Владимир Дорошев
Пришельцы

(СОН НОМЕР ПЕРВЫЙ

Виктор Васильевич Васнецов покинул Землю и отправился в космическое путешествие, потому что ему осточертела эта чёртова жизнь. Осточертела жена, которая развелась с ним, потому что он мало зарабатывал. Осточертела родная мать и остальные родственники, которые считали его неудачником. Осточертела друзья и знакомые, которые его спаивали, с которыми было скучно и невозможно было поговорить о чём-то в самом деле интересном. Осточертели сослуживцы на работе, которые непрестанно подшучивали и посмеивались над ним. Осточертел гад-начальник на работе, который любил гнобить его по всякому поводу. Осточертела вся Земля.

Когда же осточертело и само космическое путешествие, Васнецов посадил ракету на малоизвестную планету где-то в районе созвездия своего разума, вышел из ракеты на свежий воздух, вдохнул его полной грудью, выдохнул и огляделся, сел на землю и стал смотреть на закат. Он смотрел и надеялся, что это не закат его жизни. А планета сама была приветливой и добродушной, хотя и населяли её всякие чудовища. Однако, этот факт ничем не грозил Васнецову. Согласно современным веяниям и тенденциям все эти чудовища были вегетарианцами и гомосексуалистами, и их заботило только одна пропаганда и навязывание своих взглядов.)

Я привык к таким прогулкам. Вдоль Невы. По набережной. С банкой дешёвого пивка, купленной в "Пятёрочке".

Прогулки совершались вечерком, когда уставшее солнце начинало зевать, сидя на небесном диване перед космическим телевизором, держа в своих лучах газету. И тоже, наверняка, попивая пивко, как и я.

Пивко совершало путешествие на дно моего желудка, а в голову мою начинали влетать строчки, складываясь в стихи. Моё подсознание жадно впитывало их, шлифовало, подстраивало под себя, складывало в психоделические ребусы моей души и моего сердца.

Воды Невы напоминали мне жизнь, о которой я ничего не знаю, жизнь, которая течёт мимо меня, я видел в ней множество людей, которые безымянным потоком проносятся и которых никто не помнит, которых никто из ныне живущих не знает и не узнает, но никому до этого нет никакого дела.

Великая река… Куда стремишься ты? Куда ты держишь путь? Возьми меня собой, открой и покажи, где спрятались все мы, мы ведь боимся быть людьми, не хотим этого, нам легче жить с инопланетянами, чем друг с другом.

На ужин ели пельмени. Я их сам купил и сам же сварил. Игорь укоризненно попенял мне, что я не додумался взять сметану или кетчуп.

– Одними пельменями давиться что ли… – ворчал он.

Я понял. Судя по его раздражённому тону, что-то сегодня у него не заладилось. Или на работе. Или на учебе. Или в личной жизни. А, может, всё вместе. Две недели я живу в квартире, которую он снимает на свои деньги, и это обстоятельство лишает меня право интересоваться тем, что составляет эти три аспекта жизни Игоря – работа, учеба и его личная жизнь.

После поедания пельменей мы переместились в зал и стали смотреть по компу старые клипы "ДДТ". Я восхищался искусством, Игорь думал о своём.

– Я слышал, что Шевчук прилетел с планеты Ир-2, – сказал я.

– Ни хрена подобного, – возразил Игорь. – С планеты Щас, Наивные Пацаны, Я Вам О Правде Спою.

Нет сегодня настроения у Игоря. Дружеский вечер отменяется.

Поймите только одно – я своё мнение высказываю, я не обобщаю, я не утверждаю истину и не привожу доказательства своей якобы правоты. И мнение моё такое: ВСЕ ДРУЗЬЯ УМИРАЮТ В ДЕТСТВЕ. Это моя теорема моего жизненного опыта. Это в детстве можно закадычно дружить, иметь много общего, строить воздушные замки и мечтать о том, что любая дверь только и ждёт, чтобы ты открыл её и потянул за ручку на себя, чтобы потом войти внутрь волшебной комнаты, в которой исполняются любые твои желания. После детства наступает юность, жизненный этап, когда друзья один за другим начинают перемещаться каждый на свою стартовую площадку. После юности друзья вступают в фазу молодости, дороги расходятся, интересы меняются, начинают появляться жёны и дети, начинают… много чего начинается, короче говоря, толку перечислять, каждый из нас и так это знает, Америку открыть не получится. В зрелые годы дай Бог хоть помнить имена друзей детства и юности. Ну, а в старости… Нет, старым становится нет желания, и нет желания думать о старости.

Все мои друзья умерли в моём детстве. Среди них была особая категория – друзья закадычные. Иначе говоря – лучшие друзья. И таких было у меня трое.

Первым мои лучшим другом был Костя. Он прилетел со своей мамой в наш провинциальный Сраньгосподенск с планеты Гипгип. О нём я всегда вспоминаю с изрядной долей юмора и настольгии. Костя был офигенный выдумщик и фантазёр, каких ещё поискать надо. Мы дружили весь пятый класс. Костя научил меня сбегать с уроков и курить сигареты. В свои школьные годы (да и потом тоже) я был слабым мальчиком, меня нередко обижали, а сдачи дать я боялся. Но Костя при каждом удобном случае старался не давать меня в обиду. Как правило, наше общение происходило по неизменной схеме: я пересказывал Косте содержание какой-нибудь интересной книжки, а он в свою очередь рассказывал о своих многочисленных победах в драках. И так интересно и захватывающе рассказывал, что я слушал его чуть ли не разинув рот. Я почти верил в правдоподобность этих рассказов. Со слов самого Кости победы эти были все до одной сокрушающие, несмотря на возраст, габариты, физическую подготовку и количество противников. Мне очень сильно в память врезался рассказ Кости о его одной такой "победе". Мы учились в классе восьмом… или в девятом..? Не помню точно, в каком, но это не так важно. Так вот, первое полугодие Костя ходил в школу одетый как денди – белая рубашка, галстук, серый пиджак, серые брюки, черные туфли и короткая стрижка на голове. Как-то раз я пропустил целых три учебных дня, притворился больным, чтобы днём посмотреть несколько серий одного понравившегося мне фильма. Когда моё здоровье "поправилось" и я заявился в школу, то увидел, что к своему имиджу Костя добавил большие чёрные очки. На мой вопрос, зачем он это сделал, Костя просто снял очки. И я увидел два огромных фингала под каждым глазом. Я был просто потрясён размерами фингалов, они были впечатляющими, я ранее никогда таких не видел. Конечно, я сразу поинтересовался у Кости, кто его наградил такими великолепными фингалами. И Костя охотно поведал мне, как на него прямо в школьном дворе коварно напали три хулигана. Все они были старше его на несколько лет, были выше его и сильнее тоже, владели приёмами каратэ. Нападение было таким неожиданным, что первые секунды этого неравного боя Косте приходилось только защищаться, пару ударов он пропустил (и как результат – огромные фингалы), но далее мой дружбан с планеты Гипгип смог перейти в наступление и как следует отметелить неприятелей. Они позорно бежали с поле боя. Вот такую историю мне поведал Костя и я почему-то опять ему поверил. Но шило, как говорится, в мешке не утаишь, всё тайное рано или поздно становится явным. Несколько дней спустя в разговоре с одним своим одноклассником я обмолвился о героическом поединке Кости. Приятель рассмеялся и сказал, что он сам был очевидцем этого "героического поединка". Всё произошло во время большой перемены на школьном дворе. Вдвоём они сидели под деревом, болтали о разной чепухе, а над их головами на большой ветке сидел пацанчик и пулял пульками из игрушечного автоматика. Одна пулька угодила в Костю. Костя встал, схватил автоматик и дёрнул его на себя. Пацанчик свалился на землю, заныл и куда-то побежал. Спустя пару минут он вернулся. Но не один. С защитником. Он был младше Кости на два класса, но поверг Костю наземь одной оплеухой. Потом уселся на него и начал молотить кулаками Костю по лицу. Костя едва успевал прикрываться руками и только выкрикивал: "А это ты зря..! А это ты зря..!" Конечно, я своему лучшему другу не рассказал о том, что узнал от того одноклассника. Поэтому мне долго ещё приходилось выслушивать костины байки об этом "бое века". Он иногда забывался и от избытка фантазии приукрашивал его новыми героическими подробностями. Он даже рассказал, как смог ловко обмануть маму, когда предстал перед ней с этими своими фингалами. Якобы он подтягивался на турнике и врезался правым глазом прямо в перекладину. От возникшей жуткой боли он разжал пальцы рук и упал на землю, врезавшись левым глазом о камень. Костя уверял, что мама ему поверила. Маме нельзя было рассказывать о истинной причине возникновения фингалов. Она тут же пошла бы в милицию с жалобой. Этого допустить Костя не мог. Подрастающее поколение в Сраньгосподенске чтило и соблюдало некий такой дворовской кодекс, который исключал привлечение сотрудников правоохранительных органов для разрешения подобных проблем. Нарушитель кодекса становился изгоем и отщепенцем, за ним закреплялась позорная кличка "терпила". У Кости во дворе и в школе репутация и так была не ахти какая, только мамкиной заявы ещё не хватало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.