Даниил Жуковский
Люби меня, Убей меня

Джазовая ночь

Дым сигарет витал в воздухе подобно призракам прошлого, смешиваясь с ароматом дешевого виски и женских духов. В углу маленького бара "Красный фонарь" саксофонист играл печальную мелодию, его инструмент блестел в тусклом свете керосиновых ламп. Нью-Джерси, октябрь 1930 года. Времена были тяжелые, но люди все еще искали способы забыться.

Роза Макнилл сидела за барной стойкой, медленно помешивая свой коктейль тонкой серебряной ложечкой. Ей было двадцать три, и она работала швеей на текстильной фабрике Джонсона. Сегодня была пятница, день зарплаты, и Роза решила потратить несколько долларов на то, чтобы почувствовать себя живой.

Ее каштановые волосы были аккуратно уложены в модную прическу с волнами, а на губах алела помада цвета спелой вишни. Черное платье с заниженной талией делало ее фигуру изящной, почти хрупкой. Роза мечтала о лучшей жизни, о том дне, когда она сможет покинуть этот промышленный город и отправиться в Нью-Йорк, где, как ей казалось, ее ждали яркие огни и большие возможности.

– Еще один мартини, красотка? – спросил бармен, протирая бокал потертым полотенцем.

– Пожалуй, нет, – ответила Роза, взглянув на часы на стене. Было уже половина одиннадцатого. – Мне пора домой.

Она допила остатки коктейля и достала из маленькой сумочки несколько монет, оставляя их на барной стойке. Музыка становилась все более меланхоличной, а посетители бара постепенно расходились по домам. Роза накинула на плечи тонкое пальто и направилась к выходу.

У двери ее остановил тихий, приятный голос с едва заметным английским акцентом:

– Простите, мисс, но вы не могли бы мне помочь?

Роза обернулась и увидела мужчину, который явно выделялся среди обычной публики этого заведения. Он был высоким, элегантно одетым в черный плащ, из-под которого виднелись белая рубашка и голубая галстук-бабочка. Средней длины черные волосы были аккуратно собраны в небольшой хвост, а на переносице сидели очки в тонкой оправе. Но больше всего Розу поразила его улыбка – теплая, очаровательная, словно он был искренне рад ее видеть.

– Конечно, – ответила она, не понимая, почему так легко согласилась. Обычно она была осторожнее с незнакомцами. – Чем могу помочь?

– Видите ли, я совершенно не знаком с этим районом города, – сказал мужчина, слегка склонив голову в вежливом поклоне. – А мне нужно попасть на Мейпл-стрит. Не могли бы вы показать дорогу?

В его голосе звучала такая искренность, такая благородная просьба о помощи, что Роза почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Этот человек явно был джентльменом, образованным и воспитанным. Его манеры, его речь – все говорило о хорошем происхождении.

– Мейпл-стрит? – переспросила она. – Это довольно далеко отсюда. Вам придется пройти через старый район.

– Понимаю, что прошу многого, – Артур улыбнулся еще шире, и Роза заметила, как его глаза за стеклами очков смотрели на нее с каким-то особенным теплом. – Но я был бы невероятно благодарен за вашу помощь. К тому же, одному ходить по ночным улицам довольно… неуютно.

Роза колебалась всего секунду. Что-то в этом человеке внушало ей доверие. Возможно, это была его улыбка, или мягкий акцент, или просто то, как он держался – с достоинством и уважением.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Мне все равно по дороге. Но нам придется пройти через парк.

– Вы очень добры, мисс…?

– Роза. Роза Макнилл.

– Прекрасное имя для прекрасной леди, – незнакомец предложил ей руку. – Позвольте мне проводить вас.

Они вышли из бара в прохладную октябрьскую ночь. Улицы были почти пустыми, лишь изредка мимо проезжали автомобили, освещая дорогу желтыми фарами. Газовые фонари создавали круги тусклого света, между которыми зияли темные провалы.

– Вы давно работаете швеей? – спросил незнакомец, пока они шли по узкой улочке.

Роза удивилась:

– Откуда вы знаете?

– На ваших пальцах маленькие уколы от иголок, – объяснил он с улыбкой. – Профессиональная наблюдательность хирурга.

– Да, уже три года, – ответила она, почему-то чувствуя, что может быть открытой с этим человеком. – Мечтаю накопить денег и переехать в Нью-Йорк.

– Большие мечты, – одобрительно кивнул спутник. – Мне нравятся люди с амбициями.

Они дошли до входа в городской парк. Высокие деревья создавали густые тени, а фонари здесь стояли реже. Роза невольно поежилась.

– Может, лучше пойдем по главной дороге? – предложила она. – Здесь довольно темно.

Незнакомец остановился и повернулся к ней. В неярком свете уличного фонаря его улыбка казалась еще более загадочной.

– Не волнуйтесь, милая Роза, – сказал он тихо, и его голос стал почему-то другим, более глубоким. – Со мной вы в полной безопасности. Просто пройдем через парк – это гораздо короче.

Роза посмотрела в его глаза за стеклами очков и вдруг почувствовала странное спокойствие. Все ее страхи куда-то исчезли, словно его слова обладали какой-то магической силой.

– Да, – согласилась она, сама не понимая почему. – Конечно, вы правы.

Первая жертва

Рассвет в Нью-Джерси всегда приходил медленно, словно нехотя прогоняя ночные тени. Детектив Анна Алонес проснулась от резкого звонка телефона в своей маленькой квартире на Черри-стрит. Рыжие кудри растрепались за ночь, обрамляя бледное лицо с ярко-зелеными глазами. Она потянулась к трубке, уже зная, что хорошие новости в шесть утра не приходят.

– Алонес слушает, – произнесла она хриплым от сна голосом.

– Анна, срочно нужна на месте происшествия, – прозвучал в трубке голос сержанта О'Мэлли. – Переулок за парком, рядом с заброшенным складом Картера. Убийство.

– Буду через двадцать минут.

Анна положила трубку и встала с кровати. В двадцать пять лет она была одной из немногих женщин-детективов в полицейском департаменте Нью-Джерси, и каждый день ей приходилось доказывать свое право находиться здесь. Смерть матери и исчезновение отца научили ее не доверять никому и полагаться только на себя.

Через двадцать минут она уже стояла у края переулка, где местная полиция оцепила место преступления. Утренний туман стелился между кирпичными зданиями, создавая призрачную атмосферу. Несколько полицейских толпились возле тела, их лица были мрачными.

– Что у нас есть? – спросила Анна, подходя к сержанту О'Мэлли, полному ирландцу с седеющими усами.

– Роза Макнилл, двадцать три года, – ответил он, сверяясь с блокнотом. – Работала швеей на фабрике Джонсона. Нашли час назад, уборщик мусора Джимми Коннорс. Зрелище не для слабонервных.

Анна подошла ближе к телу и присела на корточки. Роза лежала на спине среди мусора и опавших листьев. Ее каштановые волосы были растрепаны, макияж смазан, а черное платье порвано. Но больше всего поражали раны – точные, словно хирургические надрезы на шее и груди. Рядом с телом валялся топор, лезвие которого было покрыто засохшей кровью.

– Орудие убийства на месте? – удивилась Анна. – Странно. Обычно убийцы не оставляют улики.

– Это еще не все, – О'Мэлли указал на стену заброшенного здания. – Взгляни сюда.

На кирпичной стене кровью было выведено сообщение: «Дрова рубят – щепки летят. Д.»

Анна нахмурилась, изучая послание.

– «Д»… Подпись убийцы?

– Похоже на то. Городские газеты уже прознали про убийство. Боюсь, к обеду вся пресса будет здесь.

Анна внимательно осмотрела тело еще раз. Раны были нанесены с хирургической точностью – убийца явно знал анатомию. Руки девушки были чистыми, под ногтями не было кожи или крови нападавшего, что говорило о том, что она не сопротивлялась.

– Странно, – пробормотала Анна. – Никаких признаков борьбы. Словно она пошла с убийцей добровольно.

– Может, знала его? – предположил О'Мэлли.

– Или он умел убеждать, – Анна встала и отряхнула колени. – Опросите всех в округе. Кто-то мог видеть ее вчера вечером. Проверьте бары, рестораны. Такая красивая девушка не могла остаться незамеченной.

– Уже отправил ребят. А что насчет вскрытия?

– Нужен лучший патологоанатом в городе, – сказала Анна, оглядывая место преступления еще раз. – Эти раны… Они слишком точные для обычного убийцы. Тут нужен специалист.

Анна достала из кармана потертого пальто блокнот и начала записывать свои наблюдения. Двадцать пять лет жизни научили ее тому, что детали – это все. Мать повесилась, когда Анне было восемь лет, оставив записку всего из трех слов: «Прости меня, солнышко.» Отец исчез через неделю после похорон, не сказав ни слова. С тех пор Анна знала, что люди могут исчезнуть из твоей жизни без объяснений, и единственное, что остается – это улики, которые они оставляют после себя.

– Детектив Алонес! – окликнул ее молодой офицер Томми Райан. – Мы нашли свидетеля. Бармен из «Красного фонаря» говорит, что видел жертву вчера вечером.

– Веди меня к нему.

Они прошли несколько кварталов до небольшого бара, который даже днем выглядел мрачновато. Бармен, мужчина средних лет с усталыми глазами, протирал стаканы за стойкой.

– Да, она была здесь, – подтвердил он, когда Анна показала ему фотографию Розы. – Хорошая девочка, тихая. Пила мартини, сидела одна. Ушла около половины одиннадцатого.

– Она с кем-нибудь разговаривала?

– Не особо. Хотя… – бармен нахмурился, вспоминая. – Когда она уходила, к ней подошел какой-то джентльмен. Хорошо одетый, в очках. Они вместе вышли из бара.

Сердце Анны забилось быстрее.

– Можете его описать?

– Высокий, черные волосы собраны сзади. Очень вежливый, с хорошими манерами. Говорил с акцентом, английским, кажется. Одет был как настоящий джентльмен – черный плащ, белая рубашка. Выделялся среди наших завсегдатаев.

Анна записала все детали в блокнот.

– Вы слышали, о чем они говорили?

– Не особо, но она согласилась куда-то с ним пойти. Показалось, что он просил показать дорогу.

– Спасибо, вы очень помогли.

Выйдя из бара, Анна почувствовала, что дело обещает быть сложным. Убийца был образованным, умел располагать к себе людей. Раны говорили о медицинских знаниях. А подпись на стене указывала на то, что он не собирается останавливаться.

Нью-Джерси получил своего первого серийного убийцу.

Анна посмотрела на пасмурное небо и поправила рыжие кудри, которые выбились из-под шляпки. Впереди ее ждало долгое расследование, но она была готова. В конце концов, поиск истины – это единственное, что она умела делать по-настоящему хорошо.

Единственное, что осталось ей от родителей – это вопросы без ответов. Но в этом деле она обязательно найдет ответы.

Вскрытие

Городская больница Нью-Джерси располагалась в массивном здании из красного кирпича, построенном еще в конце прошлого века. Анна прошла через главный вход, где пахло карболовой кислотой и хлором. Ее каблуки стучали по мраморному полу, эхо разносилось по длинным коридорам, освещенным тусклыми электрическими лампами.

Патологоанатомическое отделение находилось в подвале больницы. Анна спустилась по узкой лестнице, чувствуя, как температура понижается с каждой ступенькой. Доктор Хендерсон, городской патологоанатом, встретил ее у входа в морг.

– Детектив Алонес, – кивнул он, снимая резиновые перчатки. – Боюсь, у меня плохие новости. Я осмотрел тело, но такие раны… Это выходит за рамки моей компетенции.

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Анна.

– Эти надрезы сделаны с хирургической точностью. Убийца знает анатомию лучше, чем большинство врачей. Мне нужна консультация специалиста.

– И кого вы предлагаете?

– Доктора Унтервегера. Он лучший хирург в городе, недавно приехал из Англии. Если кто и может понять технику этих ран, то только он.

Анна почувствовала легкое раздражение. Ей не нравилось зависеть от посторонних людей, особенно когда дело касалось расследования. Но выбора не было.

– Он согласится помочь?

– Уже спросил. Доктор Унтервегер проявил большой интерес к делу. Сказал, что такие раны могут многое рассказать о личности убийцы.

В этот момент дверь морга отворилась, и в помещение вошел высокий мужчина в черном плаще. Анна подняла взгляд и на секунду замерла. Перед ней стоял тот самый незнакомец из описания бармена – средней длины черные волосы, собранные в хвост, очки в тонкой оправе, белая рубашка с голубой галстук-бабочкой под серой жилеткой.

– Доктор Унтервегер, – представил его Хендерсон. – Детектив Алонес.

– Очень приятно познакомиться, детектив, – мужчина улыбнулся той же обаятельной улыбкой, которую видела Роза в последние минуты своей жизни. – Меня зовут Артур Унтервегер.

Он протянул руку для рукопожатия, и Анна автоматически ответила на жест. Его рука была теплой и сильной, с длинными пальцами хирурга. Но странное дело – обычно люди, особенно мужчины, сразу же пытались произвести на нее впечатление своим обаянием или начинали снисходительно относиться к "женщине в мужской профессии". С этим доктором было по-другому. Его улыбка казалась искренней, но Анна не чувствовала того магнетического притяжения, которое, судя по всему, испытывали другие.

– Доктор Хендерсон говорит, что вы можете помочь с анализом ран, – сказала она деловито.

– С удовольствием. Такие случаи крайне редки, но и крайне показательны, – ответил Артур, снимая плащ и вешая его на крючок. – Позвольте взглянуть.

Они подошли к столу, где лежало тело Розы Макнилл. Артур надел резиновые перчатки и наклонился над телом, его глаза за стеклами очков внимательно изучали каждую рану.

– Интересно, – пробормотал он, осторожно осматривая надрезы на шее. – Очень интересно.

– Что именно? – спросила Анна, доставая блокнот.

– Убийца левша, – сказал Артур уверенно. – Видите угол надреза? И глубина ран говорит о том, что он физически сильный. Но главное – он обладает превосходными знаниями анатомии.

– Медик?

– Возможно. Или кто-то, кто долго изучал строение человеческого тела, – Артур выпрямился и посмотрел на Анну. – Эти раны нанесены не в ярости или спонтанно. Здесь видна методичность, почти… артистизм.

– Артистизм? – переспросила Анна с недоверием.

– Простите, неудачное выражение, – быстро поправился Артур, но его улыбка не изменилась. – Я имею в виду, что убийца получает удовольствие от процесса. Для него это не просто убийство – это своего рода ритуал.

Анна записала все в блокнот, но что-то в словах доктора ее насторожило. Слишком уж подробно он описывал мотивы убийцы, словно знал их изнутри.

– А что можете сказать о самом орудии? Топор довольно необычный выбор для такого… артистичного убийцы.

– Топор – это символ, – задумчиво произнес Артур. – "Дрова рубят – щепки летят." Убийца видит своих жертв как препятствия, которые нужно устранить. Но сначала он их очаровывает, завоевывает доверие. Посмотрите – никаких признаков борьбы. Девушка пошла с ним добровольно.

– Откуда такая уверенность?

Артур на мгновение замолчал, и Анна заметила, как его глаза за стеклами очков стали более холодными. Но улыбка по-прежнему не сходила с его лица.

– Профессиональная интуиция, детектив. Когда имеешь дело с человеческой природой каждый день, начинаешь понимать людей.

– Доктор Унтервегер, а вы не могли бы время от времени консультировать нас по этому делу? – вмешался Хендерсон. – Ваш опыт был бы неоценим.

– Буду рад помочь, – ответил Артур, поворачиваясь к Анне. – Если детектив Алонес не возражает против сотрудничества.

Анна изучала его лицо, пытаясь понять, что в нем ее так настораживает. Он был вежлив, профессионален, явно компетентен. Но что-то в его манере говорить о убийце, в том, как он описывал психологию преступника, вызывало у нее дискомфорт.

– Хорошо, – согласилась она наконец. – Но я работаю по своим правилам.

– Разумеется, – Артур снял перчатки и начал мыть руки в раковине. – А могу ли я поинтересоваться, детектив, что привело вас в эту профессию? Не часто встретишь женщину в полиции.

– Личные причины, – коротко ответила Анна.

– Понимаю. У всех нас есть свои демоны, – сказал Артур, и в его голосе прозвучала странная нота понимания. – Иногда работа помогает их усмирить.

Анна резко подняла голову. Что-то в его словах затронуло болезненную струну в ее душе.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего особенного, – Артур надел плащ и направился к выходу. – Просто многие из нас выбирают профессии, которые помогают справиться с прошлым. Если понадоблюсь, детектив Алонес, вы знаете, где меня найти.

Он ушел, оставив за собой легкий аромат дорогого одеколона и ощущение незавершенности. Анна стояла в морге, глядя на закрывшуюся дверь, и не могла избавиться от чувства, что только что упустила что-то важное.

– Хороший доктор, – заметил Хендерсон. – Очень талантливый хирург. И такой воспитанный джентльмен.

– Да, – рассеянно согласилась Анна. – Очень воспитанный.

Но почему-то его воспитанность ее не впечатлила. В отличие от всех остальных.

Второе убийство

Прошло всего четыре дня с момента убийства Розы Макнилл, когда Анну разбудил новый звонок. На этот раз часы показывали пять утра, и дождь барабанил по окнам ее квартиры, создавая мрачное настроение.

– На Оук-стрит, дом 47, – сообщил сержант О'Мэлли без предисловий. – То же самое.

Анна быстро оделась и выехала на место происшествия. Оук-стрит находилась в более приличном районе города, где жили служащие среднего звена и мелкие предприниматели. Дом номер 47 – небольшое двухэтажное здание из красного кирпича с аккуратным палисадником.

У входа уже собралась толпа любопытных соседей, несмотря на ранний час и дождь. Полицейские пытались поддерживать порядок, но слухи разносились быстрее ветра.

– Что у нас? – спросила Анна, подходя к О'Мэлли.

– Томас Грейсон, тридцать два года, продавец в магазине галантереи. Жил один. Соседи нашли дверь открытой этим утром, когда шли на работу. Решили заглянуть – и вот.

Анна вошла в дом и сразу почувствовала знакомый запах крови. В небольшой гостиной царил полный беспорядок – опрокинутая мебель, разбитая ваза, книги, разбросанные по полу. Но в отличие от первого преступления, здесь явно была борьба.

Тело Томаса лежало у камина. Мужчина был одет в домашнюю одежду – клетчатые брюки и белую рубашку. Его шея была сломана, а на лице застыло выражение ужаса. Синие пятна на горле говорили о том, что его душили голыми руками.

– Интересно, – пробормотала Анна, осматривая место происшествия. – На этот раз жертва сопротивлялась.

На стене над камином кровью было написано новое послание: «Каждое дерево падает. Д.»

Анна сфотографировала надпись и начала изучать детали. На руках Томаса были защитные раны, под ногтями – кожа, очевидно, принадлежащая нападавшему. Это была совсем другая картина по сравнению с первым убийством.

– Детектив! – окликнул ее офицер Райан. – Соседка хочет с вами поговорить. Говорит, что видела вчера вечером подозрительного человека.

Анна вышла на улицу, где ее ждала пожилая женщина в цветастом халате, прикрытом плащом от дождя.

– Миссис…?

– Паркер. Элеонора Паркер. Я живу через дорогу, – женщина указала на дом напротив. – Вчера около девяти вечера видела, как к Томми подошел какой-то мужчина. Хорошо одетый, в очках.

– Можете описать подробнее?

– Высокий, темные волосы. Очень вежливый вид. Говорил с Томми у крыльца минут пятнадцать, потом они вместе зашли в дом.

– Вы слышали, о чем они говорили?

– Не особо, но мужчина что-то рассказывал про медицину. Что-то про болезнь Томми.

Анна нахмурилась. Томас Грейсон болел?

– Какую болезнь?

– Томми жаловался на боли в животе последние недели. Все собирался к доктору сходить, да руки не доходили. А тут этот джентльмен сам к нему пришел. Сказал, что слышал от кого-то о его проблемах и хочет помочь.

Сердце Анны забилось быстрее. Незнакомец снова появился как спаситель, предлагая помощь.

– Миссис Паркер, этот мужчина носил черный плащ?

– Да, именно. И говорил с акцентом, английским, кажется.

Анна поблагодарила свидетельницу и вернулась в дом. Картина становилась яснее. Убийца использовал разные подходы к жертвам – с Розой он был галантным незнакомцем, просящим показать дорогу, с Томасом – заботливым доктором, предлагающим медицинскую помощь.

Через час на место происшествия прибыл доктор Унтервегер. Анна наблюдала за ним, когда он входил в дом, изучая его реакцию. Но его лицо оставалось спокойным, только легкая улыбка играла на губах.

– Доброе утро, детектив Алонес, – поздоровался он, снимая плащ. – Печальное зрелище.

– Доктор, – кивнула Анна. – Что можете сказать?

Артур подошел к телу и начал осмотр. Его движения были уверенными и профессиональными.

– Тот же убийца, без сомнений, – заключил он через несколько минут. – Сломанная шея, признаки удушения. Силы у убийцы достаточно, чтобы справиться с взрослым мужчиной. Но на этот раз что-то пошло не так.

– В каком смысле?

– Видите защитные раны на руках? Жертва сопротивлялась. Это не входило в планы убийцы. Он привык к покорности своих жертв.

– А как вы думаете, почему Томас Грейсон сопротивлялся, а Роза Макнилл – нет?

Артур задумался, и Анна заметила, как его глаза за стеклами очков стали более внимательными.

– Возможно, с мужчиной сложнее установить тот уровень доверия, который необходим убийце. Или… – он помолчал, – Томас что-то заподозрил в последний момент.

– У нас есть свидетель, который видел, как незнакомец говорил с жертвой о медицинских проблемах, – сообщила Анна, внимательно наблюдая за реакцией доктора.

– Интересно, – Артур не изменился в лице. – Убийца выдавал себя за врача?

– Похоже на то. Соседка сказала, что незнакомец предложил помощь с болями в животе.

– Умно, – кивнул Артур. – Люди доверяют врачам. Но это также означает, что убийца действительно обладает медицинскими знаниями. Обычный самозванец не смог бы убедительно говорить о симптомах.

Анна записала его слова, но чувство беспокойства не покидало ее. Доктор Унтервегер говорил об убийце с такой уверенностью, словно лично его знал.

– Доктор, а вы случайно не знали Томаса Грейсона? – спросила она напрямую.

– Нет, – ответил Артур без колебаний. – Никогда его не видел. А почему вы спрашиваете?

– Просто проверяю все возможные связи.

– Разумно. В таких делах нельзя ничего упускать, – Артур снял перчатки и помыл руки. – Детектив, могу ли я предложить теорию?

– Слушаю.

– Убийца выбирает жертв не случайно. И Роза, и Томас были одинокими людьми, которые искали общения. Он находит уязвимых людей и использует их потребности против них самих.

– Хищник, – согласилась Анна.

– Именно. И судя по его методам, он не остановится. Следующее убийство произойдет скоро.

Когда доктор Унтервегер ушел, Анна осталась на месте преступления, размышляя о его словах. Что-то в его манере анализировать убийцу вызывало у нее тревогу. Слишком уж точно он описывал мотивы и методы преступника.

А главное – почему, когда все остальные мужчины пытались произвести на нее впечатление своим обаянием, доктор Унтервегер этого не делал? Словно он знал, что с ней это не сработает.

Дождь усилился, барабаня по крыше дома на Оук-стрит. Анна закрыла блокнот и вышла под дождь, чувствуя, что в этом деле слишком много совпадений для ее вкуса.

Коллега-соперник

Полицейский участок Нью-Джерси располагался в старом здании на главной улице города. Анна сидела за своим столом, изучая фотографии с мест преступлений и записи свидетелей. Два убийства за неделю – город начинал паниковать, а пресса требовала результатов.

– Эй, рыжая, как дела с маньяком? – раздался знакомый голос за ее спиной.

Анна не оборачиваясь поняла, кто это. Детектив Рэй Харви – тридцатилетний мужчина с волнистыми каштановыми волосами и самоуверенной улыбкой, который считал себя главным сердцеедом участка. Он подошел к ее столу и небрежно сел на край, не обращая внимания на разложенные бумаги.

– Харви, – буркнула Анна, не поднимая глаз от документов. – У меня работа.

– О, да ладно тебе, Алонес. Расслабься немного, – Рэй наклонился ближе, и Анна почувствовала запах дешевого одеколона и сигарет. – Может, сходим сегодня вечером в "Синюю луну"? Я угощаю.

– Спасибо, не заинтересована.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – Рэй встал и начал ходить вокруг ее стола. – Ты слишком серьезно все воспринимаешь. Работа, работа, работа. А жизнь-то проходит мимо.

Анна наконец подняла глаза и посмотрела на него с явным раздражением.

– А в чем твоя проблема, Харви? В том, что ты не можешь сосредоточиться на работе дольше пяти минут?

– Эй, я отличный детектив! – возмутился Рэй. – Спроси у кого угодно. Раскрываемость дел у меня одна из лучших в участке.

– Да, особенно когда дело касается мелких воришек, которые готовы заплатить за свободу.

Рэй резко остановился и внимательно посмотрел на Анну.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего особенного, – пожала плечами Анна. – Просто интересно, откуда у детектива на зарплате двадцать долларов в неделю деньги на дорогие костюмы и новый автомобиль.

Рэй сел на стул напротив и понизил голос:

– Слушай, Алонес, у всех нас есть свои методы. Город полон мелких преступников, которые готовы платить за то, чтобы их оставили в покое. Я беру с них немного денег, но взамен требую, чтобы они держались подальше от серьезных дел. Это же лучше для всех.

– Это коррупция, Харви.

– Это практичность, – поправил он. – И благодаря этому у меня отличная репутация сыщика. Мелкие воры не совершают серьезных преступлений, потому что знают – я за ними слежу. А крупные дела я раскрываю честно.

Анна покачала головой. Ей было противно от такой логики, но она знала, что Рэй не единственный в участке, кто работал подобным образом.

– И что ты хочешь от меня?

– Сотрудничества, – Рэй наклонился через стол. – Ты умная, красивая, принципиальная. Мы могли бы стать отличной командой. И не только в работе.

– Забудь об этом.

– Анна, – голос Рэя стал мягче, почти умоляющим. – Ты не можешь вечно быть одна. Все знают, что у тебя была трагедия в детстве, но это не значит, что ты должна отрезать себя от жизни.

Анна резко встала, ее зеленые глаза сверкнули от гнева.

– Не смей касаться моего прошлого.

– Я просто хочу помочь, – Рэй тоже встал, пытаясь приблизиться. – Знаешь, что о тебе говорят в участке? Что ты ледяная королева, которая никого к себе не подпускает. Но я вижу, что внутри ты страдаешь.

– Харви, если ты сейчас же не отойдешь от моего стола, я арестую тебя за домогательства на рабочем месте.

В этот момент в участок вошел доктор Унтервегер. Он оглядел помещение и направился к столу Анны. Рэй проследил его взгляд и нахмурился.

– А это еще кто такой? – спросил он с недовольством.

– Доктор Унтервегер, – представился Артур, подходя ближе. – Я консультирую детектива Алонес по делу о серийных убийствах.

Рэй оглядел доктора с ног до головы – элегантный черный плащ, безупречные манеры, дорогие очки. Все в этом человеке говорило о высоком социальном статусе и образовании.

– Рэй Харви, детектив, – представился он, протягивая руку, но его голос звучал менее дружелюбно, чем обычно.

– Очень приятно, – Артур пожал ему руку, и Анна заметила, как Рэй слегка поморщился от крепкого рукопожатия.

– Доктор, что привело вас сюда? – спросила Анна, благодарная за прерывание неприятного разговора.

– У меня есть дополнительные наблюдения по второму убийству, – ответил Артур, доставая из кармана небольшой блокнот. – Кое-что, что может помочь в поиске убийцы.

– Слушаю.

– Силы, необходимой для удушения взрослого мужчины, хватит не у каждого. Убийца физически развит, возможно, занимается спортом или тяжелой физической работой. Но при этом он обладает знаниями анатомии, что сужает круг подозреваемых.

Рэй скрестил руки на груди и с недоверием слушал доктора.

– И что вы предлагаете? Арестовать всех врачей-спортсменов в городе?

– Детектив Харви, не думаю, что ирония здесь уместна, – спокойно ответил Артур. – Два человека мертвы, и убийца продолжает охотиться.

– Да знаю я, что два человека мертвы! – взорвался Рэй. – И не нужно мне объяснять, как делать мою работу!

Анна с интересом наблюдала за этой сценой. Рэй явно ревновал к появлению доктора, чувствуя в нем конкуренцию. А Артур оставался невозмутимо вежливым, что только больше раздражало Харви.

– Джентльмены, – вмешалась Анна. – Мы все хотим поймать убийцу. Может, сосредоточимся на деле?

– Конечно, детектив Алонес, – согласился Артур. – Я просто хотел поделиться наблюдениями и узнать, нужна ли еще моя помощь.

– Ваша помощь очень ценна, доктор, – ответила Анна, и Рэй покраснел от злости.

– Отлично, – буркнул он. – Значит, теперь мы консультируемся с посторонними по нашим делам. Что дальше? Будем просить совета у уличных гадалок?

– Рэй, – предупреждающе произнесла Анна.

– Нет, серьезно! – Харви указал на доктора. – Этот человек появился из ниоткуда, и ты ему доверяешь больше, чем коллеге, который работает с тобой уже два года!

– Возможно, потому что доктор Унтервегер дает полезные советы, а не пытается затащить меня в постель, – холодно ответила Анна.

Рэй побледнел, затем резко развернулся и направился к выходу.

– Увидим, как далеко тебя заведет твоя принципиальность, Алонес! – бросил он через плечо.

Когда Харви ушел, в участке повисла неловкая тишина. Артур снял очки и начал протирать их платком.

– Простите, что стал причиной конфликта, – сказал он мягко.

– Вы ни в чем не виноваты, – ответила Анна. – Детектив Харви… у него свои проблемы.

– Он давно за вами ухаживает?

Анна удивилась прямоте вопроса.

– Это не имеет отношения к делу.

– Конечно, – Артур надел очки обратно и улыбнулся. – Просто любопытство. Не часто встретишь женщину, которая так уверенно держится в мужском коллективе.

– У меня не было выбора. Приходилось быть сильной.

– Понимаю, – в голосе Артура прозвучало сочувствие. – Жизнь иногда заставляет нас вырабатывать защитные механизмы.

Анна посмотрела на него внимательнее. В отличие от Рэя, который пытался давить и навязывать себя, доктор Унтервегер просто… понимал. Не пытался ломать ее защиту, не делал глупых комплиментов, не требовал внимания.

– Доктор, а вы… у вас есть семья?

– Нет, – ответил он просто. – Моя работа требует полной отдачи. Да и не каждая женщина готова связать жизнь с хирургом, который постоянно имеет дело со смертью.

– Это должно быть тяжело – постоянно бороться за жизни людей.

– Иногда, – Артур задумчиво посмотрел в окно. – Но это также дает ощущение контроля. Власти над жизнью и смертью.

Что-то в его словах снова настораживало Анну, но прежде чем она успела развить эту мысль, в участок вбежал молодой офицер.

– Детектив Алонес! Срочно! Третье убийство в городском парке!

Ночная охота

Артур Унтервегер стоял у окна своей квартиры, наблюдая, как город погружается в вечерние сумерки. Его отражение в стекле казалось призрачным – черные волосы, собранные в аккуратный хвост, очки в тонкой оправе, и та самая улыбка, которая не сходила с его лица уже пятнадцать лет.

Пятнадцать лет с той ночи, когда он лежал под кроватью в своем доме в Манчестере, слушая крики матери и хриплый смех убийц. Пятнадцать лет с того момента, когда что-то внутри него сломалось навсегда, и боль стала его постоянным спутником.

*Улыбайся, Артур,* – говорил он себе каждое утро, глядя в зеркало. *Улыбайся, и никто не узнает, что творится у тебя внутри.*

Но сегодня улыбка давалась труднее обычного. После встречи с детективом Алонес что-то изменилось. Обычно люди реагировали на его обаяние предсказуемо – женщины краснели и начинали заигрывать, мужчины либо пытались подружиться, либо проявляли скрытую ревность. Но Анна… Анна смотрела на него так, словно видела сквозь маску.

Это одновременно восхищало и пугало его.

Артур отошел от окна и подошел к небольшому столику, где лежали медицинские инструменты. Скальпели, зажимы, хирургические ножницы – все то, что днем спасало жизни, а ночью… Ночью служило совсем другим целям. Он взял один из скальпелей, проверив остроту лезвия. Идеально.

Боль внутри него снова начинала нарастать, как голодный зверь, требующий кормления. После каждого убийства наступало временное облегчение, но потом все возвращалось с удвоенной силой. И единственный способ утихомирить этого зверя – найти новую жертву.

Артур надел черный плащ и вышел в ночь. Городской парк в это время был почти пуст, только изредка мимо проходили запоздалые прохожие. Газовые фонари создавали круги желтого света, между которыми простирались темные участки, идеальные для его целей.

Он не искал конкретного типа жертвы. Главное – чтобы человек был одинок и нуждался в участии. Таких людей Артур чувствовал интуитивно, словно у него был особый радар на человеческую боль.

Возле фонтана в центре парка он увидел ее. Молодая женщина, лет двадцати пяти, сидела на скамейке и тихо плакала. Даже в тусклом свете было видно, что она красива – светлые волосы, изящные черты лица, простое, но аккуратное платье. На безымянном пальце не было кольца.

Артур наблюдал за ней несколько минут, изучая. Слезы, поза – все говорило о недавней потере или разочаровании. Идеальная жертва.

Он подошел ближе, стараясь идти не слишком тихо, чтобы не напугать ее. Женщина подняла голову и увидела его.

– Простите, – сказал Артур мягким голосом, слегка касаясь шляпы. – Не хотел вас беспокоить, но вы выглядите расстроенной. Может быть, нужна помощь?

Женщина вытерла слезы платком и попыталась улыбнуться.

– Спасибо, но все в порядке. Просто… трудный день.

– Понимаю, – Артур присел на другой конец скамейки, оставляя между ними приличное расстояние. – Позвольте представиться – доктор Унтервегер. А вас как зовут?

– Маргарет. Маргарет Коллинз.

– Очень приятно, мисс Коллинз. Знаете, в моей практике я часто встречаю людей в трудные моменты их жизни. И я заметил, что иногда простой разговор с незнакомцем может помочь больше, чем советы друзей.

Маргарет посмотрела на него с интересом. Артур чувствовал, как его обаяние начинает действовать – ее дыхание стало спокойнее, плечи расслабились.

– Вы действительно доктор? – спросила она.

– Хирург в городской больнице, – подтвердил Артур. – А что вас так расстроило, если не секрет?

– Мой жених… бывший жених, – поправилась Маргарет. – Сегодня он сказал, что свадьба отменяется. Что он полюбил другую.

Артур покачал головой с сочувствием.

– Как больно это, должно быть, слышать. Особенно когда вы, наверное, уже строили планы на будущее.

– Да, – голос Маргарет дрогнул. – Мы должны были пожениться через месяц. Я уже купила платье, мы сняли квартиру…

– И теперь вы чувствуете себя преданной, – мягко продолжил Артур. – Словно вся ваша жизнь рухнула в одночасье.

– Именно! – Маргарет повернулась к нему, в ее глазах появилась благодарность за понимание. – Все думают, что я должна просто забыть и идти дальше. Но как можно забыть три года отношений?

Артур видел, как она все больше доверяется ему. Его голос, его понимание, его способность почувствовать чужую боль – все это работало безотказно. Люди были такими предсказуемыми в своем стремлении быть понятыми.

– Знаете, Маргарет, – сказал он, наклонившись ближе, – у меня есть кое-что, что может помочь вам почувствовать себя лучше. Небольшая медицинская процедура, которая снимает эмоциональное напряжение.

– Процедура?

– Ничего сложного. Просто массаж определенных точек на шее, который помогает расслабиться. Но здесь, в парке, это неудобно. У меня есть небольшая частная практика неподалеку. Что скажете?

Маргарет колебалась, и Артур почувствовал знакомое волнение. Этот момент – между доверием и сомнением – всегда был самым острым.

– Я не знаю… Уже довольно поздно.

– Конечно, понимаю ваши сомнения, – Артур встал и протянул ей руку. – Но поверьте мне, как врачу – вам нужна помощь. И я искренне хочу вам помочь.

Маргарет посмотрела в его глаза, и Артур увидел, как последние барьеры рушатся. Его обаяние подействовало, как всегда.

– Хорошо, – сказала она, вставая и беря его под руку. – Но ненадолго.

Они пошли по темной аллее парка, углубляясь в тень деревьев. Артур чувствовал, как внутри него просыпается тот самый зверь – голодный, жестокий, требующий крови. Скоро боль утихнет. Скоро он снова почувствует облегчение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.