# Последний роман

Кристина Г.

Возвращение Инрижи Вантеркил-Стимат в губернию Висозона обернулось чередой зловещих событий. Чаша крови, переполненная страхами и тайнами, разбилась, разлетаясь на осколки.

Темная власть.

Борьба за правду.

И дикий, дикий холод..

Глава 1

ДОМИНАНТ

Мы все покорно садились за стол, и каждый думал о своем, но обязан был выражаться так же, как и остальные присутствующие. Молчание не приветствовалось.

– Неужели так можно ездить! – не выдержав более, в полном возмущении воскликнула женщина, ступая прочь из кареты гордо и без посторонней помощи. Ее прическа была в полном беспорядке.

Считалось оскорбительным по отношению ко всему семейству нарушать данное слово.

– Простите, мой Свет, слишком скользко на дорогах после дождя, – оправдываясь, ответил кучер.

Женщина, отойдя на небольшое расстояние от кареты, повернула голову и устремила свой сердитый взгляд на догнавшего ее возницу.

Я всегда покорно принимала то, что происходило в нашем Свете при правлении моего дяди:Его Величества Благородного Висозона Вантеркила.

– Свободен, – ответили хмурые глаза, и в тот же миг пять стиматов были протянуты трясущемуся от холода и нервов кучеру.

Однажды я стала исключением из правил.

– Да что такое-то! – зал моментально заполнился громким, диким негодованием.

За массивным столом в центре комнаты восседали люди. Их взоры устремились на вошедшую гостью.

– Ты совсем не вовремя, Инрижа, – быстро прошептала я, подбежав к ней.

Инрижа взглянула в  глаза девушки и перевела взгляд на тех, кто сидел за столом.

В тишине комнаты послышался заметный, тяжелый вздох Висозона. Он устремил свой взор на ту, что ожидала движения и ощущала его взгляд.

Служанка, стоявшая неподалеку от входной двери, отреагировала на кивок главы: выпрямилась и с лицом, словно ничего не выражавшим, подошла к столу. Хрупкая, как пушинка, служанка взялась за ручки большого железного таза, наполовину наполненного чем-то. Таз стоял на столе. Она подняла его, обхватив крепче, так что ее руки слегка покраснели, а основания ногтей побелели от сжатия и идущей от таза тяжести.

Еще секунда – и мое платье пропиталось теплой, липкой кровью так, что я почувствовала его вес.

Инрижа прижала меня к себе.

Ее темные волосы слиплись и смешались с насквозь пропитанным черным мехом, что грациозно располагался на ее развернутых плечах, но теперь казался мокрым и липким. Бордовые капли стекали по подбородку Инрижи, приземляясь мне на ресницы. Она подняла подбородок чуть выше.

– Здравствуй, – холодно произнесла Инрижа. Один кончик ее губ напряженно изогнулся, пытаясь изобразить ухмылку, но безуспешно.

Хохот эхом стал доноситься до нее и меня.

Висозон встал.

Он медленно стал подходить к нам. За ним шла его жена Грианла.

Я выбежала из комнаты прочь.

Красное платье зашелестело, когда жена Вантеркила неожиданно встала на колени перед гостьей.

Преодолев внутреннее сопротивление, Инрижа ответила на её приветствие, и Грианла одобрительно кивнула.

– Добро пожаловать, Свет. Мы всегда рады любому гостю, вне зависимости от того, когда он решил к нам заглянуть, – тихо ответила Грианла и заинтересованно окинула Инрижу взглядом.

Спустя несколько мгновений Грианла одарила ее улыбкой и взглянула на стоявшего рядом мужа, ожидая его одобрения.

– На нашей территории так унижаются только чужеземцы, – отпрянул от ее необдуманного поступка Висозон.

– Всегда забываю… Мои ортшольцкие привычки дают о себе знать повсюду, – позабавилась Грианла. – Но это тоже порядки. Искусство уважения, – прошептала она, смакуя последние слова.

Они встали. Инрижа отжала руками край своего платья. Несколько темных капель упали на пол.

– Уберите это, – приказал Висозон одному из слуг, указывая на небольшую лужицу.

Все расселись.

Висозон перевел дух:

– Что ж, рады видеть. Не прошло и века, как ты решила навестить нас.

Напряжение смягчилось.

Инриже показалось, что он постарел: седые волоски торчали из-под черной повязки, обмотанной вокруг головы. Тонкие морщинки пролегли на лбу. Она посмотрела ему прямо в глаза и холодно ответила:

– Рада видеть, брат.

Глава 2

НАСЛЕДИЕ ПЕСКОВ

Пески раскинулись по всем южным пределам. Ближе к августу наступали тайфуны, из-за которых всё побережье бушевало сильнее, чем в остальные месяцы.

Ортшольцкая губерния простиралась по всей южной части континента. Из-за частых потопов возвели грандиозное сооружение, способное сгладить буйство стихии и сохранить город в безопасности.

В самом сердце Ортшольцкой губернии возвышалось массивное каменное поместье с обширной территорией, укрепленное высоким ограждением из белых колонн.

Молодая, длинноногая девушка в белом одеянии, едва прикрывавшем ее грудь, подбежала к большому окну в спальне. Ветер вздымал длинные, увесистые, прозрачные шторы ввысь, наполняя комнату свежим дыханием. Она вздохнула и с силой захлопнула обе массивные стеклянные створки.

Подойдя к люльке, в которой мирно посапывал младенец, девушка нежно улыбнулась.

Внезапно двери распахнулись так резко, что отломились и с грохотом рухнули на пол. Несколько человек ворвались внутрь. Крики и вопли отчаяния охватили девушку, когда её схватили и унесли прочь. Один мужчина остался. Он быстро осмотрелся и хотел развернуться, чтобы уйти, но услышал плач ребенка в углу комнаты. Медленно подойдя к люльке, он скинул капюшон своей меховой мантии. Глубокие черные волосы, зализанные назад, достигали лопаток.Мужчина извлек катану из ножен. Металл тихо звякнул, и острие склонилось к люльке.

– Мы сделали все, как вы попросили. Они убиты, – сказал только что вошедший паж.

– Отлично, – отозвался мужчина.

Младенец закричал.

––

Глава 3

ЗУБ ХРУСТНУЛ

Слуги метались, подавая блюда. Ужин продолжался, несмотря на прибытие гостьи. Подали большой поднос со свежайшей медвежатиной. Белый гладкий череп медведя, чья открытая пасть с множеством острых зубов красовалась, был в центре трапезного блюда.

Инрижа поморщилась.

– А в детстве ты обожала медвежьи головы, – холодно сказал Висозон, одарив Инрижу взглядом, полным презрения, а затем коротко, резко рассмеялся.

Тишина в зале сменилась быстрым, почти рефлекторным смехом присутствующих, одобряющих слова главы.

– У вас часто в Стимате подают такие деликатесы, или вы привыкли к ледяному рациону? – расслабленно спросил Висозон.

Смех громче заполонил зал. Когда он стал чуть тише, она сказала:

– Холод нас не ломает. Мы привыкли. – Инрижа сдержанно улыбнулась. Её мех на плечах чуть высох, слипаясь от крови.

– Я заметил, – отрезал Висозон.

Йэл, перешёптываясь с сестрой Оаллой, взял кусок сырой медвежатины и надкусил его; по подбородку медленно стекла тонкая струйка крови. Он тихо рыкнул, а Оалла, смеясь, ткнула его в бок.

Глава Вантеркил неожиданно встал и медленно направился к Инриже на другой конец стола. Он нагнулся, обхватил стул, на котором она сидела, и прошептал ей на ухо:

– Что ж, тогда смелее, Инрижа. Ты не представляешь, как я скучал.

Взгляд Инрижи будто бы стал хмурее.

– Принесите ушат! – внезапно сказал ее брат.

Служанка принесла большой ушат, но замешкалась: стол был полностью занят блюдами. Раздраженный Висозон подошел и одним взмахом руки смел всё с поверхности. Тарелки с треском и звоном посыпались на пол. Медвежий череп покатился прямо к ногам Грианлы.Она умело остановила его каблуком.

Короткая тишина повисла в воздухе.

– Ставьте, – произнес Висозон.

Служанка тяжело поставила ушат.

Инрижа напряглась сильнее. Хотя ей показалось, что из-под широких бровей брата пропустило смягчившееся выражение лица.

Он прошептал:

– Давай же, как отец учил нас в детстве, наставлял.Хочу быть уверен, что чаша не наполнится до самых краев.

Она думала, соглашаться на это или нет, но решила: сделает этот шаг. Шаг к воссоединению. Прошло немало лет с тех пор, как она не по своей воле покинула губернию Вантеркилов и стала правительницей и женой Его Величества Света Джинкаля Стимата. Прошлые обиды брали своё, но оно же, прошлое, тянуло к себе, как к родному истоку.

– Ну хорошо. – согласилась Инрижа.

Висозон дал знак двум слугам. Они помогли Вантеркил-Стимат  забраться на стол. Она встала на колени и…

Холод…

Холод пробрал ее.

Все взоры были устремлены на нее…

––

Инрижа! – низкий голос отца звякнул у нее в голове. Она прикрыла глаза от накатывающего волнения на секунду, чтобы собраться.

– Разве Вам велено было убегать на птичий рынок, м? – громко сказал отец.

Виноватые глаза двух детей смотрели на него. Маленький Висозон пробормотал: