# Пламя безрассудной войны

Дмитрий Кулагин

Империя Вент истекает кровью. Император Амин теряет не только власть, но и самого себя – внутри него пробуждается древняя сущность. Он оставляет трон и уходит на Север, в самое сердце вражеских земель, где правит безжалостный король Рэдрик, развязавший охоту на чародеев.

Там Амин найдёт ответы на вопросы, мучившие его всю жизнь: кто он на самом деле и какая сила течёт в его жилах. Там он встретит чародейку Шеалу, связавшую с ним судьбу древним заклинанием, и друзей, готовых идти за ним до конца. Война на три фронта, политические интриги, магические тайны прошлого и битва за будущее континента – всё это ждёт героя на пути от беглеца до императора. Ему предстоит пройти через предательство, потерю близких и сражения с собственными демонами. Но когда врата между мирами начнут открываться, Амину придётся сделать самый трудный выбор: пожертвовать собой или научиться жить с тем, что внутри него.

## Примечание

«Мир велик, путник, и дороги его бесконечны. Но даже самый опытный странник может сбиться с пути, если не знает, какие земли лежат за горизонтом.

Если ты хочешь узнать больше о королевствах, через которые прошёл наш герой, о народах, вставших на его пути, и о тех, кто вершил судьбы этого мира – загляни в конец книги. Там ты найдёшь записи, собранные странствующими мудрецами и королевскими летописцами».

## Глава 1

Из дневника посла Вана Дэридо (записи делались наспех, между боями, переговорами и бесконечными переездами)

Ситуация критическая. Война в самом разгаре, а казны почти не осталось. Все три фронта проигрывают – быстро, неудержимо. Центральный фронт пытается хоть что-то удержать, но это выглядит смешно… Если до нового года не выровнять ситуацию, финальная битва будет проиграна.

Вчерашний рапорт. Выиграли пару битв, удержали позиции. Настроение – так себе. Открылся ещё один фронт – совсем не вовремя… Нужно срочно поднимать дисциплину, провести ротацию состава, составить список дезертиров. Скоро обещали пополнение казны, но это особо ничего не изменит… Дома тоже неспокойно – оппозиция даёт о себе знать. Нам нужна новая кровь. Новые умы, стратеги, инженеры, маги…

Сегодня положение ухудшилось. Потеряли много позиций. Снова удар ниже колен. Но с одного из фронтов привезли пополнение в казну – незначительное, но нужное. Завтра перегруппировка войск. Попытаемся вернуть вчерашние позиции и пройти дальше по линии фронта. Получили новую информацию от разведки. Сейчас выдвигаюсь на переговоры по одному из фронтов. Пару часов назад пришло письмо от императора. Очень гневное. Слава богам – не по мою душу.

Отчёт за последние три дня.

Позавчера было одно из важнейших сражений на одном из фронтов. Итог пока неясен. Если будет победа – это развяжет нам руки и поможет сконцентрировать силы на других позициях. Бойцов потеряли много. Уже начали подготовку профессиональных бойцов. Сменили руководство – уже есть плоды. Вчера было много сражений. На одном из фронтов удалось немного продавить, но под конец нас потрепали. Из-за этого произошёл прорыв на другом направлении. К тому же мы попали в немилость одной из королев-вассалов – но это не критично.

Сегодня пока все направления молчат. Тревожно.

Вчера выиграли ещё одно сражение. Этот фронт закрылся. Проводим инвентаризацию, перепись войск. Однако одно княжество подняло бунт – неприятно, но не больше. Провели встречу с должником – казна пока не пополнилась. Рапорт за сегодня. Благодаря тому, что закрылись два фронта, ситуация немного улучшилась. Перегруппировались, доукомплектовали войска. В целом всё идёт по плану, но самодисциплина хромает сильно. Физическая подготовка немного выровнялась. Пока ситуация гладкая, смогли укрепить позиции и выйти в небольшой плюс по территории. Но нужно наращивать обороты.

Вчера было небольшое продвижение на нескольких фронтах сразу. Но на одном нас сильно отбросили назад. По-прежнему хромает дисциплина и физическая подготовка. Но есть и приятные новости – узнали сегодня утром: оппозиция взяла за жопу короля Рэдрика. Император повредил плечо на тренировке… Сегодня предстоят большие сражения. Времени нет – выдвигаемся на позиции. Подведём итог: выиграли много сражений, укрепили пару позиций, но были и поражения. Очень обидные…

Сегодня начало неплохое. Но пришла весть: открылся ещё один фронт. Ничего значительного он не обещает. Если быстро и победоносно его закрыть – получим много добычи в казну. Уже недавно было небольшое пополнение, ситуация чуть стабилизировалась. Выдвигаемся на позиции.

Прошло немало дней. Может, даже неделя. Ситуация снова плохая. Даже очень плохая. Почти такая же, с которой начинали. Но отчаиваться не стоит – ещё есть двенадцать дней. Можно отыграться. Когда мы выдвинулись на позиции, всё складывалось хорошо. Удача была на нашей стороне. Но… это было лишь затишье перед бурей. Поначалу наступление шло идеально. Мы выигрывали, шли вперёд, возвращали утраченные земли… Это продолжалось не больше двух-трёх дней. А потом враг начал нас выбивать. Топтать. Ломать. Убивать. Уничтожать. Пошли откаты назад. Очень сильные. Мы потеряли порядка десяти тысяч человек.

Всё печально. Но меня что-то уверяет – всё можно исправить. Этого настроения, к сожалению, никто не разделяет… Обещанное поступление в казну ничего не изменило. Сейчас я и вся верхушка со всех фронтов едем к императору на приём. По моим источникам, дома не всё хорошо.

Подпись посол Ван Дэридо

Из дневника посла Вана Дэридо

Фух… Чуть лишнего не написал в рапортах. Это уже пойдёт в личный дневник. Только что закончил писать рапорт. Так, на чём я остановился? Ах да: по информации от моего агента, оппозиция сильно укрепилась и не даёт покоя нашему императору Амину, а также… Как же не хочется в это верить… Но с Амином опять что-то не так. До прибытия осталось пару часов – и я увижу ответы на свои вопросы. Боевые действия пока прекращены. Для врага это на руку. Для нас же… это…

Прошло шесть часов.

– Я сказал: как хотите, так и берите! Если вы не вернёте ранее занятые позиции и не сдвинетесь за двенадцать дней, полетят ваши головы!

– Но, ваше величие…

– Довольно! Завтра обсудим…

– Кхм… Ваше превосходительство, посол Ван Дэридо прибыл и…

– Зови.

– Ваше…

– Не нужно этого, Ван… – Амин махнул рукой, жестом приглашая сесть.

– Садись. – Он повернулся к прислуге: – Сразу принеси нам вина и после скажи всем расходиться. Я не хочу, чтобы кто-то здесь был. Включая тебя.

– Но, ваше…

– Я сказал!

– Слушаюсь, ваше величие.

Дверь закрылась. Амин выдохнул, потёр переносицу.

– Ну рассказывай, Ван.

– Вот мой рапорт.

Он взял бумаги, углубился в чтение. Ван молча ждал, разглядывая императора. Тот выглядел уставшим – нет, не просто уставшим. Истощённым. Словно война высасывала из него не только силы, но и саму жизнь.

– Кхм… – Амин поднял глаза. – Вы уже начали?

И тут вошёл тот, кого Ван никак не ожидал увидеть. Король Мёргли.

Король Мёргли был лучшим другом императора. Их дружбе насчитывалось более двадцати лет, и с каждым годом она становилась только крепче. Именно поэтому королевство Эландэр осталось единственным нетронутым, не разграбленным среди всех земель, что лежали на пути имперской машины. Собственное войско, собственные суда, полная казна, сильная армия, маги – всё при нём.

Север до сих пор не мог понять причины такой милости. Ведь никто даже представить себе не мог, насколько два разных правителя могут быть похожи. Эландэр остался одним из больших и могущественных королевств, которое дружит с Вентом. Именно так называлась самая большая империя, которую видел этот мир. Возможно, больше и не увидит.

Сам же Мёргли, хоть на первый взгляд и находился в тени императора, был великим сам по себе. Умный, образованный, прекрасно знающий этику, он с одинаковым уважением общался с любым человеком – независимо от его происхождения. Его считали одним из величайших стратегов современности. Он блестяще проявил себя в нескольких войнах. С Амином их свела судьба в одном из сражений, когда оба были ещё рядовыми солдатами. Кто мог тогда подумать, в какую дружбу выльется та случайная встреча в пекле битвы?

Сейчас Мёргли стоял в дверях – высокий, статный, с цепким взглядом человека, привыкшего замечать всё. Его тёмные волосы были слегка тронуты сединой на висках, а в осанке чувствовалась та особенная стать, что бывает только у воинов, прошедших не одну кампанию, но при этом не растерявших человечности.

– Конечно, заходи, Мёргли. – Амин кивнул другу. – Значит так, господа. Положение, судя по рапорту, критическое. Ваши предложения?

Повисла пауза.

– Ван?

– Амин, я не знаю… Я использовал уже практически всё.

Амин перевёл взгляд на Мёргли.

– Твои, Мёргли?

Король Эландэра задумался, пожевал губу.

– Хороший вопрос. Сложный даже. Не знаю, что и посоветовать тебе, Ам.

– Да-а-а-м… – Амин откинулся на спинку кресла и горько усмехнулся. – Вот дожил. Два самых близких мне человека впервые не могут помочь советом.

Он помолчал, глядя куда-то в пустоту.

– Ну что ж… – Амин повернулся к Вану. – Ван, уже поздно. Можешь идти отдыхать. Я тебя завтра приглашу.

– Хорошо, ваше благородие.

Ван поклонился и вышел. Скрип закрывающейся двери. Десять минут молчания. Они длились словно вечность. Глубокая тишина, ночь, полная луна за окном. Амин собирался с духом, чтобы начать этот разговор.

– Пора… – еле слышно выдохнул он.

– Мёргли, завтра я ухожу.

– Что?! – Мёргли вскочил. – Куда?! Что случилось?! Что происходит?!

– Выслушай меня, Мёргли. Пожалуйста.

– Выкладывай.

Амин говорил тихо, с трудом подбирая слова:

– Мне тяжело об этом говорить, поэтому не перебивай. Мы давно с тобой знакомы. Идём плечом к плечу, были в разных ситуациях. Ты был со мной и в горе, и в радости… Видел меня всяким – на коне и под конём. Вместе бились под Биндой. Ты спас меня от самоубийства, давал надежду. Но это не помогло справиться с моей проблемой…

– Опять? – тихо спросил Мёргли.

– Да… – Амин сглотнул. – Даже хуже. Я бы сказал – на грани.

– Заклинание Лины не помогло?

– Поначалу был эффект. Но потом стало ухудшаться. Она и предупреждала, что это ненадолго.

– Давай ещё раз пройдёшь через это.

– Нет! – Амин резко поднял голову. – Хватит! Я чувствую – оно не поможет. Как бы тебе это объяснить… Все события последних лет… Мне кажется, я схожу с ума. Я потерял способность правильно мыслить. С каждым днём теряю качества, навыки, которые оттачивались годами. Такое ощущение, что внутри меня кто-то есть. Или что-то… Живое. И я не в силах обуздать это, договориться. Я перестал спать ночами, почти ничего не ем. Чувствую, как силы истощаются…

Внезапно Амин замолчал. Мёргли насторожился.

– Видишь вон тот старый причал? – Амин кивнул в сторону окна.

Мёргли проследил за его взглядом, кивнул.

– Каждую ночь я там брожу и пытаюсь разгадать себя…

– В каком смысле?

Но Амин уже не слушал. Он смотрел в небо.

– Какая красивая, завораживающая луна… Как высоко… Хм… Интересно, каково это – летать? – Он повернулся к Мёргли, и в его глазах мелькнуло что-то чужое, пугающее. – Кто я теперь? Я – это я?..

Он сделал шаг – и его качнуло. Похоже, вино давало о себе знать. Удивительно, ведь он вообще никогда не пил. Мёргли успел подхватить друга.

– Опа! Тише, давай-ка сюда. – Он обхватил Амина за плечи. – Тебе нужно отдохнуть. Поспи, станет легче.

Мёргли довёл его до комнаты, уложил на кровать и вернулся в рабочий кабинет. Нужно было проверить, не оставил ли Амин чего важного в лёгкой досягаемости для лишних глаз. Об этом ему тоже нужно было сообщить – но кому? Он пока не решил. Просмотрев документы и убрав их в сундук, Мёргли случайно наткнулся на книгу. На первый взгляд – непримечательная, ничем не выделяющаяся.

Как же он ошибался…

– Как всё прошло? – спросил слуга, когда король вышел в коридор.

– Даже не знаю, как это обозначить… – Мёргли устало потёр лицо. – Думаю, скорее в отрицательную сторону.

– Всё наладится, ваше высочество. Ложитесь отдыхать.

Время уже подходило к глубокой ночи, а Амин всё не спал. Он стоял на балконе, всматриваясь в темноту, пытаясь найти ответ. Но ответа не было. Дул лёгкий прохладный ветерок – бодрящий, дающий шанс прийти в себя. Но этого не хватало. Он молчал. В голове не было ни одной мысли. Потому что он знал: скоро начнёт поглощать та сущность, что живёт внутри.

– Всё… – прошептал он одними губами. – Пора. Медлить нельзя.

> Прости меня, Ван Дэридо, что сообщаю об этом в письменной форме. У меня просто нет времени. Я отправил тебя, главнокомандующих и офицеров пораньше, сказав, что с утра всё обсудим… зная, что для меня этого завтра не будет.

> Ты начинал обычным писарем двадцать лет назад. Через десять лет уже был консулом. Последние пять лет – посол. Верой и правдой служил империи, ни разу не дал усомниться в тебе. С достоинством, любовью и честью относился к своей службе. У тебя всегда можно было попросить совета. Ты один из немногих, кому я могу доверять. Поэтому с завтрашнего дня ты возьмёшь на себя часть дел империи! Основная задача – война. Выравнивай все фронты… Я надеюсь на тебя.

> Завтрашнего дня… уже сегодняшнего все структуры подчиняются тебе. Внутреннюю политику на себя возьмёт король Мёргли.

> Удачи, Ван…

– Так, одно готово.

Амин отложил перо, дал чернилам высохнуть, аккуратно свернул письмо и запечатал личной печатью. Второе письмо давалось тяжелее. Он смотрел на чистый лист, собираясь с мыслями.

> Я знаю, друг мой, что бы ты сказал на моё решение. Но поверь: другого выхода у меня просто нет. Ты уже слышал, что я тебе сегодня говорил. Мёргли… Ты для меня как брат родной, поэтому думаю, ты поймёшь. Завтрашнего дня ты вместе с Ваном будешь руководить всем тем, что у меня есть. Но, зная, что твою смерть я не перенесу, ты займёшься внутренней политикой. Тебе предстоит разобраться с оппозицией, найти шпионов и врагов империи.

> И да… Не ищи меня.

Амин дописал последнюю строчку и замер. С минуту сидел неподвижно, глядя на пламя свечи. Потом резко, будто боясь передумать, свернул письмо и запечатал.

– Ну что же… – выдохнул он, поднимаясь. – Пора.

Мало кто знал, кем был Амин до императорского титула. Только самые близкие – да и сам он не любил об этом говорить. А может, не хотел вспоминать. Он рос в обычной крестьянской семье, затерянной среди бескрайних полей южной провинции. Жили не богато, но и не бедно – хватало на хлеб, на крышу над головой, на редкие праздники. В детстве Амин не славился здоровьем. Хилый, болезненный мальчишка, над которым посмеивались сверстники. Его называли «тонкой веткой», «бледной поганкой». Он не обижался – просто запоминал. Но внутри него горело что-то, что не давало смириться.

Он захотел это исправить.

Сначала просто занимался собой – каждый день, несмотря на усталость после поля, несмотря на насмешки, летящие в спину. Отжимался до дрожи в руках, приседал до онемения в ногах, бегал по утрам, когда вся деревня ещё спала. Через пару лет взялся за фехтование – сперва с палкой, потом с настоящим мечом, который выменял у проезжего торговца за две шкуры. Боевые искусства осваивал по книгам, по рассказам бывших солдат, по собственной интуиции.

Упрямство граничило с одержимостью.

К шестнадцати годам он превратился в почти двухметрового парня. Тело, когда-то хилое и слабое, теперь было под стать кузнечному молоту – жилистое, крепкое, с рельефными мышцами, перекатывающимися под кожей при каждом движении. Широкие плечи, узкая талия, длинные руки и ноги, которые в бою работали как хорошо отлаженный механизм. Но главное – в нём появилась та особая гибкость, та кошачья лёгкость, которая выделяла его среди других воинов. Он двигался не так, как учили в армии. Он двигался так, как двигаются хищники перед прыжком. Плавно, текуче, почти незаметно. Мог вскочить на круп лошади с места, мог пройти по бревну над пропастью, мог упасть с высоты и приземлиться без единого звука. Движения, невозможные для обычного человека, давались ему играючи.

Лицо его к тому времени тоже изменилось. Ушла детская мягкость, проступили острые скулы, чёткая линия челюсти. Глаза – серые, с едва заметной голубизной в глубине – смотрели на мир спокойно и чуть насмешливо, будто он знал что-то, чего не знали другие. Тёмные волосы вечно падали на лоб, и он то и дело откидывал их привычным движением головы. Девушки в деревне засматривались. Он делал вид, что не замечает. В семнадцать он полностью взял ответственность за свою жизнь и за жизнь родителей. Рано утром, когда первые лучи солнца только золотили горизонт, он уже оттачивал навыки в лесу – работа с мечом, растяжка, дыхательные упражнения. Днём гнул спину в поле, не жалуясь и не прося поблажек. Вечером уходил на охоту и часто возвращался затемно, с добычей на плече.

День за днём, год за годом.

Кожа его задубела от ветра и солнца, на руках появились мозоли, которые потом стали твёрдой коркой. Но в глазах горел тот самый огонь, который не давал останавливаться. Когда ему исполнилось девятнадцать, началась война. Восточное королевство Рэдина напало на Мэврию. В конфликт вмешалась третья сторона – южная империя Вент. Амин записался добровольцем в пехоту. Без раздумий, без сомнений. Мать плакала. Отец молча пожал руку. Девушки провожали взглядами. Он ушёл, даже не обернувшись. После распределения он попал в седьмой пехотный полк под командование генерала Геомта Вэндэрбита. Благодаря своим физическим показателям, Амин оказался в первой линии – там, где выживали единицы.

Генерал, увидев его впервые, хмыкнул:

– Такой здоровый – и в пехоту? В кавалерию бы тебя, парень.

– Я привык землю ногами мерить, ваше превосходительство.

Геомт усмехнулся и махнул рукой – иди, мол. Никто тогда не знал, что этот молчаливый парень из крестьян станет тем, кем станет. Даже он сам. Их полк принял на себя удар тридцатитысячной армии Рэдины. Та битва стала легендой. Из всего полка выжило около пятидесяти солдат. Но атаку отбили. Ценой тысяч жизней – отбили. Амин был тяжело ранен. Его отправили в лечебницу, где он провёл три месяца. Восстановление шло медленно, но он не жаловался – просто делал то, что должен. За это время в Венте начались внутренние кровопролития. Оппозиция брала верх. На улицах стало страшно находиться. Генералы работали на два фронта: пытались не допустить разрушения дома изнутри и одновременно сдерживали внешнего врага.

Когда лечение закончилось, Амин сразу отправился в свой полк. По прибытии его вызвал генерал Геомт.

– Генерал…!!!

– Не надо… Заходи, садись.

Амин вошёл, сел напротив. Генерал Геомт Вэндэрбит смотрел на него тяжёлым, изучающим взглядом.

– Знаешь все события?

– Да…

Геомт откинулся на спинку стула, помолчал. Потом заговорил – тихо, но так, что каждое слово врезалось в память:

– Значит так, слушай меня внимательно, парень. Завтра будут решать, кто возьмёт на себя ответственность за империю. Я выдвигаю твою кандидатуру.

Амина словно громом поразило.

– Меня???

– Тебя, тебя. – Генерал усмехнулся, но глаза остались серьёзными. – Ты лучше слушай внимательно и не перебивай.

Амин закрыл рот. Сел ровнее.

– Я не знаю, кто ты. Откуда ты здесь взялся такой. Кто тебя научил. – Геомт говорил медленно, будто сам удивлялся своим словам. – Но что-то внутри меня говорит: именно тебе нужно это доверить.

И вправду, то, что вытворял Амин в той битве, было за гранью мыслимого. Словно какое-то волшебство жило в нём. Или вместо человека в нём таилась иная сущность…

Когда разведчики протрубили сигнал, увидев тридцатитысячную армию, земля под ногами дрогнула – или это только показалось? Солдаты занимали позиции, лязгало оружие, кто-то шептал молитвы, кто-то матерился сквозь зубы. Амин стоял в первой линии и был пуст. Совершенно пуст. Ни одной мысли. Ни одного чувства. Только рука, сжимающая меч. Только ожидание.

– Ра-а-а-но! – пронеслось над рядами. – Ра-а-а-но!

Тишина. Секунда. Две.

– В атаку!!!

Глубокий вдох – и мир взорвался.

Первый враг рухнул, даже не успев занести меч. Второй захлебнулся кровью. Третий, четвёртый, пятый – Амин не считал. Тело работало само, быстрее мысли. Блок слева, шаг назад, удар справа, кувырок, пируэт, двойной финт, выпад – удар, кровь брызнула в лицо, горячая, солёная. Батман, вихрь, удар, удар, ещё удар. Он двигался как дикий кот – грациозно, текуче, смертоносно. Бил с силой тролля – от его ударов враги не падали, их отбрасывало, ломало, крушило. Кровь заливала доспехи, чужая и своя, но он не чувствовал боли. Не чувствовал ничего.

Разведчики на холмах прилипли к подзорным трубам. Никто из них не мог вымолвить ни слова. Никто никогда не видел, чтобы кто-то так сражался. Это было за гранью человеческого – словно сами боги спустились на поле боя в теле этого парня. Удар. Финт. Шаг назад. Полупируэт. Отскок – И в этот миг что-то пошло не так. Он не рассчитал. Всего на долю дюйма, на мгновение, на вздох – но этого хватило. Клинок рэдинца вошёл точно в щель между пластинами панциря и с лёгкостью, которой не должно было быть, рассёк грудь по диагонали. Боль пришла не сразу. Сначала было удивление – холодное, острое, чужое. Потом жар, хлынувший из раны. Потом слабость.

Амин выдохнул – и меч, который ещё минуту назад казался продолжением руки, стал невообразимо тяжёлым. Пальцы разжались сами собой. Клинок выскользнул, звякнул о камни, и этот звук показался оглушительным в наступившей тишине. Он падал долго. Целую вечность. А может, просто время остановилось. Удар о землю выбил остатки воздуха из лёгких. Амин лежал среди груды ещё тёплых тел – своих и чужих, уже не разобрать. Лежал и просто смотрел в небо. Оно было синим. Удивительно, непозволительно синим для такого дня. Облака плыли медленно, равнодушно, им не было дела до того, что внизу умирают люди. Кровь растекалась под спиной – тёплая, липкая, своя. Вокруг, куда ни глянь, лужи крови, перемешанной с грязью. Запах железа и смерти. Амин не прощался. Никого не звал. Не просил помощи. Просто лежал и смотрел, как плывут облака. Ждал, когда смерть наконец настигнет его окончательно. Странно, но страха не было. Только усталость. Бесконечная, всепоглощающая усталость.

«Ну давай же, – подумал он равнодушно. – Чего ты ждёшь?»

Но смерть медлила. Словно тоже засмотрелась на эти облака.

– Скорее на операционный стол! Луиса, зови этого чародея! Мэна, готовь приборы! Ну… Начали!

Суета, крики, топот сапог. Амина внесли, переложили, разрезали окровавленную форму.

– Вызывали, господин Бэрум? – раздался спокойный, чуть надменный голос.

В дверях стоял маг.

Его появление будто выпило воздух из комнаты – так бывает, когда входит человек, привыкший, что все перед ним расступаются. Высокий, широкоплечий, с той особой статью, которая бывает либо у потомственных аристократов, либо у тех, кто слишком долго смотрел на остальных свысока. На вид – чуть за тридцать. На самом деле Истин разменял уже вторую сотню лет, и время не брало его – только добавило жёсткости чертам и холода в глаза. Он был одет с иголочки, но с той вызывающей роскошью, которая кричит о статусе громче любых титулов. Кожаные сапоги ручной работы, портянки из чешуи дракона – редчайший материал, доступный лишь единицам. Дублет из тёмно-синего бархата, расшитый серебряной нитью. Поверх всего – чёрная мантия, ниспадающая тяжёлыми, идеально выглаженными складками. Она не просто закрывала плечи – она словно отделяла его от остального мира, создавая невидимый барьер.

Но главным были не одежды. Главным был взгляд.

Истин окинул присутствующих медленно, с ленивым презрением, будто рассматривал тараканов, выползших из щелей. В этом взгляде не было злости – только холодное, равнодушное высокомерие существа, давно забывшего, что другие могут быть ему ровней. Он не смотрел на лица – он сканировал, оценивал, отбраковывал. Самолюбивый. Эгоистичный. Высокомерный. И при этом – гениальный. Такое сочетание бесило сильнее всего. Будь он просто пустышкой с гонором, его бы давно вышвырнули. Но Истин умел то, что не умели другие. Его магия была безупречна, расчёты – точны, а результаты – впечатляющи. И он знал это. Знал и пользовался. Сейчас он стоял в дверях операционной, где умирал человек, и даже не спешил подойти. Сначала – осмотр помещения. Потом – осмотр присутствующих. И только потом – взгляд на стол, на истекающее кровью тело.

– Вызывали, господин Бэрум? – произнёс он тоном, каким говорят с прислугой, опоздавшей с подачей чая.

Маг подошёл к столу, начал осмотр. Осторожно. Неторопливо. Ничего не говоря. Тишина становилась невыносимой, напряжение росло с каждой секундой. Через две минуты все присутствующие уже возненавидели чародея.

– Хм… Кхм… – наконец произнёс Истин. – Вы же понимаете, доктор Бэрум, что с такими ранениями он не выживет, даже если я наложу чары?

Доктор Бэрум был краснолюдом, разменявшим шестой десяток. Коренастый, с могучими ручищами, которые могли и скальпель держать, и шею свернуть. Он терпеть не мог таких, как Истин.

– Я понимаю лишь одно, – процедил Бэрум, не повышая голоса, но от этого его слова звучали ещё страшнее. – Что такой мудозвон, как ты, отнимает у меня время и время пациента. А ещё я понимаю, что ты, мудозвон, никакой не великий могущественный маг, а просто эгоистичный, высокомерный мудак. – Он ткнул пальцем в сторону двери. – Пошёл вон, мудак. Хыть фу.

– Господин Бэрум, вы же…

– Пошёл вон, мудозвон!!!

Истин фыркнул, развернулся и вышел, хлопнув дверью.

– А-а-а!!! – Бэрум схватился за голову. – Чёрт бы его побрал!

– Я могу вам помочь, если нужно.

Все оглянулись.

В углу операционной, прислонившись плечом к каменной стене, стояла молодая женщина. Она появилась так тихо, что никто не заметил её прихода – и, судя по спокойному выражению лица, наблюдала за перепалкой уже давно, находя в ней даже некоторое удовольствие.

– Кто вы? – настороженно спросил Бэрум.

– Шеала дэ Лаве. Чародейка.

Она отделилась от стены и сделала шаг вперёд, в круг света.

Первое, что бросалось в глаза – её волосы. Рыже-белоснежные, невероятного оттенка, который невозможно описать словами. Они падали на плечи густой, тяжёлой волной, и в них, казалось, запуталось само северное сияние. При каждом движении волосы переливались, меняли оттенок – то золотились, то отливали холодным серебром, то вспыхивали рыжим пламенем. Такие волосы могли свести с ума кого угодно, и Шеала это знала – носила их с той особой гордостью, которая бывает только у женщин, привыкших к восхищённым взглядам.

Глаза – вот что приковывало внимание, когда отрывался от волос. Огненные. Не просто карие или янтарные – именно огненные, с золотистыми искрами в глубине, которые разгорались ярче, когда она злилась или колдовала. В них было что-то нечеловеческое, древнее, что заставляло замирать сердце. Посмотрев в эти глаза однажды, ты уже не мог оторваться. А если они исчезали из виду, ты бросал всё и пытался отыскать их снова.

Лицо – тонкое, с высокими скулами, которые у одних женщин выглядят холодными, а у неё – только добавляли породы. Брови – чуть необычной формы, с лёгким изломом, придавали лицу ту самую изюминку, которую невозможно скопировать. Уши – немного заострённые кверху – выдавали в ней не совсем обычное происхождение, но это не отпугивало, а наоборот, притягивало. Нос – миниатюрный, с идеальной линией, словно выточенный скульптором, который знал толк в женской красоте. Губы – чуть непропорциональные: верхняя тоньше, нижняя полнее, с чётким контуром. Именно эта лёгкая асимметрия делала их такими притягательными – хотелось смотреть, хотелось целовать.

Фигура – невысокая, миниатюрная, но в ней чувствовалась та особая пружинистая сила, которая бывает только у людей с горячим сердцем. Талия – около двадцати двух фунтов в обхвате, точёная, как у статуэтки. Грудь – не вызывающая, но заметная, идеально дополняющая образ. Движения – плавные, текучие, с той особой грацией, которая бывает либо у танцовщиц, либо у тех, кто владеет магией на очень высоком уровне.

Одежда – простая, но дорогая. Тёмно-синее дорожное платье, перехваченное на талии тонким серебряным пояском. Поверх – накидка из мягкой шерсти, неброская, но явно ручной работы. Никаких украшений, кроме пары серебряных серёг в виде полумесяцев и простого кольца на указательном пальце. Она не нуждалась в безделушках – её главным украшением была она сама.

Характер угадывался даже в том, как она стояла. Чуть выдвинутая вперёд нога, рука на поясе, голова чуть наклонена – поза человека, который никуда не торопится и ни перед кем не отчитывается. Вспыльчивая, резкая, но при этом по-своему добрая – это читалось в том, как она смотрела на истекающего кровью Амина. Не с жалостью (она бы оскорбилась, назови её кто-то жалостливой), а с каким-то странным интересом. Будто пыталась понять, что заставляет этого парня держаться за жизнь так отчаянно.

У неё было много поклонников – это знали все. Но, по слухам, постоянного партнёра не было. Она никого не подпускала слишком близко. Одни говорили, что причина в её характере – мол, ужиться с такой женщиной невозможно. Другие – что она ждёт кого-то особенного, кто сможет разглядеть в ней не только красоту. Третьи молчали и просто мечтали. И при всём при этом она считалась одной из сильнейших чародеек своего поколения. Северная школа, боевая магия, целительство – она владела всем в совершенстве. И сейчас её взгляд был устремлён на бледное, окровавленное лицо парня, который умирал на операционном столе.

– За работу, – коротко бросил Бэрум, и Шеала кивнула, шагнув вперёд.

– Луиса, ассистируй! – скомандовал Бэрум. – Шеала, нужна сильная анестезия и регенерация.

– Есть.

Она положила руки на грудь Амина, закрыла глаза. Тёплое свечение разлилось по операционной – сначала слабое, потом всё ярче и ярче. Она не просто вливала в него силу – она словно вела с ним диалог на каком-то глубинном уровне, заставляя умирающее тело цепляться за жизнь.

– Луиса, скальпель! Разрез!

– Зашивай!

– Шеала, усиливай действие заклинания – он начинает двигаться!

– Я пытаюсь.

Пот лился градом. Руки работали на пределе. Бэрум рычал, Луиса металась, а Шеала стояла как скала, вливая в умирающее тело одну за другой волны магии. Её лицо побелело от напряжения, на лбу выступила испарина, но руки не дрожали. Она чувствовала его – чувствовала, как где-то глубоко внутри этого парня теплится тот самый огонь, который она искала в мужчинах всю жизнь. Неосознанно, не понимая этого, но искала.

– Зашивай!!! Зашивай!!!

– Быстрее!!! Быстрее!!!

Последний шов. Последний всплеск магии.

– Фухх… – Бэрум вытер лоб. – Я буду ещё пару часов поддерживать регенерацию его клеток, пока организм не научится делать это сам.

Шеала отступила на шаг, пошатнулась – слишком много силы ушло. Но устояла.

– Спасибо вам, госпожа Шеала дэ Лаве, – Бэрум смотрел на неё с уважением. – Даже не знаю, как вас благодарить.

– Мне ничего не нужно.

– Как же?! Вы проделали такую сложную работу!

– Ни слова больше. – Она подняла руку, останавливая его. – Я ничего не буду вам объяснять. Просто примите это как подарок.

Она ещё раз взглянула на бледное лицо Амина. Зачем-то задержалась взглядом на его сомкнутых веках, на тёмных волосах, разметавшихся по подушке, на этих странных, не по-крестьянски тонких чертах лица. Что-то кольнуло внутри – то, чему она не могла найти названия. То, что заставило её уйти быстрее, чем хотелось бы. Потом развернулась и вышла, так же бесшумно, как появилась, оставив после себя только запах северных трав и чувство лёгкой потери.

Спустя пару часов в лазарете не осталось ни малейшего следа от Шеалы и Истина. Первая исчезла так же тихо, как появилась, – только запах северных трав ещё витал в воздухе да странное послевкусие в душах тех, кто её видел. Второй просто испарился, не удостоив никого прощальным взглядом. Амин уже пришёл в себя. Он лежал на жёсткой койке, смотрел в потолок и молчал. На удивление, он помнил всё. Каждое мгновение боя, каждое движение, каждый удар – и тот миг, когда клинок вошёл в грудь. Помнил, как падал, как смотрел в небо, как ждал смерти. Но говорить не хотел. Не с кем. Геомт Вэндэрбит вошёл в палату под вечер, сел на табурет рядом с койкой и заговорил тихо, но твёрдо:

– Завтра на рассвете выдвигаемся прямиком в столицу. На негласном совете я выдвигаю твою кандидатуру, пользуясь правом голоса за боевые заслуги. – Он помолчал, глядя в окно, за которым сгущались сумерки. – А дальше всё в твоих руках, парень. Не подведи меня.

Амин не ответил. Только чуть заметно кивнул.

Как Вэндэрбит и сказал, они выдвинулись на рассвете. К полудню были в столице. Город встретил их серым небом и сырым ветром. Амин молчал, Геомт тоже не тратил слов попусту. Они прошли по мощёным улицам, миновали стражу, вошли в здание, где решалась судьба империи.

Перед дверью генерал остановился, обернулся к Амину:

– Молчи, пока я не дам знак.

Амин кивнул.

Негласный совет состоял из шести человек. Трое генералов, включая самого Вэндэрбита, – те, чьи имена гремели в битвах, чьи войска выигрывали кампании, чьё слово имело вес. Они отличались в войнах, в компаниях, в осадах – и заслужили право решать. И трое богатейших людей Вента. Те, у кого в руках были деньги, торговля, ресурсы. Без их согласия любое решение повисло бы в воздухе.

Сейчас они спорили.

– На трон должен сесть опытный! – гремел один из генералов, стуча кулаком по столу. – Стратегически умный, смышлёный в армии! Мы на войне, чёрт возьми, а не на балу!

– Нет! – возражал ему богатый купец в дорогом камзоле. – Он должен быть мудрым! Образованным! Добродушным! Нам нужен тот, кто наладит торговлю, а не поведёт солдат в очередную мясорубку!

– Молчать!!!

Голос ударил, как хлыст. Все разом замолчали и обернулись. В дверях стоял Геомт Вэндэрбит. А рядом с ним – Амин. Высокий, молчаливый, с забинтованной грудью, проступающей сквозь повязки, и с глазами, в которых не читалось ничего. Абсолютная, пугающая пустота. Геомт сделал шаг вперёд и произнёс всего три слова:

– Предлагаю Амина.

Тишина стала абсолютной.

Шесть пар глаз уставились на них с таким выражением, будто в зал вошёл призрак. Кто-то из купцов поперхнулся воздухом. Генерал, только что оравший про опыт и стратегию, замер с открытым ртом.

Амин стоял и молчал. Как ему и велели.

## Глава 2

Он открыл сундук – тот самый, с которым когда-то начинал путь. Вещи лежали на своих местах, будто ждали этого дня. Амин достал их, бережно перебрал, потом поднялся, взял перо и написал короткое письмо. Закончив, он положил лист под дверь комнаты Вана.

> Прощай, мой друг… Надеюсь, ещё свидимся.

Дойдя до конюшни, он оседлал своего жеребца и на мгновение замер, оглядывая владения. Смотрел долго, вбирая в себя каждую деталь, каждый камень, каждую тень. Он уже понимал: сюда не вернётся. По крайней мере – живым. Ровно на рассвете Амин рысью двинулся в сторону Бэринга – в самую глубь Юга. Бэринг встретил его шумом, запахами и суетой. Амин оставил лошадь у стойла и отправился бродить по окрестностям. Узнаваемости он не боялся: теперь на нём была маска, одежда не имела ничего общего с императорским облачением, да и сам он внутри уже умер как император.

Амин был одет в солдатские сапоги из мягкой, но прочной чёрной кожи – без лишнего блеска, без намёка на парадность. Голенища плотно облегали икру, не сковывая движений; подошва пружинила при ходьбе, позволяя ступать бесшумно даже по камню. Штаны из тёмно-серого сукна – свободные в бедре, сужающиеся к голени, чтобы не цепляться за стремена и не путаться под ногами в бою. Ни одной лишней складки – только чистая, грубая функциональность. Поверх простой льняной рубахи – дублет. Не парадный, расшитый золотом, а походный, боевой. Из толстой чёрной кожи, мягкой, но плотной, уже принявшей форму тела. Без наплечников, без металлических вставок – только кожа, усиленная несколькими слоями прошивки на груди и боках. Шнуровка спереди позволяла регулировать посадку, а высокий воротник защищал шею, не мешая поворачивать голову. Дублет сидел как влитой – не стеснял движений, не гремел, не выдавал присутствия лишним звуком.

На поясе – меч. Клинок длиной в сорок семь дюймов, чуть изогнутый, сужающийся к острию – быстрый, режущий, созданный для работы в темпе. Сталь тёмная, матовая – не бликует на солнце, не выдаёт хозяина раньше времени. Рукоять обмотана чёрной кожей, потёртой в тех местах, где её сжимала ладонь. Гарда простая, без изысков – только чтобы прикрыть пальцы. И вдоль клинка – вязь старшей речи. Руны, вытравленные в металле с такой точностью, что кажутся частью самой стали. Они не светятся, не переливаются – просто есть. Знак того, что этот меч – не просто кусок железа. Лицо скрывала чёрная тканевая повязка, закрывающая нижнюю часть до самых скул. Не страшная, не театральная – просто способ остаться неузнанным. Над ней – глаза. Те самые глаза, что когда-то смотрели на врага с пустотой обречённого, а теперь смотрели на мир холодно и спокойно. Он шёл по Бэрингу – никем не узнанный, никому не нужный. Просто ещё один путник в толпе. Тень среди теней.

> Воспоминание. Несколько лет назад.

Солнце клонилось к закату, когда они съехали с тракта. День выдался долгим, дорога – пыльной, и Амин уже начал думать о ночлеге, когда генерал вдруг свернул в сторону леса. Без объяснений. Без слов. Амин послушно последовал за ним. Среди деревьев нашлась небольшая поляна – уютная, укрытая от посторонних глаз густыми кронами. Здесь было тихо, только птицы перекликались в вышине да где-то далеко стучал дятел. Геомт Вэндэрбит спешился первым, кряхтя, размял затёкшие ноги и только потом полез в перемётную суму. Амин ждал, не слезая с коня.

Генерал достал небольшой холщовый мешок, перевязанный бечёвкой, и молча протянул ему.

– Держи.

Амин взял мешок, взвесил на ладони. Лёгкий. Спрыгнул на землю.

– Что это?

– Подарок от меня.

Он развязал бечёвку, заглянул внутрь – и на мгновение потерял дар речи.

Там лежали сапоги из мягкой чёрной кожи, штаны из тёмно-серого сукна, дублет из толстой чёрной кожи со шнуровкой спереди и высоким воротником. А в самом низу, бережно завёрнутый в холстину, – меч. Амин вытащил его, и даже в вечернем сумраке лесной поляны клинок блеснул тёмной, матовой сталью. Рукоять, обмотанная чёрной кожей, удобно легла в ладонь – будто специально под него точили. Он поднял глаза на генерала. Тот стоял, прислонившись к дереву, и смотрел на него с непонятным выражением – вроде и устало, а вроде и с гордостью.

– Я не могу это принять, – выдохнул Амин.

– Можешь и должен. – Голос генерала звучал глухо, но твёрдо. – В столицу едем, парень. Не в солдатском же тряпье тебя генералам показывать. В этом наряде ты будешь выглядеть достойно. Да и в бою он сподручнее, чем казённое барахло.

– Но… это же… – Амин запнулся, не зная, как сказать. Слишком дорогой подарок. Слишком личный.

– Это приказ. – Геомт шагнул к нему и хлопнул по плечу – тяжело, по-отечески. – Переодевайся. И поживее, пока совсем не стемнело.

Амин усмехнулся и отошёл за ближайшие кусты.

Когда он вернулся, генерал уже развёл небольшой костёр. Языки пламени плясали в сгущающихся сумерках, отбрасывая тёплые блики на новую одежду.

Сапоги сидели как влитые – мягко облегали ногу, не давили, не тёрли. Штаны не сковывали движений. Дублет – хоть сейчас в бой: кожа уже приняла форму тела, высокая шнуровка позволяла дышать полной грудью, а воротник хоть и закрывал шею, но не мешал вертеть головой. Амин взял в руки меч. Сделал пару пробных взмахов – осторожно, прислушиваясь к ощущениям. Потом финт, полупируэт, выпад. Клинок пел в воздухе – лёгкий, послушный, быстрый. Идеальный баланс. Он словно всегда был его.

– Ну как? – донёсся из темноты голос генерала. – Нравится?

Амин обернулся. Геомт сидел у костра, смотрел на него поверх пламени, и в глазах его плясали те же отблески, что на клинке.

– Очень, – сказал Амин, и в голосе его впервые за долгое время проскользнуло что-то живое. Почти мальчишеское.

Генерал расхохотался – громко, довольно, от души.

– Я рад, – сказал он, отсмеявшись. – Пользуйся на здоровье. Эта одежда тебе ещё пригодится. И не раз.

Амин посмотрел на меч, на новую одежду, на человека, который только что сделал для него нечто большее, чем просто подарок. Хотел сказать что-то важное – слова благодарности, которые крутились на языке, – но они застряли где-то в горле, не в силах пробиться наружу.

Генерал, кажется, понял и без слов.

– Ладно, – сказал он, поднимаясь и отряхивая штаны. – Выдвигаемся. До столицы ещё топать и топать, а завтра с утра совет. Ты готов, парень?

Амин кивнул.

– Тогда пошли. Коней сами поведём – пусть отдохнут.

Они затушили костёр и растворились в ночном лесу – два силуэта, старый и молодой, связанные чем-то большим, чем просто приказ и подчинение.

> Конец воспоминания.

Около часа Амин бродил по окрестностям, пока не наткнулся на старую избу. Она стояла на отшибе, притулившись к лесу, словно боялась лишний раз попадаться на глаза проезжающим. Возле покосившегося забора копошилась старушка – тщетно пыталась приладить обратно выломанные доски. Амин остановился, прислушался к себе. Что-то в этой картине царапнуло. Он подошёл ближе.

– День добрый, бабуль. Вам чем-нибудь помочь?

Старушка нехотя обернулась. На вид – лет семьдесят, но глаза живые, цепкие, и двигалась она совсем не по-стариковски. Бодрая.

– Ой, да чем тут поможешь, голубчик? – Она махнула рукой в сторону забора. – Ироды поганые, всё поломали! Всё!

Амин поначалу растерялся, но через минуту уже внимательнее оглядел владения.

Изба выглядела так, будто сама земля устала её держать. Сруб поставили давно – может, полвека назад, может, больше. Брёвна, когда-то золотистые от смолы, почернели от времени и дождей; местами дерево потрескалось вдоль волокон, и в эти трещины, как в раскрытые раны, забилась грязь. Нижние венцы просели – изба слегка перекосилась на один бок, словно прихрамывала, и казалось, ещё немного – и она просто сложится, уйдёт в землю, из которой когда-то выросла. Стены покрывала плесень – не сплошняком, а островками, тёмно-зелёными, почти чёрными; особенно густо она разрослась с северной стороны, где солнце бывало редко. Там же, на задней стене, мох чувствовал себя полноправным хозяином – толстый, бугристый, он свисал клочьями, как старая, нестиранная одежда. Крыша – соломенная – давно потеряла цвет: серо-бурая, слежавшаяся, местами провалившаяся, она напоминала голову старухи, с которой свалился платок; в одном месте зияла дыра – видимо, прошлогодний ветер вырвал кусок, а залатать было нечем. Из-под нижних венцов сочилась вода – тоненький, почти незаметный ручеёк прокладывал путь среди камней и грязи, и это был верный знак: брусья сгнили напрочь, и каждую весну изба набиралась влаги, как утопающий – воды. Рядом с крыльцом валялось разбитое корыто, перевёрнутое ведро, какие-то тряпки – всё это давно смешалось с грязью, превратившись в однородную массу, в которой уже не разобрать, где вещь, а где просто мусор.

Зато следы вокруг были свежими. Поля – те, что когда-то кормили хозяйку, – сейчас напоминали поле боя после небольшой стычки: копыта, колёса, сапоги – тут потопталось не меньше дюжины человек. Земля взрыта, посевы вытоптаны, кое-где виднелись тёмные пятна – то ли масло, то ли ещё что-то пролили. У небольшого амбара Амин заметил лужи крови – засохшей, почерневшей, но всё ещё различимой. Недельной давности, может, чуть больше. Скот увели или забили прямо здесь.

Амин нахмурился. В голове начал складываться нехороший пазл.

– Спокойно, бабуся. – Он подошёл ближе, стараясь говорить мягко. – Как вас зовут?

– Аринея. – Она подозрительно сощурилась. – А вас как кличет? Откуда вы? Почему избу мою рассматриваете?

– Тише-тише, – Амин поднял руки в примирительном жесте. – По порядку.

Он задумался на мгновение.

– Как зовут? Хм… Хороший вопрос. – Он усмехнулся. – А никак меня не зовут. Называйте меня, как хотите.

Аринея уставилась на него. Морщинистое лицо выражало сначала крайнее удивление, потом – испуг.

– Как это – никак не звать? – выдохнула она.

– Вижу, бабуся, вы меня побаиваетесь и не доверяете. – Амин говорил спокойно, глядя прямо в глаза. – Понимаю. Был бы я на вашем месте – чувствовал бы то же самое. Но давайте поступим вот как.

Он обвёл рукой разорённое хозяйство.

– Так случилось, что ночевать мне негде, а денег нет. Предлагаю следующее: вы даёте мне ночлег, а я вам за это восстанавливаю забор, поля вспахиваю и смотрю, что можно сделать с избушкой.

Аринея молчала долго. Смотрела на него, на его одежду, на то, как он держится. Потом перевела взгляд на разваленный забор, на поле, на покосившуюся избу.

– Хм… М-м-м… – протянула она наконец. – Ну ладно, незнакомец. Давай так и сделаем. – Она погрозила ему узловатым пальцем. – Только смотри у меня! Если захочешь обмануть – я тебе покажу, где Север находится!

Амин еле сдержал улыбку. Кивнул серьёзно.

– Тогда я сейчас схожу за своей лошадью. Оставлю её у вас вместе с оружием – приглядите, если можно. А сам отправлюсь в лес за деревом.

– Хорошо, голубчик.

– И ещё, – Амин уже развернулся, но остановился. – У вас не найдётся топора или пилы?

– У меня такого отродясь не было. – Аринея задумалась. – Но я попрошу у соседа. Думаю, одолжит чего-нибудь.

Амин сходил за жеребцом, снял с пояса меч, привязал коня к ближайшему дереву и направился к избе. Когда до неё оставалось шагов тридцать, он заметил старуху – она как раз брела со стороны деревни, таща в руках внушительных размеров топор.

– Как я и говорил, – Амин указал на коня и оружие. – Вот мой конь и мой меч. Всё честно.

Аринея подошла, поставила топор наземь, оглядела жеребца, потом меч, потом самого Амина.

– Ладно, – сказала она наконец. – Иди в лес. А я пока похлёбку согрею. Вечером холодно, небось, вернёшься – согреешься.

Амин кивнул, поднял топор и скрылся в лесу.

Обменявшись парой слов с Аринеей, Амин отправился в лес на поиски дуба. Долго искать не пришлось: через пару минут он наткнулся на небольшую рощицу и сразу принялся за работу. Часа хватило, чтобы срубить достаточно дубов для нового забора. Из собственного ремня он соорудил связку и начал перетаскивать брёвна к избе – восемь ходок, и все стволы лежали у покосившегося крыльца. После последней ходки Амин сразу взялся за дело: принялся вырезать брёвна нужного размера. Оказалось, что мужик, у которого бабуся одолжила топор, был местным плотником – за то время, пока Амин рубил и таскал дубы, он сам притащил чуть ли не весь свой инструмент и молча, без лишних слов, принялся помогать. Амин не возражал: лишние руки никогда не мешают. Через три часа вокруг избы стоял новый, добротный забор – крепкий, ровный, словно и не было здесь никогда разрухи.

Амин присел на пенёк, расстегнул дублет, вытер капли пота со лба.

– Да… – выдохнул он, глядя на свои ладони. – Что-то за время правления я подзабыл, как это бывает. Фух…

Он собирался передохнуть пару минут и взяться за поля, но тут из избы вышла Аринея.

– Ой! Внучок, какая красота! – всплеснула она руками, разглядывая новый забор. – Спасибо тебе, добрый незнакомец! Я тебе вот… – Она протянула ему кружку. – Из своих запасов молочко. Попей, милок.

Амин взглянул на кружку, потом на старуху. И заметил то, отчего внутри кольнуло. При знакомстве она смотрела на него с недоверием – как на врага, как на очередного лиходея, который пришёл добить то, что ещё не добито. А сейчас в её глазах было совсем другое выражение. Тёплое. Почти родное. Так смотрят на сына, на близкого человека.

Он не мог ей отказать.

– Благодарю.

Он выпил молоко залпом – холодное, парное, настоящее. Таким молоком его в детстве поила мать. Давно. В другой жизни. Вернув кружку, Амин взял у старухи старые, ржавые инструменты и отправился на поля. Стоя на краю поля, он замер. Следы. Судя по всему, поля уничтожили не звери и не природные катаклизмы – здесь поработали люди. Колёса, копыта, сапоги. И не просто вытоптали – подожгли. Чёрные пятна гари на земле говорили сами за себя.

– Хм… – Амин опустился на корточки, рассматривая следы. – Становится всё интереснее.

Он поднялся и принялся за работу.

Перепахать все поля, сделать грядки, подготовить землю к посеву – за этим занятием он не заметил, как начало смеркаться. Силы почти иссякли, и он понимал: на ремонт избы сегодня уже не хватит ни времени, ни рук.

Обессиленный, он побрёл к избе. Внутри оказалось совсем не так, как он ожидал. Снаружи изба отталкивала – покосившаяся, обросшая мхом, с прогнившими углами. Но внутри было чисто, уютно, даже как-то тепло. Самодельные половички на полу, выскобленный до белизны стол, образа в углу с лампадкой.

– Присаживайся, сынок. – Аринея кивнула на лавку. – Устал, поди?

– Нет, – коротко ответил Амин, садясь.

Старуха пододвинула к нему миску с печёной картошкой и маленькими кусочками хлеба. Амин ел быстро, с жадностью – с той самой животной жадностью, которая появляется, когда организм требует своё после многодневного недоедания. Утолив первый голод, он отодвинул миску и внимательно посмотрел на хозяйку.

– Спасибо, бабуся. Можно я задам вам пару вопросов?

– Конечно можно, голубчик.

– Что здесь происходит?

Аринея побледнела. Резко, сразу, будто он ударил её по лицу.

– О чём это ты?

– Не притворяйтесь. – Амин говорил спокойно, но твёрдо. – Я не слепой. Вижу, что здесь было.

– Не знаю, о чём ты. – Старуха отвернулась, засуетилась у печи. – Пойдём за мной, постель уже готова. Оружие твоё там же, у кровати поставила.

– Почему вы не хотите мне рассказать?

Аринея остановилась. Обернулась. Посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.

– Я даже лица твоего не видела, добрый незнакомец.

Амин моргнул. Правда. За всё время он ни разу не снял маску.

– Во-вторых, – продолжила старуха, – ты завтра уже покинешь наши края. А мне тут ещё жить да поживать. – Она вздохнула. – Доброй ночи, незнакомец.

И вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Амин остался один. Он сидел неподвижно, глядя на догорающую свечу, и в голове его крутилось только одно.

– Видимо, придётся задержаться в этих краях, – тихо произнёс он в пустоту.

Впервые за долгое время ночь у Амина прошла спокойно. Его не мучили сны, не тревожили странные мысли – он спал абсолютно тихо, как десять лет назад, до ухода на войну. Разум был пуст и чист, и впервые за последние три месяца он не боролся с сущностью внутри. Амин проснулся от громких голосов, доносящихся с улицы.

– Где золото, бабка?!

– У меня… У меня ничего нет, вы и так уже всё забрали!

– Что ты нам заливаешь? Вон забор себе новый поставила, поля перепахала!

– Да это добрый юноша проезжал мимо! Решил помочь старухе, переночевал и уехал!

Амин не одевался – он просто оказался в одежде. Движения, отточенные годами, сработали быстрее мысли: рука – в рукав, вторая – следом, пальцы сами затянули шнуровку дублета. Меч лёг на пояс раньше, чем он успел осознать, что уже идёт к двери. Когда он вышел, утро будто споткнулось. Все взгляды – три десятка глаз – впились в него разом. Амин остановился на крыльце, окинул толпу быстрым, цепким взглядом и нахмурился. Это были не бандиты. Слишком сытые, слишком чисто одетые, с оружием, за которым явно следили. Мечи в добротных ножнах, куртки из хорошей кожи, никакой грязи под ногтями. Такие не шастают по лесам в поисках лёгкой добычи. Таких куда-то посылают.

– Кто вы такие?

– Мы кто такие? – усмехнулся один из них, видимо старший. – А ты сам-то кем будешь? Не тот ли самый добрый незнакомец, который помогает всякому сброду?

– Сброду? – переспросил Амин, и в голосе его звякнул металл.

Он медленно, показательно вытащил меч из ножен.

– У нас есть два исхода. – Голос его звучал ровно, почти спокойно. – Первый: вы уходите своей дорогой и никогда не возвращаетесь. Второй: отсюда никто не выйдет живым.

Нападавшие переглянулись, а потом грохнули смехом.

– Ах-ха-ха-ха! – заливался старший. – Ну ты парень и шутник! Нас же в тридцать раз больше! Ты что, на голову больной? Или жизнь не мила?

Амин уже не слушал. Голоса стали далёкими, неважными, чужими. Внутри разлилась знакомая пустота – та самая, что приходила всегда, когда тело знало: сейчас будет работа. Не злость, не ярость, не страх. Только холодная, абсолютная тишина.

Он шагнул вниз с крыльца.

Первый умер, даже не успев вытащить меч. Второй дёрнулся, но клинок уже нёсся к его горлу. Третий, четвёртый, пятый – Амин не считал, не думал, не чувствовал. Тело работало само, быстрее мысли, быстрее взгляда. Удар, блок, уход, ещё удар – танец, который он танцевал тысячи раз, в котором каждое движение было выверено до миллиметра. Кровь брызгала на забор, на траву, на его руки. Кто-то кричал, кто-то пытался бежать – он догонял. Кто-то падал на колени, молил о пощаде – он не слышал.

Пустота не слышит.

Амин остановился, когда вокруг не осталось ни одного стоящего. Тишина. Только тяжёлое, рваное дыхание. Только кровь, медленно впитывающаяся в сухую землю. Только запах смерти, смешанный с утренней свежестью. Он обернулся. У околицы стояла толпа – местные, сбежавшиеся на звуки. Человек тридцать, может, больше. Они смотрели на него так, будто перед ними стоял не спаситель, а чудовище, явившееся из преисподней. В их взглядах не было благодарности. Только осуждение, отчаяние, злоба. Аринея стояла в первом ряду, вцепившись в платок, и смотрела на него так, как смотрят на убийцу собственного сына.

– Уходи, ирод поганый! – выкрикнула какая-то баба.

– Правильно, правильно! – подхватили другие. – Уходи, разбойник окаянный! Нет тебе здесь места!

Амин не сказал ни слова. Он молча вытер меч о траву – раз, другой, третий, пока клинок не засиял чистотой. Убрал в ножны. И, не оборачиваясь, пошёл к коню. За спиной оставалась изба, старуха, так и не дождавшаяся ответов, и тридцать мёртвых тел, которые для этих людей ничего не значили. Он спас их? Убил? Защитил? Принёс ещё больше беды? Они решили сами. Амин вскочил в седло, тронул поводья. Конь послушно двинулся прочь. Он был чужим. И всегда им будет.

## Глава 3

– Просыпайтесь, ваше высочество, а то проспите важные разговоры с императором.

– Ха-ха-ха!

– Мирина, прошу, не надо так. У него сейчас и так не лучшие времена.

– Простите меня, ваше высочество, – тихо ответила она. – Я просто хотела поднять вам настроение. Не могу видеть вас таким грустным.

– Что-то серьёзное с императором?

– Пока не знаю…

– Но он мне не нравится…

Мирина была советницей короля Мёргли – молодой чародейкой, бежавшей с Севера после разрушительных событий, о которых в империи предпочитали говорить вполголоса. Ей было чуть больше двадцати. Русые волосы спадали чуть ниже плеч, а орехово-карие глаза почти всегда казались задумчивыми, словно она постоянно прислушивалась к чему-то, недоступному другим. Говорила Мирина тихо, но далеко не всегда успевала обдумать ответ. Иногда эмоции брали верх, и тогда слова срывались с её губ быстрее, чем она успевала их взвесить.

Когда-то она обучалась чародейству в Арнете – одном из немногих мест, где магию изучали не только как силу, но и как науку. Однако судьба распорядилась иначе.

Король Мёргли нашёл её на дороге – истощённую, раненую, почти лишившуюся сил. Девушка несколько дней бродила по лесам, голодала и передвигалась из последних сил. Когда же они окончательно покинули её, она просто легла на землю, решив отдаться воле судьбы.

Но та распорядилась иначе.

Мёргли не смог проехать мимо. Он забрал девушку с собой и по прибытии в столицу немедленно приказал найти лучшего лекаря и приготовить для неё самое удобное ложе. Спустя сутки Мирина пришла в сознание, однако всё ещё оставалась крайне слабой. Король не оставил это на волю слуг. Он лично следил за её состоянием и приказал лекарям сделать всё возможное, чтобы вернуть девушку к жизни.

Через неделю она окончательно пришла в себя.

В ту ночь Мёргли навестил её лично и велел никому не беспокоить их. Они говорили почти до рассвета. Мирина рассказала о Севере, о падении городов и о том, чему ей довелось стать свидетелем.

Король слушал молча. Когда разговор закончился, он уже знал достаточно. Спустя некоторое время Мирина стала его советницей – и, возможно, одним из немногих людей, кому король действительно доверял.

– Ладно, скоро будет аудиенция. Я должен на ней присутствовать. Если хочешь, можем потом куда-нибудь сходить.

– Можно, – чуть оживилась Мирина. – Говорят, где-то в горах есть очень красивое место.

– Можем туда сходить, – улыбнулся король.

– Хорошо, мой дорогой король.

– Тогда так и поступим. Я пошёл.

Встав с кровати и сменив спальную одежду на повседневную, король направился к выходу. Однако стоило ему открыть дверь и сделать шаг вперёд, как он заметил на полу конверт.

Мёргли нахмурился. Он поднял письмо и, удивлённо повертев его в руках, вскрыл печать. Через мгновение выражение его лица резко изменилось.

– Твою мать!

– Идиот! Придурок!

– «Не ищи меня»…

– Я тебе покажу!

– Дурак, только попадись мне – я тебе так мозги вправлю!

Он резко распахнул дверь.

– Стража! Стража!

Через несколько секунд появился солдат.

– Да, ваше высочество?

– Бегом поднимать всех!

– Может, вы забыли, но здесь…

– Бегом, я сказал! Это касается императора!

– Кого поднять?

– Всех!

Тихий и мрачный замок, ещё недавно погружённый в утреннюю дремоту, мгновенно ожил. Коридоры наполнились шагами, голосами и звоном оружия. Словно угасающий огонь внезапно разгорелся с новой силой.

– Все собраны, ваше высочество.

– Свободен.

Король оглядел присутствующих.

– Значит так. Кто-нибудь из вас, выходя из своей комнаты, находил письмо?

В зале поднялась только одна рука.

Это был Ван Дэридо.

– Кто бы мог сомневаться… – пробормотал король. – Значит так. Всем выйти и ожидать дальнейших указаний в зале для коронаций. Туда же вызовете графолога.

Он перевёл взгляд на Вана.

– А ты останься.

Когда зал опустел, они обменялись письмами.

Каждый прочёл оба текста несколько раз. С каждым прочтением напряжение лишь росло.

– Ваши предложения, король? – тихо спросил Ван.

– Никаких. А твои?

– Их нет.

В дверь постучали.

– Ваше высочество, все уже ожидают вас. В том числе и графолог.

Король тяжело вздохнул.

– Пора, Ван.

Они спустились в зал для коронаций. Все уже были в сборе. У трона стоял человек, которого знали почти во всей империи.

Эпофемий V.

Ему было чуть больше тридцати. Высокий, крепкого телосложения, с аккуратной русой бородой и внимательным, почти пронизывающим взглядом. На переносице сидел монокль – привычный инструмент его работы. Несмотря на грозное выражение лица, Эпофемий славился рассудительностью, осторожностью и редкой для людей его профессии доброжелательностью. Он происходил из древнего рода, известного по всему континенту своими мастерами графологии – искусства изучения почерка. О его предках складывали легенды, а сам Эпофемий уже успел заслужить уважение многих дворянских домов.

– Начнём, пожалуй, – сказал король.

Он обвёл взглядом зал.

– Я, король Мёргли, и посол Ван Дэридо сегодня утром обнаружили у своих дверей письма. Судя по всему, они написаны нашим императором.

В зале повисла тяжёлая тишина.

– Чтобы удостовериться в этом, я пригласил сюда графолога.

Мёргли перевёл взгляд на Эпофемия.

– Мы уже знаем содержание писем. Поэтому, если вам не составит труда, после проверки зачитайте их и сообщите результат.

Эпофемий слегка склонил голову.

– Разумеется, ваше высочество. Но мне потребуется некоторое время.

Получив письма, он сразу приступил к работе. Прошёл почти час. За это время к собравшимся присоединилась и Мирина. Она остановилась у стены, внимательно наблюдая за происходящим.

Наконец Эпофемий поднялся.

– Думаю, можно начинать.

Он развернул первое письмо.

– Первое письмо адресовано королю…

После него последовало второе – предназначенное Вану Дэридо.

Когда чтение закончилось, графолог аккуратно сложил бумаги и посмотрел на короля.

– И самое главное.

Он сделал короткую паузу.

– С вероятностью девяносто девять процентов оба письма написаны лично императором… и в здравом уме.

По залу прокатилась тяжёлая волна напряжения.

Король сделал шаг вперёд.

– Вы все только что услышали содержание писем и результат проверки.

Он обвёл взглядом присутствующих.

– У нас есть два исхода событий.

Тишина стала почти осязаемой.

– Первый. Вы можете прогнать нас, взять всё в свои руки и попытаться удержать империю до возвращения императора.

Он сделал паузу.

– Второй – довериться решению императора и попытаться разобраться в ситуации.

Король медленно выдохнул.

– Выбор за вами.

На несколько мгновений зал погрузился в абсолютную тишину.

Каждый размышлял.

Первым заговорил генерал третьей пехотной бригады Гелеом Сидч.

– Мы выбираем второе.

Король прищурился.

– Мы?

– Да. Единогласно.

– Единогласно!

– Благодарю за доверие, – сказал Мёргли. – Тогда за работу.

С этой минуты началась новая глава в истории.

Генералы и офицеры, вызванные императором, начали спешно возвращаться на фронт вместе с послом Ваном Дэридо. Король Мёргли тем временем принял на себя часть обязанностей правителя империи. К вечеру все военные уже находились на своих местах. А перед Ваном Дэридо лежала долгая и кропотливая работа.

## Глава 4

Когда посол Ван прибыл к месту расположения армии, солнце уже клонилось к закату. Перед ним раскинулся огромный военный лагерь, больше похожий на временный город, выросший посреди широкой равнины. Длинные ряды шатров тянулись далеко вперёд, а над ними колыхались знамёна империи. Между шатрами горели костры. Над ними поднимался густой дым, смешиваясь с прохладным вечерним воздухом. У костров сидели солдаты – одни точили клинки, другие тихо переговаривались, делясь новостями и слухами. Где-то неподалёку слышался звон металла: кузнец прямо в лагере правил повреждённый меч. У коновязей фыркали кони, переступая копытами по утоптанной земле.

Немного дальше группа воинов тренировалась с копьями, отрабатывая удары под строгим взглядом офицера. Чуть поодаль лучники выпускали стрелы по соломенным мишеням, и каждая стрела с сухим звуком вонзалась в щиты. Посол Ван некоторое время стоял неподвижно, наблюдая за этим зрелищем. Перед ним была не просто армия – перед ним была сила, которой предстояло изменить судьбу этих земель.

Через некоторое время его проводили к центральному шатру командования.

– Значит так, весь офицерский состав, включая младшего, ко мне.

– Есть!

Все, кого вызывал новый главнокомандующий, прибыли.

Внутри шатра горели несколько ламп. На столе лежали карты, исписанные пометками и линиями фронтов. Атмосфера была тяжёлой и напряжённой – каждый понимал, что разговор будет серьёзным.

– Что ж, долго размусоливать не буду, нам нужна ротация состава, поэтому отнеситесь к моему решению с пониманием, без истерик.

– Мы здесь ведём войну, должны сами всё понимать.

– Начнём с докладов.

– Прошу.

Один из офицеров сделал шаг вперёд.

– Кхм… Значит так, сводка за предыдущую неделю. Восточный фронт довольно неплохо продвинулся. Мы вернули захваченные территории на этом направлении, закрепились на них и пошли дальше. Осталось порядка половины королевств и княжеств от всего Восточного фронта. Потерь сильных нет, примерно сто солдат. Настроение бодрое.

Главнокомандующий кивнул.

– Далее сводки с Западного фронта.

Другой офицер выступил вперёд.

– Бои были сложные, много потерь, но позиции удалось сдержать. Даже за время прекращения огня чуть продвинулись вперёд. Настроение у бойцов хорошее, готовы идти вперёд. Желательно доукомплектовать роты…

– Довольно.

В шатре на несколько секунд повисла тишина.

– Всё ясно. Что там с Северным направлением? Ведь оно самое главное.

Следующий офицер, заметно уставший, заговорил медленнее остальных.

– Сводка по Северному направлению. Очень жесточайшие бои, кровавые, бесконечные качели: то в одну сторону, то в другую. Поступили небольшие данные от разведки о ситуации у короля Рэдрика. Оппозиция подорвала немного его авторитет, почти началась гражданская война, но этого удалось сдержать. Король наращивает свою мощь, экономическая ситуация стабильна, по армии дела тоже неплохо идут. Политика хромает. Нужно срочно что-то предпринять.

– На этом у меня всё.

– Свободен.

Главнокомандующий некоторое время молчал, после чего оглядел всех присутствующих.

– Вы только что услышали доклады по нашим фронтам.

– Дела относительно неплохи, однако это не повод расслабляться.

– Начнём с главного – пора менять начальство.

Некоторые офицеры переглянулись.

– Все, кто сейчас занимают места генералов, отправляются в отставку.

– Едут домой и ждут дальнейших указаний.

– Их места займут полковники.

В шатре стало заметно тише.

– Не все, конечно. Всего трое – по одному на каждый фронт.

– Для других тоже найдётся занятие.

– Бывших генералов прошу покинуть шатёр.

Несколько человек медленно поднялись и направились к выходу.

– Зэвин Тофт берёт западное направление.

– Асэн Гибэн – восточное направление.

– И Северное возьмёт Нотэн Рэдс.

Трое названных офицеров сделали шаг вперёд.

– С этой минуты вы полевые генералы. Подчиняетесь только мне, королю Мёргли и императору – никому больше.

– Завтра вышлю приказ о вашем повышении.

Он сделал небольшую паузу.

– Все остальные полковники тоже повышаются в звании, но отправляются в столицу, в академию, для обучения новых бойцов и до дальнейшего распоряжения.

– Часть из вас будет переобучена и будет создавать флот.

– Ко всему этому нужно будет создать пограничные бригады и полки, внутренние войска для регулирования порядка и отряды особого назначения.

– Вы тоже можете выдвигаться в Вент.

Он перевёл взгляд на младших офицеров.

– Перейдём к младшему офицерскому составу. Все вы повышаетесь до полевых полковников. Приказ о повышении я отправлю также завтра.

– Теперь можете выдвигаться в свои роты.

– Самых отличившихся сержантов поднять в звании, и так же с новобранцами.

– Пополнение будет в начале следующей недели, перед возобновлением боевых действий.

– Есть!!!

– Все свободны, приступайте к новым обязанностям.

Офицеры начали расходиться. В шатре постепенно стало тише.

– Теперь приступим к приказам.

Вы можете сказать, что это было резко, импульсивно, бесчеловечно, но вспомните начало данной истории – те самые рапорты посла Вана Дэридо. Это было необходимо, чтобы победить. Если, конечно, император хотел победить. Но об этом мы узнаем позже.

> Королю Мёргли

> Ваше высочество, по прибытию я сразу провёл аудиенцию, выслушал доклады с фронтов и сделал ротацию всех чинов. Поэтому высылаю вам несколько приказов, включая этот, который нужно безоговорочно подписать и поставить печать. Те результаты, которых хотел достичь император до нового года, не выполнились на все сто процентов, но шансы ещё есть.

> Посол Ван Дэридо.

> Приказ № 1:

> Все, кто занимали до сегодняшнего дня чин генерала, будут отданы под суд, чтобы разобраться в их заслугах и проступках. В зависимости от решения суда многие уйдут в отставку. Путь в армии им будет закрыт. Благодарим за службу.

> Приказ № 2:

> Всех трёх полковников повысить до генералов, которых я упомяну в следующем предложении. Восточное направление берёт Асэн Гибэн, Западное – Зэвин Тофт, а Северное – Нотэн Рэдс. Остальные возвращаются в столицу для создания новых академий, казарм, полков, бригад и рот. Им также придётся пройти военный суд для вынесения решения. Кто-то из них тоже уйдёт в отставку. Подробнее напишу позже.

> Приказ № 3:

> Проделать то же самое с младшим офицерским составом и рядовыми. Самых отличившихся сержантов и капралов повысить. Остальные указания будут позже.

Уже поздно вечером лагерь постепенно погружался в ночь. Костры горели тише, солдаты расходились по шатрам, лишь караулы продолжали своё дежурство.

Однако в эту ночь спокойствие оказалось обманчивым.

Из темноты к одному из постов быстро приблизился разведчик. Его плащ был покрыт пылью, а дыхание оставалось тяжёлым после долгой дороги.

– Господин командир, – тихо произнёс он. – Мы обнаружили следы.

– Какие следы?

– Разведчики. Не наши.

Командир нахмурился.

– Сколько?

– Трудно сказать. Следов немного, но они свежие.

Командир некоторое время молчал, глядя в сторону тёмной равнины за пределами лагеря.

– Похоже, – произнёс он наконец, – мы не единственные, кто наблюдает за этой армией.

Где-то далеко в ночи тихо завыл ветер, проходя между шатрами огромного лагеря.

И война медленно приближалась к новой фазе.

## Глава 5

– Ваше высочество, вот все дела, которые остались у императора незаконченные.

Мёргли взглянул на огромную стопку бумаг и тяжело выдохнул.

– Ох, ё…

– Оставьте связанные с оппозицией, остальные уберите.

– Слушаюсь, сир.

Когда часть документов унесли, стол стал выглядеть уже не столь пугающе.

– Уже легче…

Король устало провёл рукой по лицу и тихо пробормотал:

– Чёрт бы тебя побрал, Амин…

– Что ещё пожелаете, сир?

– Быстро доставлять письма с фронтов. И закройте замок для посещений.

Слуга коротко поклонился.

– Слушаюсь, сир.

– И ещё. Поставьте для моей советницы охрану.

– Будет исполнено.

Когда дверь закрылась, в кабинете снова воцарилась тишина.

Мёргли погрузился в работу. Часы шли один за другим. Бумаги сменяли друг друга, печати ложились на документы, чернила медленно высыхали на пергаменте. За шесть часов он ни разу не поднялся со своего места.

Свечи почти догорели. Вдруг в дверь тихо постучали.

– Можно?

Мёргли вздрогнул и поднял уставший взгляд.

В дверном проёме стояла Мирина.

Её русые волосы мягко спадали чуть ниже плеч, а глаза внимательно смотрели на короля. В свете свечей её лицо казалось ещё более спокойным и сосредоточенным.

– Ты уже должна спать, – устало произнёс Мёргли.

– Что ты тут делаешь?

Мирина слегка опустила взгляд, но в голосе её всё равно звучала мягкая настойчивость.

– Не сердитесь, ваше высочество.

– Как я могу спать, когда тут такое?

Она сделала несколько шагов в комнату.

– Вы устали, ваше высочество. Вам бы отдохнуть. Сразу всё равно всё не сделаете.

Мёргли усмехнулся.

– Я уже как раз заканчивал.

– Хотел лишь посмотреть его вещи… может, там будет какая-то зацепка.

Он посмотрел на неё внимательнее.

– Ты не поможешь?

Мирина кивнула почти сразу.

– Конечно, помогу.

Они перешли в покои императора.

Комната была аккуратной, почти пустой. Лишь несколько личных вещей, оружие у стены и письменный стол. Они начали осторожно перебирать вещи Амина – письма, заметки, небольшие предметы, которые могли хоть что-то подсказать. Но время шло, а ответа не находилось.

Наконец Мёргли тяжело вздохнул и опустился на край стола.

– М-да… Ничего.

Мирина положила на место очередной свиток.

– Не расстраивайтесь.

Она говорила тихо, но на этот раз не слишком осторожно – как это часто с ней бывало.

– С Амином будет всё хорошо. Может, он просто захотел побыть один.

Мёргли покачал головой.

– Да… хотел бы я в это верить…

– Но что-то мне подсказывает: не всё так хорошо.

Некоторое время они молчали.

Затем Мирина вдруг подняла голову.

– Может, заглянем в библиотеку?

Король удивлённо посмотрел на неё.

– Зачем?

– Говорят, его величество много времени проводил там в последние месяцы.

Мёргли задумался на секунду, затем кивнул.

– Пойдём.

Императорская библиотека была огромной.

Высокие стеллажи тянулись вдоль стен, уходя вверх почти до потолка. Здесь хранились книги со всего континента – древние трактаты, хроники, философские труды и даже редкие запретные тексты.

Запах старой бумаги и пыли наполнял помещение.

Мёргли подошёл к столу, на котором лежал журнал учёта книг. Он быстро пролистал страницы.

– Так… посмотрим…

Пальцы остановились на одной из записей.

– Ага. Вот.

Мирина подошла ближе.

– Он брал в последние дни книгу чародея Жарэфа Ферендо:

– «Врата прошлого. Путь настоящего. Свет будущего».

Она нахмурилась.

– Хм… Зачем она ему?

Мёргли пожал плечами.

– Ты меня спрашиваешь?

Он достал книгу со стеллажа.

Тяжёлый том мягко лёг на стол.

– Давай посмотрим содержимое.

Они начали листать страницы. Через несколько минут Мирина остановилась.

– Хм… Интересно.

Мёргли резко поднял голову.

– Что?! Что в ней?!

Мирина быстро пробежала глазами несколько строк.

– Здесь описывается, как исцелить разум и душу… если это две разные сущности.

– И как их можно объединить.

Мёргли нахмурился.

– Дальше.

– Говорится, что для этого существует некое место… в глубине Севера.

– Место, которое может исцелить разум и душу…

– Уничтожить сущность… или подчинить её.

Она медленно перевернула страницу.

– И якобы дать ответы на все вопросы мира.

Король нахмурился ещё сильнее.

– Где именно это место?

– Не сказано. Только намёки и наброски.

Мирина задумалась.

– Кажется… я что-то слышала об этом в академии.

– Но нам это рассказывали, как легенду.

Мёргли резко протянул руку.

– Дай-ка посмотреть!

Он быстро пробежал глазами страницу. И вдруг его лицо исказилось.

– Не может быть…

Он резко захлопнул книгу.

– Дурак!

– Мудозвон!

– Поехать прямиком к Рэдрику!

– Может, надо было сразу сдаться!

Он резко развернулся и быстрым шагом вышел из библиотеки. Его шаги быстро стихли в длинном коридоре.

Мирина осталась одна. Несколько секунд она просто смотрела на закрытую книгу. Затем медленно открыла её снова. Листая страницы, она остановилась на почти незаметной строке внизу страницы.

Её брови слегка нахмурились.

Она тихо прочитала:

– «…но тот, чья душа связана с иной сущностью, может либо обрести силу, превосходящую человеческую…»

Она перевернула страницу.

– «…либо навсегда исчезнуть, не оставив после себя даже тени».

Мирина медленно закрыла книгу. Её взгляд на мгновение потемнел.

– Амин… во что же ты ввязался…

Свеча на столе тихо потрескивала в тишине библиотеки.

## Глава 6

После резни в Бэринге Амин нёсся рысью уже более суток.

Мимо степей, полей и редких поселений – не разбирая дороги, не оглядываясь назад. Ветер бил в лицо, трава шуршала под копытами, а земля будто сама указывала путь. Словно он стал частью этого мира, одним из его потоков.

Даже удивительно, как конь сумел выдержать такой безумный бег.

За это время Амин пересёк почти всю империю. До её края оставалось около десяти княжеств. Дальше начинался лес Лонэ, за ним поднимались суровые Вернитские горы, а уже за горами лежал Восточный фронт.

Конь резко вскинул голову.

– Пр-р-р!!!

Амин натянул поводья.

– Тише… спокойно…

Он оглядел горизонт.

– Дальше будут посты, – тихо сказал он. – В города нам нельзя.

Немного подумав, он развернул карту.

– Обойдём дугой. Через лес и горы.

– Так выйдем прямо к Восточному фронту.

Он похлопал коня по шее.

– Потерпим ещё немного.

Оставшийся путь до леса он прошёл пешком – чтобы дать коню отдохнуть и самому немного прийти в себя после безумной скачки. Когда перед ним наконец поднялись тёмные стены леса Лонэ, он почувствовал странное облегчение. Амин углубился в чащу, пока не оказался в самой глуши. Там он нашёл подходящее место для лагеря.

Он привязал коня к крепкому дереву и начал обустраиваться – решив задержаться здесь на пару дней. Пройдя немного по округе, Амин нашёл несколько сухих брёвен и веток. Вернувшись обратно, он сложил их в небольшую кучу и вскоре разжёг огонь. Место и вправду оказалось прекрасным. Это была своеобразная граница между лесом Лонэ и Вернитскими горами. Лес здесь всё ещё оставался густым и тёмным, но деревья постепенно редели, уступая место каменным склонам. Совсем рядом шумела горная река. С этого склона открывался широкий вид на далёкие поля княжеских поместий, а ночью здесь можно было увидеть невероятно чистое, бездонное звёздное небо.

Амин поймал себя на мысли, что с каждым движением будто возвращается в детство. Ещё до войны. Когда после тренировок и работы в полях он часами бродил по лесу. Иногда – сутками. Лес тогда казался бесконечным приключением. И сейчас, спустя столько лет, он всё ещё прекрасно ориентировался в таких местах. Лес был его вторым домом.

Немного погревшись у костра, Амин отправился искать пищу. На его удачу, спустившись ниже по склону, он заметил оленя. Животное спокойно щипало траву у края небольшой поляны.

Амин замер. Он давно не охотился, но тело помнило всё. Шаг. Ещё шаг. Он двигался тихо, почти бесшумно. Через несколько мгновений всё было кончено. Вернувшись в лагерь, путник начал разделывать добычу. Он достал свои метательные ножи – острые, но всё же не предназначенные для такой работы. Поэтому дело шло медленно. Иногда приходилось прикладывать силу. Но выбора у него не было. Когда всё наконец было закончено, Амин собрал оставшиеся ветки и соорудил себе простое ложе, накрыв его мантией. К этому моменту мясо уже почти приготовилось.

Добычи оказалось много. Он разделил её на три части. Сначала пополам – одну часть отдал своему коню. Вторую разделил ещё на две. Одну съел сразу. Вторую аккуратно завернул и убрал в мешок – на завтра. Когда трапеза закончилась, Амин некоторое время просто сидел у костра.

Он повернулся к коню.

– Может, дать тебе имя?

Конь тихо фыркнул.

– Ты мне уже как родной.

Амин задумался.

– Хм…

Он посмотрел на животное, которое выдержало весь этот безумный путь.

– Будешь Нимродом.

Конь слегка мотнул головой. С этого момента Нимрод и Амин словно стали одним целым.

Амин лёг на своё простое ложе. Тишина леса медленно обволакивала всё вокруг. Костёр тихо потрескивал. Где-то далеко шумела река. И постепенно сон начал забирать его.

Но среди ночи он вдруг проснулся. Нимрод беспокойно переступал копытами. Амин резко открыл глаза. Лес был слишком тихим. Костёр почти погас. Только красные угли едва светились в темноте. Нимрод тихо фыркнул. Амин поднялся и взял нож. Он медленно огляделся. Между деревьями что-то мелькнуло.

Тень.

Он сделал несколько шагов вперёд.

– Кто здесь?

Ответа не было. Только ветер медленно прошёлся по верхушкам деревьев. Амин подошёл ещё ближе. И вдруг остановился. На коре одного из деревьев были свежие следы. Кто-то вырезал символ. Грубый. Неровный. Будто знак. Амин провёл пальцами по резу. Дерево было совсем недавно повреждено. Он осмотрел землю.

Следы, но странные. Словно их специально пытались скрыть. Он медленно выпрямился. Лес снова погрузился в полную тишину. Слишком полную. Будто что-то наблюдало за ним из темноты. Амин ещё несколько секунд смотрел вглубь леса. Но больше ничего не происходило. Он вернулся к лагерю.

Нимрод всё ещё нервничал.

– Спокойно… – тихо сказал Амин.

Но внутри него уже поселилось неприятное чувство. Словно лес Лонэ был не просто лесом. В конце концов усталость всё же взяла своё. И он снова уснул. Проснулся он на рассвете. Перед его глазами раскинулся один из самых красивых рассветов в его жизни.

Амин резко сел.

– О, боги…

Он повернулся к коню.

– Нимрод, смотри…

– Какая красота…

Солнце медленно поднималось над горизонтом.

– Рассвет…

В лесу начали звучать первые утренние птицы.

– Послушай…

– Лес просыпается…

Тёплый свет коснулся травы и далёких полей.

– Лучи солнца играют с полями…

Он тихо улыбнулся.

– Да…

– Всё же утром эти места особенно прекрасны.

Он вдохнул холодный утренний воздух.

– Природа божественна.

Амин быстро собрал вещи, затушил костёр и отвязал Нимрода. Но вдруг они оба остановились. Перед ними всё ещё сияла розовая заря. По голубому небу медленно плыли облака, словно огромные корабли в бесконечном море. Лёгкий ветерок мягко касался лица. Они простояли так несколько минут. Молча. Но вдруг… Голоса вернулись.

– Ах-ха-ха!!!

– Смотрите на него!

– Любуется, словно баба!

– Ах-ха-ха!!!

Амин резко схватился за голову.

– Сгинь!!!

– Уйди!!!

Он тяжело выдохнул. Стоять на месте было нельзя. Время уходило. Амин достал карту, быстро сверился с дорогой и вскочил в седло. Он резко натянул поводья.

– Гони, Нимрод!!!

И конь сорвался с места.

## Глава 7

Нимрод нёс его изо всех сил. На крутом спуске коню пришлось резко остановиться, и Амин едва не вылетел из седла.

– Чёрт! Завал.

– Придётся возвращаться… влево и дальше по прямой.

– Ладно. Заодно загляну в город.

Через два часа он уже въезжал в город. Это был последний южный город перед северными землями империи. Здесь сходились три дороги: на Запад, на Север и на Восток. Город носил название Бинквин.

Сегодня в городе был праздник. Улицы были полны людей, повсюду звучала музыка, раздавались смех и громкие разговоры. Торговцы выставили свои лавки прямо на площади, уличные музыканты играли возле бочек с вином. В такой суете на одинокого всадника никто даже не обратил внимания.

Это оказалось большой удачей.

Амин спешился у ближайшего трактира и вошёл внутрь, решив быстро взять провизии. На вражеских землях он не хотел задерживаться ни на минуту.

За стойкой стоял широкоплечий трактирщик.

– День добрый, – обратился Амин.

– Добрый. Чего желаете?

– Можно мне три бутылки воды и на остальные деньги еды.

– Сделаем.

Трактирщик начал собирать заказ, но через мгновение снова посмотрел на гостя.

– А вы откуда путь держите и куда, если позволите?

– Позволяю. Из столицы на Север. В заброшенный замок Аинэе.

Трактирщик удивлённо поднял брови.

– О-о… Вот значит как. К вратам света идёте?

Амин удивлённо посмотрел на него.

– А вы откуда знаете про это место?

– Мать моя этим увлекалась. Всё рассказывала мне про древние легенды, пыталась и меня в это втянуть… да только не вышло. Но кое-что я всё же запомнил.

Амин на мгновение задумался.

– Можно тогда и мне задать вам вопрос?

– Спрашивайте.

– Что происходит за пределами столицы? Почему бандиты свободно разгуливают?

Трактирщик усмехнулся.

– Бандиты? Да какие там бандиты…

– Это верные солдаты баронов, князей и всяких местных правителей.

Он поставил на стол бутылки.

– Грабят людей, собирают дань. Где-то меньше, где-то больше. Народ уже привыкает.

– А почему не жалуетесь императору?

Трактирщик фыркнул.

– Пф… Как не жалуемся? Жалуемся. Только жалобы до него не доходят.

– К императору не попасть. К нему пускают только по военным делам.

Он понизил голос.

– Да и скажу тебе по секрету… люди волнуются. Говорят, с императором что-то не так.

Амин едва заметно напрягся.

– Боятся за него. А этим могут воспользоваться бароны и всякая другая шушера.

– Тогда нам всем худо будет.

Амин на мгновение задумался.

Трактирщик протянул ему мешок.

– Вот ваш заказ.

– Спасибо. Как ваше имя?

– Сабин.

Амин кивнул, забрал провизию и вышел из трактира. Он подозвал Нимрода, на ходу вскочил в седло и направил коня прямо на север. Теперь он не делал никаких обходов. Время уходило слишком быстро.

Амин пронёсся через позиции своей армии так стремительно, что солдаты едва успели заметить лишь пыль, поднятую копытами. Через полтора суток он уже был в глубине северных земель. До цели оставалось около двух дней пути. Он решил сделать короткий привал, чтобы перевести дыхание. Но отдых оказался недолгим.

Спустя полчаса Амин заметил разведчиков аэсиднцев.

– Твою мать! Нимрод!

Он подозвал коня и собирался продолжить путь, но через мгновение заметил, что за ним уже движется погоня.

Это был гвардейско-пехотный отряд Рэдины.

– Чёрт…

– Не хотелось бы с ними вступать в бой… – пробормотал он, тяжело дыша.

– Но, видимо, выбора нет.

Отряд насчитывал около ста пятидесяти солдат. Возможно, боя можно было бы избежать. Но внутри него уже начинало подниматься другое чувство – тёмное и холодное. Сущность внутри требовала крови. И тогда в голове прозвучал голос.

– Ну давай сразимся!

– Ах-ха-ха!

– Покажем им, на что мы способны!

– Хватит… – тихо произнёс Амин.

– Нет.

– Я сказал – нет!

– А я говорю – да.

Сопротивление длилось недолго. Сущность внутри победила.

Амин спрыгнул с коня на ходу, вытащил меч и поднял его, давая знак солдатам. Начался бой. И он был страшным.

Амин двигался среди них словно призрак. Клинки свистели вокруг него, но не касались его тела. Он был быстрее и точнее. Каждый взмах его меча валил на землю сразу нескольких солдат.

Бой длился около получаса.

Когда всё закончилось, поле было усеяно телами. Амин стоял среди них, тяжело дыша. Внутри не осталось ничего – ни злости, ни радости, ни сожаления.

Лишь пустота.

Он спокойно стряхнул кровь с клинка и убрал меч в ножны. Затем свистнул. Нимрод подбежал. Амин вскочил в седло и продолжил путь. Он понимал одно: очень скоро новость о том, что один человек перебил полторы сотни гвардейцев, разлетится по всему Северу. И тогда начнётся охота. Больше он не останавливался.

Тем временем на месте боя солдаты медленно обходили поле, усеянное телами.

– Что там у тебя? – спросил офицер.

– Пусто. Ни знаков, ни герба.

Офицер нахмурился.

– Сержант! Зови чародея!

Через несколько минут к ним подошёл человек в тёмной мантии. Он внимательно осмотрел поле и закрыл глаза.

– Мне нужно применить заклинание.

– Ну так колдуй.

Чародей поднял руки и начал произносить слова древнего заклинания:

– Аэпсидкхевнитэншан…

Ветер внезапно усилился. Пламя факелов задрожало. Тело чародея медленно оторвалось от земли. Он завис в воздухе, глаза его были закрыты, лицо напряжено. Прошло несколько долгих мгновений.

– В глубь Севера… – тихо произнёс он.

– К замку света…

Офицер резко поднял голову.

– Он будет там… через день.

Чародей медленно опустился на землю.

– Это всё…

Офицер повернулся к солдатам.

– Быстро! Передайте всем постам: отправить к замку всех, кого можно!

– Завтра там будет король.

Лица солдат стали серьёзными.

– Поэтому мы не должны допустить непоправимого.

Один из сержантов нахмурился.

– Хотите сказать… это был южанин?

Офицер медленно кивнул.

– Завтра узнаем.

Тем временем Амин продолжал путь.

Пройдя через тёмный северный лес, он вышел к обрыву. На другой стороне возвышался заброшенный замок – чёрный и безмолвный, словно забытый самим временем.

– Осталось чуть-чуть…

Амину пришлось оставить Нимрода, так как конь не смог бы пройти дальше. Он начал осторожно спускаться по камням через труднопроходимую скалистую местность. Через некоторое время он обнаружил вход в пещеру. Внутри было темно, поэтому Амин зажёг факел и двинулся вперёд. Через несколько минут на стенах начали появляться рунические знаки.

– Так… я на верном пути…

Амин прекрасно умел читать руны. Оставалось совсем немного. Он продолжил идти вперёд, пока в темноте не начал проявляться древний каменный фундамент замка. Ещё несколько шагов – и перед ним появилась лестница, ведущая наверх.

Но внезапно что-то остановило его.

## Глава 8

– Докладывайте!

Голос Вана Дэридо прозвучал резко, будто хлыстом щёлкнул. Штабные офицеры вытянулись, и первый из них шагнул вперёд, разворачивая карту.

– На Северном фронте войска в полном комплекте. Готовы к наступлению, как только прикажете.

– Восточный фронт заканчивает подготовку. Ждут указаний.

– Западный… – второй офицер запнулся, но продолжил твёрже: – Западный фронт закончил разведку. Тоже готов.

Ван на мгновение задержал взгляд на говорившем. Что-то в его интонации царапнуло, но времени на разбирательства не было. Он шагнул к столу, где лежала развёрнутая карта империи с тремя фронтами, обозначенными тяжёлыми линиями.

– Хорошо. – Он поднял голову, обвёл взглядом присутствующих. – Начинайте наступление с восходом солнца. Всем трём фронтам одновременно. Вопросы?

Тишина была ему ответом.

– Тогда – с богом.

Офицеры козырнули и начали расходиться. Ван провёл их взглядом и только тогда позволил себе выдохнуть. Слишком многое зависело от этого рассвета.

Как и было приказано, наступление началось с первыми лучами солнца. Ван не спал всю ночь – стоял у шатра, вглядываясь в розовеющий горизонт, и ждал вестей. Они пришли: сначала редкие, потом всё чаще, и наконец гонцы понеслись один за другим, словно вспугнутые птицы. Первые битвы были тяжёлыми, но успешными. Северный фронт, где Ван когда-то провёл ротацию, отбил ранее захваченные территории – солдаты дрались с остервенением обречённых, а может, поверивших, что победа возможна. Восточный удержался и даже взял пару городов; их названия Ван тут же отметил на карте жирными крестами.

Западный… Западный был успешен поначалу. Но потом началось.

Сначала единичные случаи – солдат не вернулся из разведки, другой не вышел на пост. Потом побежали группами. А следом пришло известие: король Рэдрик бросил большую часть сил именно на это направление. И не прогадал. Ван сжал край стола, когда ему доклали первые потери. Пальцы побелели. Он заставил себя разжать их, выдохнуть. В целом ситуация всё ещё оставалась более успешной, чем неудачной. Но осадок остался.

А потом пришли письма из столицы.

Ван вскрыл конверт, пробежал глазами – и почувствовал, как внутри холодеет. Оппозиция начала бурную деятельность. Король Мёргли, судя по тону послания, держал всё на контроле, но между строк читалось напряжение. Его собственные просьбы, отправленные ранее, остались в заморозке. Ответа на них не было.

– Печально… – тихо произнёс Ван в пустоту шатра. – Из-за этого мы можем проиграть.

Он помолчал, глядя на карту. Потом добавил, уже самому себе:

– Однако надежда всё же есть.

Он не знал тогда, как скоро она понадобится. Спустя пару дней ситуация изменилась. Резко, жёстко, не в их сторону.

Только Ван успел отметить на карте новые укреплённые позиции, только начал верить, что худшее позади, – как началось. Новая мощная наступательная атака обрушилась на них словно камнепад. Рэдрик не дал передышки. Он бил снова и снова, методично, безжалостно, словно знал, что у Вана нет козырей в рукаве.

Они не выстояли.

Гонцы то и дело сменяли друг друга, доставляя письма от фронта к фронту. Ван рвал конверты, читал, комкал, отдавал новые приказы – и снова рвал. Фронты сыпались. Особенно Западный. Особенно Восточный. Северный пока держался, но надолго ли хватит людей, которые смотрят на юг и ждут подмоги, которой нет?

Ван опустился на походный стул, потёр переносицу. Впервые за долгое время он позволил себе то, что запрещал всегда.

– М-да… – выдохнул он. – Как же не хватает здесь императора…

Он поднял глаза к пологу шатра, за которым темнело небо.

– Боги… если вы меня слышите… дайте надежду. Хотя бы…

Тишина была ему ответом.

Через два дня пришла сводка за последние две недели. Ван развернул её дрожащими пальцами – и замер. Большие потери на Западном и Восточном фронтах. Солдаты бегут. Многие позиции отданы. Северный пока держится, но цифры в сводке говорили сами за себя: долго он не продержится.

Ван аккуратно сложил бумагу, положил перед собой.

– Через пару дней проведу совет, – сказал он вслух, будто репетируя разговор с офицерами. – Будем думать, что делать…

Он помолчал.

– После – направлюсь в столицу.

За пологом шатра завыл ветер. Где-то далеко, на Западном фронте, продолжали гибнуть люди. А Ван сидел неподвижно, глядя на карту, и думал об одном: успеет ли он до того, как всё рухнет окончательно.

## Глава 9

– Ваше превосходительство, всё готово.

– Открывайте.

Тяжёлая дверь со скрежетом отворилась, и в лицо ударил запах сырости, старой крови и чего-то ещё – кислого, тошнотворного, въевшегося в камни за долгие годы.

Рэдрик шагнул внутрь.

Он был высок и массивен – широк в кости, с той особой грузностью, которая бывает у людей, привыкших много есть и мало отказывать себе в удовольствиях. Но при этом в нём не чувствовалось рыхлости: под слоем барской упитанности угадывалась крепкая, тяжёлая мускулатура человека, который хоть и не гоняет себя каждый день, но в случае нужды способен и меч поднять, и в седло вскочить. Двигался он с ленивой, чуть замедленной грацией – не потому, что не мог быстрее, а потому, что не видел нужды торопиться. Здесь всё подчинено ему. Спешить некуда и не перед кем.

Одежда выдавала в нём короля, который не чурался лишний раз напомнить о своём положении. Тёмно-синий, почти чёрный дублет из плотной шерсти, расшитый серебряной нитью по вороту и обшлагам – добротный, дорогой, но без крикливой роскоши. Поверх – короткий плащ тёмно-бордового сукна, застёгнутый у горла массивной серебряной пряжкой в виде волчьей головы. Перчатки из мягкой чёрной кожи облегали кисти как вторая – он небрежно одёрнул их, входя, и жест этот был настолько привычным, что казался частью его самого.

На поясе – меч. Не парадная игрушка, а настоящий боевой клинок, за которым тщательно следили. Ножны простые, без украшений, но из хорошей кожи. Рукоять обмотана тёмно-красной полосой – ни потёртостей, ни следов небрежения. Таким мечом убивали, но его любили и холили, как дорогую игрушку.

Но главным было лицо.

Рэдрику на вид можно было дать чуть за двадцать – может, двадцать два, может, двадцать три. Молодое ещё лицо, но уже тронутое той особой, преждевременной взрослостью, которая приходит к тем, кто слишком рано получил власть. Тёмные, густые волосы зачёсаны назад, открывая чистый, без единой морщины лоб. Лицо – широковатое, с ещё не прорезавшимися резко, но уже обозначенными скулами и тяжёлой нижней челюстью, которая придавала ему выражение упрямства, граничащего с тупой настырностью.

Глаза – светлые, серо-голубые, с холодным, цепким блеском. Такими глазами смотрят не на человека, а на вещь, которую оценивают: пригодится – не пригодится. Они могли быть весёлыми, даже игривыми, но в этой весёлости всегда сквозило что-то нехорошее – будто он знал про тебя что-то, чего ты сам не знаешь, и в нужный момент это припомнит.

Нос прямой, чуть широковатый в основании. Губы – полноватые, подвижные, постоянно кривящиеся то в усмешку, то в гримасу, то в притворное участие. Рэдрик любил поговорить и умел это делать. Особенно – за спиной. Особенно – когда слова могли поссорить вчерашних друзей или стравить между собой тех, кому лучше бы держаться вместе.

На левой щеке – тонкий, едва заметный шрам, идущий от скулы к уху. Старый, детский ещё, полученный то ли в драке, то ли по собственной дурости. Рэдрик его не скрывал – напротив, когда хотел казаться своим, трогал пальцем и рассказывал байки, в которых всегда выходил героем. Врал он легко и с удовольствием.

В целом в его облике чувствовалась та особенная порода, которая бывает у людей, выбившихся из грязи в князи, но так и не сумевших забыть, как пахнет грязь. Не аристократическая тонкость, а грубоватая, с трудом начищенная стать – человека, который помнит, откуда пришёл, и сделает всё, чтобы туда не вернуться. И при этом сделает так, чтобы другим было ещё хуже.

Он остановился напротив решётки, за которой стояла Шеала, склонил голову набок, разглядывая пленницу с ленивым интересом. Во взгляде его не было злобы – было холодное, чуть насмешливое любопытство кота, который играет с мышью не потому, что голоден, а потому, что может себе это позволить.

– Ты… жалкий ублюдок!

– Ничтожество!

Голос Шеалы резанул по тишине подземелья – звонкий, полный такой ненависти, что, кажется, даже факелы дрогнули. Рэдрик усмехнулся. Криво, одними уголками губ – именно так, как умел только он. Усмешка эта говорила: «Кричи громче, детка. Мне нравится».

– Ну-ну, прибереги слова для разговора, дорогая.

– Разговора?!

– Так это теперь называется?!

– Можешь называть это как хочешь, но информацию я от вас получу.

Он сделал знак стражнику. Тот понятливо кивнул и вышел, оставляя короля наедине с чародейкой.

Да, это был он. Король Севера Рэдрик собственной персоной. А она – Шеала дэ Лаве. Та самая чародейка, которая когда-то спасла жизнь императору Амину. Могла ли она тогда, стоя в той операционной, представить, что судьба сведёт их снова? Вряд ли. Могла ли представить, что это будет в подземелье врага? Тоже вряд ли.

Но судьба любит такие шутки.

Амин тем временем стоял в темноте за углом, прижавшись спиной к холодному камню. Тридцать минут. Может, больше. Он замер, стараясь дышать реже, тише, почти не дышать вовсе. Звуки из камеры доносились приглушённо, но каждое слово врезалось в память. Шеала. Она здесь. Живая.

Что-то внутри него рванулось, потребовало действий. Но он заставил себя остаться на месте. Рано. Слишком рано. Он прислушался – и двинулся дальше, крадучись, вдоль стены, туда, где каменный коридор уходил вглубь замка.

Чтобы понять, как всё зашло так далеко, нужно вернуться назад. Задолго до того, как Амин оказался в этих подземельях. Задолго до того, как Шеала заговорила с ним впервые. Задолго до войны.

Замок света – или, как его ещё называли, Лунный – вовсе не был заброшен. Это была легенда, которую Рэдрик тщательно поддерживал. Но за его стенами кипела своя жизнь. Тёмная. Страшная. И началась она задолго до того, как Север узнал своего нового короля.

Всё изменилось после событий на Танэде.

Тогда по всему Северу началась охота. На чародеев, чародеек, магов, целителей, на всех, кто хоть как-то был связан с магией. Героев, которых ещё вчера прославляли в балладах, объявили отбросами общества. Их ловили, пытали, сжигали, топили – и никто не смел слова сказать против. Потому что за словом следовала та же участь. Эти действия начались с подачи человека, который тогда ещё не был королём. И мало кто задумывался, что он вообще может занять престол.

Рэдрик родился в деревне Сернои – самом дальнем, забытом уголке Севера. Месте, где даже налоги собирали раз в пять лет, потому что добираться туда было сущим наказанием. Жителей – от силы пара сотен. Дома лепились друг к другу, словно пытались согреться в этом промозглом краю.

Его отец был графом этих земель. Титул звучал громко, а вот владения – убого. Доходов едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Рэдрик рос один. Мать умерла рано, отец вечно пропадал то на охоте, то в кабаке, то в бесплодных попытках выбить хоть что-то из своих крестьян. Воспитания не было. Были только стены холодного дома и бесконечное одиночество.

С деревенскими детьми он общий язык не находил. Да и их родители запрещали им приближаться к графскому сынку. Слишком странный, слишком замкнутый, слишком колючий. А ещё – слишком завистливый. Рэдрик смотрел на чужие семьи, на чужих матерей, на чужие праздники – и молчал. Но в этом молчании росла злоба. На весь мир. На всё живое. Уже тогда в нём проступали черты, которые позже сделают его королём. Не только плохие, нет. Он был умён, расчётлив, умел ждать и просчитывать на шаги вперёд. Но обида на мир въелась в него так глубоко, что стала частью характера.

Придя к власти, Рэдрик проявил себя сильным правителем. Он создал армию, какой Север ещё не видывал. Укрепил внутреннюю политику железной рукой. Развил территории, присоединил новые земли без войны – просто переговорами, угрозами, умной игрой. Экономика при нём достигла такого уровня, что соседи начали завидовать. Союзники сами выстраивались в очередь.

Он мог бы стать величайшим королём в истории Севера.

Но была одна ошибка. Одна чёрная трещина в его душе, которая разрослась и поглотила всё остальное. Он ненавидел магию. Ненавидел всех, кто с ней связан, – лютой, животной ненавистью, которую не могли объяснить даже приближённые. Охота, объявленная им, переросла в резню. Магов жгли на кострах, топили в прорубях, четвертовали на площадях. И толпа ликовала. Толпа всегда ликует, когда ей показывают врага.

Но не все ликовали.

Многим это решение не понравилось. Авторитет Рэдрика, достигнутый годами трудов, начал падать. Появились враги. Оппозиция, которая раньше боялась пикнуть, воспрянула и начала пользоваться любой возможностью, чтобы подточить его власть. Каждый сожжённый маг становился камнем, выбитым из фундамента трона.

Рэдрик чувствовал это. Но остановиться уже не мог.

В подземелье Лунного замка снова стало тихо. Амин сделал ещё один шаг вперёд. Где-то там, за толщей камня, Шеала осталась наедине с королём Севера. А он – он должен был успеть.

## Глава 10

– Господа генералы, что скажете?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как намокшее знамя. Прошло два месяца. Два месяца ежедневных сводок, потерь, редких побед и бесконечных «качелей», когда линия фронта то ползла вперёд, то откатывалась назад, оставляя после себя только пепелища да братские могилы.

Ван обвёл взглядом присутствующих. Лица усталые, осунувшиеся. Кто-то крутил в пальцах погасшую трубку, кто-то барабанил по столу, кто-то просто смотрел в одну точку, переваривая очередную порцию плохих новостей. Результатов как таковых не было. Многочисленные дезертирства в первый месяц подкосили все три фронта. Люди бежали – кто с оружием, кто без, кто поодиночке, кто целыми взводами. Останавливать их было некому и некем. А те, кто остался, дрались с остервенением обречённых, но этого не хватало.

И вдруг —

Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену и жалобно скрипнула петлями.

– (запыхавшись, забегает гонец)

– Господин Ван Дэридо! Новые сведения с фронтов!

Все разом встрепенулись. Сонливость как рукой сняло. Десяток пар глаз впились в гонца, ловя каждое слово, каждое движение губ.

– Все дезертиры вернулись обратно! – выпалил он, переводя дух. – И готовы снова встать в ряды!

Тишина. Такая, что слышно стало, как за стенами шатра ветер шевелит траву.

– Также два фронта начали продвижение вперёд! Армия противника отступает!

– Восточный фронт теперь в нейтральном положении. Боевые действия там прекращены!

Несколько секунд в шатре никто не двигался. Генералы переглядывались, не веря. Кто-то открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл слов. Ван медленно поднялся из-за стола. Подошёл к гонцу вплотную, заглянул в глаза.

– Повтори.

– Всё именно так, ваше превосходительство. Дезертиры вернулись. Фронты движутся. Восточный замер.

Ван выдохнул. Выдохнул так, будто скинул с плеч неподъёмный груз. Потом повернулся к карте, висевшей на стене, и несколько мгновений просто смотрел на неё, водил пальцем по линиям, что-то прикидывая.

– Спасибо за доклад. Свободен.

Гонец козырнул и вышел.

В шатре повисла тяжёлая, напряжённая тишина. Все ждали, что скажет главнокомандующий.

– Хм… – Ван потёр подбородок, не оборачиваясь. – Интересно… Что бы это могло значить?

Он резко развернулся.

– Время подходит к финальной стадии войны, а мы получаем такие известия. – Он обвёл взглядом генералов. – Однако выводы делать рано. Слишком рано.

Он шагнул к столу, опёрся руками о край.

– Значит так. Первое: всех вернувшихся дезертиров – через военный суд. Если суд не найдёт состава преступления – понизить до новобранцев и распределить по ротам. Без поблажек.

Несколько офицеров согласно кивнули.

– Второе: к утру мне нужна полная сводка по армии. Численность, потери, пополнение. И отдельно – по награбленной добыче и захваченным территориям. Всё до последнего золотого.

– Есть!

– Свободны.

Генералы начали подниматься, но Ван уже смотрел на одного из адъютантов.

– Картэр!

– Да, ваше превосходительство?

– Готовь коней. Я выдвигаюсь в столицу. Немедленно.

– Есть, сир!

Пока Ван мчался в Вент, в столице произошло немало событий.

Мёргли, стиснув зубы, одобрил все приказы, присланные с фронтов. Бумаги ложились на стол пачками, и каждая требовала подписи, печати, решения. Он подписывал, не глядя по сторонам, иногда по шестнадцать часов в сутки.

Началось строительство специальных военных корпусов – там, где ещё недавно пустовали земли, теперь вырастали казармы, учебные плацы, склады. Формировались особые виды войск – те, о которых раньше только говорили в академиях.

Оппозицию Мёргли удалось прижать к стенке. Не добить – но хотя бы прижать. Он лично встречался с главами недовольных, давил авторитетом, деньгами, угрозами. Кое-где приходилось уступать, но в главном он стоял насмерть. Однако шпионов вычислить до конца не удалось. Они таились в тени, ждали своего часа, и Мёргли чувствовал это кожей.

А потом пришла беда оттуда, откуда не ждали.

В Эландэре – его собственном королевстве, которое он оставил на тех, кому доверял больше всех, – появилась оппозиция. Провокаторы мутили воду, наводили мрак на общество. Начались мелкие бунты: то лавку разнесут, то чиновника обидят, то подкинут листовку с призывом скинуть «короля-предателя», который продался империи. Люди волновались. Слухи ползли, как тараканы по тёмной кухне.

– Ваше высочество, вам очередное письмо из Эландэра.

– Давай сюда.

Мёргли рванул конверт, пробежал глазами. С каждой строчкой лицо его становилось всё мрачнее.

> Королю Мёргли

> «Ваше высочество, ситуация начинает выходить из-под контроля. Если вы не явитесь в ближайшее время, боюсь, ваше правление ставится под большое сомнение… Пока что нам удаётся сдерживать, но ещё пара дней – и поднимется очередной бунт. Возможно, последний.

> Подпись: Квинтом Сэнхом».

– Твою мать!

Кулак с размаху врезался в стол. Чернильница подпрыгнула, едва не опрокинувшись.

– Сэр… – слуга шагнул вперёд, но остановился под тяжёлым взглядом.

– Что ещё?!

– К вам прибыл посол Ван Дэридо.

– Зови.

Ван вошёл быстро, без обычных церемоний. По лицу видно – не до этикета.

– Добрый вечер, Мёргли.

– Добрый… – король провёл ладонью по лицу, размазывая усталость. – С чем пожаловал?

– Как бы это объяснить…

– Давай как есть. Желательно – информативно и коротко.

Ван помолчал секунду, собираясь с мыслями.

– Если коротко… противник бежит. В основном рэдинцы.

Мёргли замер.

– Как это?

– Да вот как-то так. – Ван развёл руками. – Сами в раздумьях. Не понимаем, что происходит. Но факт остаётся фактом.

Мёргли прищурился, посмотрел на друга долгим, изучающим взглядом.

– Хм… Интересно. – Он откинулся на спинку кресла. – У вас, я так понимаю, тоже не всё гладко?

Ван покачал головой.

– Да… Мне грозит гражданская война. Если не явлюсь в ближайшее время – моё королевство перестанет существовать.

Мёргли резко подался вперёд.

– А что вы тут тогда сидите?!

– Что я могу? – Ван повысил голос впервые за весь разговор. – Не хочу же я вас тут бросить! Амин рассчитывал на меня!

– Поэтому он бы понял вас! – Мёргли тоже не сдерживался. – Ты думаешь, Амин хотел бы, чтобы ты пожертвовал своим королевством ради сидения в столице?!

Ван открыл рот, чтобы возразить, но Мёргли уже поднялся.

– Так! – Он хлопнул ладонью по столу. – Решено. Ты едешь в Эландэр. Немедленно. Я остаюсь здесь. Если что – буду присылать гонцов.

– Но…

– Никаких «но». Это не просьба, Ван. Это приказ. От друга – приказ.

Ван посмотрел на него долгим взглядом. Потом медленно кивнул.

– Хорошо. Я поеду.

Мёргли выдохнул.

– С богом.

## Глава 11

Тихо поднявшись по лестнице, Амин замер.

Это крыло замка больше походило на тюрьму, чем на место для сна. Вдоль стен, на грязной соломе, лежали тела. Много тел. Он насчитал около тридцати – маги и чародейки, когда-то могущественные, опасные, собранные со всего континента. Теперь они напоминали сломанные куклы, из которых вытрясли всё содержимое и бросили за ненадобностью. Раненые, обессиленные, сломленные – большинство уже не подавало признаков жизни.

И лишь одна стояла. Она держалась из последних сил, но стояла. Сражалась. Цеплялась за жизнь зубами, ногтями, самой волей. Да, именно она. Та, которая когда-то спасла ему жизнь. Та, которая изменила будущее всего мира, сама того не зная.

Шеала.

Амин перестал дышать. Сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас вырвется из груди, проломит рёбра и упадёт к ногам. Он узнал её. Нет – он никогда её не забывал. Таких не забывают. К счастью или к сожалению? Он и сам не знал ответа.

Рядом с ней, с мечом в руке, стоял он. Король Севера. Рэдрик.

Времени на раздумья не было. Три удара сердца – вот всё, что ему оставалось. Три удара, чтобы решить. Но Амин уже знал ответ. Он выбрал в тот самый миг, когда увидел её.

Резкое движение – и дистанция сократилась до пяти шагов.

Рэдрик оказался неплох. Он встретил удар, отразил и тут же подал знак. Тот самый знак, которого ждали. Из тени, из-за колонн, из проходов выступили солдаты. Те самые, что шли по следу Амина все эти дни, не отставая, не теряя, терпеливо ожидая момента.

Кто мог представить, что в Лунном замке встретятся два правителя? Не с армиями, не в генеральном сражении, а практически один на один, в каменном мешке, пропахшем смертью?

Выпад. Пируэт. Финт. Рэдрик двигался тяжело, но уверенно – в нём чувствовалась школа, опыт, звериное чутьё. Амин был быстрее, но рана давала о себе знать, дыхание сбивалось, силы таяли с каждым ударом.

Схватка длилась долго. Никто не хотел уступать. А потом Рэдрик сделал то, чего Амин не ждал. Он уступил. Подставился. Принял удар, но не тот, что должен был стать смертельным, а тот, что открывал путь для атаки. Император повёлся – и Северный король со всей силы обрушил клинок по диагонали.

Мир замер.

Удар был страшен. Клинок рассёк грудь – ровно так же, как двадцать лет назад. То же место, та же боль, та же вспышка перед глазами. Остриё зацепило лицо, маска разлетелась на две половины. Меч Амина – подарок генерала, прошедший с ним полжизни, – раскололся ровно посередине, звякнув о каменный пол. Амин отлетел и рухнул. Уже не он – только тело, из которого уходила жизнь.

Рэдрик перевёл дыхание, выпрямился, посмотрел на поверженного врага.

– Ого! – усмехнулся он, и в голосе его звенело торжество. – Ах-ха-ха! Вот так поворот!

Он подошёл ближе, носком сапога перевернул тело.

– И кто тут у нас прыткий? Сам спаситель всего континента! Сам император пожаловал к нам. – Он оглянулся на магов в клетках, ища одобрения. – Хотя какой уже император? Так, груда костей с плотью, не более. И то ненадолго.

Он пнул тело. Раз. Другой.

Амин не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал, кроме одного – взгляда. Шеала смотрела на него. Почему именно на неё смотрел он? Почему в последние секунды, когда всё должно было кончиться, он искал именно её глаза? Никто не ответит. Да и сам он не понимал.

– Ах-ха-ха! Я не могу! – Рэдрик утирал выступившие слёзы. – Чародеи, смотрите! Вот он, ваш спаситель! – он снова пнул тело. – А пока ты ещё можешь слушать, слушай.

Он наклонился, заглядывая в остекленевшие глаза.

– Это я всё устроил. Чтобы ты здесь оказался. Это я довёл весь континент до войны. Это я решал, какую территорию тебе отдать, а какую забрать. Всё, включая госпиталь, я подстроил. Абсолютно всё. Понимаешь? Да нихера ты не понимаешь!

Он выпрямился, обвёл рукой пространство.

– Всё! И ту чародейку, которую тебе посоветовал Мёргли. И то, что тебе советовали твои верные подданные. Даже её! – он ткнул пальцем в Шеалу.

– Да, дорогая чародейка?

Шеала молчала, но взгляд её был красноречивее любых слов. Если бы взглядом можно было убивать, Рэдрик рассыпался бы пеплом.

– Ну-ну, не надо так, дорогая! – усмехнулся он. – Кто же мог представить, что ты всё же поведёшься на это и придёшь сюда? А ведь я считал тебя умным человеком. Видимо, ошибся.

Он помолчал, наслаждаясь моментом.

– Только что закончилась война. Да, жаль, конечно, ты не узнаешь всю правду. Не увидишь всю картину. Не узнаешь, кто ты на самом деле. Что за кровь течёт в твоих жилах. Какой силой обладаешь. Но это уже не важно. – Он снова посмотрел на Шеалу. – Да, Шеала?

Чародейка молчала.

– Когда ты думал, что играешь в свою игру, на самом деле ты играл в мою. Причём очень удачно. Именно так, как я хотел.

Амин слушал. Слова доносились будто сквозь толщу воды. Но он не отводил взгляда от Шеалы. Ему было всё равно. Он просто ждал смерти.

– Ладно, тебе осталось недолго. Прощай. Ты был хорошей собачкой.

Из коридора донёсся торопливый топот.

– Ваше высочество! Бочки с маслом расставлены! Можно уходить!

Рэдрик кивнул, бросил прощальный взгляд на Шеалу.

– Прощай, Шеала. Точнее, до скорой встречи. Надеюсь, ты меня не разочаруешь. Зря ты, конечно, отказала в моём предложении. Но это же не последняя наша встреча.

Он смахнул кровь с клинка, закинул меч на плечо и медленно, с чувством полного превосходства, направился к выходу. Его шаги стихли в коридоре.

– Нет… – Амин пытался говорить, но из горла вырывался только хрип. Кровь заливала лёгкие. – Нет… я не могу…

Он задыхался. Захлёбывался. Мир темнел на глазах. И вдруг время замедлилось. Почти остановилось.

Из пустоты, шаг за шагом, проявился мужчина. Весь в чёрном. Ростом под два с лишним метра, в длинном вьющемся плаще, который колыхался без ветра. Чёрные кудрявые волосы спадали на плечи, аккуратная борода обрамляла лицо, в котором странно сочетались пугающее и притягательное. От него исходила аура – мощная, древняя, нечеловеческая. Таким голосом могли бы говорить сами боги, если бы они существовали: тихий, спокойный, в меру басистый, проникающий прямо в душу.

– Ты хочешь сражаться?

– Ты хочешь победить?

– Или ты хочешь жить?

– Выбирай.

Амин с трудом приподнялся на локтях. Кровь текла из раны, заливая камни. Говорить было почти невозможно. Но он смотрел на незнакомца и – странное дело – доверился ему инстинктивно, без раздумий.

– Я хочу победить, – прохрипел он.

– Я не слышу!

– Кх… Кх…

– Просто сражаться – бессмыслица. Просто жить – не цель.

Из последних сил, дрожа, заваливаясь на бок, Амин поднялся. Кровь хлестала из груди, но он будто перестал её замечать.

– Я хочу победить!!!

– Хорошо. Я отведу тебя туда.

Плащ взметнулся, мужчина наклонился, взял Амина за плечи – и мир схлопнулся. Миг перехода – и он уже стоял. На отвесной стене. Вниз головой. И не падал. Небо с огромными, медленными облаками двигалось совершенно не так, как должно. Всё было чужим, неправильным, вывернутым наизнанку.

– Где я? А? А-а-а-а-а-а!!!

Он прижался к стене, вжимаясь в камень.

– Что ты делаешь? Я же сейчас упаду!

– Об этом не беспокойся. – Голос мужчины звучал спокойно, будто они обсуждали погоду. – Ты упадёшь только если потеряешь стабильность. Если твой внутренний мир расшатается. Смотри. Даже в битве твоё нутро не дрогнуло.

– Стой, стой! Как это не дрогнуло?! То есть это нормально? Получается, естественное состояние внутри меня – когда всё вверх ногами?

– Насколько я могу судить, ты стал немного сильнее.

– Ты теперь будешь меня игнорировать?

– Встань, Амин.

Мужчина кинул ему меч. Тот самый, что раскололся в бою.

– Держи. Это твой меч.

– Но это же…

– Это безымянный меч. Для всех, кто потерял собственное доверие.

– Что?! Почему?! Мой же меч…

– Вот этот? Который только что сломал твой враг?

Мужчина разжал пальцы. Меч полетел вниз, в бесконечную пропасть.

– Что ты делаешь?!

– С дороги.

Снизу вверх, с невероятной скоростью, взмыла тень. Она схватила меч в воздухе, перехватила поудобнее и замерла, глядя на Амина. Амин смотрел на себя. Нет – на свою копию. Но не человеческую. Демоническую. Те же черты, но искажённые, заострённые, горящие изнутри красным пламенем. Из глаз лился багровый свет.

– Ха-ха-ха!

Демон расхохотался – жутко, раскатисто. Амин впал в ступор.

– А ты кто такой?

– Что значит, «кто»? – удивился двойник. – Напарник. Теперь мы проверим, способен ли ты владеть силой, дарованной тебе. Если хочешь свой меч обратно – отбери.

– Какая ещё сила? О чём ты?

– Твой единственный враг – ты сам. – Двойник оскалился. – Ха! Отобрать? Давай так и сделаем, напарник.

Он рванул вперёд.

Удар. Блок. Уход. Двойник был быстрее, сильнее, яростнее. От него исходила жуткая аура, воздух вокруг плавился, каменная стена под ногами вибрировала. Амин уклонялся, убегал, прятался. Час. Другой. Силы кончались.

– Мне не выстоять…

– Вот это да! – Двойник хохотал, наслаждаясь погоней. – Я и не знал, что у меня есть такая сила! Кажется, воздух раскалился! Он словно чудовище! Обычный меч по сравнению с ним – бесполезная палка! Чем он может мне помочь? Чем?!

– О чём задумался, напарник? – Двойник возник прямо перед ним. – Будешь ворон считать – я тебя убью.

Удар. Амин чудом ушёл.

– Жаль, промазал. – Двойник сплюнул. – Ха-ха-ха!!! Какой же ты всё-таки жалкий. У тебя была такая сила, а ты её просрал и теперь истекаешь кровью! Я такого не понимаю. Ты что, думаешь, что всё это время выживал за счёт только физических показателей? Серьёзно решил, что достаточно научиться махать мечом, натренировать тело – и сможешь контролировать силу? Ты думаешь только о себе! Даже не пытался понять самого себя! Только тело, только мышцы, только удары!

Мрачный мужчина стоял в стороне, наблюдая. Амин замер. Слова двойника попали в цель.

– Это так… – прошептал он. – Я ведь даже не пытался… Значит, всё, что говорил Рэдрик, было правдой. Да и себя я толком понять не мог. – Он сжал кулаки. – Он прав. Я всего лишь груда костей и плоти… Хотя во мне есть что-то ещё. Чего я не могу понять. И мой меч – не просто инструмент. Он ключ. К чему-то большему.

Он ушёл в себя. Тишина длилась минут пять. Может, больше. В этом мире время текло иначе. Потом он поднял глаза. Посмотрел на мужчину в чёрном.

– Я хочу знать.

– Дай мне возможность узнать.

– Дай увидеть то, что я не видел.

– Дай узнать то, что я не знал.

Мужчина молчал. Смотрел. Ждал.

– Что ж, – наконец произнёс он. – Давай положим этому конец. Так и быть, я покажу тебе всю мощь твоей силы. Хоть ты и никогда не научишься ею управлять.

– Пожалуйста. – Амин поднялся. – Дай мне ещё один шанс. И позволь ещё раз сразиться…

Демон уже заносил меч для последнего удара.

– Вместе.

В долю секунды всё изменилось. Мечи поменялись местами. В руках Амина оказался клинок – целый, настоящий, живой. В руках демона – обломок.

– Ты даёшь мне ещё один шанс?

Мужчина не отвечал. Только смотрел. Но ответ был в его глазах.

– Спасибо.

Спустя некоторое время.

– Ушёл? – голос принадлежал не мужчине. Кому-то другому, невидимому.

– Так, так.

– На сегодня хватит?

– Да, спасибо, что зашёл.

– Сочтёмся.

– Каким бы он ни был… он здесь главный. Нельзя, чтобы он проиграл.

– Итак, если дело сделано, позволь мне вернуться.

– Иди.

– А он силён.

– Вырасти его для меня. Ведь когда-нибудь его сила станет моей.

– Сгинь.

Мужчина остался один. Он поднял глаза к небу, по которому плыли неестественно медленные облака.

– Амин, я ненавижу дождь. В моём мире тоже иногда дождит. Когда у тебя на сердце тревога, небо здесь затягивает грозовыми тучами. Когда ты грустишь – идёт проливной дождь. Ты даже не представляешь, как страшно попасть здесь под ливень. В этом одиноком мире. Я помогу тебе. И дожди прекратятся. Доверься мне.

В реальном мире Рэдрик уже освободил Шеалу из клетки и вёл её по коридору. Солдаты замыкали шествие. Король был доволен – всё шло по плану.

И вдруг – всплеск. Мощный. Сокрушительный. Волна магической энергии прокатилась по подземелью, сбивая факелы, заставляя камни вибрировать.

Рэдрик обернулся.

Амин стоял на ногах. Кровотечение остановилось. Всё тело окутывало синее пламя, и глаза горели таким же холодным, яростным сиянием.

– Амин, – раздался в голове голос мужчины. – У тебя будет только один шанс. Я не смогу долго сдерживать кровь.

– Значит, сделаем это за один удар.

– Ммм??? – Рэдрик не успел понять. – Какого?

Амин оказался в шаге от него. Быстрее взгляда. Быстрее мысли. Взмах меча – и мир взорвался.

– Что за?! – заорал кто-то из солдат. – Кто поджёг бочки раньше времени?! Идиот, там же король!

– Это не бочки.

– А что?

– Магия…

– Неужели?

– Да, болван! Бегом туда!

Шеала не ждала. Она рванула в сторону, высвободилась из ослабевших рук конвоира, ударила, выхватила кинжал. Оковы из двемерита больше не сковывали – она чувствовала, как сила возвращается. Одно заклинание – и двенадцать солдат рухнули замертво. В центре зала клубилась пыль. Ничего не было видно. Но сквозь шум в ушах прорвался голос Рэдрика:

– Мы ещё встретимся!

Шеала бросилась внутрь.

Амин стоял посреди зала, еле держась на ногах. От одежды остались только портки – выброс магии сжёг всё остальное. Меч он сжимал так, будто это была единственная нить, связывающая его с жизнью. В глазах горела жажда крови, ярость, безумие боя.

– Квинакинэжх! – выкрикнула Шеала заклинание успокоения.

Амин покачнулся, выронил меч и начал заваливаться. Она подхватила его, взвалила на плечо и потащила прочь, прочь из этого проклятого места, прочь от дыма и смерти. Её сил хватило ровно до опушки леса. Она рухнула рядом с ним, тяжело дыша. Сознание уплывало.

– Фухх… – выдохнула она, глядя в тёмное небо. – Тяжёлый ты, однако.

Глаза закрылись сами собой. Спустя несколько часов Шеала проснулась первой. Глубокая ночь. Тишина. Только где-то далеко ухала сова. Амин лежал без сознания, дышал тяжело, но дышал. Она собрала остатки сил, поднялась, потащила его дальше, вглубь леса, пока не нашла густую рощу. Там, укрытая от чужих глаз, она развела костёр – одним словом, одним жестом, одной искрой. Пламя взметнулось вверх, осветив их лица. Амин зашевелился. Начал приходить в себя. Шеала сидела напротив, смотрела на него и молчала. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Но главное – они были живы.

## Глава 12

– И зачем ты ему помогла?

– Ты же знаешь, кто он. Что нам нельзя таким помогать.

Голос Истина ворвался в палату вместе с ним самим – бесшумно, но от этого ещё более неприятно. Он стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на Шеалу с тем привычным холодным превосходством, от которого у всех окружающих сводило скулы.

– Истин, сгинь.

– Смотри-ка, кто это у нас такой важный здесь. – Он усмехнулся, но в глазах не было веселья. – Решила поиграть в спасительницу?

– Истин!

– Я должна была это сделать! Да я бы и так не смогла бросить человека в беде, даже если бы на его месте был кто-то другой.

– Ты понимаешь, что начнётся, когда тот узнает?

– Мне наплевать.

– Рэдрик так просто этого не оставит.

– Уйди!

Истин помедлил секунду, словно взвешивая, стоит ли продолжать. Потом фыркнул, развернулся и вышел так же бесшумно, как появился. Шеала перевела дух и обернулась к доктору Бэруму. Краснолюд колдовал над телом Амина, не обращая внимания на перепалку.

– Господин Бэрум, как он?

– Состояние стабильное. – Бэрум вытер руки ветошью. – Идёт на поправку. Думаю, через две недели можно будет обратно на фронт.

– Кто его командир?

– Генерал Геомт. А что?

Шеала помолчала, собираясь с мыслями.

– Можно вас попросить об одной услуге?

– Всё что угодно, в пределах разумного, конечно.

– Когда этот парень придёт в себя… можно сообщить мне одной? Не сообщая больше никому.


– Эмм… – Бэрум почесал затылок. – Ну, собственно… ладно. Да простит меня пресвятая Мэва.

– Спасибо.

Генерала Геомта Шеала нашла не сразу.

Сначала ошиблась шатром – нарвалась на какого-то полковника, который принялся выспрашивать, кто она и что ей нужно. Потом ещё один, потом солдаты отправили её вообще в противоположный конец лагеря. К тому моменту, когда она наконец добралась до нужного места, её терпение висело на волоске.

– Генерал участвует в сражении, – отрапортовал дежурный офицер. – Придётся подождать.

Шеала стиснула зубы. Ждать она не любила. Но выбора не было. Она присела на скамью у входа в шатёр, прислонилась спиной к деревянному столбу и, сама не заметив, как, провалилась в тревожный, рваный сон.

Очнулась от громкого голоса:

– Кто там ещё?!

Шеала моргнула, прогоняя остатки сна. Генерал Геомт – коренастый, с седой щетиной и усталыми глазами – стоял в двух шагах и смотрел на неё с плохо скрываемым раздражением.

– Господин генерал, к вам гости, – доложил адъютант.

– Вижу, что не ко мне. – Геомт махнул рукой. – Что хочет?

– Говорит, личный разговор. Информацию скажет только вам.

– Зови! – рявкнул генерал. – Давай быстрее, что у тебя там!

Шеала поднялась. Глаза её опасно блеснули.

– Я бы попросила!

– Просить будешь у себя, а здесь командую я, и это моя территория!

Её прорвало.

– Нет! – Она ударила кулаком по столу так, что чернильница подпрыгнула.

– Сейчас говорю я! И тебе будет лучше, если ты меня выслушаешь и сделаешь, как я скажу!

– Да кто ты…

– Молчать!

От Шеалы волной ударила магическая аура – мощная, давящая, заставляющая воздух вибрировать. Генерал был не глуп. Он не боялся – таких, как он, вообще трудно было напугать, – но опыт подсказывал: в этом диалоге лучше отступить.

– В госпитале лежит твой солдат по имени Амин, – уже спокойнее, но всё ещё жёстко произнесла Шеала.

– Так и что с того?

– Ты должен сделать так, чтобы он занял престол.

– Но как я…

– Не мои проблемы! – отрезала она. – И достань вот этот меч.

Она бросила на стол потёртый кожаный мешочек. Геомт развязал тесёмки, заглянул внутрь.

– Я знаю, что он у вас есть. Отдашь ему.

– Ты понял?

– Да.

Геомт смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом медленно кивнул. Шеала развернулась и вышла, даже не попрощавшись. Генерал проводил её взглядом, потом перевёл глаза на мешочек. Вытряс на ладонь – небольшой, искусно выкованный клинок. Не парадный, не церемониальный. Боевой. Настоящий.

– Отдать, значит… – пробормотал он себе под нос. – Ну-ну.

Он сел писать письмо в столицу. В госпиталь Шеала вернулась затемно. Доктор Бэрум встретил её у входа.

– Очнулся ваш герой.

– Давно?

– С час назад. Буйствует, рвётся куда-то. Пришлось успокаивать.

Шеала кивнула и шагнула внутрь. Амин сидел на койке, спустив ноги на пол. При её появлении дёрнулся, попытался встать, но Бэрум, вошедший следом, был начеку.

– Лежи, не вставай! – рявкнул краснолюд. – Тебе ещё нельзя! Мы тебя по кусочкам собирали!

– Я должен идти… – Амин говорил с трудом, хрипло, но в глазах горело упрямство. – Там ребята сражаются.

– Куда тебе идти!

Бэрум не стал церемониться. Короткий, профессиональный удар под ребро – и Амин согнулся, выдохнул и отключился, даже не успев возмутиться.

– Так-то лучше, – проворчал краснолюд. – Посиди с ним. Я скоро вернусь.

Он вышел, оставив их наедине.

Шеала присела на край койки. Смотрела на бледное, осунувшееся лицо, на тёмные круги под глазами, на руки, лежащие поверх одеяла. Сильные руки. Руки воина. Руки человека, который ещё не знает, что его жизнь только что перевернулась. Минут через пять Амин зашевелился. Открыл глаза. Несколько секунд смотрел в потолок, потом повернул голову и увидел её.

Тишина. Пять минут они молчали. Он – собираясь с силами. Она – с мыслями.

– Кто ты? – спросил он наконец.

– Та, кто спасла тебе жизнь. Или осложнила её. Пока не ясно.

– Не понимаю.

– Сейчас тебе и не нужно ничего понимать. Только слушать и запоминать.

– Нет. В такие игры я не играю.

– Придётся. – Шеала говорила тихо, но жёстко. – Скоро ты станешь императором. Благодаря этому будешь в безопасности.

– Каким ещё императором? Ты о чём вообще?

– Главное, не…

Она не договорила. С улицы донеслись крики. Топот множества ног. Лязг оружия. Солдатский марш – чужой, не их.

– Твою мать!

Шеала вскочила, метнулась к окну. Внизу, по главной улице города, входили войска. Чёрно-красные знамёна Аэсидна. Рядом – серые волки Рэдины.

Они вошли. Шеала обернулась к Амину. Времени не было. Совсем.

– Прости, – выдохнула она. – По-другому не получится.

Она подошла вплотную. Наклонилась. Поцеловала. Амин замер. Первый поцелуй в его жизни – и такой. Он не понимал, что происходит, не понимал, зачем, но почему-то не мог отстраниться. В тот же миг Шеала полоснула себя по ладони кинжалом. Кровь хлынула, горячая, солёная. Она прижала порез к его губам – и прошептала слова заклинания, такие древние, что их уже никто не помнил.

Сработало.

Амин обмяк, заваливаясь на подушку. Глаза закрылись сами собой. Последнее, что он видел перед тем, как провалиться в сон, – её лицо. Встревоженное, решительное, прекрасное.

Аэсиднцы вместе с рэдинцами заполняли улицы. Город пал. В этот же день, за сотни лиг отсюда, на Севере, юный Рэдрик начал свою охоту.

– Я расскажу тебе всё, – сказала Шеала. – Всё, что знаю сама. А знаю я немало.

Амин слушал. Лёжа на койке, глядя в побеленный потолок госпиталя, он слушал голос женщины, которая спасла ему жизнь, поцеловала, напоила своей кровью и теперь рассказывала такое, отчего мир вокруг начинал кружиться.

Она говорила долго. О том, что началось задолго до их рождения.

О Краузе.

Пару веков назад на Севере появился человек. Никто не знал, откуда он пришёл. Просто однажды поселился в деревне Кори, что в восточной части королевства Гвиндэк. Дом его стоял на отшибе, к нему никто не ходил, и сам он не искал общества. Чародей – так шептались жители. Чужак.

А потом в Кори пришла беда.

Кочующие разбойники напали на деревню. Выгоняли людей из домов, грабили, убивали тех, кто сопротивлялся, жгли поля и сараи. Жители прятались кто где, молились своим богам и готовились к худшему. Крауз в тот день ходил в лес – искал место силы. Возвращаясь, услышал крики. Не раздумывая, свернул к деревне.

Увидел – и вмешался.

Он не сражался в привычном смысле. Он просто поднял руки – и разбойники начали падать. Испепелённые, обращённые в пепел, в крик, в ничто. Из тридцати спаслись десять – те, кто успел убежать раньше, чем чародей обратил на них внимание.

Тишина.

Люди боялись выглядывать. Только спустя долгое время самые отважные решились высунуть носы из укрытий. Крауз стоял посреди улицы – целый, невредимый, будто и не было ничего.

– Есть ли раненые? – спросил он.

И тогда люди высыпали наружу.

– Нету, господин! Благодаря вам нету!

– Спасибо вам!

– Спасибо огромное!

Они окружили его, благодарили, жали руки, плакали. В их глазах он был героем. Спасителем. Своим. Краузу стало неловко. Что он такого сделал? Всего лишь использовал магию. Всего лишь помог. Но для этих людей, всю жизнь боявшихся чужаков, это стало откровением.

После того дня всё изменилось. Жители делились с ним едой, одеждой, звали в гости. А он – лечил их скот, детей, помогал с урожаем, удобрял поля магией так, что зерно родилось втрое больше обычного. Слухи об этом разлетелись по окрестным деревням. А потом дошли до столицы. Король Мэтх, правивший Гвиндэком, прибыл в Кори лично. С делегацией, с охраной, с помпой. Жители пытались защитить своего чародея, но кто ж слушает крестьян, когда король приказывает?

Крауза забрали.

В королевском замке его встретили настороженно, но вежливо. Выделили комнату, накрыли стол, оставили одного.

– Располагайся, – сказал король, входя следом. – Жду тебя за столом.

Крауз осмотрел ложе, разложил свои нехитрые пожитки – кожаную сумку, пару книг, пергамент, чернила, перо – и вышел к королю.

– Присаживайся.

– Благодарю.

– Кто ты?

– Зовут меня Крауз.

– Каково твоё ремесло?

– Я владею множеством ремёсел.

– А если брать то, которое способно отбить налёт бандитов?

– Чародейство.

– Откуда ты?

– С Севера.

Король усмехнулся.

– Хм, ха-ха. Не доверяешь?

– А есть повод?

– Неплохо. – Король откинулся на спинку кресла. – Что ж, не буду настаивать.

– Что вы хотите от меня?

– Для начала было бы неплохо, если бы ты рассказал о своём ремесле.

– Вы что-нибудь слышали про сопряжение сфер?

– Нет. А что это?

– М-да… – Крауз покачал головой. – Дело куда сложнее, чем я думал. Тогда слушайте внимательно и попытайтесь понять.

И он рассказал.

О том, как когда-то давно случилось первое сопряжение сфер. Как открылись входы в другие миры. Как оттуда пришла магия – и не только она. Как люди начали осваивать её, учиться использовать. Первыми были так называемый круг двенадцати – величайшие чародеи своего времени. Но потом случилась катастрофа. Круг перестал существовать. Уцелевшие разбрелись по миру.

– Хм, – протянул король. – Я, конечно, рассчитывал на более детальную историю.

– Я уже сказал. У меня нет повода вам доверять.

– Понимаю. – Король помолчал. – А что, если я предложу тебе остаться здесь и продолжить своё дело?

– И вы что-то хотите взамен?

– Только одно. Чтобы моё королевство начало процветать. И получило невероятную мощь.

– Для этого мне будут нужны неограниченные ресурсы.

– Что ты имеешь в виду?

– Для начала – место под лаборатории. Оборудование. И школа для чародеев. Но место нужно не простое. С концентрацией магической силы.

– Я так понимаю, у тебя уже есть такое на примете?

– Да.

– Говори.

– Остров Танэд.

– Танэд, – повторил Амин. – Я слышал это название.

– Ещё бы ты не слышал. – Шеала горько усмехнулась. – Это место стало проклятием для всего Севера. Школа, которую построил Крауз, воспитала сотни магов. Они разошлись по всему континенту. И среди них были те, кто потом…

Она замолчала.

– Кто потом что?

– Кто потом встал на сторону Рэдрика. Или против него. Это неважно. Важно другое: без Танэда не было бы ни меня, ни Истина, ни половины тех чародеев, что ты встречал. И той сущности, что живёт внутри тебя, – её истоки тоже там.

Амин молчал, переваривая услышанное. За стенами госпиталя продолжали грохотать сапоги захватчиков. Город пал. Но это было уже неважно. Важно было то, что он наконец начал понимать.

## Глава 13

– Что произошло?

Голос прозвучал хрипло, будто не его. Амин попытался приподняться и тут же зашипел от резкой боли в висках.

– С-с-с… Голова сильно болит? – Шеала склонилась над ним, вглядываясь в лицо.

– Что это было? Где я?

– Живой?! – он резко дёрнулся, но она придержала его за плечо. – Что?! Но как?! Я же…

– Тише.

Она приложила палец к губам, кивнув куда-то в сторону.

– Нас могут услышать.

Амин замер. Прислушался. Тишина. Только где-то далеко ухала сова да шумела листва. Он приподнялся, облокотившись о ствол дерева, и встретил её взгляд. И в эту секунду все события, случившиеся несколько часов назад, пронеслись перед глазами – ярко, болезненно, как сон, от которого не хочется просыпаться.

– Вспомнил? – тихо спросила Шеала.

– Да…

– И что дальше?

– Сколько прошло времени?

– Часов шесть.

– Твою же…

Он замолчал. Внутри всё клокотало – чувства, вопросы, страхи, непонимание. Что делать дальше? Куда идти? Кому верить?

Пять минут тишины. Он собирался с мыслями. Она ждала.

– То, что Рэдрик сказал… это было правдой?

– Да.

– Лунный дворец – это просто заброшенный замок, а с недавних пор – темница для чародеев?

– Да.

Шеала отвечала коротко. Но в этой краткости не было желания скрыть – только усталость и принятие.

– Что сейчас с замком? Сожгли?

– Нет, не успели. Твой выброс магии разнёс половину замка.

– Что с твоими коллегами по цеху?

– Воспользовались ситуацией. Сбежали.

Амин вдруг вспомнил про свои раны. Он рывком сел, начал ощупывать грудь, бока, живот – и замер.

– Не переживай, – Шеала чуть заметно улыбнулась. – Твои раны затянулись.

– Твоих рук дело?

– Нет. Я лишь осмотрела тебя. Если честно, сама была удивлена. Видимо, твой дар выходит на новый уровень.

Амин посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

– Ты знаешь, кто я? Знаешь, что во мне сокрыто?

– Лишь немногое. – Она не отвела глаз. – Думаю, сейчас этого будет достаточно.

– Но для начала нужно вернуться в замок.

Шеала опешила.

– Что?! Зачем?!

– Ты со мной?

Чародейка кивнула.

– Да.

До конца неясно, почему она согласилась. Может, чувствовала ту силу, что росла в нём. Может, просто не могла оставить. Заглянув ему в глаза, она увидела там нечто, что заставило её сердце биться чаще. Огромная сила, которая будет только расти.

До дворца они шли молча. Каждый думал о своём. Ей очень хотелось прочитать его мысли – одно короткое заклинание, и всё станет ясно. Но она не стала. Не сейчас. Небо в эту ночь было необычайно чистым, звёздным, с полной луной, заливающей лес холодным светом. Ирония судьбы? Возможно. Но для них это не имело значения.

Замок встретил их тишиной и запахом гари. Амин кинулся исследовать каждый угол, каждую щель, каждый камень. Четыре часа он обшаривал развалины, заглядывал в подвалы, переворачивал обломки. Шеала сидела у входа, наблюдая.

– Может, хватит? – наконец не выдержала она. – В этом нет смысла.

Для него смысл был. Но почему-то он решил довериться ей.

– Чёрт бы с ним. – Он выдохнул, вытер пот со лба. – Я вернусь ещё сюда.

– У тебя есть место, где можно остановиться в безопасности?

– Если подумать… – он задумался. – Думаю, найдётся.

– Веди.

У Шеалы остались старые знакомые в столице Севера. Рано утром они уже были в Венграде. Друзья встретили их настороженно, но, увидев Шеалу живой и относительно здоровой, смягчились. Амина проводили в комнату быстрее, чем он успел что-то спросить. Первым делом – вода, горячая, почти обжигающая, смывающая грязь, кровь и усталость. Потом еда – простая, но невероятно вкусная, от которой заныли скулы. И наконец – сон. Короткий, тревожный, но необходимый. Когда они проснулись, их уже ждала постиранная одежда и долгий разговор.

Но прежде знакомые Шеалы решили поговорить с ней наедине.

– Ты понимаешь, что с нами будет, если об этом узнают? – зашептал пожилой мужчина с седой бородой, как только они остались втроём. – Ты понимаешь, что каждую секунду по улицам бродят патрули?

– Да нас на костре сожгут! – подхватила женщина. – В лучшем случае вздёрнут!

– Не беспокойтесь, – Шеала говорила спокойно, но твёрдо. – Об этом никто не узнает.

– Ну да, ну да… – мужчина покачал головой. – Как тебя вообще занесло к этому человеку?

– Долгая история.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Они встретились в саду у фонтана.

Небо горело закатом – оранжевым, розовым, золотым. Красота, от которой захватывало дух. Шеала чуть задерживалась, и Амин уже начал нервничать, но когда она появилась…

Он замер.

На ней было бежево-сиреневое платье, лёгкое, струящееся, подчёркивающее каждое движение. Волосы, ещё недавно спутанные и грязные, теперь сияли чистотой и здоровьем, мягкими волнами спадая на плечи. Макияж – лёгкий, почти незаметный, только подчёркивающий естественную красоту и выразительность глаз. По ней и не скажешь, что ещё вчера она сидела в темнице, готовая умереть.

Амин стоял, опершись на деревянный забор, и смотрел на неё. Ждал.

– Держи. – Она протянула ему свёрток.

– Что это?

– Твоя новая маска. Пригодится тебе, пока находишься здесь.

– Спасибо.

Он развернул, осмотрел. Простая, удобная, закрывающая нижнюю часть лица. То, что надо.

– Что тебя интересует? – спросила Шеала, присаживаясь на край фонтана.

– Всё, что знаешь.

– Это долго.

– Я никуда не тороплюсь.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

– Кто я? – Амин задал главный вопрос. – Ведь, как я понимаю, та семья, в которой я вырос, не настоящая?

– Это частично так.

Шеала начала рассказ.

– Много веков назад случился катаклизм. Сопряжение сфер. В наш мир просочилась магия – и вместе с ней много всего нехорошего. Так стали появляться люди, способные использовать магию. Спустя век появилось первое сообщество чародеев. Главной их целью было найти место в обществе, чтобы с ними считались, чтобы они могли участвовать в судьбах мира. Сообщество состояло из двенадцати чародеев – шести женщин и шести мужчин. Они создали правила для всех, кто шёл в их школу. Чтобы не допустить непоправимого.

– Что случилось дальше?

– Что-то произошло. Все их труды стёрлись с лица земли.

Амин нахмурился.

– То есть? Как это – так просто кто-то или что-то смогло уничтожить обиталище чародеев?

– Да. Но что именно там произошло – никто из ныне живущих не знает.

Он помолчал, переваривая.

– Как я понимаю, ремесло не пропало?

– Как видишь, не пропало. – Шеала чуть улыбнулась. – Выжившие чародеи разбрелись по миру. Один из них поселился в деревне на Севере и спас её жителей от разбойников. Об этом узнал тогдашний король, забрал чародея к себе и был готов на любой его каприз, лишь бы тот помог укрепить королевство. Так появилось новое пристанище для всех, кто владеет магией.

– Но…

– Но по какой-то причине их начали истреблять и изгонять? – закончил за неё Амин.


– К сожалению, да.

– Что подвигло на это нынешних королей Севера?

Шеала горько усмехнулась.

– Ха-ха. Не королей, а короля. У нас решает только один. Точнее, решил. А другие уже поддержали.

– Рэдрик?

– Да.

– Какова же причина?

– Причина – это я.

Амин замер.

– Не понимаю.

– Скажем так… у нас были некие интересы. В своё время я была при его дворе.

– И?

– И из-за невыполненного поручения…

– Из-за одного невыполненного задания?! – Амин не сдержался. – Стоило начинать эту резню?! Это же глупо!

– А он отнюдь не глупый человек. – Шеала покачала головой. – Ключевым фактором стало то, что именно я отказала ему в этом задании. К тому же я отказала не только в выполнении поручения.

– Из-за этого начались гонения на твоих собратьев?

– Да.

– Они об этом знают?

– Только те, кто были свидетелями. Потому что иначе я бы стала изгоем среди всего магического сообщества.

Её лицо изменилось. Стало грустным, печальным, усталым. Амин увидел за этими словами боль и страдания – настоящие, глубокие, выжженные в душе. Он понял: эта история не короткая. И за ней скрыто многое, что она не расскажет. По крайней мере, сейчас. По крайней мере, ему – чужаку, врагу, южанину.

К тому же… кто он такой, чтобы его посвящали в такие дела? Может, это всё игра? Может, Рэдрик где-то рядом со своими людьми, ждёт сигнала?

Нет. Не думаю. Зачем бы ей тогда помогать?

– Извини, – тихо сказал он.

– Что насчёт моей силы? Ты обещала рассказать.

– Честно говоря… – Шеала вздохнула. – До конца её никто не изучил. И моих познаний не хватит, чтобы помочь тебе. Но я расскажу, что знаю.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

– Круг двенадцати проводил эксперименты с людьми. Хотели научиться создавать тех, кто был бы предрасположен к магии. Все пробы были неудачными. Но однажды… однажды им удалось.

Амин затаил дыхание.

– Подопытным был парень. Рядовой в каком-то войске. После всех мучений его забрала одна из чародеек. Стала тренировать. Спустя пару месяцев он освоил азы магии. Но самое интересное случилось, когда он взял в руки меч.

– Что случилось?

– Произошёл невероятный выброс магии. Такой, что созвали совет. Решали, что делать с экспериментом. Но чародейка… она привязалась к нему. Можно сказать, влюбилась. Не хотела отдавать. Она защищала его на совете, но совет был непоколебим. Тогда она приняла решение – бежать. Далеко на юг, где-то там был заброшенный замок.

Амин молчал, боясь спугнуть рассказ.

– Спустя время у них родился ребёнок. При родах у чародейки случились осложнения. Она скончалась. Отец стал кочевать по миру, растить и обучать дитя всему, что умел сам. Но круг двенадцати не мог простить. Они начали охоту. Что было дальше – никто не знает.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Однако, в чём уверены нынешние чародеи, так это в том, что ты последний. В чьих жилах течёт эта сила.

Амин долго молчал. Информация давила, распирала голову изнутри.

– Негусто… – выдохнул он наконец.

– Прости. Но это всё, что я знаю.

Он заглянул ей в глаза. Ясно: знает она больше. Но говорить не хочет. Или не может. Он не стал настаивать.

– Рэдрик знал эту историю? – спросил он вместо этого.

– Знал. И боялся, что может появиться столь могущественный противник. Все были против его предложения, но он не желал ждать одобрения. Приказал любыми способами устранить тебя.

– Почему же ты отказалась?

– Зачем спасла тогда и сейчас?

– Да.

– Не знаю…

Повисла пауза. Амин смотрел на неё, ждал.

– И что было тогда в палате? – спросил он тихо.

– Ты про поцелуй?

– Да.

– Это заклинание. Мне нужно было тебя усыпить. Чтобы ты не начал метаться в случае столкновения. Тем более ты был слаб.

– У него есть побочные эффекты?

– Смотря что называть побочным. – Шеала отвела взгляд. – По правде говоря, это заклинание применялось для приворота. Некоторые используют его как сонное, как я, например. И тогда эффект переплёта судеб становится побочным. Даже два незнакомых человека – их судьбы начинают зависеть друг от друга. Могут появиться чувства.

Амин молчал, переваривая. Новая информация ложилась на старую, и в голове начинало шуметь.

– В нашем случае, – продолжила Шеала, – оно работало как сонное и сдерживающее твою силу.

Он долго думал. Перебирал услышанное, раскладывал по полкам, пытался найти опору.

Потом поднял глаза.

– Его можно снять?

– Зачем?

– Его можно снять?

Он повторил громче, увереннее, жёстче. Посмотрел ей в глаза так, что она поняла: ответ может быть только «да» или «нет».

– Да.

– У тебя есть место, где это можно сделать?

– Если подумать… – она задумалась. – Есть одно на примете.

– Веди.

Место находилось неподалёку от города.

Они вышли за ворота, когда солнце уже клонилось к закату, и пошли вдоль реки к её истоку. Чем дальше, тем выше становилась равнина, плавно переходя в гору. У подножия Шеала остановилась, достала какой-то прибор, провела им по воздуху.

Каменистая стена дрогнула – и превратилась в проход.

– Что это? – Амин невольно отступил.

– Эльфийский заброшенный дворец.

Пещера вела глубоко вниз. Они шли долго – может, час, может, больше. А потом свет факела выхватил из темноты такое, от чего перехватило дыхание.

– Как красиво! – выдохнул Амин.

Зал, выточенный в камне, уходил высоко вверх. Стены покрывала тонкая резьба – узоры, руны, изображения существ, которых он никогда не видел. Колонны, тонкие, изящные, поддерживали своды. А в центре, под куполом, горел мягкий голубоватый свет – откуда-то сверху, сквозь толщу горы, пробивался лунный свет, преломляясь в хрустальных прожилках камня.

– Ещё бы, – услышал он голос Шеалы. – У эльфов были свои взгляды на красоту. Я рада, что ты оценил.

Амин заставил себя оторваться от зрелища.

– Полюбовались – и хватит. – Он повернулся к ней. – Сними с меня своё заклинание. И введи в сон. Если что-то пойдёт не так…

Он помолчал.

– Убей меня.

Шеала удивлённо посмотрела на него. Потом кивнула.

– Хорошо.

Для снятия заклинания много усилий не понадобилось. Дальше – сонная левитация. Амин лёг на каменный пол, закрыл глаза.

– Готов?

– Готов.

## Глава 14

Введя Амина в сонную левитацию, Шеала осталась ждать.

Она сидела у входа в эльфийский зал, прислонившись спиной к холодному камню, и смотрела, как тело Амина парит в воздухе – неподвижное, безвольное, отрезанное от мира. Сколько это продлится? Час? День? Неделю? Она не знала. Знала только одно: обратной дороги нет.

А тем временем сам Амин… У него дело шло не очень. Он не знал, как попасть в то состояние. В прошлый раз это случилось само, вырвалось наружу в момент отчаяния. А сейчас – тишина. Пустота. Темнота. Он пытался снова и снова – и ничего. Час. Другой. Третий.

И вдруг – провал.

– Зачем пришёл?

Голос ударил отовсюду сразу. Амин вздрогнул, заозирался.

– А?! – он попятился, но упёрся спиной во что-то твёрдое. – Получилось!

Перед ним стоял Он. Мрачный мужчина в чёрном плаще. Тот самый, что в прошлый раз вёл его через внутренний мир. Сейчас он просто стоял, сложив руки на груди, и смотрел. Ждал. Амин выдохнул, собираясь с мыслями. Почему-то он был уверен – этот не враг.

– Эй, я не знаю, как тебя звать, кто ты и что ты, но у меня к тебе будет пара вопросов.

Мужчина молчал. Смотрел. Слушал.

– Что тебя конкретно интересует? – наконец произнёс он.

– Кто ты? Что это за место? И кем был тот парень, с которым я сражался здесь?

– Кто я? – Мужчина усмехнулся. – Хм… Хороший вопрос. Я – твоя сила. Душа, которую создали вследствие печального эксперимента и поместили в тебя.

– Что это за место?

– Твой внутренний мир.

– А тот парень?

– Это ты.

Амин опешил.

– Я?! Что за бред?!

– Это не бред. – Голос мужчины был спокоен, как гладь озера. – А ты думал, что за голос был в твоей голове? Что за сущность лезла из тебя? С чем ты пытался бороться? Он – воплощение всех твоих ошибок, промахов, сомнений, действий, которые ты не сделал из страха. Он – это то, что ты породил.

Амин молчал, переваривая.

– Я не хочу делить это место с кем-то ещё! – выпалил он наконец. – Хочу быть один здесь. Понимаешь? Один!

– Да? – Мужчина чуть склонил голову. – А как насчёт меня?

– Ты… – Амин запнулся. – Ты можешь пока что остаться.

– Пока что? – В голосе мужчины мелькнула насмешка. – А что будет после?

– Не знаю.

Мужчина хмыкнул.

– Ха-ха… А ты смешон. Боюсь тебя разочаровать, к сожалению, такому не бывать. По крайней мере, в данный момент.

Он посмотрел на Амина тем самым взглядом – серьёзным, тяжёлым, пронизывающим до костей.

– Это мы ещё… – начал Амин.

– Ты ещё не готов! – оборвал его мужчина. – К тому же… неужели ты забыл, что ответил мне на вопрос в последнем сражении?

Амина пронзило воспоминание.

«Я хочу победить».

Слова эхом отдались в голове. Он вспомнил тот миг – когда стоял на краю, истекая кровью, и кричал это в пустоту.

– Ты прав… – выдохнул он. – Однако…

– Что?

– Дай мне мою силу. Научи ею пользоваться. Дай шанс убить то, что я породил.

Мужчина стоял неподвижно. Смотрел пристально, изучающе. Внутри него боролись сомнения. Он слышал подобные слова много раз. И ни один из говоривших не дошёл до конца. Ни один.

– Ты знаешь, что произойдёт, если проиграешь?

– Да.

– Что ж…

Он замолчал. Думал.

«Значит, так тому и быть… Нет, я не могу на это пойти. Ведь в таком случае мне придётся искать новый дом…»

Он поднял глаза. Амин смотрел на него – и в этих глазах горела синева, полная такой решимости, что даже старый мудрый дух дрогнул.

– Хорошо. – Мужчина кивнул. – Я предоставлю тебе эту возможность. У тебя будет всего один шанс. Промахнёшься – и ты не жилец.

Амин кивнул. Решительно. Без тени сомнения. И в ту же секунду мир вокруг них изменился.

– Ну что, напарник, вот мы снова и встретились! – Голос, полный ядовитой радости, раздался из пустоты. – Ха-ха-ха! У-у-у! Сейчас ты совсем другой, чем тогда!

Перед ними возник ОН. Двойник. Воплощение всего тёмного, что жило в Амине.

– Я пришёл убить тебя! – Амин выхватил меч.

– Убить? – Двойник расхохотался. – А-ха-ха-ха! Ну ты и шутник!

Он перевёл взгляд на мрачного мужчину. Тот стоял молча. Серьёзный. Неподвижный. Двойник понял: дело серьёзное.

– Хм… вот как… – Он оскалился. – Что ж, гулять так гулять, по полной!

Резким движением он выхватил меч из ниоткуда – и через мгновение оказался в трёх шагах от Амина.

Но герой был готов.

Уклонился. Перешёл в атаку. Начался бесконечный град ударов – звон стали, скрежет, выпады, блоки, уходы. Никто не уступал. Ещё бы – что знал один, знал и другой. Они были единым целым.

Час. Два. Три. Амин начал понимать. Он не сможет победить, просто повторяя движения. Нужно удивлять. Сбивать с толку. Вспомнились слова генерала Геомта: «Удиви того, кто хочет удивить тебя».

Но как?

Внутри поднималось что-то. Магия? Сила? Она переполняла, рвалась наружу, но он не знал, как её выпустить. Зато это знал напарник. Ещё несколько часов боя. Амин выдыхался. Руки дрожали, дыхание сбивалось, мир начинал плыть перед глазами.

И вдруг он остановился. Замер. Опустил меч. Весь запыхавшийся, мокрый от пота, но – стоял. Мрачный мужчина насторожился. Двойник, увидев это, почувствовал победу. Кинулся вперёд. Но мужчина, присмотревшись к Амину, вдруг успокоился. Чуть заметно улыбнулся.

Он понял.

Амин стоял, концентрируясь. Очищал разум. Искал ответ – и нашёл. Перед ним начали открываться врата прошлого. Всё, что было до него. Всё, что при нём. Картины, лица, события – проносились перед глазами, оставляя после себя только понимание. Глаза вспыхнули ярче. Воздух вокруг начал раскаляться. Время замедлилось – почти остановилось. Меч ожил. Стал легче, послушнее, словно продолжение руки.

И-и-и…

Меч напарника уже был возле его шеи. Но Амин не дрогнул. Мгновение – и мощнейший выброс магии разорвал пространство. Двойника отбросило на десять метров. Он рухнул, перекатился, попытался встать – и не смог. От него осталось совсем немного. Амин шагнул вперёд. Глаза горели синим пламенем. Воздух искрился.

– Ну что? – Голос его звучал ровно, без торжества. – Пора это заканчивать, напарник. Здесь нет места двоим.

Он словно левитировал – за секунды оказался рядом с поверженным двойником. Левая рука вскинулась, создавая магический щит. Правая занесла меч.

Последний удар. Двойник исчез. Растворился в воздухе, как утренний туман. Амин стоял посреди пустоты, тяжело дыша. Внутри него разливалось странное, непонятное ощущение. Свобода. Лёгкость. Тишина.

– Вот и всё… – прошептал он.

К нему медленно шёл мрачный мужчина. Но шёл не как раньше – он таял на ходу, становясь прозрачнее с каждым шагом.

– А ты и вправду смог. – Голос его звучал тихо, но отчётливо. – Но это не конец. Если ты хоть когда-нибудь засомневаешься в своих действиях, испугаешься, недоскажешь или недоделаешь – знай: я вернусь. И уже не уйду никогда.

Амин рванулся к нему.

– Что мне делать дальше? Я хочу узнать хоть что-то о своих способностях!

– Ответы ты найдёшь в Лунном дворце.

– Но он же уничтожен! – Амин не верил. – Ты сам видел!

– Ты как думаешь?

– А разве нет?

– Ты видишь лишь то, что хочешь видеть.

Мужчина остановился. Посмотрел на него в последний раз.

– Не подведи меня. Не дай усомниться в своём выборе. – Голос его становился всё тише, всё дальше. – Ты рождён для великих дел. Не проживи жизнь зря…

Он исчез. Амин остался один в пустоте своего внутреннего мира.

Шеала всё это время боролась со сном. Она не позволяла себе заснуть ни на мгновение – вдруг ему понадобится помощь? Вдруг что-то пойдёт не так? Но была и другая причина: странное, тянущее ощущение после снятия заклинания не давало покоя, будто внутри что-то оборвалось и никак не могло встать на место. Она уже почти провалилась в забытьё, как вздрогнула, тело Амина дёрнулось в левитации. Потом ещё раз. Потом открыло глаза. Он смотрел на неё – и в этом взгляде было что-то новое. Что-то, чего раньше не было. Шеала вскочила, бросилась к нему.

– Ты как?! Всё в порядке?!

Он сидел на каменном холодном полу, подняв на неё глаза. И она замерла. В нём что-то изменилось. От него веяло холодом и силой, он выглядел совсем иначе – старше, жёстче, цельнее. А главное – внутренний огонь, который всегда теплился в нём, теперь превратился в ровное, спокойное пламя. Горящее, но не сжигающее.

– Всё хорошо, – сказал он тихо. – Как никогда прежде.

Он поднялся, отряхнулся, посмотрел на неё в упор.

– Я знаю, куда нам идти, – сказал он тихо. – В Лунный дворец.

## Глава 15

– Мне нужно в Лунный дворец. Там ответы.

– Но он же…

– Я знаю. – Он прервал её. – Но ответы там.

Шеала помолчала, вглядываясь в его лицо. После чего покачала головой.

– Не сейчас.

– Почему?

– Потому что он не пустит тебя. – Она говорила жёстко, без тени сомнения.

– Ты изменился, да. Но дворец – это не просто место. Он живой. Он ждёт того, кто готов. А ты… ты только начал путь.

Амин хотел возразить, но встретил её взгляд – и понял: она не врёт.

– И что мне делать?

– Идти туда, куда зовёт долг. Разбираться с тем, что оставил. А когда придёт время – дворец сам откроется.

Он молчал долго. Потом кивнул.

– Хорошо. Я вернусь.

Они стали выбираться наружу. Выйдя из пещеры, их застал рассвет.

Невероятной красоты рассвет – золотой, розовый, алый, будто само небо решило устроить прощальный пир в их честь. Оба замерли. Стояли молча, вбирая в себя это мгновение, забыв о войне, о боли, о расставании. Будто кроме этого момента не существовало ничего.

Это было всего лишь мгновение. Но какое…

– Что будешь делать? – спросил Амин, не оборачиваясь.

– Вернусь к Рэдрику.

– Вот как…

Он усмехнулся. Коротко, горьковато.

– Хм? Ха-ха-х… Интересно получается… М-да… Этот мир не перестаёт удивлять.

– Ты всё ещё удивляешься этому миру?

– Знаю, что говорила, но у меня перед ним есть незаконченные дела.

– И опять попадёшь в темницу?

– Нет.

Амин обернулся, удивлённо вскинув бровь.

– Я возвращаюсь к его двору. Меня возвращают на должность королевской советницы.

– И ты согласилась?

– Согласилась.

Он помолчал.

– Что ж, твоё право. Твой выбор. – Он сделал паузу. – Но позволь пару вопросов?

– Позволяю.

– Зачем ты тогда, всё-таки помогла мне? И чью сторону примешь по окончании войны?

Шеала отвела взгляд.

– Я не могу тебе ответить на эти вопросы.

Амин дёрнул скулой. Отвёл глаза.

– Тогда удачи тебе, чародейка.

Она чуть улыбнулась – тепло, по-матерински, будто смотрела на нашкодившего, но любимого мальчишку. Амин собрался уходить. Сделал шаг. Остановился. Вспомнил последние слова мужчины: «Не дай усомниться в своём выборе». Ему было что сказать ей. Много чего. Слова теснились в горле, рвались наружу. Но он промолчал. Просто смотрел, как она уходит. Скорее всего – навсегда.

И отпустил. Со спокойной душой.

Может, это было ошибкой. Может, судьба готовила им другую встречу. Узнать нам не дано.

– Надеюсь, ещё свидимся! – крикнула она напоследок, не оборачиваясь.

Амин ничего не ответил. Он уже решил: их судьбы не должны пересекаться. По крайней мере, сейчас. Он развернулся и пошёл своей дорогой. Через силу, еле сдерживая себя, но помня о словах, сказанных собственной душой. Дойдя до места, где их приютили, Амин забрал вещи, поблагодарил хозяев и направился к конюшне. Нимрод ждал. Тёрся мордой о руку, будто спрашивал: «Ну что, хозяин, домой?»

– Прощай, Север. – Амин вскочил в седло. – Но знай: я ещё вернусь. И рысью поскакал в сторону Юга.

На выезде из города он нащупал в кармане маску. Хотел выкинуть – но зачем-то оставил. На память. Он мчался не оглядываясь. С новыми, переполнявшими его силами. Совсем другим – не тем, кем уходил с Юга. Это чувствовал и Нимрод – конь летел быстрее ветра, будто разделял решимость хозяина. Меньше чем за полторы недели герой пересёк весь Север. Теперь он не прятался, не обходил горы и леса – шёл по прямой, готовый к любой угрозе.

Линия фронта приближалась.

Амин проскочил вражеские лагеря так, что солдаты даже не поняли, что произошло. Тень. Ветер. Призрак. На Юге силы Нимрода начали иссякать – пришлось сделать остановку у реки, дать коню отдохнуть. А потом – снова в путь.

К полудню он был в столице.

Замок встретил его тишиной. Но стоило Амину переступить порог, как в старых стенах будто зародилась новая жизнь. Он шёл к своим покоям и вдруг услышал голоса. Спор.

Амин замер, прислушался.

Ван Дэридо и король Мёргли. Посол уговаривал друга оставить дела империи и ехать спасать собственное королевство. Мёргли отказывался наотрез. Пять минут Амин слушал. Потом толкнул дверь. Диалог оборвался. Два лица повернулись к нему – и застыли.

– Ну что стоите как истуканы? – Амин усмехнулся.

– Император?! – выдохнул Ван.

– Амин?! – Мёргли подался вперёд.

– Признали – уже радует. – Амин шагнул в комнату. – Ладно, времени терять нельзя. Ван, вводи меня в курс дела. А ты, мой друг, отправляйся к себе. Немедленно.

– Но…

– Но…

Он поднял руку, останавливая возражения.

– Я никому ничего не буду объяснять. По крайней мере сейчас. Будет ещё время. – Он посмотрел на Мёргли. – Не смотри на меня так. Собирайся и выдвигайся.

Король Эландэра хотел спорить. Но встретил взгляд друга – и понял: сейчас не тот случай. Он кивнул и вышел.

Ван зачитал сводки. Амин слушал молча, отмечая про себя главное.

– Спасибо тебе, Ван. Не подвёл. Война окончится – отблагодарю.

– Служу Венту! – Ван вытянулся. – Правда, мне ничего не нужно.

– А я тебя и не спрашиваю. – Амин чуть улыбнулся. – Отдыхай. Я подумаю над всем этим, а завтра с новыми силами будем приводить всё в порядок.

Ван ушёл удивлённый – таким императора он ещё не видел. Но ему нравился этот настрой. Амин остался один. Разложил карты, взял перо, начал писать, считать, взвешивать.

К утру план был готов.

Ван явился рано.

– Можно?

– Заходи.

Амин развернул перед ним исписанный лист.

– Значит так. Первое: отправляйся в типографию. Нужно много листовок. Обращение к чародеям, магам, ворожеям, травницам – ко всем, кто имеет отношение к магии. Посыл такой: Юг готов их принять, дать убежище и возможность восстановить имя. Здесь они найдут пристанище.

– Будет исполнено.

– Чтобы об этом узнал весь мир. Листовки разослать во все концы.

– Есть.

– Второе: подготовь им временное убежище. Найди какой-нибудь заброшенный замок, приведи в порядок. Когда начнут прибывать – окажи всю необходимую помощь. Обращаться с ними как с людьми, а не как со зверьём.

– Есть, ваше величество.

– Берёшь это на личный контроль. Докладываешь мне.

– Есть!

– Пока всё. Приступай.

Ван ушёл. Амин сел писать следующее письмо – новым главнокомандующим.

> «Вернуть всех мобилизованных, кто не являлся до войны воином. На фронтах оставить только истинных солдат».

– Позовите гонца, – приказал он. – Это письмо нужно доставить сегодня же.

Гонец умчался в тот же день.

Генералы, получив приказ, недоумевали. Но спорить с императором не посмели. К ночи из полумиллионной армии осталось двести тысяч – но это были настоящие воины, мастера своего дела.

Остальных отправили в столицу. К утру начали прибывать и те, и другие. Солдаты – в казармы. Чародеи, маги, знахари, ворожеи, травники – на главную площадь. Ван подготовил всё как надо.

Амин вышел к ним – и у него перехватило дух. Столько людей он не видел никогда.

– Внимание! Император идёт!

Гул стих. Тысячи глаз уставились на него.

– Я приветствую всех присутствующих! – Голос Амина разнёсся над площадью. – Знаю, что всем пришлось пережить немало. Особенно тем, кто имеет отношение к магии. Знаю также, что всем надоела эта война. Но хочу сказать: скоро она закончится. Сейчас мы переходим к финальной стадии. Сразу скажу: её результат многих удивит. Поэтому я заранее прошу у вас прощения за всё и обещаю исправить свои ошибки.

Он обвёл взглядом толпу.

– Грядут большие перемены. И мне нужна ваша поддержка. Пока меня не было, я объездил практически весь континент. Своими глазами увидел, что происходит. Меня это сильно огорчило. А больше всего обидело то, что и у нас не всё гладко.

Он сделал паузу.

– Сейчас я обращаюсь ко всем, кто пришёл спастись от тирании, от охотников на ведьм. Вам окажут всю необходимую помощь. Вам вернут былое величие – если вы послужите на благо империи и не будете разводить дворцовых интриг и сплетен. А когда закончу некоторые дела – вызову каждого из вас на личный приём.

Толпа заворожённо слушала. В глазах людей загоралась надежда. Тишина – и вдруг площадь взорвалась:

– Слава императору!!!

– Слава Венту!!!

Амин почувствовал, как сила вливается в него. Поддержка. Вера. Это было нужно сейчас как никогда.

После он вызвал Вана.

– Как всё прошло?

– В точности, как вы приказали.

– Отлично. Теперь следующее поручение. Нам нужно укрепляться. Расширяем сельское хозяйство: больше полей, складов. Уже имеющиеся приводим в порядок. Людей привлекаем деньгами – повысим жалование, уменьшим налоги и подати.

– Сделаем.

– Что касается армии: набор продолжаем, но только добровольцев, от двадцати двух лет. Критерии скажу позже.

– Есть.

– Также нужно создать элитные подразделения. Модернизировать разведку. Всё это – абсолютно секретно. Элита – прям элита. Каждый солдат рассматривается лично мной. Подробности позже.

– Я понял.

– Займись этим лично. Ресурсы не ограничены.

– Хорошо, ваше величество.

– С флотом пока повремени.

– Есть.

– Я выдвигаюсь на фронт.

– Но…

– Никаких «но».

Ван не стал спорить.

Тем же вечером, закончив с бумагами, Амин вскочил в седло и направился туда, где решалась судьба войны.

## Глава 16

К полудню император добрался до главного полевого шатра. Генералы были в сборе – все, кого он назначал перед уходом. Когда Амин вошёл, они разом вскочили, вытянувшись по струнке, будто на параде.

– Садитесь.

Он обвёл взглядом присутствующих. Знакомые лица. Усталые, но живые.

– Значит так, парни. Задача перед нами стоит большая, поэтому для начала жду от вас доклады. Коротко, по делу.

Генералы заговорили по очереди:

– Западный фронт сейчас чувствует себя более-менее. Движемся вперёд, медленно, но, верно.

– Восточный пока молчит. Укрепились на позициях, ждём.

– Северный… – говоривший запнулся. – Северный каждый день бьётся. Постоянные качели. То мы, то они. Людей теряем много.

Амин кивнул.

– В целом неплохо. Хвалю. – Он помолчал. – Теперь слушайте внимательно. Каждый из вас должен подготовить своих людей. Проверить обмундирование, дать им отдохнуть. Привести всё в порядок. Даю вам на это три дня.

Он подошёл к карте, разложенной на столе, ткнул пальцем в Северное направление.

– А после мы начнём масштабное наступление. Начнём с Северного фронта. За день должны дойти до Вернитских гор и выйти к Северянке. К этому времени должен быть готов гонец, который отправит письма-приглашения для переговоров всем королевствам Севера.

Он перевёл палец на Запад, потом на Восток.

– По аналогии действуют и другие фронты. Но по очереди. Первый – Северный, как я уже сказал. Второй – Западный. Затем Восточный.

Он выпрямился.

– Всё. Готовьтесь.

Повисла пауза. Генералы переглянулись.

– И самое главное, – добавил Амин тихо, но так, что каждый услышал. – В бой солдат поведу я.

Тишина стала абсолютной. Несколько секунд никто не решался возразить. Потом кто-то открыл рот, но, встретив взгляд императора, закрыл обратно.

– Есть! – гаркнули они разом.

Генералы тут же отправились выполнять приказы. Амин остался один. Три дня. У него было три дня, чтобы подготовиться. Он принялся изучать свои новые способности. Оттачивал движения, пробовал высвобождать силу, прислушивался к себе. Получалось не всё, но прогресс чувствовался.

В это время империя перерождалась.

При содействии Вана Дэридо количество полей выросло в двадцать раз. Огромные толпы людей вышли работать на землю – кто за деньги, кто за еду, кто просто от безысходности. Склады, ещё недавно пустовавшие, начали наполняться. Дефицит пропал. Экономика, шатавшаяся как пьяная, чуть окрепла.

Армейские приказы тоже начали исполняться. Солдаты отдыхали, чинили амуницию, тренировались.

У короля Мёргли дела шли не так гладко – бунты в Эландэре не утихали, – но он пока справлялся. В случае чего империя обещала помощь.

Чародеи потихоньку приходили в себя. Обживались, осваивались, даже начинали выходить в люди. Пока опасливо, но уже без того животного страха, с которым прибыли.

Амин все три дня провёл за упорными тренировками. Всё шло прекрасно. Но…

– Ваше величество! – гонец влетел в шатёр, задыхаясь, едва не сбив стойку с картами. – У нас неожиданное происшествие!

– Что ещё там? – Амин резко обернулся.

– Прорыв на Западном фронте! Несём колоссальные потери! Пытаемся удержаться, но…

Амин шагнул к нему.

– Почему раньше не сообщили?!

– Извините, но… не успели… всё так быстро…

Амин выдохнул, беря себя в руки.

– Передай другим фронтам: пока не наступать. Ждать.

– Есть!

Гонец умчался.

Амин схватил меч, на ходу застёгивая перевязь, выскочил из шатра, вскочил на Нимрода и рысью понёсся на запад. В голове роились миллионы вопросов. Почему? Как? Только же всё наладилось, только начал дышать полной грудью – и снова удар. За полчаса он приблизился к линии соприкосновения. Его встретил чёрный, удушливый дым. Запах гари въедался в ноздри, застилал глаза. Море трупов – своих и чужих, уже не разобрать. Земля пропиталась кровью так, что хлюпала под ногами.

Врагов было больше. Много больше. Но южане не сдавались. Амин спрыгнул с коня на ходу и ворвался в толпу. Короткий финт. Пируэт. Удар. Ещё удар. Он не чувствовал боли, не чувствовал усталости. Только злость. Глухую, тяжёлую злость, которая толкала вперёд. Бой длился ещё пару часов. И вдруг краем глаза Амин заметил то, от чего сердце пропустило удар. На стороне врага сражались чародеи. С отличительным знаком Рэдины.

Он замер. Всего на мгновение. На один вдох. Этого хватило. Удар под рёбра – точный, сильный, вышибающий дух. Амин сложился пополам, рухнул на колени и потерял сознание.

Очнулся он в шатре. Не в своём, командном, а в обычном, солдатском, пропахшем потом, кровью и дымом. Рядом слышались голоса – смех, ругань, звяканье костей.

– Ха-ха-ха! Давай, ходи, дюймовка!

– Ну-ка, о-о-о! – радостный вопль. – Ну брат, извиняй, опять моя взяла!

– Да ну тебя, старый!

– Да ладно тебе, не обижайся, молодой ещё.

Амин попытался приподняться – и зашипел от боли.

– Твинке, смотрите! – воскликнул кто-то. – Очнулся!

Все взгляды устремились на него. Человек, которого назвали Твинке – коренастый, с седыми висками и весёлыми морщинками у глаз – махнул рукой.

– Прогуляйтесь-ка, ребята.

Солдаты послушно поднялись и вышли. Было заметно: Твинке здесь уважают. Сильно.

– Как вы, ваше величество? – спросил он, присаживаясь рядом.

– Живой, – Амин выдохнул.

– Это хорошо. Значит, смены власти не будет.

– Простите… а вас?

– Можно просто Твинке.

– Тогда меня просто Амин.

Твинке усмехнулся.

– Думаете, мы не знаем собственного императора?

– Нет, просто так будет лучше. – Амин отвёл взгляд. – Да и к тому же какой я после этого император?

Твинке помолчал, потом заговорил серьёзно:

– Да, с контрнаступлением вы погорячились. Ребят наших полегло немало. Порядка пятнадцати тысяч.

Амин закрыл глаза.

– Но это всё же не повод так о себе говорить. – Твинке наклонился ближе.

– Как вы собирались вести людей в атаку с таким настроем?

– Не знаю… – Амин покачал головой. – Я снова пришёл в тупик…

– Мне кажется, вам нужно взять перерыв. Чутка подлататься, восстановить силы, пополнить армию. И ещё… – Твинке понизил голос. – Было бы неплохо улучшить разведку. Вернуть её былую силу. А то как-то нечестно получается: они о нас знают многое, а мы о них – практически ничего.

Амин посмотрел на него внимательнее.

– Кто вы?

– Рядовой. Тридцать первая пехотная виттэрская бригада.

– Как сюда попали?

– Как и все. Из-за денег и чувства патриотизма.

– Почему рядовой до сих пор?

– Мне как-то больше по душе сражаться на поле битвы, идти в первых рядах. Чем где-то просиживать портки.

Амин чуть приподнялся, превозмогая боль.

– А как же смерть?

– А что смерть? – Твинке пожал плечами. – Смерть – это всего лишь вознаграждение за сражения.

– Вот как… – Амин задумался. – Интересное высказывание. Впервые такое слышу.

– Ха-ха-ха! – Твинке хлопнул себя по колену. – Ну вы ещё молодой, успеете это понять.

Амин посмотрел на него долгим взглядом.

– Сегодняшнего дня я повышаю вас до звания генерала. Вы становитесь главнокомандующим Западного фронта.

Твинке замер. Потом расхохотался.

– А-ха-ха-ха! Хорошая шутка! Видать, неплохо вас приложили!

– Это не шутка.