Виталий Свадьбин
Начать сначала 3. Летние каникулы

От автора.

Для любителей фантастики, в жанре попаданцев, третья часть цикла «Начать сначала». Приключения героя продолжаются. Прошу уважаемых читателей не судить строго и не забывать, что данное произведение всего лишь вымысел автора, хотя время действия выбрано, во второй половине 20-го века. Для лучшего восприятия современными читателями, автор использует лексику 21-го века. Все события в книге максимально приближены к тем событиям, которые происходил в 70-х годах прошлого века. Некоторые имена и фамилии действующих лиц изменены, а некоторые данные оставлены для достоверности повествования. Герой книги не обладает волшебством или суперспособностями. Но зато у него есть память прожитой жизни, ведь он попал в самого себя, только на пятьдесят лет назад. А ещё герой имеет твёрдое желание изменить свою судьбу и судьбу близких ему людей. Желаю приятного чтения всем любителям фантастических вымыслов.

Предисловие.

Июнь 1975 год. Свердловск. Будни уголовного розыска. Эпизоды.

В дежурную часть, райотдела милиции по Орджоникидзевскому району, поступил звонок в два часа ночи двадцать первого июня. Звонил Борис Таймеров, выпускник школы № 80. Парень сообщил, что в районе улиц Ильича и Уральских Рабочих, совершено нападение неизвестного лица. Две девушки получили травмы, а одна похищена. Капитан милиции Талызин, который дежурил в эти сутки, направил на место происшествия дежурную бригаду и два наряда ППС. На месте происшествия выяснилось, что выпускники 80-й школы гуляли по району, после вечера выпускников в своей школе. В районе пересечения двух улиц, Ильича и Уральских Рабочих, три девушки Агапова Галина, Романова Вера и Егорова Екатерина, отлучились в кустики, где произошло нападение неизвестного лица на девушек. Группу выпускников 80-й школы допросили на месте. Опрос свидетелей проводил лейтенант милиции Лемешев, который дежурил в эти сутки, от уголовного розыска, по району. Пострадавших Агапову и Талызину госпитализировали в 14-ю горбольницу. Сразу проведены мероприятия по поиску пропавшей Екатерины Егоровой. Но обнаружить что-то по горячим следам не получилось. Был вызван кинолог со служебной собакой. Но на месте преступления все следы затоптали сами выпускники, ещё до приезда милиции. Собака потеряла след практически сразу. Через сто метров злоумышленник насыпал перец и табак. Так что ночные поиски не увенчались успехом. Выпускников распустили по домам после того, как только зафиксировали показания бывших школьников. Лейтенант Лемешев, вернувшись в отдел, позвонил старшему лейтенанту Кузнецову, так как знал, что тот занимается розыском насильника по личному поручению полковника Мазурова.

Роман Кузнецов сразу, после звонка сослуживца Лемешева, собрался и поехал в отдел. Его интуиция кричала, что преступник, напавший на девушек, именно тот, кто ему нужен. Лемешев хоть и сменился с дежурства, но домой пока не ушёл, дождался Кузнецова.

– Антон, ты школьникам показывал словесный портрет? – сразу спросил Кузнецов, как только перешагнул кабинет уголовного розыска.

– Показывал, но толка нет. Никто из выпускников злодея не видел. Ребята и девушки вообще узнали о нападении не сразу только после того, как Агапова выползла из кустов, с разбитым лицом, – ответил Лемешев.

– Пострадавшие девчонки могли видеть преступника в лицо. Ты, Антон их допросил?

– Не получилось. Талызина потеряла сознание, а Агапова говорить не может, челюсть сломана, только стонет. Да и врачи сразу в позу встали. В общем не успели допросить, там такая суматоха была, – поморщился Лемешев.

– Мазуров здесь? – спросил Кузнецов у сослуживца.

– Начальство с утра всем разгон даёт. Повторно отправили патрули ППС и участковых. Будут проводить поквартирный опрос в бараках. Сегодня суббота, народ должен быть дома.

– Когда врачи разрешат задать вопросы Агаповой, можно ведь просто её спрашивать, пусть головой кивает, – последовал очередной вопрос от Кузнецова.

– Следователи пусть опрос проводят, у нас и без этого забот хватает. Но кое-что могу тебе подсказать. Записал адрес пропавшей Егоровой и домашний телефон, сам я ещё не звонил.

Лейтенант Лемешев подал клочок бумаги Кузнецову, где были записаны адрес и телефон пропавшей девушки. Роман набрал номер сразу, но никто не ответил. Он повторил попытку несколько раз, но безуспешно.

– Никого нет? Не старайся зазря, люди могут быть на отдыхе, за городом. Суббота, лето и всё такое. Нормальный народ отдыхает, только мы как негры пашем без выходных, – произнёс Лемешев, наблюдая за попытками Кузнецова дозвониться.

– Объясни мне подробней, где там всё произошло, смотаюсь пока туда. Позже снова позвоню Егоровым, может повезёт, – Роман попросил Лемешева указать место преступления.

Лейтенант возражать не стал, взял лист бумаги и нарисовал схему места происшествия. Роман забрал лист со схемой и покинул отдел милиции.

Кузнецов присоединился к одному из участковых, из группы сотрудников, которые тщетно проводили обход по баракам. На это у них ушло больше трёх часов. Но никто ничего, из жителей этих кварталов, чего-нибудь нужного не подсказал, как и не опознали словесный портрет. Роман решил зайти пообедать в столовую. Приличное заведение общепита имелось на улице Орджоникидзе, вот туда Кузнецов и направился. После обеда, а время уже подходило к двум часам дня, старший лейтенант вновь набрал номер телефона Егоровых. В этот раз трубку сняли.

– «Квартира Егоровых», – ответил молодой юношеский голос.

– «Вас беспокоят из районного отдела милиции, старший лейтенант Кузнецов. С кем я разговариваю, представьтесь?» – сразу заговорил о деле Роман.

– «Егоров Михаил. А что случилось?» – отозвался парень, но имя назвал.

– «Я недалеко от вашего дома, подойду минут через пять. Надо бы поговорить, но не по телефону, адрес знаю», – предложил Кузнецов.

– «Хорошо. Подходите, я дождусь», – ответили в трубке.

Ровно через пять минут старший лейтенант Кузнецов входил в подъезд дома, в котором жили Егоровы. Дверь открыл молодой парень. Достаточно высокого роста, точно не ниже старшего лейтенанта, спортивная фигура, короткая стрижка. Что кстати необычно для молодёжи, так как парни в середине 70-х годов носили длинные волосы. Парню могло быть лет шестнадцать, от силы семнадцать. Роман поздоровался, парень представился Михаилом Егоровым, чуть отшагнул в сторону пропуская старлея в квартиру. Они прошли на кухню. Здесь Кузнецов и выложил всё, что произошло с Екатериной Егоровой. Михаил чуть побледнел, но больше никак не прореагировал на сообщение, разве что глаза потемнели.

– Катю нашли? – спросил Михаил.

– Пока нет, но работа ведётся. Сегодня с утра там работают наши сотрудники, обходят все бараки, – ответил Кузнецов.

– Мы жили раньше в том квартале. В эту квартиру переехали недавно, в феврале этого года. Катю там все знают, как облупленную. Сомневаюсь, что это мог быть житель бараков. Своих там не трогают, а сестру знали все пацаны, в том числе мелкие хулиганы. А куда, товарищ старший лейтенант, её тащили? – спросил Михаил.

– От Ильича в сторону Победы или Стахановской. Почему и возникла версия, что её спрятали в бараках. О самом плохом пока не хочу думать, сам понимаешь о чём я говорю, – не стал скрывать правду Кузнецов.

Роман достал словесный портрет и показал Егорову. Михаил пару минут всматривался в рисунок, морщил лоб, пытаясь что-то вспомнить.

– Я кажется видел похожего человека, только у вас он на рисунке в очках, а я точно видел его без очков, – ответил Михаил.

Кузнецов достал второй рисунок, где словесный портрет был без очков. Михаил и этот рисунок рассматривал, не меньше минуты.

– Ещё в апреле, я встретил похожего типа. Он пришёл на репетицию, где Катя занималась со своим музыкальным коллективом. Вломился в помещение, но я тоже был там и выставил его за дверь. Мне не понравилось, как он смотрит на сестру, – начал рассказывать Михаил.

– А как он на неё смотрел? – задал наводящий вопрос старлей.

– Не знаю. Как больной фанат, какой-то взгляд сумасшедшего. Я его выставил за дверь. Он начал говорить какую-то чушь, про то, что он фотограф от газеты. Ему дали какое-то задание, фотографировать музыкантов. Я не поверил, но он предъявил удостоверение внештатного фотографа газеты «Вечерний Свердловск». Я даже имя его запомнил, Боратов Егор Иванович.

– Михаил, ты ничего не путаешь? – усомнился Кузнецов.

– У меня память очень хорошая, точно ничего не путаю. Именно Боратов Егор Иванович, ошибки быть не может, – уверенно заявил Михаил Егоров.

– Ты мне здорово помог. Я сейчас в редакцию газеты метнусь, узнаю адрес этого Боратова, потом на адрес скатаюсь. Ты, Миша, если что-то ещё вспомнишь, звони по этим номерам. Один номер рабочий, а второй домашний. До вечера я проверю, что это за «фрукт», – засобирался Кузнецов, а через минуту покинул квартиру Егоровых.

Роман скатался в редакцию газеты «Вечерний Свердловск», где узнал адрес Боратова. Сразу поехал в общежитие Верх-Исетского завода. То, что Боратов фотограф, только добавляло уверенности в том, что Роман встал на верный след. Даже если этот Боратов не причастен к похищению Егоровой, то как минимум он причастен к остальным изнасилованиям. Чтобы не тратить время зря, Кузнецов поймал такси. Но на месте в общежитии, его ждало разочарование. Вахтёр на вахте сообщил, что Боратов час назад ушёл из общежития. Сначала Кузнецов хотел оставить засаду, в самом общежитии. Но подумал, что это «чужая земля»¹, а делится результатами поиска Роман не хотел. Он сам возьмёт преступника, но нужна машина, чтобы оперативно передвигаться по городу, ну и в чём привезти преступника в родной отдел. Потому Роман направился в Орджоникидзевский отдел милиции.

Интерлюдия 1. Свердловск. Егор Боратов.

Егор Боратов выспался до обеда. Не торопясь, посетил заводскую столовую, благо общежитие находилось недалеко от завода. Да и цены в заводской столовой очень приятные, кроме того, что готовят вкусно. После двух часов Боратов решил прокатиться на Уралмаш, ему не терпелось взглянуть на скрипачку. Заодно надо увезти ей воды. С собой он взял бидон на три литра, решив, воды наберёт в бараках, что стоят рядом с сараями. Всё остальное он уже давно приготовил. Есть ведро, куда скрипачка будет справлять естественные надобности. Даже туристический фонарь купил, который может давать свет по двое суток, а потом только меняй батарейки. Лампочка в фонарике слабая, так что двух квадратных батареек хватает надолго. Чтобы добраться до района Уралмаш, Егор сел, на Визовском трамвайном кольце, на № 19, который довезёт его до кольца Машиностроителей. А оттуда, Боратов планировал прогуляться пешком. Тёмного времени суток ждать бессмысленно, сейчас как раз самые короткие ночи. А откладывать посещение пленницы не хотелось. Нет, сегодня он не будет её мучить, просто посмотрит, как в её глазах поселяется страх.

Егор Боратов не знал, что вся милиция района Уралмаш, сейчас рыщет в поисках свидетелей похищения. Потому он топал спокойно, мысленно предвкушая удовольствие, которое получит от свидания со своей музой – скрипачкой. Видимо ему везло, так как милиционеры к пяти часам вечера покинули квартал, не найдя нужной информации. Надо отдать должное стражам порядка, что они обошли все близко стоящие бараки. Но и этого Баратов знать не мог. Когда он подходил к сараям, то здесь уже не было патрулей или участковых. По пути, Егор зашёл в один из бараков, где в общественном туалете набрал под краном воды. Ведь он не хочет, чтобы у скрипачки случилось обезвоживание. Боратов был настолько увлечён предстоящей встречей с пленницей, что практически не смотрел по сторонам. Он подошёл к двери сарая, собрался было достать ключи, чтобы отпереть замок. Но в этот момент, из-за угла сарая вышел молодой парень. Егор никогда не жаловался на свою память. Потому он сразу узнал парня, которого встречал во Дворце Молодёжи, рядом со скрипачкой. Парень прошёл несколько шагов, но вдруг, будто что-то вспомнил, посмотрел на Егора внимательней. Боратов сразу понял, что парень его опознал. А ещё Егор вспомнил, что парень видел его удостоверение, а значит мог запомнить имя и фамилию, а также газету, в которой он работает внештатным фотографом. Боратов сунул руку в карман пиджака, нащупал кастет. В голове, испуганной птицей, металась мысль, бежать или убить этого парня. Егор достал кастет, одел его на руку и ощерился. Нет, парня оставлять в живых нельзя. В это время парень стоял и внимательно рассматривал Боратова.

– Пап, мы с тобой Катю искали, а нашли того, кто нам очень в этом поможет, – произнёс парень, но смотрел он куда-то за спину Егора.

Боратов быстро оглянулся и увидел мужика, которого видел ранее, тоже рядом со скрипачкой. Выражение лица мужика не сулило ничего хорошего. Справиться сразу с двумя шансов нет. И Егор побежал. Но, как оказалось молодой парень бегает намного быстрее, чем сам Егор. Да и мужик бежал достаточно бодро. Парень догнал Боратова, поставил подножку. Егор растянулся на земле, больно ударившись коленями и ободрав руки. А мужик, подбежав, прыгнул Егору на спину. Он ударил Боратова куда-то в район почек. От боли у Егора помутнело в глазах. Вдвоём они подняли тело Егора и потащили к той двери сарая, в которую Боратов не успел попасть. Парень охлопал карманы Егора, достал ключи и открыл дверь сарая.

– Отличное место, чтобы поговорить по душам. Сейчас этот сучонок мне всё расскажет. Малой, это точно он? – спросил мужик у парня.

– Не сомневайся, этот гад наверняка долго следил за Катей, – ответил парень.

– Ты, малой, погуляй, пока я разговорю пациента, – строго предложил мужик.

– Катя мне сестра, а не только тебе дочь, – не согласился парень.

Мужик пожал плечами и ничего не ответил. Они затащили Егора в сарай и прикрыли дверь. Руки и ноги связали ремнями, которые вытащили из своих брюк. Сняли с Егора пиджак. Мужик рукавом пиджака соорудил кляп, которым заткнул рот Боратову. Егора привалили спиной к стене сарая. Ни мужик, ни парень, не видели, что под матами стекловаты есть вход в погреб. У мужика была сумка, из которой он достал небольшой гвоздодёр, плоскогубцы и клещи. Инструмент положил рядом с Егором, чтобы тот видел.

– Послушай, паря, я тебе так скажу. Есть у меня уверенность, что ты мою дочку похитил. Так говорит мой сын, а он никогда не ошибается. Ему милиция сегодня показывала твой портрет. В связи с этим у меня к тебе предложение. Ты говоришь, где моя дочь. Тогда я вызываю милицию, передаю тебя стражам закона. Ну или ты упираешься, тогда я принесу тебе боль, много боли. Для начала сломаю все твои пальцы, на ногах и на руках, – мужик говорил спокойно, без каких-либо эмоций, но глаза его сверкали зловеще.

Именно взгляд мужика поселил в груди Егора страх, который постепенно нарастал. Боратов не был трусом, но сейчас он испытывал действительно страх, который липкими волнами проникал в душу. Мужик подождал некоторое время, кивнёт Егор или нет. Не дождавшись нужного результата, он взял плоскогубцы, расстегнул штаны Егору, порвал трусы, оголив хозяйство Боратова. Нет пальцы ему не ломали. Мужик плоскогубцами сжимал яички Егора, что приносило невыносимую боль.

– Ну что, готов быть откровенным? – спросил мужик, прекратив истязания Егора через несколько мучительных минут.

Боратов согласно закивал головой, из его глаз лились слёзы, а из носа сопли, ужас поселился в груди.

– Ну вот и молодец, я не сомневался, что ты расскажешь правду, – ответил мужик, вытаскивая кляп изо рта Егора.

Сначала Боратов плакал, когда ему вынули кляп. Тело дрожало, а потом Боратов начал говорить. При этом он повёл свой рассказ с того, как первый раз изнасиловал и убил женщину в Воронеже в 57-ом году. На его рассказ ушло полчаса, так показалось Егору. Мужик не торопил Егора, просто внимательно слушал.

– Теперь о главном, где моя дочь? – спросил мужик Егора, на что Боратов показал вход в погреб.

Мужик и парень быстро убрали маты из стекловаты, открыли крышку погреба, а через пять минут достали оттуда скрипачку, которая была до сих пор без сознания. Мужик потрогал шею девушки.

– Жива. Малой, быстро к телефону. Звони матери, потом в больницу, скажешь, что девушка после травмы без сознания, пока без подробностей. Потом звони тому менту, о котором ты рассказал. Пусть приезжает и забирает этого чудака, – распорядился мужик.

Парень куда-то убежал, но вернулся достаточно скоро. Милиционер, старший лейтенант Кузнецов, приехал быстрее, чем появилась машина скорой помощи, которая увезла девушку. Милиционер и мужик о чём-то говорили, но Егор не знал о чём. Он действительно испытывал облегчение от того, что здесь появилась милиция. Вскоре приехала милицейская машина, Боратова погрузили в авто и повезли в отдел.

Глава 1.

Июнь 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

После того, как я вернулся в квартиру и убедился, что Катя не ночевала дома. Я попробовал поработать над книгой. Но какое-то внутреннее беспокойство не давало мне сосредоточиться над сюжетом. Может стоит позвонить кому-то из одноклассников? К своему стыду я не знал домашних номеров ребят или девушек, которые учились вместе с Екатериной. Тем не менее вошёл в комнату сестры, стал просматривать ящики её письменного стола. Обнаружил дневник Кати. Подержал некоторое время в руках, рассматривая обложку. Было бы интересно узнать, какие тайны доверяет сестра этой тетрадке. Но я всё же решил не лезть в девичьи секреты, положил дневник на место. Наконец-то нашёл блокнот с номерами телефонов, здесь даже были адреса. Это как раз то, что мне надо. Я взял телефонный аппарат с тумбочки в коридоре и пошёл в свою комнату, благо телефонный провод имеет запас длины. Блин! Совсем не помню по именам Катиных одноклассников. Хотя стоп! К нам приходила Галя Агапова, симпатичная такая блондинка. Я ещё подумал, что не отказался бы «замутить» с ней. Улыбчивая такая, на щеках появляются ямочки, когда улыбается. М-да. У меня сейчас такой возраст, когда я готов заглядывать под юбку каждой симпатичной девчонке. Сестра и Галя часто что-то мерили из одежды, в комнате сестры. Я поискал по алфавиту. Есть адрес, живёт на улице Победа, в 24-ом доме, есть и телефон. Я набрал номер, но никто трубку не брал. Сегодня суббота, вполне могут быть за городом. Только положил трубку на аппарат, как телефон сразу зазвонил. Я даже вздрогнул от неожиданности.

– «Квартира Егоровых», – произнёс я в трубку.

– «Вас беспокоят из районного отдела милиции, старший лейтенант Кузнецов. С кем я разговариваю, представьтесь?» – произнёс мужчина, представившись, кто он такой.

– «Егоров Михаил. А что случилось?» – представился я в ответ, сразу спросил причину звонка.

– «Я недалеко от вашего дома, подойду минут через пять. Надо бы поговорить, но не по телефону, адрес знаю», – предложил мужчина.

– «Хорошо. Подходите, я дождусь», – ответили я.

Почему бы не поговорить? Пусть приходит. Звонок вызвал во мне не только любопытство, но и усилилось чувство тревоги. Как и обещал товарищ Кузнецов, он пришёл через пять минут. Может находился где-то поблизости. Раздался дверной звонок, я пошёл открывать входные двери. Передо мной стоял достаточно крепкий мужчина, в гражданском костюме. Короткая стрижка. Взгляд острый, изучающий. Рост примерно, как у меня. Мне хоть всего пятнадцать с половиной лет, но мой рост уже сто восемьдесят сантиметров. Мужчина достал и раскрыл своё удостоверение. При чём, не просто махнул перед моими глазами, а дал мне возможность, очень внимательно прочитать, кто он такой. Я ещё раз представился, отшагнул в сторону пропуская в квартиру старшего лейтенанта. Закрыв входную дверь, я двинулся на кухню, Кузнецов пошёл за мной. Он присел на предложенный табурет и рассказал по какой причине пришёл к нам. На Катю ночью напали. Точнее не только на неё одну. Пострадала Агапова Галя и Романова Вера, которым преступник нанёс тяжёлые телесные повреждения, а вот Екатерину он забрал с собой. Произошло похищение. У меня защемило где-то в груди, да так, что закружилась голова, я наверняка побледнел. На лбу у меня выступил холодный пот. Старший лейтенант объяснил, в каком месте произошло нападение. Что здорово удивило меня, ведь мы жили много лет в том районе бараков. Да там Катю каждая собака знает. Из местных никто бы не стал обижать её, я в этом уверен. О чём сообщил Кузнецову. Кузнецов пояснил, в каком направлении двигался преступник с Катей. На мой взгляд это не просто нападение с целью изнасилования. Охота велась именно на Екатерину, в этом у меня не было никаких сомнений. А когда старший лейтенант показал рисунок, что-то вроде словесного портрета, точнее два рисунка. На одном предполагаемый преступник был в очках, на другом без очков. Я практически сразу вспомнил мужика, которого видел во Дворце Молодежи. Тот самый, что вломился на репетицию музыкального коллектива «Время вперёд». Я его тогда выставил вон. Он представился фотографом, даже показал удостоверение внештатного сотрудника газеты. Мне тогда здорово не понравилось, как тот мужик смотрел на Катю, словно хищник перед ужином. Об этом я сразу рассказал Кузнецову, заверив, что имя и фамилию я запомнил хорошо. Некий Боратов Егор Иванович. Кузнецов практически сразу засобирался, оставил мне свой рабочий и домашний телефоны.

– Ты мне здорово помог. Я сейчас в редакцию газеты метнусь, узнаю адрес этого Боратова, потом на адрес скатаюсь. Ты, Миша, если что-то ещё вспомнишь, звони по этим номерам. Один номер рабочий, а второй домашний. До вечера я проверю, что это за «фрукт», – пояснил Кузнецов, прежде чем покинул нашу квартиру.

После ухода старшего лейтенанта милиции, я чувствовал себя, как зверь в клетке. Бесцельно шатался по квартире. Часть моего молодого разума требовала действий, а вторая часть, более опытная говорила, что следует дождаться родителей. Я пробовал садиться писать что-то по книге, но ничего не получалось, мысли вновь и вновь возвращались к сестре. А ведь в прошлой жизни ничего подобного не было. Может это Вселенная сопротивляется, ведь судьба Кати явно меняется. Вот и подкидывают Высшие силы испытания. Верю ли я в Высшие Силы Вселенной? А как, по-вашему, я оказался здесь, в своём теле, пятнадцатилетнего пацана? Так что, при таком раскладе, и не в такое поверишь.

Родители вернулись в пятом часу вечера. Мама сразу с порога заподозрила что-то неладное.

– Миша, что случилось, ты не заболел? А где Катя, сынок, ты чего такой взъерошенный? Рассказывай всё немедленно, я чувствую, что что-то произошло, – потребовала мама.

Я пригласил родителей в гостиную, где им выложил всё о последних событиях. Мама как-то побледнела, приложив ладошку ко рту, чтобы не закричать. А отец потемнел, словно грозовая туча. Однако родители не стали ахать или охать. Мама принесла телефонный аппарат в комнату, начала набирать номер.

– Дозвонюсь Мазурову, узнаю, что милиция делает для спасения нашей дочери, – заявила мама.

Отец же подробно расспросил меня, где произошло нападение, некоторое время помолчал. Потом кивнул мне, и мы вышли из гостиной.

– Если её не вывезли с района на машине, то значит спрятали где-то в сараях. В бараках её прятать на станут, Катю там каждый забулдыга знает, как и знают меня. Если она жива, то её спрятали где-то в сараях, – выдал плод своих размышлений отец.

Из гостиной вышла мама, она закончила говорить с начальником отдела милиции в нашем районе.

– Мазуров сказал, что вся милиция района занимается тем, что делают поквартирный обход всего квартала. Пострадали ещё две девочки Галя Агапова и Вера Романова, но они уже в больнице. Задействованы даже инспекторы ГАИ, которые проверяют все машины на выезде из города, по району ездят патрули, ведётся поиск, – сообщила нам мама результаты своих переговоров с начальником милиции нашего района.

Честно говоря, я думал, что мама будет плакать или ещё как-то выражать своё беспокойство. Но нет, она была в этот момент собрана, словно солдат, собравшийся на войну.

– Витя, что думаешь делать? – обратилась мама к отцу.

– На милицию надейся, а сам не плошай. Галя, ты сиди дома, будь на связи. Мы с малым пойдём прошвырнёмся по району, посмотрим на месте, – принял решение отец.

Я пошёл в свою комнату одеваться, прихватив телефонный аппарат. Надо позвонить Нелле, ведь она ждёт моего звонка. Никаких подробностей Нелле рассказывать на стал, сказал, что срочные семейные обстоятельства, перезвоню завтра. Одел спортивную кофту и лётные брюки, вышел в коридор. Отец тем временем складывал в хозяйственную сумку инструменты. Небольшой гвоздодёр, плоскозубцы и кусачки. Кроме этого, он прихватил два фонарика. Я вопросительно посмотрел на отца, но он кивнул мне, мы сразу вышли из квартиры.

– Будем вскрывать с тобой сараи, все подряд. Если её не вывезли, то она должна быть там. Живая или неживая, но мы её найдём, – решительно заявил отец.

К сараям мы пошли пешком, родители уже поставили машину в гараж, отец не считал нужным тратить время на поход за машиной.

Мне объяснил старший лейтенант Кузнецов, где конкретно произошло похищение Кати. Вот оттуда мы и начали с отцом. Он осмотрел территорию, присматриваясь к барачным домам.

– Говоришь, что старлей указал то направление? – отец протянул руку в сторону Стахановской и Победы.

Я согласно кивнул головой, подтверждая то, что уже рассказывал отцу.

– Сомневаюсь, что та тварь, которая похитила Катю, пошёл в первые ряды сараев. Могла подняться суматоха, выпускники могли забить тревогу. Начнём с того конца, от Стахановской. Смотрим, если надо вскрываем замки, тщательно осматриваем, – озвучил план наших действий отец.

Мы начали методично осматривать сараи. Во многих сараюшках, двери были с огромными щелями. Так что вскрывать не приходилось, ибо было и так видно, что сарай пустой, или в нём ничего кроме дров нет. Хотя отец вскрыл пяток замков, чтобы мы более тщательно осмотрели сарайчики. Решили перейти ко второму ряду сараев. Решили проверять навстречу друг другу. Отец начнёт с левой стороны, я с правой. Только я завернул за угол, как увидел мужика, который пытался открыть свой сарай. Он стоял ко мне боком, я мельком взглянул на него. Не знаю, что во мне «щёлкнуло». Будто интуиция шепнула. Я чуть приостановился, секунда, вторая. Я сделал ещё пару шагов. В этот момент мужик повернулся ко мне лицом. Он явно меня узнал. На его лице проявился испуг, а может удивление. Я успел сделать два шага, прежде чем тоже опознал его. Этот придурок достал из кармана кастет, примеривая его на руку. С другой стороны, я увидел подходящего отца. Отец разглядел нас обоих, сейчас направлялся к нам.

– Пап, мы с тобой Катю искали, а нашли того, кто нам очень в этом поможет, – произнёс я, заглядывая за спину мужика.

Нет никаких сомнений, что этот тот мужик, которого я видел во Дворце Молодёжи. Мужик оглянулся и увидел моего отца. Не знаю, какие мысли завертелись в его голове. Но Егор Боратов, я не сомневался, что это он, вдруг решил проявить чудеса быстрого бега. Он рванул в сторону от нас. Не раздумывая ни секунды, я рванул за беглецом, да так, что чуть подошвы своих кед не потерял. Никогда так быстро не бегал. Если бы меня в этот момент выпустили на соревнования по спринтерскому бегу, я бы, наверное, побил все мировые рекорды. Догнал я мужика быстро, за несколько секунд. Поставил ему подножку, мужик растянулся на земле. Батя не отставал в забеге, хотя чуток припозднился, на пару секунд. С разбегу отец прыгнул на мужика, вминая его в землю. Врезал ему в район почек, от чего несостоявшийся бегун, начал загибаться и стонать. Отец кивнул мне, чтобы я взялся за ноги, мы бодренько потащили мужика к дверям того сарая, который он пытался открывать. Я охлопал карманы мужика, нашёл нужные ключи, открыл дверь сарая. Туда мы его и заволокли. Связали руки и ноги нашими ремнями.

– Отличное место, чтобы поговорить по душам. Сейчас этот сучонок мне всё расскажет. Малой, это точно он? – спросил отец у меня, когда осмотрелся в сарае.

– Не сомневайся, этот гад наверняка долго следил за Катей, – ответил я отцу.

– Ты, малой, погуляй, пока я разговорю пациента, – строго предложил отец мне.

– Катя мне сестра, а не только тебе дочь, – не согласился я, даже не собираясь уходить.

Отец хмыкнул. Достал из сумки гвоздодёр, клещи и плоскогубцы. О чём-то подумал. Наверняка решал, какой инструмент больше подойдёт для откровенного разговора.

– Послушай, паря, я тебе так скажу. Есть у меня уверенность, что ты мою дочку похитил. Так говорит мой сын, а он никогда не ошибается. Ему милиция сегодня показывала твой портрет. В связи с этим у меня к тебе предложение. Ты говоришь, где моя дочь. Тогда я вызываю милицию, передаю тебя стражам закона. Ну или ты упираешься, тогда я принесу тебе боль, много боли. Для начала сломаю все твои пальцы, на ногах и на руках, – отец говорил спокойно, без каких-либо эмоций, но глаза его сверкали зловеще.

В этот момент я не завидовал этому мужику, на его лице было видно, как страх заполняет его сущность. Честно скажу, первый раз видел отца, в такой спокойной ярости. М-да, умеет отец жути нагнать. Чтобы мужик не орал на весь район, отец соорудил кляп из одежды этого гада. Вновь осмотрел инструменты, решил, что плоскогубцы самый лучший способ вывести человека на откровенность. Расстегнул мужику штаны и порвал ему трусы, доставая хозяйство нашего пленника. Отец приступил к процедуре полевого допроса, по-другому я это назвать не могу. Думаю, что мошонка этому мужику больше не понадобиться. Я даже отвернулся, чтобы не видеть, как мой отец давит «орешки» этому бедолаге. Батя за свою дочурку Катю и не на такое способен. Вот ничуть не сомневаюсь.

– Ну что, готов быть откровенным? – спросил отец, прекратив истязания мужика на некоторое время.

Боратов так закивал головой, соглашаясь, что я подумал, как бы его голова не отпала от шеи.

– Ну вот и молодец, я не сомневался, что ты расскажешь правду, – высказался отец, вытаскивая кляп изо рта нашего пленника.

Боратов запел, как соловей, вываливая на наши уши, с чего он начал свои преступления. Оказалось, что своё первое убийство он совершил в 57-ом году, в Воронеже. Потом были Тула, Рязань, Подольск и Брянск. Странно, но отец не прерывал мужика. Слушал внимательно, как, собственно, и я. Когда Боратов закончил рассказывать об убийствах в Свердловске, он замолчал.

– Теперь о главном, где моя дочь? – спросил отец у мужика.

На вопрос моего отца, Боратов показал вход в погреб. Уже через пять минут мы подняли наверх Катю, которая была без сознания.

Отец потрогал пульс на шее Кати, убедившись, что она точно жива и дышит.

– Жива. Малой, быстро к телефону. Звони матери, потом в больницу, скажешь, что девушка после травмы без сознания, пока без подробностей. Потом звони тому менту, о котором ты рассказал. Пусть приезжает и забирает этого чудака, – распорядился отец, укладывая Катю поудобней.

Я побежал к таксофону. Где в этом районе есть рабочие телефоны, я знал, так как совсем недавно жил в этих кварталах. Набрал маму, долго говорить с ней не стал, предупредил, что перезвоню, когда будем знать в какую больницу повезут Екатерину. Надо было звонить в скорую, но я решил позвонить Кузнецову. Он оказался на рабочем месте. Отреагировал старший лейтенант быстро.

– Скоро буду, неотложку вызову сам, на наш вызов они быстрей подъедут, – произнёс Кузнецов и отключился.

Не прошло и десяти минут, как приехал старший лейтенант Кузнецов на машине ГАИ. Мне пришлось выйти на улицу Стахановская, чтобы встретить его. Вскоре подъехала скорая помощь. Кузнецов и отец о чём-то поговорили. Отец поехал сопровождать Катю в 14-ую больницу, в машине скорой помощи. Приехал милицейский «уазик», в который погрузили Боратова.

– Михаил, поехали к нам в отдел, расскажешь всё, что запомнил. Меня твой отец уверил, что память у тебя отличная, – предложил Кузнецов.

– Без проблем, только маме надо сообщить, что сестру увезли в 14-ую больницу, – согласился я сразу.

– Позвонишь от нас, не будем терять время, – принял решение старлей.

До Орджоникидзевского отдела мы доехали на «жигулях» ГАИ. Прошли сразу в кабинет начальника отдела. Полковник Мазуров был на месте. Из его кабинета я позвонил домой, маме сообщил, что Екатерина в 14-ой горбольнице, с нею отец, а я подойду чуть позже.

– Ну, Михаил, начинай рассказывать, постарайся ничего не забыть, а я запишу, – предложил Кузнецов, а Мазуров приготовился слушать.

– Боратов говорил без подробностей, как убивал и насиловал непонятно, в том числе неясно, где он прятал трупы. Фактически только перечислил жертвы и города, в которых совершил преступления, – начал я говорить то, что запомнил.

Следующие полчаса я перечислял количество жертв, с названием городов. Когда я закончил, полковник Мазуров выругался длинной тирадой нецензурного содержания.

– Получается, этот сучонок начал насиловать и убивать ещё в 57-ом году. Чтоб ему пусто было. Следствие похоже затянется не на один год, потом судебное разбирательство. Это при условии, что этот пёс не начнёт отпираться. Твоему отцу, Миша, он мог что-то с испугу наговорить, так сказать под давлением, – высказал своё мнение Мазуров.

– Да уж, сто двадцать семь изнасилований и убийств за восемнадцать лет, серьёзная картина вырисовывается, – добавил Кузнецов.

– Следствие закажет экспертизу на вменяемость этого придурка. Это же сколько «глухарей»¹ будет раскрыто, в голове не укладывается, – произнёс полковник.

– Больше всего в городе Тула, пятьдесят пять женщин, разного возраста, – подсчитал Кузнецов.

– Получается, он из Тулы приехал к нам, здесь продолжил. Это что же за зверь такой? Даже не представляю, как докладывать руководству, – Мазуров явно озаботился предстоящим докладом своему начальству.

– Олег Игоревич, надеюсь отца не привлекут за то, что он слегка помял Боратова? – спросил я.

– За это не переживай, найдём способ объясниться, – заверил меня Мазуров.

– Миша, тебя и отца, скорей всего, будет вызывать следователь для дачи показаний. Вы там не наболтайте чего лишнего, про пытки и всё такое, – предупредил меня Кузнецов.

На его слова я кивнул. А через пять минут уже топал в сторону 14-ой горбольницы, надеясь найти там отца и мать.

Июнь 1975 год. Свердловск. Егорова Галина. Эпизоды.

Как только сын рассказал Галине Николаевне о том, что дочь Катю похитили, женщина находилась на грани истерики. Но собрала всю свою волю «в кулак». Для начала она позвонила начальнику Орджоникидзевского отдела, с которым была неплохо знакома. Мазуров попытался успокоить Галину, утверждая, что все сотрудники отдела занимаются поиском пропавшей девушки. Гигантскую тревогу в душе, заверения Мазурова, не успокоили. Зато решение мужа Виктора, пойти на место и начать поиски самим, зародило некоторую надежду в сознании Галины. Она бы, и сама бросилась на поиски дочери, но муж категорично заявил, что Галина остаётся дома, для связи. Спорить с Виктором, в данной ситуации, Галина не стала. Когда муж и сын ушли, Егорова некоторое время металась по квартире. Потом решила чем-то занять себя. Взяла влажную тряпку и начала протирать пыль в квартире. Уборка не успокаивала Галину, но прекрасно дала возможность двигаться с пользой, нежели просто бесцельно метаться по комнатам квартиры. После протирания пыли во всех комнатах, Галя взяла пылесос и пропылесосила квартиру. Когда раздался телефонный звонок, она бегом бросилась к аппарату. Звонил сын.

– «Мам, мы нашли Катю. Она точно жива, получила повреждения по голове, но не думаю, что это опасно для её здоровья. Я сейчас сообщу в милицию, мне дали контактный номер, ну и скорую вызову. В какую больницу увезут Катю сообщу позже, папа поедет с врачами скорой помощи в больницу, а я скорей всего останусь давать показания милиции», – объяснил сын и повесил трубку.

Когда Галина слушала сына, она опёрлась на стену, чтобы не упасть в обморок. От сильных переживаний кружилась голова. Как только связь прервалась, продолжая держать трубку телефона в руке, Галина медленно сползла по стене, усевшись на полу. Подогнув к себе колени, уткнувшись в них лицом, Галина разрыдалась. Женщина больше ничуть не сдерживала себя, выплёскивая со слезами и стоном всю напряжённость, что скопилась в ней, за это короткое время ожидания. Егорова никогда не сомневалась, что любит своих детей. А вот сейчас, она вдруг поняла, что потерять ребёнка – это самое большое горе, которое может произойти с человеком. Отрезвление от истерики пришло, как только Галина подумала, что Виктор может убить преступника, а за это его обязательно будут судить. Галина вытерла слёзы, направилась в ванную комнату, чтобы умыться. Сын сказал, что перезвонит, когда будет знать в какую больницу, увезут дочь. А значит надо быть готовой бежать в больницу, где она будет ждать выводы врачей. Умывшись, Галина подумала, что самое время молиться богу. Из каких-либо молитв, она знала только одну – «Отче наш», которую выучила по настоянию матери, ещё в своём детстве. Егорова начала шептать молитву «Отче наш», снова и снова повторяя слова молитвы, а в конце просила бога, чтобы он позаботился о дочери. Сколько раз она прочитала молитву, Галя не смогла бы сказать точно. Телефонный звонок вновь прозвучал неожиданно, заставив её вздрогнуть. Звонил сын. Сообщил, что Катю увезли в 14-ую горбольницу. Галина быстро накинула плащ, одела туфли и выбежала из квартиры.

До больницы она почти бежала, время от времени переходя на быстрый шаг. В приёмном отделении больницы, ей сообщили, что дочка в палате реанимации. Но разрешили пройти наверх, в отделение интенсивной терапии. Здесь она обнаружила Виктора. Он сидел на кушетке, которая стояла у входа в отделение реанимации. Галя бросилась в его объятия. Виктор встал и обнял жену. Галина чуть вновь не расплакалась, но взяла «себя в руки». Не время лить слёзы. Вот когда останется наедине с собой, вот тогда и даст волю слезам.

– С Катей всё хорошо? – задала вопрос Галина, при чём вопрос показался ей глупым.

Как может быть хорошо, когда её дочь в реанимации? Виктор отстранил жену, продолжая удерживать руки на её плечах.

– Сейчас её обследуют врачи, нам требуется только подождать. Наберись сил, Галя, главное, что наша дочь жива и не покалечена, – строго произнёс муж.

Как ни странно, но именно строгий тон мужа, добавил сил Егоровой. Она присела на кушетку, приготовившись ждать, когда появится врач и скажет, что с доченькой. Прошло примерно полчаса, когда Галине удалось снова взять свои чувства под контроль.

– Вы этого нелюдя поймали? – спросила она у мужа.

– Поймали, Галя. Сейчас его, наверное, допрашивают в милиции. Малой тоже поехал туда, чтобы дать показания, – ответил муж.

– Я думала ты его убьёшь, переживала за тебя, – тихо произнесла Егорова.

– Сначала так и хотел сделать. Но перед этим допросил его, грехов за этой тварью хватает. Пусть с его грехами милиция разбирается, а то ещё бы посадили за эту суку, – так же тихо произнёс Виктор.

Они ждали минут сорок, когда появился сын Миша. Галина увидела в глазах сына тревогу. Какое-то тёплое чувство появилось в груди. Приятно знать, что дети любят друг друга. Галя ничуть не сомневалась, что Катя так же относится к брату, как и он к ней.

– Доктор выходил? – сразу спросил Миша.

– Нет, вот сидим ждём, – ответил отец.

Галина говорить пока не могла, в горле по-прежнему стоял ком, очень хотелось плакать, но она сдерживала себя. Прошло не меньше двух часов. Галя сидела рядом с мужем, навалившись на его плечо. Сын сидел, с другой стороны, навалившись на стену и прикрыв глаза. Наконец появился заведующий отделением. Егоровы разом вскочили и подошли к доктору.

– Мы полностью провели осмотр. Насилия над вашей дочерью не было. Она очнулась, ей поставили капельницу и дали снотворного. Повреждения черепа нет, но имеется небольшое сотрясение мозга. Она ничего не помнит, что с ней произошло. Думаю, через день, мы переведём её из реанимации в обычную палату, – сообщал хирург.

– Скажите мы можем её сейчас увидеть, ну пожалуйста? – сразу подхватилась Галина.

– Сейчас она спит. В её состоянии сон лучшее лекарство, приходите завтра, когда мы переведём её в другую палату. В реанимацию никого не пускают. Не переживайте, всё будет с девушкой хорошо, поверьте моему опыту, – не согласился пропустить, в палату к Кате, завотделением.

Находиться в больнице больше не имело смысла. Потому Егоровы собрались и пошли домой. Всю обратную дорогу молчали. Только дома, уже в постели, Галя, прижавшись к мужу, дала волю слезам, а Виктор нежно поглаживал её, пока она не заснула.

Июнь 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

В воскресенье утром, мы с отцом, как обычно, вышли на пробежку и зарядку, я взял с собой ключи от гаража.

– Пап, я сегодня с тобой не побегу. Разогреюсь, пока бегу до стадиона, там разомнусь, и сразу в гараж. Хочу сегодня покататься на байке.

– Хорошо. Мы ближе к обеду Катю навестим с матерью, ты с нами? – согласился отец, попутно задав мне вопрос насчёт посещения больницы.

– Обязательно, – ответил я и побежал в сторону Кировоградской улицы.

Добежав до стадиона, обнаружил, что Нелли Григорьевна не изменяет своим привычкам. Она уже здесь, активно разминается. Минуту постоял, восстанавливая дыхание, а заодно насладился эстетикой красивой женской фигуры. Может кто-то подумает, что у меня сестра в больнице, мне не пристало думать о женщинах? Не соглашусь с этим человеком. Во-первых, молодая часть моего разума, в тендеме с телом, только и думает о женщинах. Хорошо то, что взрослая часть моего разума, немного уравновешивает юную половинку. Во-вторых, с Катей всё очень даже неплохо, так нас заверил врач в больнице. Серьёзных повреждений у сестры нет. Думаю, через пару недель она будет в полном порядке. А вот её одноклассницам повезло гораздо меньше. У Галки Агаповой сломана челюсть, такие травмы наверняка заживают долго. А у Веры Романовой сильно разбита голова и тяжёлое сотрясение мозга. Видимо это гад Боратов, совсем не сдерживал удары, когда бил девушек. Почему он не покалечил Катю, наверняка выяснит следствие. Хотя у меня есть некоторые предположения. Возможно, что Боратов фанател по Кате, так что это могло быть причиной, почему он ей не нанёс сильные увечья. Нелли вдруг оглянулась, увидела меня и помахала рукой. Более стоять со стороны её спины, нет смысла. Я двинулся к ней. Поздоровался.

– Миша, вчера что-то случилось, твой голос был напряжённым? – спросила Нелли.

Пришлось рассказать ей о нападении на девушек. Всё равно может узнать от кого-нибудь. Правда рассказал в урезанном варианте. О прошлых преступлениях Боратова говорить не стал, к тому же меня об этом попросили в милиции.

– Какой ужас. Надо проведать девочек в больнице. Не знаешь, к ним пускают?

– Точно не знаю, про Агапову и Романову не спрашивал. В обед пойду с родителями, узнаю и расскажу чуть позже. Мы увидимся после обеда? Предлагаю прокатиться на озеро, искупаемся, позагораем, – предложил я.

– Я согласна. Ты сможешь сегодня остаться у меня?

– Конечно смогу, даже сделаю это с превеликим удовольствием, – ответил я.

Мы потратили на разминку ещё минут сорок, потом побежали до моего гаража. Оттуда я довёз Нелли до её дома. Договорились, что она будет ждать меня после обеда. От Нелли Григорьевны я поехал домой. Время до посещения больницы было, потому решил посидеть над книгой, за меня её никто не напишет. Тем более остались последние главы. Сразу после военного романа допишу первую часть нового цикла фантастики, она у меня тоже почти готова. Хорошо бы запланировать поездку в Москву в конце месяца, а там сдать сразу две книги.

– Миша, ты идёшь с нами? – спросила мама, заглянув в мою комнату.

Я отложил рукопись, быстро оделся и вышел в коридор. Родители уже стояли возле выхода из квартиры.

– По пути зайдём в гастроном, надо купить хотя бы сока девочкам, даже не знаю, что им можно сейчас, – предупредила мама, а мы с отцом не возражали.

Раз мама упомянула, во множественном числе девчонок, значит планирует проведать Агапову и Романову.

– Мам, извини, что напоминаю. Ты узнавала по поводу пишущей машинки?

– Ой, совсем вылетело из головы. Ты же заканчиваешь книги, а значит скоро лететь в Москву. Мне посоветовали там и купить, чтобы не переплачивать здесь, – ответила мама.

Мы вышли из дома, решили пройтись пешком до больницы, срезая путь по дворам.

В больнице мы выяснили, что Катю перевели из реанимации. В положенное время посещения не запрещены. А вот, Агапова и Романова, как оказалось, всё ещё в реанимации. Им сделали операции, когда переведут в общие палаты, неизвестно. Нам встретились родители Романовой в больнице, а также мама Агаповой. Отец Гали с семьёй не живёт. Моя мама некоторое время пообщалась с ними. А потом мы двинулись в палату к сестре. Когда вошли в палату, я заметил, что Катерина не выглядит какой-то удручённой. Скорее хорохорится. Хотя голова у неё перебинтована. Увидев нас, сестра обрадовалась.

– Как ты себя чувствуешь, дочка? – заботливо спросила мама.

– Уже лучше, голова почти не кружится, хотя вставать мне запретили. Вы принесите мне нотные листы сюда, и наш магнитофон. Да, ещё кассеты с классической музыкой, они подписаны, лежат в нижнем ящике моего стола.

– Катенька, какие фрукты тебе можно? – вновь озаботилась мама.

– Наверное любые. С утра приходил следователь, снял с меня показания, – сообщила Катя.

На тумбочке возле кровати сестры лежали три яблока, мама не пропустила этот момент мимо.

– Катюша, тебя кто-то проведал, вижу яблоки лежат, – заинтересовалась мама.

– Следователь принёс, пожелал скорейшего выздоровления. Мам, а этого придурка посадят?

Так как мама задержалась с ответом, её опередил я.

– Обязательно посадят. Справедливый советский суд не оставит его на свободе, даже не переживай по этому поводу, – добавил я.

– Я и не переживаю, была нужда переживать за какого-то козла. Вот только у меня вопрос, а что, если среди моих фанатов, ещё появятся такие? – вдруг задалась вопросом сестра.

– Наймём тебе охрану, ну или сами охранять будем будущую звезду эстрады, – весело успокоил я сестру, чем вызвал у неё улыбку.

Похоже с психикой у сестрёнки всё в полном порядке. Не успел этот урод её напугать. Так сказать, спасительный обморок сослужил сестре хорошую службу. После посещения сестры мы все вместе отправились домой. Мама предложила зайти на колхозный рынок, чтобы купить фруктов для Кати.

В 70-е годы – самое стабильное время в СССР. Цены не скакали, как блохи на бездомной собаке. Даже дефицит снизился на некоторые товары. Я не стану сейчас углубляться во все проблемы советской торговли, остановлюсь только на продуктах. В своей прошлой жизни, в свои пятнадцать с половиной лет, я не задумывался над тем, насколько повезло нашей семье в том, что мама работала в торговле. Обеспечением продуктовой корзины для семьи, занималась именно мама. Попав в своё тело в этом времени, но уже со зрелым мировоззрением, я имею возможность наблюдать, как это было на самом деле. Я уже говорил ранее, что полки в магазинах пока ещё не опустели, но и не ломились от изобилия. Рядом с государственной торговлей существовала потребительская кооперация. Часто в продуктовых магазинах имелись отделы, где продукты продавали по кооперативным ценам. В таких отделах ассортимент был побогаче, но и цены «кусались». Что касается фруктов, то яблоки продавались в свободной продаже. Всё остальное разбиралось достаточно быстро. Так что, если ты решил спонтанно купить фруктов в летнее время, то тебе прямая дорога на колхозный рынок. В случае, если у тебя нет связей в торговле. Статистика этого времени говорит о том, что государственная торговля продуктами составляла не больше пятидесяти процентов всего наполнения товарами в секторе продовольствия. Например, фрукты в летнее время вполне можно приобрести на колхозном рынке. Здесь торгуют колхозники, ну или лица, которые давно обосновались на рынках, но имеющие соответствующие документы, что они колхозники. Торговля идёт излишками от колхозных урожаев, ну или тем, что выращено на личном участке. Фрукты в наш город везут из братских республик, на южных границах Родины. В частности, на нашем рынке, в основном торгуют азербайджанцы, хотя периодично встречаются узбеки или таджики. Цены немного шокируют горожан, но мы себе можем позволить купить абрикосы или помидоры по завышенным ценам. Те же абрикосы можно купить в пределах от двух до трёх рублей за килограмм. Даже не сомневаюсь, что к осени цены снизятся, в два раза, а то и больше. Но сейчас всего лишь начало лета. Везут абрикосы из азиатских республик, а черешню из Краснодарского края, в том числе. Наш семейный бюджет увеличен, за счёт моих вложений. Так что мама смело покупает два килограмма черешни и два килограмма абрикос, немного подумав, мама берёт килограмм яблок. Вечером они с отцом наверняка соберутся проведать Катерину. Прогуливаясь по колхозному рынку вместе с родителями, я вдруг задумался о том, что Нелли Григорьевна, навряд ли может себя побаловать черешней. Безусловно она скоро поедет в Крым, там с фруктами совсем другая ситуация. Но мне захотелось угостить Нелли. Но не покупать же в присутствии родителей. Закупившись фруктами, мы направились домой. В мясной отдел мама заходить не стала, она закупается колбасой и мясом в магазинах, что называется «из-под прилавка». А что поделаешь? Такова действительность жизни в СССР.

Вернувшись домой, я решил, что сегодня уже работать над книгой не буду. Следует заехать на колхозный рынок, купить черешни, потом забрать Нелли и выдвигаться на природу.

– Мам, я вечером с вами к Кате не пойду. Поеду покатаюсь на мотоцикле, может на озеро сгоняем, – сообщил я маме и отцу о своих планах.

Родители не возражали. Понятно, что с сестрой приключилась беда, но посещение больницы, в обед, немного успокоило родителей. Так что я со спокойной совестью оделся, взял сумку с ремнём через плечо, которую носил в школу. В сумку кинул тетрадь и ручки с карандашами, три книги, одну о войне, а две из первой фантастики. Давно хотел подарить Нелле книжки, а после покинул квартиру. Сразу заехал на рынок, купил два килограмма черешни, а через десять минут въезжал во двор к Нелли Григорьевне. Раз она сказала, что ждёт меня дома, то сразу поднялся к ней в квартиру. Открылась дверь, Нелли была в лёгком халате, явно обрадовалась увидев меня. Я скинул кеды, снял с плеча сумку, положил мотошлемы на пол. Не успев сказать, что купил черешни. Нелли, привстав на цыпочки, обхватила меня за шею руками, прильнув к моим губам долгим поцелуем. Мой организм сработал так, как взрывается порох, когда к нему подносят спичку. Я подхватил её за попу, приподнял, а Нелли тут же обвила свои ноги на моей пояснице. Моя женщина, а теперь так можно говорить, имеет небольшой вес. От силы килограмм пятьдесят пять. Ростом она ниже меня сантиметров пять-шесть. Очень активно занимается физкультурой, так что жировых отложений я у неё не заметил. Желание обладать ею, тут же заполнило весь мой разум. Подозреваю, что и Нелли испытывала огромное желание к близости, а иначе не стала бы запрыгивать на меня. Таким конструктором, мы и двинулись в сторону комнаты, где имелся диван. Нелли продолжала жадно целовать меня. А потом началось лихорадочное освобождение нас от одежды. Следующие полчаса, а может чуть дольше, мы предавались плотским утехам. Мне нравился темперамент Нелли, возбуждается она быстро, а в процессе несколько раз достигает пика наслаждения. Я попытался напомнить ей о презервативах, даже потянулся к штанам, которые валялись на полу, но она не отпустила.

– Прольёшься мне на животик или на спину, к тому же я глотаю таблетки от беременности, не отвлекайся, – прошептала она.

Ну нет, дак нет. Честно сказать, что мне в данную минуту было сложно контролировать себя. Мы насытились, полежали несколько минут, обнявшись.

– Ну что, ты, кажется, хотел меня покатать на своём байке?

– Поехали на Балтым, искупаемся. Надо черешню помыть, я прикупил на колхозном рынке.

– Я нарежу бутербродов и возьму чай в термосе, так что встаём, но в ванную я первая, – Нелли убежала нагишом в ванную, прихватив в руку халатик.

Я огляделся в комнате, увидел в книжном шкафу фломастеры. Пока Нелли полоскалась, я написал дарственную надпись «На долгую память красавице Нелли», ниже поставил подпись. Пока Нелли хлопотала на кухне, я принёс ей книги.

– Владей. Через несколько десятков лет, точно будет чем похвалиться, так как я обязательно стану знаменитым, – улыбаясь я подал свои книги.

– Даже не сомневаюсь, буду в старости хвастаться, что я лично знала писателя Егорова, при чём близко, – Нелли засмеялась, забирая мои книги, а я двинулся в ванную комнату.

Собирались мы недолго. Нелли помыла черешню, потом одела купальник, а сверху спортивный костюм. В хозяйственную сумку сложила еду, черешню и термос, заодно положила два полотенца и покрывало. А сумку ей придётся держать, между нами. Я, в очередной раз, решил, что мне точно не помешает какой-нибудь рюкзак. Но не из тех, что сейчас продаются в спорттоварах, а что-то такое, какие появятся только в 21-ом веке. На улице тепло, температура выше двадцати градусов, хотя особой жары нет.

– Куда поедем? – спросил я, когда мы уселись на «Хонду».

– Туда, где не встретим учащихся нашей школы. Думаю, что осторожность в этом вопросе не помешает, – ответила Нелли, давая мне возможность самому определиться с местом на озере.

Наши дворовые пацаны и девушки обычно ездят на базу «УЗТМ». Хотя некоторые личности, предпочитают отдыхать на «Берёзовой Роще». А вот на «Звёздочку», редко кто катается, как минимум из моих знакомых. Место там хорошее, пляж песочный. У берега мелко, вода прогревается быстро. Так что мой выбор был очевиден. Я сильно не гнал, ехал неспеша. У границы Верхней Пышмы остановился, заправил полный бак. Всякий раз, когда расплачиваюсь за бензин, кайфую. До сих пор не привык, что бензин стоит всего десять копеек за литр. Еда у нас имелась, потому мы не стали останавливаться в столовой, в посёлке Балтым, проехали сразу на пляж «Звёздочка». Здесь никаких стоянок не предусмотрено. Я подъехал почти к самой воде. Ну не совсем к воде, а там, где начинается песочный пляж, а ещё здесь уже стояло несколько машин, два «москвича» и «запорожец». Выбрал место у кустов, чтобы байк оставался в тени. Расстелили покрывало, застолбив таким образом место. Народу немного, но есть. В основном семьи с детьми, хотя и молодёжи хватает. Здесь озеро мелкое, вот и едут сюда с детьми особенно с маленькими. В будущем озеро Балтым чуток загадят. Одно время там даже запретят купаться. Произойдёт это в конце 90-х, начале 2000-х, так что насладиться чистым озером время есть. Почти рядом с нами, расположилась семья. Мужчина лет сорока, женщина чуть моложе, а сними дети, явно дошколята. Я попросил их присмотреть за нашими вещами. В этом времени, в такой просьбе, ничего необычного нет. Что интересно, люди на самом деле присмотрят за вещами, относясь к этому серьёзно. Ну а мы побежали в воду.

Глава 2.

Июнь 1975 год. Свердловск. Екатерина Егорова. Эпизоды.

После ухода родителей, Катерина поела. Как раз наступило время обеда у больных. Так как она считалась лежачей больной, лечащий врач запрещал вставать с постели, девушка поела с удовольствием, хотя больничная еда была очень далека от домашней. После обеда Катя сходила в туалет, ей не нравилось испражняться в металлическую «утку». Голова почти не кружилась, если не наклоняться, то полный порядок. Вернувшись в палату, Катя задумалась о том, что с ней произошло. Тот дебильный придурок, что напал на них, наверняка имел понятные цели. Скорей всего он хотел изнасиловать её. Екатерина не была «комнатным растением», каковыми считают детей, которых родители огораживают от всех бед, в том числе от улицы. Напротив, Катя выросла во дворе. С раннего детства была боевой девчонкой, которая не уступала мальчишкам первенство. До школы, а потом в начальных классах, дралась много и часто. Тем более любимый папочка активно учил её методам самообороны. Нет, он не заставлял свою дочь посещать секцию борьбы, не гонял на утренние зарядки, как это делает с братом Мишкой. Отец просто показывал, куда следует бить рукой, ногой или ещё каким предметом, чтобы наиболее эффективно вывести противника из строя. О том, что девушек насилуют, надо сказать, что это не редкость, Катя конечно же знала. Даже в её классе были девчонки, которые прошли через этот процесс унижения. Зачастую виной таких неприятностей алкоголь. Выпивают с пацанами, а когда становятся пьяными, ничего не соображая, подвергаются сексуальному насилию. Живой пример тому, Галя Агапова. Потеряла девственность пару лет назад, когда в своём дворе пошла встречать новый год с дворовыми пацанами. Не рассчитала коварство алкоголя, напилась и уснула, вот её пьяную и оприходовали. Галка попереживала какое-то время, а потом махнула на это рукой. Одно время встречалась со старшеклассником, но рассталась больше года назад. Сама Екатерина алкоголем не увлекалась. Ну да, были случаи, когда выпивали совсем немного шампанского, на день рождения или на праздник Нового года. Первый раз Катя попробовала шампанское после шестнадцати лет. Опьянение ей не понравилось, становишься какой-то неконтролируемой, плюс болит голова, после отрезвления. После выпускного вечера она выпила полстакана сухого вина, естественного чуток опьянела. Может по этой причине пошла в кусты, чтобы справить нужду по-маленькому. И вот результат. Жаль, что девчонки пострадали сильно. Екатерина задумалась, испытывает ли она какой-нибудь психологический дискомфорт, после того, что с ней произошло. Ничуть, психика в норме. А вот повторно попадать в такую ситуацию не хочется. Приходя в себя, Катя почувствовала, что ей не хватает работы с музыкой. За последнее время она здорово втянулась в своё увлечение музыкой. Ей нравилось не только заниматься аранжировкой уже известных музыкальных произведений, но и придумывать что-то новое. С удивлением для себя, он признала, что заниматься музыкой нравится больше, чем танцевать. Пока Екатерина гоняла мысли в своей голове, в палату заглянула медсестра. Увидев, что пациентка не спит, проинформировала.

– Егорова, к тебе посетители, у вас полчаса. С двух до четырёх «тихий час», говорю тебе, а также предупрежу твоих посетителей, – объявила дежурная медсестра и скрылась за дверью.

Через три минуты в палату вошла Софья Яковлевна, а за ней ребята из коллектива «Время вперёд». Так как стульев в палате по числу коек, а палата на четыре места, то Дима Коряков, гитарист коллектива, остался стоять. Ошерович сложила на тумбочку кулёк с черешней и баночку с куриной голенью.

– Я тебе тут кое-что приготовила, а то знаю я, как кормят в больнице. А ребята на рынке черешни купили, мы её уже помыли. Так что, кушай и поправляйся, даже не вздумай болеть долго. У нас с тобой подготовка к поступлению в консерваторию. Выпишешься, будем усиленными темпами готовиться, – предупредила Ошерович, чем вызвала улыбку Екатерины.

Далее разговор зашёл о том, как случилось нападение. Катя сама толком ничего не знала, только то, что узнала от следователя и от родителей.

– Надеюсь этого гада посадят, при чём надолго, – мстительно произнесла Светлова Валентина.

– Брат сказал, что срок ему большой грозит. С нами у него не первый случай, правда в подробности Мишка не вдавался. Следователь тоже ничего подробно рассказывать не стал, но думаю, что без наказания не останется. Мне сегодня вечером родители магнитофон принесут и кое-какие аудиозаписи, хочу попробовать что-то написать, – сообщила Катя членам музыкального коллектива.

– Я подберу несколько классических концертов, Антон тебе занесёт на днях. Тебе, Катюша, будет полезно даже просто прослушать концерты, – сразу подхватилась Ошерович.

– Есть ещё что-то новенького? – для поддержания разговора спросила Егорова.

– Леонард Израилович договорился, что на основе наших записей выпустят полноценную пластинку. Видела Поличкина, он расстроился, когда узнал, что случилось с тобой. Желает тебе скорейшего выздоровления, в общем переживают все, – сообщила Софья Яковлевна.

Поговорили ещё о разном, но за полчаса все новости не расскажешь. В палату заглянула медсестра, объявила, что начинает время сна для больных. Ребята тепло попрощались с Катей и ушли, вслед за ними ушла Ошерович. После их ухода, Катерина почувствовала сонливость, а вскоре заснула. Вечером приходили родители, принесли магнитофон и пакет с кассетами. Кроме этого, принесли фрукты, абрикосы и черешню. А ещё мать для Кати принесла две котлеты. Темы о Катиной травме старались не касаться.

– У нашего Миши появилась девушка, – поделилась секретом Галина Николаевна с дочерью.

– Мам, да это «Секрет Полишинеля». Даже в моём классе девчонки засматривались на малого. Особенно, когда в школе узнали, что он писатель. Нашла чем удивить. Я с ним ездила на ночные катания на мотоциклах, там, где рокеры собираются. Даже не представляешь, сколько девок на него засматриваются, – немного секретов раскрыла и Катя, для матери.

– Ничего необычного, ему скоро шестнадцать. Да я в его годы…, – начал говорить отец, но мать Кати прервала его.

– Да помолчи уж. «Я в его годы», тоже мне Дон Жуан нашёлся. Бегал за мной, как собачка, проходу не давал, – передразнила Галина Николаевна мужа.

– Влюбился в тебя, дурную, вот и ходил, – немного обиженно буркнул Виктор Павлович.

– Да знаю я, что влюбился. Мне тогда тринадцать было, всё уже понимала. Специально тебя держала на расстоянии, чтобы помучился, – засмеялась мать Кати, на эти слова Екатерина улыбнулась.

Она знала, что отец и мать любят друг друга, при чём с годами их чувство совсем не остывает. Родители просидели в палате Катерины почти час, потом оба её поцеловали и ушли. Катя вставила в магнитофон кассету, одела наушники, которые, кстати, приволок младший брат, и приготовилась слушать музыку.

Интерлюдия 2. Москва. Кремль.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, находился в своём кабинете, в Кремле, он работал с документами. В дверь осторожно постучали, Леонид Ильич поднял взгляд от документов на дверь, которая приоткрылась, появился помощник генсека Георгий Цуканов. Увидев взгляд Брежнева на себя, Цуканов прошёл ближе к столу и положил перед Брежневым напечатанный график работы, на ближайшие полтора месяца. Брежнев мельком взглянул на свой рабочий график.

– Получается, что отдохнуть я смогу только в первой половине июля? – озвучил свои мысли Брежнев.

– Да, Леонид Ильич. После двадцатого начнём готовиться к поездке в Финляндию. Будет подписание Заключительного акта СБСЕ¹. Утверждено присутствие 33-х Европейских государств, США и Канады. Желательно вам лично подписать такой документ. Так что, только до двадцатого июля сможете отдохнуть в Крыму, – пояснил Цуканов.

– Получается, что две с половиной недели вполне спокойно отдохну, может даже три недели. Георгий, планируй поездку в первых числах июля. Да не забудь отправить приглашение молодому автору Егорову. И ещё, озаботься каким-нибудь диктофоном. Мне будет проще рассказать о своих воспоминаниях под запись, а дальше пусть автор сам работает.

– Есть несколько вариантов диктофонов, но часть из них имеют специальное предназначение, Леонид Ильич, – замешкался Цуканов.

– На твой взгляд, какой самый удобный? Вот такой давай и подарим, Егоров мне понравился, так что не жалко, – генсек предложил сделать выбор Цуканову самому.

– Лучший на мой взгляд «летучая мышь», в ведомстве КГБ пользуется, – осторожно предложил Цуканов.

– Ну значит его и подарим, так что приготовь к моей поездке, да не забудь запасные катушки, чтобы хватило дней на десять разговоров, а может и больше, – распорядился Брежнев.

Цуканов кивнул, принимая распоряжение генсека и тихо покинул кабинет. Из приёмной он давал нужные распоряжения, относительно поездки Брежнева в «Глицинию». А также распорядился отправить приглашение в Свердловск, автору книги «Солдатская правда». Такое приглашение будет выглядеть, как награда автору за хорошую книгу. Ну и вручит награду ЦК ВЛКСМ, что будет выглядеть вполне естественно.

Июнь 1975 год. Свердловская область. Михаил Егоров.

Чем хорош отдых на пляже «Звёздочка», здесь в послеобеденное время светит солнце, а значит вода прогретая и позагорать имеется возможность, если у кого такое желание есть. Мы с Нелли зашли в воду и проплыли метров сто от берега. Сделали заплыв дугой, вернувшись к берегу, чуть левее, чем заходили в воду. От берега нас прикрывали прибрежные кусты, а от людей, что купались у берега, метров сорок. Я нащупал ногами дно, вода доходила мне до подбородка. Нелли дно ногами не доставала, она ухватилась за мои плечи, сзади меня, и начала бултыхать по воде ногами. Ну а что я хотел? Она молода, ей наверняка хорошо со мной, вот и дурачится. Я сделал пару шагов ближе к берегу, теперь вода доходила мне до ключиц. Нелли продолжала бултыхать ногами, издавая звуки, будто она лодочный мотор и меня буксирует. Я развернулся к ней лицом. Нели приблизилась, обвила меня за шею руками, а ногами обвила мою поясницу, плотно прижавшись к мне. Мой молодой организм не дремлет, реакция на такую провокацию, последовала незамедлительно. Нелли почувствовала мою затвердевшую плоть, притворно расширила глаза.

– Ой, кажется, я на что-то наткнулась. Что бы это такое могло быть, не подскажешь? – она притворно расширила глаза.

Хотя глаза её смеялись, она явно дразнила меня. Я подхватил её руками за ягодицы, плотнее прижал к себе. Взгляд Нелли чуть затуманился, она пару секунд смотрела на мои губы, потом прильнула долгим поцелуем ко мне. Чёрт возьми! Как же быстро в этом возрасте возникает готовность к близости.

– Ты дразнишь меня, чтобы я начал совершать глупости, а заодно познал твой внутренний мир? – спросил я, когда Нелли прервала поцелуй.

– Я просто шалю. Мне так с тобой хорошо, будто скинула лет десять. И вообще, мне нравится прижиматься к тебе, – прошептала она мне на ухо, попутно чуть куснула за мочку, но не сильно, а скорее нежно.

– А я страстно тебя желаю, постепенно теряю контроль над собой, – улыбаясь, произнёс я.

– Мы не можем ничем таким заниматься здесь, мораль общественного мнения, к тому же рядом люди, – продолжала веселиться Нелли, но в то же время двигая бёдрами.

Даже от таких прикосновений чувствуешь наслаждение, не сомневаюсь, что она испытывает тоже самое. Поглаживая её ягодицы, я хотел продолжить свои притязания. От таких моих действий, глаза Нелли расширились, она даже в удивлении открыла рот. Нелли быстро сообразила, что я сделаю дальше. Она видимо свой контроль не потеряла окончательно. Опустила ноги, чуть отстранилась.

– Мишкин, не шали, потерпи до дома, – Нелли чмокнула меня в губы и поплыла к берегу.

Я же не последовал за ней, теперь мне потребуется время, чтобы снизить градус своего возбуждения. Для чего я сделал небольшой заплыв на глубину, там вода похолоднее, даже насколько раз нырнул.

Когда я выбрался из воды и подошёл к тому месту, где мы расположились, Нелли лежала на спине, в тёмных очках, подставляя тело под солнечные лучи. Из сумки она уже достала два полотенца. Я несколько секунд полюбовался, на её тело. М-да, природа эту молодую женщину не обделила ничем. Обтираться полотенцем я не стал. Прилёг рядом, на спину. Нелли тут же перевернулась на живот, дотянулась до края покрывала, сорвала травинку. Навалилась на меня, стала водить по моей груди и лицу травинкой. Я жмурился, когда травинка щекотала лицо.

– Всё хочу спросить тебя, откуда такой опыт в общении с женщинами? – тихо спросила Нелли, чтобы не услышали соседи, что расположились недалеко от нас.

– Просто я способный, а ещё умею импровизировать, плюс богатая фантазия, – ответил я.

Ну не говорить же ей в самом деле, что я уже прожил одну жизнь? Имелся в той жизни богатый опыт с женщинами, особенно после развода.

– Ага, уникум значит. Просто мы с тобой делаем это, ну ты сам понимаешь что. Порой так, что я даже не подозревала, что так возможно, – произнесла Нелли.

Так как я лежал с закрытыми глазами, то приоткрыл их, пытаясь разглядеть глаза своей женщины, но её тёмные очки мне не позволяли это сделать.

– Главное, чтобы это нравилось обоим. У меня богатая фантазия, найду, чем удивить тебя, даже не сомневайся, – тихо засмеялся я, вновь прикрыв глаза.

Нелли легла щекой на мою грудь, мы продолжали наслаждаться молодостью, солнцем и отдыхом. Послышались тихие шаги где-то рядом, а потом на нас легла тень.

– Смотри, Кузя, какой сочный персик, – произнёс юношеский голос.

– Ага. Я бы тоже с ней на песочке повалялся, конкретная тёлочка, – ответил второй голос, с дебильной интонацией.

Нелли резко села, подхватила полотенце и прикрылась им. Я тоже открыл глаза, чтобы посмотреть, кто здесь такой нахальный. От солнечных лучей нас загораживали четыре пацана. Возраст примерно мой, хотя не исключаю, что на год-два постарше. Одеты по-простому. Пришли либо из сада-огорода, либо из посёлка Балтым, здесь достаточно близко. Хотя могли приехать из Верхней Пышмы. Даже с такого расстояния, я почувствовал запах пива. Один из пацанов, самый низкорослый и худой, курил папиросу. Я тоже сел, продолжая рассматривать незваных гостей, снизу вверх. Вполне определённая категория местных хулиганов, ну или просто задиры. Перебрали пацаны пива, сразу решили, что им «море по колено». Неудовлетворённость жизнью у них просится наружу, вот и задирают отдыхающих. Они могли подойти к кому угодно. Но их привлёк мой яркий цвет мотоцикла, к тому же модель очень редкая в нашем городе. По сути, обычный наезд. Они же видят, что я примерно их сверстник, к тому же с девушкой. А Нелли выглядит не старше восемнадцати лет. С таким поведением, они рано или поздно присядут в тюрьму, а в 90-ые годы вольются в какую-нибудь бандитскую группировку.

– Чувак, твоя «точила», – спросил тот, что курил папиросу.

– Моя, – коротко ответил я, продолжая их рассматривать.

По комплекции пацаны были не меньше меня, кроме одного, который курил. У самого крупного пацана, лицо не обезображенное интеллектом. Смотрит на мою спутницу таким взглядом, что вот-вот слюна закапает изо рта. А у меня возникает предположение, что просто так они не свалят. Я огляделся. Недалеко от нас отдыхают семьи с детьми. Некоторые из них прислушиваются к нашему разговору.

– Прокатиться дашь? – спросил курильщик.

Я поднялся на ноги, склонив голову набок стал рассматривать пацана.

– Чем готов ответить? – спросил я, так как они ждали моего ответа.

Понятно, что ожидали, что я откажу, а далее по схеме, они бы начали продолжать свой наезд.

– За что ответить? – удивился курильщик.

На лицах, у остальных приятелей курильщика, проявилось непонимание. Так всегда бывает, когда ломаешь схему разговора. Тем временем, я продолжал их внимательно рассматривать, пытаясь определить их способности в драке.

– Допустим, я дал тебе прокатиться, ты уронил тачку, что-то сломал. Чем ответишь, в такой ситуации? – добавил я.

– Жопой ответит, – высказался здоровяк и заржал так, что мои сомнения, об отсутствии мозга в его голове, окончательно развеялись.

Курильщик злобно посмотрел на своего приятеля, ему было совсем несмешно. Я уже определил, что курильщик самый разговорчивый, свару наверняка затевает он. Здоровяк, не наделённый интеллектом, силовая поддержка. Остаются двое, пока непонятные.

– Короче, чувак, ты здесь чужой. Я тебя раньше не видел. Приехал на наш пляж отдыхать. Сам понимаешь, за отдых надо платить. «Трёшки» будет достаточно, сразу разрешим тебе здесь купаться, – озвучил свою идею курильщик, остальные довольно заулыбались.

М-да. Такие, как этот жулик, вежливость всегда воспринимают за слабость, а слабака всегда следует «нагибать». Такова их теория, да и практика тоже.

– А ну прекратите, хулиганы, я вот сейчас милицию позову, – возмутилась женщина.

Рядом с женщиной сидел мужчина, скорей всего муж, да и дети их рядом. Именно их мы просили присмотреть за байком, когда уходили купаться. Мужик молчал, но прищурив глаз, рассматривал пацанов. Страха на его лице я не видел. Вступать в словесную перепалку не имело никакого смысла. Интуиция говорит мне, что они не отстанут.

– Пацаны, я так понимаю, что вы не отстанете? Давайте отойдём в сторонку, чтобы не портить отдых другим людям, – решительно предложил я.

– А давай, – согласился курильщик.

Нелли попробовала удержать меня за руку, но я нежно отстранил её руку, подмигнул и заверил, что всё будет хорошо. Мы пошли за кусты, я оглянулся на свою спутницу, она встала на ноги, продолжая тревожиться. А ещё я заметил, что семейный мужик тоже встал и направился за нами, но не сразу, он что-то сказал своей жене. Мы остановились за кустами. Я развернулся лицом к хулиганам, передо мной стоял туповатый здоровяк. А вот курильщик, напротив, встал чуть в стороне. Как говорил мне всегда отец, «если не можешь избежать драки, всегда бей первым». Я молниеносно ударил кулаком в горло здоровяку. Попал хорошо, он сразу закашлялся и начал приседать. Не останавливаясь, я шагнул влево и вперёд. Сблизился со вторым пацаном, нанося удар левой в печень, а правой в скулу. Есть, чистый нокаут. Второй пацан ещё не упал на траву, я ударил назад ногой третьему. Попал в печень, хорошо так попал. Пацан согнулся пополам и завалился набок. Знаю, такой удар очень болезненный, сразу перебивает дыхание. Сам получал по печени, в прошлой жизни на тренировках, ощущения незабываемые. А курильщик отшагнул на пару шагов.

– Ты чего, чувак? Мы же пошутили, точно говорю, – заблеял курильщик, отступая от меня назад.

Когда он отдалился, то развернувшись отбежал метров на двадцать. Остановился, погрозил мне кулаком, угрожая меня обязательно поймать, а месть его будет страшная и чудовищная. В это время к нам подошёл, тот семейный мужик, что сидел рядом.

– Резко ты их. Будем знакомы, я, Сергей, – представился мужик, протягивая мне руку для рукопожатия.

– Михаил, – представился я, крепко пожимая руку мужика.

Мы вернулись обратно, не дожидаясь, когда трое хулиганов очухаются. По пути, Сергей попытался успокоить меня.

– Я сам из Верхней Пышмы, работаю на медеплавильном заводе. Этих уродов встречаю не в первый раз. Ко взрослым они не привязываются, а вот к молодым парочкам, иногда бывает. Не бери в голову. Но ловко ты с ним поговорил, мне понравилось. Спортсмен, боксом занимаешься, или ещё чем-то? – заинтересовался мужик.

– Что-то вроде этого, но в дзюдо действительно тренируюсь, – не стал скрывать я.

Мы с Нелли познакомились с семьёй Сергея. Нелли достала черешню, половину отдала семье Сергея, точнее детям.

– Мишкин, может нам уехать? – тревожно спросила Нелли.

Интересно, но она стала называть меня «Мишкин», мне даже нравится.

– С чего бы вдруг? Если ты опасаешься эту шантрапу, то напрасно. Они сегодня сюда не вернуться. Так что наслаждаемся отдыхом, а ещё лучше пойдём искупаемся, – предложил я.

Мы попросили вновь присмотреть за байком, ушли купаться. Нелли опять обнимала меня руками и ногами, крепко прижималась, целовала.

– Мне с тобой так спокойно, чувствую себя защищённой, – шептала она, между поцелуями.

Чтобы сильно меня не возбуждать, прекратили «обнимашки», поплавали и вернулись на пляж. Нелли достала бутерброды, мы перекусили, запивая чаем. Домой поехали, когда стало чуть прохладней.

В этот вечер, я остался ночевать у Нелли, перед домом заехали в кооперативный магазин, я купил некоторые продукты. Нелли возражала, но я не послушал. Вечером решил позвонить родителям.

– «Алло», – трубку взяла мама.

– «Мам, ты меня не теряй, я на всю ночь, покатаюсь», – предупредил я маму.

– «Ты главное голову не теряй, на чём бы ты там не катался», – произнесла мама.

Подозреваю, что она уверена в моих ночёвках у женщины.

– «Не смешно. В общем не переживай, всё будет хорошо», – ответил я и положил трубку.

Мы приготовили ужин, я помогал Нелле на кухне. После еды попробовали смотреть новости по телевизору, но надолго нас не хватил. Почти до середины ночи предавались сладостному греху. Утром я уехал от Нелли, пообещав, что вечером увидимся. Вернувшись домой, обнаружил записку от мамы, она просила проведать Катю, заодно завезти ей обед. Завтраком меня покормила Нелли, так что я сел немного поработать над книгой, а в обед поехал проведать сестру в больнице. После посещения сестры, вернулся домой, закончил книгу, мне оставалось дописать эпилог. Завтра начну фантастику, хотя частично первая серия, цикла о слепом помощнике мастера-оружейника, у меня уже написана. Вечером рукопись отдал маме, чтобы её секретарь напечатала для редакций экземпляры, заодно исправит ошибки. Ночевать собрался к Нелле, под видом, что еду кататься.

– Надеюсь на твоё благоразумие, – произнесла мама, погрозив пальцем и покачав головой.

Я отвечать ничего не стал, улыбнулся и вышел из квартиры. В эту ночь мы продолжили с Нелли наслаждаться друг другом. Во вторник писал книгу, в обед проведал сестру. А вот на среду уже ночевал дома. У Нелли начались те самые дни, которые бывают раз в месяц у всех женщин. Но в среду я проводил её на вокзал, на поезд, который шёл в Крым. А ещё, в среду вечером приехал курьер из Обкома ВЛКСМ, мне передали конверт, в котором лежало приглашение в Крым, на посещение дачи Брежнева. В документе было указано, что меня награждают поездкой для отдыха, естественно, за удачную книгу «Солдатская правда». Ох и хитрец наш генсек, хорошую отмазку придумал. Я хоть и знал об этом, но всё равно приятно. Ну или это придумал Цуканов, а не сам Брежнев. Но от перестановки слагаемых результат не меняется. В конверте лежали билеты на самолёт, на третье июля. Рейс на самолёте Свердловск-Симферополь. Значит Брежнев решил использовать меня, в качестве «литературного пера». Я не возражаю, а очень даже «за». Предвижу, что тоже получу от этого какие-то «пряники» и «плюшки».

Июнь 1975 год. Свердловск. Нелли Пельш. Эпизоды.

Уже сидя в поезде, Нелли Григорьевна вспоминала предпоследние двое суток, которые фактически провела в обществе с Мишей Егоровым. Порой ей казалось, что она сошла с ума. Неимоверно бурный роман с учеником закрутился так, что Нелли не знала, что ей делать. Её тянуло к Михаилу. А какие ночи. Она даже слов подобрать не может. Так, наверное, себя ощущает человек, когда говорит, что «я на седьмом небе». Теперь она полностью уверена, что ничего подобного не испытывала с мужем. Во время занятий любовью, а их близость, она так и называла, Нелли была близка к состоянию потери сознания. Настолько был ярким оргазм и наслаждение. Кстати, слово «оргазм» услышала от Михаила, он же ей объяснил, что это такое и как часто случается с женщинами. Вот откуда он всё это знает? Под утро, когда он выжал из неё все силы, всё что она могла, это поднять большой палец вверх, показывая, насколько ей хорошо. А его опыт близости? Тысяча чертей, где он набрался такого опыта. Про некоторые позы она даже не знала, не говоря о том, что пробовала. Они делали это даже стоя в коридоре, когда он прижал её к стене. После чего дрожали ноги, подгибались в коленях. Но Миша взял её на руки и унёс на диван. И вновь ласки, вновь желание быть с ним. Вновь наслаждение. Определённо она чокнулась. Вспомнился тот случай, когда на озере к ним пристали хулиганы. Казалось, что Михаил ничуть не волновался. Разговаривал спокойно, с чувством своей силы. Хотя сама Нелли здорово испугалась. Боже, как она далека от улицы и от уличных отношений. А потом Миша наподдал хулиганам, и ничуть не волновался по такому поводу. Интересно, как бы на его месте поступил её бывший муж? Наверное, начал бы проявлять свою воспитанность и прочую ерунду. А в данном случае, понадобилась просто грубая мужская сила. Когда твой мужчина берёт и устраняет опасность. Ох и повезёт же той девушке, которая станет его женой. А что с ней происходило, когда они были в озере? Она чуть было не потеряла голову и не отдалась ему. Еле сдержалась. Для себя Нелли даже не ставила, серьёзные отношения с Мишей, в планы. Десять лет большой срок, пропасть между ними. Нелли набралась смелости и спросила сама себя. А не влюбилась ли ты дамочка в своего ученика? К сожалению, ответить себе она пока не может. Страсть больше походит на сумасшествие.

– Надеюсь, что время всё расставит на свои места, – тихо пробормотала Нелли.

Но ночью, когда она легла спать, мысли вновь возвращались к Мише. То она ругала себя за такое поведение, то улыбалась, вспоминая минуты пика в наслаждении. Однако два дня в поезде, постоянные размышления об отношениях с учеником, получили результат. Подъезжая к Крыму, Нелли решила, что, побыв вдали от Миши, она сможет разобраться в своих чувствах, а также понять, что ей делать с общественным мнением. В концовке своих метаний в мыслях, Нелли обозвала себя грешницей. Но, так как верующей она не была, то стыдно за грехи ей ничуть не стало. Следовало настроить себя на отдых у моря, в компании своей семьи.

Июнь 1975 год. Карпенко Юрий и Абдулин Рашид. Эпизоды.

Юра Карпенко серьёзно взялся за подготовку записей на кассеты. В его распоряжении три магнитофона, два своих, а третий он взял у тётки, на время. Записал песни музыкального коллектива «Время вперёд» на сто кассет для Кузнецова Артура. На кассетах делал надпись «Time Forward». Отдал Артуру восемьдесят кассет, получив за запись восемьсот рублей. Что тут скажешь? Деньги не просто хорошие, а очень даже отличные. Столько отец Юры зарабатывает за месяц. Плюсом они с Рашидом отдали сорок кассет, на поезд в южном направлении. Мишка Егоров дал им ещё сто штук, компактных кассет, надо успеть записать к приезду состава Анапа-Свердловск. Так как занимались записями они вместе с Рашидом, то Юра решил всё же спросить мнение Абдулина.

– Рашид, что думаешь по поводу делёжки денег. Мишка вроде говорил, что ему не надо, достаточно двух кассет, с каждого десятка, которые в поезда на прослушку отдаём, – завёл разговор Карпенко.

– Там условия другие были. А сейчас всё складывается так, что проводники будут продавать наши кассеты. Где бы мы с тобой были, если бы Миха эту идею не продумал? Делится с ним надо, ведь мы не крысы какие-нибудь, а нормальные пацаны. Тем более Миха наш друг, сам подумай, – рассудил Рашид.

– Ну да, надо ещё по десятке за кассету вернуть, но это с тех денег, что от бригадира поезда получим. Вот только восемьсот на три не делится, что делать? – задался вопросом Юрий.

– Предлагаю Михе отдать двести семьдесят, а мы получим по двести шестьдесят пять. Не забывай, что записи тоже его. Он в Москву поедет, что-то новенького из музыки привезёт. А вообще, я бы с ним посоветовался, как скажет, так пусть и будет, – предложил Абдулин.

Юра согласился, так точно будет более правильно. И как только Михей такие идеи подбирает? Даже удивительно. С 23-го июня, а это был понедельник, Рашид стал ездить на работу в колхоз, где в МТМ возится по ремонту техники. Юрику не получалось никак поймать Миху, постоянно его дома нет. Во вторник, когда Рашид приехал к вечеру из посёлка Балтым, они смотались на вокзал. Встретил бригаду проводников, что обслуживают ж/д маршрут от Свердловска до Анапы и обратно. Нашли бригадира Парамонову Ольгу Сергеевну. Ко вторнику Карпенко успел записать ещё сотню кассет музыкой группы «Time Forward». Поезд нашли на путях, которые считаются «отстойником».

– Хорошую идею вы задумали ребята. Мы ваши кассеты распродали ещё в ту сторону, а на обратном пути только музыку крутили, народ спрашивает. Привезли что-то, мы через сутки снова в рейс? – спросила Парамонова, передавая пакет с деньгами.

Карпенко посчитал, с сорока кассет заработали тысячу шестьсот рублей, четыреста придётся отдать за кассеты, но всё равно много получается, по четыреста рублей каждому. Даже не верилось, но ребята не показали виду. Юрка умел напустить на себя важности, хмыкнув, он убрал деньги в сумку, а оттуда достал пять коробок, по двадцать кассет, но уже с записью. Ольга Парамонова проверила каждую коробку, на предмет наличия товара.

– Вы говорили, что будут другие записи, что-то из зарубежной эстрады, – напомнила бригадир.

– Обязательно будут, наш друг в Москву на неделе летит, привезёт новые концерты. Можем не успеть к следующему вашему приезду сделать, но то, что сейчас отдали, ещё будет, – дал пояснение Карпенко.

Ребята распрощались с Парамоновой, довольные друг другом. И пошли к стоянке, где возле сторожа оставляли «Хонду» Рашида, так как приезжали на одном байке. Как только дошли до «Хонды» Рашида, Абдулин не стал заводить мотоцикл.

– Юрик, дай мне глянуть на деньги, – попросил Рашид у Карпенко.

Юрий достал из сумки пакет с деньгами. Рашид взял пакет, заглянул в него.

– Охренеть, я таких денег никогда в руках не держал. Нет, Миха точно гений. Надо к нему сейчас заехать, чтобы его долю отдать, – предложил Рашид, возвращая Юрику пакет с деньгами.

Абдулин завёл мотор «Хонды», чтобы немного его прогреть, до рабочей температуры. Они сели на байк и поехали в сторону Уралмаша.

На их удачу, Егоров оказался дома. Они поставили под окна квартиры Егоровых тачку Рашида, и поднялись в квартиру Мишки. Дверь открыл сам Михей.

– Проходите, дома никого нет. Родители ушли проведать сестру в больнице, – предложил Миха.

Ребята сняли обувь, положили шлема на пол, прошли вслед за Мишкой в его комнату.

– Здорово Катя пострадала? – спросил участливо Рашид.

– Меньше, чем её подруги. Возможно, в конце недели выпишут. Ну что, рассказывайте, чего приехали? – сменил тему разговора Михаил.

– Мы деньги получили за записи. От Артура восемьсот рублей и тысячу шестьсот от бригадира поезда, заехали отдать твою долю. Миха, мы с Рашидом прикинули, решили, что от Артура тоже есть твоя доля, хоть ты и отказывался, – объявил Карпенко.

Юрий раскрыл сумку, отсчитал двести семьдесят рублей, из денег от Артура. А потом достал пакет с деньгами, что получили от проводников. Из это пачки отсчитал восемьсот рублей, четыреста за кассеты, плюс доля Михи четыреста. Мишка быстро пересчитал деньги, спрятал их в ящик письменного стола. Сам уселся на свой стул, ребята присели на диван.

– Вижу по вашим довольным рожам, что вам понравилось. Вы сто кассет отдали, с теми же записями? – спросил Миша, посмотрев на Карпенко.

– Ага. В следующий вторник деньги привезут, надо бы проводникам снова записей подкинуть, говорят, что спрос нормальный, – ответил Карпенко.

– Я сегодня закажу четыре сотни кассет «Philips». Через пару дней заскочите ко мне, заберёте. Я в конце недели смотаюсь в Москву, наверняка привезу «винил». Надо наше предложение разнообразить. Музыку «Time Forward» запишите ещё две сотни, на этом пока остановимся. Не следует переполнять предложениями спрос. Остальное запишите с «винила». Для начала, кассет по десять с каждого «диска». Посмотрите, какой будет спрос. Сможете достать аппаратуру, чтобы писать на катушки первую копию с «диска»? – обратился Михаил к ребятам.

– Найдём, я даже знаю у кого есть хороший аппарат, – ответил Карпенко.

– Отлично. С «винила» пишите сами, ну или в вашем присутствии, чтобы вам не подменили грампластинки. Потом я пластинки заберу себе в коллекцию. Вы копии делаете на МК² с большой катушки. Я третьего июля улетаю в Крым. Думаю, что не меньше, чем на месяц. Если у вас кассеты закончатся, обратитесь к моей матери, я её предупрежу. Деньги тоже ей будете отдавать, пока меня не будет. Вернусь к августу. Да, Юра, за твой вопрос по «японцу», я порешал. Цены пока не знаю, но сказали, что на неделе уже объявят. Для тебя будет «Ямаха». Либо на 350 кубов, либо на 650. Надеюсь, за месяц ничего не изменится. В августе сможем получить, если решимся. Но я бы на твоём месте «Хонду» взял, хотя дело твоё, до августа успеешь денег заработать. Кассеты МК, нам из Японии большую партию вышлют, надо готовить деньги. Я себе аппаратуру закажу, что-то типа музыкального центра. А вы подумайте, какие вам нужны магнитофоны, – произнёс Миха.

– Поедешь сегодня с нами по городу гонять, может за город выскочим? – спросил Рашид.

– Тебе же на работу, насколько я понял. А я нет, не поеду, мне с книгами работать надо, совсем времени не хватает, – ответил Егоров.

Когда Абдулин и Карпенко покинули квартиру Егоровых, Рашид завёл разговор о мотоцикле, который хочет купить Юрик.

– Чего тебя «Ява» не устраивает? – спросил Рашид.

– Не знаю, но «японца» хочу, тем более свои деньги появятся, – пожал плечами Карпенко.

Рашид тяжело вздохнул. Он не знал, как объяснить родителям происхождение заработанных на кассетах средств. Отец Рашида не жалует спекулянтов, может и по голове настучать, если узнает про сына что-то подобное. Ничего не придумав, Рашид решил, что спрячет пока деньги в тайник, в сарае. А потом как-нибудь с Мишкой Егоровым посоветуется, может он что-то подскажет, как объявить родителям о наличии внезапных рублей.

Июнь 1975 год. Свердловск. Егорова Галина. Эпизоды.

В среду, 25-го июня, Галина Николаевна целый день ездила с комиссией, от торгового отдела Горкома. Проверяли целый ряд магазинов, на предмет соблюдения правил торговли, прочего ассортимента товаров, проверяли качество обслуживания и цены на все товары. Нарушения имелись, но незначительные. Большинство директоров магазинов люди опытные, так что знают, как спрятать свои погрешности от проверки торговым отделом. В общем, в этот день ничего, из ряда вон выходящего, не обнаружили. Для порядка оформили несколько актов за нарушения. Пришлось Егоровой задержаться немного дольше, чем предусмотрен её рабочий день. До больницы она доехала на служебной машине, сразу отпустила водителя. Муж Виктор уже был в палате у дочери. Катя выздоравливала, лечащий врач пообещал, что в пятницу сможет выписать дочку домой. Галина умудрилась, во время проверок, купить фрукты, мандарины и яблоки. Сейчас с Катей в одной палате лежали её одноклассницы, Агапова Галя и Романова Вера. Они пострадали намного сильней, нежели дочка. В душе Галина радовалась, что дочь получила несильные травмы, в отличии от её подруг. Фруктов набрала с учётом того, чтобы Катерина поделилась с подругами. Посидели, поговорили, а через сорок минут, Галина и Виктор отправились домой. Надо приготовить ужин, а заодно что-то для Кати, на завтра, чтобы сын Миша, в обед унёс дочке покушать. До дома достаточно быстро дошли пешком. Галина купила мяса, так что мужу предстоит приготовить фарш для котлет. Подойдя к двери квартиры, муж достал почту, газеты и письмо. Галина осмотрела конверт, письмо отправлено из ГДР. Адреса отправителя и тому, кому адресовано письмо написаны на русском языке. Обратный адрес город Берлин. Егорова знала, что сын переписывается с каким-то школьником из ГДР, но не помнила из какого города. В прошлые годы вообще писал часто, а вот в этом году, такое письмо пришло впервые. Войдя в квартиру, разделись, Галина взяла сумки у Виктора и занесла на кухню.

– Витя, с тебя фарш, сделать надо быстро, я картошку почищу, сделаю пюре, потом будем ужинать, – дала указание Егорова своему мужу, тот только хмыкнул.

Галина Николаевна с письмом вошла в комнату сына. Миша мельком глянул на неё, и вновь вернулся к тексту. Сын работает над очередной книгой. Михаил дописал фразу, отодвинул рукопись и потряс рукой, разминая пальцы.

– Мам, надо что-то решать с печатной машинкой, у меня порой руки отваливаются от такого количества писанины, – пожаловался сын.

– Будем в Москве, там купим, здесь пока ничего приличного нет. Я на пятницу возьму отгул, мы летим в Москву?

– Конечно. Надо, чтобы твоя Нина, за пару дней, напечатала текст моей очередной фантастики, повезём две рукописи с собой.

– Миша, тебе письмо, похоже из ГДР, – сообщила Галина и подала конверт сыну.

Михаил взял конверт, повертел его в руках и отложил.

– Потом прочитаю, сегодня надо закончить первую часть рукописи «Воин в темноте».

Галина кивнула, чтобы не мешать сыну работать, вышла из комнаты. Переоделась, занялась на кухне приготовлением ужина. Муж достаточно быстро приготовил фарш, так что вскоре на плите зашкворчали котлеты, подрумяниваясь в масле. Через сорок минут ужин был готов, Галина позвала мужа и сына. Во время обеда часто разговаривали о насущном. Сын положил перед матерью распечатанный конверт. Галина достала документ и прочитала. Это было приглашение Михаилу на поездку в Крым, на правительственную дачу «Глициния», кроме приглашения в конверте лежали билеты на авиарейс, на третье июля.

– Не поняла, что это такое? – спросила она у сына, передавая конверт мужу, чтобы он тоже ознакомился.

– Там же написано, что меня награждают поездкой в Глицинию, за мою удачную книгу «Солдатская правда», – ответил сын, а Галина подложила ему вторую котлету.

Аппетит у Миши прекрасный, растёт мальчик. Хотя какой он мальчик, если уже по бабам таскается? Мелькнула мысль в голове у Галины Николаевны.

– Странно. А почему, например, не в «Артек». Лучший пионерский лагерь в Союзе, ну разве что «Орлёнок» может потягаться с «Артеком», – удивился Виктор Павлович.

– Ключевое слово «пионерский», а я уже комсомолец, мне скоро шестнадцать, если вы не забыли, – произнёс Миша, между поглощениями кусков котлеты.

Родители переглянулись между собой, на их лицах застыло непонимание, что не укрылось от взгляда Михаила.

– Ну ладно. Мне не велено разглашать подробности, но вы же мои родители. Леонид Ильич пригласил меня, чтобы я помог ему писать книгу. Будет цикл, под названием «Воспоминания». Первая часть «Малая Земля», автором останется сам генсек, а я выступаю «литературным пером», – добавил ясности сын.

– У нашего генсека не нашлось более опытных профессионалов? Ты же вчерашний школьник. Да что там вчерашний? Ты девятиклассник, не понимаю, – выразила сомнения Галина.

– Конечно девятиклассник, но это не мешает мне писать хорошие книги. Возможно, Леониду Ильичу понравился мой стиль, или ещё что-то, но об этом он не сообщил, – ответил Миша на непонимание матери.

– Витя, достань из кладовки чемодан, надо будет вещи собрать заранее. А то у нас ещё поездка в Москву, потом некогда будет тщательно подумать, что с собой возьмёт Миша, – Галина обратилась к мужу.

– У него у самого есть руки, достанет любой, какой понравится, там три штуки. Малой, а на сколько дней едешь? – спросил Виктор у сына.

– Примерно дней на двадцать, может чуть дольше, – ответил сын, пожимая плечами.

После ужина Михаил отправился в кладовку за чемоданом. Галина стала убирать со стола и мыть посуду, а Виктор раскрыл газету и стал просматривать прессу. Через минуту Миша вернулся на кухню, в руках он держал ещё нестарый чемодан.

– И вот с этим убожеством ехать? – возмущённо спросил сын.

– Других у нас нет, – меланхолично ответил отец.

– Не пойму, что тебе не нравится? Чемодан почти новый, покупали пару лет назад, – ответила Галина, мельком взглянув на чемодан.

Михаил повертел пустой чемодан в руках, поставил на пол, произнёс слово «жесть», и сразу выскочил из кухни. Вернулся он через минуту. Сел рядом с отцом.

– Пап, ты давно не писал рационализаторские предложения? – спросил сын у отца, одновременно рисуя что-то на бумаге.

Виктор отложил газету, стал внимательно всматриваться в рисунок сына.

– К чему такой вопрос, и что такое ты рисуешь? – заинтересовался Виктор, Галина тоже подошла ближе.

– Чемодан для людей, а не тех, кто мучается с таким убожеством, как у нас. Пап, у вас ведь на заводе выпускают разный «ширпотреб»³? – спросил Миша, когда почти закончил рисунок.

– А то, как же, конечно выпускают, – ответил отец, всё ещё не понимая, к чему клонит сын.

– К твоим услугам, рисунок чемодана на колёсиках, плюс выдвигающаяся ручка. Такой чемодан можно катить за собой, а не тащить в руке, зарабатывая искривление позвоночника. Может получится очень удобный предмет, для путешествий, – пояснил, довольный собой Миша.

Далее Виктор задавал разные вопросы по мелочам, касающихся изготовления чемодана, что-то записывал. Уже поздно вечером, когда Галина и Виктор улеглись в кровать, она задала вопрос мужу.

– Вить, вот откуда у него всё это в голове появляется? Иногда наш сын меня пугает.

– Просто его мозг более острый, он видит то, на что люди не обращают внимания. Так что пугаться тут нечему, у нас с тобой отличный, умный сын. И вообще, иди ко мне поближе, я тебя чуток помну, – под конец фразы муж сграбастал Галину в свои объятия, а она не возражала.

Глава 3.

Июнь 1975 год. Советский Союз. Егоров Михаил.

После того, как я нарисовал отцу чемодан на колёсиках, с выдвигающейся ручкой, и ответил на его вопросы, отправился в свою комнату. Сегодня обязательно закончу первую часть фантастического цикла «Воин в темноте». Завтра мама унесёт на работу и отдаст Нине Зарубиной, чтобы она точно напечатала рукопись до пятницы. Моё внимание привлекло письмо, лежащее на столе. Красивый такой конверт, много марок. Мой адрес написан на русском языке, как и адрес отправителя.

– Эрика Краузе, Берлин, Рунгештрассе 3, – прочитал я вслух.

Кто такая Эрика Краузе, я ни в зуб ногой. Насколько понимаю, что фамилия может быть вполне распространённой среди немцев. Однако мне стало любопытно, тем более на русском языке, хотя с очень искажёнными словами, но смысл легко доходит до моего сознания. Я точно помню, по прошлой жизни, что долго переписывался с парнем из Восточного Берлина, даже учась в техникуме, несколько раз писал ему. Но Эрики в моей прошлой жизни точно не было. Опять небольшие изменения? Читая письмо, я понял, откуда взялась Эрика. Оказывается, она учится в одном классе с моим знакомым Хорстом Шнитке. Они решили, что он даёт мой адрес этой немецкой однокласснице, чтобы она начала переписку со мной. А меня просят подобрать девочку в школе, которая согласилась бы переписываться с Хорстом¹. Далее Эрика пишет, что ей четырнадцать лет, она перешла в девятый класс. Сначала я не понял, как такое может быть. Если только она пошла в школу с шести лет. А потом вспомнил, что в ГДР в школу идут с шести лет, учатся десять лет, то есть до десятого класса. Эрика спрашивает, чем я увлекаюсь, какое у меня хобби и прочее. В свою очередь, она сообщает, что любит рисовать, учит русский язык. В будущем хочет стать экономистом. В следующем письме она обязательно вышлет свою фотографию, если я соглашусь на переписку, а потом вышлю своё фото. М-да, начать переписку? Почему бы и нет? Стоит ответить девочке. Я сел писать ответ, который надо написать на немецком, так сказать ответный ход. Мои школьные знания немецкого языка, на школьном уровне, тянут на «пятёрку». Но это школьные знания. Наверняка она тоже будет удивляться искажению некоторых слов. Чтобы нормально выучить язык, следует некоторое время практиковаться с носителями языка. Написав короткое письмо, я подумал, что завтра отправлю его. Но передумал, буквально через несколько минут. Почему бы ей не отправить мою сказку «Как Иван-дурак за море ходил», оформлю сразу бандеролью, а в бандероль вложу письмо. Тем более у меня ещё остались авторские экземпляры моей сказки. Ведь в письме я указал, что увлекаюсь литературой. Пусть моя книжка станет небольшим подарком для фройляйн², сделаем приятный комплимент немецкой девушке. Я достал книгу-сказку, написал на внутренней стороне корочки пожелания от автора «Желаю Эрике Краузе исполнения её желаний, успехов в личной жизни. Надеюсь, что данная сказка поможет в освоении русского языка». Закончив с ответом Эрике, вновь взялся за свою очередную фантастику. Первую часть цикла «Воин в темноте», я закончил к часу ночи. Завернул в пакет, чтобы утром отдать маме, а сам со спокойной совестью отправился спать.

Утром мы с отцом сбегали на пробежку и разминку. Вернувшись домой, после отца приняв душ, так как отцу идти на работу, мы сели завтракать.

– Миша, я вчера приготовила маленькую кастрюльку для Кати, там котлетки и пюре. Ты ей днём купи булочек и сока, – напомнила мне мама.

– Хорошо, мама. Я приготовил папку с очередной рукописью, попроси Нину, чтобы она поторопилась приготовить в печатном виде для редакции «Детская Литература». Главное в Москву прихватить. Мы с тобой когда улетаем?

– Полетим вечерним рейсом. Я вчера созванивалась с редакцией «Детская литература», они всё приготовят нам в субботу, в том числе получу аванс в кассе. А отгул я приберегу для другого случая. Мы сейчас проводим проверки магазинов, так что на работе полный аврал. Ты завтра заскочи ко мне на работу, я подключу девчонок машинисток, они быстро напечатают для тебя нужное количество, – пояснила мама.

– Малой, ты уже опробовал противоугонный крепёж, что я сделал тебе? – спросил отец.

По моей просьбе отец мне сделал крепёж, подобный тому, который используют велосипедисты в 21-ом веке, чтобы не угнали велосипед. Ничего сложного, металлический тросик, протянутый в резиновый шланг. Основная деталь – это замок. Отец сделал цилиндрический замочек, с хитрым ключом. Отмычкой такой замок не откроешь. Можно правда перекусить трос клещами. Но ведь не каждый угонщик ходит с клещами за пазухой, а потом, не каждые клещи подойдут. Только те, которыми обрезают толстые электрические кабеля. Я совсем забыл про свою просьбу отцу.

– Нет ещё, сегодня опробую, – ответил я.

– Крепёж в кладовке. Галя, я с первого июля выхожу на новое место, решил принять предложение Кондратова. Сходил в экспериментальный отдел технологов, посмотрел, чем они там занимаются. Мне стало интересно. Так что пока не знаю, что у меня будет с отпуском в августе, – отец поделился новостью с мамой.

– Я и сама не знаю, что с моим отпуском. Да ещё вступление в кандидаты членов КПСС. На следующей неделе будет собрание партактива, там примут решение о моём приёме в кандидаты. Проблем не должно быть, рекомендации писали Маша и Бобыкин, – мама тоже поделилась своей информацией.

Ну вот, вектор судьбы родителей тоже изменился, по сравнению с моей первой жизнью. Точно помню, что ни мать, ни отец в партию не вступали. А сейчас мама работает в Горкоме, а там без партийного билета никак не получится трудится. Таковы правила этого времени. Да и батя сменил работу, хотя ему, как будущему технологу, необязательно быть членом КПСС. Родители пошли на работу, а я отправился в гараж за свои байком. Сегодня скатаюсь в редакцию журнала, сдам рукописи. Потом посетить Катю. А после обеда, можно и в Челябинск прокатиться. Здесь всего двести километров. На «Хонде» получится достаточно быстро. В этом времени дорожных камер видеонаблюдения пока не существует. Могут стоять инспекторы ГАИ с радаром, но тоже маловероятно. В гараже примерил противоугонный крепёж. Неплохо, цепляешь за переднюю вилку, потом к забору или ограждению. Замок хитрый, чтобы открыть, надо вставить ключ, провернуть, протолкнуть дальше, только тогда откроется защёлка замка. У отца на работе хватает народных умельцев, они и гаражные замки делают «хитрыми», вскрыть нереально, только срезать газорезкой. Да и то, такой способ под сомнением. Корпус и дужка замка делаются из нержавеющей стали или из титана. Первым делом заскочил к маме в Горком, её не было на месте, но Нина Зарубина передала мне два экземпляра напечатанных рукописей. Похоже мама устроила переполох на своей работе. Третий экземпляр, Нина доделает к вечеру четверга.

– Не поверишь, Миша. Но сегодня с утра на тебя работали пять машинисток, печатают быстрей меня, – смеясь прокомментировала Нина.

В Средне-Уральском издательстве сразу прошёл к Очеретину. На мою удачу застал его на месте. Войдя в его кабинет, поздоровался.

– Проходи, Миша, присаживайся. С чем к нам пожаловал, очередные шедевры? – засмеялся Вадим Кузьмич.

– Принёс «Солдатскую правду» и фантастику в жанре фэнтези «Воин в темноте», так сказать на ваш суд и понимание, – улыбнулся я.

Очеретин набрал на телефоне номер Петрова, пригласил редактора журнала «Уральский следопыт» к себе в кабинет.

– Фэнтези говоришь? Редкий жанр, чаще используется за рубежом. Наши фантасты, в основном, пишут о научной фантастике, – произнёс Очеретин, пододвигая папки с моими рукописями ближе к себе.

Пока Вадим Кузьмич читал аннотацию к книгам, подошёл Петров. Поздоровался, присел напротив меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.