась. А там слово за слово, кулаком по столу, за нож и схватилась. Под наркотой люди и не такое дерьмо творят. Правда, не совсем понятно, куда тело пропало? Санёк хоть и щуплый, но всё же мужик. И вряд ли она одна смогла бы его вынести, ещё и по лестнице спустить. Не исключено, что помог кто-то. И эта версия произошедшего нравилась мне больше той, что выдвигал Заварзин.

Впрочем, не моё это дело, пусть менты разбираются. Вот же странно: вроде уже полиция, а мы их всё равно ментами зовём…

Мысли прервал громкий хлопок, который заставил меня недовольно поморщиться. Всё-таки опоздал на салют. Нефиг было в душ лезть, мог бы просто умыться, ведь не на свидание пошёл. Ну, теперь уже поздно переживать.

Задрав голову я смотрел на то, как красиво раскрывается разноцветная шапка салюта. Недалеко от меня замерла парочка, которая шла со стороны площади. Видимо, уже устали от громкой музыки. А что до салюта? Так его и здесь видно не хуже. Зато никто перегаром в затылок не дышит и не толкается.

«Хлоп», – и в небо устремился второй росчерк, который вскоре рассыпался искрящимся дождём. На площади зазвучала помпезная музыка, а я похлопал себя по карманам в поисках сигарет. И в этот момент краем глаза заметил какое-то нездоровое движение. Сфокусировав на нём взгляд, я даже пачку из рук выронил.

Подростки, что прятались в тени, выбралась наружу. Двое крепких парней сейчас подкрадывались к парочке влюблённых, которые, задрав головы, наблюдали за тем, как раскрывается третий залп. На всякий случай я обернулся и тут же резко отскочил, потому как обнаружил ещё двоих у себя за спиной.

– Осторожно! – крикнул влюблённым я и, больше не говоря ни слова, атаковал ближайшего ко мне ушлёпка.

А принимали они, похоже, какой-то озверин. Потому как мой удар, прилетевший точно в челюсть подростку, не причинил ему никакого вреда. Получив по щам, он бросился на меня и моментально свалил с ног. Я едва успел подставить руку ему под шею, и только это меня спасло. Зубы клацнули у самого моего носа, и если бы можно было отпрянуть, я бы обязательно это сделал. Но увы, позади находился асфальт, о который я знатно приложился затылком. Собственно, по этой причине слегка поплыл и подпустил упоротого подростка так близко. Но шоковое состояние быстро развеял адреналин, и я, высвободив левую руку, впечатал кулак в оскаленную рожу кретина.

На этот раз всё прошло как нельзя лучше. Придурка смело с меня, будто я его ломом приложил. Он зашипел, будто разъярённая кошка, и схватился за скулу, на которой я успел заметить ярко-красный след, словно от ожога. Однако парень не спешил оставлять меня в покое. Он слегка присел, будто хищник, и снова оскалил зубы.

– Ну давай, щегол! – поманил его я. – Иди, я тебе ещё разок всеку.

Почувствовав движение за спиной, я каким-то чудом увернулся от захвата и быстро метнулся к зданию, чтобы больше никого не пускать в тыл. А на меня пёрли уже трое, и это был серьёзный перевес. Но самое страшное творилось неподалёку. Парочку, любовавшуюся салютом, моё предупреждение не спасло. Они лежали на тротуаре в неестественной позе, а над ними склонились те двое, что секунду назад подкрадывались к ним сзади. И не просто склонились, они вгрызались им в глотки. Всё вокруг было залито кровью, а мой взгляд почему-то завис на ноге пацана, которая синхронно дёргалась с чавканьем подростка, грызущего его гортань.

Нужно ли говорить, что я оцепенел от этой картины. Сердце бешено билось, отдаваясь громким стуком в висках, а затем из глаз брызнули искры от пропущенного удара в ухо.

Глава 2

Братан

Как бы ни было стыдно, но от спятивших подростков я попросту убежал. Во-первых, их было слишком много, а во-вторых, мои попадания словно не причиняли им вреда. Разве что с левой, и этот момент я невольно про себя отметил. Может, сказывалось действие препаратов, на которых они сидели, не знаю.

В обычной ситуации я бы ушатал этих ублюдков, даже не напрягаясь. Ну сколько им? Лет по шестнадцать максимум, даже ещё как следует мускулатурой не обросли. Но когда я подловил одного из нападавших и нанёс ему сокрушительный удар ногой в грудную клетку, а после этого он соскочил как ни в чём не бывало, я понял: пора сваливать. Эти щеглы мне не по зубам.

Адреналин придавал мне прыти, и буквально за пару перекрёстков я оторвался от преследования. Хотя мне показалось, будто их отвлекло что-то другое. И вначале я даже не придал этому значения, пока не успокоил бешеный ритм сердца. Адреналиновый выброс сошёл на нет, и мозг начал более-менее соображать.

Первое, что привлекло внимание – крики со стороны городской площади. Во время драки я на этом не заострился, так как толпа ревела от восторга, едва в небо устремился первый залп салюта. Но сейчас, когда я уже успокоился, стало понятно: так кричат совсем не от веселья. Там творилось что-то ужасное, и моя схватка с малолетними наркоманами – это цветочки.

– Колян, – поморщившись, выдохнул я и принялся судорожно соображать.

А выбор у меня не особо большой: либо лезть напролом и снова ввязываться в драку, либо попытаться как-то обойти основные улицы и опасные участки, чтобы пробраться на площадь незамеченным.

Странно, но даже не зная всей ситуации, я почему-то считал, что передвигаться по городу сейчас очень опасно. Ну а что ещё я мог решить после увиденного? На моих глазах обсаженные чем-то щеглы натурально загрызли двух людей. Мало того, отовсюду доносятся крики, да такие, что кровь в жилах стынет.

Внезапно меня поглотил такой лютый ужас, что моментально похолодели пальцы на руках, а голова вновь закружилась от избытка адреналина. И боялся я вовсе не за себя. Перед глазами застыл кадр со зверски убитой парочкой, вот только на их месте я сейчас видел брата.

От этих мыслей внутри всё сжалось, захотелось плюнуть на осторожность и рвануть на площадь. Вряд ли я смогу описать то, что в этот момент происходило у меня в душе. Однако разум победил.

Свой городок я знаю идеально. Ещё будучи пацанами мы излазали его вдоль и поперёк. А так как в моём детстве, кроме как лупить палкой крапиву и гонять на велосипеде, других развлечений не было, то всё свободное время мы проводили на улице. И естественно, нам было жизненно необходимо отыскать эдакое тайное место, чтобы баловаться табачком втайне от родителей. А как его найти, если сидеть на месте? Правильно – никак. Вот мы и сваливали куда глаза глядят. И постепенно изучали тайные тропы, а также всевозможные лазейки.

Время шло, мы взрослели, но эти знания не раз и не два выручали нас в лихие девяностые. Нет, я не был бандитом и никогда не состоял в каких-либо криминальных компаниях. Возможно, в силу возраста. Однако в то время безумие охватило всех. Не миновало оно и нас – подрастающее поколение. И когда тебе нравится девочка из соседнего района, будь добр получить тумаков за несанкционированный проход по чужой территории без должного на то разрешения. Ну а если нет желания подставлять другу щёку, нужно научиться быстро бегать. Или незаметно передвигаться. И тогда-то мы поняли, какое это благо, когда ты знаешь короткий путь через гаражи или территорию заброшенной фабрики.

Кажется, настало время освежить знания прошлого.

Так, я возле оврага, в районе, который в народе прозвали «Аулы», и, надо признать, не просто так. Застройка здесь старинная, в основном частый сектор, и делалось это в те времена, когда о межевании и планировании никто даже не слышал. Почему в основном частый сектор? Да потому что каким-то неведомым образом сюда затесались две трёхэтажки. К ним как раз лучше не соваться, так как мимо проходит дорога до перекрёстка с главной городской улицей. И просматривается она до самого последнего дома.

Петляя словно заяц, прячась за заборами у каждого открытого участка, я быстро продвигался к городскому центру, при этом не забывая об осторожности. Страх за жизнь брата гнал меня вперёд получше всяких малолетних ушлёпков. Местами я даже на бег срывался, но вовремя себя одёргивал.

В глубине души я понимал, что всё равно ничего не смогу поделать. Даже не видя воочию то, что творится на площади, я осознавал: одному мне не справиться. Но я должен был убедиться, что Колян жив, даже если не в порядке. Рано или поздно бардак закончится. Тот наркотик, которым упоролись подростки, – отпустит. И тогда я смогу ему помочь.

Когда где-то вдалеке прогремел выстрел, я ощутил такой укол отчаяния, что внутри всё оборвалось.

– Да что же это такое происходит?! – в сердцах прошипел я.

Крик нарастал с каждым пройденным метром. Сколько времени прошло с того момента, как я столкнулся с подростками? Минут тридцать? А бойня, похоже, в самом разгаре. Чёрт, чёрт, чёрт… Я катастрофически не успеваю! Такими темпами от моего брата только косточки останутся. Что это, восстание мертвецов, как в голливудском кино? Может, какое-то бешенство? Или всё-таки виновата наркота?

В наше время не стоит удивляться и такому. На улицах какой только дряни нет. Это в наше время из доступного кайфа была только травка да палёная водяра. А сейчас на любой вкус и цвет, только платить успевай. И самое страшное, что бороться с этим бесполезно. На место одного продавца, которого каким-то чудом закрыли, приходят сразу трое других, более злых и голодных. Ещё и закладки какие-то придумали, черти! Собрать бы всех этих уродов в одном месте, и под стволы… Да, не гуманно, да, в цивилизованном обществе так нельзя. А так можно, чтобы подростки людям глотки зубами рвали?!

Наконец-то я добрался до оврага. Раньше здесь извивалась змейкой тоненькая тропка, по которой редкие люди спускались к реке. Сейчас она вся заросла за ненадобностью. Человек ведь настолько ленивая скотина, что обязательно пойдёт по пути наименьшего сопротивления. Раньше здесь можно было срезать приличный крюк. Но в наш мир пришёл прогресс – так зачем топать ногами, когда есть автомобиль? Вот и забыли люди про эту тропку, а мне оно только на руку. Тем более что в одном месте от неё отходит небольшое ответвление, по которому можно пробраться на зады́. Так мы называли тыльную сторону застройки, что окружала центральную городскую площадь.

Прежде чем туда сунуться, я на какое-то время замер, чтобы прислушаться к окружающим звукам. Даже сквозь крики и стоны, что словно густой кисель висели над площадью, я уловил какую-то возню у хозяйственных построек.

Здесь ровными рядами располагались сараи, в которых люди хранили всякий ненужный хлам. А особо одарённые даже умудрялись ставить машины. Но чтобы отсюда выбраться на четырёх колёсах, это нужно ещё постараться.

Впрочем, не моего ума это дело. Однако именно сараи меня сейчас интересовали больше всего, потому что по их крышам можно добраться до жилой двухэтажки. Ржавая пожарная лестница до сих пор держится на одной из стен, к которой примыкает хозяйственная часть. Отличное место, чтобы поплевать с высоты на прохожих и покурить вдали от любопытных взоров взрослых.

Где-то на краю сознания вспыхнула мысль: а выдержит ли она мой вес сейчас?

Но всё прошло идеально. А когда я наконец занял высоту и осмотрелся, как раз увидел тех, кто пытался спрятаться за сараями. По-хорошему, мне бы их позвать, вот только я не желал выдавать своё местоположение. Да и плевать я на них хотел – я искал брата.

То, что я увидел, когда выбрался на конёк и бросил взгляд на площадь, окончательно убило во мне всякую надежду. Это была натуральная бойня. Дети, старики, взрослые и даже беременные мамаши… Ублюдки не пощадили никого. Тела людей превратились в кровавую мешанину, в которой было не понять, где заканчивается один человек и начинается второй.

Но самым большим удивлением было другое.

На подходах к площади на меня напали сопливые малолетки. Но здесь орудовали взрослые. Сейчас они, перепачканные кровью с головы до ног, эдаким победным взглядом осматривали то, что натворили. Да и то, как чётко оцепили городскую площадь, говорило о том, что все они пребывают в здравом уме. Хотя разве можно сотворить подобное, если твоя крыша на месте?

– А-а-а, помогите! – раздался пронзительный крик от сараев.

Я с большим трудом оторвал взгляд от жуткой картины и посмотрел в сторону шума. Судя по всему, бешеные занялись обыском прилежащей территории и наткнулись на небольшую группу людей, что прятались в хозяйственных строениях. Им бы через крышу перебраться и как раз оврагами свалить от опасного места. Ну да где там? Для этого нужно знать про тайные закоулки.

Я вернулся обратно и снова принялся внимательно осматривать площадь, изучая одежду и тела мертвецов. Коляна среди них не было видно, но это не значило, что его там нет. Отчаяние овладело мной. Хотелось выть, скулить, устроить истерику и что-нибудь сломать, лишь бы избавиться от этого тянущего за душу чувства.

И всё-таки странно устроен наш мозг. Увидь я подобную картину в какой-то другой ситуации, уже бы блевал дальше чем видел. Но мысли о брате каким-то образом отвлекали от того ужаса, что стоял перед глазами. Мне вообще всё казалось каким-то нереальным. Будто я нахожусь в компьютерной игре, и, несмотря на прямое участи в событиях, они меня не касаются.

– Давай! Шевели копытами, мразь! – прозвучал гневный голос.

Я снова вернулся к тому, что происходило у хозчасти. И увиденное вдруг всколыхнуло во мне надежду. Твари, которые ещё совсем недавно убивали всех без разбора, почему-то не тронули тех, кого обнаружили в тупике у сараев. Они вывели их на площадь, где одна из девчонок тут же потеряла сознание от представшей её взору картины.

Цацкаться с ней не стали. Мужик, что сопровождал пленных, без зазрения совести, с каким-то ужасающим хладнокровием попросту растоптал ей глотку. Вот так, со всего размаха, даже немного подпрыгнув, несколько раз ударил её пяткой в горло. Тело девушки затряслось, словно в эпилептическом припадке, глаза распахнулись, но было уже слишком поздно приходить в себя. Вскоре под ней образовалась лужа мочи, а её тело застыло навсегда, так и не убрав руки от раздавленной шеи.

Глядя на это, несколько мужиков, что в тот момент находились рядом, грохнули от хохота. А у меня в очередной раз произошла смена эмоций. Руки сами сжались в кулаки, захотелось спуститься и вырвать кадыки этим тварям!

Но и этот приступ гнева я тоже поборол, продолжая рыскать взглядом по трупам. И с каждым новым квадратным метром в душе разгорался крохотный уголёк надежды. Брата не было. Может, они с пацанами ушли раньше? Может, успели сбежать, когда замес только начинался? Может, они вообще сюда не пошли и решили отметить праздник в другом месте?

– Дай бог, чтобы так и было, – тихо взмолился я.

Но не повезло. Или бог меня не услышал. Брата я увидел, заострив внимание на новой порции криков и брани. Он избежал бойни, но спастись не успел. Их компания пыталась спрятаться в парке дома культуры, что располагался напротив моей позиции. Да там даже не парк, небольшой скверик, обнесённый высоким забором. Пацаны сами загнали себя в ловушку. Им бы уйти с другой стороны, обогнуть библиотеку и через двор магазина по пожарной лестнице на крышу. А там, по верхам, без проблем можно добраться до центральной улицы…

Затаив дыхание, я наблюдал за дальнейшим развитием событий и судорожно прокручивал в голове всевозможные варианты. Увы, в данный момент моё положение было проигрышным с любой стороны. Спустись я и подними переполох, брата всё равно не спасу. Уверен на девяносто процентов, что сбежать он не догадается. Да и я лишь подставлю себя под удар, а значит, не смогу ничего сделать в будущем.

Тех людей, что вывели из лабиринта сараев, да и других найдёнышей зачем-то собирали в одном месте, на небольшом пятачке у дома культуры. Никто их не трогал, а потому я решил, что они нужны тварям живыми. Зачем? Будем разбираться после.

Я даже обдумывал вариант пробраться к ним и незаметно прибиться к толпе выживших. Но эту мысль я тоже отмёл. Не ясно, что с ними станет в дальнейшем, и загонять себя в ловушку – затея не очень. Однако мне необходимо вытащить брата из этого дерьма. Но как?

Я шарил взглядом по площади в поисках ответа и вдруг даже дыхание затаил. Среди этих выродков я вдруг увидел соседа. Того самого парня, Саню Никитина. Рядом с ним стояла его жена, и… они оба натурально глумились над женщиной. Повалив её на асфальт, пинали ее в живот. И я бы ещё понял, если бы удары сыпались каскадом, с целью сломить сопротивление. Нет, они били с оттяжкой, получая удовольствие от экзекуции. А до меня начало постепенно доходить, что всё гораздо сложнее и серьёзнее, чем какой-то новый наркотик с побочкой в виде неконтролируемой ярости.

Никитиных я знал всю жизнь. Саня получил хорошее воспитание, и я никогда в жизни не слышал, чтобы он вот так, с садистским наслаждением кого-то избивал. Да, как и любой нормальный пацан, он участвовал в потасовках, но чтобы вот так, беззащитную женщину… Чёрт возьми, да она, похоже, беременная?!

Что же должно было произойти с людьми?! Почему они себя так ведут?! Вирус?! Да, пожалуй, он мог их изменить, но… Я видел кучу фильмов про апокалипсисы, вызванные нашествием вируса. И люди в них, как правило, напрочь теряли разум. Эти же действуют осознанно, целенаправленно. Одно то, что их атака была спланирована, и не просто так, а в тот день, когда практически весь город собрался в одном месте… Нет, это точно не тянет на сумасшествие. Так не бывает.

Вскоре на площади началось новое действие. Выродки принялись растаскивать тела, выкладывая их ровными рядами. И я в очередной раз был немало удивлён. Нет, не их поведению и странному желанию построить точную геометрическую фигуру из трупов. А тому, с какой лёгкостью тощие подростки тащили по асфальту по два трупа за раз. Даже я, будучи довольно крепким человеком, не смог бы такое повторить.

Как-то в жизни мне выпал шанс нести на себе мертвецки пьяного приятеля. И это задачка не из лёгких, даже учитывая, что весил он каких-то шестьдесят пять килограммов. В тот момент мне казалось, будто его тело налито свинцом, хотя в трезвом состоянии я без особого труда отрывал его от земли. А здесь сразу двоих, волоком?! Они что, внезапно стали терминаторами?

Со стороны главной улицы раздался треск моторов. И это снова привлекло моё внимание. Один за другим на площадь въехали четыре автобуса. Выродки вновь зашевелились, но теперь их внимание было приковано к выжившим. Пинками и затрещинами они принялись загонять людей в салон, и я наконец-то увидел шанс. Нужно лишь понять, в какую сторону их увезут, а там уже можно проследить и попытаться освободить Коляна на конечной точке. Вот только есть один маленький нюанс: сейчас спускаться нельзя, заметят. Придётся ждать окончания представления, и только затем действовать.

Но то, что начало твориться дальше, напрочь убило во мне всякую надежду на спасение. Такого я не мог представить в самом жутком кошмаре. Вся куча мертвецов буквально в один момент затряслась. Тела бились, будто в эпилептическом припадке, а затем они друг за другом начали подниматься на ноги. Выродки, которые принимали непосредственное участие в их убийстве, приветственно хлопали ожившие трупы по плечам и спине. Некоторые даже обнимались, будто члены семьи, которые увиделись после долгой разлуки.

У меня не то что слова застряли в глотке, я боялся дышать. В один миг площадь наводнилась людьми и заполнилась шумом.

Нет, этого не может происходить на самом деле. Всё это какой-то дурацкий сон. Наверняка я просто вырубился в кресле после долгого тяжёлого дня. Точно, это всё пиво. Я тупо расслабился и отключился, а всё это дерьмо мне снится.

Я ущипнул себя, и очень болезненно, но этого оказалось недостаточно, чтобы проснуться. Да и ощущения были более чем реальными, а значит, я не сплю и всё это происходит в реальности. Но кто они, чёрт возьми? Что это за твари такие?! Или я не совсем верно поставил вопрос? Что сделало их такими? Вот так будет вернее…

Тело затекло от неподвижного лежания на крыше. К тому же поза была не самой удобной, но я боялся пошевелиться, чтобы не дай бог не выдать себя. Одно неверное движение – и железо подо мной прогнётся. Что-нибудь обязательно грохнет, и тогда мне конец. Да и не только мне. Коляну уже никто не поможет, а сам он не справится.

Нет, я не хочу сказать, что он полный тюфяк, за себя постоять он сумеет. Но не с этими тварями и не с таким численным перевесом. Здесь нужно действовать иначе: тихо, незаметно. И сейчас для этого явно неподходящий момент.

Твари разделились на группы и постепенно начали расползаться с площади. Я понятия не имел, куда и зачем. Возможно, теперь они отправятся добивать тех, кто решил не ходить на праздник. А может, ещё по каким-то другим, не менее важным делам.

Плевать.

Я неотрывно следил за автобусом, в который затолкали Коляна. И как только он покинул площадь, закрыл глаза, чтобы обострить слух. Было важно понять, по какой дороге они уезжают. А выходило так, что они совсем покидают город.

Настроение снова поползло вниз. К такому повороту я не был готов. Если в городе я мог без проблем отыскать всех и каждого, то за его пределами ситуация менялась кардинально. Нет, близлежащие посёлки я тоже знал как свои пять пальцев. Просто людей могли увезти куда угодно. Может, попробовать поймать одного из бешеных и как следует надавать ему по яйцам? Зажать их в тиски и давить до тех пор, пока он не всё расскажет?

Нет, жалости я к этим тварям не испытывал. После того, что я увидел, мозг как-то самостоятельно вычеркнул их из списка людей. Я пока не решил, кто они, но жизни эти мрази не заслуживали.

А на площади вновь произошли изменения. Тела исчезли, и только кровь, залившая мостовую площади, будто огромное зеркало, отражала бледный свет луны. А та висела себе в небе, продолжая насмехаться над нами и нашим никчёмным копошением. И лишь солнце было способно стереть эту кривую ухмылку с её бледного лица. Оно как раз обозначило свой восход тонкой серой полоской на горизонте.

Твари, что ещё продолжали копошиться внизу, повторно обыскивая прилежащие к площади закутки, периодически с опаской посматривали в сторону восхода. И этот факт от меня не ускользнул. Возможно, я бы и не обратил на это внимания. Но видя, что бешеные, каждый раз выбираясь на улицу, в обязательном порядке посматривают на светлеющий горизонт, поневоле задумаешься: а что именно их так беспокоит?

Ответ не заставил себя долго ждать.

Конец июня выдался сухим и солнечным. А в это время года ночи максимально короткие. Ещё не было и трёх часов, когда на востоке появилась алая полоса рассвета. Тьма окрасилась в серые цвета, и твари уже не косились на восходящее солнце – они от него прятались.

– Так вот где ваша слабость, – пробормотал я и почесал подбородок.

Руки плохо слушались, потому как сильно затекли из-за неподвижной позы, в которой я провёл без малого три часа. Но оно того стоило. Хотя бы потому, что я получил самый главный ответ: ублюдкам не нравится солнце.

А ещё мой не самый быстрый мозг постепенно догоняла ещё одна здравая мысль. И виной тому была серебряная печатка, плотно обхватившая средний палец на левой руке. Похоже, именно она была причиной сокрушительных ударов слева.

И если с солнцем мне уже точно всё было ясно, то последнюю теорию стоило проверить на практике. Однако внутреннее чутьё подсказывало: я на верном пути.

Глава 3

Логика и здравый смысл

Когда всё улеглось и твари окончательно рассосались по норам, я спустился с крыши. Часы показывали четыре утра, но, несмотря на бессонную ночь, усталости я не чувствовал. Напротив, ощущал подъём и кучу энергии, которая требовала немедленного выхода.

Город накрыла тишина, какой я никогда в жизни не слышал. Даже когда мы выезжали на природу с ночёвкой, вокруг всегда витали звуки цивилизации. Отдалённые, приглушенные, но они были. А сейчас – нет. Словно кто-то невидимый там, на небесах, взял и выкрутил уровень громкости на самый ноль, заглушив даже звуки природы.

В этой гробовой тишине мои шаги раздавались особенно громко. Иногда мне даже казалось, будто за мной кто-то идёт. Но это было иллюзией, обычным отражением, что эхом летало по пустынным улицам.

Ощущения, конечно, так себе. Уже в который раз я подумал, что всё это лишь дурной сон, который никак не хочет заканчиваться. Я пытался сосредоточиться хоть на чём-то, кроме этой грёбаной, давящей на мозг тишины.

А затем я побежал… Не знаю почему, но мне вдруг захотелось поскорее убраться с улиц, закрыться где-нибудь в понятном, привычном месте. И желательно – защищённом. Ничего другого, кроме как отправиться в гараж, в голову не приходило.

Впрочем, туда-то я изначально и направлялся. Ведь пока светит солнце, я могу не бояться за свою жизнь и приступить к поиску брата.

Солнце. Ответ кроется именно в нём. Нет, речь не о природе возникновения тварей… Хотя косвенно это всё-таки их касается.

С момента, когда автобусы покинули площадь, и до того, как бешеные начали скрываться от солнечного света, прошло чуть больше часа. Шум моторов в ночной тишине раздавался долго. И если в городе звук постоянно гулял, отражаясь от стен, то как только они его покинули, я точно знал, где начинать поиски. Так как выбраться из города в том направлении можно лишь по одной дороге. Все остальные так или иначе всё равно примыкают к ней.

В их распоряжении всего час, а значит, и вариантов, куда могли отвезти людей, не так уж много. Что там у нас дальше по трассе? За это время они могли добраться лишь в три посёлка. Поворот на один из них находится прямо перед заправкой, следующая деревня располагается по обе стороны дороги, и третья – сразу налево за ней. Дальше – всё. Нет, я не к тому, что вокруг больше нет ни единого населённого пункта, просто добраться до них за столь короткое время не выйдет.

А ведь нужно не только доехать, но и людей из автобусов выгрузить. Иначе какой во всём этом смысл? Допустим, рассвет застал их в дороге – и?.. Пока точно не ясно, какой эффект оказывает на них солнечный свет. Может, им просто больно, а может, и смертельно опасно. В любом случае они постараются его избегать.

Так что же получается? Бросить людей вместе с автобусом и попытаться скрыться в какой-нибудь землянке? Ну бред же! Чего ради столько усилий? Но если где-то за пределами города у них уже имеется организованное местечко, тогда всё сходится. Тогда в их поступке и поведении есть смысл.

– Чёрт! Твою мать! Долбаный осёл! Придурок! – Я крыл себя последними словами, стоя у запертых ворот гаража. – Ну как можно быть таким тупым?!

На самом деле оправданий у меня было много, начиная от бессонной ночи и заканчивая горой трупов, которые внезапно ожили. В подобной ситуации даже гений встанет на ручник, а может, и того хуже. А я-то всего-навсего забыл дома ключи. Даже не так. Я оставил их там намеренно, перед тем как отправиться гулять, вполне себе здравое решение.

– Так, ладно, – забормотал я, осматриваясь. – Нужно просто вскрыть замок. Что в этом сложного?

О том, чтобы вернуться домой за ключами, я даже не помышлял. Нет, подобная идея, конечно, промелькнула, но была тут же отправлена в отдалённые уголки сознания за её полную несостоятельность. Время сейчас слишком дорого, чтобы распыляться им на такую чушь, как сохранность замка.

– Ага, вот, – оскалился я, подхватив ржавую ось с остатками ШРУСа на конце.

Вставив свободную часть в проушину, я немного покрутил универсальной отмычкой в поисках приличного упора, а когда тот обнаружился, как следует надавил на железку. Крохотный фиксирующий язычок не выдержал столь варварского к себе отношения и с хрустом выпустил дужку замка.

Но это было лишь началом. Самое весёлое ожидало меня впереди – внутренний замок. Собственно, из-за него я и не таскал с собой ключи от мастерской, слишком уж огромного размера был тот, что вытягивал мощный двойной ригель.

Ничего особенного в нём не было, типичная ёлочка, которая заставляла крутиться шестерёнки. Те, в свою очередь, приводили в движение сам запирающий механизм. Эдакое усовершенствование обычного реечного замка, спасающее больше от замерзания, чем от взлома. А так как вся система была собрана на коленках, подобрать похожий рисунок зубцов было крайне затруднительно. К тому же мощная пружина защищала всю эту конструкцию от проникновения с помощью отвёртки.

Но… Я лично изготовил этот замок и знал все его слабые стороны.

Мне потребовался кусок стальной проволоки и пара минут, чтобы избавиться от пружины. А дальше дело пошло как по маслу, тем более что весь механизм был действительно хорошо смазан и разработан. Вскоре я уже выкатил свой «Мерседес» на улицу и замер, всматриваясь в одинокую фигуру, спешившую ко мне.

Ночные приключения не самым лучшим образом повлияли на мою нервную систему. Несмотря на то, что я сразу узнал Шавкада, рука на автомате скользнула под сиденье, где пряталась телескопическая дубинка со стальным шариком на конце. Грозное оружие ближнего боя, которое досталось мне в качестве чаевых от одного быдловатого клиента. Как-то подвыпив с друзьями, мы проверяли её мощь, и она оказалась выше всяких похвал. Убить такой штукой человека – плёвое дело, особенно если бить в голову. Сам не знаю, зачем вожу её с собой, но вот, кажется, пригодилась.

– Стоять! – рявкнул я, выпрыгивая из машины.

– Эй, ты чего? – ошарашенно уставился на меня хозяин овощного склада.

– А ты чего? – задал я встречный тупой вопрос.

– Да просто спросить хотел.

– Спрашивай, – разрешил я, но когда узбек попытался приблизиться, отскочил и резким движением руки разложил дубинку. – Только не подходи, окей?

– Ты вчера на празднике был? – задал вполне безобидный вопрос он.

– А чё? – снова напрягся я.

– Да мой оболтус так домой и не вернулся, – почесал макушку Шавкад. – Вот хотел узнать: ты его там не видел?

– А ты сам там был? – поинтересовался я.

– Где?

– На площади?! – не выдержал и закричал я. – Был или нет?! Отвечай!

– Ген, у тебя всё нормально? Ты какой-то нервный, – озвучил очевидное узбек. – Случилось чего?

– Ты на площадь ходил? – повторил вопрос я.

– А чего я там забыл? – развёл руками он. – Время шестой час. Все уже наверняка по домам разошлись.

– Ты ночью ничего не слышал? – накинул я следующий вопрос.

Я просто не мог поверить, что Шавкад, вот так, совершенно спокойно, стоит передо мной и делает вид, будто ничего не знает.

– Да что случилось-то! – теперь уже он сорвался на крик. – Ты можешь толком объяснить?!

– Пф-ф-ф, – выдохнул я и трясущейся рукой провёл по лицу. – Ты сейчас серьёзно?

– Ой, да иди ты в жопу! – натурально взревел он. – Я к нему, как к человеку…

Шавкад махнул рукой и развернулся, собираясь уходить. А до меня наконец-то дошло, что он действительно не в курсе случившегося.

– Постой! – крикнул я ему в спину, но вместо адекватной реакции увидел средний палец. – Да ёпт… Шавкад! Ну извини…

Узбек остановился прямо посреди дороги и обернулся ко мне. Некоторое время он о чём-то думал, а может, ожидал, что я к нему подойду. Но в какой-то момент, видимо, осознал, что стоять вот так, на проезжей части, не самая лучшая идея, и снова двинулся ко мне.

– Так ты его видел? – теперь уже Шавкад повторил свой главный вопрос.

– Нет, но…

– У-у-у, собака! – выругался узбек. – Придёт – все уши оборву, засранец!

В конце он что-то ещё добавил на своём языке.

– Да постой ты! – Я придержал приятеля, который снова собрался уходить. – Там… В общем… Короче, плохо всё.

– Чё?! – нахмурился Шавкад. – Ген, ты чего такое говоришь опять? Что плохо? Почему плохо?

– Да я понятия не имею, как тебе это объяснить! – закричал я. – Ты не понимаешь! Не поверишь! Там все мертвы – все! Им глотки порвали! Детям, старикам, всем без разбора!

Узбек смотрел на меня широко раскрытыми глазами и тихонько пятился.

– Стой! Да куда ты?!

– Ген, ты это… – Он выставил руки перед собой. – Ты давай поспи, ладно? Я потом зайду…

– Тьфу! – в сердцах плюнул я и, махнув рукой, запрыгнул в машину. В зеркале заднего вида ещё какое-то время отражалась его одинокая фигура, стоящая на обочине.

Светофор трижды мигнул жёлтым сигналом, переключаясь на красный свет, и я инстинктивно вдавил педаль тормоза, замерев аккуратно у стоп-линии.

Улицы всё ещё оставались пустынными. Не понять, сколько людей остались живы и сколько из них такие, как Шавкад, то есть не имеют и малейшего представления о том, что творилось ночью на площади.

Если мне не изменяет память, то в прошлом году на аналогичное мероприятие явилось аж пять тысяч жителей, жаждущих веселья. Учитывая плотность населения в двадцать с небольшим – это примерно каждый четвёртый. И если часть из них явилась домой на рассвете и вгрызлась в глотки своим семьям, то количество обращённых можно смело удваивать, если не больше. И это как раз объясняет опустевшие улицы.

Но Шавкад не в курсе случившегося. Его сын домой не вернулся, а значит, вероятнее всего, находится среди тех, кого затолкали в автобусы. Я попытался воскресить в памяти лица тех, кого лишь мельком видел на площади, но это было бесполезно. Перед глазами всплывали совсем другие картины, в основном из человеческого фарша или того момента, где мертвецы вдруг начали оживать.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – выругался я, не забыв гневно постучать по баранке.

Светофор вновь подмигнул мне жёлтым, переключаясь на запрещающий сигнал. За размышлениями я напрочь пропустил зелёный. Однако всюду, куда доставал взгляд, было пусто, и я плюнул на правила и штрафы. Вот только поехал я вовсе не домой и не на осмотре близлежащих посёлков, как собирался. Я развернул машину и погнал обратно.

Одному мне явно не справиться. А у Шавкада имеется отличный мотив, чтобы стать моим напарником.

Влетев на территорию бывшего завода, я резко затормозил возле овощного склада и, не глуша двигатель, выскочил из машины.

Соседа я застал за разборкой товара. Узбек не спеша тягал ящики, периодически сверяясь с накладной. Для него жизнь продолжалась, несмотря на переживания о сыне.

Нет, я его прекрасно понимаю. Жизнь в наши дни стала максимально безопасной, и если подросток вдруг не явился домой, то, скорее всего, загулял. Тем более вчера для этого был самый что ни на есть повод. Но это если не знать о случившемся.

– Шавкад, – окликнул соседа я. – Поехали. Мне нужно тебе кое-что показать.

– А это не может подождать? – совершенно спокойно ответил узбек. – У меня на сегодня пять магазинов на заказе, плюс товар нужно перебрать и разложить. Скоро рынок, народ пойдёт.

– В жопу твой народ пойдёт, – раздражённо бросил я. – Поехали.

– Ген, мне не нравится твоё поведение. – Шавкад замер и уставился на меня немигающим взглядом. – Ты кричишь с утра и несёшь какую-то чушь. Ты что-то принял?

– Так… – Я выдохнул и попытался успокоиться, хотя ничего из этого не вышло. – Просто давай прокатимся до центра, и ты сам всё поймёшь. А если нет, то я отвезу тебя обратно. Это займёт максимум полчаса. Прошу, Шавкад…

– Ладно, – всё ещё ничего не понимая, пожал плечами узбек и нехотя отложил накладную.

Я рванул с места, едва сосед успел захлопнуть дверь. Шавкад в очередной раз недобро на меня покосился и осуждающе покачал головой. Но комментировать моё поведение не стал. Видимо, всё-таки решил списать мою нервозность на какие-то препараты. Впрочем, вчера, в самом начале кровавого веселья, мои мысли мало чем отличались от его.

– Эй, ты на красный проехал, – пожурил меня Шавкад.

– Ментов нет, – отмахнулся я, сворачивая на центральную городскую улицу.

– Куда ты так гонишь? – покосившись на стрелку спидометра, поморщился он. – Давай потише.

– Угу, – кивнул я, но снижать скорость даже не подумал.

Притормозил лишь перед поворотом на площадь, куда подкатил, уже едва касаясь педали газа. Обстановка здесь не изменилась, и всё вокруг просто кричало о том, что вчера в этом месте произошло нечто ужасное. Машины с открытыми дверями, перепачканные кровью, окровавленный мусор, состоящий из фантиков и обрывков одежды…

Но последней каплей оказалась залитая кровью площадь. Не просто в бурых пятнах, а натурально покрытая вязкой жижей, словно её поливали из пожарного брандспойта. Как только Шавкад всё это увидел, то сразу заткнулся, с бледным лицом осматривая детали побоища.

– Что это? – Он удивлённо уставился на меня. – Что здесь случилось?

– В двух словах не опишешь, – ответил я. – Но времени у нас до заката.

– В смысле?! Что значит – до заката?! Ты видел Рашида?! Да объясни ты толком, что здесь произошло?!

Сосед был на грани паники. Но теперь он хотя бы готов меня выслушать. И я вкратце выложил ему всё, что видел вчерашней ночью. Он становился мрачнее с каждой секундой, пока я не добрался до части с автобусами. В этот момент в его глазах промелькнула надежда. Узбек долгое время молчал, переваривая полученную информацию, а затем вдруг нахмурился, как-то резко успокоился и сухо бросил:

– Поехали.

– Куда? – уточнил я.

– К тебе, потом ко мне, – решительно произнёс он. – Нужно кое-что взять.

– Угу, – буркнул я, выруливая с площади.

Короткий путь до дома лежал через районное ОВД. Впрочем, поехал я через него не только поэтому. В мозгах вспыхнула не самая хорошая, но вполне здравая идея: поискать оружие. Понятно, что просто так оно в открытом доступе не валяется и, скорее всего, убрано подальше, под замок покрепче. Но чем чёрт не шутит? Вдруг удастся обзавестись каким-нибудь завалящим ПМ? Авось кто-то обронил в суматохе?

Единственное, во что я не верил, так это в неведение силовых структур. При том бардаке, что я вчера наблюдал с крыши, хоть один человек, но должен был дозвониться в полицию. Да, на площади я их не видел, но на это могли быть причины. Например, их тоже атаковали, чтобы извлечь максимум из плана. Да я уверен на сто процентов, что на полицию твари напали в первую очередь.

Моя теория подтвердилась, как только здание участка появилось в поле зрения. Окна разбиты, левая часть имеет следы возгорания, но, похоже, пожар успели вовремя потушить, и он не распространился на всё здание. Возможно, сработала автоматика, потому как снаружи не было ни единой лужи, а значит, пламя гасили изнутри. Двери вырваны и валяются посреди дороги, а к ним привязан мощный трос.

– Не останавливайся, – попросил Шавкад, видимо, догадываясь о моём плане. – Оружие мы там всё равно взять не сможем.

– Почему?

– Подумай сам. Судя по виду здания, менты проиграли схватку, – вполне логично рассудил он. – А значит, те, кто приходил, уже забрали все трофеи. А даже если нет, то оружейку мы не вскроем при всём желании и даже при наличии инструмента, которого у нас нет.

– Ну, кое-что в багажнике всё же лежит, – заметил я.

– Набор головок? – скептически хмыкнул Шавкад. – И как ты ими сейф вскроешь?

– Ладно, – согласился я и прокатил мимо.

Руки всё же чесались, но время поджимало. Нет, день, конечно, только начался, однако нам ещё по деревням кататься, а обыск четырёхэтажного здания за пять минут не провернёшь, а сейчас на счету каждая. К тому же мы понятия не имеем, как организована оборона пленных. Это только в кино герой врывается в здание противника без предварительной разведки и валит всех на лопатки одной левой. По факту, такого идиота за секунду в решето превратят и фамилию не спросят.

– Серебро, – вдруг произнёс я.

– Что – серебро? – не понял Шавкад.

– Они его боятся, – задумчиво добавил я и вместо того, чтобы свернуть к спальному району, снова направил «мерс» к центру.

– Ты куда?

– В ювелирный, пока его не обнесли, – ответил я. – Есть у меня одна мыслишка.

Шавкад промолчал, видимо, доверившись моему мнению. А может, решил, что меня бесполезно отговаривать, раз уж я что-то задумал.

Остановившись у нужной лавки, я обошёл машину и выудил из багажника здоровенный гвоздодёр. Зачем я катал его с собой? Да хрен его знает. Года полтора назад одолжил его приятелю, который вернул инструмент через пару дней. С тех пор я каждый раз забывал его выложить. Как оказалось, не зря.

Без зазрения совести я нанёс сокрушительный удар по окну. Стекло с характерным звоном разлетелось на мелкие осколки, но это было лишь первым препятствием. Внутри меня ожидала кованая решётка и пронзительный визг сигнализации.

В другое время мне бы завернули ласты в течение минуты, но сейчас никакого воя сирены не предвиделось. Я специально замер и прислушался. А где-то внутри шевельнулась надежда, что экипаж Росгвардии вот-вот выскочит из-за поворота и положит меня рожей в асфальт. И я бы действительно искренне обрадовался такому развитию событий. Просто потому, что оно бы означало, что всё это дерьмо мне тупо привиделось, а реальная жизнь идёт своим чередом. И хрен с ними, пусть везут меня на дурдом или сажают в каталажку. Зато я буду точно уверен, что это не мир спрыгнул с ума, а только я. И с моим братом, и с Рашидом, сыном Шавкада, всё в порядке.

Но ничего этого не случилось, даже когда я с лютым скрежетом и последующим грохотом вырвал машиной решётку. Никто не явился по мою душу, когда я колотил стёкла витрин и внаглую сгребал с них серебряные украшения, горстями пихая их в пакет из супермаркета. Я точно так же, не спеша выбрался наружу, сел в машину и без преследования добрался до дома.

Часы добрались до отметки в семь утра, но на улицах по прежнему никого не было видно. Лишь один ошалевший прохожий с опухшим с похмелья лицом спешил куда-то в сторону центра. Я хотел остановиться и подобрать его, но Шавкад запретил. Не то чтобы он сильно настаивал, но его флегматичное: «не стоит» я оспаривать не стал.

Двигатель я не глушил даже возле своего подъезда. Во-первых, я ненадолго, а во-вторых, у меня дизель. Я к тому, что на холостых этот двигатель практически не расходует топливо, в отличие от бензинового собрата.

И снова в дело пошёл обычный пакет из супермаркета. В него полетели документы и деньги. Понятия не имею, зачем они мне сейчас, но пусть лучше будут. Выбросить никогда не поздно. Следом пошла куртка и рыбацкий костюм. На этом объём сумки закончился, и я схватил следующую. В неё я забросил носки, трусы и одежду Коляна. К слову, в его гардеробе пришлось знатно покопаться, чтобы отыскать хоть что-нибудь удобное, а не модное.

Покончив со сбором, я осмотрел дом и с тяжёлым сердцем захлопнул дверь. В голове почему-то возникла мысль, что сюда я больше не вернусь, и от этого стало так погано, что захотелось выть.

Вскоре мы уже мчались к дому Шавкада.

Проживал он в частном секторе, практически на отшибе города. Район образовался там относительно недавно, в пресловутые девяностые. В те дни у некоторых людей денег было больше чем совести, и дачные участки быстро превратились в элитный коттеджный посёлок. Как удалось Шавкаду заполучить в здесь жильё, я не знал, а в душу не лез. В конце концов, он бизнесмен и вполне мог просто на него заработать.

– Не глуши, – зачем-то попросил он и выскочил из машины. – Асмира! – закричал он. – Асмира!

– Что? – выскочила на крыльцо перепуганная жена.

– Собирай вещи. Бери самое необходимое!

– Что случилось-то?! – ещё сильнее заволновалась она.

– Молчи, женщина! – внезапно взревел Шавкад.

Я впервые в жизни видел его в таком состоянии.

– Делай что говорят, быстро!

Асмиру словно ветром сдуло. Хозяин дома, не говоря больше ни слова, скрылся в гараже, откуда появился спустя пару минут с объёмной сумкой в руках. И судя по тому, как он её нёс, довольно тяжёлой.

Я выскочил из машины и бросился ему помогать. Когда я схватился за вторую ручку, которую Шавкад, без лишних вопросов мне уступил, внутри что-то сыто звякнуло. Естественно, я сразу понял, что там, и удивлённо уставился на узбека.

– Что? – сухо спросил он.

– Ничего, – покачал головой я, уде начиная догадываться и о прошлом скромного и мирного соседа, и о том, откуда у него деньги на дом в этом районе.

– Вот и хорошо, – кивнул он, закидывая сумку в багажник. – Асмира!

– Да иду я! – донеслось из дома.

А буквально через минуту появилась и хозяйка, которая волокла на плечах два рюкзака и тащила пухлый чемодан.

– Я же велел брать самое необходимое! – нахмурился Шавкад.

– Здесь вещи и лекарства, – указала она на чемодан. – Здесь еда и запас воды, – скинув рюкзак добавила она и кивнула на третий. – А в этом деньги, документы и кое-что по мелочи.

– Садись. – Узбек распахнул перед супругой заднюю дверь.

– Теперь мне кто-нибудь объяснит, что случилось? – так же, на чистом русском языке спросила Асмира, глядя на меня через салонное зеркало заднего вида.

– Всё очень плохо, – бросил Шавкад, даже не думая хоть как-то смягчить информацию.

А я откровенно позавидовал им. Нет, не выдержке и не способности здраво мыслить в критической ситуации. И даже не тому, как они с полуслова понимали друг друга. Я вдруг понял, насколько у них крепкая семья. И то, что они сейчас делали, для них явно не в первый раз, а значит, они уже пережили плохие времена и при этом всё равно остались вместе. И это стоит дороже всех денег мира.

Шавкад быстро поведал супруге мою историю, опустив лишь некоторые моменты. Да и начал с того, что их сын, скорее всего, жив и нуждается в помощи. Однако по окончании рассказа добавил, что не уверен в благополучии Рашида и нужно быть готовым ко всему.

Женщина расплакалась, но Шавкад даже не подумал её успокаивать. Напротив, он замолчал и сосредоточенно уставился на дорогу.

– Куда мы? – спросил он, уже понимая, что возвращаемся к складам.

– В гараж заедем.

– Зачем?

– У меня там тигель есть, хочу серебро переплавить, – ответил я.

– У нас нет на это времени.

– Поверь, нам пригодится то, что я из него отолью, – усмехнулся я.

– Ладно, – не сводя с меня глаз, произнёс он.

Похоже, эта идея ему не нравилась, но он всё же доверился мне, и я не собирался обманывать его ожиданий. Тем более что задумка действительно была хороша.

Глава 4

Подготовка к мероприятию

Эту печь я собрал сам. Ничего особенного, просто кучка огнеупорных кирпичей, проложенных изнутри каменной ватой. Температуру нагоняет обычная газовая горелка. Вообще, я хотел обустроить себе эдакую мини-кузню, чтобы в свободное от работы время заниматься всякой ерундой. Вначале хотел ковать ножи, затем – узоры для оградок. Но жизнь распорядилась иначе, хотя печь всё-таки пригодилась.

Во время ремонта машин остаётся много всякого дерьма, в том числе и из меди. А так как вывозить всё это на приёмку не всегда получается, да и объёмы бывают недостаточными – нужно их как-то складировать. И если железо я загружаю в прицеп, который вывожу по мере заполнения, то медь предпочитаю накапливать, чтобы сдавать сразу на приличную сумму. А трубки и провода представляют собой не очень удобную форму для хранения в небольшом гараже. Вот я и приспособил печь для из переплавки. Иногда даже баловался и отливал из меди какую-нибудь причудливую хреновину. Получалось не очень, но я и не переживал. Тем более что баловался литьём нечасто, ввиду отсутствия свободного времени. Зато имел для этого всё необходимое, в том числе и литейный песок. Ну и, естественно, керамический тигель.

Вспоминать молодые годы долго не пришлось, и спустя пять минут я придирчиво рассматривал форму кастета, который и собирался отлить из серебра. Если уж крохотная печатка на пальце вызвала такую бурную реакцию у мутанта, то эта штука запросто сможет вырубить одного из них. Нет, понятно, что для этого придётся вступить в схватку, подобраться вплотную, на расстояние удара. Но как знать, вдруг дойдёт и до этого.

– Умно, – похвалил меня за находчивость Шавкад, который штудировал содержимое своей сумки.

А там был натуральный Клондайк: шесть пистолетов, из которых я узнал лишь ПМ и ТТ. Ну, автомат Калашникова угадает даже ребёнок, и таких там находилось два. Плюс обрез и несколько гранат россыпью, с отдельно лежащими запалами. Всё это дополняло более двадцати коробок с различными патронами и ножи, включая мачете.

– Фигасе! – выпучил глаза я. – Откуда дровишки?

– Сейчас это неважно, – ответил Шавкад. – Пользоваться умеешь?

– Да я почти пять лет армии отдал, – усмехнулся я. – Ты сам-то как думаешь?

Для того, чтобы он убедился в моих навыках, я буквально за пару минут разобрал АКСу и проверил его на чистоту и смазку. Автомат оказался в идеальном состоянии, будто хозяин постоянно за этим следил. Я даже с недоверием на него покосился.

– Что? – поймав на себе мой взгляд, спросил Шавкад.

– Чистый и смазанный, – хмыкнул я.

– На всякий случай, – неопределённо ответил он, покрутив пальцами в воздухе.

– Ты что, бандитом был?

– Давай не будем о прошлом, – поморщился узбек. – Собери оружие и заряди магазины. Можно немного серебра позаимствую?

– Да пожалуйста, – пожал плечами я, вставляя пружину на место. – На тебя кастет отлить?

– Сделай четыре, на всякий случай, – попросил он.

– Да там максимум на три будет, – ответил я. – К тому же ты ещё себе материал взять собираешься.

– Мне нужнее. А где у тебя кусачки?

– Во втором ящике слева.

– Асмира! – окликнул супругу он.

– Что? – отозвалась она.

– Вскрывай вот эти патроны с дробью. – Шавкад протянул ей две коробки. – Только верхний пыж, второй не трогай.

Женщина молча кивнула и тут же принялась за дело. До этого она копалась в телефоне, который со вчерашнего дня превратился в обычную болванку без связи и интернета. Затем она щёлкала каналы на телевизоре в попытке поймать хоть какие-то новости, да хоть что-нибудь полезное. Но увы, на экране горела только таблица настройки или вообще белый шум.

Узбек уселся в кресле и принялся кусачками потрошить серебро на мелкие части. Ну как – мелкие… достаточные для того, чтобы нанести вред человеку.

Я лишь криво ухмыльнулся, наблюдая за их действиями. Идея была даже лучше моей. Жаль, оружие под эти патроны только одно, и дальнобойным его не назовёшь. С обреза разве что метров с пяти в цель попадёшь, плюс-минус, конечно. Идеальный вариант для боя в замкнутом пространстве, например, в квартире или подъезде. Накроет будь здоров благодаря хорошему разбросу.

На подготовку ушло чуть больше двух часов. При этом всего сорок минут – на отливку кастетов. Я даже успел слегка обработать гравёром внутреннюю часть, избавляясь от неровностей литья. А вот внешнюю трогать не стал, намеренно. Чем больше на ней неровностей, тем больше повреждений он будет наносить. А рваные раны заживают очень неохотно.

– Жди нас здесь, – настрого приказал Шавкад свое жене, когда мы начали грузиться в машину.

– Хорошо, – покорно кивнула она. – Осторожнее там. И привези Рашида.

– Привезу, – уверенно кивнул он.

– И вам тоже удачи. Надеюсь, ваш брат жив и вы сможете его выручить – прижав кулачки к груди, произнесла Асмира.

– Спасибо, – мрачно кивнул я. – Закройтесь на засов, он у меня надёжный. Когда вернёмся, постучим вот так: – Я изобразил условный стук.

– Хорошо, – снова кивнул она. – Шавкад…

– Что?

– Возвращайтесь, пожалуйста.

– Всё, иди внутрь и никому не открывай, как бы тебя ни просили. Поняла?!

– Да.

Хлопнули двери. Двигатель сыто заурчал, и, похрустывая гравием, машина покатилась прочь из гаражного кооператива. Цифры на часах смартфона перевалили за половину десятого. В нашем распоряжении оставалось каких-то двенадцать часов до того, как твари вновь вылезут на улицы. И я был на двести процентов уверен, что сегодняшняя ночь унесёт оставшиеся жизни.

При всём своём прогрессе мы оказались не готовы к встрече с ними. Да и возможно ли это? Кто в здравом уме поверит, что его сын, дочь или супруга однажды ночью вцепится тебе в глотку? И даже когда случится нечто подобное, то убить близкого человека…

Нет, такое очень сложно себе представить. А вот для этих монстров, похоже, не существует моральных границ. И чтобы их победить… да хотя бы просто остановить… мы должны стать такими же. Вот только это легко на словах, а на деле убить даже незнакомого человека очень непросто.

Я гонял в голове все эти мысли, пока Шавкад игрался с магнитолой, включив поиск сигнала на радио. Пара каналов всё ещё работала, но кроме музыки, там больше ничего не было. Да и те больше походили на зацикленные программы на компьютере. В остальном всюду шипение или полная тишина.

– Электричество всё ещё есть, – задумчиво пробормотал узбек, глядя на работающий светофор.

– Угу, – буркнул я.

– А вот со связью беда, – добавил он, бросая взгляд на экран телефона.

– Ох ты ж… – грязно выругался я, глядя на то, как несколько человек громят магазин бытовой техники.

– Быстро они, – усмехнулся Шавкад. – Нам бы, кстати, не помешало едой запастись.

– Сейчас? – поморщился я.

– Боюсь, завтра будет уже слишком поздно.

– Ладно, – пожал плечами я. – Сейчас по пути супермаркет будет, могу тормознуть.

– Нет, – сухо отрезал узбек, – никаких супермаркетов. Только небольшие районные магазинчики. Нам проблемы не нужны. Давай вот здесь вправо возьми.

– Понял, – кивнул я и свернул в спальный район.

Здесь как раз находился продуктовый с небольшим выбором товара: хлеб, немного сыра, колбаска и кое-что из сыпучки. Как раз то, что нужно, чтобы докупить разной мелочи, о которой забыл в супермаркете, а возвращаться в него лень.

Я остановился у главного входа, который, естественно, был закрыт на все замки. Но в данной ситуации нас это не смущало. Мы обошли магазинчик с задней стороны и выбили небольшое окно, которое расположилось метрах в двух от земли. Это была скорее форточка, чтобы проветрить складское помещение, и забраться через неё внутрь оказалось не так-то просто. Возможно, поэтому хозяин и не стал перекрывать лазейку решёткой, а нам оно оказалось только на руку.

Шавкад подсадил меня, помогая добраться до окна и ухватиться за край ниши. На некоторое время я завис, стоя на плечах узбека, чтобы очистить проём от осколков. А затем подтянулся и нырнул в узкий лаз. Спускаться было очень стрёмно, тем более головой вниз, но я справился. Обошлось даже без травм.

Задняя дверь запиралась изнутри на обычный шпингалет из арматуры. А так как снаружи на самодельной металлической створке не имелось даже ручки, вскрыть её было довольно проблематично. В общем, такой системы безопасности хватало за глаза.

И снова меня кольнуло чувство нереальности. Я всё никак не мог поверить, что жизнь изменилась столь кардинально. Да чтобы я вот так, без зазрения совести, полез грабить магазин? Даже не смешно. Проще заработать и купить, чем сидеть из-за пары бутылок водки да пачки макарон.

Меня всегда удивляли такие горе-грабители, которые вскрывали терминалы банкоматов или устраивали разбойный налёт на кассу супермаркета. Ну да, в моменте заработанные деньги с налёта кажутся серьёзной суммой. Но если поделить их на количество лет, проведённых в тюрьме, выходит, что, потрудившись рядовым дворником, получилось бы поднять в разы больше. А теперь вот я сам оказался на их месте. Хотя в нашем случае – это другое.

– Ты чего там возишься? – донёсся голос из-за двери.

И я вдруг понял, что всё это время стоял на месте и тупо пялился на закрытую дверь. Как ни крути, а я получил нормальное воспитание, и моральные тормоза не позволяли мне решиться даже на мародёрство. А ведь вскоре нам предстоит гораздо более тяжкое преступление. Да, основная цель – спасти брата и сына Шавкада, но… Что-то я сильно сомневаюсь, что нам отдадут их за здорово живёшь. Зато уверен в другом: дело обязательно дойдёт до драки, в которой, возможно, придётся кого-то убить. И от одной этой мысли у меня внутри всё похолодело, а руки заходили ходуном, будто с дикого похмелья.

Однако дверь я всё же открыл. Шавкад окинул меня оценивающим взглядом и как-то странно хмыкнул.

– Что? – не удержался и спросил я.

– Ничего, – отмахнулся он. – Берём только те продукты, которые долго хранятся: макароны, крупу, соль, консервы. Воду забираем всю, что найдём, даже минеральную. Газировку не трогай, от неё только хуже жажда мучает.

– Да я понимаю, – буркнул я.

– Это хорошо, – кивнул Шавкад. – Тогда не стой столбом, время поджимает.

Мы быстро осмотрели коробки на складе, но в них в основном находилось пиво и водка. Нас это не интересовало, и мы переместились в торговый зал. Здесь-то и обнаружилось всё, что нужно. Макароны и крупа полетели в пакеты, которые мы постепенно стягивали на склад. Следом смели все имеющиеся консервы. И не только тушёнку и рыбу, но и овощными не брезговали. Спустя всего полчаса полки магазина зияли пустотой. А Шавкад продолжал набивать пакет средствами личной гигиены.

– У меня багажник не резиновый, – намекнул я на то, что нам уже достаточно.

– В салон закинем, – бросил узбек, продолжая осматриваться. – Ладно, на первое время достаточно. Уходим.

Буквально за пять минут мы перетаскали продукты в машину, а когда вошли в магазин за последней партией, в распределительном щитке что-то щёлкнуло, и помещение погрузилось в тишину.

– Всё, – резюмировал Шавкад, – свет тоже вырубили. Да не стой ты столбом.

– Ага, – очнулся я и, подхватив сразу четыре пакета, посеменил к машине.

Нас никто не окликнул, хотя в одном из окон дома напротив я заметил движение. Кто-то видел, как мы обчистили магазин, но при этом не решился нас остановить. Мир вокруг менялся прямо на глазах. А когда мы снова вернулись на центральную улицу, я окончательно в этом убедился.

Люди постепенно слетали с катушек. Отовсюду доносился звон стекла, какие-то крики, будто вот-вот вспыхнет драка. Впрочем, у супермаркета, что расположился на выезде, возле городского рынка, мы стали свидетелями таковой. Трое мужчин метелили ногами какого-то бедолагу. Не знаю, что они там не поделили, но вмешиваться в разборки мы не стали.

– Капец, – прокомментировал увиденное я.

– Дальше будет только хуже, – заверил Шавкад. – Кстати, я тебя так и не поблагодарил.

– За что?

– За то, что вернулся и показал мне всё это. Сейчас было бы уже поздно.

– Да брось, мы вроде как не чужие.

– П-хах, – усмехнулся он. – Через пару дней ты будешь удивлён тому, на что способны люди. Ладно, с чего начнём?

– Через пару километров будет деревня, думаю, нужно проверить там.

– Хорошо. В посёлок не заезжай, машину бросим, как только появятся первые дома. Она на сигнализации?

– Само собой.

– Отлично, значит, услышим, если что не так. Двигайся следом за мной, вперёд не лезь. Если говорю заткнуться и не отсвечивать…

– Да я понял, – перебил наставления я, за что удостоился осуждающего взгляда.

– Ладно. – Шавкад не стал настаивать и замолчал, внимательно глядя на дорогу впереди.

Какое-то время ехали молча, пока я не получил команду остановиться. Я хотел оставить машину на обочине, но Шавкад заставил съехать на просёлок, в лес. Навесив на себя автомат, он взял в руки обрез. Мне достался второй, плюс пистолет «Макарова». Чувствовал я себя максимально странно. Оружие придавало уверенность и одновременно вызывало страх. За такой ствол штрафом не отделаешься, это натуральный срок, притом приличный.

В голове тут же заворочались нехорошие мысли. А вдруг я ошибся и с миром ничего не происходит? Не дай бог попасть на стражей порядка! Это же будет полный абзац. Нас ведь сразу закроют. А там ещё и магазин…

– Эй! – Шавкад беспардонно пнул меня под зад. – Соберись уже! Я тебе где сказал идти?!

– Ой… – Я замешкался, пропуская узбека вперёд.

Вскоре мы замерли у кромки леса, откуда принялись осматривать деревню в бинокль. Точнее, это Шавкад осматривал, а я всё никак не мог унять дрожь в руках. Адреналин влетал в кровь огромными порциями, и успокоиться не получалось.

– Вряд ли они здесь, – заключил узбек. – Четыре автобуса просто так не спрятать. Да и людей здесь тоже разместить негде. Вся деревня как на ладони.

– Хорошо, – как-то сразу успокоился я и развернулся обратно к машине.

– Ты чё делаешь? – удивлённо уставился на меня Шавкад.

– К машине иду.

– Пф-ф-ф, – с шумом выдохнул он. – Ладно, давай. Жди меня там.

– А ты куда?

– Осмотрюсь получше, – пожав плечами, ответил он и выбрался на дорогу.

Я немного постоял, провожая его взглядом, а затем побрёл обратно. Может быть, на меня так повлияли события на площади, может, поведение приятеля, но из леса я выбираться не стал. Так и брёл по краю дороги, чтобы в случае чего шмыгнуть в чащу и потеряться.

Но ничего страшного не случилось. Распахнув водительскую дверь, я уселся за руль и закурил. Руки всё ещё предательски потряхивало, а ведь ничего особенного не произошло.

Похоже, это не меня нужно благодарить. Даже не представляю, что бы со мной было, отправься я на поиски брата один. Чёрт возьми, как же справиться с этим дерьмом? Как заставить себя перестать дёргаться от каждого шороха? Не помогали даже годы, проведённые в армии. Да и что я там делал? Ну да, научился правильно держать автомат, чистить его и заряжать патроны в магазин. Но на этом всё. В боях я не участвовал и даже близко не представляю, каково это – направить ствол на человека и потянуть спуск.

– Чёрт, да что за мысли-то такие?! – выругался я.

Где-то вдалеке раздался треск. Я не задумываясь выскочил из машины и примкнул оружие к плечу, осматривая мир через прицельную планку. И хрен его знает, что вдруг переключилось в мозгах, но стол автомата даже не шелохнулся. Рука стала твёрдой, а палец уверенно перевёл предохранитель в режим очереди.

– Это я, – обозначился Шавкад, прежде чем выйти из кустов.

– Фух, я чуть штаны не испачкал, – выдохнул я. – Ты бы хоть посвистел для приличия.

– Нормально ты держишься, – приободрил меня узбек и хлопнул по плечу. – Видали и хуже.

– Где? – тут же полюбопытствовал я.

Разговоры отвлекали от суровой действительности, и я каждый раз старался найти для них повод.

– На войне, – сухо ответил он и забрался в машину.

Я тоже полез за руль.

– Автомат хоть сними, не дай бог запутаешься.

– В Чечне? – спросил я, освободившись от оружия.

– Угу, – буркнул узбек.

– Расскажи?

– Нечего там рассказывать. – Он отвернулся к окну. – Смерть, грязь и вонь от гниющего мяса.

– А в деревне что?

– Пусто, – покачал головой он. – Будто умерли все.

– Может, так и есть, – вздохнул я выезжая обратно на дорогу.

Вскоре мы снова неслись по трассе. Впереди нас ожидали ещё два посёлка, и на них я как раз делал основную ставку. Во-первых, они были приличного размера, а во-вторых, в одном из них располагалось управление колхозом. И не просто богом забытая конторка, за которой формально числилась земля, а из рабочих был только сторож. Они работали во всю мощь, и здесь даже очень хорошо платили. Так хорошо, что попасть к ним на работу можно было только в случае смерти кого-то из сотрудников. По собственной воле отсюда никто не уходил. Мужики даже пить бросали, лишь бы удержаться на месте.

По обе стороны трассы раскинулись огромные картофельные поля и открывался прекрасный вид на само село.

Автобусы мы увидели сразу, не пришлось даже рыскать по закоулкам. Похоже, эти твари совсем ничего не боялись, и данный факт откровенно пугал. Слишком нагло, слишком уверенно, будто они уже решили, что этот мир принадлежит им.

– Мимо приезжай, – скомандовал Шавкад. – Остановимся сразу за пилорамой. Там съезд будет удобный, не пропусти.

– Понял, – кивнул я и пролетел мимо территории, принадлежащей колхозу.

Глаза сразу зацепились за четыре огромных ангара, где можно было спрятать не то что горстку людей, которых вывезли с праздника, а чуть ли не половину города. Автобусы как раз стояли возле них. Осталось лишь понять, в каком конкретно находятся пленные, а именно – мой брат и сын Шавкада.

Странно, но когда вопрос коснулся реального дела, я подобрался. Сомнения отпали сами собой, ушла дрожь из рук, а мысли сделались чёткими и ясными. Съезд у пилорамы я заметил сразу и даже машину загнал так, что её невозможно было увидеть с дороги.

На этот раз мы сразу никуда не пошли. Шавкад вскарабкался на навес, под которым скрывался ленточный станок, и принялся осматривать ангары в бинокль. Проторчал он там минут пять, затем спустился и направился в обход, чтобы осмотреть колхозную территорию с противоположной стороны.

Посёлок казался вымершим, хотя в обычное время в этот час здесь всегда кипела жизнь. Стоянка у кафе на трассе вечно утыкана фурами, машины без остановки снуют туда-сюда. А сейчас даже бродячих собак не видно, словно их всех перебили. И тишина такая, что даже на уши давит.

– Генератор работает, – шёпотом произнёс Шавкад. – Территория камерами просматривается. Нужно их убрать. – Он протянул мне бинокль и продолжил: – Две на столбе, прямо у забора, на каждом ангаре по четыре шутки. Видишь?

– Угу, – ответил я.

– Начнём их убирать – люди внутри сразу насторожатся…

– Они не люди, – перебил я.

– Без разницы, – отмахнулся Шавкад. – Незамеченными нам не подойти. Слепых зон практически нет.

– Ну и хрен с ними, на свет они всё равно не выйдут.

– Может, и нет, а вот заложников валить начнут. Может, до наших дело и не дойдёт, а может, их как раз убьют первыми. Готов рискнуть?

– Нет конечно, – покачал головой я. – Что предлагаешь?

– Пока прикидываю, – пожал плечами узбек. – Действовать придётся максимально быстро и точно. А мы понятия не имеем, где они держат людей, так?

– Ну.

– Если затихаримся, ночью нас не найдут. Да я и сомневаюсь, что искать станут.

– Хочешь дождаться темноты? – Я удивлённо уставился на узбека. – Да ты даже не представляешь, что это за твари. На моих глазах хрупкая девчонка двух здоровых мужиков волоком тащила и, судя по виду, даже не напрягалась. Да они порвут нас быстрее, чем мы успеем сказать «а».

– А кто говорит, что мы на них ночью нападать будем? – с ухмылкой посмотрел на меня Шавкад. – Нам нужно понять, где держать наших. Вскрывать коробочку будем на рассвете. Ночью просто разведаем позиции и понаблюдаем за тем, что они делают.

– А если они их убьют?

– Хотели бы убить – давно бы убили. А они устроили возню. Собрали выживших, нашли автобусы, даже место для них подготовили. Нет, эти люди им зачем-то нужны.

– А если на закате они их снова перевозить вздумают?

– Такой вариант возможен, – согласился узбек и задумался, снова припав к окулярам.

Некоторое время он молчал и водил биноклем по округе, а затем уставился в одну точку, будто нашёл то, что искал.

– Трактор, – произнёс он.

– Ну трактор – и что? – нервно спросил я.

– На нём прорываться будем, – ответил Шавкад. – Забор он проломит и не заметит. С ангаром будет посложнее, но ковш, думаю, железо порвёт.

– Ну так погнали…

– Нет, – осадил меня он. – Я же сказал: ждём рассвета.

– А если их увезут?

– Значит, поедем следом, – пожал плечами он. – Но рисковать Рашидом я не хочу. Всё, уходим. Нужно сделать вид, что мы уехали. Тачку бросим дальше по трассе и вернёмся пешком.

– Зачем? Мы ведь уже здесь!

– На случай, если нас заметили. Ты дашь гарантию, что мы не попали на камеры? Лично я – нет. Всё, кончай базар, уходим.

Глава 5

Спасение

Ночью начался какой-то сюр. Едва солнце скрылось за горизонт, ворота двух ангаров распахнулись и пленных выгнали на улицу. Часть из них выстроили в очередь, непонятно зачем. По крайней мере я не видел, что там происходит. Мне показалось, что у них берут кровь, потому как пленные покидали её, согнув руку в локте.

Другая часть занималась возведением укреплений. Несколько человек насыпали землю в мешки, ещё одна бригада перетаскивала их к воротам и выкладывала из них стену. Остальных заняли освобождением оставшихся двух ангаров. И всё это под строгим надзором вооружённых надзирателей, роль которых исполняли изменённые. Среди них я узнал своего соседа с супругой, да и другие лица показались мне знакомыми. Всё-таки городок у нас небольшой, и так или иначе все друг друга знают.

От бригады работяг, занимающихся землёй, отделился какой-то тип и уверенной походкой направился к одному из конвоиров. Сам диалог я не слышал, но, скорее всего, он пытался качать права. Люди, прожившие в рамках законопослушного общества, не привыкли к подобному бесправному обращению. Так что рано или поздно это должно было случиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.