Александра Кузнецова
Верни мое сердце, дракон!

Глава 1

Я узнала его сразу. Ни одна маскарадная маска не может скрыть этого дракона, сделать похожим на других. Нет.

Выше остальных на полголовы, горделивая прямая осанка, пепельные волосы, небрежно отброшенные назад.

Обычно он собирает волосы в хвост, но сегодня на нем черный мундир с золотым орнаментом и вензелями. Образ героя из легенды о спасении озерной девы. Моя любимая сказка. Как специально.

Но это случайность. Откуда ему знать, что я читала в детстве? Откуда ему знать, что я читаю сейчас?

Меня вообще не должно было быть на королевском маскараде. Я выпросила у тетушки приглашение, чтобы увидеть его, посмотреть ему в глаза. Завтра будет уже поздно, нужно сегодня.

– Позвольте пригласить вас на танец, – передо мной возник молодой человек в изумрудном костюме, расшитом павлиньими перьями.

От неожиданности я отпрянула, пряча лицо за веером, хотя на мне и так была вуаль.

Молодой человек ослепительно улыбался, протягивая мне раскрытую ладонь, кажется, на нас смотрели. Отказать было бы невежливо, к тому же дракон был увлечен разговором с министром.

Вздохнув, я склонилась в реверансе и подала руку, в широкой ладони молодого человека она казалась поразительно маленькой.

Оркестр заиграл новый вальс, и молодой человек, держа меня за руку, мягко повел к центру зала. Его шаг был уверенным, а движения – лёгкими и слаженными. Обычно я любила танцевать, ведь музыка и ритм всегда приносили мне радость, но сегодня ноги казались деревянными.

Пары кружились в стремительном вихре, их блестящие наряды создавали переливающийся калейдоскоп, за которым то скрывался силуэт дракона, то снова возникал, чёткий и неподвижный, словно высеченный из камня. Вдруг он уйдёт прямо сейчас, и я так и не успею увидеть его глаза?

Сердце бешено стучало, на щеках проступил румянец. Боже, я почти решилась, почти подошла к нему.

– Он не танцует, – прошептал мне на ухо молодой человек.

Я словно очнулась, вздрогнула и впервые посмотрела на своего партнера по вальсу.

Чёткие скулы, чуть вздёрнутый нос и острые черты придавали ему дерзости, но улыбка смягчала впечатление. Глаза, глубокие и внимательные, цвета зимнего неба перед снегопадом, изучали меня с лёгкой насмешкой, будто он знал что-то, чего не знала я.

– Простите? – я не нашлась что сказать.

– Дракон, лорд Азарион, не танцует.

– Я не ждала…

– Все ждут, – усмехнулся молодой человек, и я увидела, как блеснули едва заметные острые клыки, – Вернее ждали. Боюсь вас расстроить, но самый завидный жених сезона завтра женится. И его место по праву занимаю я, так что позвольте представиться…

Я почувствовала, как в ушах гудит. Последние дни, после того как я получила письмо отца, я не могла спать. Не могла думать ни о чем другом. Сорвавшись с места, я примчалась сюда. Это вальс, этот разговор…

– Простите, – сказала я и остановилась посередине танца, – Я помолвлена… мне нужно на свежий воздух.

Я развернулась и пошла на балкон, кажется, мой уход заметили все. Но я бы не выдержала следующих па. Упала бы в обморок от недосыпа и голода.

Не надо было приезжать. Я становлюсь такой трусихой, когда дело касается его. Нужно собраться, взять волю в кулак и подойти к нему.

– Миарель де Вильон! Что ты здесь делаешь?! – раздался голос за спиной.

Ко мне стремительно приближалась Аманда де Флюри. Высокая стройная блондинка, которая была на пол головы выше большинства мужчин. Аманда ничуть не стеснялась своего роста и с удовольствием носила туфли на высоченных каблуках.

Впрочем, ее рост никогда не был помехой, ведь Аманда, как и я, была частью древнего влиятельного рода, к тому же сказочно богатого.

– Привет, – я выдавила из себя улыбку.

– Выглядишь сногсшибательно, – заявила она, убирая с моего лица голубоватую вуаль, – все смотрят только на тебя.

Я поймала взглядом наше отражение в окне бального зала. И так невысокая, на фоне Аманда я и вовсе смотрелась гномом. Но голубое платье и правда мне шло, выгодно открывая плечи и подчеркивая тонкую талию.

– Не все, – вздохнула я и посмотрела в сторону лорда Азариона.

Аманда проследила за моим взглядом и простонала.

– Никак не могу понять, что ты в нем нашла. Хмурый вдовец, к тому же с сыном.

– Хватит, пожалуйста. Я уже все решила, пути назад нет, – сказала я, поправляя платье.

Аманда закатила глаза, но промолчала. Она остановила слугу с подносом и забрала у него целое блюдо с закусками.

– Раз решилась, иди. Только съешь чего-нибудь, а то уж очень несчастный вид.

С этими словами Аманда сунула мне в рот корзиночку с паштетом. Это было так неожиданно, что я не успела увернуться.

– Кстати, ты знаешь, с кем танцевала?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Аманда тут же сунула в него следующую порцию.

– Эрик, граф Локвуд, между прочим. Красив, талантлив, на примете у самого короля. Может, ну его, этого дракона?

– Я уже отдала свое сердце и…

Аманда недослушала, снова сунула мне корзиночку в рот, дождалась, пока я прожую, а затем пощипала за щеки.

– Так лучше, – улыбнулась она, – иди уже, поговори с ним. У меня сил нет годами наблюдать за вашей драмой. Хочу счастливый конец.

Подруга подтолкнула меня к входу в бальный зал, я сделала шаг и поняла, что вот-вот растеряю остатки уверенности.

– Я не знаю, что сказать! Слова вылетают из головы.

– Начни с «привет».

Я выдохнула, набросила вуаль и двинулась вперед.

Зал был полон гостей, блистающих нарядами и громкими, звонкими голосами. С каждым шагом я проталкивалась всё ближе к лорду Азариону, но плотная толпа казалась нарочно смыкалась, пытаясь меня не пропустить. Глупо, но мне казалось, что весь маскарад наблюдает за мной и за моими неловкими попытками приблизиться.

Когда я уже почти достигла цели, меня оттеснила тучная графиня, подошедшая к лорду, чтобы поздравить с завтрашней свадьбой.

Мои руки дрожали, сердце стучало так громко, что я едва слышала голоса вокруг. Я почти развернулась, чтобы уйти, но вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу – Аманда, настоящая подруга, видимо почувствовала, что я опять не решусь и сбегу и решила подстраховать.

Высокая, громогласная, смелая, она была словно волнорез в море кружевных платьев и камзолов.

Я глубоко вдохнула, собрав остатки решимости, и сделала шаг.

Протянула руку и едва коснулась кончиками его локтя. Это было такое мимолётное прикосновение, но лорд Азарион сразу обернулся, словно ощутил электрический разряд.

Его глаза… Боже, эти глаза. Глубокие, цвета расплавленного золота, с хищным блеском, который мог заворожить и одновременно обжечь. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим, словно пытался разгадать мои мысли за одно мгновение.

Сначала я замерла, как полевая мышка перед взором орла, а затем выдавила из себя:

– Привет.

Лорд Азарион нахмурился, губы чуть дрогнули, будто он пытался что-то сказать, но передумал.

– Простите, леди, – произнёс он наконец, его голос звучал низко, как далёкий раскат грома. – Я не танцую.

Я вздрогнула, вспомнив, что так и не сняла вуаль. Неуверенными движениями подцепила тонкую ткань дрожащими пальцами и заправила её за тиару, открывая лицо.

– Здравствуйте, лорд Азарион. Узнаёте меня?

Дракон посмотрел на меня пристально, внимательно, но в его золотистых глазах не было ни узнавания, ни намёка на воспоминания.

– Нет, а должен?

Его слова ударили сильнее, чем я ожидала. Сердце словно замерло, а потом забилось с удвоенной силой, едва не вырываясь из груди. Вокруг наступила тишина, и я почувствовала, как взгляды гостей устремились на нас.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в горле. Почему он смотрит на меня так, будто впервые видит?

– Вы что-то хотели, леди? – произнёс он с вежливым, но холодным равнодушием.

Моя боль перешла в ярость, обжигая изнутри.

– Хотела, чтобы вы узнали меня, – голос дрожал, но я продолжила, не сводя с него взгляда. – Видимо правду говорят: для вас люди, что грязь. Вы не запоминаете их лиц, имён…

Среди окружения лорда послышались перешёптывания, как лёгкий ветерок, усиливающий пламя моей обиды.

Азарион снова посмотрел на меня, но его взгляд изменился. Он стал изучающим, будто видел меня впервые, и что-то в моём лице заставило его задуматься.

– Не понимаю, мы как-то связаны? – наконец спросил он, его голос был спокойным, но в глазах мелькнуло что-то, что я не могла разобрать.

Я не сдержала эмоций, и слова вырвались сами собой, громче, чем я бы хотела:

– Завтра вы женитесь на мне, лорд!

Глава 2

Я стояла у клятвенного камня в сердце храма, одетая в подвенечное платье, которое казалось даже слишком торжественным.

Тонкая ткань струилась по плечам, поблескивая мельчайшими речными жемчужинами, белоснежный кружевной шлейф стелился по древним каменным плитам, урывая их, словно порошка снега.

В распахнутые двери храма порывами врывался ледяной ветер. Как назло, в день свадьбы началась пурга.

Я сжимала в руках букет роз так крепко, что стебли врезались в ладони.

Я старалась стоять у клятвенного камня и не оборачиваться в зал. Я спиной чувствовала, как его левая половина, отведенная для гостей жениха, пуста. Угнетающая тишина и робкий шепот моей родни.

Неужели я все испортила? Не надо было говорить с ним. Но иначе я не могла.

Со спины ко мне подошел отец и тронул за локоть. Его голос был низким и напряжённым:

– Миарель, мы можем уйти прямо сейчас. Я пожертвую договором и своей должностью, только скажи, дочка.

Я подняла на него взгляд и попыталась улыбнуться, но это была грустная, вымученная улыбка. Я покачала головой.

– Ещё три минуты, отец. Просто три минуты.

Он кивнул, сжал мою руку и отступил на несколько шагов. Я осталась одна перед камнем, вокруг которого должен был начаться ритуал.

Сердце стучало в груди так громко, что мне казалось, его слышит весь зал. Я закрыла глаза и, пытаясь справиться с накатившими эмоциями и перенеслась на пять лет назад.

В совсем другой храм. В теплую, солнечную весну.

На улице цветёт сирень, её пышные ветви наполняют воздух сладким ароматом. Сирень стоит в расписных вазах, расставленных вдоль рядов гостей. Яркие цветы переливаются оттенками фиолетового и белого, а их запах смешивается с духами знатных дам. Все вокруг радуются, праздник буквально витает в воздухе.

– Ну же, ну! – Аманда дёргает меня за рукав, выводя из раздумий.

Её глаза блестят, она кажется взволнованной и довольной. В отличие от меня, Аманда обожает свадьбы. Ее присутствие – единственная радость на этих однообразных ритуалах.

– Я хочу домой, можно мы поедем сразу после букета.

Я гощу у родителей Аманды в южных землях. Все отправились на праздник и наотрез отказались оставить меня дома одну с книгами. А жаль. Я люблю читать в тишине и одиночестве.

Мне не хочется быть среди шумной толпы. И хоть мне уже восемнадцать, я не думаю о кавалерах, знакомствах, флирте. Я жду его. Глупо, по-детски, но я всё ещё храню эту надежду. Он обещал…

Гремит торжественная музыка, заполняет пространство мощными аккордами.

Гости дружно ахают. Можно не оборачиваться. Это невеста и жених появились на пороге. Все ритуалы одинаковы.

Аманда силой поворачивает мою голову, и я замираю.

Невеста ангельски красива. Сияет от счастья. На ней платье цвета слоновой кости с длинным шлейфом, усыпанным мелкими бусинами. В золотистых, как у меня волосах, серебряные заколки с маленькими цветами сирени. Мягкие локоны обрамляют её лицо, подчеркивая голубизну больших глаз. Она идёт к алтарю, под руку с женихом.

Но я смотрю не на неё. Я смотрю на него.

Это тот, кого я жду. Тот, кто обещал, а теперь женится на другой…

Из болезненных воспоминаний меня отвлек чей-то вскрик. Я подняла голову и увидела силуэт дракона через витражный купол храма.

Силуэт дракона был отчетливо виден несмотря на поднявшуюся на улице пургу. Серебристая чешуя блестела сквозь вихри снега, отражая редкий свет зимнего солнца. Тень скользнула по витражному куполу, затем промелькнула в боковых окнах, заставляя всех поднять головы. Затем на секунду пропал из вида, а потом появился уже у входа. Приземляясь с гулким ударом, от которого дрогнули даже вековые стены храма.Он все же прилетел…

Гости, кто еще не поднялся, повскакивали со своих мест, мимо меня пролетела шляпа Аманды и чьи-то ленты.

Дракон был по-настоящему огромным. Крылья растянулись над храмом, заслоняя свет, а чешуя поблескивала в отблесках витражей.

Снег вихрем окутал его фигуру, скрывая от глаз обращение в человеческую форму, и все же можно было разглядеть, как растворяются крылья, исчезает хвост. Силуэт дракона будто концентрировался в крепкую мужскую фигуру.

Несколько секунд и перед нами стоял лорд Азарион – высокий, стройный, с пепельными волосами, растрёпанными ветром. Его чёрный мундир с золотым орнаментом выглядел торжественно и строго, как и само его выражение лица.

Он пошёл вперёд, к алтарю, не глядя ни на кого. Его шаги звучали в тишине, будто удары сердца. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Он остановился рядом со мной, но даже тогда не удостоил взглядом.

Говорят, драконы создания пламени, но от Азариона веяло холодом.

Ритуал начался. Старший жрец поднял руки, его голос, древний и сильный, наполнил храм словами магической клятвы. Я стояла, едва дыша, чувствуя, как холод проникает под платье. Азарион выглядел отстранённым, сосредоточенным, как будто это не свадьба, а всего лишь формальность, часть договора. Мне не было бы так больно, если бы я не знала, каким он может быть. Я видела его улыбку, искрящиеся счастьем глаза, когда он вел к ритуальному камню другую.

Азарион все еще не удостоил меня взглядом, а я все думала, может, нужно было послушать Аманду, отказаться от глупой детской влюбленности, забрать у него свое сердце и подарить его кому-то другому, кто сможет меня оценить, кто полюбит.

Но даже сейчас, когда глаза щипало от слез, а губы дрожали от обиды, я знала, просто знала, что он тот самый. Мы должны, нет, просто обязаны быть вместе.

Когда жрец закончил, наступила долгая пауза. Азарион протянул руку, его пальцы коснулись края моей вуали. Он медленно поднял её, открывая лицо.

Я встретила его взгляд – золотистый, холодный, лишённый всяких эмоций. Он посмотрел на меня так, словно видел не человека, а просто исполнение обязательств. Часть договора, вот кто я для него. Но ритуал есть ритуал.

Азарион склонился и коснулся моих губ обжигающим поцелуем. Меня словно молнией пронзило. Я невольно простонала, а затем вскрикнула от боли. Мы оба отпрянули, с удивлением смотря друг на друга.

Невозмутимость дракона растаяла, уступив место удивлению. Я же не выдержала и зашипела от боли. Мое запястье будто кипятком облили. Я посмотрела на кожу и снова вскрикнула. Изнутри браслетом проступали незнакомые магические символы, будто кто-то невидимый рисовал их прямо на мне.

Такого на свадьбах точно не случалась.

Я испуганно посмотрела на лорда Азариона, теперь уже моего мужа, он наблюдал за появлением такого же браслета на своей руке.

– Метка! Метка истинности! – разнесся по храму восторженный вопль Аманды, – Она его истинная! Уиии!

В зале послышался шепот, я растерянно оглянулась на родителей, но в этот момент прозвучали последние слова жреца, Азарион резко подхватил меня на руки и вынес из зала, на ходу начиная обращение в дракона.

Я испуганно зажмурилась, вскрикнула снова и, кажется, потеряла сознание.

Всё вокруг было размытым и неясным, будто я плыла в густом тумане. Меня лихорадило, я ощущала пронизывающий холод, несмотря на тяжёлое шерстяное одеяло, которым была укрыта.По крайней мере, очнулась я оттого, что незнакомый мальчишка лет четырех щекотал мой нос перышком. Я резко подскочила, напугав ребенка, и осознала, что уже не дома.

– Ох, святые небеса, она проснулась! – раздался встревоженный голос.

Я вздрогнула и тут же приподнялась, опираясь на локти. Глаза начали различать очертания комнаты – большую, просторную, но непривычно холодную. Стены из серого камня, массивная мебель из тёмного дерева и окно, затянутое морозным узором. В углу мерцал камин, но даже его слабый огонь не мог прогнать ледяное дыхание, висевшее в воздухе.

Передо мной стояла тучная женщина в аккуратном чепце, заламывающая руки так, будто сейчас упадёт в обморок.

– Ох, бедняжка, очнулась! Да вы не шевелитесь пока! – Она шагнула ближе, из-за её широкой юбки робко выглянул мальчик. Он выглядел испуганным и настороженным, его глаза – светлые, будто две льдинки – наблюдали за мной с недетской серьёзностью.

– Где я?.. – хрипло произнесла я, пытаясь совладать с внезапным ознобом. – Что… происходит?

Женщина всплеснула руками ещё сильнее.

– Ах, не волнуйтесь вы так! Вы в своих покоях в замке господина, лорда Азариона. Вас сюда доставили после… свадьбы, – последнее слово она произнесла как-то неуверенно, будто и сама сомневалась. – Вас надо согреть, напоить бульоном…

Я почти не слушала. Мой взгляд опустился на собственное запястье, и сердце замерло. Символы – те самые магические знаки, что проступили во время ритуала, – теперь светились бледным золотистым светом, будто живые. Я провела пальцем по коже, но рисунок оставался неизменным, неразгаданным.

– Что это?.. – прошептала я.

– Метка истинности, леди, – отозвалась женщина, снова подступая ближе. – Значит, что вы та единственная для лорда Азариона.

Несмотря на то, что меня от холода холодило изнутри, я села на постели и прижала запястье к себе, как сокровище.

– Я знала, я знала…

– Ах, леди, надеюсь все к добру – вздохнула женщина, бросив взгляд на мальчика. – Сильф, не пугай леди, выйди давай.

Мальчик не шевельнулся. Он продолжал смотреть на меня, его взгляд был слишком внимательным для четырёхлетнего ребёнка.

– А где лорд Азарион? – спросила я, ощущая, как голос дрожит от внутреннего напряжения.

– Он в кабинете, работает, – ответила тучная служанка, нервно теребя край передника.

Я снова перевела взгляд на мальчика. Почему-то не могла от него оторваться. Худенький, с бледным лицом, он был одет в простой, но аккуратный костюмчик. Фартук, украшенный пятнами муки, указывал на то, что это наверное поваренок.

– Значит, я в Холодном пределе…

Прошептала я, чувствуя, как дрожат губы.

Древний замок, стоящий на краю ледяного обрыва, обдуваемый всеми ветрами. Здесь, как говорили, мороз никогда не отпускал землю, и даже летом ледяные скалы сверкали, покрытые инеем. Люди боялись этого места, шептались о магии и древних проклятиях, что пронизывали его стены. Но мне было все равно.

Я та самая.

С трудом поднявшись с кровати, я подошла к очагу, пытаясь обогреться.

Подвенечное платье с тугим корсажем, которое выглядело так великолепно на ритуале, оказалось совершенно неподходящим для сна. Кажется, болело всё – от пальцев ног до шеи.

К тому же оказалось, что длинный шлейф платья намок и стал тяжёлым, как будто вобрал в себя весь снег. Я волочила его за собой, чувствуя, как мокрая ткань цепляется за пол.

– А где мои вещи? – спросила я оглядываясь.

– Не знаю, не привезли, наверно, – ответила служанка, поднимаясь с места.

Я подошла к шкафу и резко распахнула дверцы. Пусто. Сундук тоже оказался пустым.

– Принесите мне хоть какое-нибудь платье, пожалуйста, – попросила я, чувствуя, как раздражение пробивается сквозь уставший голос.

Служанка молча кивнула и, забрав мальчика, быстро вышла из комнаты.

Я подошла к окну. Ледяной воздух пробивался через рассохшиеся ставни, заставляя кожу покрыться мурашками. Сквозь толстый слой инея на стекле мне всё же удалось разглядеть пейзаж. Замок стоял на краю обрыва, за которым простиралась бесконечная белая пустошь. Низкое зимнее солнце едва выглядывало из-за горизонта, окрашивая снег в бледные оттенки розового и золотистого. Ледяные скалы уходили вниз, скрываясь в снежной дымке. Даже ветер здесь казался особенным – глухой, тягучий, с завыванием, которое пробирало до костей.

В дверь постучали, и, прежде чем я успела ответить, в комнату вошла другая служанка. Робкая женщина средних лет, с глазами, полными смущения. В руках она держала два платья.

– Вот, леди… это всё, что нашлось, – пробормотала она, выкладывая наряды на кровать.

Первое платье было тёмно-серого цвета, простое, но из плотной шерсти. Оно выглядело удобным и тёплым, но никак не подходило к образу леди. Второе, тёмно-зелёное, было тонким и лёгким, с кружевным воротником, но явно сильно изношенным.

Я быстро сняла подвенечное платье и примерила первое и утонула в нем. Выглядела так, будто мешок на себя нацепила, но хотя бы теплое. Раздражённо вздохнув, я попыталась надеть второе. Оно сидело чуть лучше, но было всё так же велико. А еще нежная ткань протерлась на подмышках.

– Мешок так мешок, – произнесла я, ощущая нарастающее отчаяние.

Служанка лишь потупила взгляд и пробормотала:

– Простите, леди, все, что осталось от прошлой хозяйки.

Слова служанки дошли до меня не сразу, но, когда дошли, я скинула платье и швырнула на кровать.

– Как вам в голову пришло, принести мне… это. Я должна идти к лорду в одежде его покойной жены?! Что у вас в голове?

Служанка пробормотала извинения, а я выдохнула. Пожалуй, я слишком резка, но пока что сил сдерживаться не было.

– Помогите надеть свадебное платье, – скомандовала я, – а потом укажите путь к лорду.

Я замолчала, прислушиваясь к себе. Что сильнее – страх рассердить того, кого я люблю, разрушить едва возможные отношения? Или ощущение собственной уязвимости и обиды? Оставлять меня одну, в таком виде, в этом холодном замке сразу после свадьбы? Это не просто жестоко. Это несправедливо.– Он занят, леди, работает. Нельзя к нему…

Я ничего не сделала, чтобы заслужить такое отношение.

Мой взгляд упал на кружевной шлейф платья. Некогда он был великолепен – филигранная работа мастеров. Каждый стежок, каждая нить. А сейчас мокрый, тяжёлый, напоминающий ветошь валялся комком у моих ног.

Я хотела было попросить ножницы, чтобы отрезать его, но передумала. Есть традиция хранить свадебное платье, как напоминание о счастливом дне. Что ж, я тоже буду хранить.

Мысли снова вернулись к лорду Азариону.

Я хочу быть с ним. Каждая клеточка моего тела, моей души хочет принадлежать ему. Но не в качестве половой тряпки.

Гордо выпрямив спину, я посмотрела на служанку.

– Веди, – твёрдо произнесла я.

Служанка замерла, испуганно моргнув, словно не веря собственным ушам.

– Но, леди, я же сказала… господин занят…

– Веди, – повторила я, и голос мой прозвучал так уверенно, что даже мне стало страшно.

Женщина заколебалась, но затем молча кивнула. Она шагнула к двери, её движения были медленными и неохотными, как у человека, который идёт на верную погибель.

Я последовала за ней. Холодные каменные плиты пола жалили босые ступни, но я шла, чувствуя, как с каждым шагом ко мне возвращается решимость.

Мы вышли в коридор, и меня сразу окутала атмосфера мрачности и запустения. Узкие стены, обитые тёмным сукном, поглощали свет редких ламп, тускло мерцающих в нишах. Их слабое свечение отбрасывало длинные, искажённые тени, заставляя воображение рисовать причудливые образы. За стенами слышалось шуршание и скребущие звуки. Мыши? Крысы? В другое время это бы меня испугало, но сейчас такие мелочи не имели значения.

Коридор вывел нас к величественной лестнице. Роскошная, изгибающаяся спиралью, она вела вниз, к первому этажу. Над лестницей висела огромная люстра, укутанная чехлом, который напоминал моток паутины. Казалось, что она не зажигалась уже многие годы.

Я заметила, что со стен были сняты картины. Там, где они когда-то висели, остались более светлые прямоугольники на потемневшей от времени обивке. Это придавало месту ещё более заброшенный вид, словно замок постепенно терял свою душу.

Служанка указала мне на дверь, украшенную резьбой с драконами и древними символами. Она была приоткрыта, и из неё лился тёплый, яркий свет, резко контрастирующий с холодом и мраком коридоров.

– Леди, вот дверь. Можно я не пойду? – голос служанки дрогнул, и в её глазах читался явный страх.

Я посмотрела на неё и молча кивнула. Служанка поспешно отступила, почти убегая обратно по коридору.

Я решительно шагнула вперёд. Лестница, несмотря на свою запущенность, всё ещё внушала уважение своим величием. Каждый шаг отдавался в тишине гулким эхом. Мой влажный шлейф волочился следом, собирая на себя слой пыли, оставляя за мной тёмную блестящую дорожку чистоты.

Шаг за шагом, я спускалась всё ниже, игнорируя тягучую тяжесть шлейфа, который как будто цеплялся за каждую ступень, тянул грузом, не пускал.

Но меня было не остановить. Я спустилась, на мгновенье замерла перед дверью, а затем толкнула ее, входя в кабинет.

Тёплый свет ослепил меня на миг. Я остановилась на пороге, глядя на лорда Азариона. Он сидел в высоком кресле с высокой спинкой, освещённый золотистым сиянием от магического света. Перед ним лежали древние свитки, испещрённые изящными символами, которые казались живыми, мерцая и переливаясь.

Азарион выглядел величественно. Его пепельные волосы падали на плечи, слегка растрёпанные. Глубокие золотистые глаза были сосредоточены и холодны. Лицо с чётко очерченными скулами, будто высеченное из камня – ни единой эмоции, только сосредоточенность и лёгкая тень усталости.

Я сделала шаг вперёд, он поднял взгляд.

Наши взгляды встретились, и меня буквально пронзило. Холодный, острый взгляд, от которого мне захотелось отступить. Ни тепла, ни капли узнавания или сочувствия.

– Папа, а чем занимается лорд Азарион? Почему он стал доверенным лицом Императора? – спрашиваю я, устраиваясь в кресле в приёмной отца.– Выйдете немедленно! – рявкнул дракон, его голос был громким, как раскат грома.

После возвращения с юга я три дня не выходила из комнаты. Папа так рад, что я наконец спустилась. Кажется он готов говорить со мной о чем угодно. В его теплом взгляде чувствуется облегчение.

Отец сидит за массивным столом, заваленным бумагами и свитками. Свет от настольной лампы мягко освещает его строгий профиль. На мгновение он замирает, пальцы перестают перебирать листы, и он медленно выдыхает, собираясь с мыслями.

– Если коротко, он заведует магической защитой королевской семьи, – наконец отвечает он, не поднимая глаз.

– Только этим? – я стараюсь звучать небрежно, словно просто любопытствую, но голос выдаёт неподдельный интерес.

Папа поднимает взгляд. Его серые глаза внимательно изучают меня, будто пытаются понять, что стоит за моим вопросом.

– Не только, – его голос становится задумчивым. – Еще он владеет северными землями, а это стратегический край.

Я стараюсь не смотреть на отца, чтобы не выдать глубину своего интереса. Папе вовсе не стоит знать, о том, что меня с Азарионом что-то связывает.

– А, значит он маг? – мне удается выдавить из себя зевок.

Я осторожно тянусь, беру с полки книгу, пролистываю ее. Похоже мне удается усыпить его бдительность. По крайней мере, в голосе отца уже не чувствуется столько настороженности.

– Азарион – это не просто маг. Он – дракон и хранитель древних ритуалов, которые мы, простые смертные, даже не понимаем.

Отец замолкает, но потом добавляет с лёгкой горечью:

– Этот надменный ящер, к сожалению, не упускает шанса продемонстрировать всем и каждому свое превосходство. Он груб, лишен светских манер и относится к людям, как…

Отец замирает, смотрит на меня и решает, что я слишком юна для таких оборотов речи.

– Относится с большой долей пренебрежения.

Его слова вызывают у меня странное чувство. Я вспоминаю нашу первую встречу. В нём не было ни капли надменности, только глубокая, трогательная нежность. А его улыбка? Настоящая, добрая, как будто она была предназначена только для меня. Это не было игрой. Настоящее, поэтому так больно сейчас.

Папа замечает, как моё лицо меняется, и протягивает ко мне руки.

– Иди сюда, малышка, – говорит он мягко.

Я не выдерживаю и пересаживаюсь к нему на колени. Утыкаюсь в его плечо, чувствуя себя совсем маленькой девочкой.

– Ты была на его свадьбе, да? Он тебя обидел, оскорбил? Только скажи…

– Он не оскорбил, – всхлипываю я, – они выглядели такими счастливыми на свадьбе! Будто созданы друг для друга. Лорд Азарион целовал невесту и… смеялся.

Я почти шепчу последние слова, но чувствую, как папа напрягается. Он, как всегда, понимает меня по-своему.

– Не рановато ли тебе мечтать о свадьбе? – говорит он с лёгкой усмешкой, которая прикрывает тревогу. – Малышка моя, у тебя тоже будет роскошная свадьба. И жених не хуже лорда Азариона. Но потом…

Я не отвечаю. Не говорю ему, что плачу оттого, что лорд Азарион должен был жениться на мне.

Я отогнала воспоминания усилием воли. Теперь я его жена, его истинная. И снова готова рыдать из-за него. Нет уж, хватит.

– Как вы смеете со мной так говорить? – мой голос дрожал, но в нём слышалась решимость.

Азарион поднял глаза от свитков, его взгляд был острым, как лезвие.

– Что я сделала, что вы позволяете себе так обращаться со мной, лорд? – продолжила я, стараясь не дать эмоциям захлестнуть меня.

Он откинулся на спинку кресла, сложив руки перед собой, и долго смотрел на меня, прежде чем заговорить:

– А что вы сделали, чтобы я относился к вам иначе?

Эти слова обожгли, словно огонь. Я почувствовала, как к горлу подступает горький ком, но заставила себя стоять прямо.

– Я ваша жена!

– Вы часть сделки, – его голос был холодным как лёд. – Такие договоры скрепляют не только подписями, но и браком.

Мне было обидно, до глубины души, но я держалась.

– А как же метка истинности? – я указала на его запястье, чувствуя, как внутри всё кипит. – Это не часть договора, я знаю. Значит, я та самая, единственная для вас.

Он вздрогнул, движение было едва заметным, но я успела его заметить. Азарион медленно опустил манжету, скрывая метку, которая всё ещё светилась бледным золотом.

Я замерла, будто слова парализовали меня. Слова Азариона эхом звучали в ушах. Как это возможно?– Единственная, говорите? – горько усмехнулся дракон, – у моей бывшей тоже была метка истинности. И что же?

Я невольно сделала шаг назад, затем ещё один. Глаза защипало от слёз, но я не позволила им упасть.

– Уходите и больше не тревожьте меня, когда я за работой, – сухо бросил он, возвращаясь к бумагам.

Кажется, он ждал, что я молча уйду, глотая обиды и унижения. Но он правильно заметил: я – дочь своего отца. И даже если лорд Азарион любовь всей моей жизни, я не голодная собачонка, ожидающая ласки и подачки.

– Хочу напомнить вам, – произнесла я, гордо вскинув голову, – что брачный ритуал не завершён. Я могу развернуться и уйти прямо сейчас, забрав с собой приданое. Шахты магической руды, верно?

Лорд медленно отложил бумаги. Затем он поднялся, и его фигура заслонила свет люстры, тень заполнила собой всё пространство кабинета.

Он был таким большим, даже огромным по сравнению со мной. Золотые глаза словно накалились, блеснув цветом расплавленной руды.

– Я в жизни не позволял ни одной женщине мной командовать, – его голос стал низким, хрипловатым, как далёкий рокот грома, – у вас тоже не выйдет.

– Что же, и маму в детстве не слушались? – ответила я с вызовом.

Я сама не ожидала от себя такой дерзости, но и отступать было некуда. Глаза лорда Азариона расширились, и он будто поперхнулся словами.

Я воспользовалась моментом и шагнула вперёд, едва ли не касаясь его грудью.

Молчанье между нами натянулось, как тетива. Минуту мы смотрели друг другу в глаза. Мне для этого понадобилось запрокинуть голову.

Ростом я едва ли доставала ему до плеча, но сейчас это не имело значения.

– Я вас не держу, – произнёс он наконец, его голос звучал сухо и хрипло. – Можете уходить. Я выживу и без шахт.

Я пожала плечами, развернулась к двери. Мои шаги были медленными, даже нарочито ленивыми.

Смогу ли я уйти? Да.

Мне хватит сил совладать с чувствами. Отказаться от них. Все равно предстоит лить слезы, так пусть мое достоинство останется со мной.

Следующий шаг я сделала еще увереннее.

Ничего. Гром не грянул. Жизнь не оборвалась. Значит смогу сделать и еще один. А следом еще. Выйти за дверь. Выйти из замка.

Два шага до двери.

Один.

И тут мой взгляд случайно зацепился за стеллаж с артефактами. Среди множества поблёскивающих и мерцающих предметов я увидела то, что заставило меня замереть.

На одной из полок в коробочке лежало бумажное девичье сердце.

Моё.

Над ним словно было не властно время. Кажется, что я выпустила его из рук только вчера.

Душа сжалась, из груди будто выбило дух, и я медленно повернула голову, посмотрев на Азариона. Гордый, красивый, нелюдимый, грубый. Он не вспомнил меня. Даже не узнал. Но сердце сохранил.

Оно что-то значит для него, даже если он сам этого еще не понял.

– Не надейтесь, что так легко от меня избавитесь, лорд, – произнесла я с лёгкой усмешкой. – Встретимся за ужином.

Я развернулась и вышла из кабинета, подтащив за собой тряпку, в которую превратился мой шлейф. На прощание я хлопнула дверью так громко, что грохот эхом разнёсся по всему замку.

В коридоре я заметила тени, мелькающие в углах. Слуги, которые прятались и наблюдали за нами, тут же разбежались, словно тараканы, испуганные светом.

Что ж, я приведу это место в порядок. Заставлю дракона меня уважать, а может и вспомнить!

Но сначала я должна узнать, что на самом деле случилось с женой лорда Азариона.

Глава 3

Слуги замка обладали феноменальной способностью исчезать из поля зрения, их тени буквально растворялись в темноте коридоров. Но я знала одно место, где люди есть всегда – кухня.

Осталось ее найти. К счастью, это несложно.

Все замки разные, но некоторые вещи неизменны. Например, то, что кухня всегда располагается на первом этаже и имеет минимум два входа: один ближе к столовой, а другой с улицы.

Какого же было моё удивление, когда, обследовав первый этаж, я не нашла ни столовой, ни кухни. Лишь пустые, холодные залы с закрытыми дверями.

Я выглянула в одно из окон и поняла, что просчиталась. Замок располагался на высоком холме, и то, что с одной стороны считалось первым этажом, с противоположной – уже третьим.

В свадебном платье было холодно и неудобно, его мокрый шлейф тянулся за мной, как плеть, цепляясь за неровности пола. Я начала жалеть, что не согласилась напялить на себя тот серый мешок.

Многие комнаты оказались просто неотапливаемыми, холодный воздух пронизывал до костей. Хотя при желании это место вполне можно было сделать уютным. Я нашла пустующую гостиную с зимним садом, чьи растения давно засохли, небольшой бальный зал, несколько гостевых спален.

Но одна комната привлекла моё внимание. Её двери были плотно закрыты, и вверху створок был защёлкнут маленький крючок.

Я пододвинула стул, встала на него и осторожно откинула крючок. Затем, спрыгнув обратно на пол, толкнула двери, которые с тихим скрипом распахнулись.

На миг мне показалось, что я нашла спальню его бывшей супруги. Но я ошиблась.

Передо мной предстала детская игровая комната. Она была огромной, словно настоящий детский город. Шкафы, стилизованные под домики, заполняли стены. Полки были уставлены игрушками, каждая из которых казалась продуманной до мелочей.

Некоторые игрушки выглядели старыми, но тщательно отремонтированными, с любовью. Другие, наоборот, были совершенно новыми. Мой взгляд задержался на деревянном рыцаре с крошечным мечом и гербом на щите —похожую игрушку я видела в руках наследника престола на одном из имперских балов.

Но меня смущало другое.

Слой пыли покрывал всё это великолепие. Комнату будто оставили много лет назад. Даже чехлами не укрыли.

Я услышала за спиной шорох и резко обернулась. Но коридор за дверью был пуст. Никого.

Слуги? Скорее всего они. Может верно говорят, что лорд Азарион не выносит людей. Какая ещё причина так прятаться от любого взгляда?

Я ещё раз оглядела детскую комнату. В этом холодном, мрачном замке это место казалось особенно странным. Словно оно принадлежало другому времени, другой жизни, где всё было иначе. Но пыль, покрывающая игрушки, говорила, что эта жизнь осталась в прошлом.

Сжав зубы, я закрыла дверь за собой и продолжила путь по коридору, мысленно составляя план замка.

Каждая комната, каждый поворот – всё записывалось в моей голове. Большая гостиная с потускневшими зеркалами. Зимний сад. Лестницы, ведущие то вверх, то вниз. Наконец, после долгих поисков я нашла столовую.

Комната оказалась просторной, с высоким потолком, украшенным резьбой. Но и здесь чувствовалась некоторая запущенность: гардины на окнах потускнели, деревянные панели стен были покрыты пылью, а камин давно не разжигали.

В центре комнаты стоял длинный дубовый стол, который, несмотря на пыль, всё ещё выглядел монументально. Я обошла его, рассматривая механизм в центре.

На столешнице в нескольких местах были встроены круглые металлические диски – почти незаметные, если не присмотреться. Их края выглядели слегка потёртыми, а внизу под столом виднелись массивные рычаги.

Подъемный механизм. В некоторых замках подобные конструкции использовались, чтобы подавать еду прямо снизу, из кухни. Еда появлялась на тарелках, словно из ниоткуда, создавая иллюзию волшебства.

Я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть рычаги, и заметила слабый звук – далёкий скрип, едва уловимый, но отчетливо доносившийся из-под пола.

Кухня. Значит, она где-то внизу.

Теперь оставалось только найти туда путь.

Я уже бывала в подобных столовых. У моего отца был похожий механизм в домике для переговоров – небольшом особняке, где он уединялся с советниками и вельможами, обсуждая за обедом государственные дела. Я помню, как, будучи ребёнком, наблюдала за этим с любопытством. Там, как и здесь, блюда подавались снизу, чтобы слуги не мешали приватным беседам.Я решила, что беготня по замку – это бесполезная трата времени. Вместо того чтобы искать кухню, я решила поступить хитрее.

Но такой механизм не работал сам по себе. Где-то здесь должен быть звоночек для вызова прислуги! Я присмотрелась. На одной из стен, рядом с массивной деревянной панелью, висел шнурок с позолоченным наконечником. Я подошла ближе и провела пальцами по витому шнуру.

Прятаться от моего взгляда они могут, но посмеют ли слуги игнорировать прямой вызов?

Я взялась за шнурок и решительно дёрнула его. В тот же миг раздался мягкий звон где-то в глубине замка. Тонкий, мелодичный звук, который разнёсся эхом по скрытым от глаз коридорам.

Я замерла, прислушиваясь. Звук постепенно стих, и наступила тишина. Осталось только ждать.

Смогут ли они проигнорировать мой вызов? Маловероятно. Теперь дело за малым – выяснить, кто из слуг осмелится показаться передо мной.

Я отодвинула стул, уселась на него и сложила руки на столешнице, ожидая.

Из коридора послышался лёгкий скрип петель, хотя я не помнила там никаких дверей. Затем несколько неуверенных шагов. Тишина.

Кто-то явно прислушивался. Надеялся, что ему показалось? Ну уж нет.

Я протянула руку к шнурку и дёрнула его ещё раз, более резко. Мелодичный звонок разнёсся по скрытым механизмам замка, и где-то за стенкой раздался испуганный возглас, за ним – торопливые шаги.

На пороге столовой появился мажордом.

Это был высокий мужчина средних лет с тонкими чертами лица и выступающим носом, который придавал ему сходство с чайкой. Его чёрный сюртук был слегка припылён, будто годами висел где-то в шкафу, а нелепое кружевное жабо подчеркивало острый кадык, который вздрагивал всякий раз, когда он сглатывал.

Мажордом сделал робкий шаг вперёд, будто не знал, что со мной делать.

– Госпожа… пожалуйте… здравствуйте, – пробормотал он, кланяясь. – Желаете отобедать?

Бедняга выглядел так растерянно, что мне стало даже немного забавно. Я оперлась локтями на стол и посмотрела на него пристально.

– Для начала представьтесь, – произнесла я, не скрывая лёгкой усмешки.

Мажордом неловко шаркнул ногой, пытаясь изобразить что-то вроде поклона.

– Кхм… Ваш покорный слуга, госпожа… Ульрик Сторибуш, – выдавил он наконец, покраснев так, что его выступающий нос стал почти малиновым.

– Очень приятно, – ответила я, копируя медлительную манеру моей матери. Она всегда вела себя со слугами степенно, без повышения тона и суеты, но была в ее тоне некая неотвратимость.

– Теперь, – Ульрик, – объясните, почему меня до сих пор никто не встретил. Почему мне не представлена моя камеристка? Как видите, я вынуждена дёргать за этот шнур, чтобы добиться хоть малейшего внимания.

– Не дергайте за шнур, г-госпожа, – заикаясь попросил мажордом, – господин не любит этот звук.

– Вот как? – на моем лице впервые за это время появилась настоящая улыбка, кажется, она вышла чуть хищной.

По крайней мере Ульрик вздрогнул, понимая, что только что сдал мне прекрасный инструмент управления прислугой.

Ульрик что-то прочёл в моём взгляде, отчего икнул и мгновенно исчез, будто растворился в тени.– Что ж, не будем звенеть попусту. Камин, камеристка, экономка, горячий чай, хлеб, теплое платье.

Но уже через минуту за стенами началась возня, а в коридоре послышались торопливые шаги.

В столовую вбежала запыхавшаяся девушка, лет двадцати пяти, с красным пятном от ожога на правой щеке. Она прижимала к груди поленья и щепу, словно щит. Девушка старательно не поднимала на меня взгляд и словно кожей чувствовала мой.

Стараясь как можно быстрее выполнить свою работу, она рухнула на колени перед очагом и начала торопливо разжигать огонь. Её движения, четкие, но нервные, выдавали ее страх.

Признаться честно, я не знала кому здесь на самом деле следует нервничать. Им или мне. Что вообще происходит в этом замке?

Щепки с тихим треском вспыхнули, и я почувствовала, как первая волна тепла медленно распространяется по комнате. Девица с ожогом подхватила юбки и бегом покинула столовую.

Я с облегчением вздохнула и пересела ближе к камину, протягивая к огню руки. Так лучше, намного лучше и уютнее.

Еще через пару минут в дверях появилась та самая служанка, что принесла мне платья и указала дверь в кабинет лорда Азариона.

Она остановилась на пороге, держа в руках поднос с чайником и чашкой. Её взгляд тоже показался мне странным. Она смотрела, будто я была призраком или единорогом, чем-то, что не могло существовать в реальности. Неужели все потому, что я потревожила лорда Азариона за работой? Так это только начало.

– Это мне? – я протянула руки за чашкой.

– Да-да… чай госпожа, – вздрогнула служанка, очнувшись от своих мыслей.

Присмотревшись, я поняла, что она моложе, чем мне показалось сначала. Просто пепельно русые волосы в тусклом свете казались тронутыми сединой. Но теплые отблески от камина сгладили впечатление. И узкое лицо с темными глазами уже не казалось таким изможденным. Просто затравленным.

Я приняла из ее рук чашку и осторожно сделала глоток. Как же хорошо. Простой крепкий черный чай, как дома. Наконец-то хоть что-то налаживается.

– Как тебя зовут? – спросила я у служанки.

– Иса, – ответила она и тут же исправилась, – Изабель, госпожа.

Я изобразила на лице самую миролюбивую улыбку, на которую была способна:

– Спасибо за чай, Иса. Ты работаешь на кухне? – сделала предположение я.

– Госпожа… я. Я вроде как камеристка… ну, не совсем… вернее, – она сделала глубокий вдох, – ни у кого в замке нет опыта, кроме меня.

Я, конечно, сомневалась в способностях Исы, но мне отчаянно нужна была определенность хоть в чем-то.

– А кто служил прошлой хозяйке? – спросила я, наливая себе еще чай.

Иса сглотнула, потупила взгляд и замялась:

– Она… привезла с собой слуг. Мы… мы и шагу ступить боялись.

Что ж, может она была права. Может и нет. Можно только проверить на практике.

–Принеси мне платье, – велела я. – Любое, только не с плеча бывшей хозяйки. И плед, и тёплые сапоги. И быстро! Справишься – назначу камеристкой.

Девушка тут же поклонилась и выскользнула из комнаты так быстро, что у меня появилась надежда. Двери за Исой закрылись.

Я осталась одна перед очагом, глядя на то, как огонь с треском пожирает щепки и переходит на дрова. Я начала согреваться, горячий чай бодрил и мысли начали выстраиваться в голове.

Почему замок в таком запустении, а слуги напуганы? Неужели лорд Азарион так сильно ненавидит весь человеческий род, что позволяет себе измываться над прислугой.

Маленькая девочка, любившая дракона все эти годы, кричала во мне, что это невозможно! Что Азарион лучше всех на свете, он добр и великодушен. Но я заставила ее замолчать.

Отец учил меня, что есть время для чувств и есть время для разума. И сейчас настал момент хорошенько подумать.

Лорд Азарион никогда не славился дружелюбием, но если бы он избивал прислугу и мучал людей, его враги при дворе уже бы использовали это против него. Нелюдимый, раздражительный.

Значит, причина в другом.

Дракон работает с древней магией, может быть это как-то связано? Проклятья, призраки, ночные кошмары?

Нужно узнать.

В столовой снова появился Ульрик, поставил поднос с хлебом, маслом и паштетами и доложил, что кухарка скоро подойдет.

Я кивнула и продолжила греть руки у огня и ожидая, что вот-вот в дверь войдёт тучная дама с тем самым поварёнком, что прятался за её юбкой утром. Но вместо этого послышался мягкий стук клюки по полу, и на пороге появилась сухенькая старушка.

Она была настолько сгорбленной, что едва доходила мне до плеча, а уж на что я низкая. На её плечах был накинут потрёпанный белоснежный платок, а в руке она сжимала клюку, на которую сильно опиралась.

Как такая хрупкая старушка может готовить для целого замка?

Но стоило мне заглянуть в её глаза, как все сомнения исчезли. Они блестели таким живым, весёлым огоньком, что на мгновение мне показалось, будто передо мной вовсе не пожилая женщина, а юная девушка с дерзким характером.

– Удивлены, что такая старуха всё ещё стряпает на кухне? – спросила она с легкой улыбкой, словно прочитала мои мысли.

От неожиданности я чуть чашку не выронила.

– Нет, – ответила я, поспешно оправившись от замешательства. – Я ждала… – я замялась, пытаясь вспомнить имя, – Такую…Полную даму с поварёнком.

Старушка хихикнула, её смех был сухим и тихим, как шелест сухих листьев.

– А так это не кухарка вовсе, госпожа, – ответила она, качая головой. – Это нянька для юного лорда Рейстена.

Я невольно замерла, вспоминая диковатый, но умный детский взгляд. Вот почему он был рядом, когда я проснулась. Получается, я теперь его приемная мама?

Пока что мне сложно было это осознать, и я сконцентрировалась на более конкретных вещах.

– Лорд Рейстен…

Прошептала я, запоминая имя.

– Ну, пока что еще не лорд… господин Азарион все еще не объявил мальчика своим наследником.

– Почему? – искренне удивилась я.

– Не знаю, госпожа. Лорд все еще горюет по бывшей супруге, запрещает даже имя произносить.

– Хватит, – я резко оборвала ее.

Чувство, словно ножом по сердцу полоснули. Горюет по ней? Я вспомнила его улыбку в день свадьбы, то, как легко и беззаботно звучал его смех. А если это была любовь? Что тогда? Я так и останусь для лорда Азариона приложением к договору? Нельзя об этом думать. Не сейчас.

Я откашлялась и вздохнула.

– Вернемся к вопросам кухни. Как обедает и ужинает хозяин замка? Хочу знать о его распорядке и предпочтениях.

Кухарка посмотрела на меня с хитрым прищуром, сделала пару шагов вперед и встала, опершись на клюку, почти повиснув на ней.

– Извольте, госпожа. Лорд не завтракает, обедает у себя в кабинете чем-то, что не крошит, не пачкает, не оставляет жирных пятен на бумаге. Зато ужинает плотно в этом зале, строго в одиночестве. Обязательно много мяса, овощей, пироги, сладости, сладкий чай. Так-то он обычно пьет кофий с южных островов, по мешку в месяц уходит, но на ночь чай, а то спать будет плохо.

Что ж, пока информации достаточно. Я еще раз окинула взглядом столовую. Не очень-то уютно. Шторы пыльные, стекла помутнели, ковры на полу лежат как попало, их не чистили уже лет сто. Да и стулья не отличались особым удобством.

– А прошлая хозяйка что же?

Кухарка отмахнулась.

– Тоже работала с утра до ночи. Лорд Азарион в своем кабинете, она в своем. При ней свои слуги были и своя кухарка. Та еще неумеха, честно признаться.

Еще один укол в сердце. Она наверняка понимала что-то в делах мужа. Я представила, как вечерами они обсуждали какие-то дела, возможно, древние находки. А о чем же будем говорить мы? Я ничего в этом не смыслю.

– И что же хозяин замка? Неужели терпит этот беспорядок? – я обвела рукой столовую.

– Да ничего. Он весь в своих бумагах да заклинаниях, света белого не видит. Еда есть, кровать есть, тишина есть – того и достаточно. Коли слуга не провинился, так он его и знать не знает.

Картина начала складываться в моей голове. Мой дед такой же. Если бабуля не подсунет ему под руку чашку кофе да печенье, так он весь день останется голодным. Ходят слухи, что дедуля за все эти годы так и не узнал путь на кухню. Книги да свитки, свитки да книги.

Однако же матушка моя и ее братья как-то появились на свет. Да и на семейных вечерах бабушка с дедушкой всегда рядом, воркуют о чем-то своем, посмеиваются над нами.

Теплые воспоминания из дома грели не хуже камина.

– Вот что, подайте мне обед, пожалуйста, да чашку кофе.

Кухарка поклонилась и поковыляла к выходу. Она уже почти дошла до двери, когда та вдруг резко распахнулась, и в столовую буквально ворвалась запыхавшаяся Иса с платьем в руках. Она едва не сбила старушку с ног.

– Госпожа, госпожа! Нашла! – радостно воскликнула девушка, махая платьем, как знамением победы.

Я с интересом разглядела её находку. Платье оказалось очень простым – тёмно-серого цвета, с длинными рукавами, высоким воротником и аккуратной шнуровкой на груди. Без лишних украшений или отделки, но оно выглядело добротным, тёплым и удобным.

– Неплохо, – пробормотала я, чувствуя, как холод всё ещё пробирает до костей. У меня не было сил и желания ждать, пока принесут что-то лучше. Я решила переодеться прямо здесь, у камина.

– Иса, помоги, – велела я, протягивая руки к платью.

Иса тут же бросилась ко мне, помогая снять свадебное платье. Мокрый, тяжёлый шлейф наконец исчез, а с ним и чувство промозглого холода, который он тянул за собой.

Пока девушка возилась с мелкими пуговками на моей спине, она тараторила без умолку:

– Это платье пошили для новой служанки много лет назад, – начала она, возясь с последней пуговкой, – только она на работу так и не вышла. То ли медведь разорвал, то ли под лёд провалилась, то ли замёрзла насмерть…

Я вздрогнула, но Иса говорила об этом так легко, как другие рассказывают про поход в магазин или про новые шпильки.

– Похоже, нравы северян суровее, чем я думала, – заметила я, стараясь сохранить равнодушие в голосе.

Иса пожала плечами, словно соглашаясь, и продолжила, уже помогая натянуть платье.

Оно село почти идеально, будто было пошито по моим меркам. Простое, но удобное, плотная ткань приятно грела кожу. С пышной нижней юбкой из-под свадебного наряда платье стало выглядеть еще лучше. Я разгладила складки на юбке и посмотрела на своё отражение в оконном стекле.

– Это форма прислуги? – переспросила я у Исы, поворачиваясь к ней.

– Да, госпожа, – кивнула она. – Но другого платья нет, вы меня простите. Может, послать за портным и…

– Я не об этом, – перебила я, отмахнувшись от её слов. – Почему все остальные не в форме?

Иса замялась, опустив глаза. Её щёки слегка порозовели, а голос стал тише.

– Ну, это… не прижилась форма, госпожа. Да и… дорого она. Если её продать, то три неплохих платья можно купить взамен.

– Не прижилась? – переспросила я, прищурившись.

– Э-э… ну… просто… никто и не настаивал, госпожа, – пробормотала Иса, теребя подол своего фартука.

Как я и думала. Никакой формы, никакого порядка…

– А что делать со свадебным платьем, госпожа?

– Постирать, отпороть подол и перешить его кружево мне на манжеты, воротник и жабо.

Иса поклонилась, взяла платье и поволокла его к выходу. Только сейчас, чувствуя необычайную легкость в теле, я осознала, каким тяжелым оно было. Над столом мелодично прозвенел колокольчик, железные тарелки скрылись под столешницей, а уже через минуту появились снова. На одной из них стояла чашка с кофе и тарелка с сандвичами. Значит вот как обедает мой муж?

Я села за стол, сделала глоток, второй и улыбнулась сама себе. Не знала, за что браться? Начинать надо с кофе. Если лорд Азарион каждый день пьет вот эту гадость, то откуда взяться хорошему настроению?

После обеда я познакомлюсь с маленьким лордом Рейстеном и буду знать, как действовать дальше.

Я наскоро пообедала, вспоминая, что мне напоминает это блюдо. Пикник? Нет… Скорее дорожный перекус. Чтобы дожить до нормального ужина.

Холодный прием перестал казаться мне такой уж неожиданностью. Похоже нравы замка были суровы даже к самому хозяину.

Что ж, будем это менять. Он женился не на ком-нибудь, а на Миарель де Вильон. На гербе моей семьи недаром изображают солнце. Мы несем свет, порядок и уют.

Вытерев рот салфеткой, я дотянулась до шнура и дёрнула его с заметным усилием. На этот раз мелодичный звон послышался громче.

Через минуту в столовой появился запыхавшийся Ульрик, он в последний момент заложил руки за спину и вошел с деланным достоинством.

– Помилуйте, госпожа, – начал он, нервно сглотнув, и его кадык дёрнулся так резко, что кружевное жабо пошевелилось. – Разгар рабочего дня… лорд Азарион будет гневаться.

– Тогда позаботьтесь о том, чтобы у меня было все необходимое и ко времени. Принесите в мою комнату перо, чернила и бумагу, составим расписание. Также я отправлю к вечеру несколько писем.

С каждым моим словом Ульрик все больше сникал.

– Также распорядитесь, чтобы столовую привели в надлежащий вид! Мы с лордом Азарионом будем ужинать.

Ульрик метнул взгляд на шторы, ковры и пыль, покрывающую подоконники. Его глаза округлились от осознания масштаба работы, и он снова сглотнул. Спорить, впрочем, он не решился.

– И проводите меня в комнату лорда Рейстена, – добавила я, решительно поднявшись со стула.

Мажордом, казалось, собирался возразить, но увидел моё выражение лица и молча кивнул, делая приглашающий жест.

Простое платье оказалось неожиданно удобным, но в пылу стараний Иса, похоже, забыла про обувь. Ничего так и не принесла. Ну и ладно. Высокие каблуки свадебных туфель решительно стучали по полу.

Мы шли по коридорам в жилое крыло. Пыли становилось все меньше, местами даже были видны следы ремонта.

Наконец мы остановились у дверей, где нас встретила уже знакомая мне тучная дама.

Её круглое лицо выглядело усталым, но главное – в глазах читался страх. Будто я какой-то монстр, который пришёл отнять у неё всё, что дорого. Это раздражало, но я заставила себя говорить мягче.

– Я пришла познакомиться с Рейстеном.

– У ребёнка послеобеденный сон, – твердо сказала няня, сложив руки на животе, словно защищаясь.

Вздохнув, я потерла лицо. Похоже я не с того начала наше знакомство.

– Да, конечно, – я понизила голос, – меня зовут Миарель, а вас?

– Бонни, – няня смягчилась и изобразила что-то вроде реверанса, – я за мальчиком присматриваю с самого его рождения. Он если не поспит хорошенько днем, будет хмурым ходить до вечера.

Хоть Бонни и пыталась казаться строгой и неприступной, но в ее голосе отчетливо слышались нотки нежности. И я вдруг поняла, чего именно она боится.

– Я не собираюсь разлучать вас с мальчиком или с порога устанавливать свои порядки. Мне просто хотелось нормально познакомиться. Где вы обычно обедаете?

Кажется, мои слова попали в цель. Бонни выдохнула, растеряла свой боевой настрой, вытерла вспотевшие ладони о передник и вздохнула.

– Обедаем где-нибудь в комнатах, госпожа. Чтобы не шуметь при лорде Азарионе. С аппетитом у маленького лорда беда, каждую ложку впихиваю с боем.

Я понимающе кивнула.

– Может мы могли бы встретиться утром и позавтракать вместе в столовой?

Бонни неуверенно кивнула. Я улыбнулась ей, затем обернулась к Ульрику, который переминался с ноги на ногу, не зная оставаться ему или уходить.

– А пока проводите меня в комнату бывшей супруги.

Кажется, вместе с Ульриком и Бонни охнул весь замок. Ясное дело, что им неловко, но представили бы они и мои чувства. Только перед ужином с лордом Азартном мне нужно как можно больше понять обо всем.

Кем она была? Чем занималась?

Как же глупо было не узнать об этом заранее. Мне было больно даже думать о ее существовании, но иногда нужно посмотреть боли в глаза.

Я уперла руки в бока.

Ульрик молча повёл меня к лестнице, и мы поднялись на этаж выше. Он заметно отличался от простого и лаконичного интерьера внизу. Резные деревянные колонны подпирали высокие своды потолка. Из литых бронзовых ламп лился теплый магический свет. По полу тянулся длинный ковер с пушистым ворсом.– Вы меня отведете?

– Хозяйский этаж, – зачем-то пояснил Ульрик.

В этом крыле было всего три двери, зато какие. Высокие дубовые распашные створки были инкрустированы камнями, в самом верху, чтобы облегчить конструкцию, были вставлены витражи.

Две двери стояли друг напротив друга. Одна с растительными мотивами, другая с цветочными. А по центру – с классическим северным орнаментом. Через прозрачные вставки стекла виднелась вечерняя вьюга.

– Это балкон? – спросила я, уже шагнув к двери и открывая её.

В лицо ударил резкий холодный ветер, и я невольно прищурилась. Вид с балкона захватывал дух: снежная долина раскинулась внизу, белоснежная гладь уходила к горизонту. Где-то вдали виднелся небольшой городок, его крыши окутывали тонкие вьющиеся дымки от печных труб. Всё выглядело даже уютно…

Умиротворяюще.

Легкие обожгло холодом, и я закашлялась. Ульрик быстро закрыл створки, качая головой.

– Значит, это комната лорда, – я указала на двери слева, а это…

– Госпожи… бывшей госпожи, – поправился Ульрик и нервно сглотнул.

– А меня поселили…

– В гостевой, – Ульрик поежился от моего взгляда, видимо сейчас он был холоднее уличной стужи.

Еще бы, внутри меня все замерзло, замерло. Нельзя позволить эмоциям мной завладеть. Не сейчас.

– А в замке бывают гости?

– Ну, как сказать… Соседи заезжают. Или путники, которых застала вьюга, – пробормотал он.

Уже что-то. Сколько продлился брак лорда Азариона? Два года? Чуть меньше…

Наверняка кто-то из соседей навещал молодоженов. Вот бы услышать их рассказ о бывшей. Слуги запуганы, лорд скорбит, я ревную. Нужен свежий взгляд, независимый.

– Госпожа? – робко позвал меня Ульрик.

Я же продолжила задумчиво стоять между двумя дверьми. Раз уж я здесь, почему бы не заглянуть и в комнату супруга? Скоро наш первый ужин, а я так мало знаю о нем.

Лорд Азарион не был со мной особенно галантен, что ж, и мне церемониться не к чему. Я решительно распахнула двери в его комнату.

Бедняга Ульрик аж подпрыгнул от испуга.

Спальня оказалась удивительно аскетичной. Простая мебель, добротные, но строгие стол и кресло. Кровать с высоким изголовьем, покрытая плотным серым покрывалом. Но больше всего поражало количество книг. Полки вдоль стен были забиты томами, некоторые из которых выглядели настолько древними, что прикоснуться страшно.

Моё внимание привлекли ещё одни двери, ведущие на большой балкон. Видимо, он был общим для обеих комнат.

– Нельзя без разрешения, госпожа, – нервно пробормотал Ульрик, переминаясь с ноги на ногу.

– А я и не захожу, – ответила я, не скрывая усмешки. – Давай считать, что я дверью ошиблась.

Я обернулась, чтобы выйти, и краем глаза заметила светящийся прямоугольник на стене. Он выглядел как дыра в другое пространство.

– Портал, – прошептала я, – куда он ведет?

Ульрик испуганно промычал, что не знает, и, наплевав на субординацию, за юбку оттащил меня от дверей и захлопнул их, тяжело дыша.

– Нельзя! Госпожа… нельзя!

– Мы супруги. В обычной семье это была бы наша с ним спальня.

Лорд Азарион стоял в дверях, как грозовое облако, готовое вот-вот разразиться бурей. Его взгляд был холоден, золотистые глаза будто впились в меня насквозь, оставляя за собой след ледяного жара.– Этого не будет, – услышала я за спиной строгий голос лорда Азариона.

– Полезла в мою комнату, – начал он тихо, но от этого его голос звучал ещё страшнее. – Думала, я не узнаю? Тебе крупно повезло, что осталась жива!

– Вы смеете мне угрожать? Напоминаю, я ваша жена!

Азарион усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли веселья.

– Как ты сама сказала, брак ещё не консумирован, – произнёс он с едва скрываемой яростью.

Где-то сбоку раздалось жалобный стон Ульрика.

– Не хочу этого слышать… можно я пойду?

– Нет! – рявкнули мы с Азарионом одновременно.

Мажордом замер на месте, его кадык отплясывал нервную чечетку.

– Мне нужно подчинение! И тишина! Весь день только и слышу динь-динь-динь!

И словно в ответ на его слова, в замке снова раздался мелодичный перезвон.

– Тихо! – рявкнул Азарион, но звук не оборвался.

Дракон замер, пытаясь понять, что происходит.

– Гости! – догадался Ульрик.

– Кого еще принесло, – буркнул дракон и за локоть потащил меня к лестнице.

Мы спускались по лестнице, и, хотя Азарион держал меня за локоть, его шаги были уверенными, лёгкими.

– Ты будешь молчать, – сказал он, не поворачивая головы. – Вежливо улыбаться и не говорить лишнего.

– Я не кукла! – возмутилась я, попыталась вырваться, но он только крепче сжал мою руку.

– Мы не знаем, с каким намерением люди входят в замок, – тихо, но жёстко произнёс он.

Слово мыотозвалось у меня в сердце. Оно согрело меня, хотя в замке было холодно. Неужели он действительно считает меня частью команды, частью своего «мы»? Как же сказочно это звучит. Возможно, он прав, и мне действительно стоит немного сбавить обороты.

Я умолкла, поддавшись его решительности.

На первом этаже было почти так же холодно, как и на улице. Ветер завывал, затягивая в дом снег, который оседал прямо на коврах. Двойные двери, призванные защищать от непогоды, были распахнуты настежь, их створки подперты деревянными ящиками.

Снаружи вьюга мела так, что невозможно было разглядеть больше, чем на пару метров. Снег заполнял всё вокруг, его крупные хлопья оседали на фигуре, стоящей в дверях.

Молодой человек в чёрном пальто из дублёной кожи, с плотно намотанным вокруг лица шарфом и большими защитными очками на глазах, казался частью этого ледяного пейзажа. Он стянул с головы шапку, стряхивая с неё снег, затем размотал шарф, обнажив знакомое лицо.

Эрик Локвуд.

Его лицо было раскрасневшимся от холода, но я без труда узнала его. На мгновение моё сердце ёкнуло, будто воспоминания о нашем танце на балу вдруг ожили.

– Что вы здесь делаете?! – рявкнул Азарион, предвосхищая мой вопрос.

Эрик едва заметно поклонился, смахнув снег с плеч.

– Простите за вторжение, лорд Азарион, – сказал он, его голос был ровным, хотя взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. – Мы застряли в этой ужасной вьюге.

Азарион нахмурился, его глаза сверкнули золотом.

– Мы? – спросил он, оглядывая пустую улицу за порогом.

Эрик обернулся через плечо и махнул рукой.

Что из вьюги появился необъятных размеров зад, а следом уже спина и шапка незнакомца. Зад с трудом пролез в дверной проем, ящик, который тащил толстяк, скользнул по мокрому ковру, и незваный гость опрокинулся на спину. Практически покатившись к ногам Азариона.

Вторым ярким впечатлением о незнакомце была улыбка. Совершенно очаровательная, искренняя и полная радости.

– Дружище! Как я рад, что застал тебя дома! А что это за обворожительное создание рядом с тобой?

Лорд Азарион неожиданно улыбнулся. Его лицо, суровое и холодное, стало мягче, а золотые глаза потеплели.

И мое сердце мгновенно согрелось. Все же я оказалась права, никакой он не человеконенавистник, просто случилось что-то плохое, отчего дракон вдруг замкнулся.

Тем временем Эрик с Ульриком втащили в дом тяжелые сундуки и, отдышавшись, с трудом запахнули двери. Ветер сопротивлялся, словно хотел замести замок изнутри.

Ульрик опустил засов, запирая мороз снаружи. О буране напоминало лишь завывание вьюги, доносящееся из окон.

Азарион склонился над пухлым гостем, который, кажется, вполне уютно чувствовал себя, и лежа на ковре, протянул ему руку.

– Я вас представлю, но сначала горячий чай, я полагаю, – сказал он, помогая гостю подняться на ноги. – Что вы здесь делаете, Жак? В такую-то погоду. И как граф оказался с вами?

– Как вы и сказали, дорогой друг, за чаем, – бодро ответил гость, хлопнув Азариона по плечу, – за чаем.

Я обернулась к Ульрику, который всё ещё тяжело дышал после борьбы с дверями.

– Прикажите растопить камин в гостиной, – велела я. – Пусть с кухни подадут бульон в кружках, что-нибудь мучное, а следом травяной чай с ягодами, мёдом. Живо!

Мажордом икнул, глядя на меня так, будто я только что отправила его на войну, но молча поклонился и поспешил исчезнуть в глубине замка.

Азарион бросил на меня сердитый взгляд, но ничего не сказал, вероятно решив не устраивать сцену перед гостями.

– О, так вы и есть будущая супруга Азариона! – воскликнул пухлый мужчина, обернувшись ко мне с широкой улыбкой.

– Жена, – поправила я его, спокойно выдерживая его взгляд. – Со вчерашнего дня.

Мужчина театрально всплеснул руками.

– О, это уже меняет дело! Поздравляю вас обоих, хотя, признаться, не ожидал…

– Жак, оставь свои любезности для столичных балов, – простонал Азарион, оборачиваясь к двери, ведущей в гостиную. – Идёмте.

Гостиная встретила нас прохладой и заметной заброшенностью, но оживлённая возня слуг делала своё дело. Девушка с ожогом на лице, разводила огонь в камине, подбрасывая в него щепки. Две другие служанки торопливо стягивали с кресел и диванов покрывала, стараясь не поднимать пыли.

Старичок в потертом сюртуке зажигал восковые свечи на стенах, освещая углы комнаты мягким, тёплым светом. Ещё немного работы и гостиная начнёт казаться почти уютной.

– Да уж, замку нужна хорошая хозяйка, – весело заметил Жак.

– Прошу тебя, сменим тему, – простонал Азарион, опускаясь в одно из кресел с видом человека, чьи нервы вот-вот сдадут.

Жак тихо рассмеялся и принялся стягивать с себя верхнюю одежду, слой за слоем. Шуба, стёганая куртка, свитер, телогрейка, меховые брюки, вязаная шапка, шапка меховая, варежки, под ними перчатки.

Постепенно друг Азариона уменьшался в размерах, луковица, с которой счищали слой за слоем. Под конец Жак остался в рубахе и брюках. Я заметила, что сейчас он вовсе не выглядел таким уж толстым. Тучный, невысокий, но при этом держался он уверенно и спокойно.

– Ну вот, другое дело! – бодро сказал он, усаживаясь в кресло ближе к камину. – Теперь можно и поговорить.

Эрик, стоящий чуть поодаль, выглядел куда менее подготовленным к вьюге. Его одежда хоть и была теплой, но явно не предназначенной для таких суровых условий. Очевидно, он продрог до костей.

Когда служанки внесли дымящиеся кружки с бульоном, Эрик взял одну и осторожно поднёс к губам. Его пальцы, сжимающие кружку, чуть заметно дрожали, и я не смогла сдержаться. Поднявшись с кресла, я подошла к полке, где лежали пледы, и взяла один из них.

– Позвольте, – мягко сказала я, накидывая плед ему на плечи.

Эрик поднял на меня взгляд – внимательный, чуть шутливый, точно такой же, каким он смотрел на меня на балу. На мгновение я почувствовала, как щёки вспыхнули от смущения. Я быстро отвела взгляд и вернулась на своё место рядом с Азарионом.

Муж хмуро проводил меня взглядом, но ничего не сказал. Лишь сжал ладонь на подлокотнике кресла, едва заметно напрягая пальцы.

Жак отхлебнул бульон и оживился, начав говорить почему-то сразу с середины рассказа. Будто продолжая разговор, который в еще не начинался.

– В общем, нашли мы этот ледяной предел, конечно! Но дорога туда, скажу я, мой друг, кошмарная. Жалею, что тебя не было…

Я, сидевшая рядом с Азарионом, непонимающе посмотрела на гостя. Жак заметил это и слегка сбавил темп.

– Ах, простите, мадам. Вы же знаете, каким важным проектом занимается ваш муж?

– Нет, – с улыбкой ответила я, переводя взгляд на Азариона, который лишь тяжело вздохнул. – Но мне очень интересно.

Азарион попытался возразить, но Жак лишь махнул рукой, как будто это было совершенно неважно. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и затараторил.

Жак, размахивая кружкой с бульоном, продолжал рассказывать с таким энтузиазмом, что мне казалось, будто он сейчас опрокинет содержимое прямо на себя.

– Лорд Азарион – величайший специалист по древней магии, мадам! – с важностью заявил он, отхлёбывая бульон и причмокивая от удовольствия. – Наш уважаемый директор Магической Академии Севера каждый год умоляет его преподавать. Ну хоть бы мини-курс, хоть бы семинар! Но нет, этот упрямый дракон и слушать не хочет. – Он выразительно покачал головой и прищурился, глядя на друга. – Представляете, каково это бедным студентам? Они мечтают, грезят увидеть живую легенду в деле, а он… – Жак драматично махнул рукой.

– Так вы из магической Академии? – переспросила я, приподняв бровь.

– Ох, конечно! – Жак вдруг замер, хлопнул себя по лбу и поспешно вскочил с кресла, чуть не расплескав бульон. – Ах, мадам, простите мою бестактность! Я, кажется, не представился. – Он отвесил мне низкий поклон, столь театральный, что я с трудом сдержала улыбку.

– Профессор Жак де Монревель, доктор магических наук, ведущий эксперт по артефактам и, если позволите, давний друг вашего супруга. – Его пухлое лицо расплылось в широкой улыбке, он уселся обратно, довольный собой.

Азарион устало прикрыл глаза. Я же не могла заставить себя отвести взгляд от кружки. Жак буквально жонглировал ей по ходу рассказа, и я боялась, что на очередном эмоциональном взмахе, бульон окажется на обоях, мебели или на хозяине дома.

Жак рухнул в кресло и вытянул ноги к огню.

– К чему же я, ах! К тому, что каждые каникулы мы собираем студенческую экспедицию, а на обратном пути я навещаю моего дорого друга и его славную семью.

Лорд Азарион резко выпрямился, распахнул янтарные глаза и сухо произнес:

– К делу, Жак. Что вы делаете здесь, да еще в компании графа Локвуда?

– Мы нашли еще один ледяной предел! Ты обязан это видеть, друг мой.

Я заметила, как Эрик с интересом наблюдал за диалогом. Его внимательные серо-голубые глаза не упустил ни одной детали. В прошлую нашу встречу я не успела его разглядеть, к тому же был маскарад. Но сейчас, пользуясь минутой, я пришла к выводу, что он довольно красив. Лет тридцати на вид, не больше.

– Пожалуй, мне и правда нужно слетать, а что насчет Эрика?

– О, Жак любезно спас меня от холодной смерти, – вступил в разговор граф.

– Удивительная история! – взмахнул кружкой Жак, но Эрик жестом прервал его еще не начавшийся рассказ.

– Я сам, – улыбнулся он профессору, и, получив в ответ одобрительную улыбку, начал, – Мой дядюшка, дай бог ему всяческих благ и долгих лет жизни, обзавелся на днях уже третьим сыном. Мне мягко намекнули, что мое присутствие рядом с троном в качестве запасного варианта больше не нужно.

Сначала я нахмурилась, а затем с удивлением посмотрела на Эрика свежим взглядом. Ну, конечно! Как я сразу не поняла, кто передо мной.

– Ну, конечно! – прошептала я, всматриваясь в графа с новым пониманием. – Эрик Локвуд… десятый принц крови.

Граф Локвуд слегка склонил голову, в его глазах промелькнула лукавая искорка.

– Уже одиннадцатый, если быть точным, – уточнил он с лёгкой усмешкой. – Вероятность восхождения на престол у меня примерно такая же, как и у лорда Азариона согласиться на преподавание.

Азарион хмыкнул, но промолчал, а я задумчиво покачала головой. Десятый или не десятый, но это давало Эрику определённое положение и власть. Королевская семья всегда держала в поле зрения своих «запасных» наследников, на случай если первые девять вдруг загадочным образом исчезнут.

– Так что, в самом скором времени меня, как полагается, отпустят из столицы в родные земли. Из мира балов и маскарадов в суровую реальность.

Эрик трагично вздохнул, но было очевидно, что его это ни капли не расстраивает.

Эрик усмехнулся, отставив кружку с бульоном на стол и откинувшись на спинку кресла. В камине потрескивали дрова, а он, словно наслаждаясь моментом, медлил с рассказом, выжидая, пока все взгляды сосредоточатся на нем.– В общем, я решил объехать по родным землям, совершить турне, так сказать. И вот на севере произошла занятная история.

– Когда я прибыл в свою крепость, – начал он наконец, – оказалось, что защитная печать была сломана. Кто-то явно рылся в моих вещах, возможно, надеясь найти доступ к хранилищу артефактов.

Лорд Азарион прищурился, скрестив руки на груди.

– С чего вы взяли, – усмехнулся он, – может быть, это были обычные грабители?

– Я тоже так подумал! – кивнул Эрик, поднимая палец. – Но, присмотревшись… представьте себе, обнаружил, что ничего не пропало. Ничего, кроме бутылки элитного коньяка, которую, похоже, выхлестали прямо из горла.

Жак хохотнул, откинувшись в кресле и хлопнув себя по колену. Его живот подпрыгивал вверх-вниз, а глаза весело блестели.

– Представляю себе сына какого-нибудь великого мага-алкоголика, – выдавил он сквозь смех. – Прокрался в хранилище не за древними реликвиями, а за бутылочкой!

Азарион лишь покачал головой, сложив руки на груди. Его взгляд оставался пристальным и недоверчивым.

– Если бы не эта бутылка коньяка, – продолжил Эрик, выждав, пока Жак перестанет смеяться, – я бы не придал этому значения. Ну, подумал бы, зашли воры, испугались и сбежали. Но кое-что меня насторожило. Не буду посвящать вас в нудные подробности сыскного дела…

Он сделал значительную паузу и ухмыльнулся, обведя комнату взглядом.

– Но мой дорогой папенька оставил мне в наследство один любопытнейший артефакт. Позволяет найти того, кто коснулся твоих вещей… если, конечно, знать, как правильно им пользоваться.

Эрик запустил руку в карман пальто и извлёк на свет странный предмет, похожий на старинный компас. Корпус устройства был выполнен из полированного чёрного обсидиана, а в центре мерцал рубин, который отливал багряным светом при малейшем движении. Тонкая серебряная стрелка чуть подрагивала, будто бы чувствовала напряжённость в воздухе. Вдоль корпуса артефакта тянулись замысловатые символы, испускавшие мягкое синее сияние.

Я невольно затаила дыхание, наблюдая за тем, как стрелка замерла… и вдруг с лёгким дрожанием устремилась прямо на меня.

Я вздрогнула и сделала шаг в сторону. Стрелка, словно живое существо, тут же дёрнулась и снова указала на меня.

Эрик прищурился, чуть склонив голову, а Жак сдавленно фыркнул, прикрывая рот ладонью.

– Может быть, это вы ограбили графа Локвуда, дорогая? – неожиданно спросил он, насмешливо выгибая бровь.

Я открыла рот, чтобы возразить, но быстро захлопнула его, чувствуя, как краска заливает мои щёки.

Лорд Азарион неожиданно заступился за меня, его голос прозвучал хлёстко, но спокойно:

– Не пугайте мою супругу. Она здесь недавно и ещё не знает, что замок «Холодный предел» назван в честь особого места, на котором стоит. Фактически это сгусток магии, обратившийся в лед. Здесь плохо работают и обычные компасы, не говоря уже о магических.

Я с облегчением выдохнула и бросила благодарный взгляд на Азариона. Тот даже не взглянул на меня, пристально следя за Эриком.

Слуги тем временем внесли поднос с дымящимся чаем, ароматным, насыщенным, и аккуратно расставили чашки перед каждым из нас. На большом серебряном блюде лежали свежеиспечённые булочки с румяной корочкой.

Жак довольно хлопнул в ладоши, словно ребёнок, которому наконец позволили полакомиться, и тут же потянулся к булочке, отломив кусочек и обмакнув в чай.

Жак с довольным видом отхлебнул чаю, явно наслаждаясь своей историей, а затем, с важным видом, откинулся на спинку кресла и театрально взмахнул рукой, чуть не расплескав напиток.– Всё так, – неожиданно серьёзно сказал Эрик, пряча компас обратно в карман. – Но, судя по карте, кроме замка лорда Азариона, здесь ничего нет.

– Ну и история вышла! – начал он, не дожидаясь разрешения. – Представьте себе, госпожа, несусь я сквозь пургу, снег стеной, ветер хлещет так, что и дракон бы сбился с пути, и вдруг… вижу нечто странное! Темнеет в метели, будто тень. Я сперва подумал: всё, крыша поехала, но присмотрелся, и кто бы вы думали? Граф Локвуд собственной персоной! Стоит посреди бурана, зуб на зуб не попадает, и всё что-то в руке вертит, на карту сверяется, туда-сюда. Да если б не я, милейший Эрик уже бы к утру стал ледышкой!

Азарион позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку, но Жак, заметив это, словно воспрянул духом и с ещё большим рвением продолжил:

– Как я его нашёл, одному Вихреглазу известно! Ну, думаю, взял его под локоток, отряхнул и давай выслушивать эту замечательную историю про магов-алкоголиков и хранилища с коньяком!

Эрик картинно закатил глаза и отхлебнул чаю.

Жак ухмыльнулся, и, опасно размахивая чашкой с чаем, заговорил взахлёб:

– Возвращаясь к действительно важному, ты просто обязан слетать туда!

Профессор, не теряя ни секунды, вскочил с кресла, расплескав несколько капель чая на ковёр, и с азартом бросился к сундуку, который Эрик и Ульрик с таким трудом втащили в замок. Он быстро откинул крышку, и я услышала, как бумаги внутри зашуршали. Профессор достал несколько толстых тетрадей с заложенными между страницами картами и схемами, начал торопливо раскладывать их на столе, бормоча что-то себе под нос.

– Вот, смотрите, смотрите! – тараторил он, разворачивая одну из карт. – Здесь, судя по всем измерениям, мощнейший магический поток. А здесь – эти проклятые древние руины, которые не отображаются ни на одной современной карте. Азарион, ты только взгляни!

Я попыталась уловить суть его слов, но запутанные термины и магические теории, которые сыпались из его уст, звучали как чужой язык. Азарион, напротив, внимательно изучал бумаги, прищурившись, а я лишь молча наблюдала, как его длинные пальцы перебирают пожелтевшие края документов.

Эрик, сидя напротив, усмехнулся и неожиданно подал мне чашку чая. Я взглянула на него, слегка удивлённая этой внезапной заботой.

– Надеюсь, этим двум ученым умам не удалось выставить меня полным идиотом в ваших глазах? – с лукавой улыбкой спросил он, облокачиваясь на подлокотник кресла и внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я мягко улыбнулась, принимая чашку из его рук.

– Граф Локвуд, всё хорошо, – вежливо ответила я.

Эрик усмехнулся, его глаза хитро сверкнули.

– Среди многих моих недостатков, делающих меня безусловно очаровательным, – он сделал многозначительную паузу, – один особенно выделяется. Если где-то есть тайна, мне нестерпимо хочется её раскрыть. Я буквально чешусь от нетерпения.

– И вы, рискуя жизнью, отправились по следу преступника?

– Поверьте, была чудная мягкая погода, серебрился снежок, светило солнышко. Я взял отличные зачарованные сани, несколько теплых одеял, палатку и запас еды. Но суровость севера сложно представить. Только ощутить на себе.

– И что же случилось с палаткой и одеялами?

– Их сдуло! – Эрик поднял руки вверх, тихо смеясь, – можете себе представить? Просто сдуло! Я и представить себе не мог такого.

Эрик изобразил на лице гримасу крайнего удивления и это выглядело так уморительно, что я не сдержала смех. Обстановка в гостиной с шутками, беседами, ироничными уколами напомнили мне вечера в родительском доме. Семья де Вильон славилась гостеприимством. Возможно, эта традиция приживется и здесь.

Я немного расслабилась, а зря. Лорд Азарион взял меня под локоть и отвел в сторону. На секунду мне показалось, что он ревнует. Но я отбросила эту мысль в сторону. С чего бы?

– Ты пока что моя жена, веди себя пристойно, – холодно сказал он.

– Думаю, это вам следует подумать над своим поведением. Начиная с утра и до сего момента вы обращались со мной, как с вещью. А стоило кому-то отнестись ко мне с интересом и уважением, так вы уже здесь. Полны негодования. Предлагаю вернуться к вопросам поведения завтра…

– Я не… – лорд Азарион смерил меня взглядом, – впрочем, плевать. Завтра я планирую отправиться с Жаком на раскопки.

– Оставите меня здесь одну?

Я сжала губы, стараясь не выдать эмоций, когда лорд Азарион спокойно произнёс:

– Пока вы не разобрались, кто друг, а кто враг, вам даже безопаснее оставаться одной.

Он уже отвернулся, возвращаясь к гостям, а я осталась стоять на месте, ощущая, как в груди нарастает ком обиды. Я вытерла вспотевшие ладони о юбку, поправила причёску и натянула на лицо безупречную улыбку.

– Я распоряжусь насчёт ужина, – спокойно сказала я, надеясь, что голос прозвучит ровно.

На самом деле мне просто хотелось уйти. Впервые за этот день я улыбалась искренне, позволила себе почувствовать лёгкость, и дракон всё испортил. Меня бы утешило предположение, что это ревность, но нет. Ревность – спутник любви. А лорд Азарион был холоднее этого дурацкого предела.

Я поспешила к лестнице, и тут же замедлила шаг, когда заметила на ступеньках маленького лорда Рейстена. Он сидел, подперев подбородок руками, с открытым ртом прислушивался. По холлу разносился глубокий голос Жака, самозабвенно рассказывающего о своих находках, магических сокровищах и забытых цивилизациях. Глаза мальчика сияли таким восторгом, что я невольно улыбнулась.

Нянечка, стоявшая неподалёку, всплеснула руками, увидев меня, а затем быстро приложила палец к губам, умоляя не выдать ребёнка. Я чуть прищурилась, проследив её взгляд. Он был устремлён на большое зеркало в прихожей, отражавшее гостиную.

И тогда я поняла.

Рейстен смотрел вовсе не на Жака. В отражении он видел своего отца. Видел, как тот сидел в кресле, задумчиво склонившись над картами, сосредоточенный и величественный. Мальчик замер, боясь пошевелиться, забывая дышать. Он смотрел на Азариона так, как смотрят на божество. Восхищённо, благоговейно, с тоской, притаившейся в уголках глаз.

Замок безответной любви. Не иначе.

Я медленно поднялась повыше к няне и тяжело вздохнула. Она поняла меня без слов, её глаза отразили лёгкую печаль. Я взяла её под локоть и тихо спросила:

– Как попасть на кухню?

– Зачем, госпожа? – прошептала она, вскинув на меня обеспокоенный взгляд.

– Хочу распорядиться насчёт ужина, – ответила я, глядя на Рейстена. – Думаю, будет славно, если он тоже будет присутствовать.

Няня на секунду замялась, словно взвешивая, стоит ли соглашаться, но, встретив мой твёрдый взгляд, коротко кивнула:

– Под лестницей есть поташная дверь, она ведет в коридор для прислуги. А оттуда до кухни недалеко, по запаху найдете.

Я улыбнулась и еще раз взглянула на мальчика, который так и не заметил меня. Его взгляд по-прежнему был прикован к зеркалу. Я сжала ладонь в кулак.

Я осторожно спустилась, дошла до основания лестницы. Если бы я не знала, что мне надо искать, никогда бы не догадалась, что боковая часть под перилами – дверь.

Я осторожно открыла ее, ожидая скрипа, но петли были отлично смазаны. Похоже, прислуга делала все, чтобы не создавать шума и не раздражать хозяина дома.

Коридор за дверью оказался довольно широким, чистым, только очень тусклым. Впереди мерцало всего два магических фонаря. Осторожно касаясь стен, я дошла до ближайшего и посмотрела на кладку. Старые камни, из которых был построен замок, отливали голубым оттенком, иногда встречались цветные прожилки, черные трещины.

Я замерла, чувствуя торжественность момента. Вот оно – нутро замка «Холодный предел». Все остальное, лепнина, обои, люстры, ковры и мебель – наносное, а вот эти камни – настоящее. Я прислонилась лбом к стене и глубоко вздохнула.

– Привет, дом, – прошептала я и прикоснулась лбом к стене, глубоко вздыхая.

Из-за угла вышла служанка с ожогом и вскрикнула от испуга, увидев меня. Дрова рассыпались по полу, а бедняжка развернулась и бросилась бежать. Может быть, потому бывшая жена Азариона привезла слуг с собой? Эти все как один казались ненормальными. Разве что няня была ничего. Она, кстати, оказалась права.

Впереди слышалось шкворчание сковородок, до носа доносился запах тёплого хлеба, специй и тушёного мяса. Даже если бы я не хотела туда идти, меня бы ноги сами отнесли. Оказалось, я ужасно голодна. Я сделала шаг. Другой, осторожно дошла до поворота, собрала разлетевшиеся поленья.

Из каменной арки послышался скрипучий голос:

– Нечасто сюда заходили хозяйки.

Глава 4

Кухня оказалась куда больше и современнее, чем я ожидала. Здесь же царил настоящий рабочий хаос. Несколько массивных печей, чугунные котлы, целый ряд разделочных столов, заставленных продуктами. На стенах аккуратно висели медные кастрюли и сковороды, в углу виднелись мешки с мукой и зерном. Воздух был густым и насыщенным ароматами свежей выпечки, тушёного мяса и специй.

Скрюченная временем кухарка казалась совсем крохотной на фоне большой печи. Она стояла, опершись на клюку и смотрела на меня с веселым прищуром.

Я выпрямила спину, положила дрова в поленницу и отряхнула руки от опилок.

– Я хотела лично распорядиться насчёт ужина с гостями, – сказала я, стараясь держаться уверенно, но без излишней напыщенности.

Морщинистое лицо кухарки искривилось в лукавой ухмылке.

– А я-то думала, вопросы у вас появились, хозяюшка.

Я моргнула, опешив. Вопросы? Конечно, у меня их было множество, но с чего вдруг задавать их ей? Может быть, я чего-то не знаю?

– Какие вопросы, например? – осторожно поинтересовалась я, наблюдая, как старуха ловко орудует деревянной лопатой, ставя в печь большой круглый каравай.

Она не спеша провела узловатой рукой по краю хлеба, словно благословляя его, а затем, подняв на меня глаза, тихо сказала:

– О замке. О хозяине. Что он любит, как его умаслить… Но раз по делу пришли, начнём с гостей. Опишите их. Только не как людей. Как животных… Какое животное напоминают?

Я опешила, но затем задумалась. Представив Жака, я невольно улыбнулась. Он был массивным, шумным, тёплым и чуть неуклюжим, несмотря на свой ум и статус.

– Медведь, наверное, – сказала я, чуть склонив голову. – Дружелюбный, шумный, всегда готов к еде и зимней спячке. Эрик же… яркий, как павлин.

Я вспомнила его на маскараде, кажется он был одет именно так. Распустил перья, привлекая внимания всех. И сейчас вел себя точно также. А еще я собиралась позвать на ужин Рейстена.

Я вспоминал его тоскливый взгляд, обращенный к отцу, его позу, полную ожидания и смирения.

– И щеночек, – вздохнула я, а затем встряхнула головой, – глупо как-то, сравнивать людей с животными. Зачем это вообще?

Кухарка вздохнула, закрыла печь и посмотрела на меня с улыбкой.

– Все мы звери. В каждом есть чутье, но доводы разума ловко затмевают инстинкты. Если же взять, да посмотреть на людей под другим углом, многое яснее становится. Сами подумайте, хозяйка. Вот медведь кажется неуклюжим и смешным, но он опасный хищник. Одним ударом голову снесет. А павлин, хоть перья распускает, а все одно – петух, как есть.

Я не смогла сдержать улыбки.

– А лорд Азарион?

– Дракон он и есть дракон.

Я еще раз прошлась по кухне, а затем спросила:

– А кем была жена лорда? Каким зверем?

Кухарка усмехнулась, стукнула клюкой по полу и в дверях тут же появилась служка.

– Тащи из погреба рыбу и копчения, – коротко приказала она, а затем снова посмотрела на меня, – лиса. Раненая лиса. А теперь, госпожа, идите и за ужин не волнуйтесь. Накроем стол, все в лучшем виде будет. Через час можно гостей звать.

Я поблагодарила кухарку кивком и повернулась к двери, но её слова о лисе не выходили из головы. Раненая лиса… Почему именно так? Лисы хитрые, ловкие, умные. Но раненые лисы становятся отчаянными и непредсказуемыми. Это сравнение щекотало нервы, словно подсказка, которую я пока не могла расшифровать.

Выйдя в коридор для прислуги, я двинулась обратно к лестнице, но замерла у одного из витражных окон, из которых сквозь холодное стекло просачивался тусклый свет уходящего дня. Снег за окном всё ещё метался в вихрях, но теперь, когда я остановилась, тишина коридора позволила мне услышать далекий гул – то ли ветер, то ли что-то другое.

Метка истинности на моем запястье словно отзывалась на этот звук, слегка вибрировала в унисон. По спине пробежал холодок. Не буду думать об этом сейчас. Слишком много для одного дня.

Я вернулась к гостям и ровно через час пригласила всех к ужину.

Столовая встретила нас теплом и ароматом свежего хлеба. Огромный дубовый стол, отполированный до блеска, был аккуратно сервирован: серебряные приборы, фарфоровые тарелки с тонким узором и кувшины с водой и вином. Камин, вычищенный от копоти, весело потрескивал дровами, а от его огня на стенах плясали тени, оживляя узоры гобеленов. Комната, которая ещё утром казалась угрюмой и заброшенной, преобразилась в уютное место для семейного ужина.

Я невольно задержала дыхание, когда Азарион замер на пороге. Его взгляд медленно обошёл зал: от горящих свечей на столе до пушистого ковра у камина, где валялись декоративные подушки, которые, видимо, слуги быстро притащили из кладовой. В воздухе витал аромат запечённой рыбы и свежей зелени. Всё выглядело так, как будто здесь всегда царило тепло.

Азарион чуть прищурился и перевёл взгляд на меня. Я выпрямила спину, выдерживая его молчаливую оценку.

Жак хлопнул в ладоши, словно ребёнок, увидевший долгожданный подарок.

– Вот что значит хозяйка в доме, да, Азарион? Сразу стало уютно! – воскликнул он с довольной улыбкой.

Дракон фыркнул, но ничего не сказал, лишь сел на своё место во главе стола. Его молчание говорило громче любых слов: он видел перемены, но признать это явно не собирался.

Я заняла место рядом с ним, чувствуя лёгкое напряжение в воздухе. Эрик, устроившийся напротив меня, предложил мне хлеб и подмигнул, словно говоря: «Не бери в голову». Я улыбнулась в ответ, но внимание моё уже перешло к дверям.

Там робко стояли няня и маленький Рейстен.

Мальчик едва выглядывал из-за юбки няни, его глаза блестели от волнения и тревоги. Он выглядел таким хрупким, с детским румянцем на щеках и сжатыми в кулачки маленькими ладонями. Его взгляд метался от камина к отцу, и я поняла, что он отчаянно ищет знак того, что ему можно остаться.

Столовая замерла в тишине, словно время решило задержаться на несколько лишних секунд, когда Рейстен робко сделал ещё один шаг вперёд, едва выглядывая из-за юбки няни. Я почувствовала, как моё сердце забилось чуть быстрее – его нерешительность была почти болезненно трогательной.

Лорд Азарион удивлённо вскинул брови, явно не ожидая появления сына в обеденном зале. Его взгляд, холодный, но чуть растерянный, медленно прошёлся по фигуре мальчика, задержался на его сжатых кулачках, а затем обратился ко мне.

Дракон прекрасно знал, кто стоит за всеми изменениями в доме. На меня навалилась такая тяжесть… я всего один день в этом замке, а ощущение, будто целую вечность.

– Кто у нас тут такой маленький? Какой симпатичный! Мой будущий ученик! Пойдешь ко мне в Академию, когда подрастешь?Меня спас Жак. Профессор всплеснул руками и воскликнул с искренним восторгом:

– Просто Рейстен, – резко отозвался Азарион.Мальчишка робко улыбнулся. Хоть он опустил глаза от смущения, но кажется от любого доброго слова он расцветал. Эрик тоже обратил внимание на ребенка и, чуть склонив голову набок, добавил с лёгкой улыбкой: – Это же лорд Рейстен, не так ли?

Я вздрогнула от его тона. Няня нервно поджала губы, но мальчик, казалось, этого даже не заметил. Его глаза блестели от радости: отец не прогнал его. Это ли не счастье?

Мальчик неловко забрался на стул рядом со мной, и я нежно коснулась его плеча, чтобы придать уверенности. С другой стороны, от него села Бонни, явно готовая защитить мальчика от любого возможного укола. Жак, к счастью, тут же оживил разговор, заговорив о последних находках и древних артефактах, а я выдохнула и переключилась на подачу блюд.

На столе появилась золотистая запечённая рыба, изящно украшенная свежей зеленью и ломтиками лимона, дымящийся суп с ароматными травами, свежеиспечённые булочки и ещё несколько блюд, источающих такие аппетитные ароматы, что я с трудом удерживалась от того, чтобы сразу же потянуться к ближайшей тарелке. Вино в бокале сверкало в свете свечей, создавая уютную атмосферу.

Азарион попробовал рыбу, и хотя его выражение оставалось невозмутимым, по лёгкому расслаблению его плеч я поняла: он доволен.

– Жак, я не могу покидать замок надолго. Моя задача здесь не менее важна, чем ваша наука, – сказал Азарион с той же сдержанной уверенностью, что всегда отличала его.Разговор за столом был оживлённым. Жак с энтузиазмом убеждал лорда Азариона провести мастер-класс для студентов Академии, но натолкнулся на стену сопротивления.

– Ничего нет важнее науки. Разве что семья.Жак не сдавался:

– Кстати, о семье, – вдруг обратился он ко мне. – Нет ли у вас, моя дорогая, незамужней подруги, такой же милой и хозяйственной, как вы?Его фраза прозвучала как мост к новой теме, и он воспользовался им с привычной для себя ловкостью.

– Не уверена, профессор, что мои подруги так же увлечены наукой, как вы.Я смутилась и опустила глаза, чувствуя, как щеки слегка порозовели.

– Схожие страсти не всегда способствуют крепкому браку. Кто-то один должен смотреть по сторонам, пока другой с головой в работе.Жак подмигнул и усмехнулся:

– Разве первая жена лорда Азариона, мать Рейстена, не была магом? Их брак казался довольно успешным.Эрик, лениво крутя бокал вина в руках, заметил:

Мгновенно всё напряжение в комнате вернулось с удвоенной силой. Азарион напрягся, его пальцы крепче сжали серебряный прибор. Его лицо стало холодным, как камень, но глаза – темнее и опаснее.

– Ох, не стоит обсуждать прошлое за таким чудесным ужином…Жак попытался перевести разговор:

– Мы не говорим о моей бывшей жене.Но Азарион оборвал его:

Все замерли. Я видела, как няня слегка приобняла Рейстена, показывая ему что-то на тарелке, отвлекая от разговора о матери. Но мальчик всё равно слышал. Я видела это по тому, как его плечи немного сгорбились, словно он хотел стать меньше и исчезнуть.

– Ну нельзя же сделать вид, что её не было вовсе.Эрик, словно нарочно напрашиваясь на скандал, добавил:

– Мы не говорим о ней, и точка.Азарион медленно поднял взгляд на него, холодный, острый, как лезвие.

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как свинец. Я всмотрелась в лицо супруга и не заметила в нем и тени горечи, скорее раздражение. Почему же так? Может быть, между ними произошло что-то…

Я перевела взгляд прямо перед собой и крепко сжала вилку в руке. Потом разберусь. Слишком много мыслей, слишком много вопросов, но сейчас меня волновал только один – мальчик, который тихо ел суп, словно боялся лишним звуком привлечь внимание. Даже если он не сын лорда Азариона? Какая разница. Он ребенок, маленький, одинокий в этом огромном холодном замке. Кроме меня, няни и самого дракона у него никого нет. И он отчаянно нуждается в любви.Я перевела взгляд на Рейстена, впервые посмотрев на него отстраненно, оценивающе. В нем не было ни капли от отца, а ведь кровь дракона должна была взять вверх. Неужели…

И мне всё равно, чистая в нем кровь или нет. Теперь я тоже за него в ответе.

Я осторожно взяла со стола самый красивый кусок пирога с ягодами, золотистый, с хрустящей корочкой, и положила его на тарелку Рейстена. Мальчик поднял голову, его глаза расширились, а щеки слегка порозовели. Я улыбнулась ему, стараясь, чтобы в этой улыбке было как можно больше тепла.

– Попробуй. Этот пирог один из лучших, что я когда-либо видела.

Он нерешительно кивнул и аккуратно взял вилку. В первый раз за весь вечер я увидела, как его губы тронула лёгкая улыбка.

Я подняла взгляд на Жака и решила сменить тему.

– Скажите, профессор, а как принято развлекаться на севере? – спросила я с интересом. – Охота? Езда на собачьих упряжках? Не верю, что северяне запираются в своих домах и сидят в тишине, словно отшельники.

Жак с удовольствием отложил вилку, подался вперёд и начал рассказывать с присущим ему энтузиазмом:

– Ну что вы, милейшая, отшельники мы только на вид! Северяне любят веселье. Во-первых, каждый год у нас бои за звание Царя горы. Команды строят снежные форты и штурмуют друг друга. Веселье на три дня с ярмаркой, чаепитиями, катаниями на коньках. Зимняя рыбалка. Раз в год забой кита.

Я невольно вздрогнула.

– Варварство, – буркнул Азарион.

– Ну, хоть в чем-то мы согласны, – вздохнула я.

– Это традиция, – всплеснул руками Жак, – не стоит быть такими категоричными. Тем более что мясо и жир раздают семьям, лишившимся кормильцев, охотников. Вы правильно заметили, Миарель, север суров. Пустых развлечений здесь не бывает.

– Любование северными огнями, – возразил лорд Азарион, – люди собираются и глазеют.

– Время романтики и свиданий, – рассмеялся Жак, – самое полезное дело. Кстати, «Царь горы» в этом году совпадает с северными огнями. Может, леди Мираель, у вас все же найдется незамужняя подруга, которой интересно побывать на севере?

Я представила, как чудно было, если бы меня навестила Аманда. Вот уж кто специалист по хорошему настроению и разглядыванию тайн. И она у точно не откажется от небольшого приключения.

– Отличная идея, я напишу подруге!

– Нет! – воскликнул Лора Азарион, но его возражение потонуло в радостном возгласе Жака.

– Мы женаты всего день, а дом превращается в балаган, – буркнул дракон.

Сейчас его недовольство меня скорее веселило. Оно доказывало, что я могу что-то изменить в этом холодном неприветливом месте. Я еще раз обвела обеденный зал взглядом. Мы все сидим за большим обеденным столом, потрескивает камин, вкусно пахнет едой. Под очередной восхищенный возглас на столе появляются десерты.

А за окном потихоньку стихает вьюга и появляются первые звезды. Я поймала взгляд Азариона и улыбнулась ему. Это только начало, мой дракон.

После десерта разговоры за столом постепенно начали стихать. Усталость медленно, но уверенно накатывала на всех, и я не была исключением. Сначала просто ощутила лёгкую тяжесть в голове, потом мысли начали путаться. Я моргнула, стараясь сосредоточиться на разговоре, но поняла, что проигрываю битву со сном.

Плечи налились свинцовой тяжестью, спина ноюще болела после всех волнений дня, и, кажется, если бы я осталась за столом ещё минут десять, то просто уснула на тарелке.

Я заставила себя подняться из-за стола.

– Прошу меня простить, – голос всё ещё звучал твёрдо, но я не сомневалась, что Азарион заметил, как я с трудом сдерживаю зевок. – Это чудесный ужин, но день выдался тяжелым. Позвольте откланяться.

Азарион только хмыкнул и, кажется, хотел что-то сказать, но Жак опередил его.

– Конечно, конечно, милая леди! Спасибо за радушный прием! Спокойной ночи.

Эрик с лёгкой улыбкой склонил голову.

– Прекрасных снов, Миарель.

Рейстен робко поднял голову, но ничего не сказал. Я ответила ему тёплой улыбкой, а затем направилась в спальню, радуясь, что моя комната находится недалеко.

***

К моему облегчению, в спальне меня уже ждала Иса. Она сидела на краешке стула, сложив руки на коленях, и, кажется, выглядела так же уставшей, как и я.

– Хорошо, что вы пришли, госпожа, – тихо сказала она, быстро поднимаясь.

Кажется, она догадалась, что в её обязанности входит готовить меня ко сну… но при этом не сообразила растопить камин или хотя бы сунуть грелку в постель. В спальне всё ещё было холодно, и это мгновенно стерло часть моей сонливости.

– Разожги огонь, Иса. Еще одну холодную ночь я не переживу.

Иса мигом кинулась к камину, но я не стала смотреть, как она орудует там. Вместо этого я села за письменный стол, взяла бумагу, чернила и быстрыми, но аккуратными движениями набросала три письма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.