Мира Форст
Коллаборация

ПРОЛОГ

– Виктор Спартакович, – врывается в тишину кабинета суетливый голос секретарши. – Звонят из администрации губернатора области.

– Соединяй, Марьяна, – отключаю линию с ней и ставлю громкую связь. В кабинете никого, кроме меня, можно не прижимать телефонную трубку к уху.

Интересно, что понадобилась от меня в административном аппарате? Мой отец был хорошо знаком с губернатором Свердловской области. Но лично я в политических делах не участвовал. Разве что, какие-то проблемы со связью, телефонными линиями, интернетом. Вот это была моя стихия. Возможно, технические неполадки? Хотя вряд ли. Пять минут назад мониторил отчеты, сбои сегодня лишь в тех районах, по которым пронесся ночной ураган. Но там совсем крохотные населенные пункты, крупные города смерч вообще не затронул, обошел стороной.

– Виктор Спартакович, – радует слух приятный женский голос. – Я вам звоню по поручению губернатора. Нам стало известно, что одна из ваших сотрудниц спасла жизнь тонущего ребенка.

Опа…! – чертыхаюсь мысленно. Губернатор в курсе, а я и понятия не имею, о чем и о ком речь.

– Вы же знаете, наш глава никогда не оставляет без внимания подобные подвиги. Поэтому он пожелал нанести вам визит и лично вручить награду Ульяне Беликовой, – продолжает моя невидимая собеседница.

– Да. Конечно, – уже прокручиваю в голове, какие распоряжения дать, чтобы в офисе подготовились к встрече с важным гостем. – Когда планируется мероприятие?

– У губернатора плотный график. Но есть окошко на двадцать четвертое сентября. Чуть позже мы укажем точное время и перешлем инструкции по организации безопасности встречи.

Кидаю взгляд на настенный календарь. Три недели, почти четыре. Нормально. Времени вагон. И Димка как раз из Стокгольма вернется. Поможет. В конце концов, у нас с ним одинаковые полномочия в компании. Пусть тоже парится вместе со мной.

Завершаю разговор на взаимной любезной ноте и прошу Марьяну соединить меня с отделом кадров.

– Ксеня, будь добра, – обращаюсь к кадровичке. – Посмотри, в каком отделе у нас работает Беликова Ульяна и направь ее ко мне. Еще проверь, когда у нее отпуск плановый. Если на конец сентября, отменить.

– Виктор Спартакович, – не дает положить мне трубку Ксеня. – Вы же ее уволили.

– Кого? – сержусь, что появляется какое-то дополнительное препятствие.

– Так Ульяну Беликову. В понедельник еще. Сказали, без отработки. Мы одним днем ее и рассчитали.

С губ готовы сорваться непечатные выражения. Ну вот что за фигня… Единственный раз велел кого-то уволить, и этим кем-то оказывается человек, ради которого к нам пожалует сам губернатор.

– Забыл, – вру я. – Тогда вот что, Ксеня, пришли мне на емейл номер ее телефона и домашний адрес. Сохранились ведь контакты в личном деле?

Я не знал имени той девушки и не помнил, как она выглядела. И не сожалел о том, что уволил. Эта коза, как теперь выясняется, по имени Ульяна Беликова, сорвала мне крупную сделку, потому и была уволена.

На мониторе компьютера высветилось новое сообщение. Ксения прислала нужную информацию.

– Что ж…, – не откладывая, внес номер в память телефона и немедленно позвонил. – Повезло тебе, Беликова. Будем устраивать тебя обратно. И только попробуй ляпни губернатору о своем увольнении. Со свету сживу.

ГЛАВА 1. УЛЬЯНА

–Нет-нет-нет. Сегодня никак нельзя опаздывать, – металась по своей однокомнатной квартире в поисках утюга.

И почему заранее блузку не погладила?

Утюг наконец нашелся, водрузила его на гладильную доску, и пока он нагревался, расправила светло-розовую кофточку. Мне нравилась она, из тонкой материи, с бантом на горловине. В самый раз для выступления перед важными клиентами.

Стоило приложить утюг к ткани, как две поверхности приклеились друг к другу.

– Чёрт! – едва не расплакалась, созерцая черный след и мелкие дырочки на испорченной вещи.

В прошлую глажку я забыла перевести режим с максимума на нулевой уровень, теперь пожинаю плоды своей невнимательности.

– Ладно. Тогда – ты, – торопливо выдернула из шкафа голубую водолазку. Не надо гладить и вполне подойдет к серой юбке-карандаш.

В крохотной прихожей обула туфли на высокой шпильке и дернула молнию сумочки. Флешка с презентацией лежала в том кармашке, куда я ее и клала.

– У меня сегодня важный день, – объявила своему отражению в зеркале, проводя по губам бордовой помадой. Этот цвет гармоничнее всего сочетался с моими темно-каштановыми волосами.

Бросила взгляд на настенные часы. Все в порядке. Успеваю.

До офиса всего пятнадцать минут пешком. Просто мечта, а не работа. Не надо трястись в автобусе или тратиться на такси. Хотя моей мечтой было работать на телевидении, а не в интернет-компании. Но пока приходится довольствоваться тем, что имею.

Позволила себе помечтать, как в скором времени стану с улыбкой входить не в отдел маркетинга, где на меня свалили тучу задач, а в студию, где записываются эфиры для детских познавательных передач. И неважно, что до телецентра придется добираться на двух автобусах или поспевать к расписанию трамвая. Важно то, что я очень-очень хочу стать ведущей детского канала. Предыдущий кастинг я не прошла. А новый состоится лишь в декабре. И теперь, после окончания специальных дикторских курсов, шанс у меня точно есть. Правда, такой шанс предоставлен всем девяти претендентам, всем, кто учился на курсах. Каждому из нас дали задание подготовить презентацию. И она должна быть настолько убедительной, что позволит опередить конкурентов. Моей темой выпали тюлени.

Конец августа радовал комфортной теплой погодой. Совсем без дождей. И путь до места моей нынешней службы пролегал через парковую зону. Пожалуй, единственное, что мне по-настоящему нравилось в текущей ситуации – это дорога до офиса и обратно. Приятно ежедневно проходить вдоль липовой аллеи, мимо кедровых насаждений, цветочной ботанической зоны и озера, где плавали не только селезни, но и лебеди.

Я как раз поравнялась с озером, когда в мои раздумья о получении места ведущей, вторгся истошный крик. Кричала женщина. Не только кричала, бежала, растопырив руки, с верхней парковой зоны, с холма. А вниз, гораздо опережая ее, летела детская коляска. Уж не знаю, как она могла ее упустить. Болтала, наверное, с другой мамочкой, не уследила, когда коляска покатилась.

Ни единой секунды я не колебалась, сбросила с плеча дамскую сумку и нырнула в воду в тот самый миг, как коляска с шумом и тяжелым фонтаном брызг, вошла в нее.

Я хорошо плавала, в том числе под водой. Умела надолго задерживать дыхание и на какое-то время открывать глаза. Хорошо бы очки, как в бассейне, но тренер учил нырять на глубину и без них.

Малыша обнаружила быстро благодаря яркому комбинезончику, подхватила, потащила на поверхность.

На берегу уже началась суматоха, но я ни на кого не обращала внимания. Искусственному дыханию учеников спортивной школы тоже обучали на должном уровне.

После моих манипуляций годовалый мальчик закашлялся, выплюнул из горла струю воды и громко заплакал.

Рыдающая мамаша выхватила ребенка из моих рук, прижала кроху к своей груди. Тело женщины била истерика.

Прибыло сразу две машины скорой помощи. В одну мигом загрузили мамочку с дитем и увезли. Мне предложили разместиться во второй машине, но у меня сейчас были дела поважнее. Видимо, от пережитого стресса, я выплеснула свои переживания на незнакомую врачиху.

– Понимаете, мне на работу надо срочно. Вот там мой офис, – махнула на здание за холмом, очертания которого просматривались сквозь ветви молодых кедров. – Моя начальница вчера в больницу попала с аппендицитом. Она меня попросила важный доклад сделать для крупных заказчиков. А я всего месяц работаю. А другие сотрудники еще из отпусков не вернулись. Мне нельзя подвести. Сам генеральный директор ждет. А материалы только у меня. Всю ночь над ними корпела. Как я теперь в таком виде заявлюсь? Времени возвращаться домой совсем нет. Итак уже опоздала.

– Вот что, девонька, – проявила сочувствие докторица. – У меня с собой пакет со спортивной формой. И кроссовки, – добавила она, глядя на мои испорченные туфли. – Хочешь, переодевайся, да беги. Кому какое дело, что на тебе надето будет.

Моей благодарности не было предела. Я забралась в салон скорой и принялась спешно стаскивать с себя мокрые тряпки.

– Паспорт у тебя с собой? – поинтересовалась женщина, протягивая мне сухой и вполне симпатичный спортивный костюм.

– В сумочке. А вам зачем?

– Так сообщить властям о спасении ребенка, – пояснила она. – Тебе награда полагается.

– А…, – стучали у меня зубы, все-таки я замерзла. – Если награда…, – позволила ей сфотографировать страницы моего паспорта.

Костюм был мне слегка мал, а вот кроссовки пришлись впору. Запихав мокрые вещи в пакет и поблагодарив врача, поспешила в офис. Уже на бегу вынула из сумочки вязаную шапочку и натянула ее на голову. Плевать, что подумают прохожие. Простудить уши или заработать менингит вот совсем не хотелось. Вязаных шапочек я, конечно, обычно с собой не носила. Но тут удачно вышло, что взяла. Я немного подрабатывала вязанием, и это изделие связала на заказ для моей коллеги из экономического отдела. Сегодня собиралась отдать.

Совещание с заказчиком проходило в переговорном зале. От бега и страха того, что опоздала, мое сердце колотилось, как колотится дождь о карнизы.

– Простите, – юркнула в зал.

В груди сжало тревогой.

На креслах, расположенных лесенкой, сидели начальники отделов. За подиумным столом – генеральный директор Горский Виктор Спартакович. Никаких гостей. Мелькнула робкая надежда, что они запаздывают или совещание вообще перенесли.

Надежды разбились о грубость генерального.

– Это ты вместо Мезенцевой презентацию должна была провести? – с неприязнью глядел на меня молодой мужчина в дорогом клетчатом пиджаке.

– Да. Я все принесла, – пролепетала позорно. Так давил на меня его взгляд, удивительно, что вообще хоть слово смогла вымолвить.

– Уже не надо, – потерял ко мне интерес Горский. – Иди в отдел кадров, заберешь трудовую. Нам такие сотрудники в компании не нужны.

ГЛАВА 2. ВИКТОР

Беликова на звонок не ответила.

– Вот коза, – чертыхнулся, проводя пятерней по отросшим вьющимся волосам. Пора стричься.

– Теперь еще и бегай за ней, – попытался вспомнить, как выглядит девушка.

Кроме дурацкой шапки и бордовой помады ничего не помнил. Ни цвет глаз, ни овал лица, ни размер груди. Какой длины у нее волосы? А ноги? Блондинка она или брюнетка? Может, вообще рыжая?

– Вот, правда, какого лешего она в шапке заявилась? – злился я, подхватывая пиджак со спинки кресла.

Понятно, что через пару дней сентябрь, но тепло ведь, а на голове девчонки точно была надета не кепка, не панамка, не соломенная шляпа, не бандана, а именно вязаная шапка. Еще и костюм спортивный. Мало того, что критически опоздала, так еще и в таком виде на презентацию явилась. И как ее такую только к нам на работу приняли? Необязательную, безответственную, дурную.

Я не знал всех сотрудников в лицо, фирма большая, с несколькими филиалами, собеседования проводил лишь для руководителей высшего звена и начальников отделов. Видимо, отныне придется на всех кандидатов глядеть самому, чтобы избежать впредь подобного, как с этой Беликовой.

– Виктор Спартакович, вы уезжаете? – профессионально определила Марьяна, стоило мне выйти из кабинета.

На миг мелькнула великолепная мысль отправить домой к Беликовой секретаршу, но пришлось отвергнуть. Такое щекотливое дело лучше сделать самому. Кто эту козу знает, вдруг заартачится? Явно ведь психованная.

– Ненадолго, Марьян, – уже проверил в мобильном навигаторе, что уволенная мною девушка живет неподалеку. – Максимум час буду отсутствовать.

На служебной парковке мой огромный пикап и новенький Xarley. Выбираю машину. Надеюсь, застану девчонку дома, тогда всеми правдами и неправдами верну ее в офис. Не хватало еще сажать ненормальную на свой мотоцикл за своей спиной. Достаточно с нее и того, что прокатится со мной в одном автомобиле. Закатил глаза, заранее представляя, как дурочка потом начнет трещать в офисе. Еще и небылиц насочиняет. Точно слухи поползут, будто гендиректор к ней неравнодушен.

Рассмеялся, проворачивая в пикапе ключ зажигания. Я даже не знаю, как она выглядит, что все равно никак не помешает сплетням.

– Естественно, старенькая пятиэтажка, – едва нашел место, куда втиснуть громоздкую машину.

Меня все раздражало – сама ситуация, Беликова, район, в котором она жила, сломанный домофон. Хотя последнее было мне как раз на руку, беспрепятственно проник в подъезд.

Лифт не предусматривался. Всего-то и требовалось подняться на третий этаж, но пришлось подождать, пока в пролете между первым и вторым этажами рабочие, делавшие в одной из квартир ремонт, разблокируют проход от старой мебели. Затем пришлось подпирать стенку и ждать, когда этот же пролет преодолеет дама с тремя собаками.

Пригляделся. Не Беликова ли? Вряд ли, все-таки моя сумасшедшая молодая и не такая широкая. Собачница была теткой в летах и с выдающимися формами. Одна из ее псин наступила на мой ботинок и накапала слюной на брючину.

Хотелось материться, но ругань с хозяйкой кобелиной своры могла окончиться моим поражением с ранениями, так что я благоразумно промолчал.

Не удивлюсь, если дверной звонок в нужную квартиру не работает.

Работал. Но… Никто не открывал. Никакой тявкающей собачки по ту сторону преграды, голодного мяуканья или заметного подсматривания в глазок.

– Чудно…, – вновь набрал номер на мобильнике.

Беликова отвечать не торопилась.

И что теперь делать? Сидеть на подоконнике, дожидаться, когда вернется? Караулить у подъезда? Прийти позже? Столько работы, а время на какую-то дуру трачу… С другой стороны, сам губернатор из-за нее приезжает… Об этом в прессе напишут. Дополнительная реклама. Можно считать, Беликова таким образом компенсирует убытки, которые по ее вине случились. Получит свою награду и пусть катится на все четыре стороны. А сейчас надо ее найти.

Я уже собрался поспрашивать соседей, как мой телефон завибрировал. Обрадованный, что девчонка перезвонила, поднес трубку к уху, не глядя на высветившийся номер.

– Горский! – злобно выплюнула мою фамилию Ефимова.

– Полин, я прямо вижу, что ты сейчас фурия, – всегда был рад слышать свою давнюю подружку. Мы еще говорить не умели, в колясках гуляли, а уже дружили. По-другому и быть не могло, когда наши родители не разлей вода.

– Конечно, фурия! Ты зачем Ульяну уволил!? – огорошила она меня.

– Ульяну? – подумал, что ослышался.

– Не притворяйся, Горский! Тянешь время, чтоб отмазку придумать. Я тебя знаю!

– Поль, да не притворяюсь я. Просто не понимаю, как ты узнала об увольнении Беликовой?

– Ты еще спрашиваешь!? – шипела Ефимова. – Она моя подруга. И я же сама просила тебя устроить Ульянку на работу. У нее кредит и ипотека невыгодная. Ей деньги нужны, а ты…

Твою ж…, – мысленно выругался. Вот же придурок!

– Придурок! – была созвучна со мной Полинка. – Я была о тебе гораздо лучшего мнения.

– Поль, прости, не знал, что она твоя протеже.

– Как это не знал, если я за нее просила?

– Ты просила, я и велел в отделе кадров подобрать место девушке, которая от Полины Ефимовой придет, – принялся оправдываться. – Лично с ней не знакомился. А фамилию забыл попросту. Но…, Полин, не сердись. Ты же знаешь, я только выгляжу злобным боссом, на деле же я не такой. Вот и сейчас, знаешь, где нахожусь?

– Откуда мне знать, где ты находишься? – буркнула Поля.

– У квартиры Беликовой, между прочим. Осознал, что был не прав, – не стал признаваться в том, какая на самом деле причина привела меня сюда. – Хотел извиниться. На рабочее место вернуть. Даже оклад повысить, – приврал немного. – Видишь? Не такой уж я и монстр. Только Ульяны твоей дома нет. Подскажешь, где ее найти?

– Эх, Витька, – вдруг хихикнула Поля. – Я ж тебя как облупленного знаю. Говори правду, почему вдруг передумал насчет увольнения Ульянки, взамен сообщу, где ее искать.

– Не хочу проблем с трудовой инспекцией, – постарался произнести как можно убедительнее.

Прокатило. Вот только информация, выданная мне взамен Ефимовой, не вызывала иной реакции, кроме как отборного мата.

– Ульяна в Турцию сегодня улетела. Рано утром. На сьемки шоу «Встретить любовь», – хохоча надо мной, завершила разговор Полинка.

ГЛАВА 3. УЛЬЯНА

«Нам такие сотрудники в компании не нужны», – хлесткие слова Горского до сих пор ядом разъедают мой мозг.

Закрыла глаза. Самолет разгонялся для взлета. Не боялась летать, но взлет и посадка всегда волнительные минуты для меня.

Нет, ну какой же козел! – раз за разом прокручивала сцену своего увольнения. Мама у него замечательная, а сын полный придурок. Какое-то время я занималась в танцевальной студии Алины Горской. Мать Виктора крутая танцовщица с международными наградами. Полина говорила мне, что Алина одно время танцевала в «Неоновом тренде», но потом муж купил для нее студию. А еще Ефимова уверяла, что ее друг прекрасный человек. Как же… прекрасный. Уволил, даже не поинтересовавшись, почему я опоздала. Ему было все равно.

Открыла глаза. С кресла через проход на меня пялился парень. Улыбается многозначительно. Поджимаю губы и отворачиваюсь к иллюминатору. Он слишком напоминает Горского. Такой же массивный, с широкими плечами и пиджаком, обтягивающим крепкие бицепсы. Светло-каштановые волосы чуть вьются. Лицо, конечно, другое, с более размытыми чертами. У моего бывшего гендиректора все линии четкие, симметричные. Каким-бы мудаком ни был Виктор Спартакович, я признавала, что он привлекательный мужчина. Да и хватит уже обмусоливать эту ситуацию, – приказываю самой себе. Жизнь спасенного ребенка гораздо важнее моего увольнения. А Спартакович… пусть и дальше занимается своим важным делом, заключает крупные сделки и богатеет с каждым днем.

– Ульян, все в порядке? – тронула мой локоть Антонина.

– Да, Тоня, – улыбнулась своей соседке по подъезду, а теперь и по креслу в самолете.

Женщина была старше меня в два раза, но как-то так повелось, что с первого дня знакомства я звала ее по имени. Именно Антонина выручила меня, предложив, пусть и временную, но работу, благодаря чему смогу вовремя вносить платежи по кредиту и ипотеке.

Все так быстро случилось. Еще в понедельник я лишилась работы, а в пятницу я уже на высоте десяти тысяч метров над землей, лечу в Турцию.

Во вторник Антонина, словно вихрь, ворвалась в мою квартиру.

–Ульяна! У меня к тебе интересное предложение! – с порога заявила она.

– Тоня, ты меня пугаешь, – впустила соседку.

– У тебя загранпаспорт действующий? – выпалила она.

– В прошлом году поменяла. Так что еще долго могу строить планы на путешествия, которые вряд ли состоятся.

– Не депрессируй. Молодая еще. О-у… У тебя генеральная уборка? – не могла не заметить Антонина свалку самых разных вещей на полу моей комнаты.

– Ага. Хочу избавиться от всякого мусора в своей жизни, – пнула один из мешков, приготовленных на выброс.

– Ого! Да ты прям кипишь вся, – удивилась соседка моей агрессии. Наверное, она неверно полагала, что я спокойная и уравновешенная девушка.

– Работу потеряла, – призналась без подробностей.

– Отлично! – услышала вместо сочувствия.

– Так твое предложение с работой что ли связано? – связала воедино все ее реплики.

– Ульянка, ты шоу «Встретить любовь» смотришь? – вместо ответа задала она вопрос.

– Не-а. Я такое не смотрю.

– Я тоже раньше скептически относилась, – от завалов уборки самостоятельно расчистила для себя Антонина место на кресле, куда и плюхнулась с шумом. – А теперь все четыре сезона в записи посмотрела. Интересно, кстати. Затягивает. Ты тоже посмотри.

– Советуешь? – скептически изогнулись мои брови.

– Предлагаю работу на этом шоу, – неожиданно выдала гостья.

– Шутишь?

– Вот нисколечко не шучу. Ульян, ты послушай. Только не отказывайся сразу. У моей дочки знакомая в столице в продюсерском центре работает. Отвечает за административную организацию всяких шоу. Она Ольге и предложила на эту «Встретить любовь» в Турцию полететь. Съемки где-то в районе Сиде. Горничной поработать в апартаментах, которые участникам будут предоставляться. А дочка и меня пристроила. Работа по контракту. На три месяца всего, но платят хорошо, у них там спонсоры богатые. Только Оля моя сегодня в больницу попала на сохранение по беременности. Хорошо, что попала, а то так бы и поехала в неведении, а доктор сказал, ей теперь лежать надо. В общем, срочно замену ищут. С документами, сказали, никаких проволочек не возникнет, лишь бы заграничный паспорт имелся. Я сразу о тебе подумала. Представляешь, Ульяш, море, пальмы, песок и вилла, где участников поселят. Соглашайся.

– Горничных тоже на вилле расселяют? – пошутила я, дивясь иронии судьбы. Второй раз меня просят подменить женщину, попавшую в больницу. Первый закончился для меня увольнением. А вдруг, это было лишь предупреждением? – накрыло суеверными страхами. Что, если соглашусь сейчас, случится что-нибудь похуже?

– Не на вилле, – не могла знать о моих сомнениях Тоня. – Я тебе фотки покажу, – разблокировала она экран на своем смартфоне. – Для персонала дом неподалеку. Классно, да?

На снимках действительно все выглядело симпатично. И призывно. Так хотелось туда. К морю. К пальмам. Пусть даже и в переднике горничной.

– Разве не выгоднее обслугу из местных набрать? – поинтересовалась я.

– Ольга такой же вопрос своей приятельнице задавала. Оказывается, в первом сезоне так и было. Да что-то разочаровались наши в их услугах. Языковой барьер опять же… Говорят, местные делают вид, что не понимают, оттого конфликтные ситуации случались. И на второй сезон по оплате не сговорились, потому там только повар турок, а прочий персонал – русские. Так как, Ульян, сообщить мне о твоем согласии? Времени на раздумья нет. Сейчас ответ не дадим, уплывет место под солнцем.

– Я согласна, – приняла решение не только из-за денег, но и потому, что в Средиземном море обитают тюлени. Вдруг удастся раздобыть такой материал, который покорит комиссию, и я смогу получить желанное место ведущей детских телепередач?

И вот мы в аэропорту, в самолете, вновь в аэропорту, на выходе ожидает служебный автобус, еще два часа до Сиде и, наконец, райское местечко, где мне предстоит жить и работать ровно три месяца, и где все пошло не по плану в первый же час, как мы заселись с Антониной в номер для горничных.

– Девочки, все на виллу идем, – заглядывает к нам старшая по персоналу, когда мы раскладываем вещи. – Знакомство с телевизионной группой, затем вам выдадут форму и покажут ежедневный фронт работ.

Старшую зовут Мила, с нами она доброжелательна. Во всяком случае, пока. Не исключаю, что на период съемок превратится в огнедышащего дракона.

Идти совсем близко. Финиковые пальмы, горячий воздух, шум моря – все так прекрасно, что я забываю о гадком Горском. Вообще обо всем забываю. Мне здесь нравится. Никаких проблем. Мне хорошо.

Двухэтажная вилла в античном стиле прекрасна. Нет, она великолепна. С шезлонгами на самой крыше, большим уличным бассейном, беседками в тени высоких и цветущих кустов. Повезло участникам шоу.

Внутри высокие потолки, огромные окна, много света.

Нас проводят в круглый зал с большим белым роялем по центру. Несколько диванов. Вероятно, это станет комнатой отдыха для парней и девушек, что уже утром под прицелом телекамер начнут прибывать на виллу. Обивка у диванов – белый бархат, и я задумываюсь о том, какого будет оттирать с него пятна. Надеюсь, мне выдадут нужные средства. Все-таки я не профессиональная горничная и никогда не прибиралась в чужих апартаментах.

В зале много людей, но на нас никто не обращает внимания, все взгляды обращены на мужчину в цветастых пляжных шортах. Он стоит у рояля и яростно дергает свои спутавшиеся русые волосы.

– Режиссер шоу, – шепотом поясняет для нас Мила. – Свободин Валерьян Тигранович.

– Что значит сломала ногу!? – тычет Валерьян Тигранович канцелярской папкой в плечо женщины-каланчи с короткой стрижкой.

– Милютина Регина Робертовна, – вновь дает комментарий Мила. – Отвечает за подбор участников и все их нужды.

– Селфи в аэропорту делала и с эскалатора упала, – вжимает голову в плечи Регина Робертовна и быстро добавляет: – Две ноги сломала.

– Какая разница! Одну или две! – бушует режиссер. – Где мы новую участницу теперь возьмем!? Ангел Чарли должна была открывать шоу! Под нее заставку прописали!

Ангел Чарли? – недоумеваю я. Выбывшая участница поклонница Дрю Бэрримор и Кэмерон Диас? Или фанатеет от Люси Лью? Потому выбрала себе такой псевдоним?

Гадаю, чем руководствовалась незнакомая мне девушка, заменяя свое имя киношной придумкой, как вдруг в зале воцаряется тишина. По моему позвоночнику пробегает тревожный холодок, а в животе скручивает нехорошим предчувствием. Интуиция меня не подводит.

Свободин Валерьян Тигранович смотрит прямо на меня. Остается шанс, что глаз режиссера косит, но мне не везет.

– Голубушка, иди-ка сюда, – манит он указательным пальцем.

Притворяюсь непонятливой. Может, решит, что дура, да отстанет. Но добрая Мила прямо-таки толкает меня в спину навстречу Тиграновичу.

– Какая фактура! – кружит Свободин вокруг меня. – Глаза шоколадные. И как блюдца. Нет, вы, видите? – взывает он к аудитории. – Какие глаза у нее лучистые! А лицо невинное и греховное. Нет, ты видишь, Милютина? Сколько времени ты на отбор участников потратила, а я сразу перл нашел.

– Согласна. Идеально подходит, – оценивающе пробегается по мне взглядом-сканером Регина Робертовна.

– Послушайте, – от подступающей паники по спине стекают капельки пота. – Я тут в качестве горничной. Работать приехала.

– Ах, забудь, голубушка, – повеселел Валерьян. – Мы сделаем коллаборацию. Знаешь, что это такое? Взаимовыгодное партнерство между людьми. Ты станешь участницей шоу, а мы тебе оклад горничной повысим в три раза. Причем, – догадывается он о моих сомнениях и в момент находит путь к их преломлению, – ты получишь весь гонорар без какого-либо вычета, независимо от того, сколько продержишься в шоу.

Мне остается только кивнуть.

– Вот и славно. Возьмешь ник той девушки, что сломала свои неустойчивые грабли, – меняется льстивый тон Тиграновича на деловой. – Этот ник уже заявлен в трейлере. Так что ты отныне Ангел Чарли. А теперь, ступай, дорогуша, к нашим стилистам и визажистам. Ты и так хороша, душечка, но чуть дополнительной яркости не помешает. Региночка тебя проводит и все объяснит.

Я затравленно смотрю на Антонину. Старшая подруга ободряюще улыбается. Эх… зря не посмотрела предыдущие сезоны, как она советовала. Теперь и не понимаю, во что ввязываюсь.

ГЛАВА 4. ВИКТОР

Вернулся к пикапу, завел двигатель, но отъехал от дома неуловимой девчонки не сразу. Вынул из бардачка пачку сигарет. Закурил. Чего давно не делал. Злой алый огонек вспыхивал созвучно моим мыслям.

Совсем у этой Беликовой кукушка слетела. Потеряла работу и поскакала искать любовь на сомнительном шоу. Что за придурь?

Хочется свернуть девице шею. Сколько ей лет интересно? Припомнил, когда месяц назад Полина просила пристроить свою подругу, то говорила, они учились в универе на одном курсе. Ефимовой двадцать четыре. Значит, и Ульяне столько же. Всего на год младше меня самого.

Возвращаюсь в офис. По моему каменному лицу Марьяна догадывается, что лезть к шефу сейчас не стоит, молча вручает бумаги на подпись.

В приемной ожидает несколько сотрудников, принимаю всех по очереди, решаем вместе важную текучку.

Работа помогает скинуть негатив впустую потраченного времени на чокнутую. Но в обеденный перерыв я не покидаю кабинета. Сворачиваю все таблицы на мониторе и вбиваю в поисковою строку запрос о спасении ребенка. Нужный материал находится достаточно быстро. К заметке приложены любительские фотографии, сделанные очевидцами на мобильные камеры. Девушка ныряет в воду вслед за детской коляской. Выныривает с ребенком на руках. Делает искусственное дыхание. Затем она же – у машины скорой помощи. Лица ее не разглядеть, лишь мокрые волосы и прилипшая к телу одежда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.