Луна Амрис
Серебряная буря

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Город искр и рабства

Астрал. Место боли. Царство тьмы и душевного разрушения. Багровое небо окрашивало скалистый пейзаж в кровавый цвет. На горизонте возвышались каменные пики мертвых гор. Они напоминали острые зубы, а их вид заставлял поежиться. А впереди лишь черные, скользкие камни и багровый песок.

Эзериас Сэндир шел навстречу душному ветру, что поднимал с земли песок и попадал в глаза и рот. Он предусмотрительно оторвал от подола своего плаща кусок и завязал на лице, защищая нос от пронизывающего ветра. Даже сквозь ткань, Эзериас ощущал тошнотворный запах Астрала. Этот смрад навечно запечатлелся в его памяти. Он многие годы преследовал мужчину, даже когда Астрал остался далеко в прошлом.

Тишина. На этой дороге всегда было так. Эзериас знал почему и целенаправленно выбрал этот маршрут. Чудовища, которые уже давно сошли с ума и потеряли рассудок обычно прятались в горах и в подземных коридорах. А тут – лишь багровая пустыня, куда демоны не рискнут сунуться.

Эзериас потерял счет дням. Он не знал, сколько бродит по этой сухой и удушающей пустоши. День? А может, все-таки неделю? В Астрале не было понятия смены дня и ночи. Тут вечно светит приглушенное красное солнце на багровом безоблачном небе.

Раскаленный песок шипел под ботинками мужчины, а ноги то и дело чувствовали жар. Эзериас хотел пить. Его горло давно уже пересохло, а каждый глоток огненной слюны царапал внутренности. Пот стекал по его бледной коже, а соленые дорожки тотчас высыхали на знойном ветру.

– Еще немного, – прошипел Эзериас, еле переставляя ноги.

Где-то за этим перевалом раскинулся лагерь, где укрывались все, кто смог выжить и не сойти с ума. В одной из этих гор они научились выживать. Но ведь прошло уже триста лет? Эзериас отбрасывал любые мысли о том, что его подданные могли уже погибнуть. Он верил, что они живы, и только это заставляло мужчину раз за разом делать шаги навстречу острым черным скалам.

Разум очистился. Воспоминания сами начали лезть в голову. Эзериасу вспомнился бал в королевском зале приемов. Вспомнилась ритмичная музыка, золото, вкусная еда и шелест изящных платьев. Уже тогда Сэндир знал, что вернется в Астрал.

Он вспомнил об Айрике. Чудесное платье сидело тогда на ней идеально, а бронзовая кожа будто светилась под ослепительной люстрой зала. Ее янтарные глаза были подобны этим скалам впереди: такие же безжизненные и холодные. Они были окутаны магией того ублюдка – Астэра, который манипулировал девушкой ради ее Искры. Но благо, это все в прошлом. Теперь она в безопасности – вместе с Галаханом, Тенриэлем и Коррой.

Воспоминания подкидывали все новые и новые картинки. Это было прошлое, от которого Эзериасу не скрыться.

Воздух стал более тяжелым и удушающим. Тишина была нарушена шелестом ветра и тихим шепотом, который он принес.

– Эзериас, – странный шепот смаковал его имя. – Ты вернулся!

Эзериас старался не обращать внимания на зов Астрала, но скрытая сила продолжала следовать за ним, щекоча мочку уха.

– Ты можешь делать вид, что не слышишь, но я знаю: ты слушаешь, – поток воздуха переметнулся к другому уху. – Я скучал по тебе!

– Убирайся! – процедил Эзериас, сжимая кулаки. – Прочь.

Поток воздуха стал опускаться вниз и замер на его руке. На безымянном пальце блестело золотое кольцо Ариадны. На фоне этого безжизненного кровавого мира, перстень казался таким нелепым и ненастоящим.

– А это что за вещица? – поток силы надавил на пальцы Эзериаса, но тот и не собирался разжимать кулаки. – Сколько в ней сладкой силы.

– Подарок, – сказал Эзериас, смотря только вперед. – Но не для тебя.

– Ты думаешь выбраться отсюда? – неизвестная сила рассмеялась. У мужчины внутри все сжалось. – Эта штучка тебе не поможет!

Поток силы гневно устремился вверх, поднимая с земли мелкие камни и зыбучий песок. Они ударили по Эзериасу. Казалось, в тело втыкают сотню острых иголок. Горизонт исчез из виду, его окутал густой песчаный туман. Эзериас упрямо шел вперед, прикрывая рукой глаза, в которые попадал песок.

Астрал успокоился. Ветер стих, а песок осел на землю. Сапоги Эзериаса наступили на скользкие черные камни. Пустыня оставалась позади. Он смог выбраться.

– Ты навечно останешься тут! – прошипел Астрал. – Я вечность буду лакомиться твоей черной душой и высасывать самые яркие воспоминания, которые ты пережил за эти триста лет.

– Тебя ждет разочарование, – Эзериас стряхнул багровый песок со своих черных растрепанных волос. – Там ничего интересного.

– Ты так думаешь? – расхохотался Астрал. – От тебя пахнет женщиной. От тебя разит мужским голодом. Надеюсь, ты попрощался с Айрикой до того, как войти в мои владения?

Эзериас перевел взгляд на воздух, что мельтешил перед ним. Если Астрал знал об Айрике, значит и Айворогу было известно об этой девчонке. Но как?

– Как он узнал? – к Эзериасу вернулось чувство самоконтроля. На лице не дрогнул ни один мускул.

– Он уже давно о ней знает, – поток силы провел невидимой рукой по его коже. – И у него на это есть свои планы.

Эзериаса обожгло гневом. Внутри закипала магия, которая столько времени дремала внутри. Ненависть к Айворогу росла с какой-то невиданной силой, а желание вырвать сердце из его груди щекотало сознание.

– Твои подданные в моей власти, – прошипел Астрал.

– Врешь! – Эзериас начал снимать кусок ткани с лица. Багровые песчинки посыпались вниз.

– Я разрывал их душу на части, – злорадствовал Астрал, видя, как мужчина теряет самоконтроль. – Я вселил в их сердца столько злобы и гнева, что они сами приползли в мои объятия. Я голоден, Эзериас. Пусти меня в свое горное убежище, где прячутся остальные. Когда я вдоволь насыщусь, я дам тебе возможность покинуть меня!

– Никогда! – бездонные глаза Эзриаса стали совсем черными. На бледном лице появился хищный оскал.

– Тогда ты будешь страдать за других! – Астрал отлип от Эзериаса и направился в сторону большого черного валуна. – Но для начала познакомься с моими новыми питомцами.

На горизонте появились твари. Их было шестеро. Черная кожа демонов блестела в свете кровавого солнца. Острые зубы напоминали заточенные лезвия мечей, а из глаз струился красный свет. Они были похожи на гиен: двигались грациозно на четырех ногах, которые заканчивались такими же острыми когтями. Лица лишь отдаленно напоминали человеческие.

Эзериас осмотрелся. Его окружала скалистая местность из черного камня, безжизненная земля и шестеро демонов, которые безотрывно смотрели на него голодными глазами.

Мужчина вытащил руки из карманов. По его черным перчаткам заструился темный и приглушенный свет. Воздух начал разрываться, превращаясь в два обсидиановых кинжала. Последний раз он пользовался ими триста лет назад, когда бился у стен Элисбора со своими товарищами. После той трагедии, когда половина полегла на поле боя, а другую половину люди безжалостно выслеживали и истребляли, Эзериас зарекся никогда их не доставать. Но, кажется, пора нарушить запрет ради собственной безопасности.

Сэндир смотрел на демонов, а внутри жрала собственная совесть. Он понимал, кто перед ним. Его бывшие подданные, которых он поклялся защищать. Он обещал им другую жизнь, а теперь стоит перед сложным выбором: убить их или же самому стать жертвой. Мужчина понимал, что Астрал сожрал их душу, внутри которой не осталось и следа человечности. Но сможет ли он замахнуться своими кинжалами на тех, кто когда-то доверил ему собственные жизни?

Демоны, дождавшись беззвучную команду своего нового хозяина, кинулись в сторону Эзериаса. В их глазах бушевала ненависть, а изо рта торчали десятки острых зубов. Чудовища стремительно приближались, а их когти царапали гладкие черные камни.

Демоны накинулись на мужчину. Камни начали заливаться черной кровью, а в воздухе стояли крики.

Глава 2

Прошел месяц. Уже месяц мы скитались по Сумеречному лесу, скрываясь от патрулей Айворога, что каждый день рыскали по этой местности.

Прошел уже месяц, а известий об Эриасе до сих пор не было. Жив он или мертв? Когда вернется и вернется ли вообще? Каждый день мы задавались этими вопросами, но ответа так и не получили. Мы могли лишь ждать. Это единственное, что было нам подвластно.

Сумеречный лес оказался очень большим. Его обширная территория раскинулась на пол континента, отделяя друг от друга три государства. Как сказал Галахан, датчики и прочая магическая сила тут полностью глушилась. Мы не могли использовать магию, а Айворог, в свою очередь, оставался слеп на этой территории. Ему приходилось пускать отряды своих патрулей, которые прочесывали Сумеречный лес.

Благодаря огромному опыту моих новых друзей, мы ловко увиливали от каждого патруля, оставаясь раз за разом незаметными. Прыжок тоже тут не работал. Мы с каждым днем продвигались все дальше на север, прячась в густой лесной чаще.

Сумерки сгущались над бескрайнем лесом. Толстые стволы деревьев окружали нас плотным кольцом, а густая зелень низкорослых деревьев скрывала от посторонних глаз. После целого дня скитаний, Галахан остановился на небольшой полянке и указал место ночлега.

Густая трава устилала мокрую землю. Я кинула свой походный мешок и уселась на землю. Облокотившись на небольшой валун, я взглянула на небо. Солнце уже давно скрылось за горизонтом. На его место пришли восходящая луна и обилие звезд. Темнота сгущалась над лесом. Звуки птиц сникли. Вокруг нас был слышен лишь стрекот сверчков и противное жужжание комаров.

С приходом сумерек лес окутывало волшебное свечение. Комары и прочие насекомые начинали светиться желтым и голубоватым светом. Именно поэтому лес и прозвали Сумеречным. Тут действовали какие-то свои законы, которые были не подвластны ни Айворогу, ни его силе.

При таком освещении было не страшно развести костер. Галахан разложил свою сумку на земле и начал ковыряться в потайных карманах. Нащупав спички, он открыл коробок и принюхался.

– Вроде не отсырели, – сказал он, довольно кивая.

За этот месяц, его борода стала еще гуще, а волосы на голове почти доходили до плеч. Я уже с трудом различала сквозь этой серой растительности его впалые щеки и тонкие губы.

Все мы за время скитаний изменились. Длинные каштановые волосы Тенриэля стали еще длиннее и спутывались в колтуны. Его, и без того, худощавое тело казалось еще тоньше, а на осунувшемся лице появилась щетина. Корра особо не поменялась, лишь ее кожа приобрела более смуглый оттенок. Свои косы она не расплетала вот уже целый месяц.

Мои волосы тоже отрасли. Длинные золотые пряди потеряли прежний блеск и начали путаться и цепляться за низкорослые кусты. Поэтому еще вчера, используя кинжал Степана, я отрезала половину своих волос. Теперь они были на уровне плеч и свободно покачивались на вечернем ветру.

Тенриэль кинул на поляну несколько сухих веток и кивнул Галахану.

– Разжигай. Вроде сухой хворост.

Галахан развел костер. Пламя тотчас разгорелось, с хрустом пожирая сухие ветки. Приглушенный свет от костра отогнал сгущающиеся сумерки. Его оранжевые языки покачивались на ветру. Я следила за каждым движением пламени, не в силах отвести взгляд. Для меня ничего рядом не существовало. Только его обжигающее дыхание и моя сила, что стучала внутри меня. Сумеречный лес гасил магию, но я ощущала, как она, словно сидящая в клетке, старается выбраться. Я до сих пор чувствовала темную магию Эриаса, которая вместе с черной кровью разливалась по жилам. Все мое нутро взывало к нему. Это было побочное действие смешения магии.

– Сегодня улов небольшой, – цокнула языком Корра, заглядывая в свою сумку. – Только зажаренное вчерашнее мясо и ягоды.

Чем дальше продвигались на север, тем меньше живности нам попадалось. За сегодняшний день мы не встретили ни одного животного, которого можно было бы поймать. Лишь густой лес и противные насекомые.

Поднялся ветер. Его прохладные потоки обдували взмокшее тело и покачивали ветки деревьев рядом со мной. Корра подошла ближе и протянула мне небольшой кусочек мяса, который мы вчера жарили. Я с благодарностью кивнула. Живот завыл от голода. Я приложила к зубам мясо и с трудом откусила. Кусок задеревенел и еле жевался, но я была благодарна и этому. Жизнь в поместье Шильтэ научила меня не придираться к пище, а с благодарностью ее принимать. Неизвестно, когда в следующий раз получился поесть.

Все жевали дубовое мясо молча. Каждый уставился на огонь. Языки прогибались под порывами ветра, а шелест листвы создавал приятную природную музыку. Меня не покидало странное чувство. Казалось, кто-то постоянно за нами следил. Наблюдал с самого начала, как только мы открыли разлом в Сумеречный лес.

– Думаю, завтра мы уже выйдем на земли Редэи, – сказал Галахан, поглядывая на небо. – Правда не знаю, осталась она или за столько веков Айворог превратил эти земли в руины.

– Надеюсь, судьба Въёрда не распространилась на другие территории, – прошептала Корра, кусая холодное мясо.

– Раз мы завтра будем в Редэи, – я проглотила последний кусок мяса и посмотрела на своих проводников. – Может начнем искать артефакты оттуда? Где-то в Редэи спрятана диадема.

– Начнем с Въёрда, – сказал Тенриэль, вытягивая усталые ноги. – Нам нужно потянуть время до прибытия Эриаса. Въёрд мы знаем лучше всего.

Галахан закивал. Да, они хорошо знали родные земли, но прошла целая тысяча лет. Неизвестно, что стало с Въердом за это время. Мертвые ледяные руины или же Кирос смог пережить ту страшную трагедию и восстановиться.

– Неизвестно еще, вернется ли Эриас, – Корра села поближе к огню, прогоняя из памяти ужасные образы Астрала.

– Заткнись, Корра, – прошипел Тенриэль, осуждающе покачивая головой.

– Уже месяц прошел, а от него нет известий, – карие глаза девушки отражали блики огня, а в их недрах читалась грусть и сожаление.

Каждый из нас хоть раз задумывался о том, что Эриас не вернется. С каждым днем надежда все дальше удалялась от нас, но никто из присутствующих не мог ничего изменить. Нам оставалось лишь ждать.

– Мы не могли выбраться оттуда столетиями, – Галахан подкинул в костер несколько сухих веток. – А ты думаешь он в одиночку сможет это сделать за месяц?

Корра перекинула свои мелкие косы через плечо и шумно вздохнула. Она больше не спорила, а лишь разложила свой походный мешочек и увалилась на него, поворачиваясь к огню спиной. Тенриэль, последовав ее примеру. Разложил свой грязный плащ поближе к костру и лег на спину, всматриваясь в россыпь звезд на небе.

Пока я не видела различий между Нэрией и Шансией. Для меня последний месяц ничем не отличался от всей той жизни, которую провела в Эместисе. А всему виной Сумеречный лес, который глушил внутри меня ту магию, которая не так давно свербила в каждой клеточке тела.

За этот месяц скитаний и выживаний в дикой природе, я неплохо натренировала свое тело. Каждый день проходила все дальше и дальше, а противная одышка подступала лишь к вечеру. Вместе с телом, окреп и разум. Гнилые мысли больше не застилали рассудок. Я перестала винить себя во всех бедах, а чувство никчемности и жалости отступало куда-то в забытие.

Галахан, поднялся на ноги и потянулся к своему мечу, лежавшему рядом.

– Время тренироваться, – острым зрением он нашел две идеально гладкие палки и подобрал их. – Сегодня, как и вчера, будем биться на них.

– Когда уже возьмем настоящую сталь? – спросила я, еле вставая с холодной земли.

– Когда перестанешь пропускать удары в бочину, – Галахан кинул мне одну из палок. Я ловко ее поймала. – Тогда я подумаю над твоим предложением.

– Завтра уже будем в Редэи , а там времени на эти игры будет не много.

– Тогда в твоих интересах перестать зевать и начать прислушиваться к советам.

Больше я не сказала ни слова. Мы направились в глубь леса. Ночь полностью окутала землю. Сумеречный лес пестрил обилием светящихся насекомых, что пролетали мимо нас, напоминая магическую пыль. Они освещали каждый камень, сук или мох. Сколько бы я не всматривалась в эти чудеса, каждый раз был как первый. Это зрелище заставляло останавливаться и с открытым ртом наблюдать за этим явлением. Такое в Нэрии не увидишь.

Галахан остановился, притаптывая рыхлую землю. Он скинул ножны с мечом в низкорослую траву и встал в стойку, подняв палку к лицу.

– Оборонительная стойка, – кивнул он мне, запрокинув свою палку над головой.

Я моментально поняла, что Галахан намерен сделать. Защитные техники были моей слабой стороной. Они всегда заканчивались тем, что острая палка впивалась мне под ребра. Из раза в раз я отвлекалась на собственные мысли и пропускала боковые удары Галахана.

Я раздвинула ноги на ширине плеч, закапывая ботинки в рыхлую землю. Приняв устойчивое положение, я встала в нужную стойку, намереваясь сегодня не пропустить ни один удар.

Легли мы с Галаханом под утро. Моя решимость дала свои плоды – я спокойно отбила все выпады учителя, не пропустив ни один боковой удар. Вкус победы ощущался как растопленный шоколад на губах, а мимолетная улыбка Галахана и его одобрительный кивок – лучшая похвала, на которую я могла рассчитывать. Я определенно делала успехи.

Проснувшись на жесткой земле, я начала растирать затекшие конечности. Спалось в Шансии довольно паршиво. Все тело болело, будто накануне меня били палками и пинали железными сапогами.

Сумеречный лес был залит первыми лучами, а по густой зеленой траве расползался туман. В воздухе пахло сырой землей и ранним утром. Свечение насекомых смеркло. Их вообще видно не было. Я огляделась. Галахан еще спал у потухшего костра, который спрятался под густым туманом. Тенриэль, прислонившись к небольшому валуну, дремал, сжимая ножны своего меча. Подстилка Корры пустовала, уже успев остыть. Куда она делась?

Я начала всматриваться в густую лесную чащу. Толстые стволы линиями тянулись вперед, а их густая крона не пропускала и половину ярких солнечных лучей. Мой острый слух вслушивался в окружающие звуки. Где-то чирикали птицы, стрекотали кузнечики в высокой траве и журчала вода. Рядом был ручей.

Я поднялась на затекшие ноги и подойдя к спящему Тенриэлю, осторожно вытащила из его руки ножны. На всякий случай. Хотя, я очень надеялась, что их содержимое мне не понадобится. Я зашагала в сторону шумящей воды. В горле все пересохло, а слюну я с трудом проглатывала, царапая горло.

Мои сапоги скрывались в высокой траве, а плащ то и дело цеплялся за низкорослые кусты, чьи ветки были не заметны под плотным зеленым покрывалом. Обрезанные золотистые волосы трепетали на ветру, а янтарные глаза всматривались в бескрайнюю чащу.

Звук журчащей воды становился все громче и громче, пока я не вышла к небольшому водопаду. Прозрачная вода отражала солнечные лучи, превращая ее волны в хрустальные вензеля. У ручья сидела Корра, опустив босые ноги на дно. Холодная вода щекотала ей пальцы, а ветер играл с огненно-красными косами. Девушка сидела ко мне спиной. Она наслаждалась тем, что дышит родным воздухом. Ее давняя мечта начала понемногу сбываться. Теперь Корра была не на чужбине, а в своем родном мире. Ей осталось лишь найти сестер и вернуться на остров. Но захочет ли она жить спокойной и размеренной жизнью после всего, что пережила за эти долгие годы?

Острый слух женщины уловил шаги, и она в пол оборота окинула меня взглядом. Красные косы упали на ее красивое лицо, а пухлые губы изогнулись в томной улыбке.

– Проснулась, – сказала она, болтая ногами. Брызги летели в разные стороны.

– Да, – я подошла ближе к берегу и присев на одно колено, зачерпнула холодную воду. – А ты чего тут сидишь?

– Размышляю, – сказала она, глядя на плотные кроны деревьев, что закрывали горизонт. – Думаю об этих артефактах. Уверена, что в нашей библиотеки были какие-то упоминания об этом, но сохранились ли те книги после набега Айворога?

– Расскажи о своем народе, – я уселась на камень и положила рядом ножны Тенриэля. – Почему Айворог решил уничтожить и вас?

Корра молчала, безотрывно следя своими карими глазами за проплывающими облаками. От каждого движения мускул на ее лице, татуировки меняли свой естественный рисунок. В ее глазах читалась давняя боль, страх и чувство вины. Те события, свидетелем которых стала эта юная девушка, были такими же страшными и кровавыми, как у остальных. Ее новых друзей объединяла знакомая боль и общий враг. Не удивительно, что столько веков подряд, эти четверо шли бок о бок и не сдавались.

– Клан «Сестер» всегда жил обособленно, – тихим шепотом сказала она, будто эти слова могли пробудить давно умерших подруг. – Мы не участвовали в войнах и прочих конфликтах. Древние создали клан для сохранения знаний, которые мы обязаны были защищать. В нашей библиотеке были собраны миллионы древних манускриптов и артефактов, о которых мир уже давно забыл. Мы были хранителями этих знаний, пока на остров не ступили полчища приспешников Айворога и он сам.

– В наших легендах именно Айворог стал хранителем всех знаний, – мне вспомнились прочитанные книги в библиотеки Ароса, где Айворога представляли как самого старшего и мудрого покровителя смертных.

– Чушь собачья! – выплюнула Корра. – Изначально он был никем, лишь вторым сыном своего отца. Ходили слухи, что Айворог жестоко убил наследного брата и забрал его корону себе. Но клану были не интересны эти междоусобные войны. Мы продолжали собирать мировые знания и укрывать их в своей огромной библиотеке. Айворог искал какие-то древние знания и артефакты, но кто мы такие, чтобы противостоять его разрушающей силе? Мы не умели драться или держать в руках мечи. Его солдаты с удовольствием убивали нас, насилуя сестер по очереди прямо на городской площади.

У меня закружилась голова. Ужасные картины лезли в голову, как ядовитый туман застилая воображение. Мне были знакомы ее слова. В поместье Шильтэ творился такой беспредел. Его прихвостни насиловали служанок прямо в местных туалетах. Все всё видели, но никто не мог ничего изменить.

– Некоторые сестры прыгали с обрыва в воду, а другие умирали на городской площади. Айворог высасывал Искры у каждой, кто обладал магией, остальные – лишились головы. Я отчетливо помню этот удушающий запах крови и до сих пор слышу крики своих сестер. В живых осталась лишь я одна. Вооружившись кухонным топором, я перебила несколько его солдат. У меня были сломаны ребра и пробита голова, я защищалась до последнего. Но потом меня повалили и изнасиловали трое огромных мужиков в золотых доспехах. Их лица были закрыты забралом, поэтому я даже не знаю, как выглядели те мрази. А затем Айворог, поняв, что у меня нет магических сил, выбросил в Астрал. Полумертвую и еле дышащую, меня подобрал Эриас. Так я и примкнула к нему, желая отомстить.

По коже бегали мурашки, а волосы стояли дыбом от этих жутких рассказов. Я смотрела на Корру и понимала, как сильно ее поломала жизнь. Как много пришлось ей выстрадать, чтобы оказаться в этот момент на этом месте. Корра, как никто другой, заслужила свое право на счастье, но ненависть и месть не дадут ей спокойно спать.

Острый слух уловил шелестение травы и хруст веток под чьими-то ногами. Корра подскочила на ноги и вытащила острый кинжал. Брызги от воды попали мне лицо и тут же сдулись порывом ветра. Я тоже встала на ноги и схватила ножны. Шаги приближались. Из густой листвы показалось знакомое лицо и каштановые волосы.

– Вот вы где! – глаза Тенриэля округлились, а брови изогнулись на переносице. – Вы бы хоть предупреждали!

– А что тебя предупреждать? – усмехнулась Корра, пряча кинжал за пояс. – Спал без задних ног. Ты же на дежурстве был.

– Я и не спал, – Тенриэль перекинул косу за спину. – Просто ненадолго закрыл глаза.

Я улыбнулась, глядя на эту перепалку. Мне было комфортно среди них, особенно, когда меня больше не хотели убить. Я была рада, что история с Ариадной наконец прояснилась, а виновный в жестоком предательстве был разоблачен. Тенриэль поймал мой игривый взгляд и безобидную улыбку. Его черты лица после возвращения в Шансию стали мягче, а во взгляде больше не читалась удушающая ненависть.

– И вообще, – он подошел ко мне и вырвал из рук свой меч. – Это мое.

Я подняла руки в знак поражения и продолжала улыбаться, глядя в его глаза цвета морской волны.

– Пора выдвигаться, – сказала Корра, проходя мимо Тенриэля. Сегодня придется идти до упора. Фляги с водой я набрала.

Женщина взяла в кустах три металлические фляги, которые успела наполнить, сидя в одиночестве. Корра скрылась за густой листвой кустарников.

– Как ты? – спросил Тенриэль, нагибаясь к ручью, зачерпнул кристально чистую воду.

– Нормально, – соврала я.

Внутри меня была пустота, словно какую-то часть души вырвали и бросили в Нэрии. Тяжесть пророчества тяжелым грузом лежала на моих плечах, каждый день напоминая о том, что я должна сделать. Найти артефакты, которые утрачены несколько тысячелетий назад. Как они выглядели и где искать? С этим мне нужно разобраться самой.

Тенриэль считывал все эмоции на моем лице. Его голубоватые глаза в свете утреннего солнца казались драгоценными камнями. Их пристальный взгляд заглядывал внутрь меня, стараясь хоть как-то помочь.

– Мы найдем эти артефакты и уничтожим долбанную книгу, – сказал он, хлопая меня по плечу. – А потом ты будешь вправе сама решать, где и с кем тебе жить.

Я открыла рот, чтобы продолжить разговор, но на противоположном берегу было замечено движение и чей-то топот. Мы с Тенриэлем повернулись на источник звука. Мужчина одной рукой сжал ножны, а вторую положил на потертый эфес, чтобы в случае чего моментально вытащить меч.

Не зря он это сделал. У кромки леса показался вооруженный отряд, разодетый в золотые доспехи.

– Вот они! – завопил их капитан, тыкая в нас пальцем. Его лицо было скрыто забралом, а в щелке для глаз была пустота. – Взять живыми!

Отряд вываливался из густой чащи и прыгал в ручей, что отделял нас друг от друга. Тенриэль схватил меня за руку, и мы помчались к поляне за остальными.

Глава 3

Мы бежали по Сумеречному лесу, минуя высокую траву и торчащие с земли камни. Стволы высоких деревьев мелькали один за другим. Окружающий мир сливался в размытую полосу, в которой были различимы лишь три фигуры, бегущие рядом.

Звуки погони и топот кирзовых сапог приближались. Прихвостни Айворога скрывались за листвой низкорослых деревьев, но их крики эхом пролетали по всей лесной чаще. Ноги подкашивались от напряжения, а руки дрожали. Я старалась вдохнуть сухой теплый воздух, но он с каждым вдохом казался таким обжигающим. Еще чуть-чуть, и расплавит мне легкие.

Ветки били по рукам и лицу. Я чувствовала, как по щеке стекает тонкая струйка крови. Спина вся взмокла, а от долгого бега перед глазами начали плясать белые блики. Главное – не останавливаться. Тенриэль по-прежнему держал меня за руку. Ему казалось, отпусти он руку, и я тотчас упаду. Возможно, именно крепкая мужская ладонь давала сил бежать дальше, не оглядываясь.

Галахан бежал впереди, глазами выискивая место, где можно спрятаться. Люди Айворога наступали нам на пятки. Корра неслась рядом с мечом наперевес. Ее татуированная рука до белизны костяшек сжимала металлический эфес с темным камнем на основании.

Корра обернулась назад. Она вглядывалась в зеленую завесу, высматривая преследователей. Она запнулась о выступающий корень, который скрывался в густой и колючей траве. Послышался женский крик, а затем глухой удар человеческого тела о землю.

Красноволосая «сестра» лежала на земле, а из травы выглядывали лишь ее густые волосы. Мы остановились. Галахан бросился к подруге и помог ей подняться. Корра не могла стоять на правой ноге. На татуированном лице появилась гримаса боли и змеиное шипение, которое вырывалось у нее всякий раз, когда та пыталась двинуть ногой. Я молилась всем существующим и несуществующим богам, лишь бы это был не перелом.

Крики прихвостней Айворога стали такими четкими, и вскоре показались их золотые доспехи и такие же шлемы, что полностью закрывали лица каждого. На поясе висели мечи, эфесы которого были покрыты позолотой. Айворог обожал блеск золота, и я боялась представить, как отделаны его личные покои, если даже солдаты разодеты в золото.

Галахан подхватил Корру на руки, и мы вновь ринулись вперед, убегая от преследователей. Командир достал из-за спины металлический кортик и с немыслимой силой бросил в нашу сторону. Клянусь, я слышала свист кортика и чувствовала, как он разрезал ветер.

– Осторожно! – крикнул Тенриэль и толкнул меня в сторону.

Металлический кортик ударился о камень, и, тотчас, из основания раскинулась металлическая сетка.

– Что за штуковина? – Тенриэль крепче сжал мою руку, чуть ли не волоча мое тело вперед.

Сердце вторило топоту солдат. Оно стучало с такой силой, что вот-вот выпрыгнет из груди. Я потянулась к поясу, где покоился кинжал Степана и «Рассекатель зла». Оба клинка на месте.

С Коррой наперевес наша скорость уменьшилась. Окружающий мир становился четким, а воздух не разрезал легкие напополам. Я чувствовала горячее и злобное дыхание преследователей, где в прорези для глаз была лишь пустота. Эта погоня напоминала охоту, где мы играли весьма незавидную роль – убегающих зверушек.

Хоть Галахан был достаточно натренирован, а его тело напоминало набор из стальных мышц, Корра была непосильной ношей для уставшего и осунувшегося мужчины. Он через каждых пять шагов то и дело спотыкался о камни и сухие ветки. Я видела, как ему тяжело дается эта погоня. Еще немного, и придется собирать Галахана с земли по кусочкам.

В голове забился странный шепот, требовавший остановиться и призвать на помощь силу. Шепот подстегивал магию, которая весь этот месяц забилась в самые дальние уголки души и не могла оттуда выбраться. Адреналин долбил в висках, а вместе с ней появилось знакомое покалывание в пальцах. В опустила мокрые от ветра глаза и взглянула на свои руки, на кончиках пальцев которых начал собираться тусклый свет.

Да, это не та сила, которая бурлила в теле. Но по каким-то неведомым мне причинам, часть магии протиснулась сквозь запрет Сумеречного леса и показала готовность защищаться.

Я вырвала светящуюся ладонь из руки Тенриэля и остановилась.

– Что ты делаешь? – закричал Тенриэль. Его светло-голубые глаза взглянули на руки, из которых струилось приглушенное свечение. – Не может быть!

Галахан, с Коррой на руках, остановился. На лицах троих читалось неподдельное удивление и страх. Взгляд Корры сместился на приближающихся солдат, что были всего в нескольких десятках метрах от нас.

– Бегите! – закричала я и повернулась к прихвостням Айворога. – Быстрее!

Галахан рванул вперед, Тенриэль тоже последовал его примеру, постоянно оборачиваясь назад.

Мои ладони напитались солнцем Шансии и теперь светились намного ярче. Я не знала, что сейчас испытывали солдаты при виде меня. Оценить их удивление я, увы, не могла, щелки для глаз поглотила беспросветная темнота. Командир замедлил шаг. Он поднял согнутую в локте руку и махнул своим товарищам. Остальные последовали его примеру. Командир знал, бежать мне некуда, второй кортик с металлической сеткой уже лежал в его руке, обтянутой черной перчаткой.

Я обернулась. Силуэты товарищей растворились в густой чаще Сумеречного леса, а их шаги заглушались гулом в моей голове. Главное потянуть время, давая возможность ребятам убежать как можно дальше.

Командир замахнулся и бросил кортик с еще большей силой. Металлическая гладкая палка с бешеной скоростью приближалась ко мне. Я видела ее основание и слышала свист. Я ринулась в бок и вовремя пригнулась. Кортик рассек воздух рядом со мной и ударился о ствол дерева. Металлическая сетка окутала ближайшие к нему кусты.

Командир жестом призвал своих солдат к атаке и те ринулись на меня. Золотые доспехи блестели под лучами солнца, что протискивались сквозь густую крону деревьев. Под кирзовыми сапогами солдат трава превращалась в зеленое месиво, а рыхлая почва придавливалась под тяжестью десятка вооруженных мужиков.

Гул магии усилился. Я чувствовала легкость и спокойствие, несмотря на быстрые и громкие стуки собственного сердца. Пальцы напитались частью магической силы, которая умоляла вырваться на свободу. Солдаты Айворога приближались. Нас отделяло несколько метров. Я махнула рукой и поляну ослепил солнечный свет. Магические диски прошлись по каждому солдату, лишая возможность видеть и слышать. Приспешники остановились и взялись за забрала своих шлемов. Я не видела их лиц, а слышала лишь раздраженное шипение, что исходило от каждого.

Неожиданно, низкорослые кусты превратились в живых существ. Каждая их ветка переплеталась друг с другом, создавая прочную веревку. Сотни лиан потянулись к солдатам и начали выбивать землю из-под их ног. Они били с огромной силой, такой не было даже у Галахана. Я слышала стук дерева по металлу и крики солдат.

Я выставила вперед руки, готовясь отбиваться от неизвестной силы. Сумеречный лес ожил, превратившись в необузданного хищника и вот-вот поглотит всех нас целиком. Никто не знал секретов этого места. Сумеречный лес был загадкой, которую за несколько тысячелетий так никто и не смог разгадать.

Маленькие лианы переплетались с более крупными и превращались в настоящих чудовищ из веток и листвы. Их массивные руки падали сверху на солдат, прибивая каждого к земле. Золотые доспехи гремели от ударов и раскладывались на примятой траве. Кто-то из солдат надеялся сбежать, но длинные могучие руки находили их и впечатали в толстые стволы деревьев.

Сердце бешено билось и угрожало раздробить ребра. Кровь неслась по жилам, а в висках пульсировало. Мне стало страшно. Моей магии не хватит, чтобы противостоять этому лесному чудовищу. Одну руку я продолжала держать на уровне груди, а другой – полезла к “Рассекателю зла”, готовясь отражать удары неизвестного существа.

Но нападения не последовало. Лианы начали расплетаться, а ветки возвращались на свои места. Природа, как ни в чем не бывало, успокоилась и стихла. Я крутила головой, выискивая опасность. Рука крепче сжала рукоять кинжала. На поляне была я одна. Все солдаты были перебиты и валялись в траве, поблескивая золотыми помятыми доспехами.

Я побрела к тому месту, где недавно была бойня. Золотые наплечники, наручи и нагрудники валялись в разных местах. Я вглядывалась в доспехи, но под ними не было ни мертвых тел, ни черной крови. Лишь серые горстки пепла, потрескивающие в лучах солнца. Я пнула сапогом один из шлемов. Он покатился по траве, а из прорези для глаз посыпалась та же серая пыль.

– Что за черт? – мой голос дрогнул, а глаза округлились, как две золотые монеты.

Я присела к одному из развороченных нагрудников, в котором дымилась горстка пепла. Пальцы осторожно дотронулись до горячей пыли. Поднеся палец к носу, я принюхалась к содержимому. Пахло паленой кожей и гнилой землей.

Позади послышался топот и знакомые крики. Я повернулась и увидела Корру, Галахана и Тенриэля, которые вернулись за мной. Женщина до сих пор сидела на руках у Галахана и с ужасом вглядывалась в поляну.

– Это ты сделала? – спросила она, нервно глотая.

– Нет, – я отряхнула испачканную руку о штаны и поднялась на ноги, продолжая сжимать рукоять кинжала.

Я не успела рассказать о случившемся, как в кустах послышалось шуршание, а воздух стал тяжелым. Мышцы Галахана напряглись. Тенриэль выставил вперед острие своего меча.

– Опустите оружие, – потребовал чей-то голос. – Мы не причиним вам вреда.

Мы переглянулись, мысленно спрашивая друг у друга, стоит ли это делать.

– Ну же! – женский голос стал более настойчивым.

Я медленно опустила руку и спрятала клинок в ножны на поясе. Тенриэль, поглядывая в густую зелень, сделал так же. Только после этого кусты раздвинулись и оттуда показалось миловидное женское лицо. К нам на поляну вышли трое: девушка и двое мужчин.

Девушка окинула нас своими ярко-зелеными глазами. Наши взгляды встретились. Острое зрение позволяло разглядеть коричневые крапинки в ее глазах и, скрывающийся внутри стальной характер. На вид ей было лет двадцать пять, но не стоит забывать, что теперь я в Шансии, где граница времени стирается и начинает течь совсем по-другому. Ей могло быть и больше. Ее темно-зеленые волосы касались тонкой шеи, а острые и впалые щеки покрывались россыпью коричневых веснушек. Длинные ноги незнакомки были обтянуты кожаными штанами, а тело закрывал корсет, сплетенный из веток и шерстяных ниток.

Мужчины стояли по бокам и как-бы защищали свою спутницу. Их лица были суровые, а глаза стеклянные. Всех их объединяли общие признаки внешности. Загорелая кожа, яркие глаза природного цвета и зеленые волосы. Мне показалось, эти трое были родственниками, пусть и далекими.

Галахан опустил Корру на ноги. Девушка оперлась на целую ногу, держась за крепкий мужской локоть, который подставил ей друг.

– Кто вы такие? – спросила она холодным, как сталь, голосом.

– Мы дети леса, – сказала незнакомка, поворачивая к ней голову.

– Чушь, – усмехнулась Корра. – Дети леса – это лишь сказки для детей.

Девушка улыбнулась, оголяя два передних клыка. Она подняла руки, и за ее спиной ветки деревьев стали переплетаться в тугие, толстые веревки. Такие же, которые прибили людей Айворога к земле, превратив в горстку пепла.

Корра следила за каждым движением природной магии. Ее глаза блестели от удивления и страха.

– Ну как тебе сказка на ночь? – усмехнулась девушка, опуская руки. Ветки стали расплетаться и вернулись на изначальные места.

– Как? – спросил Тенриэль, приложив ладонь к губам. – Магия глушится в Сумеречном лесу. Как такое возможно?

– Сумеречный лес – это наш дом. Сила Детей леса игнорирует давний запрет, – девушка перевела свои зеленые глаза ко мне и взглянула на сомкнутые в кулаки пальцы. – Мы следили за вами. За тобой. Дети леса знают, кто ты такая. Наш старейшина хочет встретиться с вами.

– Почему мы должны вам доверять? – спросил Тенриэль, всматриваясь в зеленые глаза незнакомки.

Лицо девушки приняло бесстрастное выражение лица. Глаза блеснули при свете солнечных лучей.

– Придется рискнуть, – девушка качнула своими гладкими короткими волосами. – Вас не было тысячу лет. Шансия теперь не та, что была прежде.

Двое мужчин молча стояли рядом. За спинами каждого виднелся деревянный резной лук и колчан из шкур оленя. Они вслушивались в каждое наше слово, следили за каждым движением наших пальцев. В глазах была пустота, а лица напоминали каменные изваяния. Если слова зеленоволосой незнакомки правда, то какие ужасы пришлось пережить этим двоим. Шансия не была тем раем, который лелеял в своем сердце Санрит. Правление Айворога отравляло эти земли, и, словно чума, поглощала каждого в свои сети.

Я сделала шаг навстречу девушке. Она была права. Если мы хотим найти древние артефакты, понадобится смелость и готовность пойти на определенные риски. Она одобрительно кивнула, словно прочитала мои мысли. Тенриэль поймал мою руку и сжал запястье. Наши взгляды встретились. В его глазах читалось недоверие. Он вопросительно посмотрел на меня, как бы отговаривая от этой затеи.

– Нужно рискнуть, – прервала я мысленный диалог и перевела взгляд на покалеченную ногу Корры. – Тем более ей нужна помощь. Кажется, там что-то серьезное.

Пальцы Тенриэля ослабили хватку, но глаза продолжали изучать Детей леса, которые перебили целый патруль Айворога. «Оправдан этот риск?» – вот о чем говорили скулы на его лице и плотно сжатые губы.

– Доверься моему чутью, – прошептала я, убирая руку Тенриэля со своего запястья.

– Если с тобой что-то случится, Эриас по возвращению откусит мне голову.

Об упоминании демона, внутренности вжались в кости. Не от страха. На меня накинулось странное чувство беспокойства и предчувствия беды. Мы так ничего не знали о нем. А вдруг он сошел с ума? Вдруг Астрал сожрал его душу, а кольцо Ариадны оставил в качестве трофея?

Я махнула головой, прогоняя давящие чувства и ужасные картины судьбы Эриаса.

– Идем, – сказал Тенриэль Галахану и Корре.

Тело Галахана напряглось, а его большая ладонь потянулась к ножнам, где покоился его верный меч. Он был готов, в случае чего, голыми руками разорвать тех, кто будет угрожать его товарищам. Приятно было осознавать, что теперь я тоже вхожу в список его друзей. Не хотелось бы оказаться по ту сторону этого круга.

Мужчины с зелеными волосами не отлипали от своей предводительницы. Девушка направилась в глубь леса. Вскинув руки в сторону, ее тонкие пальцы трепетали на ветру, а ветки, деревья и кусты на пути, расходились в разные стороны. Беспросветная чаща превратилась в длинный зеленый коридор, по которому направились Дети леса.

Мы шли за ними, держа наготове свое оружие. Тенриэля и Галахана не покидало чувство, что это всего лишь уловка, засада Айворога и его подручных. Корра же, напротив, кое-что знала о Детях леса, сказания о которых хранились в библиотеке «сестер». Она молча шла рядом со мной, шипя от боли в ноге. Я поддерживала ее за локоть, позволяя красноволосой воительнице на себя опираться.

Незнакомка шла впереди. Ее короткие зеленые волосы блестели всякий раз, когда лучи солнца попадали на локоны. Одежда подчеркивала ее стройную фигуру. Кожаные штаны облегали ее зад, куда без отрыва пялился Тенриэль. Девушка развернулась к нему, словно чувствуя его пристальный взгляд. Волосы ласкали ее тонкую шею.

– Слюни подбери, – усмехнулась я, глядя, как Тенриэль пялится на ее округлости.

– Я никогда не видел такую породу, – сказал он, смущенно отводя взгляд. – Кто такие Дети леса?

Он подошел к нам вплотную и перехватил у меня тело Корры. Она уперлась в его сильный бок и зашагала быстрее. Я почувствовала облегчение. Собственный вес сейчас ощущался таким ничтожным.

– Давние существа, которые были созданы Древними в качестве защиты различной магической живности, которая селилась на этой земле, – сказала Корра, морщась от острой боли в ноге.

– Но за целый месяц мы не встретили ни одного магического животного, только назойливых комаров и светящихся насекомых, – я почесала зудящий укус на коже, оставленный комаром прошлой ночью.

– Не знаю, – выдохнула Корра. – Сумеречный лес всегда опоясывала неизвестность и загадка. Прошло столько веков, мои знания теперь не имеют никакого значения.

– Что произошло на поляне? – спросил Тенриэль, переводя на меня взгляд.

– Сама не знаю, – я пожала плечами. – Вы видели силу той девчонки? А теперь представьте, что эти толстые лианы прибивают солдат Айворога к земле, словно гвозди молотком.

– А что насчет твоей силы? – спросил Галахан, идущий позади нас. Все это время, он следил за местностью, выискивая опасность за каждым кустом.

Мы продолжали идти по зеленому коридору, что для нас создали Дети леса. Их магия поражала. Лес расступился перед этой силой.

– Я лишь смогла ослепить этих мерзавцев, – сказала я, вспоминая тусклое свечение на своих ладонях. – Всю остальную работу сделали они. Но вот что странно…

– Что? – скрипя зубами, спросила Корра.

– Тел не было. Крови тоже. От них осталась лишь жалкая горстка пепла.

– Дерьмо! – выругался Тенриэль. Он хотел выдвинуть предположение, но не успел.

Лес позади нас стал возвращаться обратно. В конце пути нас ждала плотная завеса из колючих кустов и огромных листьев низкорослых растений. Дети леса стояли там и ждали, пока мы доковыляем. Незнакомка вскинула тонкие руки в сторону густой и плотной завесы.

Лес впереди нас снова расступился. Нас ослепил свет. Это были яркие солнечные лучи, которые освещали поляну, на которой раскинулось небольшое поселение. Ветер обдувал городишко со всех сторон, покачивая белье, что было развешано на веревках у каждого домика. Деревянные хижины стояли близко друг к другу, а отделяли их лишь аккуратно высаженные кусты роз, пион и гибискуса.

Быстрый ручей, тянущийся с гор, делил поселение на две части и соединял их двумя деревянными мостиками с резными перилами, по которым, будто змея, тянулся плющ. Темно-зеленый мох окутывал огромные валуны, а коротко стриженная трава укрывала поселение своим зеленым ковром. До нас доносился звонкий детский смех, чьи-то восторженные крики и звуки жизни, а восточный ветер приносил с собой запахи костра и ароматного горячего мяса.

– Добро пожаловать в Убежище Ховарда! – сказала она, поглядывая на городишко. – В место, где невинные люди Шансии прячутся от тирании Айворога.

Глава 4

Убежище в Сумеречном лесу. Идеальное место. Магия блокируется давними порядками этого места. Приблуды Айворога не работают в здешних краях. Только тут невинные люди могли найти покой и не бояться смерти. Только тут могучие руки узурпатора не могли до них дотянуться.

Мы спустились с холма и вошли в небольшие деревянные ворота, по балкам которых струился зеленый плющ. Мои сапоги цокали по мощеной дорожке, выложенной крупными булыжниками. Мимо нас пробегали дети разных возрастов. Детские крики и смех вызывали у Галахана улыбку, а в глазах блестели тоска и печаль. Я вертела головой в разные стороны. Людей было столько, что не сосчитать. Кто-то из женщин вешал белье на веревки, кто-то мастерил самодельные силки для охоты, а кто-то с беспокойством и опаской поглядывал на чужаков. В общем, все были при деле. На опушке, поодаль от десятка деревянных домов, располагались тканевые навесы, где виднелись матрацы, подушки и деревянные ящички. Мест на всех не хватало.

Было ужасно осознавать, сколько людей искали спасения от Айворога, и страшно было предполагать, скольким не удалось спастись от его гнетущей руки.

Тем временем солнце стремилось к зениту. Воздух с каждым часом прогревался, обещая сделать этот день жарким и безоблачным. Дети леса вели нас вперед по тропе, которая упиралась в двухэтажный деревянный дом, на фасаде которого вился дикорастущий виноград. Резные окна были приоткрыты, а плетеные занавески из шелковой нити колыхались на ветру.

– Ждите здесь, – сказала девушка, входя в самое просторное и красивое жилье деревни. Судя по всему, этот дом принадлежал старейшине.

Двое мужчин, что сопровождали нас до этого места, остались стоять и холодными глазами следили за каждым нашим шагом. Казалось, они были немыми, ибо за весь пройденный путь и словом не обмолвились.

– Удивительно, – Корра окинула взглядом деревню. – Просто удивительно!

– Не знаю, как вы, – я присела на покрытый мхом камень и вытянула усталые ноги. – Но я не понимаю, зачем нас сюда притащили.

– Ты сама решила пойти за ними, – цокнул языком Тенриэль, вспоминая немой разговор на поляне. – Или забыла уже?

– Здесь столько жизни, – еле слышно выдохнул Галахан, глядя на играющих в ручье детей. – Столько смеха, столько голосов.

Я с сожалением посмотрела на мужчину. Чувство потери до сих пор вгрызалось в его сердце острыми когтями. Он забыл, как выглядит радость жизни. Забыл, как чувствуется родной воздух, наполненный детскими запахами и смехом. Все, что он помнил, это зловещая чернота, угрожающая сломать его душу, и чужбина, желавшая его смерти.

Из тяжелых размышлений меня вытащил звук открывающейся двери. На пороге показалась все та же зеленоглазая незнакомка.

– Старейшина ждет вас, – сказала она, отходя от дверного косяка. – Идем.

Галахан подошел к Корре и взял ее на руки. Нога девушки опухла. Это было видно даже сквозь ее облегающие штаны. Мы зашли в дом. Я огляделась. На стенах были деревянные панели, разукрашенные цветной краской. Всюду стояли горшки с цветами и растениями. Мебели было немного. На первом этаже располагалась небольшая кухня и прямоугольный стол с массивными ножками. Чуть поодаль стояли мешки, набитые сеном, которые служили вместо дивана.

Деревянный пол под ногами ни разу не скрипнул. Девушка вела нас прямо, где стена заканчивалась громадной аркой и выходом на небольшую лужайку, мощеную таким же булыжником, как тропа на улице. Кусты, посаженные в ряд, создавали подобие ограды и скрывали сидящего за столом старейшину от посторонних глаз.

Стульев не было. Пожилой мужчина сидел на мягкой подушке. Лицо старейшины покрывали глубокие морщины. Темно-зеленые глаза потускнели от воздействия времени, а длинные волосы поседели от старости. Одет был старец в льняной халат свободного кроя, а на талии завязан кожаный пояс.

– Добро пожаловать, – произнес он, махнув морщинистой рукой на такие же подушки, лежавшие возле его низкого столика. – Присаживайтесь.

– Благодарим за гостеприимство, – Тенриэль плюхнулся на набитую сеном подушку и выпрямил спину.

– Моя дочь, – старейшина махнул в сторону нашей проводницы. – Лея.

Лея поклонилась в знак приветствия. Она была дочерью старейшины и словом не обмолвилась о своем статусе. Хотя, что бы изменила эта информация? Ничего.

– Она следила за вами с самого вашего появления, – тихим голосом сказал старейшина, окидывая нас теплым взглядом. – Мы знаем, кто вы такие.

– Откуда вам это известно? – спросила Корра, стараясь не показывать, сколько боли вызывает ее сидение на этой подушке.

– В Убежище бежало много шансийцев, в том числе и провидицы. Айворог объявил на них охоту. Многие погибли, некоторые теперь томятся в его клетке, а некоторым посчастливилось добраться до Сумеречного леса. Как, впрочем, и всем, кого мы приютили.

– Это провидица рассказала о нас? – спросила я, вспоминая видения Санрита, в которой сама лично видела их дар. Дар предсказывать судьбы.

– Да, – кивнул старейшина, беря в руку папироску. – Они поведали о тех, кто сможет уничтожить заразу, окутавшую Шансию.

Старейшина затянулся папиросой и выдохнул густой дым. Лея по-прежнему стояла подле отца, смотря на наши лица, точнее на лицо Тенриэля.

– Прошла тысяча лет, – с горестью сказал старейшина. – Много чего изменилось в Шансии. Всех, кого вы знали, больше нет в живых. Тысяча лет – это долгий срок для шансийцев. Впрочем, не для Айворога и его верных псов.

– О чем вы? – спросила я, глядя на грустные глаза старика.

– Айворог правит так давно, что сменилось несколько поколений. Он высасывает чужие Искры, восполняя свою силой, отнятой у других. Он крадет чужие жизни ради власти и своих мерзких мотивов! – Лея не выдержала. Ее красивое острое личико исказилось гримасой боли и презрения. – Его своре тоже перепадает лакомый кусок, но только самым верным.

– Да, – старик сделал еще одну затяжку. – Дети леса не вылезают из Сумеречного леса, но к нам и к нашим соседям приходят со всего света и рассказывают новости обо всем, что творится снаружи.

– И поверьте, смотреть там не на что, – покачала головой Лея. – Все в руинах. Многие города стерты с лица земли подобно Киросу, а исчадие Астрала бродит по нашей земле в золотых доспехах, убивая тех, на кого ткнул Айворог пальцем.

– Погодите, – встрепенулся Тенриэль, услышав ненавистное ему слово. – При чем тут Астрал?

– Половина его войска состоит из демонов, – старик положил папиросу в креманку и потушил пламя. – Под их доспехами лишь иссохшие тела. Они творят бесчинства по приказу своего господина.

Значит, это не Дети леса превратили солдат в горстку пепла. Под золотой броней были те, кого Астрал смог подчинить своей воле. Под доспехами были знакомые Эриаса, возможно друзья Тенриэля или Галахана. Осознавали ли они это? Осознавали ли они, что в будущем каждому придется поднять меч против своих же союзников, и пусть они уже давно мертвы? По каменным лицам мужчин и по стеклянным глазам было видно, что они думали о том же, о чем и я.

В арку вошла пожилая женщина с ровной осанкой и длинными каштановыми волосами. Лицо ее было покрыто тонкой вуалью, а глаза пронзительно изучали наши спины. Она подкралась бесшумно и лишь ее тихий и мягкий голос заставил нас к ней повернуться.

– Вы ведь что-то ищите, – сказала женщина, откидывая свои волосы назад. – И это что-то, способно изменить наши жизни?

Перед нами стояла та самая провидица, которая рассказала старейшине о нашем появлении. Ее зеленая вуаль выдавала принадлежность к тем, кто предсказывает судьбы.

– Зентра, – старейшина указал на женщину. – Единственная провидица в нашем поселении, которая смогла дожить до сегодняшнего дня.

Женщина слегка поклонилась. Тонкая вуаль колыхалась на ветру, оголяя толстый белесый шрам под глазом. Шрам был давним, но его глубина чудом не задела глаз. Этот шрам подтверждал слова старейшины: за провидицами велась жестокая охота.

– Если я об этом знаю, – продолжала женщина. – То об этом известно и провидцам Айворога. Он знает, что вы ищите и будет следить за каждым вашим шагом. Этот тиран ни за что не отдаст вам ценные реликвии.

– Вы знаете, что конкретно мы ищем? – спросил Галахан. Его голос казался таким низким, что я с трудом его узнала.

– Пока нет, – Зентра покачала головой. – Но это вопрос времени. Хаос и Порядок пока молчат.

– Значит, – я потерла усталые глаза, которые были красными от недосыпа. – У нас есть немного времени.

– Вам нужно торопиться, – женщина смерила меня взглядом, словно в ее глазах проплывали картинки возможного будущего. Судя по ее выражению лица, эти картинки были мрачными и темными. – Ваш путь лежит в замерзший и разрушенный Въерд. Там до сих пор кто-то живет. Но мир не тот, что был тысячу лет назад. Учтите!

Женщина перевела свой стеклянный взгляд, полный боли и усталости на Галахана и Тенриэля. Она знала, откуда они. Она знала, что эти двое пережили. И она знала, какое будущее уготовили им Хаос и Порядок. Во Въерде нас поджидают озлобленные люди, которые тысячу лет провели в разрушенном государстве на трупах своих предков. Это будет тяжелое путешествие. Как морально, так и физически.

– Мы знали, что наш дом уже никогда не будет прежним, – с тоской в голосе, сказал Тенриэль.

Мы решили переночевать в Убежище и с восходом солнца выдвигаться в земли Редэи. Судя по картам местных, мы достигнем кромки Сумеречного леса за четыре часа пути на север. Нас снабдили картами.

Дети леса любезно предоставили нам один из навесов на небольшом холме. Убежище Ховарда было как на ладони. Жаркое солнце клонилось к закату. Небо окрашивалось в красные, оранжевые и желтые цвета. Лес подсвечивался последними лучами заходящего солнца. В хижинах загорался свет. На улице с помощью магии зажигались уличные фонарики. Они напоминали небольшие сферы, натянутые от одной крыши до другой. Поднялся ветер. Он колыхал магические сферы, гнул низкую траву и обдувал деревья, которые кольцом опоясывали Убежище.

На главной площади разгорались костры. На вертелах крутилась пойманная охотниками дичь. До нас долетали ароматы жаренного мяса и углей. Детей леса в Убежище было немного. В основном городишко было заполнено беженцами со всей Шансии. Тут, в лесу, их жизнь обрела новые краски. Они жили для себя. Конечно, условия были не те, к которым многие привыкли, но лучше так, чем жить под гнетом Айворога и бояться, что сегодня его призрачный легион придет за тобой.

Мы сидели под навесом. Белая тонкая ткань трепетала на вечернем ветру. Гирлянда была натянула от одной несущей балки, до другой. Четыре матраца еле помещались под навес, но мы скинули их настолько близко, насколько могли.

Нога Корры полностью затянулась. Опытные целители, помогли срастить ей кость при помощи своей магии. Все таки был перелом. Сейчас Корра лежала с повязкой на ноге и глядела на темнеющее небо, вслушиваясь в отдаленные голоса, веселые крики и смех, что доносились с главной площади. Когда-то давно ее остров был таким же. Смех, радость и жизнь. Сейчас она боялась представить, на что похож остров Свободы спустя тысячу лет.

Тенриэль сидел на мягкой перине и вертел карту на пожелтевшем пергаменте. Его ужасало то, что было на ней нарисовано. Ни границ, ни названий государств. В нынешней реальности континент и все прилегающие территории подчинялись лишь одному, имя которого все боялись произносить.

– Въерд, – ткнул он пальцем на полуостров, который был полностью покрыт льдом, а из названий на карте значился только один сохранившийся город – Ледяная гавань.

Я взглянула на карту. Полуостров, откуда родом Галахан и Тенриэль был на самом севере. Его земля была окутана полярными лесами и горами, через которые не вели ни одни дороги. Единственный путь до Въерда – это водный маршрут до Ледяной гавани, но сейчас мы не знали, ходят ли туда какие-то корабли.

– С рассветом выдвигаемся, – сказал Галахан, проверяя остроту своего меча. – Путь не близкий. Неизвестно, сколько патрулей Айворога караулят выход из Сумеречного леса.

Тенриэль кивнул. Для них прежняя Шансия перестала существовать. Все, что они знали и любили было уничтожено и забыто. Мои спутники будут открывать этот мир заново. Вместе со мной.

– Боюсь представить, что ждет нас за этим лесом, – Корра продолжала глядеть на появляющиеся на небе звезды, словно они могли ответить на ее вопрос.

– Держимся вместе, – Галахан спрятал свой меч в ножны и отложил их на зеленую траву.

Я молчала, вглядываясь в бесконечный лес, что окружал Убежище. Страхи Корры были оправданы. Айворог не щадил людей, города, государства. Его жадность не знала границ ни этого мира, ни какого-либо еще. Сколько времени потребуется Шансии, чтобы восстановиться после его кровавого правления?

Ночь опускалась на Сумеречный лес. Насекомые, как по щелчку пальцев начинали светиться и превращали темно-зеленый лес в радужное поле. Дети на главной площади умолкали, а родители кричали из окон и просили их возвращаться домой. Огни понемногу гасли. Запахи костра уносились с ветром далеко на север. Шансийцы, ближайшие к нам, начали опускать ткани своих навесов, закрываясь от любопытных глаз и назойливых насекомых. А мы же в свою очередь, не спешили опускать ткань, любуясь размеренной жизнью и дикой природой.

Кроны деревьев шелестели под порывом сухого и теплого ветра. Я распустила свою наспех завязанную косу, позволяя ему играться с моими запутанными прядями. Когда я последний раз мылась? Волосы слиплись от грязи и пота. От тела пахло совсем не ароматными цветами. Грязь под ногтями уже въелась в кожу. Все эти ощущения вызывали во мне отвращение к собственному внешнему виду.

Глядя в темноту, я вспомнила об Эриасе, который отправился в одиночку в самые недра Астрала. Я видела, как напрягались все его мышцы при упоминании этого проклятого места. Однако, он все равно пошел туда спасать оставшихся подданных, что до сих пор были заперты в этом черном месте.

Перед глазами проплывали обрывки видений, которые Санрит мне показал. Слезы, что стекали по лицу Эриаса в день падения Въерда резали мою душу. Каждую ночь я просыпалась в холодном поту и пыталась прогнать ужасные сны, в которых из раза в раз Астрал рубил его душу на части. А вдруг это были не сны, а видения или предупреждения? Эти мысли не давали мне покоя вот уже целый месяц. С каждым новым заходом солнца надежда гасла так же, как и светило на небе. Я уже сомневалась, что ему удастся вернуться обратно.

Все прошлые обиды и ненависть гасли на фоне этих гнетущих мыслей. Я уже давно простила его за собственное убийство. Простила за все слова, брошенные в мою сторону, за недоверие и презрение. Если что-то в этом мире способно вернуть его обратно, я, кажется, готова это сделать, не задумываясь.

– Давайте ложиться, – Корра перевернулась на бок и потянула на себя легкую простынь, накрывая забинтованную ногу. – Сегодня был долгий день, а завтра он будет еще дольше.

Галахан кивнул. Свои доспехи он решил не снимать, как и всегда. Хоть Галахан и знал, что магия Детей леса защищает Убежище, но бдительности он не терял. Я была уверена, что и сегодняшнюю ночь он не сомкнет глаз. А вот Тенриэль валился с ног. Он прыгнул на дальний матрац, укрылся с головой и не проронил больше ни слова.

Я скинула тканевый занавес, превращая наше спальное место в небольшой шатер, в котором едва помещались четыре человека. Белая толстая ткань не пропускала внутрь ветер, а вот звуки были хорошо различимы.

Я легла рядом с Коррой и поделилась с ней одеялом. Девушка лежала с закрытыми глазами, а татуировки на ее щеках ни разу не сдвинулись с места. Она погрузилась в сон. А я еще долго не могла заснуть, вспоминая бледное лицо Эриаса и его горячее дыхание на моей коже.

Меня окружала снежная пустыня. Снег блестел под лучами солнца, как блестят драгоценные камни на свету. Горы опоясывали горизонт, а снежные шапки касались голубого небосвода. Я оглянулась. Рядом никого не было.

– Ау, – кричала я, но эхо моего голоса отражалось от гор и возвращалось ко мне. – Здесь есть кто-нибудь?

Тишина. Я вглядывалась в белый пейзаж. Позади меня раскинулось гладкое голубое озеро. Его поверхность была подобна зеркалу, а воды переливались в лазурные цвета. Такого яркого голубого цвета я еще не встречала. Посреди озера виднелся небольшой остров, на котором возвышалась гора.

Подул ветер. С его порывом до меня долетел чей-то странный шепот, от которого волосы на руках встали дыбом. Он шептал на неизвестном мне языке. Я начала осматривать горных хребет и вглядываться в остров посреди озера. Пусто. Но шепот продолжал что-то напевать мне, а от его слов вибрировали кости.

Я хотела ступить на идеально гладкую поверхность озера, но кто-то начал тормошить меня за плечо. С каждой секундой толчки становились все настойчивее, пока не вытащили меня из глубокого сна. Очертания снежного пейзажа и лазурного озера растворились в зелени Сумеречного леса.

– Вставай, – Корра толкала мое спящее тело. – Пора выдвигаться.

Спросонок, я потерла глаза, в которых до сих пор мерещился горных хребет с вечной мерзлотой. Под навесом были только мы с Коррой. Мужчины куда-то ушли. Я взглянула на девушку. Ее красные волнистые пряди были собраны в высокий конский хвост. Она облизала пухлые губы и уставилась на меня своими карими глазами.

– Что? – я не выдержала ее пристального взгляда.

– Я видела вчера твою магию, – сказала она, подгибая ноги. – Как такое возможно?

– Сама не знаю, – я пожала плечами, собирая волосы в такой же хвост, как у Корры. – Эта сила вопреки всем законам может тут проявляться. Поверь, я вчера задавалась тем же вопросом.

– Возможно, в твоем теле кроется такая сила, которая способна подчинять себе законы самих Древних.

– Даже не хочу об этом думать, – я поднялась на ноги и откинула ткань навеса.

– Почему? – не унималась Корра. – Если сила настолько высока, то шансы разделаться с Айворогом вырастают в несколько раз.

– Потому что мне страшно, ясно? – я стояла на мокрой от росы траве и смотрела на Корру, которая продолжала сидеть на одном из матрасов. – Я не умею ее контролировать. Она может меня убить и что тогда? Я не хочу пробуждать голодного зверя. Айворога мы сможет уничтожить и без этой странной силы.

Широкие брови Корры нахмурились, но она не из тех, кто думает о чувствах других.

– Не будь трусихой, – сказала она. – Если эта сила способна спасти весь этот мир, – Корра окинула лес и его жителей рукой. – То как ты поступишь? Будешь действовать или останешься в стороне и будешь смотреть, как они умирают?

Я прикусила губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Все они, Корра, Тенриэль, Галахан, ждут, что я ринусь в бой и ценой собственной жизни буду защищать всех, кому требуется помощь. Но я не солдат, не боец. Я не знаю, что такое война. Я не знаю, что значит верность другим людям. Всю жизнь я была одна. Никто за меня не вступался и не защищал. Лишь Эриас показал, что такое жертвенность. Все вокруг ждут, что я самолично положу голову на плаху ради мести или чьей-то счастливой жизни. Но что насчет моей счастливой жизни? Я не хочу быть в очередной раз марионеткой. Только я буду решать, за что или за кого отдам свою жизнь. Только я и больше никто.

– Не нужно набрасывать на меня вуаль из своих собственных ожиданий, – только и всего сказала я. – Я не хочу их оправдывать или быть виноватой, в том, что им не соответствую. Я сделаю все, что можно, чтобы Айворог остался лишь страницей в истории, но не нужно толкать меня на смерть.

Над нами нависло серое небо, которое делало мое лицо еще уставшей. Густые тучи проплывали над деревьями, чьи кроны гнулись от ветра. Волосы, собранные в хвост, били по спине, а подол плаща путался в густой и мокрой траве.

– Я не это имела в виду, – торопливо буркнула Корра. В ее глазах читалось удивление. – Никто не толкает тебя на смерть.

– Буду на это надеяться.

Я спустилась со склона туда, где сидели Галахан и Тенриэль. На свежем воздухе стояли деревянные столы, на которых жители Убежища завтракали и что-то громко обсуждали. Я не слышала, какие разговоры они вели за чашкой чая. Я не замечала заинтересованных взглядов. В голове крутились слова Корры. Смогу ли я наблюдать за чужими смертями, которые в любом случае появятся в этом противостоянии?

Под серым небом Тенриэль разливал горячий чай. Его ароматный пар поднимался вверх и уносился в сторону вечнозеленых деревьев. Я села на щербатую деревянную лавку и потянулась к глиняной кружке. Увидев мое мрачное лицо и пустые глаза, Тенриэль спросил:

– Что случилось? – он потянулся к чайнику и, не сводя с меня глаз, плеснул чай в мою кружку.

– Ничего, – я попыталась отпить горячую жидкость, но лишь обожгла себе язык.

– Осторожно, – буркнул Галахан. – Горячий!

Корра бесшумно подкралась из-за спины и села рядом, протягивая Тенриэлю и свою кружку тоже. Мужчины видели некое напряжение, что витало около наших с Коррой голов, но ничего не сказали. Они больше не задавали никаких вопросов, за что я была им благодарна. Я не хотела ни с кем общаться. Этот утренний разговор камнем лег на моей душе, а внутри меня застрял вопрос Корры.

Мы завтракали молча. В глиняную тарелку я положила немного свежих овощей, которые местные жительницы выращивали на клумбах. Почистив куриное яйцо, я потянулась к ножу и, разрезав на две части, вприкуску съела вместе с белой лепешкой. Больше осилить я ничего не могла. Еда будто застревала в горле. Я старалась запить его чаем, но лишь обжигала все внутренности.

– Насколько помню, – Тенриэль достал из сумки карту и разложил на столе. – На выходе из Сумеречного леса было поселение. Достаточно большое, но почему-то на карте его нет.

– Сколько веков прошло, – покачал головой Галахан. – Может его там уже и нет.

Тенриэль нахмурился и свернул пергамент с картой в трубочку, кладя в потайной карман. К тому моменту, все закончили завтракать. Я нарочно избегала взглядов Корры, в которых, как мне казалось, появилось чувство вины.

К нашему столику подошел старейшина. Мужчина опирался на деревянную трость, на ручке которой были аккуратно вырезаны узоры и завитки. Поседевшие длинные волосы старика были собраны в легкую косу и болтались на утреннем ветру. Его светло-бежевый халат, словно мешок, окутывал фигуру, делая все его движения плавными и свободными. Широкие рукава казались парусами, что развевались на ветру.

Рядом со старейшиной шла его дочь – Лея, чьи прямые зеленые волосы покачивались в разные стороны от каждого ее шага. На поясе девушки болтались ножны со старым мечом и потрепанным эфесом, а через туловище была продета леска массивного деревянного лука, что виднелся за ее спиной. Лея только казалась хрупкой девушкой, но случись что, ее тонкие руки готовы будут сдирать с противников кожу и крошить их черепа. Все это будет сделано ради безопасности своего отца и Убежища, в котором живут десятки шансийцев. Дети, женщины, старики.

За их спинами плелась провидица, лицо которой по-прежнему было покрыто тонкой зеленой вуалью, пряча уродливый шрам под глазом. Провидица долго жила на этом свете, многое видела, на что указывали ее уставшие и стеклянные глаза. В Шансии время идет по другим законам, нежели в Нэрии, поэтому я не рискнула предполагать, сколько же лет этой старушке.

– Для нас была честь принимать вас в своем доме, – произнес старейшина, оглядывая нас своим теплым взглядом. – Мы верим в вас и ваши силы.

Краем глаза я видела, как жители деревни поднимались со своих мест и подходили ближе, но по-прежнему соблюдая дистанцию. Их можно было понять. Судьба каждого покрыта тайной. Нам неизвестны их страдания, их потери. Но все эти люди бежали в Сумеречный лес не от хорошей жизни. Понятие “хорошая жизнь” уже давно стерлось из этого мира. С приходом Айворога, Шансия только и делала, что истекала кровью и наполнялась криками ее жителей. Те, кто могли дать отпор были либо убиты, либо сосланы в Астрал, где их души уже давно превратились в черные и холодные глыбы. Не доверять никому, кроме себя – вот реальный завет тех, кто остался в живых.

– Хаос и Порядок знают, что впереди всех ждет противостояние, – произнесла провидица. Ее тонкая вуаль трепетала от горячего дыхания. – Нам по-прежнему неизвестно, найдутся ли все артефакты наших предков, но даже без них этот мир уже вышел на тропу перемен. Осталось лишь дождаться, когда земля начнет содрогаться.

– Когда этот день настанет, – Лея сжала эфес меча и нахмурила брови. – Дети леса будут прикрывать ваши спины, но мы не можем решать за тех, кого приютили. Так что не рассчитывайте на многочисленную армию.

Галахан кивнул. Его глаза блестели, а сердце дрогнуло.

– Спасибо вам, – произнесла я, делая поклон в знак уважения и благодарности. – Мы не смеем просить вас примкнуть к нам.

Ко мне подошла Зентра. Она взяла мои ладони в свои и закрыла глаза. По ее морщинистому лицу начали ходить жваки, а брови гуляли по орбитам. Она что-то видела и явно не “долго и счастливо”. Затем она открыла глаза, в которых читалось неподдельное удивление.

– Тьма и свет. Удивительно, – прошептала она, облизывая пересохшие губы. – Словно Хаос и Порядок.

– О чем вы говорите? – я растерянно посмотрела на ее белое, словно снег, лицо. Ее слова всегда звучали как часть загадки, но где-то выловить смысл было легко, а иногда – вопросов становилось больше, чем ответов.

– Придет время и все загадки будут разгаданы, а будущее поведано, – Зентра отпустила мои руки и спряталась за спину Леи, сверля меня взглядом.

Провидица что-то увидела. Что-то пугающее и одновременно удивительное, но что? Спросить ее я не решилась, боясь получить новую порцию непонятные фразочек и круглых от испуга или удивления глаз.

Лея смотрела только на Тенриэля, улыбаясь хищной и вызывающей улыбкой. Она словно приглашала его на поединок, желая показать все свои навыки и умения. Тенриэль замечал эти глаза. Он отвечал тем же, постоянно поглаживая рукоять своего меча и откидывая каштановые волосы с лица. Между этими двумя пробежала искра, только слепой мог этого не увидеть.

Старейшина махнул рукой в сторону ворот.

– Мы проводим вас, – сказал он, пряча руки в широкие рукава своего халата.

Корра кивнула, поправляя свой боевой арсенал на бедрах и голенище. Все ее металлические острые штучки были при ней. Я не удивлялась такому обилию оружия у некогда хрупкой женщины. Корра никогда не имела магии. Ее Искра пуста. Но без этой силы она смогла пережить чудовищное нападение на остров Свободы, смогла пережить тысячелетнее заточение в Астрале и гонения в Нэрии. Только острота меча и ловкость тела помогли ей выжить и не сойти с ума.

Миновав бурную реку и десятки любопытных глаз, которые вышли нас проводить, мы дошли до ворот. За ними, плотным кольцом, Убежище опоясывали густые кустарники и деревья. Лишь местные знали лазейки, которые помогали добывать им мясо и дичь.

– Дети леса будут бороться за свободу и справедливость, – старейшина приложил руку к груди. – Хаос и Порядок дадут нам знать, когда этот благоговейный день наступит.

– Спасибо за все, – я окинула взглядом старейшину и его дочь и остановилась на Зентре, которая таинственно улыбалась, глядя на мой растерянный вид.

Лея вышла вперед и подняла свои тонкие руки к небу. Зеленое сияние, что исходило из ее ладоней, устремилось ввысь, туда, где шелестели деревья. Лес начал раздвигать свои массивные руки, образуя знакомый коридор, по которому мы сюда и пришли. Дети леса жили в гармонии с природой. Она не подчинялась им, а наоборот, помогала жить в Сумеречном лесу и охранять покой каждого дерева, которое тут обитало.

Мы направились по созданному зеленому коридору. Тенриэль без конца оборачивался, в надежде увидеть роковое лицо Леи и ее заинтересованные зеленые глаза. На его лице читалась грусть и желание остаться там. Его цель была выше телесных утех и собственного наслаждения, поэтому он больше не оборачивался и старался не думать о дочери старейшине, которая занимала все его мысли.

Мы шли по коридору из деревьев и кустарников. Наши сапоги проваливались в мягком и теплом мху и шаркали по жесткой траве. Небо до сих пор было окрашено в серые цвета. Солнце не могло пробиться сквозь густые облака.

Ветер обдувал каждую клеточку тела, гоня откуда-то с запада запахи мокрой листвы и приближающейся грозы. Я глядела по сторонам, вглядываясь сквозь широкие деревья. С каждым шагом лесная чаща становилась все гуще и гуще. Магия Детей леса позволяла нам идти по созданному коридору, не обращая внимания на нескончаемый бурелом, которым была покрыта мокрая почва.

Мои мысли невольно вернулись в прошлое. Память рисовала знакомые очертания лица и черные волосы. От воспоминаний об Эриасе где-то внутри неприятно защемило. В груди, после нашего расставания образовалась пустота. Раньше там бурлила ненависть и злоба на демона, а теперь тишина, лишь слабое мерцание надежды когда-нибудь увидеть его вновь.

Остальным было труднее. Они знали его не одну сотню лет. Они стали друг другу семьей, а потерять одного его члена, большой удар по каждому. Ни Корра, ни Тенриэль, и уж тем более ни Галахан, не показывали своих переживаний, но я была уверена, что мысли их пропитаны страхом за его жизнь.

Тяжелые мысли сопровождались тяжестью во всем теле. В голове начало пульсировать, а в глазах появлялся знакомый белый туман. Магия пробуждалась. Это значило лишь одно – выход из Сумеречного леса совсем близко.

Магия внутри бушевала и с нетерпением ждала, когда можно будет выбраться из клетки. Казалось, я снова теряю контроль над ней. Я старалась дышать полной грудью, мысленно приказывая временно залечь на дно. Внутри меня велась ожесточенная борьба. Магическая сила пыталась склонить мою волю, но та не сдавалась. Тело начало дрожать, а пальцы стали излучать знакомое свечение. То свечение, которое было вчера на стычке с прихвостнями Айворога, сейчас казалось таким детским. Это свечение прожигало кожу, жарило мясо и плавило кости.

Корра, что шла позади меня, увидела перемены в поведении и светящиеся руки.

– Слушай мой голос, – она начала гладить мою спину и шептать на ухо. – Дыши, слышишь?

Я кивнула, набирая в легкие холодный воздух. А борьба внутри меня продолжалась. Моя воля побеждала голодную магическую силу, и та отступила. Я продолжала дышать, а Корра растирала мою спину. Ее нежные движения успокаивали. Мне стало легче.

– Спасибо, – во рту пересохло, а каждое слово с трудом слетало с губ.

Мы перевели взгляд на мужчин, идущих впереди. Все их движения стали резче, жестче. Магия внутри каждого тоже отзывалась на беззвучный зов, однако их сила дремала многие сотни лет. Тюрьма, под названием Нэрия, не давала использовать весь свой магический потенциал. Нэрия была подобна Сумеречному лесу, где глушилась большая часть магических сил. Что сейчас испытывали Галахан и Тенриэль? Мне было страшно представить.

В конце лесного коридора показался свет. Это был конец Сумеречного леса и начало земель Редэи. С каждым шагом, магия закипала все сильнее и сильнее. Ей нужен был выход, как и магии моих спутников. Их руки изогнулись в неестественном движении, а зубы скрипели от невероятного напряжения или боли.

Мы ступили на зеленую траву, оставляя Сумеречный лес позади. Стоило выйти, как магия умоляюще взмолилась. Тенриэль рухнул на землю. Он прислонил обожженный лоб к холодной и твердой земле. Под его руками заискрилось сияние. Оно изливалась, будто водопад и уходило глубоко под землю. В воздухе запахло мокрой землей.

Галахан поднял лицо к небу, подставляя его прохладному ветру. По его вискам текли струйки пота, а губы скривились в болезненной гримасе. Он раскрыл ладони и направил свою магию на свободу. Это был способ сбросить напряжение и избавиться от излишков, которые на долгие годы были заморожены внутри каждого из них.

Теперь была моя очередь. Я до последнего сопротивлялась, пытаясь внушить себе, что смогу победить эту боль, но страх сгореть заживо выбил из меня весь этот дурацкий героизм и ослабил невидимый поводок, на котором держалась моя магия.

Мои глаз покрылись белой пеленой. Они засветились ярким светом, будто два маленьких солнца. Кожа перестала быть такой обожженной, появилась долгожданная прохлада. Каждый уголок тела излучал свет, будто руки, ноги, лицо и туловище покрывала золотая пыль, что блестела на солнце. По телу пробежала приятная дрожь, а затем меня окутало такое спокойствие, что все проблемы показались такими незначительными.

Лица моих спутников подсвечивались светом моей магии. Их глаза блестели, отражая яркий свет, что излучало мое тело. Такого они никогда не видели. Я сомневалась, могла ли вытворять такое Ариадна.

– Я иногда забываю, сколько в твоем теле силы, – произнес Тенриэль, дугой выгибая брови. – Если вдруг забуду, напомни мне тебя не злить.

Я улыбнулась.

– А то боишься, что она снова надерет тебе зад? – съязвила Корра, откидывая свои красные волосы через плечо.

– Когда такое было? – усмехнулся Тенриэль. Я тогда с легкостью отбил ее солнечные диски.

– Ребят, – суровый голос Галахана прекратил эту словесную перепалку. – По-моему, это то самое поселение, о котором ты говорил.

Мы проследили за взглядом Галахана. В глазах каждого читался неподдельный ужас.

– Чтобы мне провалиться! – вырвалось у Тенриэля.

Я приложила руку к открытому от ужаса рту, и всматривалась в то место, где когда-то было пограничное поселение. В горле застрял немой крик. Даже магия притихла.

Глава 5

Мы приближались к поселению. С каждым шагом окружающий мир становился все мрачнее, а воздух тяжелее. Казалось, даже серые тучи стали ниже, чем были в Сумеречном лесу. Увиденная с холма картина заставляла кровь в жилах похолодеть. Ледяной ужас сковал горло, а слюна потяжелела, будто свинец.

Сочная зелень под нашими ногами начала бледнеть, пока не превратилась в выжженную угольную полосу, оголяя мокрую землю.

Тишина нависла над нашими головами. Ноздри раздулись, вдыхая запах крови и разлагающегося мяса, который впитался в каменные стены и металлические прутья. Серый камень городских стен окрасился в черный цвет крови шансийцев. На них висели десятки тел с отрубленными головами. Среди них были и женщины, и дети, и старики. Все жители деревни были убиты демонами Айворога, а на их трупах пировали мерзкие птицы-падальщики.

У городских ворот прямо в ряд были насажены головы покойников на металлические колышки. На мертвых лицах читалась боль и глубочайший ужас. Их кожа была перепачкана густой кровью. Погибших было десяток. Нет, сотня.

Я остановилась, не в силах сделать и шага в сторону ворот. Ноги, словно гири, прижались к сгоревшей траве и пропитанной кровью земле. Я перестала чувствовать руки. По телу бежала дрожь, а к горлу подступала тошнота, которая усиливалась запахом мертвечины.

Лицо Галахана напоминало камень. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он видел столько смертей, участвовал в стольких битвах. Видеть смерть и кровь для него было не впервой. Однако, лишь глаза выдавали его чувства. Они стали стеклянными и утратили малейший намек на жизнь. В них бушевала ярость и боль.

– Может, нам не стоит заходить внутрь? – голос Корры дрогнул, а глаза бегали туда-сюда.

Губы женщины пересохли. Красноватые татуировки на лице меняли свой естественный рисунок каждый раз, когда она сглатывала подступивший к горлу ком. Казалось, такого она не видела со времен Багровой Войны, и то, до такой жестокости никто не доходил.

– Нужно войти, – лицо Тенриэля было белым, как снег, а руки, что сжимали рукоять меча, подрагивали. – Вдруг кто-то выжил.

Он встал рядом со мной. От тепла его тела мне стало лучше. Могильный холод отступил, но вернуть себе контроль над телом до сих пор было тяжело. Ноги не слушались. Страх сковал каждую клеточку тела.

– Не смотри, – сказал Тенриэль, закрывая своим телом обескровленные головы.

Я положила руку на его плечо и молча кивнула, говоря, что я в порядке. На самом деле, это была ложь. Было жутко. Тяжело находиться среди обглоданных мертвых тел и отрубленных голов. И все же, я продолжала смотреть, стараясь запечатлеть ту жестокость, которую показал Айворог. Я должна была запомнить для чего ищу Души Древних. Если вдруг, я решу повернуть назад или сдаться, эта ужасная картина не даст мне так просто отступить.

Тенриэль вытащил меч из ножен, готовый в случае чего защищаться. Мы обошли металлические колышки с отрубленными головами. Мне казалось, что меня стошнит прямо на окровавленную землю, но я взяла себя в руки и сделала глубокий вдох. Это только начало. Неизвестно, сколько такого ужаса ждет меня дальше.

Металлические ворота еле держались на двух массивных петлях. Скорее всего, удар сюда пришелся магической силой, что пробило все защитные заклинания. Мы вошли в городок. Он был небольшой. Нас встретила неровная мощеная дорога, вся пропитанная черной кровью. Каменные и деревянные постройки, что цепью тянулись вдоль дороги, были полностью разрушены и сожжены огнем. Обугленные доски превратились в черный пепел. Всюду валялась кухонная утварь, уцелевшая мебель, обувь. Вокруг нас творился хаос, а ветер гнал запахи мертвых тел. Кровь была везде: на каменных стенах, на металлических заборах, на скамейках.

– Тут есть кто-нибудь? – крикнул Галахан холодным и суровым голосом.

В ответ раздалось лишь жалобное карканье наевшихся воронов и шелест их крыльев за городской стеной.

Корра достала короткий меч и заглядывала в окна разрушенных домов, будто приспешники Айворога только и ждали их появления. Половина города лежала в руинах. Серое пасмурное небо подсвечивало разрушенные и сгоревшие дома, тени которых касались наших сапог. Вокруг царила могильная тишина, лишь наше прерывистое дыхание нарушало вечный покой мертвого городка.

Сапоги хлюпали по жидкой грязи, которая смешалась с черной кровью мирных жителей. Чего добился Айворог, положив на плаху столько жизней? Я всячески отвергала мысль о том, что все вокруг было сделано для нас. Некое предупреждение, которым он пытался показать, что ждет наших союзников. Нет, это не могло быть правдой. От этих мыслей стало тяжело дышать. Чувство вины острыми зубами впивалось во все мои внутренности.

Углубляясь по центральной улице в город, мы вышли на небольшую площадь, посреди которой возвышалась когда-то искусная статуя женщины из темного камня. Пьедестал был густо залит запекшейся кровью, а на темно-синем камне виднелись глубокие борозды. Такие оставляют длинные острые когти. Я взглянула на статую и в очередной раз ужаснулась жестокостью демонов Астрала. Каменная голова женщины была отрублена, а вместо нее на металлический прут была насажена чья-то мужская голова. Лицо этого бедного человека было искажено гримасой страха, а пустые глазницы уставились на городские ворота.

Я поежилась. Тошнота подступала к горлу, а желчь вместе со слюной обжигала желудок. Я отвела взгляд, крепче сжимая рукоять “Рассекателя зла”. В это движение я постаралась вложить все презрение к узурпатору, который благодаря стольким смертям забрался выше неба.

Я оглядела площадь, не в силах больше смотреть на статую и голову того мужчины. Каменные двухэтажные постройки полукругом опоясывали главную площадь. Крыши домов обрушились, стены в некоторых местах обвалились, а стекла были выбиты. Когда-то цветущий сад превратился в обугленную полянку. Стволы деревьев словно черные пики устремились к туманному небу. Природа будто бы испытывала те же чувства, что и мы. Она прятала яркое солнце, закрывая густыми и черными облаками.

– Тут никого, – прошептала я, глубже прячась в свой плащ, будто он мог защитить меня от этого ужаса. – Они все мертвы.

Галахан прищурившись всматривался в остатки пограничного города. Он вслушивался в малейшие звуки, что достигали наших ушей. Город вымер. В нем больше не зазвучат радостные возгласы людей, веселая музыка. Теперь этот город – призрак, земля под которым на долгие годы пропиталась кровью, отчаянием и жестокостью.

– Уходим, – произнес он, опуская свой меч.

Под густой бородой было трудно различить черты его лица, но вот глаза… Они говорили о многом.

– Айворог, – процедила Корра сквозь зубы. – Скольких еще он готов убить ради своего величия?!

Ее хвост трепетал на ветру, а татуировки, словно живые, извивались на загорелой коже. Она ненавидела Айворога каждой клеточкой тела, а с каждым днем эта ненависть росла, отравляя разум.

Ее лицо скривилось в презрительной ухмылке, оголяя зубы. Это больше походило на волчий оскал. Тело Корры задрожало. Она с молниеносной скоростью вытащила меч из ножен, что висели на ее бедре. Послышался звук прорезающегося воздуха. Сталь меча рассекла обугленный ствол дерева. Черный пепел поднялся в воздух, и начал падать на нас подобно снегу.

– Ты за все заплатишь, мерзкий ублюдок! – она опустила меч и глубоко выдохнула.

Галахан подошел к ней и приобнял за плечи. Его массивные руки казались огромными, по сравнению с хрупким телом красноволосой “Сестры”.

– Нужно убираться отсюда, – Тенриэль засунул руки в карманы, пряча магическую силу. – Это место всех нас сводит с ума.

– Совершим Прыжок в Варэю, – сказал Галахан, отлипая от Корры. Холодный ветер обдал ее тело, отчего женщина поежилась.

– Зачем в Варэю? – нахмурилась Корра. – Неизвестно какая там нынче обстановка.

–Затем, – Галахан спрятал меч в ножны. – Мы ничего не знаем о сегодняшней Шансии. Мы не знаем, что случилось за тысячу лет с Въердом. Опасно и безрассудно Прыгать в вечные льды без припасов и подготовки. К тому же, Кирос слишком далеко отсюда. Очень много магии уйдет на этот Прыжок.

– В Варэе понаблюдаем за местными и разузнаем, что стало с этим миром после вашего исчезновения, – я закивала, соглашаясь с планом Галахана.

– Будь по вашему, – Корра подняла руки в знак поражения. Ей явно не нравился этот план.

Тенриэль еще раз оглядел разрушенный город, в котором нас окружали лишь призраки. Увиденное болезненным эхом откликалось в его душе. Он всегда знал, что правление Айворога будет нести лишь разрушение, но чтобы до такой степени? Было больно и горько от такого осознания реальности.

Когда-то контрастная Шансия превратилась в руины, а ее земля пропиталась черной кровью. Взрастут ли города на этой мертвой земле? А шансийцы смогут когда-нибудь оставить в прошлом весь этот кошмар?

Нас начало окутывать красновато-белое свечение. Тенриэль и Галахан готовились совершить Прыжок. Мужчины встали по обе стороны от нас с Коррой и сжали мокрые от пота ладони. Холодок пробежался по оголенным участкам кожи. Золотая коса трепетала на поднявшемся ветру. Магия окутывала каждого, даруя прохладу и застилая наш взор красновато-белым туманом. Ноги, будто оторвались от земли, а тело словно превратилось в поток ветра, что наперегонки гнался за быстрыми серыми тучами.

Нас окружала лишь пустота. Она была несравнима с тем звездным небом и падающими кометами, которые подарил мне Эриас. Тогда, казалось, мы были одними из этих ярких точек, что светят на небосводе каждую ночь. Мы были целой вселенной, а вокруг нас было лишь благоговейное спокойствие. Черты его лица, глубокие темные глаза и бархатный голос до сих пор преследуют меня во снах, сопровождаясь давящей болью в груди.

Сапоги коснулись влажной и прогнившей травы. Подошва провалилась в коричневую жижу. Нас окружал очередной лес, но он отличался от Сумеречного. Многие деревья были выпилены, трава подгнила, а низкорослые кустарники уже давно захворали. В воздухе витал запах перегноя и мокрой почвы. Мы погрузились в тишину. Она была чуждой для этого леса. Ни пения птиц, ни единого звука назойливых насекомых. Лишь пустая тишина.

– Где мы? – спросила Корра, оглядываясь по сторонам.

– Подлесок у Варэи, – Галахан вслушивался в звуки леса, пытаясь острым слухом уловить хотя бы малейшие признаки жизни. – Странно.

– Что? – спросила я, поворачиваясь к нему.

– Тишина, – Галахан почесал поседевшую бороду, которая знатно отросла. – Ни одного звука.

– Пойдемте, – Тенриэль натянул капюшон, прячась от мелкого дождя, что начал капать с неба. – Варэя в той стороне, и я даже не знаю, что нас там ждет.

Я тоже натянула капюшон, скрываясь от мороси. Ветер усилился. Уцелевшие деревья покачивались, а шелест листьев был единственным, что можно было тут услышать. Сапоги хлюпали по грязи, забрызгивая подол плаща. Я спрятала руку под ткань и потянулась к эфесу “Рассекателя зла”. Меня не покидало чувство беспокойства. Оно сосало под ложечкой, отравляя мысли. Интуиция шептала, что впереди нас ждет не самый теплый прием.

Задумавшись, я не заметила металлическую перекладину и, споткнувшись, полетела на мокрую землю. Боль в коленях сковала тело. Из губ вырвался тихий стон. Тенриэль подлетел и протянул руку, обтянутую перчаткой. Я схватилась за его сильную ладонь. Он потянул на себя и поднял на ноги. Руки ужасно саднило, а колени гудели от удара о твердую землю. Я старалась не подавать виду. Отряхнув испачканные руки и штаны, я обернулась и стала всматриваться в прогнившую траву, присыпанную желтыми листьями.

Галахан присел на корточки и начал стряхивать сухие листья. Его пальцы коснулись металлической длинной палки.

– Что это? – спросила я, глядя на поблескивающий металл.

Тенриэль снял перчатку и направил поток своей силы в воздух. Возле нас поднялся ветер, который раскидал сухие листья и почерневшую траву. В воздухе запахло дождем. Сила мужчины позволила разглядеть то, что скрывалось под этим лесным покрывалом. Две параллельные металлические перекладины тянулись от горизонта до горизонта. Я впервые видела такую конструкцию и по лицам моих спутников – они тоже. Галахан провел пальцами по железке, которую обильно смазывали вязким маслом.

– Это еще что за произведение искусства? – спросил Тенриэль, всматриваясь вдаль. Туда, где металлические перекладины скрывались в толще леса.

– Может, остатки стены? – спросила Корра, хмуря брови.

– Вряд ли, – Галахан провел пальцами по незнакомой конструкции. – Металл свежий. Если это была стена, то должно было остаться и основание.

– Тихо! – шикнула я, вслушиваясь в звуки, что доносились откуда то из леса. – Слышите?

Мой обостренный слух позволил уловить странные для леса звуки. Словно кто-то долбил кувалдой о металл. Казалось, где-то вдали находилась кузница, в которой ковалось оружие.

– Наковальня? – прошептала Корра, стараясь понять, откуда доносятся звуки.

Земля задрожала, а металлические перекладины завибрировали. Стук металла приближался.

– Прячьтесь! – вскрикнул Галахан, оттягивая Корру от металлических балок.

Мы устремились к ближайшему рву, где копилась прелая дождевая вода. Этот ров больше напоминал болото: вода такая же мутная, вонючая и склизкая. Ноги по щиколотку погрузились в эту мерзкую субстанцию. В сапоги попала вода и намочила шерстяные носки. Мы пригнулись, радуясь удачному рельефу местности.

С севера показалось нечто непонятное и пугающее. Металлическая коробка, три метра в высоту, неслась по таким же металлическим перекладинам с бешенной скоростью. У головной железной будки было длинное окошко, за которым виднелась чья-то рыжая голова. Он как раз-таки и управлял этой непонятной посудиной. За главной будкой тянулось еще пять сцепленных между собой железных повозки. Они были до верха набиты различным грузом: уголь, мраморные плиты, черные, как смоль, блестящие булыжники.

Эта груженная металлическая повозка управлялась магией того рыжего, кто сидел в будке. Неизвестная посудина со свистом пролетела и скрылась за густым лесом.

– Это что за чертовщина только что была? – спросил Тенриэль только после того, как металлические перекладины перестали звенеть.

– Впервые вижу, – произнесла Корра, до сих пор всматриваясь в лесную чащу, где только что скрылось неизвестное сооружение.

Неудивительно, что никто никогда из них не видел нечто подобное. Прошла тысяча лет. Это долгий срок, за который мир может полностью измениться. Сейчас Шансия полна всяких невиданных диковинок и опасного оружия. Нам остается только надеяться, что все это можно победить.

– Идем, – Галахан выбрался из вонючей трясины и, щелкнув пальцами, очистил нашу одежду от грязи. – Смотрите по сторонам. Неизвестно, что еще уготовила для нас нынешняя Шансия.

Мы направились вдоль металлических перекладин, постоянно вслушиваясь в тишину леса и всматриваясь по сторонам. Небо по-прежнему было затянуто серыми облаками, лишь изредка открывая оранжево-синий небосвод. Ветер усилился, гоня вечернюю прохладу. Чем ближе мы подходили к Варэе, тем сильнее был изувечен лес. Его безжалостно вырубали, оставляя прогнившие пни и почерневшую траву.

Чаща закончилась. Впереди виднелось бескрайнее море, а в низине стоял город, в который мы так спешили. Металлические перекладины тянулись прямиком к главным воротам. Варэя была обнесена высоким металлическим забором. Когда-то город окружали серые гладкие стены, но за эти долгие столетия, от них остались лишь руины, на которые были налеплены железные листы, что уже давно покрылись ржавчиной. У ворот и на башнях дежурили солдаты в золотых доспехах, которые досматривали каждого, кто решился войти или выйти из Варэи. Айворог полностью подчинил себе Редэю, раз столица беспрекословно находилась в его власти.

– Поверить не могу, – прошептал Тенриэль, во все глаза всматриваясь в этот город. – От той Варэи не осталось и следа.

Мы прятались за старым и толстым поваленным деревом. Я видела ужас в глазах Тенриэля. То, что он знал – было уничтожено Айворогом. Не только Кирос был стерт с лица земли, но и остальные города перестали быть суверенными.

– Раньше это место было золотой жилой Шансии, – с тоской в голосе произнес он. – А теперь все разрушено и разграблено. Вы только посмотрите на эти ужасные железные постройки!

Весь город был словно соткан из металла. Железные городские стены окружали такой же железный город. Башни, что виднелись на горизонте проржавели. Мы даже отсюда улавливали этот кислотный запах разрушающегося металла. От богатых каменных домов остались лишь руины, на которые были возведены металлические строения. Некогда зеленый пейзаж, что окружал Варэю, превратился в вырубленную пустошь, почва которой изо дня в день отравлялась металлическим ядом.

– Демоны Астрала контролируют город, – Корра пальцем показала на двух солдат в золотых доспехах, чьи лица скрывал массивный шлем. – Они пропускают лишь по жетонам.

Мы уставились на демонов, которые задержали старуху с тремя мешками и потребовали у нее жетон. Та, дрожащими руками достала из потрепанной жилетки металлическую прямоугольную дощечку и протянула им. Увидев жетон, демоны расступились и пропустили старуху в город.

– Черт! – выругался Тенриэль. – У нас нет жетонов.

– А мы не можем Прыгнуть за городские стены? – спросила я, поглядывая на Галахана.

Он закрыл глаза. Из его пальцев заструился красный туман, что растворился в воздухе.

– Нет. Варэя защищена от несанкционированных Прыжков. Моя сила не проходит через их защиту.

– И что нам делать? – Корра покачала головой. – Зря потраченное время. Я же говорила, не нужно было сюда идти!

– Тихо ты! – шикнул на нее Тенриэль.

За спинами послышался шелест травы и хруст веток под чьими-то сапогами. Военный опыт Галахана позволил моментально вытащить меч из ножен и подскочить к незваному гостю. Острое лезвие остановилось у женской шеи и коснулось ее нежной кожи.

– Хорошая реакция, – произнесла Лея, поглядывая на лезвие, что касалось ее шеи.

– Лея? – спросил Галахан, убирая меч в ножны. – Что ты тут делаешь?

– Пригнитесь! – я зашипела и потянула Лею к земле, а меж тем, Тенриэль толкнул Галахана обратно под бревно.

Демоны Астрала будто услышали наши разговоры и долго вглядывались в кромку леса. Они нас не видели, ибо ствол трехсотлетнего дерева полностью закрывал нас от посторонних глаз. Убедившись, что угрозы нет, солдаты вернулись к своим делам и продолжили проверять жетоны у местных, что спешили засветло вернуться домой.

– Так что ты тут делаешь? – спросил Галахан, косясь на дочь старейшины.

– Знала, что вам потребуется помощь, – она приподнялась над стволом и стала считать количество солдат, что дежурили у ворот. – Вот и шла за вами все это время.

Тенриэль безотрывно следил за каждым движением ее тела, за тонкой шеей, что вытянулась в пол метре от него. Он смотрел, как ее шелковые зеленые волосы трепетали на ветру, а их цветочный запах окутывал его нос. Он был рад этой встрече, рад возможности снова видеть ее и быть рядом.

– У меня есть идея, – сказала Лея, вытаскивая из потайного кармана накидки металлический жетон.

Она отползла вглубь леса и поднялась на ноги. Кустарники скрывали ее силуэт от демонов Астрала. Она закрыла глаза, выпуская свою магическую силу. Зеленые волосы поднялись над головой, а тело окутало зелено-белое свечение. Короткие гладкие волосы на глазах превратились в седые, искромсанные локоны. Кости Леи захрустели. У меня сдавило грудь. Ее тонкое тело превратилось в дряхлое, сгорбленное тело старухи. Перед нами не было больше “Дочери леса”. Сейчас она напоминала очень старую женщину, лицо которой покрывали десятки глубоких морщин.

– Как? – спросил Тенриэль. В его глазах потух тот огонь, что трещал секунду назад.

– Дети леса много чего умеют, – усмехнулась старуха, оголяя черные гнилые зубы. От этого зрелища меня передернуло.

– А как же мы? – спросила Корра, подползая ближе к Леи.

– Не проблема, – старуха махнула рукой.

Лес ожил под ее молчаливой просьбой. Сухие ветки начали собираться в единое целое, поднимая вихрь пыли и камней. Сила леса создавала подобие телеги, а подсушенная трава сплеталась между собой, создавая соломенные мешки.

Мы молча следили, как природа помогала Леи, выполняя ее просьбу. В теле старухи она казалась такой слабой и беспомощной, но лишь мы знали, что под этой оболочкой скрывалась мощная сила, способная превратить демонов в пыль.

– Полезайте! – кивнула она в сторону телеги, в которой лежало четыре сплетенных мешка. – Пока солнце не село, нам нужно пробраться в город. После захода ворота закрывают на ночь.

– Откуда у тебя жетон? – спросил Тенриэль, почти вплотную подходя к старухе.

– Сейчас это неважно, – пробубнила Лея, сверля своими зелеными глазами лицо мужчины, что на целую голову был выше ее. – Залезайте, иначе я не буду вам помогать.

Я перепрыгнула через борт телеги и залезла в мешок, с головой прячась в его колючей ткани. Тенриэль долго не мог оторвать свои голубо-зеленые глаза от Леи, но все же сдался и самый последний полез в мешок.

– Дожили, – шипел он, морщась от острых соломенных ниток. – Как трус прячусь, доверив свою жизнь женщине.

– Эта женщина запросто натянет тебя на ветку самого высокого дерева, – глаза старухи сверкнули, а губы расползлись в хитрой улыбке, оголяя прогнившие зубы. – Запомни мои слова, Тенриэль.

– Я запомню, – его голова спряталась в мешке, из которого послышался тяжелый вздох.

Лея махнула морщинистой рукой и вокруг телеги создался воздушный купол. Магия детей леса была неизведанной. Даже Корра не знала, какие еще фокусы способна вытворить эта дамочка.

Мне нравилась Лея. Она была живым воплощением той женщины, которой я хотела бы быть. Сильной. Независимой. Преданной. Любимой.

Телега двинулась в сторону ворот. Мешок был подобен дуршлагу, что помогало следить за происходящим снаружи. Я сидела в душном мешке, облокотившись на высокий деревянный бортик, а ноги сложила домиком. Лея шла неспеша, словно неоднократно примеряла на себя роль пожилой женщины. Она насвистывала спокойную и размеренную песню, словно голосистые птицы научили ее этой мелодии.

Чем ближе мы подъезжали к воротам Варэи, тем сильнее пахло углями и ржавым металлом. Рядом показались городские стены, облицованные железными листами. Местами сохранились очертания старой каменной стены, покрытой черной пылью.

Лея остановилась. Телега вместе с ней. Снаружи послышались тяжелые мужские шаги и хлюпанье грязи под их подошвой.

– Кто такая? – раздался грубый, хриплый голос. Он был таким низким, что казалось сам Астрал говорил с нами.

– Обычная торговка из деревни на востоке, – произнесла Лея спокойным голосом, доставая из кармана металлический жетон.

Демон в золотых доспехах выхватил жетон из тощей руки старухи и уставился на нее. Из-под забрала проглядывала лишь тьма и холодный воздух. Ни лица, ни цвета глаз невозможно было разглядеть сквозь эту темноту. Демон вытянул руку в сторону и указал на телегу, в которой лежало четыре мешка.

– А это что? – спросил он.

– Ткани из шелковой нити горных пауков, – Лея пожала плечами. – Все это для господина сановника.

Я сидела и не дышала. Мне было страшно вдохнуть или выдохнуть воздух, что казался мне раскаленным и обжигающим. Все тело было напряжено, а сердце билось с такой силой, что его стук откликался в каждом пальце на ногах.

Демон подошел ближе к телеге. Он молниеносно вытащил кортик из ножен, который в его руках превратился в длинное копье с острым наконечником, и рассек воздух. Острие пробило мой мешок. Лишь чудом оно не прибило меня к щербатым доскам телеги. Деревянный черенок пронесся между согнутыми домиком ногами и продырявил ткань с обратной стороны.

Я, не двигая головой, опустила глаза и с ужасом смотрела на длинную палку, что застряла между моих ног. Я зажала губы, чтобы не выдохнуть обжигающий воздух. Сердце будто бы остановилось, а пальцы задубели от неприятного чувства страха. Сознание начало рисовать картины, где демоны разрывают ткань мешков и вытаскивают каждого из нас наружу. Оно прорисовывало отвратительбные картины нашей казни. Головы насажены на металлические колышки, а тела брошены на съедение падальщикам.

Демон потянул копье обратно и с помощью магии вернул ему изначальный вид – металлической гладкой палки. Я по-прежнему не рискнула выдохнуть накопившийся отравленный воздух, который заполонил все легкие.

– Проходи, – прошипел он, отходя от ворот.

Лея слегка улыбнулась и потопала вперед, где уже открывались массивные железные ворота. Гравийная дорога сменилась на рельефную дорогу из железных плит. Деревянные колеса стучали по выпуклым частям мостовой.

– Почти приехали, – прошептала Лея так, чтобы мы смогли уловить ее хриплый голос.

Только теперь я решилась вдохнуть полной грудью. В нос ударили кислые запахи металла и горелой еды. Обостренный слух улавливал бесконечный топот демонов, холодные и безжизненные голоса шансийцев и звуки наковален, которых в Варэи было немало.

Колеса продолжали стучать по металлу, пока телега не остановилась в узком переулке.

– Вылезайте, – тихим голосом сказала она. – Живее!

Мы начали вылезать из душных мешков, еле шевеля затекшими руками и ногами. Лея махнула рукой и ее старое и дряхлое тело сменилось на истинный облик. Зеленые волосы, глаза цвета сочной листвы и загорелая кожа, которая сотнями лет была любима солнцем.

Я осмотрелась. Переулок был очень узким. Между окнами были натянуты тонкие веревки, на которых сушились потрепанные вещи и постельное белье. Грязь настолько въелась в ткань, что уже даже не отстирывалась. Улица тянулась дальше, а дома, будто угрожали раздавить каждого, кто сюда забредет. За спиной Леи виднелась оживленная улица.

Телега исчезла так же, как исчезла и старуха, торговавшая тканями. Пасмурное небо продолжало прятать закатное солнце, а вот ночные черные тучи подступали и окутывали небосвод.

Корра открыла рот и хотела что-то сказать, но Лея подняла руку, пресекая любые вопросы.

– Не здесь, – она повернулась в сторону главной улицы и начала вслушиваться в шум города. – Идем.

Тенриэль и Галахан переглянулись. Им ничего не оставалось, как пойти следом за этой женщиной. Они больше ничего не знали о Шансии и о том мире, в который мечтали вернуться. Даже сейчас. Варэя перестала быть тем прекрасным городом. Та Варэя была разрушена много лет назад, о чем свидетельствовали каменные руины городской стены, которую после нападения Айворога восстановили при помощи металла. Разрушенные дома из гладкого камня были стерты с лица земли, а на их месте воздвигли ржавые стены и такие же железные мостовые.

Мы вышли на широкую дорогу. Ноги местами скользили по гладким стальным плитам, которые уже давно потеряли свой блестящий серый цвет. На улице стояли палатки, в которых продавали разные безделушки. Туда сюда сновали горожане, лица которых уже давно утратили здоровый вид, а глаза перестали блестеть и радоваться жизни. Их одежды напоминали лохмотья, а на обуви уже начала отходить подошла, оголяя грязные ноги. Демоны в золотых доспехах были везде: на улицах, на железной стене, которая будто клетка опоясывала некогда процветающую Варэю.

Мы снова юркнули в тихий переулок, в котором пахло мочой и сыростью. Дома, облицованные железными плитами, покрылись ржавчиной, а по стенам стекала прелая вода, что вытекала из дырявого водоотвода. В окнах мелькал тусклый свет. Лишь это могли себе позволить Редэйцы.

Лея остановилась у деревянной двери и схватилась за холодную и мокрую металлическую ручку. Открыв скрипучую дверь, лицо девушки осветил приглушенный свет фонаря, вырисовывая на красивом личике глубокие тени.

Она зашла внутрь. Мы последовали ее примеру. Закрыв дверь с внутренней стороны, я оглядела неприметное жилище. Дом оказался больше. Длинный коридор уходил вглубь. Тусклая лампа, висевшая на металлическом потолке, покачивалась в разные стороны. В воздухе царил запах сырости, а металлические ржавые стены источали вонь, от которой свербило в носу.

Лея сняла свой капюшон и направилась по коридору. Ее сапоги шаркали по старым каменным плитам, которые сохранились еще с времен былой и процветающей Варэи. Мои спутники шагали вслед за девушкой, поглядывая в разные стороны, опасаясь засады. Но вокруг ничего не было, лишь тускло освещенный коридор и три закрытые двери.

– Где мы? – спросила Корра, глядя на спину Леи, которую тень окутала, будто вторая кожа.

Лея схватилась за железную ручку. Ее тонкие пальцы сжались на холодном и шершавом металле.

– Мы в моем доме, – сказала она, повернув к нам голову. Ее короткие зеленые волосы качнулись и закрыли одну часть лица. – Здесь мы готовимся к восстанию.

Глава 6

Щелкнула дверная ручка, пропуская нас в просторную комнату, которая была намного светлее этого душного коридора, через который мы пришли. Старые каменные плиты на полу покрывало огромное количество трещин, из которых выглядывала многовековая грязь. Разрушенные в прошлом монолитные стены дома сейчас были отделаны дешевыми и некачественными металлическими листами, которые от сырости и влажности начали покрываться рыжей коркой. Окон было два, и то они были заколочены и зашторены толстыми старыми покрывалами.

Первое, что я ощутила – это свет двух ламп, огонь в которых колыхался туда-сюда, меняя теневой рисунок на полу и стенах. Я сделала глубокий вдох. В воздухе стояла вонь от ржавого металла и сигарет, чей дым витал над потолком, словно облако.

Посреди комнаты стоял деревянный стол с полу прогнившими ножками, который покрывала черная плесень и множество зазубрин. На столешнице были раскиданы бумаги, над которыми склонилось три человека.

Услышав щелчок замка и тяжелые шаги пятерых гостей, незнакомцы повернулись в сторону звуков. Первое, на кого упал взгляд – это был огромный мужчина, размерами превосходящими Галахана. Его высокий рост позволял языком касаться ржавого потолка. Глядя на его стальные мускулы, я ощутила, насколько тесная была эта комната. На квадратном лице не было ни капли эмоций, лишь холодные стеклянные глаза, пожирающие наши силуэты. Я опустила глаза и взглянула на его шею и руки. На шее виднелось огромное количество шрамов, кольцами опоясывающие горло, а пальцы покрывали белесые шрамы, которых даже не сосчитать.

Раб. Это первое, что пришло в голову. С его размерами и, наверняка, гигантской силой, он прислуживал демоническим стражам и делал все, стоило им отдать приказ. Пустые и безжизненные глаза этого мужчины подтверждали мои догадки. Его серые глаза напоминали мои, когда я первый раз увидела себя в зеркало в Аросе. В моих тоже не было ничего живого, лишь пропасть, в которую можно падать бесконечное количество раз.

– Лея, – голос одной из женщин позволил мне выйти из транса и перевести взгляд с серых глаз мужчины на незнакомку, что сделала шаг вперед. – Кого ты сюда привела?

Темно-коричневые волосы незнакомки едва доходили до мочек ушей. Ее непослушные пряди сбивались в маленькие колтуны. Ей было плевать на свои волосы, на чистоту рук или же на запах, но на свой железный меч, что она сжимала в руках, ей было не все равно. Даже при этом свете, я удивилась, насколько блестело острие этого меча. Серо-голубые глаза изучали каждого из нас, выискивая опасность.

– Пророчество наконец сбылось, Исиль, – Лея скинула с себя ножны тяжелого меча и подошла к женщине.

– О чем ты говоришь? – Исиль вскинула широкую бровь и косо посмотрела на меня.

– Провидица была права, – Лея взяла за плечи Исиль и широко ей улыбнулась. – Пророчество об Избраннике Света, что может спасти Шансию.

– Плевать мне на ваше пророчество, – Исиль откинула руки Леи. – Не пророчество помогло нам в трудную минуту. Не ваше чертово пророчество помогло каждому из нас выжить, а мы сами себя спасали. Где же были ваши провидицы и твои сородичи, когда мы толпами гибли у железной стены?

Я потеряла дар речи от этих слов, которые Исиль выплевывала будто яд. Я взглянула на Лею, чьи плечи поникли, а с лица пропала улыбка.

– Я просила тебя, Лея, больше никогда не говорить о пророчестве! Ты обещала мне! Обещала!

– Не ори на нее, девка, – прошипел Тенриэль, оскалив зубы.

– А ты еще кто такой? – Исиль выглянула из-за спины Леи и презрительно посмотрела на Тенриэля.

– Твой ночной кошмар, дамочка! – Тенриэль уперся ногами в потрескавшиеся каменные плиты и сложил руки у груди.

– Да что ты говоришь? – Исиль улыбнулась хищной презрительной улыбкой и обошла Лею.

Она двинулась в сторону Тенриэля тихой поступью, отчего ни один мелкий камешек не хрустнул под ее массивными сапогами с толстой подошвой.

– Проверим, – гавкнула женщина, доставая с рваных ножен свой начищенный меч. – Кого кошмар настигнет раньше, сопляк?

– Ты мне не соперница, – звонкий смех Тенриэля был похож на удар стали о сталь. Хоть он и посмеялся над словами Исиль, но я видела, как напряглись его мышцы и как дрогнули пальцы, намереваясь, в случае необходимости, оголить и свой меч.

– Никак струсил, сопляк? – Исиль уперла острие меча в грязный пол, а сама облокотилась на железный эфес, который, было видно, ковался наспех.

–Я тебя предупредил, – Тенриэль за секунду вытащил свой меч из ножен, что висели на поясе его кожаных штанов и навел в сторону нагловатой женщины.

Исиль тоже была быстра. Она тотчас сменила позу и ударила по прочной стали меча Тенриэля. Маленькую комнату оглушил звон металла.

– Успокойтесь! – прикрикнул здоровяк, что стоял у деревянного стола, но ни Исиль, ни Тенриэль не обратили на него ни малейшего внимания.

– Тенриэль, опусти меч! – вмешалась Лея, но, как и ожидалось, Тенриэль продолжал парировать яростные удары Исиль, что не собиралась так просто сдаваться.

– Хватит! – крикнула я, взывая к своей силе, которая блокировалась в этом ужасном городе.

Я почувствовала жар, который начал разливаться от сердца, двигаясь вверх и вниз. Кончики пальцев закололо от прилива сил, а в глазах начало щипать. Я перестала чувствовать свое тело. Ощущалось оно, словно перышко, что витает в воздухе и качается на ветру. Мир стал непривычно ярким. Глаза заволокла белая пелена, скрывая зрачок. Кожа подсвечивалась в свете двух ламп и переливалась, будто мантия, сшитая из не одной сотни драгоценных камней.

Моя сила проснулась и готова действовать. Я направила поток магии на двух идиотов, что готовы были разнести весь этот дом, лишь бы доказать свою силу и мастерство. В воздухе запахло магией. Путы из солнечного света устремились к Тенриэлю и Исиль, связывая их, будто веревка. Магические путы обвивали руки, ноги и туловища обоих, лишая их возможности стоять ровно и двигаться. Железные мечи попадали на каменный пол. Нас оглушил глухой стук железа.

Вокруг воцарилась тишина, лишь легкий звон моей магии бил по ушам. В этот момент я ощутила не только свою силу внутри, но и магию Эриаса, которую он передал мне в последний день пребывания в Нэрии. Его черная сила сливалась с моей, вихрем проносясь по внутренним органам, обостряя слух, взор и делая мир еще четче, чем был секунду назад. Сердце закололо. Вероятно, темная сила Астрала коснулась невидимым когтем по левому желудочку сердца. Другие версии, например тоска Эриасу, я всячески откидывала из головы.

– Как? – прошептала Исиль, закованная в солнечные путы, которые были сотканы из первозданного света. – Как ты это сделала?

Я не знала, что ответить, ведь такое случалось не первый раз. Там, в Сумеречном лесу, я смогла использовать свою силу, несмотря на древние законы того места, что нарочито блокировали магию. Может, Корра и права на мой счет. Моя магия находится на ином уровне, нежели все остальное. Может быть, в моем теле скрывается такая сила, что способна за день прекратить тиранию, длившуюся не одну сотню лет? Но как ее выпустить?

Пока я сама не приму свою сущность, пробудить эту силу не получится, сколько бы не пыталась. Но страх сковывал мое сердце. Я боялась превратиться в чудовище, боялась стать чем-то похуже Айворога. Нужно избавиться от всех страхов, лишь это единственный выход.

– Пророчество, Исиль, – Лея смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В ее зрачках я видела собственное отражение. – Избранник Света может и не такое.

– Все, отпусти меня, Айрика, – пробубнил Тенриэль, пытаясь выпутаться из солнечных веревок, что сжимали его туловище. – Обещаю больше не пакостничать.

Я цокнула языком, но улыбнулась. Тенриэль был милым и интересным собеседником, когда не хотел меня убить. Я махнула рукой, и магические путы превратились в пыль. Исиль потерла затекшие запястья и подняла свой меч.

– Зачем вы пришли в Варэю? – спросила она, обтирая пыльный эфес. – Ведь не только из доброты душевной. Вам что-то надо, так что выкладывайте.

Исиль смотрела лишь на меня. Ее голубые глаза отражали пламя лампы, что висела в метре от ее лица, делая скулы и острый нос ее острее.

Я подошла к столу, возле которого стояло два стула. Ножки каждого были чернее угля, а стоило мне сесть, как доски жалобно заскрипели. Да, этим стульям больше полувека!

– Ты права, – сказала я, не сводя с Исиль глаз. – Мы ищем кое-что. Древний артефакт или же просто информацию. Но мы правда хотим помочь вам очистить город от этих ублюдков, возомнивших себя богами.

– И как же вы планируете это сделать? – вмешался незнакомец, чье массивное тело закрывало свет от второй лампы.

Тенриэль, Корра и Галахан стояли у входа и не вмешивались. Либо они не знали, что говорить, либо это было какое-то испытание меня на прочность. Плевать.

– Нужно понять, что за штука блокирует магию и где ее скрывают, – я начала оглядывать свои отросшие ногти, пытаясь за считанные секунды выстроить план действий. – Мы лишим демонов и их приспешников этого преимущества и нападем первыми.

– Хороший план, – усмехнулась Исиль. – Но у нас не так много людей для восстания, к тому же мы не сможем без магии уничтожить блокирующий механизм.

– План можно доработать, – вмешалась Корра, вставая рядом со мной. Ее присутствие за спиной давало мне невидимую поддержку. – К тому же у вас есть опытные войны.

– Кто? – незнакомец вскинул широкие брови.

– Мы, – Корра обвела рукой Галахана, Тенриэля и себя.

Исиль засмеялась. Ее низкий смех напоминал бой часов на часовой башне.

– Да я чуть не надрала зад одному из ваших опытных воинов, – она указала пальцем на Тенриэля. Тот оскалился. – Вы точно справитесь?

– Не сомневайся. Может пари? – выкрикнул Тенриэль, чье лицо скривилось в презрительной усмешке.

– А давай! – Исиль наклонила голову в бок и начала оценивать будущего соперника. – Если продержишься до самого конца и на тебе не будет ни одного глубокого ранения, то твоя взяла. А если нет, то извини, скинусь тебе на похороны.

– Ради Хаоса и Порядка, – произнесла Лея, закатывая глаза. – Прекратите этот балаган.

– Идет, – Тенриэль протянул Исиль свою руку, обтянутую кожаной перчаткой. Шершавая ладонь женщины легла сверху. – Если выигрываешь ты, то я готов выполнить твое желание.

Тенриэль, как довольный кот, закивал, расплываясь в улыбке. Он крепче сжал женскую ладонь, но Исиль была явно достойным соперником, отчего также сильно сжала руку Тенриэля.

– Блокирующий механизм, – я кашлянула, переводя разговор в нужное русло. – Беру на себя. Моя магия уничтожит то, что скрывают демоны. Осталось понять, где эта чертова штуковина.

В комнате опять воцарилась тишина. Каждый продумал план дальнейших действий.

– Где ваш король? – Галахан нарушил тишину, что камнем тянула всех вниз.

– Король был убит еще девятьсот лет назад, – вмешалась вторая женщина, чье лицо скрывала тканевая красная маска. Узкие глаза, почти черного цвета сливались с тенями в душной комнате. – Принца заперли где-то в подземных тюрьмах. После этого, мы не видели его и ничего не слышали о его дальнейшей судьбе.

– Думаете, он мертв? – голос Корры за моей спиной был отрешенный и такой холодный.

– Без понятия, – сказала незнакомка. – Мы стараемся не думать о плохом.

– Можете рассчитывать на нашу помощь, – я сглотнула горячую слюну, что обжигала горло. – Мы с вами до самого конца.

Лея настояла на том, чтобы мы остались в ее доме, благо комнат было несколько. Мы с Коррой разместились в самой большой, а парней поселили напротив. Железо преследовало нас всюду, начиная от гнетущих ржавых стен, где местами сохранился каменный фундамент старинного дома, до пола, устеленного железными плитками. Вчера Лея рассказала нам, почему город утопает в дешевом металле. После захвата Айворогом Редэи, стали образовываться стальные копи и рудники, которыми была богата Редэя. Шансийцев сгоняли работать в нечеловеческих условиях, платили крайне мало и то, повезет, если будут платить. Большинство было просто рабами, которые трудились там за жалкий кусок хлеба и похлебку из рыбьих кишок.

О былой роскоши столицы все позабыли. За тысячу лет перестали обрабатывать известняк, и чистые камни, из которых строились все дома в старой Варэи. О дереве даже уже и позабыли. Слишком дорого, слишком хлопотно. Конечно, ведь железо, добытое руками рабов отправлялось по морю в Леврит, где на вершине мира восседал Айворог. По словам Леи, металл очень нужен для создания разных механизмов, а Редэя была основным источником этого материала.

Прошло уже три дня с нашего прибытия в Варэю. Мы лишь однажды выбрались из стен этого ржавого дома и осмотрели город. Ужасное место. Дикая вонь, от которой слезились глаза. В городе стоял смрад мочи и ржавого металла. Дома напоминали железные тюрьмы с решетками на окнах. Лишь королевский замок на вершине напоминал о прошлом великолепии. Его острые шпили уходили в небо, а башни заслоняли высокие горы.

Я видела в глазах своих спутников ужас, с которым они смотрели на нынешний мир. Они знали совершенно другой город, видели то, что похоронено под ржавым металлом. Прошлая Варэя была мирным и безопасным городом, а теперь кишит всякой шушерой и прочими преступниками. Вот как выглядит в действительности царство Старшего Бога Айворога. От одной мысли о том, что в Нэрии его превозносят и поклоняются, становится тошно. После приезда в Арос и я начала верить в божество. Какая я была дура!

На улице уже давно стемнело. Густые облака закрывали молодую серповидную луну, а ветер задувал в щели этого дома. Мы готовились ко сну. Лея предоставила нам все необходимое: постельное белье, ночные сорочки, полотенца, посуду. Это все отличалось от местного колорита, сразу было видно, что все это добро она привезла из Сумеречного леса.

Я сняла потную рубашку, штаны и кинула на ржавый табурет, что стоял у окна. Руки потянулись к серой хлопковой сорочке, в которой я спала. Корра уже переоделась и подошла к окну, за которым были металлические решетки. Как в тюрьме. Одним движением, девушка зашторила плотные потрепанные занавески. Пламя свечи дрогнуло от образовавшегося потока ветра.

Я плюхнулась на низкую койку. Матрац был жесткий, но на большее мы не рассчитывали. Спасибо хоть за то, что он вообще был. Кровать скрипнула под моим весом, а тонкое одеяло едва грело.

Корра не стала гасить лампу. Она тоже улеглась рядом со мной и залезла под двухместное одеяло. Ее рыжие пряди расползлись по серой подушке, отражая блики одинокого фонаря. Рисунки на теле девушки сейчас были почти черными. Мне всегда было интересно, что значат эти надписи на лице и руках.

– Твои татуировки, – я повернулась на бок и уставилась на изящные завитки на щеках. – Написаны на каком-то древнем языке? Что они значат?

– Эти татуировки наносят… – Корра запнулась на последнем слове. Клан Сестер разбит, большинство убито. Эта рана снова начала кровоточить внутри ее души. – Эти татуировки наносили всем новоиспеченным Сестрам. Вместо чернил использовали кровь той Сестры, которая умерла. Она выбирала себе преемницу, а затем ее кровью набивали древнюю клятву на тело новенькой. При смерти татуировки пропадают.

– Почему?

– Обещание, которое давала Сестра в день посвящения считается исполненным.

– Какое обещание набито на твоей коже? – спросила я, гася в себе желание дотронуться до оранжевых символов, что изменяли рисунок всякий раз, когда Корра хмурилась или улыбалась.

– Быть верной ордену, – Корра провела пальцами по тыльной стороне ладони. – Оберегать древние таинства, – Корра дрожащими пальцами коснулась своих колен. – До конца жизни нести это бремя. Не заводить семью, не любить, не рожать детей, – она коснулась рисунка на лице.

Из ее глаз потекли слезы. Она закрыла веки, шумно вдыхая воздух.

– Я нарушила все данные мною обещания, – голос Корры дрогнул, она открыла глаза, пытаясь подавить желание разрыдаться в подушку. – Орден уничтожен, древние таинства утеряны, а любовь, – Корра умолкла, прикусив язык.

– Ты ведь любишь Эриаса, ведь так? – этот вопрос сорвался с языка раньше, чем я о нем подумала.

– Да, – кивнула девушка. – Пятьсот лет я храню свои чувства глубоко внутри. Я не собираюсь их озвучивать и не жду взаимности. Сначала Ариадна забивала все его мысли, теперь ты. Все так закрутилось, я не успеваю за этим бешеным потоком событий.

– Почему ты не хочешь ему признаться? – я взбила подушку под своей головой. – Вдруг это взаимно?

В комнате стало непривычно жарко. Мои легкие разрывались от частых ударов собственного сердца. Ладони потели, а пальцы на ногах словно покрылись ледяной коркой. Что со мной происходит последнее время?

– Я не собираюсь этого делать, – Корра замотала головой, закрывая глаза. – Я нарушила два обещания, но третье сдержу, чтобы мне этого не стоило.

– Тебе не кажется это безрассудным? Ордена нет, таинства украдены Айворогом. Смысл от твоей жертвы? Это обещание не сделает тебя счастливой. Какой с этого прок?

Корра шумно втянула душный воздух, ее ноздри раздулись. Она молчала, прокручивая в голове все, о чем мы только что говорили. Возможно, она начала задумываться над моими последними словами, ведь то, что она не заведет семью, никому лучше не сделает.

– Я не хочу об этом говорить, Айрика, – Корра накрылась чуть ли не с головой. – Лучше ты скажи, что между вами происходит. Я вижу, как непривычно сильно он переживает за тебя.

– Брось, – я усмехнулась, стараясь не думать о серьезности ее слов. – Что за вздор? Переживает?

– Да, – Корра не сводила с меня глаз. – Там, в Роке, когда он пришёл в себя и узнал, что ты с Тенриэлем в лесу, он сразу же отправился туда. Несмотря на слабость, он покинул таверну в считанные секунды.

– Ну и что? – я повернулась на спину и уставилась в ржавый потолок.

– А как насчет того случая, когда он выпил отравленное вино? И кстати, ты знала, что твое пьяное тело именно Эриас приносил на чердак и наливал воду в стакан?

Вот уж не думала, что хладнокровный и эгоистичный Эриас на такое способен. Зачем он это делал? Что хотел доказать? Одни сплошные вопросы и ноль ответов. Это дико раздражало, хотелось выплеснуть эмоции наружу и порвать бесполезное одеяло. Но я лишь вздохнула и перевела взгляд на Корру.

– Он видит во мне лишь Ариадну, что неоднократно доказывал, – прошипела я, вспоминая тот поцелуй в таверне Рока.

– Если бы все было так, как ты думаешь, – Корра сделала паузу. – Он бы давно тебя убил. Ты бы знала, как он жаждал отомстить Ариадне за предательство. Подумай на досуге. Вместе нам никогда с Эриасом не быть, а вдруг у вас есть шанс.

– Чушь какая-то, – я нервно засмеялась, отворачиваясь в другую сторону, лишь бы Корра не увидела мои покрасневшие щеки.

– Все возможно, – усмехнулась Корра, гася лампу, что служила единственным источником света. – Спи.

– Девочки просыпайтесь! – в комнату влетела Лея, распахивая пыльные занавески. Солнечные лучи ударили в лицо. Я зажмурилась. – Вставайте! Мы узнали, где скрывается блокирующий механизм!

Услышав это, Корра подпрыгнула с кровати, поправляя задравшуюся сорочку. Ткань с трудом закрывала колени, отчего все ее рисунки на ногах были открыты. Я с неохотой откинула одеяло и села на кровать.

– Выкладывай, – зевнула я, закрывая рукой рот. – Где искать эту железяку?

– Одевайтесь, – Лея кинула в меня вещи, которые я вчера оставила на табуретке. – Исиль, Брон и Сандра уже в гостинной.

Того здоровяка, что был в доме в первую нашу встречу звали Брон. Он и правда был рабом в железных копях, но Исиль со своими товарищами удалось вытащить его оттуда. Брон рассказал, откуда эти шрамы на его теле. Железные копи оставили отметины не только на его руках и шее, но и на душе. Там творился настоящий кошмар, лучше никогда этого не видеть.

Вторую незнакомку звали Сандра. Ее короткостриженные волосы едва доходили до плеч. Она была самой молодой из наших новых знакомых. Сто лет назад демоны убили ее мать из-за того, что та перешла улицу после десяти часов вечера. Демоны растерзали тело ее матери прямо на городской площади и оставили в качестве урока остальным. После этого, Сандра вступила в отряд восстания, а желание уничтожить демонов крепло в ее груди каждый день.

Корра стащила ночную сорочку и потянулась к своей любимой броне, сотканной из черного дыхания Астрала. Это была и ни кожа, и ни сталь, но такая плотная, что и топором не перерубить. Я как то пробовала поднять нагрудник. Я готовилась к тяжести металла, но броня оказалась такой легкой, словно тонкое одеяло, которым мы укрывались.

Черная броня облепила пышные формы Корры. Девушка потянулась к ножнам и закрепила их на поясе. Я последовала ее примеру. Сняв сорочку, кожа тотчас покрылась гусиной кожей, а сквозняк, что летал по комнате, поднял волоски на моих руках.

У меня не было брони, как у Галахана, Тенриэля или же Корры. Я надела кожаные штаны, которые покрывали въевшиеся пятна грязи. Заправив рубашку, я накинула плащ, который мало мальски согревал и защищал от пронизывающих ветров Редэи. Сунув руку под матрац, я вытащила кинжалы и закрепила их на поясе. Тяжесть металла сразу дала о себе знать.

Мы вышли в гостиную. За столом уже сидел Галахан и Тенриэль. Их лица были заспанными, а волосы взъерошенными. Они пили крепкий чай из железных кружек, а из носика чайника вверх поднимался горячий пар, смешиваясь с дымом от сигарет, которые курила Исиль.

– У нас новости, – Исиль сделала затяжку, а затем потушила сигарету и бросила в пепельницу. – Наш шпион выяснил, где скрывают блокирующий механизм.

– Где же? – я подошла ближе.

– На три этажа вниз под королевской тюрьмой, – Брон рукой отодвинул пепельницу, что стояла на столешнице и разложил желтый пергамент на стол. – За эти долгие столетия, демоны окопались под замком. На вчерашний день нам был известен лишь первый подземный ярус, куда мы однажды сунулись, ища нашего принца.

Брон ткнул пальцем на план королевского замка, где были расчерчены все коридоры и внесен нижний ярус под тюрьмой. Откуда у них такой подробный план?

– Но самая главная новость не в этом, – Исиль проглотила ком, застрявший в ее горле. – Наш принц жив, но самое интересное, что он до сих пор такой же молодой, каким был тысячу лет назад.

Чашка, которую держал Тенриэль рухнула на почерневший каменный пол. В комнате воцарилась тишина. Тенриэль переглядывался с Галаханом. На их лицах читалось глубокое удивление, они словно не верили в слова Исиль.

– Как такое возможно? – Галахан поставил на стол свою чашку и взглянул на женщину. – На момент пленения, ему было порядком двухсот лет. Прошло уже тысяча. Время не щадит никого. Вашему шпиону точно можно доверять?

– Но вы все такие же, какими и были? – вмешалась Сандра, уперевшись в дверной проем.

– В Астрале время не существует, – Корра цокнула языком, вспоминая все, через что они прошли под Багровым небом. – Мы были заперты во временной петле в другом мире. А ваш принц все это находился в Шансии.

– Нашему шпиону точно можно доверять, – встряла Лея, выкладывая на стол остывшие лепешки на завтрак. – Он мой очень близкий друг.

После этой фразы Тенриэль уставился на Лею, обдумывая, какие отношения связывали ее с этим загадочным шпионом. По его глазам сразу было понятно, что Лея не безразлична Тенриэлю.

– Зачем сидеть сейчас и гадать, как это случилось, – я потянулась к деревянной лепешке. Живот предательски заурчал. – Теперь мы знаем, где скрывается механизм и где заперт принц. Осталось придумать план. Полагаюсь на вас.

Я откусила лепешку, глядя на Исиль, которая была бледной, словно снег в Великих горах. Хлеб жевался тяжело, но мне было жизненно необходимо закинуть что-нибудь внутрь, иначе пустой желудок полезет наружу.

– Это мы берем на себя, – сказала Исиль, потянувшись к чайнику. – Завтра на рассвете все будет готово.

– В таком случае, – я улыбнулась одними губами. – Доставлю завтра принца в целости и сохранности.

Глава 7

Страх. Мне казалось, что я уже забыла это чувство. Столько всего произошло за год, отчего кровь стыла в жилах. Но сейчас, стоя в тяжелых доспехах, мне было не по себе. Я никогда не участвовала в сражениях, не убивала настоящим мечом и не билась с демонами. Что же, это время пришло, черт возьми. Я стояла у края поля битвы, точила меч, готовясь биться за то, что считала праведным. Дурочка ли я? Возможно, но у меня нет выбора, а точнее, я не хочу искать другой выход. Мне и этот нравится.

Сердце бешено билось внутри, сотрясая серые доспехи из тонкого металла. Я чувствовала запах своего страха. Он был вязким и таким кислым, что хотелось утопиться. Да, страх витал над моей головой, прикидывая разные мысли. По правде сказать, я задумывалась о смерти, но эта мысль придавала мне еще большей решимости.

Как там Эриас? Жив ли он? Я не могла забыть его мутные глаза, когда он заходил в Астрал. Это мир, откуда нет выхода. Мир, где можно потеряться и никогда не вернуться. Только отпустив его в Астрал, я поняла, насколько нуждаюсь в его присутствии. Само его существование рядом давало мне сил, отвлекало от самобичевания и открывало глаза на удивительный мир вокруг. Только отпустив его, я поняла, какой длинной может быть ночь.

– Тебе не обязательно в этом участвовать, – за спиной послышался ледяной голос Тенриэля, чье лицо не выражало ничего, кроме решимости.

– Обязательно, – я повернулась к нему. Доспехи звенели от малейшего движения моих мышц.

– Скажи, зачем? – Тенриэль увидел мой вопросительный взгляд и вздохнул. – Зачем ты в это все ввязалась? Могла бы после открытия разломов послать нас куда подальше и жить счастливо.

– Что-то тянуло меня за вами, – я закрыла глаза, пытаясь найти ответ на вопрос Тенриэля. – После всего, что случилось в Нэрии, я бы не смогла жить счастливо. Лучше умереть вместе с вами за то, что праведно, чем всю жизнь скитаться по Нэрии, не имея смысла жизни.

– Ты считаешь, мы поступаем правильно? – Тенриэль облокотился на старую треснувшую колонну гостиной, которая наряду с каменным полом напоминала о старой Варэи, за которую мы собираемся биться.

– Не знаю, – я пожала плечами и уперлась рядом с Тенриэлем. – Если это поможет многим людям, то почему бы и нет?

– Тоже верно, – Тенриэль был максимально напряжен. От саркастичного и вспыльчивого мужчины не осталось и следа. Сейчас была лишь каменная оболочка. Что внутри, что снаружи. – Но прольется кровь. Хотим мы этого или нет, не все смогут вернуться домой.

– Знаешь, чем отличается армия Айворога от нашей? – я перевела на Тенриэля уставшие глаза, в которых читалась целая бессонная ночь.

– Чем?

– Демоны не имеют души. Они будут убивать, но внутри у них лишь пустота, – я достала из ножен «Рассекатель зла» и провела по аккуратной гравировке. – А у наших людей был выбор. Они выбрали сражаться за свою свободу. У них есть на это право.

Тенриэль поправил выступающую прядь и оттолкнулся от колонны. Его движения были тяжелые, наполненные переживаниями и страхом грядущей битвы. Голубые глаза смотрели на меня, словно мужчина глядел сквозь, куда-то в прошлое.

Тенриэль рукой придвинул меня к себе и обнял. Наши металлические доспехи ударились друг об друга и зазвенели. В нос ударил запах мокрой земли и пота, а стук сердца Тенриэля чередовался с моим.

– Прости, – прошептал он мне на ухо. – Прости за все, что было между нами. Я виноват. Столько всего натворил, столько всего наговорил. Дурак!

Я подняла тяжелые руки, обтянутые металлическими наручами, и обняла Тенриэля в ответ. Я уже давно отпустила обиды и злость. Каждое слово, что он произносил, действовало как бальзам на мою душу.

Огонь в лампах беспокойно плясал, отбрасывая тени на ржавые стены. Раскиданные карты на столике и фигурки в виде оловянных солдатиков подсказывали, что война уже близко.

Война. Раньше я лишь читала книжки про это, сидя в библиотеке Ароса, а теперь стою в железе и прячу трясущиеся руки. Наивная девочка сегодня умрет среди тел демонов, а на ее месте появится совсем другой человек. Какой? Никто не знает. Война меняет многих. А как изменюсь я, знают лишь Хаос и Порядок, что выбрали для меня этот путь еще за долго до рождения.

Тенриэль отстранился.

– Эриас убьет меня, – усмехнулся он. – Обглодает каждую косточку за то, что позволил идти с нами.

– Не переживай, – я похлопала ему по плечу, улыбаясь в ответ. – У меня тоже острые зубки.

Тенриэль молча смотрел мне в глаза. В них я видела свое отражение, где золотые волосы, собранные в косу, контрастировали с мутным железом в виде доспехов.

– Вы разные. Как я раньше этого не замечал? – произнес он, выдыхая горячий воздух.

– О чем ты? – я наклонила голову и вопросительно посмотрела в пустые глаза Тенриэля, которые покрывала пелена прошлого.

– Ты и Ариадна.

Наш разговор прервал Галахан, который вышел из коридора. Таким мужчину я видела впервые. Отросшие седые волосы были собраны в низкий хвост и перевязаны бечевкой. Плотно сжатые губы терялись в серой бороде. Я взглянула ему в глаза. В них была лишь пустота, готовность к битве. Галахан участвовал во многих сражениях, проливал кровь врагов на земли Шансии. Казалось, он должен был уже привыкнуть к металлическому запаху в воздухе и тяжести доспехов, но привыкнуть к такому невозможно.

Галахан, облаченный в свои кожаные доспехи вышел на свет ламп, что прогоняли злобные тени в пустых коридорах.

– Время, – охрипшим голосом произнес Галахан, кладя руку на эфес своего меча, что покоился в ножнах на поясе. – Выдвигаемся.

Тенриэль кивнул названному брату. Чувства, что были на его лице минуту назад сползли, уступив место безжизненному камню. Маска всех, кто собирался пачкать свои мечи чужой кровью.

Накануне, Исиль посвятила нас в свои замыслы. План был простой. Мы с Галаханом должны пробраться на третий ярус подземелья, а остальные тем временем зачищают город и отвлекают на себя внимание демонов. Вроде несложно, но очень много подводных камней. Времени было мало, чтобы придумывать гениальные стратегии и продумывать каждую деталь. Тучи сгущались вокруг Варэи, это чувствовали все.

Сердце бешено забилось внутри, а его стуки били по вискам, словно десятки барабанов. Я чувствовала, как потеют мои ладони, а сквозняк, что гулял по коридорам, смахивал влагу с каждого пальца.

– Айрика, – стеклянные глаза Галахана уставились на мое лицо. – Тебе не нужно идти. Останься тут.

– Я не буду отсиживаться. Даже не думайте меня останавливать.

– Переубедить тебя не получится? – спросил он, оглядывая мое тело, облаченное в массивную броню.

– Зря потратишь время.

Галахан кивнул, не собираясь спорить или навязывать свое мнение. Это был мой выбор. Моя жизнь, и каждый из моих спутников это понимал. Заставить меня делать что-то против воли – это снова надеть кандалы рабства.

– Держишься ближе ко мне, – сказал Галахан. – Поняла?

– Да, – я кивнула, делая шаг навстречу мужчины.

Тенриэль схватил меня за плечо и поднял голубые глаза на меня.

– Эриас точно убьет меня, – выдохнул он. В глазах мужчины блестело сожаление, вперемешку со страхом, но он боялся не за свою жизнь.

– Все будет хорошо, – я похлопала ему по плечу, глотая острый ком, застрявший в глотке. – Давай после этой бойни напьемся в щи?

Тенриэль кивнул.

– Будем пить всю ночь.

Глаза застилала пелена из слез. Возможно, это наш последний разговор, ведь неизвестно, что чертов Хаос и Порядок уготовили каждому из нас. Одна мысль о смерти кого-нибудь из моих ново обретенных друзей ужасала. Одна мысль отравляла тело, делая его в сто раз тяжелее, чем оно было на самом деле. Я тряхнула головой, прогоняя образы мертвого Тенриэля и окровавленного Галахана.

Галахан подошел ближе и обнял Тенриэля.

– Ты знаешь, что делать, – прошептал он.

Мы вышли из дома на узкий переулок, который со всех сторон придавливался двухэтажными железными коробками. Сойдя с крыльца, сапоги тотчас провалились в грязь, а подошва хлюпала по лужам, в которых отражалось темно-серое небо.

Рассвет выдался пасмурным. Оранжевая полоска от восходящего солнца терялась в небе, в котором тьма постепенно рассеивалась. Мы с Галаханом шныряли по узким улицам, прячась в тени. На главную улицу выходить не рисковали. Комендантский час еще не закончился, отчего демоны по трое патрулировали значимые улицы, выискивая себе жертв для растерзания.

Варэя словно вымерла. В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь звуками скрипучих ржавых фонарей на ветру и хлюпаньем сапог, что месили грязь под ногами. Мы проходили жилые дома, окна которых были закрыты железными ставнями изнутри, а двери наглухо закрыты. Честное слово, каждый шаг был словно по вязкой жиже, а внутри разрасталось беспокойство. Холод пронизывал все тело, каждую клеточку тела, и плевать, что сейчас всего лишь август. Солнце Шансии не способно растопить тот кусок льда, который застрял в груди от всех тех зверств, учиненных Айворогом.

Мы с Галаханом шли молча. Впереди мелькала его широкая спина и черные доспехи, сотканные будто из тьмы. Галахан отлично знал город. Сразу было видно, он тут не впервый раз. Мы петляли по переулкам. Улицы уходили то вверх, то вниз. Я чувствовала себя крысой, что с наступлением ночи выбралась из норы в надежде перекусить. Как бы это не закончилась трагично, а то ведь демоны могли бы запросто перекусить нами.

Я тряхнула головой, прогоняя страшные образы бойни, что лезли в голову подобно склизкой жирной гусенице. Я замедлила шаг, увидев как Галахан остановился около парапета.

– Дальше незамеченными пройти не получится, – Галахан нагнулся к парапету и схватился руками, обтянутыми перчатками за решетку канализационного люка. – Придется спуститься в канализацию, а оттуда попадем в Сады.

– Сады? – я присела на корточки, втягивая смрад, что исходил из канализационного люка.

Меня чуть не стошнило. Я прикрыла лицо рукавом плаща, но от вони на глаза накатывали слезы. Ужаснее плана и придумать невозможно. Зачем я вообще согласилась на это все?

– Раньше, – у Галахана получилось снять с пазов тяжелый железный люк, покрытый черной и склизкой субстанцией. – Сады были сердцем Варэи, где жили весьма богатые граждане. Там всегда играла музыка, а по вечерам зажигались цветные фонари, которые было видно даже на окраине. Что сейчас с Садами боюсь даже представить.

Галахан отодвинул люк, открывая проход к сточным водам. Там кишела темнота и ужасная вонь.

– Это точно единственный выход? – я сглотнула ком, который сдавливал мое горло.

– Самый быстрый и, – обостренный слух уловил тяжелые шаги. – И самый безопасный. Быстро полезай!

Недолго думая, я юркнула в люк. Ноги уперлись в каменный пол. Затем показалось тело Галахана, который, держа в руках тяжелый люк, крепил его на место. Темнота подземелья скрывала нас от посторонних глаз. После того, как щелкнули пазы решетки, в переулок свернули трое демонов, чьи золотые доспехи блестели, будто под лучами яркого солнца. Они осматривали улицы, держа в руках металлические гладкие палки. Мы видели эти штучки раньше. Чудо-оружие, которое меняло свою форму в зависимости от целей.

Демоны скрылись за поворотом, а мы продолжали стоять, боясь шелохнуться.

– Кажется, ушли, – сказала я, отходя от люка в стене.

– Идем.

Наши сапоги шаркали по каменному полу подземелья. Под подошвой хрустели мелкие камешки, которые осыпались с течением времени. Широкая спина Галахана мелькала спереди. Мой обостренный слух улавливал его тяжелое и сбивчивое дыхание. Тяжесть предстоящей битвы давила не только на просторные каменные стены, но и на нас. С каждым пройденным метром ноги все труднее переставлялись, будто в доспехи натолкали булыжников.

Вокруг нас мелькали потрескавшиеся стены, которые пропитались здешней вонью и покрылись черным налетом. Дышать становилось тяжелее с каждым вздохом. Справа от нас неслась по выемке канализационная вода, в которой плавали человеческие экскременты, сухая трава, грязь и прочий мусор. Бурный поток сточных вод несся вниз, куда затем впадал в море.

Где-то сверху послышался топот мужских сапог, а затем мелкая пыль и камни посыпались нам на головы. Я отряхнула капюшон и подавила жуткое желание чихнуть.

Сколько нам еще идти по темной вонючей канализации я не знала, однако Галахан шел уверенно. Решетки, что были почти у наших голов, пропускали тусклый утренний свет, отчего дорога была различима. Поскорее бы выбраться отсюда и добраться до третьего подземного яруса, где скрывалось эта чертова штука, блокирующая магию. Что это за устройство? И как его уничтожить? Вот о чем стоит сейчас переживать.

– Ты когда-нибудь задумывался, чем займешься, когда вернешься во Въерд и отомстишь Айворогу? – спросила я, всматриваясь, как кожаные доспехи двигаются вместе с мышцами Галахана, словно вторая кожа.

– Нет, – сухо ответил он, даже не обернувшись. – Я даже не верил, что смогу вернуться в Шансию.

– Почему?

–Ты бы знала, сколько раз мы терпели неудачу, – Галахан остановился и повернулся ко мне. Его глаза ловили отблески светлеющего неба, а тени подземелья гуляли по морщинистому лицу. – Я даже перестал считать. С каждым новым разом, надежда гасла так же, как гаснет огонь в очаге. Я уже и не думал, что мы сможем открыть разлом в Шансию, а о дальнейших планах и мыслей не было.

– Но вы продолжали искать, – прошептала я.

– Если бы тогда Эриас не наткнулся на тебя во время празднования Мунсан, мы бы сдались.

– Что ты сказал? – услышав про Мунсан, картинки того дня вновь пронеслись перед глазами. – Наткнулся на меня?

– Да, на одной из улиц, – Галахан направился дальше, а я продолжила стоять и смотреть на его спину.

Тот незнакомец, с которым мы столкнулись у магазинчика с фарфоровыми статуэтками, был Эриас. Пройдя мимо, он на секунду остановился. Он уже тогда увидел знакомые черты и стал следить за каждым шагом, вплоть до роковой встречи с Таримом в переулке. Все это время, Эриас, будто тень следовал за мной по пятам. Воспоминания сплетались в одну большую картинку. Королевский бал-маскарад, бары, в которых я напивалась в усмерть, забегаловка, где он выпил отравленное пойло. Он был везде, но почему? Эриас еще в самом начале знал, что я не Ариадна, но если так, то зачем он вступился за меня в переулке? Зачем пытался предупредить, что Арос – это гадюшник, наполненный корыстными жрецами, в которых не осталось ничего святого? Зачем таскал мое пьяное тело, всякий раз, когда я напивалась до потери сознания? Зачем выпил отравленное вино?

– Идешь? – голос Галахана вытащил меня из пучины мыслей, что угрожали раздавить голову.

Я побрела за мужчиной, еще раз вспоминая все те моменты, которые раньше не замечала. Я тряхнула головой, прогоняя образ Эриаса из своих мыслей.

Шум сточных вод заглушал наши шаги. Глаза привыкли к темноте, а вонь уже ощущалась не так остро. Старое подземелье, построенное не одну тысячу лет назад, с течением времени приходило в упадок. На каменных стенах и потолке змеились глубокие трещины, а полы почернели и покрылись коркой слизи. Пару раз я едва не поскользнулась, но сильная рука Галахана каждый раз спасала от падения в вонючую мутную воду.

– А ты чем планируешь заниматься, когда этот весь кошмар будет в прошлом? – спросил Галахан, взяв меня под локоть. – Вернешься в Нэрию?

– Туда я точно не вернусь, – я глядела, как коридор уходил резко вправо. – Погляжу на этот мир и обоснуюсь там, где мне больше всего понравится.

– В тебе течет кровь Элдавиэль, – после недолгой паузы сказал мужчина. – Ты единственный живой потомок Древнего Санрита. Трон Леврита уже давно потерял своего хозяина.

– Ты сейчас шутишь? – я перевела взгляд на Галахана, на лице которого была маска серьезности. Он не шутил. – Это абсурд! Трон? Мне?

– А в чем абсурд, если Избранник Света займет свое законное место?

– Всю свою жизнь я прожила совершенно в другом мире, половину из этой жизни была рабыней. Я читать-то научилась полгода назад. Какой народ возжелает такого правителя?

– Ты еще молода, – слова Галахана были медленными и спокойными. – Знания приходят с опытом. Никто не рождается лидером или мудрецом. Ими становятся, проходя тернистый путь, который в начале кажется невозможным. Жизнь непредсказуемая штука, поверь мне.

– Я подумаю над твоими словами, Галахан.

Мужчина лишь кивнул. Его слова давили на сердце тяжелым грузом. Я ни разу не задумывалась о троне, о власти. Для меня это было чем-то далеким и невозможным. Но сейчас… Мир вокруг менялся с бешеной скоростью, я перестала понимать где юг, а где север. Возможно, я вернусь к этой теме, но чуть позже. Сейчас очень много других вещей, которые казались намного реальнее, чем призрачная надежда на Левритский трон. Например, как уничтожить блокирующий механизм, где найти души Древних, как остановить тиранию Айворога.

Галахан остановился, прислушиваясь.

– Что такое? – спросила я, вглядываясь в темноту.

– Пришли, – он подбородком указал на люк, откуда виднелось серо-голубое небо и дул ветер.

– А что там дальше? – сточные воды продолжали течь по канализации.

– Эти воды идут от дворца, но если за тысячу лет появились еще два подземных яруса, то скорее всего, там все перестроили. Не хочу рисковать.

– А как мы с Садов попадем в самое охраняемое здание города? – замок кишел демонами и теми, кто перебрался на сторону Айворога.

– Нужно дождаться, когда ход сделает Исиль.

Стоило мне прислушаться к тишине, которая витала по улицам города, как где-то послышался взрыв и завибрировала земля под ногами. С потолка посыпалась пыль и мелкие камни. Я прикрыла голову рукой, защищаясь от каменного дождя.

– А вот и ход Исиль, – сказала я, вглядываясь в город через люк, который находился на парапете.

– Ждем, – Галахан вжал меня в липкую мокрую стену, пряча в тени.

Снаружи послышался топот сапог и крики, а после чего раздался очередной взрыв. Исиль со своим отрядом взрывала охранительные вышки по периметру города, лишая демонов лучших позиций для атаки.

В этот раз взрыв был сильнее предыдущего. Мутная вода с бешеной скоростью неслась по канализации, изредка выплескиваясь из каменных берегов.

– Давай все-таки рискнем и пойдем дальше по коридору? – спросила я, глядя на то, как Сады заполнялись демонами в золотых доспехах. – Мы зря теряем время! Посмотри, сколько их тут.

– Мы облажались, – Галахан покачал головой, в третий раз сбившись со счета. Демонов было явно больше, чем мы предполагали. Они словно знали, что намечается бойня и перебросили к дворцу большую часть своих сил.

– Идем! – прошипела Галахану и устремилась дальше по подземелью.

Магия, которая пробивалась сквозь защитный барьер, снова ощущалась в теле. Крохи, по сравнению с тем, что я чувствовала в Роке или же на подступах к Варэи. Но эти крохи были нашим преимуществом. Покалывание в пальцах и тепло в костях напоминало, на что способна моя сила. Дикое желание выплеснуть ее наружу туманило разум. И чем больше я об этом думала, тем сильнее хотелось поддаться искушению.

Впереди показался уклон. Мы быстрым шагом начали взбираться по лестнице, вслушиваясь в звуки начавшегося сражения снаружи. В каменных стенах мелькали решетки канализации, из которых капала вода. Воняло тут меньше, чем снизу, но я по-прежнему гасила дикое желание разодрать кожу, лишь бы избавиться от этой вони.

Впереди показалась железная подвесная лестница, а наверху литой люк с ручкой посередине. Судя по состоянию лестницы и пыли, которая покрывала ручку люка, давненько тут никто не лазал.

Мы почти бегом добежали до лестницы. Галахан поднял голову вверх и начал всматриваться в люк.

– Кажется, он запечатан. Швы заделаны, видишь? – он пальцем указал на стыки, которые будто приросли к друг другу. – Голыми руками мне его не открыть.

А вот и способ выпустить свою силу наружу. Стоило об этом подумать, как магия невидимой хваткой сжала мои пальцы, требуя дать ей волю. Я подняла одну руку, кожа на которой уже начала изливать тусклое свечение. Где-то внутри, я почувствовала, как магия стекается со всего тела в руки, а пальцы стали наливаться свинцом. Из открытой ладони вылетел шар первозданного света, который тотчас озарил тесное и душное подземелье. Магия подсвечивала каждую выемку в камнях, каждую трещину на стенах и потолке.

Я сконцентрировалась лишь на одной точке. Мир вокруг перестал существовать – только железный люк с темно-красной ручкой оставался чётким и реальным. Шар первозданного света с молниеносной скоростью полетел прямо в цель. Стены канализации задрожали. Вокруг посыпались камни размером с кулак. Галахан вовремя сделал шаг назад. На том месте, где он стоял буквально секунду назад, валялся камень, а точнее то, что от него осталось.

Нас оглушил громкий звук. Железный люк упал с трехметровой высоты прямо на каменный пол. На месте удара появились новые трещины, намного глубже предыдущих. Снаружи опять раздался взрыв, а земля в очередной раз задрожала под нашими ногами.

– Лезь, – Галахан подлетел к навесной лестнице, каждый прут которой был покрыт столетней засохшей ржавчиной. – У нас мало времени.

Я подошла к Галахану и схватилась руками за первую ступень, которая начиналась чуть ли не в метре от земли. Признаться честно, это сооружение тысячелетней давности доверия совсем не вызывало. Казалось, наступи я ногой на первую ступень, как вся лестница сложится пополам, а я кубарем полечу вниз.

Галахану не нужно было уметь читать мысли, он понимал все эмоции, считывая их с лица. Мужчина догадался, о чем я думаю и подошел ближе.

– Я пойду за тобой, – сказал он, хватая меня своими сильными руками за ляжки.

Галахан поднял меня от земли, словно я была перышком, что ничего не весила. Я смогла подтянуться на руках и ухватиться за поручень, а дальше тело само подсказывало, что нужно делать. Мокрые сапоги ступили на первую ступень, которая напоминала три железных прута, приклеенных друг к другу. Я начала подниматься вверх, крепко сжимая скользкий поручень. Сердце вторило моим робким шагам. Инстинкты были натянуты, словно тетива, готовая выпустить стрелу.

Снизу послышался хруст. Я остановилась и взглянула на Галахана. Со своим ростом мужчина с легкостью залез на лестницу без какой-либо помощи. Под нашим весом лестница заскрипела. Я не стала тратить время и со всей мощи начала карабкаться к открытому люку, откуда веяло прохладой, а ноздри раздувались, вдыхая затхлый запах. Держу пари, в той темноте нас ждало такое же холодное подземелье.

Достигнув верха, я остановилась. Отпустив одну руку, которая до белизны костяшек сжимала склизкий поручень, я призвала крохи своей магической силы.

– Asero, – прошептала я древнее заклинание. Я чувствовала на губах каждую букву этого древнего слова, которое пробуждало неприятное колющее чувство в сердце.

Пальцы заискрились знакомым первозданным светом. С ладоней вырвалось облачко света, которое начало образовываться в яркий шар. Я, как зачарованная, смотрела на магический свет, что был подобен маленькому солнцу. Моя магия отражалась в собственных янтарных глазах, делая такими же яркими, как и шар, парящий в воздухе.

– Неплохо, – раздался тихий голос Галахана за моей спиной.

Я повернула к нему голову. Теплый свет ручного солнца касался его щек, потресканных губ и длинных черных ресниц. Я махнула рукой, и шар с едва уловимым звоном устремился в открытый люк, откуда вытекала тьма и затхлый запах.

Я сунула голову в люк и осмотрелась. Магический шар подсвечивал узкий коридор, отделанный железными панелями. Кажется, это и был один из ярусов, построенных уже после падения королевской семьи.

– Чисто, – прошептала я Галахану и уперевшись руками в бортик люка, вылезла наружу.

Я топнула ногой. Каблук ударился о металлические плиты. Опять это мерзкое железо! Мы в Варэи около недели, а меня уже тошнит от запаха мокрого металла и ржавчины. Поскорее бы найти Душу Древней и уплыть восвояси из этого железного города.

Из люка, который располагался в полу, показалась седая голова Галахана. Сделав пару ловких движений, мужчина поравнялся со мной. Его глаза изучали коридор и всматривались вглубь, где кишела темнота.

– Кажется, мы на месте, – прошептал Галахан, доставая из ножен свой меч. – Думаю, это коридор второго яруса.

– Но почему тут никого нет? – я вслушивалась в окружающие звуки, но слух не улавливал ничего, кроме собственного дыхания и криков где-то снаружи.

– Раз никого нет, то и принца держат не тут. Идем.

Галахан пошел вслед за магической сферой, которая летела дальше по коридору на зов темноты. Оказавшись на втором ярусе, тяжесть доспехов стала невыносимой. Казалось, что броня липла к мокрой коже, обжигая каждую клеточку тела. Я потянулась к ножнам, где покоился короткий меч. Малейший посторонний звук и я моментально бы вытащила клинок, который накануне заточила до немыслимой остроты.

В воздухе запахло страхом. Моим страхом. Стоило мне коснуться холодной рукояти меча, как близость войны словно обрела плоть и кровь и кольцом обвила мне шею. Я боялась не за свою жизнь. Я боялась за жизнь своих друзей, которые за время нашего путешествия стали ближе, чем весь остальной мир. Да, в прошлом было много “но”. Было много ненависти и презрения, но правда, которую мне открыл Санрит многое изменила не только во мне, но и в каждом из них.

Мысли о прошлом навеяли в моей памяти образ Эриаса, стоящего на пороге между Нэрией и Астралом. Я боялась и за него. Боялась, что он не сможет вернуться и превратится в одного из тех ужасных чудовищ, что потеряли все, что делало их людьми.

Этот бесконечный замкнутый круг мыслей прервал Галахан, что потянулся к железной двери в коридоре. Дернув ручку, щелчка не последовало. Дверь была закрыта. Какие же секреты хранили эти мерзкие демоны под землей и за закрытыми тут дверями?

Мы молча шли дальше. Каждый из нас вслушивался в окружающие звуки и вглядывался в коридор, что петлял и круто сворачивал то влево, то вправо. Идя за Галаханом, я видела, как было напряжено все его тело. Походка была жесткая, движения резкие, а шаги тихие, словно кошка, крадущаяся в тени. Астрал многому научил не только его, но и Корру, Тенриэля и Эриаса. Тысяча лет выживания в чужом и опасном мире отразилась даже на их собственных тенях.

На нашем пути мелькали двери, которые как и прошлая, были закрыты. Магический шар подсвечивал железные плиты и металлические панели на стенах, что за долгое время уже успели почернеть. Возможно это и были тюрьмы, но сейчас камеры были пусты. А как иначе? Если бы за этими дверями держали заложников, коридоры кишели бы охраной, что даже мышь не прошмыгнула бы.

Коридор снова сворачивал влево. Металлический пол и потолок впереди окрашивался от тусклого света за поворотом. Галахан резко остановился и поднял руку, показывая мне, что нужно последовать его примеру. Я вытянула руку и призвала магию обратно. Шар лег в мою открытую ладонь, где через секунду превратился в светящуюся пыль, а затем погас. Мы погрузились в темноту и лишь тусклый свет впереди, отгонял густые тени.

Бесшумной поступью, мы подошли к краю. Галахан, спрятавшись в тени, выглянул из-за угла. Повернувшись ко мне, он показал мне три пальца.

– Трое, – шепнул он и снова выглянул. – Там лестница. Кажется мы на верном пути.

–Что будем делать? – я сжала рукоять меча, вгоняя в холодное железо все свое беспокойство, что словно волна, нахлынуло на меня.

– Их всего трое, – Галахан смотрел на меня, но его лицо терялось в темноте. – Я за минуту смогу их уложить, но нужно отвлечь этих ублюдков, чтобы я смог подкрасться. Иначе поднимут шум и сюда сбегутся все, кому не лень.

– Я попробую, – кивнув, я закрыла глаза, снова обращаясь к своей магии, которая сегодня меня еще ни разу не подвела. Удивительно!

А что нужно делать? Это первый вопрос, который возник в опустевшей голове. Я не могла облажаться в такой важный момент! Нужно попытаться отвлечь троих демонов и выиграть Галахану время, чтобы оказаться рядом с лестницей. Я приложила ладонь к металлическим панелям и сконцентрировалась на том, что нужно сделать. Мир вокруг меня замер, время остановилось. Пальцы окутало знакомое тяжелое чувство, будто на кожу натянули свинцовые перчатки. Тусклый поток силы щекотал ладони.

Железо под рукой засветилось. Магия зазмеилась по стенам и, словно кровь, гонимая по венам, потекла к демонам. Достигнув их ног, она перетекла в золотые доспехи и с шипением разъедала блестящие нагрудники.

– Что происходит? – послышалось противное шипение одного из демонов. – Откуда эта дрянь взялась?

Я слышала, как затопали их грубые сапоги по металлической плитке. Они явно пытались избавиться от моей безобидной силы, но с каждой секундой она пугала демонов еще больше.

Галахан не стал тратить драгоценные секунды и с мечом наперевес юркнул за угол, держась ближе к густым теням. Меньше, чем за полминуты, мужчина проделал расстояние, что отделяло нас от лестницы, и оказался рядом с тремя демонами. Те, забыв про мою магию, которая, словно паутина, отпечаталась на их натертых до блеска нагрудниках, достали свои кортики. Сделав одно движение, их гладкие металлические палки тотчас превратились в острые мечи, которые собирались проткнуть Галахану броню.

– Галахан, – прошептал один из демонов. – Мы знаем тебя и твоих дружков. Астрал поведал о вашем жалком побеге.

Стоило этому демону договорить, как меч Галахана, только что рассекающий воздух, воткнулся в забрало и проткнул демону череп. Второй демон махнул кортиком, и острый меч превратился в длинную пику. Движения Галахана были быстрым, четкими и такими легкими, будто его массивное тело с огромными мышцами ничего не весило. Сделав два движения мечом, мужчина опустил лезвие. Острый наконечник со скрипом уперся в железный пол. У ног Галахана валялись трое мертвых демонов. Их плоть под тяжелыми золотыми доспехами превратилась в горстку серого пепла.

– И вовсе не за минуту, – я вышла из-за угла и направилась к лестнице.

– Простите, – Галахан усмехнулся. – Ошибся. За две.

Обостренный слух уловил шарканье сапог и чьи-то приглушенные голоса. Звуки исходили из нижнего яруса, где по легенде Исиль, держали принца Редэи. Я была уверена, что трое демонов это только начало, разминка для стальных мышц Галахана. Впереди демонов будет больше.

Я крепче ухватила резную рукоять короткого меча. Мы направились вниз по винтовой лестнице, что обвивала каменный выступ. Стены были отделаны сеткой из медной проводки, что предотвращало обрушение каменной стены на чьи-нибудь головы.

Мы спускались по старой железной лестнице вниз. На настенных бра из медного сплава стояли фонари, в которых колыхалось пламя. Наши с Галаханом тени падали на каменные стены и росли всякий раз, когда огонь двигался в нашу сторону.

Демоны увидели и услышали нас. Как только мы достигли последней ступени, четверо вооруженных тварей кинулись на нас. Они были такие же высокие и широкие, как и Галахан. За две минуты ему не удалось их уложить. Кортики демонов превратились в топоры и мечи. Их ровная и острая сталь ловила блики огней на стенах, а золото доспехов слепило мужчину. Один из демонов, увидев меня, бросился в атаку.

Страх сковал тело, но я не стала дожидаться смерти. За долю секунды, в голове вспыхнуло все, чему учил меня Галахан. В голове мелькали образы, как должно изгибаться тело, как должны вибрировать руки, отбивая удары противников. Демону не удалось застать меня врасплох. Я уже не та слабачка, которая, как вкопанная стояла на площади в Элисборе и глядела на приближающуюся стрелу. Адреналин и гул магии в голове позволили мне молниеносно поднять руки и блокировать удар демона. Сталь ударилась о сталь. Вибрация, словно волна, прошлась от наконечника до самой рукояти. Руки задрожали, но меч я так и не выронила.

Яростные удары демона с каждым разом отбивать было все труднее и труднее. Магия просилась наружу. Я позволила этой силе вырваться и защитить меня. Из свободной руки вырвалась яркая вспышка света, которая рассекла воздух и ударила демона в шлем. От удара он соскочил с лица противника и со звоном запрыгал по металлическому полу. Свет фонаря подсветил гадкое лицо демона. Кожа будто сгнила, превратившись в морщинистую пленку серого цвета. Рот был перекошен, а острые губы блестели, желая вонзиться в мою мягкую плоть. В глазах было не различить, где зрачок, а где белок. Их окутывала чернота, да такая непроглядная, словно сам Астрал смотрел из этих пустых глазниц. Хотя, возможно, так оно и было.

– Фу, – скривилась от отвращения. – Какая мерзость!

Демон до сих пор был ослеплен моей яркой вспышкой, отчего не увидел острый меч, что приближался к его шее. Он лишь почувствовал вибрации воздуха, но было уже поздно. Лезвие располосовало по тому месту, где у нормальных людей находился сонная артерия. Руки демона, что сжимали кортик, разжались, а само тело повалилось на пол, где после этого превратилось в серую пыль.

За то время, пока я разделалась с одним, Галахан уложил еще четверых. Один демон выскочил из ближней двери и старался помочь своим товарищам.

– Молодец, – прохрипел Галахан, оглядывая горстку пепла и доспехи у моих ног. – Не зря учились.

Я кивнула и хотела поблагодарить Галахана, как слух уловил топот сапог за поворотом. Подмога!

– Да сколько же их тут? – я сделала глубокий выдох, пытаясь успокоить дрожащие от напряжения руки. – Как только эти твари покажутся из-за угла, я ослеплю их.

– Хорошо, – кивнул Галахан. – Дальше я разберусь с ними сам.

Вой демонов и топот позолоченных сапог приближались. Я выставила левую руку вперед, где под пальцами уже собиралась моя магия. Она была похожа на паутину, сотканную из тончайших золотых нитей, что освещали этот узкий коридор.

За поворотом показались тени, что становились больше, с каждой секундой. Дождавшись нужного момента, я собрала всю силу с пальцев и образовала ослепляющий шар, что со свистом пролетел мимо лица Галахана и ударился о пол. Демоны, что выбежали из-за поворота зашипели и начали хвататься за забрала своих шлемов. Галахан не терял ни секунды, он подбежал к небольшому отряду из пяти демонов и начал свой танец смерти, в котором блестел серебристый клинок его меча и золото доспехов, в которые были облачены приспешники Айворога.

У нас с Галаханом сложился идеальный тандем. Моя магия ослепляла демонов, живущих во мраке, а меч мужчины рубил тварям головы.

В коридоре воцарилась тишина. Она была столь непривычна, сколько черная кровь на щеке Галахана. Одному из демонов все же удалось его ранить. Кровь капала на доспехи, но рана была неглубокая. Затянется.

Мы направились дальше по коридору. Пока демонов больше не было, но мы были уверены, что дальше будет больше.

– Как вообще должен выглядеть этот треклятый механизм? – я крутила головой и всматривалась в комнаты, которые мелькали по пути.

Ничего необычного нам не встречалось. Галахан с пинка открывал железные двери, но ни принца, ни блокирующего механизма за ними не было. Лишь оружие, потрепанная мебель с грязной посудой и куча разного хлама.

– Я думаю, тут есть еще один ярус, – произнес Галахан, вглядываясь с еле освещенный коридор. – Именно там демоны и прячут принца и механизм.

Я хотела было сказать, как из ниоткуда появился еще один отряд демонов. Пятнадцать двухметровых солдат преградили нам путь. Они были вооружены огромными булавами, которые способны раскрошить нам черепа, словно грецкий орех.

Я поняла, что Галахану будет тяжело разделаться с такими сильными противниками в таком тесном коридоре. Конечно же, он кинется в атаку и даже не задумается о собственной безопасности. Лишь у меня сохранился здравый рассудок. Пора использовать наше преимущество по полной программе.

Короткий меч оказался в ножнах. Глаза заволокла привычная, с недавнего времени, белая пелена. Мои глаза перестали быть человеческими. Они напоминали глаза Санрита в моем видении. Бело-золотые глазницы излучали первозданный свет, а волосы утратили свой золотой оттенок. Каждая прядь напоминала сгустки звездного света.

Тускло освещенный третий ярус утопал в первозданном свете, что изливала моя кожа. Я почувствовала, как магия завладела моим телом и моим разумом. Колодец, что казался мне пустым, вдруг резко наполнился водой, в котором уже не видно дна. Я падала бесконечное количество раз, а вокруг меня была лишь ослепляющая пустота.

Пусть сила берет верх надо мной. Если это поможет сохранить Галахану жизнь, то я отдам себя без остатка.

Глава 8

Голубо-розовое небо было подобно бескрайнему океану, а белые причудливые облака напоминали острова. Я превратилась в поток ветра, который не имел ни плоти, ни крови. Подо мной была ослепляющая бездна. Ни мира, ни жизни, ни людей. В этот момент я стала забывать ту жизнь, из которой меня только что вытолкала магия. Я превратилась в абсолютное спокойствие. В нежную музыку вечности. В вечный покой.

Он был мне чужд. Странное чувство беспокойства колыхалось рядом со мной, искажая чистейший воздух. Ветер, гуляющий по этой пустоте, нашептывал слова на неизвестном языке. Чем дольше я слушала, тем слова становились отчетливее. Где-то в подкорках памяти всплывали знания о древнем языке.

– Приветствуем, Матерь, – шепот разносился по небесам и терялся в белоснежных облаках. – Ты вернулась!

Мое эфирное тело начало собираться в клубок, образуя привычное тело. Однако, это была лишь призрачная оболочка, без плоти и крови.

– Кто здесь? – мой голос казался мне чужим и таким старым, далеким.

– А где наш господин? – шепот продолжался.

– Кто вы? – мне становилось страшно. Я не понимала, кто со мной говорит. Не понимала, где я нахожусь.

– Еще рано, Матерь, – хихикал детский голос. – Еще не время.

Я хотела было открыть рот и задать новый вопрос, как нежно-голубое небо начало темнеть, а белоснежные тучи исчезли с небосвода, сменившись густыми грозовыми облаками. Нежный ветерок набирал силу, становясь похожим на ураган.

– Balexo, – голос больше не принадлежал ребенку. Он был хриплым, как у старика.

Мое тело сдувал шквалистый ветер, а с черного неба падал град, размером с кулак. Мир вокруг завертелся, превращаясь в хаос.

Я открыла глаза. Белая пелена до сих пор застилала взор. Глазницы изливали первозданный свет, а волосы струились по телу, словно лучи солнца. Стоило глазам привыкнуть к темноте, я осмотрелась.

Галахан стоял с мечом в руках и вжался в железные стены темницы. Пол коридора был усеян золотыми доспехами, а черный пепел витал в воздухе вместе с пылью. Я перебила пятнадцать демонов. Пальцы до сих пор искрились магией.

– Ты в порядке? – Галахан сунул меч в ножны и подбежал ко мне.

– Что случилось? – пелена с глаз пропадала, кончики пальцев окутал привычный подземный холод.

– Ты превратилась в один сплошной сгусток света и выжгла демонов, – Галахан смотрел лишь мне в глаза. – Твоя магия пожирает тебя изнутри. Нужно уничтожить механизм и выпустить силу.

– Почему твоя магия не пожирает тебя? – я схватилась за голову. Мир вокруг кружился.

– Я не так силен, – сказал он. – Тем более, не забывай, сколько мне лет. За прожитые столетия я научился контролировать силу, чему стоит научиться и тебе.

– Давай найдем механизм, – я пришла в себя и нащупав равновесие, смогла крепче вжаться в металлический пол. – И чем быстрее, тем лучше.

Галахан кивнул и вновь достал свой меч. На стенах мерцало пламя, освещая длинный коридор и просторный холл впереди. Кожаные доспехи Галахана ловили отблески пламени, подчеркивая мускулистость его фигуры. Я доверяла ему. Рядом с ним мне было спокойно.

Галахан зашагал к просторной комнате, посреди которой виднелась винтовая лестница еще ниже. Шпионы Исиль ошиблись. Под замком не три яруса, а еще бог знает сколько. Целый лабиринт коридоров и бесконечное количество дверей. Но ни принца, ни механизма в них так и не было.

В подземелье витала тишина. Где-то капала вода, а ее удары о металлическую плитку пола создавали противный звук. Затхлый запах подземелья и ржавчины щекотал нос. Мне хотелось вернуться наружу и полной грудью вдохнуть запах морской соли. Хотелось снять тяжелые доспехи, под которыми по мокрому телу стекали струйки пота.

Мой спутник стал прислушиваться к окружающим мимолетным звукам. Было тихо. Галахан схватился за железный поручень и стал спускаться ниже, где нас снова ждали пустые комнаты и тускло освещенные коридоры.

Меч покоился в моих руках. Каждая клеточка тела была натянута до предела. Челюсть болела от напряжения, а глаза слезились от многочисленных теней, что нас окружали. Четвертый ярус оказался последним. Тут не было бесконечного коридора и десятка дверей. Этот этаж напоминал купол, где стены, обтянутые железной сеткой соединялись с полом. Две массивные колонны поддерживали потолок, не давая ему обрушиться. Посередине круглой комнаты было возвышение, над которым парил в воздухе огромный кристалл, размером с наши головы. Камень был прозрачный, но его ядро было осязаемо и напоминало сотни маленьких молний, которые издавали характерные звуки. Кристалл вращался вокруг трех огромных золотых колец, словно солнце, вокруг которого вращались по своим орбитам планеты. Кольца были пропитаны энергией и усиливали действие кристалла. Стоило взглянуть на эту конструкцию, как я сразу поняла – это блокирующий механизм. Сомнений быть не могло.

Мы прислушались. От кристалла исходил треск молний и звон золотых колец, что парили над каменным возвышением. Молнии освещали комнату, подсвечивали все изъяны металла и трещины в камне, что скрывались за металлической сеткой.

– Вот он, – я указала на кристалл. – Блокирующий механизм.

Галахан кивнул. Свет молний подчеркивал его глубокие морщины на лице и поседевшие волосы на голове и лице. Он подошел ближе и протянул руку. Сила кристалла ударила его по ладони, и Галахан отлетел на пару метров назад, к лестнице.

– Да, – Галахан поднялся на руки и отряхнул своих кожаные доспехи. – Несомненно.

Из ниоткуда, как и в прошлый раз, возникло пять демонов. Они появились из самого дальнего и темного угла комнаты. Махнув своими кортиками и превратив их в смертоносное оружие, они устремились ко мне. Шлемы закрывали их уродливые лица, а иссохшие временем тела были спрятаны под золотой броней. Я занесла меч и отбила удар первого демона. Ко мне подскочил Галахан и вступил в стычку с оставшимися тварями. Он закрывал меня своей широкой спиной, не давая противникам навредить мне. Его движения были легкими, но полными смертельной ярости. Он за несколько минут прикончил тварей Астрала, но при этом получил рану на руке. На металлический пол начали падать капли черной крови. Галахан постарался спрятать руку, лишь бы я не увидела его ранения. Однако, мое обостренное обоняние сразу уловило запах крови.

Золотые доспехи со звоном упали на металлический пол. Плоть демонов превратилась в черный прах и смешалась с воздухом. В самом дальнем углу зала послышалось чье-то кашлянье. Мы с Галаханом переглянулись. Он вновь поднял свой меч и медленными, уверенными шагами направился в сторону звуков.

– Asero, – произнесла я, создавая сгусток первозданного света, что устремился за Галаханом, отгоняя тьму.

Мы уперлись в железную дверь, в которой было маленькое окошко. Внутри лишь непроглядная тьма и могильный холод. Волосы на руках встали дыбом, я это чувствовала. Хоть рядом и был Галахан, но я все равно ощущала дикий страх. На двери был замок.

Галахан замахнулся рукоятью своего меча и ударил по небольшому замку. Раздался звонкий удар, а затем еще и еще. Галахан колотил злополучный замок пока тот с грохотом не упал на железный пол.

Пальцы Галахана коснулись холодной дверной ручки. Язычок двери щелкнул. Мы оказались в темной комнате без окон. Моя магическая сфера с неуверенностью проникла внутрь, подсвечивая все то, что скрывала холодная темнота.

Внутри пахло сыростью и кровью. Камень смешивался с железом. Магическая сфера подсветила широкий железный стол, на котором аккуратно были разложены разные предметы. Я подошла ближе и осмотрела содержимое стола. Пальцы дотронулись до чугунного предмета, похожего на большие ножницы, но с плоскими губами, что покрывал толстый слой черной крови. Я бросила ножницы обратно на стол. Следом, в глаза упало небольшое ведерко, покрытое сажей, а на дне лежали еле теплые угли. Рядом была плоская кочерга, что почти остыла. Все эти предметы были орудием пыток. И я, кажется, догадалась, кого держали в этой комнате.

Махнув рукой, магический шар устремился в самую тьму. Он подсвечивал каждый угол этой небольшой камеры. Как я думала, в дальнем углу, привязанный железными цепями сидел человек. На руках были кандалы, а на пальцах железные рукавицы. Цепи крепились к стене железным кольцом.

Узник был покрыт пылью и грязью. Его одежды уже давно утратили человеческий облик. Штаны потрепались и были в дырках. Рубашка превратилась в лохмотья. Незнакомец сидел на холодном полу, прикованный цепями, и глядел на нас. Магическая сфера подсвечивала его лицо, покрытое грязью и засохшей кровью. Длинные темные волосы ниспадали на бледное лицо, а глаза щурились от яркого света.

– Ваше высочество? – с хрипотцой спросил Галахан.

– Кто вы? – этот голос принадлежал молодому мужчине, а в каждой нотке читалась давняя усталость. Он с трудом выговаривал слова, будто уже давно их не произносил.

– Мы вытащим вас, – Галахан подошел к цепями замахнулся мечом.

Он был намерен перерубить железо, но стоило острию его меча коснуться цепей, как его вновь откинуло на несколько шагов назад.

– Зря стараетесь, – узник закашлялся и сплюнул кровавую слюну на пол. – Тут наложена печать. Пока не уничтожите ту штуку, меня не освободить.

Принц кивком указал на кристалл, что порхал в воздухе.

– Как его уничтожить? – спросила я, глядя на кристалл, в котором трещали сотни молний.

– Лишь энергия Древних может снять печать с механизма, – мужчина снова закашлял. – Эту печать накладывал сам Айворог. У вас не получится. Уходите.

Если печать с механизма может снять лишь сила Древних, то у меня есть все шансы на ее уничтожение. Во мне течет кровь Древнего Санрита. В моей душе содержится Искра Ариадны и магия солнца. Какая еще сила, если не эта способна на снятие печати. Вопрос лишь в том, как это сделать.

“Помоги мне” – взмолилась я своей силе.

Я устремилась к кристаллу, который продолжал поглощать магическую энергию, лишая силы большинства жителей Варэи. Покинув камеру, я почти вплотную подошла к блокирующему механизму. Его молнии отражались в моих янтарных глазах, а сила, что исходила от кристалла будоражила поджилки. Золотые кольца продолжали кружиться вокруг камня. Я протянула руку к кристаллу. Первое, что почувствовала – это жгучую боль во всем теле. Меня не откинуло, как Галахана, а напротив, кристалл был рад встречи со мной. Казалось, сила камня начала высасывать мою магию. Молнии становились все ярче и ярче, а их скрежет поднимал волосы на моей голове.

Я закрыла глаза, собирая крохи своей силы лишь в одном месте. Протянутая к кристаллу рука начала наливаться свинцом. Каждый палец засветился ярким светом, а ладонь начала нагреваться от высоких температур. Я чувствовала, как моя магия вступила в схватку с силой кристалла, словно лев и тигр грызлись за территорию. Откуда я это умею? Вопрос ударялся о стенки мозга.

Сила продолжала стекаться в ладонь, которую уже не различить в столь ярком свете. Молнии кристалла били по каждой клеточке тела. Слезы наворачивались на глаза. Мне хотелось кричать от боли, но я понимала, что нужно терпеть. Магия солнца выжигала оболочку кристалла. Нужно направить еще больше сил.

Мне вдруг вспомнилось лицо Эриаса в нашу последнюю встречу. Его глаза, наполненные страхом и печалью. Его бархатный голос, пронизанный уверенностью, что больше мы не встретимся. Мне вспомнилось все то, что было между нами. Его холодные губы на моей коже. Его ледяные глаза, смотрящие в саму душу.

Воспоминания о Эриасе взбудоражили в моих венах его силу, что он передал вблизи Рока. Темная сила Астрала словно проснулась от долгого сна. Она полилась по венами, стекаясь в пальцы. Руки становились все тяжелее, а яркость моей силы слепила глаза, но я продолжала смотреть, продолжала терпеть боль.

Мир перестал быть реальным. Темный четвертый ярус превратился в ослепительное помещение, которое смело можно было назвать колыбелью жизни. Голоса исчезли, звон блокирующего механизма с каждым ударом сердца затихал. В тишине раздался треск. Я перевела взгляд на кристалл. На его гладком прозрачном основании появилась трещина. Я направила в это место еще больше сил. Мне хотелось кричать от боли. Я чувствовала во рту металлический привкус собственной крови. Еще немного.

Ладони потеряли очертания. Свет полностью завладел этой комнатой. Трещина увеличивалась. Звук лопающегося стекла щекотал мой слух. Движение колец с каждой минутой замедлялось, хруст стекла становился громче и громче. Я чувствовала, как уничтожение печати опустошает меня практически полностью. Ну и пусть! Нужно сделать это, во чтобы то ни стало!

Темная комната вернула себе очертания. Золотые кольца остановились и растворились в воздухе подобно плоти демонов. Они превратились в пыль, частички которой сожгла сила молний. Кристалл продолжал трещать по швам. На его поверхности змеились трещины.

Раздался взрыв. Кристалл лопнул. Молнии затрещали возле моего лица, но без оболочки они были лишь жалким светом и звуком. Осколки кристалла замерли в воздухе. В свете моей солнечной магии они переливались всеми оттенками светлого. Словно дорогие камни на королевской короне. Красота длилась недолго. Осколки устремились ко мне. Они напоминали остро наточенные ножи, угрожающие насквозь прорубить плоть. За секунду мне удалось наколдовать барьер, в золотую поверхность которого врезались осколки блокирующего механизма.

Стоило осколкам упасть на железный пол, как они превратились в дым и смешались со светом. Молнии исчезали, будто их и не было. Как только последняя молния исчезла, по подземелью и по всей Варэи прошлась сильная энергетическая волна, которая снесла меня с ног. Я упала на ржавый пол, ударившись коленями.

Магия вернулась к своим владельцам. Даже воздух вокруг изменился.

– Айрика! – Галахан подлетел ко мне и помог подняться. – С ума сошла? Кристалл мог убить тебя!

– Все же получилось! – я крепче схватила его руку и поднялась на ноги. – Кажется, мы уничтожили треклятый механизм.

От каждого глотка воздуха я ощутила небывалую силу. Казалось, после такого выброса магической силы, я должна была ощущать лишь пустоту, но нет. Каждая клеточка тела наполнялась силой. Галахан это тоже ощущал. Его глаза изменились. В них бушевала сила, что тоже просилась наружу.

– Да, – прошептал он. – Я чувствую ее. Идем, нужно вытащить принца Кайроса.

Мы побежали обратно в камеру, где Кайрос сидя на коленях наслаждался давно забытыми ощущениями. Его сила возвращалась к нему. Воздух вокруг его тела колыхался, земля дрожала под его коленями. Стеклянные глаза принца превращались в выразительные зеленые искорки, что смотрели на меня с неким восхищением. Думаю, он понимал, кто я на самом деле.

– Снимите рукавицы, – прохрипел Кайрос.

Галахан потянулся к железным рукавицам, которые были надеты на руки принца. Он отбросил тяжелые кандалы на пол. Стоило рукам Кайроса почувствовать свободу, как его пальцы налились темно-зеленой силой. Железные цепи затрещали и начали подниматься в воздух, словно ничего не весили. Магия Кайроса превратила кандалы в пепел. Железо растворилось в воздухе. Тело принца обмякло в объятиях свободы. Он упал на холодный пол. По его обожженным щекам, что коснулись влажного пола, потекли слезы счастья. Сколько же принц был узником демонов? Сколько же лет над ним издевались? Я перевела взгляд на железный стол, на котором лежали орудия его пыток.

– Нужно уходить, Ваше высочество, – Галахан подлетел к Кайросу и схватил его за плечи.

Принц поднялся на дрожащие ноги. За столько веков он стоял лишь на коленях. Его тело хрустело, а ноги и руки еле двигались. Внутри меня все сжалось. Я подошла к Галахану и закинула руку принца себе на плечо. Кайрос медленно, но верно заковылял на своих двоих, упираясь в наши тела.

Принц был легкий. Все его тело напоминало тростинку. Лицо было похоже на живой труп, а кожа просвечивала кости. С трудом, мы дошли до винтовой лестницы, и с еще большим трудом начали подниматься на третий ярус. С каждым шагом, уверенность Кайроса становилась осязаемой, а движения более твердыми. Шаги ускорились.

Без особых приключений, мы доковыряли до второго яруса. Демоны больше нам не встречались. Мышцы принца привыкали к нагрузкам, у него получалось быстрее переставлять ноги, а магия, что давно блокировалась в Варэи, помогала восстановить утраченные силы.

– За этим поворотом будет спуск в сточные воды, – сказал Галахан, поудобнее обхватив тощее тело принца. – Нужно ускориться, Ваше Высочество.

Кайрос кивнул и начал интенсивнее переставлять ноги. Мы повернули за угол. Моя магическая сфера летела впереди, освещая путь. Наконец показался люк, из которого мы сюда и попали. Я выдохнула от облегчения, но стоило мне это сделать, как Варэю накрыто новое и более сильное землетрясение. Земля дрожала, а вокруг нас дрожали и стены подземных коридоров. Мы потеряли равновесие и упали на пол. Пыль и мелкий гравий сыпались на головы. Железная решетка на потолке лопнула.

Больше ничего не сдерживало силу природы. Металлические пруты больше не держали камни. От землетрясения они начали падать на пол. Земля продолжала дрожать. Булыжники все сыпались на наши головы. Я откинула руку принца и толкнула его в объятия Галахана. Стоило мне это сделать, как между нами обрушился каменный потолок. Огромные камни засыпали узкий коридор, не давая и шанса на побег.

– Айрика! – завопил Галахан. – Ты жива?

– Да, я в порядке, – ответила я, осматривая огромные камни у своего лица. – Выводи принца. Я вернусь другим путем.

– Каким?

– Видела там еще одну лестницу, – я обернулась. – Выйду снаружи.

Земля вновь задрожала. Что же за бомбы использовала Исиль?

– Нет! – послышались громкие звуки. Галахан начал перекидывать огромные камни, но все четно, потолок продолжал осыпаться.

– Выводи принца! – крикнула я Галахану, прячась от нового шквала обломков. – Встретимся в Штабе.

Больше голосов я не слышала из-за толщи камней. Со мной осталась лишь магическая сфера и давящие стены, на которых трещали металлические панели. Нужно уходить, пока подземелье не стало моей могилой.

Глава 9

Неделю назад

Эзериас стоял, окруженный шестерыми демонами, чья черная кожа была гладкой и блестящей, словно безупречная водная гладь. Перед ним стояли новообращенные демоны, ибо черную плоть еще не успели поглотить язвы и гнойники. Чудовища были разных размеров.

Мужчина знал, как Астрал порабощал заблудшие в его царство души. Каждый день его манящий голос нашептывал самые сокровенные людские желания, а призрачная рука подталкивала к краю, где надежда сливалась с отчаянием. Именно в этот момент незримое чудовище хватало оголенную душу жертвы и высасывало весь свет, что зиял внутри тела. Душа взамен наполнялась чернотой, терялась человечность, навечно превращая жертву в демона. Эти шестеро были его подданными, а возможно и пленниками других королевств, которые Айворог захватывал и разваливал.

Та же участь ждала и Эзериаса. Он был готов сдаться, готов был отпустить всю боль, сожаление, гнев и обиду. Однако, Астрал отпрянул от его души, стоило когтистым призрачным лапам коснуться сердца. В его душе не было места свету. Эзериас сам лично уничтожил каждую крупицу, сам того не ведая. Именно с этих пор Астрал заделался в его «друга», который преследовал и пытался скрасить свои дни, что тянулись вечно.

Дождавшись беззвучную команду Астрала, демоны кинулись в сторону Эзериаса, раскрывая свои огромные пасти. Острые зубы блестели в свете кровавого солнца, а сухой и душный ветер разметал их черные слюни в разные стороны.

Эзериас крепче сжал эфесы своих обсидиановых кинжалов. Будь мужчина в Шансии или же в Нэрии, его ладони уже бы давно вспотели от волнения и напряжения, но в Астрале все было иначе. Даже громкие удары сердца тут казались такими далекими и чужими. Лишь скрежет острых когтей демонов был отчетливым и реальным.

Он направил свою магию в клинки, что давным-давно самолично высекал из камня Астральных гор. В каждом сантиметре металла, ощущалась черная сила Астрала, а прожилки на рукоятке и лезвии искрились кроваво-красным цветом каждый раз, когда Эзериас наливал пальцы своей магией.

Шестеро демонов окружили его со всех сторон и кинулись на его человеческое тело одновременно, жаждая откусить как можно больший кусок от его плоти. Таков был приказ Астрала, которому они безгранично подчинялись.

Сэндир глубже вжался в рыхлый серый песок, вставая в более устойчивое положение. Руки, обтянутые черными перчатками, сжимали рукояти кинжалов, с острия которых сорвалось облако теней и, словно морское чудовище, зазмеилось по песку. Острые зубы демонов клацали рядом с лицом, руками и ногами мужчины. Тени ловко лавировали среди липких черных камней и вовремя хватали тварей за конечности. Это давало Эзериасу время для того, чтобы отбить атаки других демонов, что уже прыгали на него, целясь когтями в спину.

Кинжалы рассекали воздух, а камни стали заливаться черной кровью. Крики заполонили пространство. Сухой ветер, что поднимал песок с земли, уносил визги демонов глубоко в горы, где они терялись среди черных пиков и каменных пещер.

Кровь пульсировала в висках. На лице проступал пот. Эзериас и без того был вымотан бесконечной пустыней, а встреча с демонами забирала у него последние силы. Но мужчина продолжал свой танец смерти, отбиваясь от острых зубов и огромных когтей. А тени меж тем, что ползали по залитому кровью песку, помогали своему хозяину выжить.

Один из демонов очухался после удара ногой в живот. Он полз по серому песку, стараясь всадить когти в ногу Эзериаса. Шесть острых когтей рассекли воздух и впечатались в землю. Мужчина вовремя убрал ногу и, развернувшись, всадил один из своих обсидиановых кинжалов прямо в череп демонической твари. Глаза, что горели яростным пламенем, погасли, а могучее тело обмякло на горячем песке. Эзериас быстрым движением вытащил из головы свое оружие и продолжил рассекать воздух, всаживая кинжалы в черную плоть остальных.

Тени перестали быть призраками. Они поднялись с земли и кружили рядом со своим хозяином. Один демон кинулся на Эзериаса, но черная тень схватила его шею и начала сжимать голову до тех пор, пока черепушка не лопнула, а ее содержимое не вывалилось на черные камни, пачкая Эзериасу подол плаща.

Мужчина обернулся. На земле валялось четыре мертвых демонов и двое неистово рвались к его горлу, жаждая впиться в сонную артерию и вырвать стучащее сердце из груди. Они прыгнули одновременно. Тень схватила одного из них и сжала его горло, лишая возможности двигаться. Острые когти второго демона встретились с лезвиями кинжалов. Эзериас отбивал яростные выпады чудовища и, в конечном итоге, смог увернуться от очередной атаки и всадить острое лезвие ему в сердце. Демон обмяк и рухнул на землю с глухим стуком.

Не успел Сэндир вытащить кинжал из черной плоти, как последний демон вырвался из хватки Тени и накинулся на мужчину, повалив его в лужу черной крови и мозгов одного из его товарищей. Демон напоминал волка, такого же большого, а крепкие мышцы были подобны камню. Эзериас схватил волка за плечи и всеми силами держал его, не давая зубам впиться в шею. Огромная морда была буквально в пару сантиметров от цели. Слюни падали Эзериасу на лицо, а когтистая лапа, что придавливала его тело, впивалась в плоть, разрывая одежду и кожу.

“Может лучше сдаться?”

Эта мысль мелькнула в его голове, глядя на огромную пасть и зубы. Эта мысль была Эзериасу противна, он сам не понимал, отчего она появилась. Она напоминала что-то вязкое и до смерти холодное. Нет, он не мог просто сдаться. Столько веков он шел к своей цели – вернуться в Шансию, вернуться домой во Въерд вместе со спасенными подданными. Убить Айворога и, наконец, отплатить кровавый долг. Вернуться к Айрике и еще раз взглянуть в те янтарные глаза, в которых был лишь кромешный холод и ненависть. Плевать, он обещал ей вернуться целым и невредимым, и он вернется, даже если придется сжечь пол мира ради всех тех целей, что он преследовал.

Кое-как Эзериасу удалось высвободить правую ногу. Носком сапога он пнул демона в бок. Тот слегка пошатнулся и ослабил хватку. Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы сконцентрировать магию на кончиках пальцев и направить свою силу на демона. Теневые щупальца начали проникать почти под кожу этой твари, разрывая сосуды и вены изнутри.

Демон попытался вырваться из хватки Эзериаса, но теперь он держал его, не отпуская. Волк кричал, а его крик эхом отражался от ближайших гор. Лапы демона становились ватными, а глаза умоляюще смотрели на мужчину. Как бы он не хотел остановиться и отпустить, но не мог, ибо жалости и милосердию в Астрале не было места.

Мертвое тело демона повалилось на уставшего и изнуренного Эзериаса. Мужчина скинул его, словно тяжелое покрывало, и усевшись, взглянул на рану, оставленную когтями своего неудавшегося убийцы. Острые когти разорвали одежду на его плече. Через ткань проглядывала оголенная плоть и капала кровь. Все это напоминало фарш, а боль с каждым вздохом становилась более отчетливее.

Окровавленные пальцы Эзериаса коснулись белесого шрама на лице. Эта схватка напомнила мужчине о последней встрече с демоном Астрала, который нашел лагерь выживших, пытаясь добыть новые души для своего господина. Демон, напоминавший огромного горного медведя, дожидался, пока Эзериас покинет лагерь. Никто за столько столетий не смог объяснить тот факт, что пока рядом находится Эзериас Сэндир, Астрал не мог никого себе подчинить. Лагерь оставался для Астрала лакомым куском, куда невозможно было дотянуться.

Но в тот день Эзериас отлучился буквально на пару минут и, услышав крики, поспешил обратно. Перед своей смертью металлический коготь той твари проехался по прекрасному лицу Сэндира. Рана была не глубокая, но смогла оставить вечное напоминание о себе в виде шрама, который чудом не задел глаз.

В этот раз тоже останется шрам, но на сей раз он будет глубже, и на скорое выздоровление надеяться не стоит.

Эзериас поднялся на дрожащие ноги и отряхнул руки, на которые лип мелкий серый песок. Оторвав от подола плаща самый чистый кусок, Эзериас перевязал ноющее плечо, из раны которого капала черная кровь.

Его взгляд устремился на горизонт. Красное небо подсвечивало черные скалы, что тянулись от одного горизонта, до другого. Ни единого растения, ни птиц или животных. Только демоны, выжившие и Астрал. Законы этого места позволяли обходиться без еды и воды. Как? Никто не знал. Скорее всего это дело рук Айворога, который намеренно создавал это место и эти законы, чтобы продлить страдания порабощенных.

Жар красного солнца Астрала проникал сквозь мокрые от крови и пота одежды Эзериаса. Сухой ветер обдувал каждую каплю на его лице. Мышцы ужасно ныли, а рана продолжала кровоточить. Боль набирала силу. Рана была глубокая, а сил у Эзериаса оставалось немного.

Астрал перестал его преследовать. Почувствовав запах крови своих питомцев и увидев их мертвые туши на земле, Астрал слился с ветром и сбежал в неизвестном направлении. Одно Эзериас знал наверняка – Астрал вернется, как всегда возвращался к нему раньше.

Эзериас взбирался на холмистую местность. Сапоги скользили по мерзким черным камням, покрытым вязкой жижей. Эзериас поморщился. Давно он не путешествовал по скалам Астрала, отчего и забыл, насколько противно это место.

Сколько прошло времени, с тех пор, как мужчина оказался в Астрале? Эзериас задумался. Время в этой темнице течет совсем не так, как снаружи. Тысяча лет заточения, показались Эзериасу, словно сотня. Он молил богов, лишь бы вернуться в Шансию в нужное время.

Боль, усталость и истощение с каждым вздохом заполняли тело Эзериаса, отбирая львиную долю его сил. Острые черные горы теперь плясали перед глазами, а ноги тащились, словно кто-то другой волочил их по земле. Эзериас замедлил шаг. Схватившись за голову, он попытался унять головокружение, но темнота засасывала его глубже до тех пор, пока мир не покрылся пеленой бесконечности, а кровавое небо не померкло. Мужчина потерял сознание и рухнул на камни.

Эзериас стал частью ночи, частью темноты, которая опускается на землю каждый день с начала времен и будет опускаться до ее гибели. Он был везде и одновременно нигде. Время перестало существовать. Все чувства были давно уже позабыты. Весь мир перестал быть для него значим, кроме одного – яркого света, от которого веяло теплом и всем тем, чего тьма была лишена.

Если темнота Эзериаса была подобна запутанному клубку пряжи, нитки которого торчали в разные стороны, то этот свет… Он был аккуратный, каждые лучи были словно с картинки: такие же ровные и одинаковые. Свет манил тьму. Тьма дополняла свет. Коснувшись незримой руки света, Эзериас увидел знакомые янтарные глаза, которые больше не источали презрения.

Эзериас вынырнул из сна. Он не понимал, где он и кто теперь. Сон был реальным, но таким далеким, будто очень давние воспоминания из детства, которые всплывают лишь на миг, а затем теряются вновь.

Как только глаза привыкли к свету, а мир вокруг перестал кружиться, мужчина огляделся. Над ним возвышались черный каменный потолок, покрытый такой же черной сажей. Окинув помещение, Эзериас понял, где находился. Пещера. На каменных стенах висели простенькие подсвечники из обсидиана, в которых колыхался магический свет, освещавший небольшое помещение.

Пещеры под этими горами были обширны. Очень много коридоров и подземных комнат. Эзериас сразу узнал это место. Его бывшая комната. Прошло триста лет, но в ней ничего не изменилось. Мужчина лежал на самодельной кровати, которую очень давно самолично высек из камня, с помощью магии, конечно. Матрасом ему долгое время служил старый длинный мешок, сшитый из обрезков ткани и набитый жестким песком.

Огромный валун, на который в свое время Эзериас кидал одежду, так и стоял около каменной двери, ведущей в длинный коридор. Роскошные письменные столы, резные дубовые бадьи или платяные шкафы остались в прошлом, в той Шансии, где он вырос. В Астрале же нет такой роскоши. Кругом лишь камень, песок и смерть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.