Шаман Севера Ада
По праву Силы. Северный шаманизм: духи и предки: воплощение в себя настоящую

Тебе, Один

Серия «Путь шамана. Книги по истории и практике шаманизма»

© Ада, текст, 2025

© Вероника Воробьева, иллюстрация для обложки, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловие

Все истории клиентов опубликованы с их согласия.

«Никто не хочет быть шаманом» – так иногда говорят, и я согласна и не согласна одновременно. Текст, который я начинаю писать для вас сейчас, – про мой личный путь поиска себя и силы, своей целостности и свободы. В нем очень много магических и шаманских практик, и также много классической психологии. Я всегда ищу баланс между этими подходами.

Это не академический учебник, и я ни в коем случае не претендую на истину. Все, что вы прочитаете ниже – мое личное мнение без каких-либо призывов и агитаций. Это опыт практика, который долго искал себя и много помогал другим. Режиссера, психолога и шамана, который всегда хотел быть писателем. Здесь – моя практическая дорога, исследование магии и религии через призму собственной жизни и ответы на многие важные для начинающих практиков вопросы.

Все это неразрывно связано с личной историей, и я надеюсь, что за время рассказа мы с вами станем ближе. И что вам будет полезно прочесть мои заметки про магию, род и родовые сценарии, мир духов и шаманское мировоззрение, Колесо года и женскую магию.

Будем знакомы? Меня зовут Ада. На самом деле по паспорту не так, и всю жизнь я просто представляюсь инициалами. Меня много раз упрекали за излишний пафос псевдонима, но это действительно всего лишь первые буквы фамилии, имени, отчества. Никаких отсылок к котлу вечных мук. На момент начала написания этого текста мне тридцать четыре года. Я – шаман, имеющий посвящения в северной и тувинской традициях. Я – режиссер, который шесть лет проводит в Ленинградской области этнический, магический, сказочный фестиваль «Жатва», где воплощаю все близкое моей душе: красоту традиционных обрядовых действий, трансформационные игры и практики, хорошую этническую музыку, усиленную и дополненную современным звучанием.

В стремлении хорошо выполнять свою работу помогающего практика и следуя за призванием, я получила образование психолога арт-терапевта. На мой взгляд, вся современная магия и психология выросли из древних обрядов шаманов. Ближе всего мне концепции Юнга с его коллективным бессознательным, понятием архетипа и другими очень понятными шаману вещами.

С самого детства я обожаю читать книги и писать свои тексты. Дневник я веду с шести лет, потом я долгое время вела блоги на разных площадках. Не изменяя этому правилу, с началом активной практики я завела канал в «Телеграме», где публикую свои рассуждения о жизни, психологии, магии и пути. Так и появилась эта рукопись – однажды мне написали с предложением о такой вот книге, где я расскажу про то, как в XXI веке человек открыто называет себя шаманом. О красоте архаических обрядов и современной психологии.

О том, что такое магия, я узнала в раннем детстве. Моя покойная бабушка Инна Григорьевна жила тогда в маленькой шахтерской деревне в Новгородской области. Мы, дети, которых в трудные девяностые на все лето отвозили к бабушкам, были счастливы. Колдовство было вокруг нас и внутри нас, и все это было естественным.

Бабушка заговаривала боль.

Бабушка рассказывала сказки.

Бабушка говорила о том, что когда она была совсем маленькая, а в Ленинграде бушевала блокада, она стояла на крыше и говорила слова в небо, и бомбы летели мимо…

Призраки шахтеров, которые никогда не вернулись домой, ходили между домами, над Веснинским полем всегда клубился туман, а лошадь без головы из рассказов бабы Лены бегала по железной дороге каждую ночь.

Бабушка Катя, которая жила под горой, в конце нашей длинной-длинной Шахтерской улицы, научила меня делать магических кукол-мотанок.

Я родилась и жила среди хтонических сказок, напротив Смоленского кладбища на Железноводской улице. То, что летом рассказывала бабушка, зимой подтверждала тетка, сестра моего отца. У нас так и не сложилось теплых отношений. Даже когда много лет спустя я прицельно работала со своим родом, мы не стали близки. Зато именно она рассказывала мне о том, что видела в нашей старой квартире черный шар, который пугал ее в детстве.

Самое интересное, что я тоже его видела. Как и Ольга, я не один раз просыпалась ночью (или мне это снилось) и видела черный шар, зависший над моей кроватью. Я шла за ним, но все заканчивалось тем, что он исчезал, а я, как завороженная, час или два смотрела на уличные огни. Мягким покрывалом света они укутывали метро «Приморская» и, переливаясь, шли дальше, по Новосмоленской набережной, вдоль реки к морю.

Я выросла на берегу холодного и пресного, но все же моря. Финский залив. Он всегда занимал и продолжает занимать большую часть моего сердца. Здесь я мечтала увидеть на горизонте парусные корабли с хищными оскаленными пастями на носах, здесь же много лет спустя проводила огромный фестиваль, наполненный духом старых сказок. Сюда я стремлюсь, чтобы отмечать летние праздники Колеса года. Сосны на берегу, пески, мягкий зеленый мох и огромные заросшие валуны. Я видела многие красоты мира и надеюсь, что увижу еще больше.

Но точно знаю, что в северной традиции шаманизма я в конце концов оказалась именно потому, что с самого детства была влюблена в эти пейзажи. Мое сердце всегда принадлежало северу, и я знаю, что так будет и впредь.

Мы вместе навсегда, до самого конца.

Глава 1
Кое-что обо мне

Меня попросили написать книгу о пути шамана, основанную на личном опыте. И вот я пишу эти строки и представляю, что говорю с добрым другом, потому что мне предстоит признаться во многих своих поступках и мыслях – хороших и совсем нет.

Много лет я занималась тем, что искала дорогу к себе. К той точке, где я могу не испытывать дефицита любви, потому что люблю себя сама. К тому мигу, где такая книга в целом возможна и мне не страшно, что обо мне подумают люди. Я буду говорить вам о том, что со мной произошло – и о том, что мне удалось узнать о древнем искусстве шаманизма. Никогда и ничего я не любила больше, чем свой обретенный дар говорить с духами и понимать их язык. Иметь возможность задавать в мир вопросы и получать ответы. Узнать, что путь мага в том, чтобы, совершенствуя себя, совершенствовать тем самым свою реальность.

Бабушка по папиной стороне умерла, когда мне было 11, мы совсем мало побыли вместе. Позже другая родственница со стороны мамы, тетя Соня, научила меня гадать на картах. Это еще одна удивительная семья. Три сестры – Соня, Галина, Тамара. Соня удивительно точно гадала, тетя Тамара и тетя Галя всю жизнь лечили людей массажем. И не только. Тамара всегда видела меня насквозь, что болит, где, почему. И это все переплеталось. С одной стороны – мама и папа, психоаналитик и инженер, который ищет объяснения всему с точки зрения физики. Бабушка с дедушкой с материнской стороны, татарская часть моей семьи. Самые лучшие, родные, любимые. У моей бабушки невероятная интуиция, она всегда знает, если кому-то из нас плохо.

Религиозной в последних поколениях семья ни с одной из сторон не была, меня не крестили. Много лет спустя, спасаясь от шаманской болезни в храме, я приняла католическое крещение. Римско-католическая Церковь стала мне домом, утешила и склеила мое сумасшедшее сердце, и никогда, нигде я не получала больше любви, чем там. Это большая часть моего пути, но я пошла дальше, потому что выбрала практиковать, что несовместимо с христианской парадигмой. Благодарю за все, что мне здесь дали.

Сейчас я существую в парадигме политеизма, мой покровитель – мудрейший Один. Но я всегда помню христианство как отчий дом, в который возвращаюсь периодически. Посещаю службы, слушаю проповеди, тянусь сердцем.

К сожалению, пока в мире слишком много границ, но я никогда не выскажусь неуважительно ни об одной из существующих религий и никогда не даю этого делать в моем присутствии. Люди имеют право верить в высшие силы как хотят, если это никому не причиняет вреда. Любую иную позицию в этом вопросе я расцениваю как насилие, соучастником которого я быть отказываюсь.

Я из семьи русских и татар. Мои предки – инженеры, врачи, учителя, шаманы и колдуны из народа коми. Они христиане, мусульмане, язычники. Я люблю их всех, принимаю свой род единым целым. Ношу крестик, когда чувствую необходимость, или четки моей прапрабабушки Хамдии из абрикосовых косточек. Все они, их драгоценные жизни – со мной и про меня тоже.

Как человек вообще доходит до того, чтобы открыто назвать себя шаманом в XXI веке? В моем случае это был долгий путь. От самой болезни (подробнее о шаманской болезни расскажу во второй главе) и до момента, когда я начала открытую практику. Пока в двух словах скажу, что понятие «шаманская болезнь» означает настойчивый зов духов, и человек, который должен принять свой дар, испытывает значительные духовные и/или физические страдания. Потом либо ему везет и он встречает пояснения и начинает камлать (совершать шаманские ритуалы), либо он сходит с ума, спивается, либо болеет сильно.

Моя шаманская болезнь выражалась в длительном ментальном расстройстве. С какого-то возраста я достаточно фрагментарно помню свою жизнь, а еще я натворила в юности такого, что осознание и раскаяние меня чуть не убили впоследствии. Но я рада, что мне довелось ощутить всю ответственность за свои поступки – это помогло повзрослеть и принять не только права, но и огромное количество обязанностей, которые предполагает статус шамана.

Я очень рано родила. В 17 моих лет у меня на руках уже была Алиса, и как символично, что я пишу этот текст в тот момент, когда уже ей вот-вот исполнится 17. Я была не готова стать матерью, но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что я уже не помню, как ей не быть. Половину своей жизни так или иначе я отдала материнству. Хотя скажу сразу и откровенно: я никогда не считала себя хорошей матерью. Мы всегда были командой, это да. Я всегда была на ее стороне и никогда не выдавала ее секретов. У нее было все что душа пожелает, но меня, меня было мало. Поэтому, как и многим женщинам, мне знакомо постоянное чувство вины за свое неидеальное материнство.

Также у меня было состояние, близкое к пограничному расстройству. Неконтролируемые эмоции, фантазии, невозможность вынести душевную боль ни в каком виде, огромный страх отвержения. Тревожное расстройство со мной и поныне, но я научилась с ним жить полноценно. Это требует терпения и определенной осознанности, но я привыкла и мне хорошо.

Много лет я находилась во власти иллюзий буквально обо всем, что окружает человека. Гораздо позже, в терапии, я раскопала, что колоссальную травму мне нанес очень ранний опыт сексуального насилия, который был осмыслен много-много лет спустя.

Если попытаться описать меня в тот период кратко – это что-то очень нервное, постоянно дрожащее, при этом не знающее, куда деть энергию, страдающее от зацикленности на моменте острой боли, когда-то пережитой. Буквально душа запечатлелась в детских опытах насилия, отвержения, нелюбви, страха, и все. И вот эта детская часть руководит твоей жизнью.

Я не думала примерно ни о чем. Нет, у меня, конечно, были весьма амбициозные карьерные планы, и я всегда хотела стать писателем. Но вот первую книгу, от и до – мне удалось закончить в тридцать четыре года. Хватило уже опыта, терпения, любви и ясности. А очень долгое время были одни иллюзии. О себе, о мире, о своей семье. О том, как строить отношения с другими. О деньгах, о карьере, буквально обо всем. У меня было ощущение, что я стою с ободранной кожей и пытаюсь накладывать на нее пластыри из бесконечной лжи, из алкоголя, которым я откровенно злоупотребляла в какой-то период.

Я жила в иллюзиях буквально обо всем. Кроме творчества.

Так что шаманская болезнь была как будто бы логичным продолжением моего психоза. Когда мне было 15 лет, в мои руки попала книга стихов Джима Моррисона, вокалиста группы The Doors. Эти тексты настолько поразили меня, что я полезла в интернет и стала искать информацию. Молодой и красивый, Джим во время своих выступлений устраивал буквальные шаманские камлания, уводя за собой публику.

Сам он неоднократно рассказывал, как в раннем возрасте стал свидетелем автокатастрофы, в которой погиб шаман (предполагаю, что речь идет о традиционном шаманизме коренных народов), и его дух в виде большого орла вошел в него, в Джима.

Образ шамана, который путешествует своим сознанием и душой в других мирах, он запечатлел в своей прекрасной поэме «Боги и новые создания».

«Призывай, утешай, прогоняй Мертвецов по ночам. Шаман чревовещает, жестикулирует, используя различные предметы и совершая невероятные движения, он рассказывает, куда “идет”, и остальные следуют за ним. Во время сеанса шаман ведет за собой. Смятение чувств, сознательно вызываемое заклинаниями, танцами, вводит шамана в транс. Измененный голос, конвульсивные движения. Он ведет себя как сумасшедший. Эти профессиональные сумасшедшие, которых тщательно подбирали исходя из их психопатических наклонностей, некогда были весьма почитаемы. Они служили проводниками человека в мир духов.

Их духовные странствия были основой религиозной жизни племени.

Цель сеанса: излечить болезнь. Люди, потрясенные историческими событиями или страдающие от тяжелых условий жизни, могут впасть в отчаяние.

Они ищут освобождения от судьбы, смерти, страха. Ищут одержимости, ждут прихода богов и духов, которые прогонят демонов, захвативших источник жизни. Исцеление приносил экстаз. Излечи болезнь или предотврати ее, возроди к жизни больного, верни украденную душу».

Я запомнила эти слова навсегда, но вернулась к ним намного позже. Они и сейчас прекрасно описывают для меня шаманскую практику. Все, что мы, шаманы, делаем для людей, как нельзя лучше выразил американский бог рок-н-ролла. Рок-н-ролл и шаманизм вообще похожи больше, чем кажется. Это связано с определенной формой обмена энергией между артистом и публикой и с теми духовными дорогами, которые постигают люди, пошедшие путем большой рок-звезды.

Вернемся к моей шаманской болезни

Мне постоянно было плохо. Физически. Я очень деятельный человек, и даже в этом провале успела много, но я помню многолетнее ощущение «сил просто нет». Мне есть с чем сравнить: когда я начала практиковать шаманизм, я в первый раз ощутила, что такое «я хочу жить». До того мне казалось, что я ипохондрик, а еще меня преследовало чувство вины. Если сейчас спросить меня о том, как я прожила период с 19 до 26 лет, я отвечу вам с трудом. Я каждый день лгала себе, людям и грызла себя за то, что это делаю.

Параллельно мой внутренний компас все же заставил меня учиться. Выбор пал на режиссуру театрализованных представлений и праздников, что, кстати, потом легло очередным лыком в строку моей шаманской деятельности. Именно театрализованные формы праздничных действий дали мне глобальное знание о взаимодействии человека и духов, о том, что первые певцы, актеры, художники выросли из шаманов, которые просили этих самых духов дать им удачу на охоте, защитить племя от зла и болезни, дать пережить тяжелую зиму.

Итак, вот я, вот шаманская болезнь. Всей моей жизнью управляет импульс внутреннего ребенка, я никогда не виню себя (точнее, виню и грызу, но в тени, а очевидную ответственность за свои факапы валю на обстоятельства). Я была истерична, тревожна, меня буквально трясло. Сейчас вспоминаю – зажимы в теле были такие, что у меня буквально был тремор в руках. И это не про алкоголь, период злоупотребления которым длился два, а то и три года. Меня буквально трясло от страха и тревоги каждую секунду существования.

И это казалось мне единственно возможным состоянием. Парадоксальным образом, несмотря на это, я получила высшее образование, и училась в аспирантуре, и делала какие-то спектакли, открывала и лет шесть содержала прикольный бар. Делала большие фестивали…

Я причиняла боль многим своим партнерам неверностью, истеричностью, неустойчивостью. Меня тошнило от собственной лжи, от своего морального облика, от того, что добрые, светлые, правильные книги, на которых я выросла, ничем мне не помогли. И при этом я продолжала это делать.

Я искренне раскаиваюсь в своих прошлых поступках и здесь, со страниц этой книги, прошу прощения у всех, кому причинила зло. Этому нет оправданий – ни болезнью, ни моей раскуроченной психикой, ничем иным. Тот человек, которым я была до 26 лет, заслуживает лично моей жалости и сострадания, потому что я им была, но вы здесь ни при чем.

К сожалению, и ныне в эзотерической практике я вижу людей, которыми движут их внутренние демоны. Я не осуждаю их, но хочу предупредить, что платить в этой жизни надо за все. Я свою цену отдала с процентами и сейчас чувствую себя человеком с абсолютно чистой совестью и без долгов. Плата моя была велика, но я благодарю богов и духов – это меня очистило.

Сейчас я стою на позиции силы. У меня не дрожат руки, к текущему моменту я чувствую себя безопасно в этом мире. Я очень дорожу своим словом. Я простила себя ту и отпустила, похоронив, потому что этой части моей личности следовало умереть для моего рождения. Она не была способна ни на что, кроме как чувствовать боль.

У шамана много смертей, и каждая из них открывает какое-то новое понимание.

Путь к тому, чтобы осознаться, был у меня тяжелым. Когда со мной заговорили духи, мне показалось, что я схожу с ума. Были приступы селфхарма, когда я себя резала, были эпизоды опьянения до потери памяти. Были дни, когда я жила абсолютно механически, вроде бы деятельно общаясь с людьми или что-то делая, но потом не могла вспомнить, что именно происходило.

Во мне как будто звучали тысячи шепотков, на разные голоса. Они звали меня и говорили мне об одном – о свободе. Я даже всей глубины проблем своей человеческой психики не осознала-не исправила, а тут еще какой-то шаманизм. Мне повезло: в отличие от многих, я почти сразу отмела мысль о безумии, точнее, оставила сомневающуюся часть, но не пустила в нее всю энергию. Я с детства знала о ведьмах и народном колдовстве, читала массу фольклорных и этнографических материалов, пока училась в институте. Моей основной версией было предположение о том, что это мой внутренний голос, какая-то очень важная часть меня зовет.

И мы обязательно должны были встретиться. Зов свободы звучал невыносимой тоской, я искала ее: сначала – в саморазрушении, потом – в том, чтобы принять на себя ответственность и повзрослеть. Духи показывали, что там, где я целостная, где через меня течет энергия мира, – навстречу людям, – там хорошо и ничего не болит. Там нет этой постоянной дрожи.

И я шла на этот голос, несколько лет выбираясь из лабиринта кривых зеркал. Шаманская болезнь на практике означает, что личность, а вместе с ней и жизнь, меняются настолько, что это похоже на гигантскую мясорубку, которая тебя перемалывает. Это ряд сложных процессов интеграции нового опыта, борьбы со страхом неизвестности, принятия правил и законов, доселе неведомых, но теперь обязательных. Часто путь становления шамана сопровождается тяжелыми, кризисными уроками для извлечения опыта. Мой пример не будет исключением.

На пике шаманской болезни, уже обретая свои силы, познакомившись с шаманской практикой и постепенно погружаясь глубже, я пережила ряд сложных личных событий. Острое тревожное расстройство, полностью изменившиеся жизненные цели и ценности, пропасть рефлексии и взгляда на себя со стороны, который я еле вынесла, настолько мне не понравилось увиденное. Знакомство, замужество, развод с мужем, о котором я не особо хочу говорить, но без этой части истории не было бы меня сегодняшней.

Он был шаманом северной традиции, и именно через него я рассмотрела ее и влюбилась навсегда. Более того, когда мы очень болезненно расходились, традиция была тем, что меня поддержало, не дало мне упасть. Именно тогда, когда меня тряхнуло шаманской болезнью фундаментально, я оказалась в отношениях, где мое стремление к открытости с партнером, верности ему и попытки выстроить здоровые отношения были нужны только мне. Газлайтинг – очень страшная вещь. Я стала сомневаться в себе и на два года почти полностью ушла в мир духов. Та моя часть, которая стремилась к свободе, искала расширения знаний. Искала терапии, пути к тому, чтобы собрать себя заново в одно целое.

Мы вроде были вместе и вроде как любили друг друга, но это было самое темное и страшное время в моей жизни.

С другой стороны, и я видела это в поле, это предательство уравновесило зло, причиненное мной. Я ни о чем не жалею. Эта история завершилась, каждый из нас, верю, извлек из нее тот опыт, который мог и хотел. Я бы в целом с радостью не упоминала его здесь вовсе, но это было бы нечестно по отношению к личной истории.

Наконец я оказалась в той точке, где суммарных лет психотерапии, наработанного опыта выступлений на публике, знаний о психологии стало достаточно, чтобы я смогла себя принять.

И вот уже 5 лет я шаман по профессии. Духи требуют помогать людям, и я видела, как у меня забирают все, что имело значение прежде: иллюзии, которые были созданы; людей, которых любила; дороги, которые выбирала. Теперь мое сердце навсегда принадлежит шаманскому бубну, духам природы, предкам и родной земле. Служению людям и древним сказкам. Я люблю людей. Я люблю жизнь, очень. Я больше не про страх, не про смерть, не про одиночество.

Я очень счастлива, ценю каждый миг пройденного пути и благодарю духов, богов, предков за данный мне опыт и за способность принять его себе во благо. За мою свободу, которая очень мне дорога и которая – из ответственности.

Я рада, что так вышло.

Глава 2
Традиционный и базовый шаманизм. Шаманская болезнь. Инициация

Итак, перед тем, как стать шаманом – а именно посредником между миром людей и миром духов, тем, кто работает с помощью измененных состояний сознания (транс), – человек переживает так называемую шаманскую болезнь. Начнем с этого?

Из многочисленных свидетельств самых разных шаманов, из мифов и сказок, из работ этнографов и антропологов[1] мы знаем, что шаманская болезнь, или «шаманская падучая», в том или ином виде наблюдалась практически у всех народов, имеющих шаманизм в своей культуре. А он, в свою очередь, в том или ином виде был практически у всех народов почти во все времена. Или хотя бы его элементы в ритуальных, магических, социальных и знахарских практиках.

Если попробовать собрать это все воедино, то в среднем картина выглядит так. В традиционном шаманизме[2] считается, что нельзя стать шаманом просто так. Невозможно однажды проснуться и решить, что теперь ты будешь видеть духов, вести ритуалы и проходить между мирами. Шаман – это тот, кого духи выбирают сами. И редко этот выбор дается легко. Хотя даже классики признают, что в некоторых традициях «внимание» духов можно выпросить. Об этом позже. В привычном понимании, сквозь века и тысячелетия – путь шамана начинается с разрушения, с переживания смерти, болезни, безумия.

Шаманская болезнь – это похищение. Оно может выглядеть как тяжелая физическая болезнь, как внезапное помешательство, как череда несчастий, разрушающих привычную жизнь.

Человек становится неуправляемым, одержимым, его рвет на части видениями и снами. Духи терзают его, учат, разрывают тело и душу, а затем собирают заново. Предваряя вопросы – мне хорошо знакомо это чувство, об этом я тоже расскажу позднее. В классическом шаманизме невозможно стать шаманом без прохождения этой трансформации. Это момент, когда мир разваливается, когда привычное перестает существовать. И если человек выживает, если он проходит через это – он уже не просто человек.

У якутов шаманской болезни боятся так же, как боятся смерти. Человек, которого избрали духи, сначала погружается в тяжелую болезнь, теряет силы, страдает от галлюцинаций. Его преследуют сны, в которых его разрывают на куски, «сваривают» или «сжигают». Якутские шаманы говорили: «Духи разрубают меня топором, варят мои кости в котле, сдирают кожу». Если человек выдерживает этот процесс, духи возвращают ему тело – но уже новое, наполненное силой. Теперь он может видеть и слышать духов, говорить с ними, путешествовать между мирами. В моей, северной традиции есть истории о тех, кого разрывала магическая ярость, кто во время болезней видел богов, слышал голоса, разговаривал с мертвыми. Одина называли безумным богом, и его жрецы часто подвергались тяжелым испытаниям, прежде чем обрести власть над сейдром[3].

Исследователи много раз описывали разные свидетельства шаманской болезни.

Кто-то видел духов в виде прекрасных женщин (мужчин), которые предлагали будущему шаману остаться с ними, и тот, влюбленный и очарованный, принимал их дары. Иногда они угрожали и преследовали: «Не будешь нас любить – пропадешь». Кто-то переживал болезнь, схожую с эпилепсией, и в припадках видел духов, слышал их голоса.

Кто-то болел тяжелой горячкой или мучался мигренями. Кому-то являлись предки.

Кто-то погружался в очень тяжелое душевное состояние. Резко менялась личность, будто рассыпалась прахом, человек ощущал себя потерянно и выстраивал себя заново.

Все эти описания сходятся в одном: в итоге будущий шаман отдавался на волю духов и проходил инициацию. Один или под руководством наставника, он переживал процесс полной трансформации. Для этих переживаний характерны образы смерти. Когда тело рвут животные, глаза клюют птицы. Видения шаманской инициации красочны, пугающи, очень схожи независимо от традиции. Шаманская болезнь – это не просто кризис. Это процесс, в котором человек теряет себя, чтобы стать проводником силы. В европейской культуре исступление ассоциируется с религиозным экстазом, пророчеством, творческим вдохновением. У шаманов это состояние – основа пути.

Само слово «шаман» по одной из версий перевода – «исступленный». Исступление – состояние крайнего психического возбуждения. Мирча Элиаде называет шаманизм «техникой экстаза», собственно, объявляя экстатическое переживание объединяющим признаком шаманской практики у самых разных народов и культур. Исступление – это состояние, в котором человек разрывает границы между мирами. Оно неподвластно логике, его нельзя объяснить рационально. В шаманском трансе нет страха, нет сомнений – только чистая, живая сила. Элиаде писал, что шаманы – это «люди, живущие на грани», те, кто способен войти в исступление и вернуться обратно. Они как канатоходцы между мирами.

Часто шаманскую болезнь путают с психическими расстройствами. И действительно, между ними есть много общего: шаманы могут слышать голоса, видеть образы, которые не проявлены в реальном мире, терять контроль над телом или казаться слишком странными в своей работе. Многих людей шаманский транс пугает.

Разница между шаманом и психически больным человеком в том, что шаман умеет управлять своими состояниями. Да, шаман в работе бывает похож на безумца. Но это управляемое безумие. Если шаман не может контролировать свое исступление, он погибает или сходит с ума по-настоящему. Если может – становится проводником силы.

Когда человек переживает шаманскую болезнь, он умирает. Не физически, но на уровне души: старое тело как будто разрушено, разум и душа спустились во тьму, все прежние опоры исчезают. После возвращения оттуда, из самой глубокой точки этого кризиса, человек становится другим. После этого шаман уже не такой, как все. Он видит иначе, чувствует иначе, говорит иначе. Он не может вернуться в обычную жизнь, потому что теперь он принадлежит сразу двум мирам.

Завершается процесс болезни инициацией – с помощью духов или, если повезет, наставника; человек переживает процесс ритуальной смерти. После нее он становится шаманом, начинает проводить обряды, говорить с духами постоянно.

Здесь стоит сделать небольшое отступление и поговорить о таком понятии, как инициация.

Инициация

В классическом понятии этого слова инициация принадлежит к так называемым «обрядам перехода», которые призваны определить и обозначить смену социального статуса в том или ином виде. Бракосочетание, совершеннолетие, признание вашего профессионализма – вы как будто становитесь «новой» личностью, имеющей иные права, обязанности, статус. Говоря об инициации, мы подразумеваем такую смену статуса либо в рамках какого-то общества, либо внутри религиозной группы. С самых древних времен известны посвящения охотников. Проходящие порог юноши становились мужчинами, принося первую добычу, проводя время в одиноких испытаниях. Это не символическое изменение – это разрыв между прежним и новым, который уже не зарастет. Воины проходили инициации через кровь. Чтобы стать настоящим воином, ты должен был убить, выпить кровь врага, пережить рану, умереть на поле битвы и вернуться. Женщины проходили инициации через боль рождения, через обряды, связанные с лунной кровью, через ритуалы.

Смерть и перерождение – ключевой мотив инициации. Ты не можешь просто пойти и стать кем-то. Ты должен перестать быть собой. В этом смысл.

В магических традициях инициация – это момент, когда твоя старая реальность рушится. Это не просто «посвящение». Это когда ты проходишь через такой кризис, что твой мозг не может больше воспринимать мир как раньше. Ты видишь то, чего раньше не видел. Ты не можешь вернуться назад, даже если захочешь.

В эзотерических традициях магическая инициация может быть искусственно созданной – ритуалом, в котором ты переживаешь трансформацию. Но настоящие инициации редко бывают добровольными.

Инициации шамана бывают разные. В бурятском шаманизме кандидат бегает в трансе часами, а потом в полном шаманском облачении лезет на березу. В тувинском шаманизме, который я приняла только этим летом, кандидат в шаманы должен показать способность вызывать транс, а также явить старшим шаманам своих предков.

Я до сих пор помню, как пила дождевую воду, которая мешалась с моими слезами, когда за спиной я почувствовала своих предков-шаманов и особенно свою далекую бабушку, с чьим духом я связана больше всего. Я камлала, плакала и кричала: я очень, очень тебя люблю!

С меня сходило ощущение неприкаянности, среди моих предков были, были такие же, как я, и как же полно я чувствовала их в тот момент!

Шаманизм северной традиции, в который я изначально и пришла, не имеет каких-то четких ритуалов посвящения. Я ритуально умирала, меня вешали, подобно Одину, хоть и в мягкой форме, я проводила ритуал сейдра на полторы тысячи людей во время своего фестиваля «Жатва». Всего у меня за плечами шесть инициаций разной степени сложности.

Традиционный и базовый шаманизм

Теперь, думаю, мы можем переходить к теме традиционного и базового шаманизма.

Традиционным считается шаман, который получил свой дар от предков, по наследству или пережил шаманскую болезнь по воле духов. Шаман традиционный, в отличие от практика базового (или городского) шаманизма, не имеет возможности отказаться от своей судьбы. Если он не принимает дар, то сходит с ума, спивается и очень часто заканчивает свою жизнь печально. И, конечно же, шаман такого типа опирается на какую-либо исторически существующую традицию как на основной источник знаний и путей своей практики.

Самих же традиций очень много. Есть сибирский шаманизм, тувинский, алтайский, бурят-монгольский, северный, есть шаманы племен африканского континента, есть шаманские практики в глубинах племен, которых так и не коснулась современная цивилизация.

Когда мне начинают доказывать, что эти шаманы, а те – нет, потому что то и это не совпадает, допустим, с тувинской традицией шаманизма, я молчу. Не мне указывать людям на то, как огромен мир. Не мне рассказывать, насколько разнообразна шаманская практика и как бывает отлична друг от друга по местности.

Базовый шаманизм – термин, который в 90-е годы XX века ввел Майкл Харнер. Еще это течение называется «неошаманизм», или «городской шаманизм». Речь идет о практиках, которые доступны любому обычному человеку. Это шаманские техники дыхания, медитации, общения с духами и предками. Многие из тех, кто выбирает для себя этот путь сознательно, становятся блестящими и признанными шаманами, упорно работая над собой.

Давайте рассмотрим ключевые различия этих подходов.

Традиционный шаман идет через шаманскую болезнь. Его выбирают духи, и отказаться от своего пути он, как правило, не может. Его дар очень сильно привязан к культурному и историческому контексту предков, к их вере.

Базовый шаманизм предполагает, что этот путь доступен любому человеку, который захочет его изучать. Но не в таком объеме. Культура и религия значения не имеют. Человек может ощущать контакт с духами, призыв от них, но если откажется, это не приведет его к болезни и безумию.

Традиционный шаман живет, опутанный десятками, а потом и сотнями правил и положений, нарушение которых приведет к плохим для шамана последствиям. Практик базового шаманизма иногда получает от духов ограничения, но отказ от них не приведет к фатальным последствиям.

Традиционный шаман постепенно отходит от мирской жизни. Это не значит, что он сходит с ума и удаляется в горы отшельничать, но сохранить мирскую работу практически невозможно. Шаманизм и духи занимают центральное место в жизни, и по-другому просто не выходит.

Практик базового шаманизма может заниматься чем угодно, он свободен в своем выборе. Может, он решит посвятить этому всю жизнь, а может, будет практиковать только по выходным.

Во время шаманской болезни личность традиционного шамана, как правило, резко и радикально меняется. Хочешь ты того или нет, ты сгоришь в болезни и выйдешь кем-то другим. В базовом шаманизме этого нет и не будет, изменение личности происходит постепенно, сообразно углублению в практику, или не происходит вовсе.

Пожалуй, я перечислила все основные различия. Себя как шамана я нашла в наследии предков по линии отца, и мой проход через шаманскую болезнь действительно радикально изменил мою жизнь, личность, даже стиль мышления.

Глава 3
Кто такой шаман и для чего он нужен

Само слово «шаман» пришло к нам из санскрита. Вы также можете встретить названия: кам, баксы, тадебей, нойда и т. д. Кам и шаман – самые распространенные из них. Шаманизм – древнейшая духовная практика, некоторые говорят – религия, но это не так. Нет у шаманизма единой мифологической базы, которая необходима для религии. Нет какой-либо правильной системы камлания, стандартов ритуала. Именно поэтому обучение шаманской практике различается от учителя к учителю.

Следы первых шаманов уходят очень глубоко – к охотничьим культам времен палеолита. Древний человек еще не сепарирован от мира, коллективное сознание преобладает над индивидуальным. Выживание племени превыше всего. Нужна удача на охоте.

Первый шаман пробует свои силы, чтобы племя пережило зиму.

Наскальные рисунки той эпохи повествуют нам об охотничьих ритуалах, так человечество получает танец. Есть теория, и мне она отзывается, что театр, песня, танец, ритм – все это выросло из шаманизма.

Шаман – человек, который в экстатическом (измененном, трансовом) состоянии сознания разговаривает с духами. Камлание – ритуал такого общения, шаман достигает экстаза, его душа свободно странствует по всем мирам. Для чего это нужно?

Задач у шамана исторически много. Обращение к духам о выполнении просьб людей, лечение больных, возвращение потерянной души, проводы умерших в загробный мир, защита от злых духов… В каких-то случаях он делает также имянаречение, выступает свидетелем клятв, выполняет функции психолога, священнослужителя…

Конечно, именно к шаману люди обращались как к прорицателю. Практически в каждой шаманской традиции вы можете найти специфические методы самых разных гаданий. Впрочем, об этом я расскажу подробнее дальше.

Пока вернемся к личности шамана. Во-первых, я хочу разрушить одну из иллюзий, которая проникла в массы вместе с модой на восточные духовные учения. Она гласит, что шаман – хороший, просветленный человек, который не имеет в себе ничего человеческого. Он встает в шесть утра, делает приветствие Солнцу, живет на высоких вибрациях и так далее.

Нет. Это категорически не соответствует действительности. Шаманизм имеет хтонические, древнейшие корни. Я видела очень сильных тувинских шаманов, которые страдают от алкоголизма, видела неимоверно большого хакасского шамана, который клеветал на коллег. И ничего им за это не делалось.

Да, духи могут оставить шамана, если он перешел некую черту в своем моральном разложении. Но где находится эта черта – вопрос сугубо индивидуальный. За годы практики я так и не нашла на него ответа. Зато совершенно точно убедилась в том, что ставить знак равенства между словами «шаман» и «хороший человек» – плохая идея.

Однако я поддерживаю тех, кто считает, что мир меняется и мы должны ему соответствовать. С глубоким чувством родства я читала недавно книгу верховного шамана Тывы и России – он призывает шаманов творить хорошие дела, не делать людям зла. Когда я проходила у него посвящение, он благословлял меня на дела добрые, на помощь людям и природе.

Мы живем в современном мире. Эзотерики называют себя «помогающими практиками». Я за то, чтобы духовные практики были этичными. Гарантия безопасности для клиента в пространстве специалиста. Личная терапия специалиста тоже, считаю, вещь значимая. Хорошие границы нужны практику, потому что сплошь и рядом мы видим родительские переносы. Соответствие того, что специалист говорит, тому, как он при этом живет.

Это поле для огромного диалога, и, возможно, не мне его начинать. Я просто высказываю свое мнение: эзотерика может быть прекрасным инструментом самопознания и расширения своих горизонтов, а может быть страшным ядом, губительным для психики.

Следующая иллюзия, морок, созданный вокруг шаманизма, – что шаман занимается исключительно сложными философскими вопросами. Что это такой учитель, который сыплет малопонятной, но красивой квантовой мудростью бытия. Но нет, задачи шамана – очень прикладные.

Если шаман выступает только в роли духовного учителя, который решает вопросы экзистенциального порядка, это про неошаманизм как раз будет. Или про попытку создать какую-то религию.

В шаманизме нет никакой высшей цели. Она отсутствует, понимаете? Шаман владеет искусством ходить в иные миры только и исключительно для решения прикладных задач племени в целом или одного соплеменника в частности. Для этих странствий не нужны боги, не нужны никакие сторонние высшие силы. Есть шаман и есть духи.

Нужно вызвать дождь, чтобы поля от засухи не погибли и зимой была еда. В бубен стучу, в транс ухожу, с духами говорю, дождь вызываю.

Да, кстати, я – за родство шаманских практик с психоанализом. К шаману часто идут как к психологу, и этого не избежать. Просто нужно понимать, что в основе шаманизма так или иначе лежат не сложные духовные учения, а конкретные задачи, которые нужно решать.

Именно этим и отличается традиционный шаманизм от базового. Неизбежностью прикладных задач. Отсутствием попыток сделать какую-то религию.

Шаманизм – практическая, прикладная вещь, несмотря на множество очень глубоких смыслов.

Как это выражается в моей личной практике?

У меня очень часто просят дать имянаречение. В северную традицию. Я иду к духам севера и прошу имени для того, кто хочет пойти этой дорогой.

Полтора года назад я проводила похороны. Очень красивый юноша по имени Олег не вернулся домой, погиб на чужой земле, если мне не изменяет память, на Бали. Он был последователем севера, и нас, шаманов, тогда позвали проводить его. Никто не хотел сверхаутентичных древних ритуалов. Нужны были последователи традиции, которые при этом владеют шаманской практикой.

Когда мы развеивали пепел, мне пришлось поднимать ветер, чтобы он разлетелся. Первый порыв был прямо мне в лицо; то, что осталось от мальчика, заполнило мои глаза, рот, и мне бы кричать от ужаса. Но нет, у меня не было ни одной эмоции. Я знала, что все происходит правильно, так должно быть. Я провожаю этого красивого парня, и он целует меня на прощание.

Оказывается, я больше не боюсь мертвых тел, и смерти не боюсь тоже.

Нередко в моей практике происходят ритуалы возвращения души. Несмотря на страшное звучание, «потеря души» – весьма рядовой «диагноз» шамана. Под этим подразумевается, что человека оставила часть его жизненной силы. Депрессивные состояния тоже видятся шаману отсутствием части души. Практически во всех шаманских традициях у человека несколько душ, одна из них может уйти, оттого что чувствует невыносимую боль.

Концепция базового шаманизма называет основной причиной «потери души» травматическое событие. Я полностью согласна с этим, потому что глазами шамана многократно видела причины и следствия тех или иных человеческих состояний.

Зависимости от алкоголя тоже видятся шаману как стремление «залить» то место, где во внутренней структуре зияет пустота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тем, кто интересуется подробнее, прежде всего я советую, конечно же, работу Мирчи Элиаде «Шаманизм. Архаические техники экстаза». – Здесь и далее прим. авт.

Вернуться

2

Про традиционный и базовый шаманизм будет подробнее чуть дальше в этой же главе.

Вернуться

3

Сейдр – один из видов северного колдовства, о нем я более подробно расскажу дальше.

Вернуться