Ку Санхи
Ведьмин ресторан

Ku Sang-hee. Witch's Diner

© 2021 by Ku Sang-hee. This edition is published by arrangement with CO.MINT INC.

© Пахомова В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Эвербук», Издательство «Дом историй», 2025

Пролог

Есть тут один ресторанчик…

На первый взгляд самый обыкновенный, пройдешь мимо и не заметишь, да и переулок, в котором он расположен, не привлекает внимания: немноголюдный, хотя пустынным его тоже не назовешь. В любом городе, будь то мегаполис с рядами небоскребов или европейская столица, в которой все напоминает об историческом прошлом, найдется такой неприметный переулок, а в нем – такой обыкновенный ресторанчик. Как правило, он интересует прохожих не больше, чем деревья, высаженные вдоль дороги.

Само существование ресторанчика кажется настолько естественным, что на нем не задерживается взгляд. Здание точно растворяется в окружающей обстановке – остается лишь ощущение, что где-то здесь готовы принять гостей.

Конечно, время от времени появляются любопытные. Например, очень чувствительные мужчины и женщины, у которых вызывает неудовольствие даже легкий ветерок, перебирающий листья деревьев. Могут заинтересоваться рестораном и те, кто привык всюду совать свой нос: такие не успокоятся, пока не выяснят, сколько раз в неделю соседи выполняют супружеский долг. Также замечают его прохожие, обладающие острой наблюдательностью и готовые попасть в Книгу рекордов Гиннесса за самое быстрое нахождение различий между двумя картинками (оставим в стороне вопрос, существует ли такой рекорд на самом деле).

Так или иначе, а обнаружив незнакомое здание, все любопытные подходят ближе. Они много раз ходили по этому переулку, но не знали, что здесь находится ресторан, поэтому теперь, вглядываясь в окна, задаются одним и тем же вопросом: «Ого, все это время здесь был ресторан? Почему же я его раньше не видел?»

Судя по вывеске, это действительно ресторан, только вот непонятно, что за блюда здесь подают: при входе нет ни меню, ни фотографий, какие непременно увидишь у других ресторанов.

«Что это за место такое? А здесь точно можно поесть?» – думают любопытные.

Уткнувшись носом в оконное стекло, они пытаются разглядеть, что происходит внутри, однако ресторанчик не торопится раскрывать свои тайны. Никто не получает ответа, но все чувствуют неприятный холодок в затылке. «Должно быть, закрыто», – решают они.

После этого большинство любопытных сдаются и уходят, но те немногие, кто все еще не потерял интерес, берутся за дверную ручку. И только тогда замечают на двери объявление.

Время работы: от заката до рассвета.

Меню: зависит от желания клиента.

Цены: баснословные, не всякому по карману.

У всех, кто дочитывает до третьей строчки, кровь резко приливает к лицу. Сильнейшее негодование, которое они испытывают, сбило бы с ног человека с высоким давлением. А все из-за слов «баснословные, не всякому по карману».

Уязвленные люди разражаются гневной тирадой:

– Что? Не всякому по карману? Да вы только посмотрите на этот сарай! Думаете, у меня денег нет? Да чтобы я – и в такой дыре обедал? Ни за что!

Напоследок могут еще и смачно сплюнуть.

Отдернув руку от дверной ручки, как от огня, они разворачиваются, чтобы уйти. Но действительно ли они считают ресторан «сараем» или же просто боятся, что цены и вправду окажутся баснословными? Ответ нам не так уж важен. Важно совсем другое, а именно…

Исполняются любые желания.

Эффект гарантирован.

Заключительная фраза, которую не успевают прочесть люди с уязвленным самолюбием. Жаль. Возможно, увидев эти слова, они не чувствовали бы себя оскорбленными.

Обиженные люди быстро шагают прочь. И чем дальше они уходят от ресторана, тем быстрее стираются их воспоминания о нем. Ведь забыть о существовании ресторана – единственный способ избавиться от неприятного чувства унижения. Вскоре этот эпизод навсегда исчезнет из их памяти.

Ресторан, о котором никто не помнит…

Теперь вы наверняка задаетесь вопросом: так заходит ли туда кто-нибудь? Разумеется, да. Для чего еще существует ресторан, как не для того, чтобы принимать гостей? Все рестораны создаются для посетителей. Но подождите еще минутку, скоро вы все поймете.

Когда солнце заходит, в ресторане наконец-то включается свет. Стук ножа по деревянной доске, шипение сковороды, бульканье кипящей воды. Все как в обычном ресторане: с кухни доносятся привычные звуки, а от дивного аромата текут слюнки. Однако посетителей по-прежнему нет.

Приближается полночь, и вот в переулке появляется человек. Он шагает быстро, ориентируясь по свету немногочисленных фонарей, но часто окидывает переулок настороженным взглядом, выдавая свое беспокойство.

Человек останавливается перед рестораном. Читает надпись на двери, оглядывается по сторонам, и в его голове проносятся сотни мыслей:

«Что я здесь делаю? Если я поверил в такую чепуху, то точно свихнулся».

«Да, возможно, все это обман. Но попытка не пытка, верно? Мне уже нечего терять».

«Нет, рассуждай трезво. Разве исполнение желаний возможно? Одумайся и уходи отсюда, иначе станешь посмешищем».

Человек решается было уйти, но вдруг понимает, что ресторан – его последняя надежда.

Он хватается за дверную ручку, как за спасительную соломинку. Открывает дверь и вдыхает аромат трав, которыми окуривают помещение. Этот запах для него внове: тут пахнет сухой землей, травой и цветами. Гостю кажется, что он оказался в старом деревенском доме, и мягкое, почти как при свечах, освещение снимает его напряжение.

И вот он заходит. Первое, что бросается в глаза, – большой круглый стол посередине зала. До блеска отполированный паркет, как в старинном особняке; стены выкрашены в темный цвет. В остальном – ничего примечательного. Можно сказать, что обстановка слишком простая или же что в зале нет ничего лишнего – оба замечания справедливы. Уже настроившись увидеть «дом с привидениями» со скелетами и чучелами животных на каждом шагу, гость испытывает одновременно и облегчение, и легкое разочарование.

Некоторое время человек стоит, прислушиваясь к тиканью часов, а затем, опустив глаза, замечает изображение на полу. Круг диаметром чуть больше стола заполнен геометрическими узорами и непонятными письменами, что заставляет думать о темных магических практиках. Гость понимает, что круг нарисован здесь не просто для красоты, и по его спине пробегают мурашки. Он невольно пятится назад, задевает цветочный горшок у стены, и горшок валится на пол.

– Да чтоб тебя!

Гость собирает рассыпавшуюся землю в горшок и берется за выпавший куст с толстым корнем, чтобы поглубже запихнуть его в землю, но растение вдруг дергается под рукой.

«Показалось, наверное…» – думает гость.

Однако растение снова шевелится, и посетитель недоуменно смотрит на руку, а затем на то, что держит в руке. Он не верит глазам. Круглая голова, руки, ноги… Корень растения напоминает человеческую фигуру, младенца.

– Ч-что это?! – Гость замирает от страха.

В чувство его приводит женский голос, холодный и чистый:

– Это мандрагора. Она входит в состав многих наших блюд, поэтому мы выращиваем ее сами.

Удивленный внезапным появлением женщины, гость разжимает руку, и растение, названное мандрагорой, само зарывается в землю. Теперь это снова обычный зеленый куст в цветочном горшке. Такой же «обычный», как и сам ресторан: на первый взгляд ничего примечательного, но если присмотреться, то очень и очень странный.

Выходя из оцепенения, гость поднимается, ноги его трясутся. Он жалеет о том, что пришел. Но вместе с тем в нем теплится надежда. Надежда на то, что здесь действительно исполнят его желание.

– Извините, я бронировал столик на полночь…

Женщина отвечает с мягкой улыбкой, будто уже знает, с какой просьбой он пришел:

– Конечно, располагайтесь. Рада приветствовать вас в «Ведьмином ресторане».

Начало истории

Джин помешивала содержимое котла уже целый час. На поверхности то и дело появлялись пузыри, иной раз размером с кулак. Ей казалось, что рука вот-вот отвалится. Мышцы так давно онемели, что боли Джин уже не чувствовала. От жара котла с нее градом лил пот, но не было времени ни стереть его, ни выпить хоть немного воды.

«Мешай против часовой стрелки, пока зелье не станет цвета ясного неба. Прерываться нельзя, даже на секунду!» – таков был приказ ведьмы.

Джин безропотно взялась за длинную деревянную ложку. Ведьма говорила, что ложка вырезана из тысячелетнего дуба. От долгого использования она вся почернела, поэтому обращаться с ней приходилось осторожно: развалится еще.

Котел был таким огромным, что в него поместился бы взрослый человек. От одного его вида мороз продирал по коже. Каждый раз, когда Джин приходилось готовить, она нервно оглядывалась, опасаясь, что ведьма толкнет ее прямо в котел.

– Горсть земли из свежей могилы, первый крик новорожденного ребенка, прядь волос казненного преступника, три капли столетнего – или тысячелетнего? – вина, в общем, такого старого, что по вкусу оно больше напоминает козлиную мочу, – перечисляла ведьма.

В котле все это превратилось в кипящую болотную жижу, из которой захочешь – не выберешься. Работа тоже кипела: Джин приходилось мешать все быстрее.

Почти все рецепты были такими же отвратительными. Принимаясь за готовку, ведьма совала ингредиенты девушке под нос и подробно рассказывала о каждом. Всякий раз Джин еле сдерживалась, чтобы не крикнуть: «Ничего не хочу знать про эту гадость!»

«Старухе просто нравится меня пугать! Вот ведь ненормальная!» – подумала Джин и искоса посмотрела на ведьму. Молодую красивую женщину едва ли можно было назвать старухой, и от этого Джин раздражалась еще сильнее.

Впрочем, облик ведьмы был не главной проблемой. Старая или молодая, но именно она была виновата в том, что после описания мерзостных ингредиентов у Джин перед внутренним взором то и дело возникали чудовищные картины: вот кто-то выкапывает могилу, чтобы набрать земли; вот кто-то отрезает прядь волос с отрубленной головы преступника… Джин никак не могла избавиться от этих видений и страдала от приступов тошноты.

Прошел еще один час. После двух часов, проведенных возле кипящего котла на кухне без вентиляции, Джин была на пределе. Не все ли равно, какой там у них с ведьмой договор-уговор, если она помрет от усталости прямо над этим котлом.

Нет, похоже, рано прощаться с жизнью. В то мгновение, когда Джин почти выпустила из рук деревянную ложку, болотная жижа как по волшебству стала светлеть и вдруг превратилась в чистую воду. Джин моргнула и уставилась в котел. В нем определенно кипела вода.

– Не почудилось, – пробормотала Джин.

Глядя в котел, она спокойно обдумала и приняла случившееся. Нет, это не «как по волшебству» – это и есть волшебство.

– О, уже готово! – Ведьма вдруг возникла у Джин за плечом, заставив ее ахнуть от неожиданности.

Девушка едва не свалилась в котел. А может, ведьма того и добивалась? Увидев, как та улыбается уголком рта, Джин утвердилась в своем подозрении.

Ведьма хлопнула в ладоши и сказала:

– Пора браться за дело как следует. Неси «Книгу магии».

Джин кивнула и достала фолиант из шкафа, что стоял слева от стола. Темно-коричневая обложка оттенка засохшей крови была мягкой, точно человеческая кожа. Книга состояла из рецептов всевозможных блюд: например, таких, как салат из тыквы, возвращающий молодость, яблочно-медовый пирог, гарантирующий недругу неудачу, куриный суп, дающий возможность пообщаться с духами. Неизвестно, кто придумал все эти рецепты, но эффект был удивителен и неоспорим.

– Какое блюдо на этот раз? – спросила Джин, протягивая книгу ведьме.

– Блюдо, которое поможет обрести любовь, – ответила ведьма, быстро перелистывая страницы.

Ее ответ не устроил Джин. Она и так это знала, потому что слышала, как гостья делала заказ.

– Я хотела узнать, что именно за…

Ведьма прервала Джин, указав ей на строчку в книге: «Обжигающий шоколад». То есть горячий шоколад со специями.

– Сегодня мы готовим «Обжигающий шоколад». Напиток любви, как его еще иногда называют. В нем содержится все, присущее этому чувству: тающая на кончике языка сладость и вместе с тем роковая острота. С любовью ведь так же: сначала сладостная нега, а в конце – мучения.

Ведьма внимательно просмотрела рецепт. Затем стала ходить по кухне, доставая необходимое. Стеллажи и шкафы с ящичками, занимающие все пространство вдоль стен от пола до потолка, были заполнены всевозможными ингредиентами. Невероятно, как ведьме удавалось не запутаться во всем этом многообразии.

К слову, кухня занимала куда больше пространства, чем зал для посетителей. Во-первых, потому что процесс приготовления блюд в «Ведьмином ресторане» был сложным и долгим, а во-вторых, потому что для хранения ингредиентов со всего света нужно немало места. По всему периметру помещения, за исключением площадки при входе, были расставлены шкафы и стеллажи, посередине располагался массивный очаг, который мог выдержать огромный котел, а также стояли большие деревянные столы для работы. Конечно, здесь была и современная бытовая техника: газовые плиты, духовки, холодильники были незаметно встроены между стеллажами и шкафчиками. Зал для гостей был вдвое меньше кухни, и стол там стоял всего один. В других столах необходимости не было: здесь обслуживали по одному посетителю за раз, да еще и по предварительной записи.

А теперь вернемся к ингредиентам, которые ведьма собирала для «Обжигающего шоколада». Ей были нужны:

светло-коричневые какао-бобы, темный шоколад, красный чхонъянский перец[1], корица, кукуруза, мускатный орех, молотый перец чили, молоко, сливки, коньяк, красное вино, розовая гималайская соль.

Так много всего ради одной чашки горячего шоколада. Продукты вполне обычные, но список впечатляет.

Сначала ведьма обжаривала какао-бобы в маленьком чугунном котелке до тех пор, пока они не стали похожи на угольки.

Затем, ссыпав их в ступку, приказала Джин:

– Растолочь.

Могла бы и повежливее попросить.

Когда Джин закончила, у нее отнимались руки, но стоило перевести дух, как последовали новые указания:

– Мелко порежь перец и отдели зерна кукурузы от початка. Также нужно измельчить соль.

Джин сделала все, что велела ведьма. Нос ничего не чувствовал после острого запаха перца, ногти болели из-за возни с кукурузой, и вдобавок Джин чуть не поранила пальцы, когда измельчала большой кусок гималайской соли на специальной терке. Однако она не жаловалась. Здесь не было никого, кто захотел бы ее выслушать, да к тому же она давно смирилась с судьбой.

– Все готово? Тогда приступаем.

Ведьма потянулась, хрустнув суставами, и принялась за готовку.

Итак, сперва добавляем в кипящий котел толченые какао-бобы. Затем перемешиваем и поочередно кладем темный шоколад, чхонъянский перец, корицу, кукурузные зерна, мускатный орех и молотый перец чили. Перемешав массу, чтобы специи разошлись, немного ждем, а затем вливаем молоко и сливки. Теперь самое важное – это контроль температуры. При кипении молоко и сливки убегут из котла, поэтому держим смесь на слабом огне до загустения. Это самая сложная и требующая терпения часть. Увариваем несколько часов, вкладывая в это всю душу, как невестка, готовящая лечебный отвар для прикованной к постели свекрови. Когда смесь загустеет настолько, что ее станет трудно мешать, вливаем по чашке ароматного коньяка и красного вина. Но это еще не все. Теперь нужно добавить розовую гималайскую соль. Соль подчеркивает вкус, доводя его до абсолюта, поэтому она часто присутствует в сладких блюдах в качестве акцента. Итак, наконец… Нет, еще не готово, остался последний штрих. Заклинание.

Прикрыв глаза, ведьма тихо, нараспев произносила магические слова, одновременно помешивая шоколад. Заклинание, нечто среднее между песней на мертвом языке и колыбельной, было самой важной частью приготовления магического блюда.

К полуночи блюдо было готово. Джин настолько устала, что не могла пошевелить даже пальцем; голова ее шла кругом. Чтобы немного передохнуть, Джин села на пол прямо там, на кухне.

Над входной дверью звякнул колокольчик, сообщая о приходе посетителя.

Джин вышла в зал и увидела гостью. На лице молодой женщины отражались воодушевление и тревога.

Джин подошла к ней, вытирая руки о фартук, и с самой лучезарной улыбкой, какую только могла изобразить, сказала:

– Добро пожаловать! Рады видеть вас в «Ведьмином ресторане».

Вы ведь читатель сообразительный и наверняка уже поняли без объяснений. Да, все верно: «Ведьмин ресторан» волшебный. Стоит поужинать здесь, и ваши мечты исполнятся. Чего бы ни пожелал посетитель: любви, богатства, отмщения, все будет приготовлено и подано в виде блюда. Стопроцентная эффективность, пожизненная гарантия. Но, конечно, придется заплатить…

Дальнейшая история связана с «Ведьминым рестораном». Поэтому начну с рассказа о том, как ресторан появился. Скучно не будет, не волнуйтесь.

Итак, перенесемся на несколько месяцев назад.

* * *

В тот день было жарко и душно и казалось, что вот-вот пойдет дождь. Будто подтверждая неписаный закон, гласящий, что все судьбоносные события происходят жаркими летними ночами или же в ненастье, ночь тоже выдалась душной. Это было особенно странно, учитывая, что лето вообще-то еще не наступило.

По телевизору, как нарочно, показывали документальный фильм о глобальном потеплении. Джин лежала на прохладном полу, прижавшись к нему щекой, чтобы хоть немного остыть, и пялилась в экран. Белая медведица – кожа да кости – и ее умирающий медвежонок. От глобального потепления страдали белые медведи, а от того факта, что до понедельника оставались считаные часы, страдали все офисные работники, и Джин в их числе. Сходство между двумя этими катастрофами заключалось в том, что обе они были неизбежны и надвигались с ужасающей скоростью.

«Вот бы стать медведем», – подумала Джин.

Будь она белой медведицей, могла бы не идти на работу. Пока Джин воображала, как блуждает среди тающих ледников, подошла мама и тоже уселась на пол.

– Мам, мне не видно.

Днем Джин уснула, и, пока спала, мама сходила в салон красоты – теперь ее пышная укладка заслоняла экран.

– Милая, ты, наверное, сильно устаешь на работе? – вкрадчиво спросила мама.

«Ох, ну что на этот раз?» Услышав мамину интонацию, Джин забеспокоилась. Такой голос означал только одно: жди неприятностей. И действительно, когда Джин подняла взгляд, она увидела в глазах матери необычный блеск.

– Ты это к чему? – спросила Джин упавшим голосом.

– А что, если у нас появится ресторан?

Повисла пауза. Джин не была удивлена: мама то и дело загоралась новыми идеями. К слову, все вокруг считали, что рука у ее матери несчастливая.

– Помнишь тетю Кёнхи? Она раньше рядом с нами жила. Ты за ней все время ходила хвостиком. Пару дней назад мы случайно встретились на улице. Так обрадовались друг другу, что никак не могли наговориться. Оказалось, что она владеет ресторанчиком неподалеку.

Джин помнила женщину по имени Кёнхи весьма смутно. Пожалуй, лишь то, что у Кёнхи была родинка на лбу, из-за чего она казалась маленькой Джин очень смешной.

– И что?

– Ну, мы зашли в ее ресторанчик, чтобы отметить встречу. Я ничего особенного не ожидала – слышала раньше, что готовит она так себе. Но как же вкусно меня накормили! Я такого наваристого супа из соевых бобов отродясь не пробовала! – Мама причмокнула, показывая, что от одного воспоминания у нее текут слюнки.

– И?

– И я узнала, что готовит не сама Кёнхи, а другая женщина, профессиональный повар. Она просто великолепна! Посетителей был полон зал, хотя время обеда давно прошло.

– И ты из зависти тоже решила открыть ресторан?

– Нет-нет, что ты. Ты же знаешь, какая из меня повариха. Даже при всем желании я не стала бы открывать ресторан. Но, представляешь, Кёнхи сказала, что может недорого продать мне свой, если только я захочу.

– Зачем ей отдавать нам успешный бизнес?

– Зачем-зачем. Она на свой век уже заработала. Говорит, что мечтает путешествовать и наслаждаться жизнью. В последнее время она неважно себя чувствует, хочет отдохнуть. Кёнхи продаст нам ресторан, чтобы мы тоже немного подзаработали. Она говорит, нужно помогать друг другу, мы ведь все-таки не чужие.

Джин прыснула смехом.

– Не чужие? Кто же мы ей тогда?

– Конечно, не чужие! Мы были соседями! Не зря же говорят: «Близкий сосед лучше дальней родни», – возмущенно ответила мама.

Джин не выдержала и расхохоталась.

Мама, похоже, восприняла ее смех как добрый знак и тоже улыбнулась.

– Ну так что, возьмем ресторан?

Джин резко перестала смеяться:

– Ни в коем случае. Только через мой труп.

Однако у судьбы были свои планы. Вскоре в жизни Джин произошли большие перемены.

Началось с того, что парень, с которым она встречалась целых пять лет, предложил расстаться:

– Знаешь, я хотел бы познакомиться с кем-нибудь еще.

Он разорвал отношения простым телефонным звонком в два часа ночи. По голосу было слышно, что он сильно пьян.

– Но почему? – осмелилась спросить она спустя полчаса, захлебываясь слезами и шмыгая носом.

Он повторил, что хочет новых знакомств, и добавил:

– Чот меня вырубает. Кладу трубку.

«Да пошел ты, придурок! Кто так делает?» – готова была выкрикнуть Джин, но он даже не дождался ответа.

Через несколько дней случилась еще одна беда, так что оплакивать разбитое сердце стало некогда. На работе произошли кадровые перестановки, и Джин перевели в региональное отделение.

Казалось бы, что такого? Когда работаешь в большой компании, нужно быть готовым к подобному, верно?

Резонное замечание, но не в том случае, когда региональное отделение напоминает бабушкину лачугу из фильма «Дорога к дому»[2] в далекой деревеньке с чистым воздухом и прозрачной водой, но без признаков цивилизации. Попробуйте представить, в каком офисе пришлось бы работать Джин.

– Похоже, начальник тебя недолюбливает. Он не впервые требует кадровых изменений, говорит, что ты не справляешься. Вряд ли это действительно так; думаю, он с самого начала хотел взять в команду мужчину, отслужившего в армии. Чтобы, так сказать, был с ним на одной волне. Начальник же у нас старой закалки. Наверное, считает, что женщине не место в его отделе. – Коллега из отдела кадров выразил свое сожаление и угостил Джин выпивкой.

В тот день Джин выпила так много соджу с пивом, что не помнила, как добралась домой. Она очнулась утром в своей постели. Изо рта разило перегаром, волосы были перепачканы рвотой.

– Что-то случилось на работе? Или парень бросил? – спросила мама, варившая суп от похмелья.

«Да, мама. Все и сразу. И на работе проблемы, и парень бросил», – мысленно ответила Джин, удивившись маминой проницательности.

Как будто услышав ее ответ, мама продолжила:

– Такова уж наша жизнь. Не огорчайся слишком сильно, не пытайся из кожи вон лезть. Если будешь жить, как сама того хочешь, как велит тебе сердце, то и сожалений не будет.

– Ого, мам, что это ты вдруг? Мудрость, которая приходит с возрастом?

Прервав ее, мама сказала:

– Жизнь всего одна. Расшибаешься в лепешку, а все без толку. Только и надежда, что выиграть в лотерею.

Вот это было больше на нее похоже.

– Ресторан для нас и есть выигрыш в лотерею. Может, уйдешь с работы и будешь мне помогать? Давай жить в удовольствие, а не суетиться, пытаясь успеть все на свете. Что скажешь?

Слова мамы упали на благодатную почву: головная боль от выпитого, злость на компанию и боль разбитого сердца заставили Джин согласиться. В себя она пришла уже хозяйкой ресторана.

Место называлось «Жемчужина вкуса». Ресторанчик был крошечный и находился гораздо дальше от людных мест, чем ожидала Джин, но ее выходного пособия и денег, отложенных на свадьбу, все равно не хватило – пришлось взять еще и кредит.

Всего шесть столиков, простенький дизайн – такому заведению самое место в провинциальной глуши.

Джин увидела свое приобретение только после того, как документы были оформлены – это взяла на себя мама, – и ее разочарованию не было предела. Она не рассчитывала, что место, в которое вложены все сбережения, окажется настолько убогим.

«Надеюсь, мы не совершили ошибку», – с тревогой думала она.

Джин сильно переживала и не спала всю ночь, но на следующий день оказалось, что ее волнения были напрасны.

Еще до полудня к ресторану заспешили постоянные клиенты. К часу у дверей ресторана стояла длинная очередь, а около двух часов желающих поесть стало столько, что на всех не хватило бы продуктов, так что многим посетителям пришлось отказать. А все благодаря женщине-повару, о которой рассказывала мама.

Вечером Джин с мамой держались за руки и плакали от счастья.

– Еще немного, и разбогатеем! Эх, живем один раз!

Как вы догадываетесь, их надежды лопнули, как воздушный шарик, и произошло это очень скоро. Если бы мечты просто сбывались, и истории этой бы не было.

Прошло около двух недель с тех пор, как Джин стала владелицей ресторана, и сотрудники начали увольняться один за другим.

Первым ушел официант, следом – помощник по кухне, затем – второй официант. Причины были разные: у кого-то заболела мать, у кого-то начались проблемы с визой, – но результат один. Возникало ощущение, что сотрудники заранее спланировали уволиться все одновременно. Но это было еще ничего. Пока работала шеф-повар, найти новых официантов и помощника на кухню было задачей несложной – это не могло остановить работу ресторана. Но затем последовал финальный удар: получив первую зарплату, шеф-повар просто не пришла на работу. Более того, выяснилось, что она забрала весь поварской инвентарь.

Когда об этом узнала мама, в адрес шеф-повара посыпались отборные ругательства:

– Вот ведь стерва! Если собралась уходить, так скажи по-человечески, чтобы мы успели найти кого-нибудь на замену! Неужели конкуренты переманили? Ну хорошо, любишь ты деньги, но совесть-то тоже надо иметь! Какой пример она подает своим детям!

Джин подошла к матери и погладила ее по плечу:

– Поругаешь ее потом, а сегодня давай скажем клиентам, что ресторан закрыт.

Не тут-то было.

– Ну уж нет! Ты только подумай, какие будут убытки, если мы закроемся на целый день. Так делать нельзя: клиентов растеряем.

– А готовить кто будет?

Мама ответила без тени сомнения:

– Я, конечно. Я домохозяйка с тридцатилетним стажем, как-нибудь справлюсь.

Джин потеряла дар речи. В голове тут же всплыло воспоминание, как она давится маминой гречневой лапшой. На вкус та была как соевый соус, смешанный с землей. Мало того, в школе она чуть не стала изгоем, потому что обеды, которые ей давала с собой мама, были чудовищно невкусными. «Похоже, твоя мамаша достает еду прямиком из помойки» – злые слова одной из одноклассниц глубоко засели в памяти.

Несмотря на уговоры, мама была непреклонна. Ну что делать, пришлось сдаться. Зная, чем все закончится, Джин ждала обеда с обреченностью воина, идущего в заведомо проигранное сражение. И что же? Нетрудно догадаться, чем закончится бой, когда на поле нет командира. Это был сущий хаос. Со всех сторон раздавались недовольные окрики гостей.

– Простите! Извините! – У Джин даже спина заболела от частых поклонов, которыми сопровождались ее извинения.

Она глотала горькие слезы, глядя на спины уходящих посетителей, которые не только не съели заказанные блюда, но – конечно же – и не заплатили за них.

С каждым днем долги увеличивались. После ухода шеф-повара доход резко снизился. Они задолжали за аренду, им нечем было платить зарплату, так что Джин распустила сотрудников. В ресторане остались только Джин с матерью и помощница по кухне.

Однажды помощница прибежала с опозданием, задержавшись в банке. Торопясь поделиться чем-то важным, она начала говорить, даже не отдышавшись:

– Идите, посмотрите! Там, на главной улице… ресторан… открылся.

– Правда? Может, это из-за него у нас нет клиентов…

Джин и ее мама не слишком заинтересовались новостью. Из-за спада в экономике одни места закрывались, другие открывались – в этом не было ничего удивительного.

– Но он совсем как наш. Даже название такое же!

На этих словах они замерли.

Чуть позже, глядя на вывеску – «Истина вкуса», – мама Джин простодушно спросила:

– Ну и чем же они похожи?

Джин дотронулась до руки мамы и указала на растяжку перед рестораном.

Ресторан «Истина вкуса»

(прежнее название – «Жемчужина вкуса») возвращается в обновленном виде.

Все тот же вкус, все те же цены!

В честь открытия напитки бесплатно!

Владельцы называли свой ресторан новой версией «Жемчужины вкуса».

– Какое-то безумие! – всхлипнула мама и прикрыла рот рукой.

Джин ничего не сказала, хотя ей хотелось закричать: «Черт, мы пропали!»

Они зашли внутрь. Было около часа дня, и зал был полон. Идя по шумному залу, они обнаружили, что многое здесь им знакомо. Причина, по которой новое место казалось привычным, была проста: людей, работавших здесь, они хорошо знали.

– Добро пожаловать. Скоро появится свободное место, нужно немного подождать. – К ним подошел тот самый уволившийся сотрудник, который говорил, что у него заболела мать.

– Ой-ой! – Увидев бывших работодателей, сотрудник испугался и сбежал на кухню.

Джин и мама последовали за ним и увидели других работников, которые ушли из их ресторана. Шеф-повар тоже была среди них.

Джин громко крикнула:

– Кто здесь главный? Как вам не стыдно?!

Сзади раздался знакомый голос:

– Что вы тут устраиваете? А ну-ка, выметайтесь!

Голос принадлежал той самой Кёнхи, которая была когда-то их соседкой.

– Кёнхи, почему ты здесь? – наивно спросила мама Джин, повернувшись к женщине. Она не могла поверить своим глазам.

– Это мой ресторан, где же мне еще быть, – заявила Кёнхи без тени смущения.

Джин точно молнией пронзила догадка.

– Вот это мы вляпались, – пробормотала она себе под нос, а затем обрушилась на Кёнхи: – Как вы могли так поступить с нами? Как вы могли продать ресторан со всеми правами на него, а потом открыть такой же прямо по соседству?

– Почему «такой же»? У вас «Жемчужина вкуса», а у меня «Истина вкуса», – спокойно ответила Кёнхи.

– Да какое бы ни было название – они одинаковые!

– Одинаковые? Дерьмо и бобовая паста для тебя тоже одинаковые? Что за бред ты несешь?

– Тогда что вы на это скажете? – Джин указала на растяжку над входом в ресторан, где было написано, что раньше ресторан назывался «Жемчужина вкуса».

– Ну уберу, если хотите.

Кёнхи вышла на улицу и вернулась с растяжкой в руках.

– Да что вы за человек-то такой, да как вам не… – Джин разнервничалась и уже не контролировала себя.

Мама взяла Джин за руку, не давая договорить:

– Не надо. – Голос у мамы был на удивление спокойным.

– Кёнхи, как так получилось? Ты говорила, что оставишь бизнес и поедешь в путешествие. Почему же ты опять… – Фраза оборвалась.

Джин поняла, что ошиблась: мама была раздавлена происходящим, а вовсе не спокойна.

– Люди меняют свои решения, что ж такого. Я отдохнула пару дней и поняла, что не могу сидеть сложа руки.

Тогда вместо мамы, пребывавшей в оцепенении, заговорила Джин:

– Это чистой воды развод. Думаете, я это так оставлю? Среди моих друзей есть адвокаты. Будете сидеть за мошенничество!

Про друзей она, конечно, приврала, но посадить Кёнхи хотела совершенно искренне.

– Ой, как страшно. Ну попробуй, попробуй, – с усмешкой ответила Кёнхи, уверенная в своей непобедимости.

– Думаете, не смогу? Вы у меня еще попляшете!

Некоторые посетители ресторана стали уходить, жалуясь на шум. Тогда у Кёнхи в глазах зажегся недобрый огонь, и она заорала:

– Вы специально мешаете мне работать? Сами ко дну идете и меня с собой тянете?

Джин, разозлившись, отвечала тем же:

– А вот и да, раз такое дело, то и ты с нами ко дну пойдешь!

– Что?! Еще и тыкать мне вздумала, девка? Ты как к старшим обращаешься? Совсем стыд потеряла?

– После всего, что сделала, еще и уважения требуешь? Скажи спасибо, что вообще за человека тебя считаю!

– Только посмотрите, как язык развязался! – взвизгнула Кёнхи и ткнула пальцем в мать Джин. – Хорошо же ты дочку воспитала. И часто она грубит старшим и спорит со всеми? Повезло же тебе!

У Джин перехватило дыхание. Она была готова вцепиться Кёнхи в волосы, но мама ее остановила.

– Только попробуйте еще раз заявиться! Вызову полицию и потребую компенсацию за то, что мешаете работать, а уж они пусть разбираются! – вопила Кёнхи.

– Мам…

Но мама продолжала молчать, поджав губы. Увидев потерянное выражение ее лица, Джин тоже не знала, что еще сказать.

Вечером того же дня Джин спросила:

– Мам, ну почему ты стояла там истуканом и молчала? Надо было хоть обругать ее как следует!

Мама ответила безжизненным голосом:

– Ну, поругалась бы я с ней, а что это изменит? Если бы это помогло, я бы и на колени встала. Все бы отдала. Но тут ничто не поможет, так зачем ругаться?

– На душе стало бы легче, по крайней мере.

– Думаешь, от ругани мне станет легче?

Из ее глаз потекли слезы. Джин впервые видела маму плачущей.

– Мне так жаль, доченька. Ты с таким трудом зарабатывала эти деньги, а теперь все они вылетели в трубу… Я дура, просто старая дура… – всхлипывала мама, ее плечи дрожали.

– Мам, не плачь. Я это так не оставлю. Я им всем отомщу: и Кёнхи, и всем этим теткам с кухни.

Джин сжала зубы.

– Какая месть, о чем ты говоришь? Умнее не про месть думать, а про собственное счастье.

«Погляди, куда тебя завели мысли о собственном счастье», – подумала Джин, но промолчала, не желая делать маме еще больнее.

Дальше стало еще хуже. Джин выставила ресторан на продажу и через агентов по недвижимости, и онлайн, но предложений не поступало. Они отпустили последнюю сотрудницу, и теперь в ресторане стало совсем пусто. Оставались только они с мамой.

Однажды вечером Джин вернулась домой выжатая как лимон. Только она вышла из душа, как зазвонил домашний телефон.

Мама взяла трубку:

– Алло. Да, жена господина О Ханяна – это я, но…

Услышав имя отца, Джин навострила уши. Звонок не сулил ничего хорошего.

– Что мне остается, надо – значит надо. Я смогу выехать завтра.

Завершив звонок, мама все рассказала, не дожидаясь вопросов Джин.

– Говорят, у него случился инсульт. И, похоже, деменция развивается. Он доставал сиделку в больнице, так что его отправили домой, и он там один, – коротко объяснила она и начала собирать вещи.

– А почему они тебе звонят? И почему ты собираешь вещи?

– Почему-почему… Если мужу плохо, жена должна о нем позаботиться. Я завтра поеду к нему в деревню, – сказала она, всем видом показывая, что дочь задает глупые вопросы.

Джин ничего не понимала. Родители уже лет двадцать как не общались.

Пожалуй, следует рассказать об отце Джин подробнее. Родители назвали его Ханрян[3], но в документах по ошибке его имя записали как Ханян. Однако отец Джин оставался верен своему первоначальному имени – всю жизнь ходил по бабам. Он был сыном главы местной администрации, поэтому молодость его проходила беззаботно и бурно, а став старым холостяком, он женился на матери Джин, молодой и наивной. Папаша был живой иллюстрацией к поговорке «Горбатого могила исправит»: даже после женитьбы продолжал разгульный образ жизни. Он промотал свое состояние, пристрастился к алкоголю, стал агрессивным. С таким мужем и отцом было хуже, чем вообще без него.

Когда Джин пошла в школу, умер дедушка. Перед тем как навсегда закрыть глаза, он вручил невестке документы на владение несколькими рисовыми полями, которые скрыл от сына. Сынок его тем временем где-то пропадал – скорее всего, пил. «Прости, моя хорошая», – таковы были последние слова деда. После похорон мама забрала Джин и покинула деревню, в которой родилась и выросла. Отец Джин не выходил на контакт с женой, мать тоже его не искала. С тех пор прошло больше двадцати лет.

Надеюсь, теперь вам понятно, почему для Джин это звучало совершенно нелепо: с чего бы матери ехать ухаживать за отцом? Разведены они не были, но Джин все равно не могла понять, почему мама решила взвалить на себя уход за тяжело больным человеком, если он и мужем-то нормальным ей никогда не был.

Джин со слезами умоляла ее не уезжать, но мать не слушала и упрямо продолжала собирать вещи. Она казалась почти счастливой, как будто собиралась в путешествие.

– А с рестораном что делать? – спросила Джин.

– Даже если откроемся, посетителей не будет. Просто закрой его. Потом что-нибудь придумаем.

Похоже, она уже забыла обо всех бедах, которые обрушились на них всего несколько дней назад. Пожав плечами: «Подумаешь, ерунда какая», – она уехала. Даже наставлений, какие матери обычно дают детям перед отъездом: будь умницей, кушай хорошо, запирайся на ночь, – Джин от нее не услышала.

Кёнхи хорошо все продумала – закон оказался на ее стороне. Хватаясь за соломинку, Джин сходила к адвокату, но на консультации хвататься пришлось за кошелек. Простившись с адвокатом, она поплелась к ресторану. Он стоял закрытым всего несколько дней, но выглядел таким заброшенным, что ей стало не по себе. Джин казалось, что она очутилась в подвале, куда давно не ступала нога человека. Не включая свет, Джин пошарила по стойке кассира. Под кассой лежало несколько старых желтых листов A4. Еще она нашла маркер. Написав на листочке: «Сдаем в аренду. Срочно» и номер телефона, она прикрепила записку к стеклу входной двери. Стерев слезы, навернувшиеся на глаза, Джин отошла от двери, и тут же звякнул дверной колокольчик.

– Мы сегодня закрыты. – Повернувшись, Джин увидела женщину.

– Это место продается? – Голос миниатюрной женщины с черными волосами средней длины был приятным, но звучал властно.

– Все верно. Хотите посмотреть? Неплохое место, продадим дешевле рыночной стоимости. Если сразу подпишете контракт, сделаем еще и дополнительную скидку, – сама от себя не ожидая, засуетилась Джин.

Удача, что ли, улыбнулась? К глазам Джин опять подступили слезы.

– Мне тут нравится! – улыбнулась женщина, приподняв уголки ярко-красных губ.

У нее была обворожительная улыбка, которая одинаково хорошо воздействовала и на мужчин, и на женщин. Джин воодушевилась и стала рассказывать про депозит, про аренду, про коммунальные платежи. Гостья же, казалось, не обращала внимания на ее слова, только внимательно осматривала помещение.

– За аренду, правда, нужно еще платить дополнительный взнос…

Женщина не отвечала.

Джин посмотрела на нее и добавила:

– Но мы можем сделать скидку и на него.

Женщина опять улыбнулась и продолжила осмотр.

– Мне нравится, что ресторан расположен на перекрестке и что здесь мало солнца.

Что за странные причины? Джин удивилась, но она была не в том положении, чтобы это показывать.

– Если вам все нравится, не желаете ли оформить контракт? Как я сказала, если сделаете это прямо сейчас, будет дополнительная скидка.

Не отвечая, женщина пристально смотрела на Джин. Повисла неловкая пауза. Радужки у незнакомки были полностью черными, хотя у большинства темноглазых людей радужки, скорее, коричневые, а не черные. Взгляд был таким пронзительным, что Джин не могла пошевелиться, будто связанная невидимыми путами. Через несколько секунд, а может, и минут – время вдруг потекло как-то странно и не поддавалось привычному счету, – гостья наконец заговорила.

– У меня нет денег, – невозмутимо сказала она.

На этот раз Джин ответила ей пристальным взглядом. Она почувствовала нарастающее раздражение.

«Выглядит вроде прилично… Разыгрывает меня? Или сбежала из сумасшедшего дома?» – гадала Джин, внимательно рассматривая собеседницу.

Строго говоря, образцовой красавицей, как те, что выступают на конкурсах красоты, женщина не была. Однако обладала каким-то неуловимым шармом. Кожа у нее была не слишком светлой, глаза – не слишком большими, но из-за того, что были глубоко посажены и имели миндалевидную форму, маленькими тоже не казались. Довольно-таки крупные нос и рот; худощавая, невысокого роста. Удивительным было то, что все эти черты как-то особенно гармонировали друг с другом. С такой внешностью она могла сойти за местную жительницу в любой стране на любом континенте. Так как у женщины были темные волосы и темные глаза, а говорила она по-корейски, Джин посчитала ее кореянкой. Человек, которого везде примут за своего, но который при этом нигде не будет своим до конца. Возраст тоже не поддавался оценке. Если судить по волосам, доходившим до плеч, и черным джинсам, ей можно было дать где-то между двадцатью и тридцатью, но, судя по морщинкам, которые появлялись на лице, когда она говорила, и по впечатлению, которое она производила, ей могло быть и за пятьдесят, ведь в пятьдесят многие выглядят на сорок.

«Кто она вообще такая?» – недоумевала Джин.

Точно прочитав ее мысли, женщина протянула девушке визитку. На черном фоне белыми буквами было написано: «Исполняю любые желания. Ведьма». На оборотной стороне визитки значился номер телефона. Джин покрутила визитку в руках. Дело обретало странный оборот.

– Вы утверждаете, что вы ведьма? – вяло спросила Джин.

– Да, я ведьма. Могу исполнить любое желание, – последовал серьезный ответ.

Джин подавила смешок: и она еще надеялась, что эта женщина купит ресторан!

– Я ведьма. Использую магию, чтобы исполнять желания людей, – повторила гостья.

Джин смотрела на нее, спрашивая взглядом: «И что дальше?»

– Мне нужно место, где я могла бы заниматься магией. Не каждое место подойдет. Это как раз подходит. На вершине небольшого холма, на перекрестке, мало света, не бросается в глаза, но и не слишком далеко от людных мест. – Женщина сделала паузу и взглянула на Джин; ее черные глаза блестели, в голосе появилась неподдельная радость. – Ты даже не представляешь, как долго я бродила по миру в поисках этого места, как давно я этого ждала! Отдай мне ресторан.

Так началась история «Ведьмина ресторана».

– Я делаю блюда, с помощью которых исполняются желания.

Незнакомка объяснила, что ее сила состоит в приготовлении магических блюд. Блюда из ингредиентов, обладающих особыми свойствами, наполнялись магической силой во время приготовления и становились волшебными.

– Когда мы едим, мы получаем энергию. С магией то же самое. Разница лишь в том, что энергия магических блюд необычная.

Женщина сказала, что поменяет название с «Жемчужины вкуса» на «Ведьмин ресторан».

– Я буду продавать разные блюда, как делается в любом ресторане. Вот только способ оплаты будет другим. Ведь платить можно не только деньгами.

Для ведьмы платой за исполнение желания могли стать и душа, и зрение, и даже будущий ребенок.

– Слышала про Рапунцель? Ее отец обещал ведьме еще не родившуюся дочь в обмен на пучок зелени. Отличный пример, демонстрирующий принцип платы за магию. Вполне справедливо, не так ли?

Справедливо? Джин аж рот раскрыла от удивления.

Но, по правде говоря, ей было все равно, ведьма перед ней или сумасшедшая. Единственное, что волновало Джин, – сможет ли она продать свой ресторан. Деньги – вот настоящая проблема! Женщина прямо сказала, что денег у нее нет. Что же получается: и в реальном мире, и в мире магии можно быть одинаково на мели?.. Джин тяжело вздохнула.

– Переживаешь, что не сможешь платить за аренду? Если передашь это место мне, я смогу покрыть расходы, а доход поделим пополам. – Женщина точно видела Джин насквозь. – Не нужно оформлять документы, достаточно поменять название ресторана. Ты останешься хозяйкой. Считай, что я прошу одолжить мне это место на время. Можешь нанять меня шеф-поваром. В любом случае ты ничего не теряешь, не так ли?

Предложение звучало заманчиво, но что-то было не так. Джин не хотела торопиться. Возможно, это мошенническая схема похуже голосового фишинга. Для разумного человека самым правильным решением было бы прогнать странную гостью.

Женщина, заметив терзания Джин, вдруг предложила кое-что еще более соблазнительное:

– Давай поступим так. Я исполню одно твое желание. Если оно сбудется, ты одолжишь мне ресторан.

– Любое желание?

– Любое.

У Джин в голове была лишь одна мысль.

– Я хочу отомстить. – Она рассказала женщине всю историю «Жемчужины вкуса». – Хочу отомстить обманщице, которая причинила нам столько вреда. Ни за что ее не прощу.

– Хорошо. Я исполню твое желание. Тогда оно и будет условием нашего договора.

Женщина протянула руку. Пусть лицо ее было почти красивым, грубоватая и шершавая рука выдавала человека, жизнь которого была непростой. Когда Джин пожала ей руку, по всему телу волной прокатилось тепло, даже на душе потеплело.

– А я думала, загадаешь выиграть в лотерею, – игриво сообщила гостья.

Джин поняла, что совершила ошибку, и почувствовала себя глупо. Перед ней джинн из волшебной лампы, а она загадывает такое дурацкое желание.

Очень довольная, женщина отправилась на кухню. Повинуясь любопытству, Джин последовала за ней. Женщина стала доставать из своей сумки разные вещи. Из самой обычной на вид сумки она неожиданно вынула мясной стейк, несколько стеклянных бутылочек, несколько шкатулок, деревянную ложку с длинной ручкой. Если все эти вещи сложить, то и десяти сумок бы не хватило. Может, сумка волшебная? Джин украдкой разглядывала ее, но ничего необычного не замечала.

Женщина поставила на огонь сковородку, плеснула туда щедрую порцию масла, кинула веточку розмарина и еще какие-то травы. Когда сковорода хорошо разогрелась, положила на нее кусок мяса размером с ладонь. Стейк аппетитно зашкворчал, брызги масла полетели во все стороны. Женщина перевернула стейк, обжарила с другой стороны, а затем накрыла сковородку крышкой, чтобы довести мясо до готовности.

У Джин потекли слюнки. Конечно, нельзя списывать со счетов тот факт, что последние несколько дней ей не удавалось поесть как следует, но главной причиной был аппетитный запах жареного мяса. Женщина открыла крышку и выложила стейк на белую тарелку. Затем без промедления отправила на ту же сковороду кусочек сливочного масла, добавила красное вино, еще какие-то неведомые травы и подожгла эту смесь. Запылали языки пламени. Когда оно угасло, женщина полила стейк получившимся соусом. Блюдо было готово… Нет, почти готово – напоследок женщина посыпала его темным порошком и, закрыв глаза, пробормотала над ним какие-то слова, как будто действительно прочла заклинание.

Итак, стейк был готов. С корочки стекал кроваво-красный соус. Процесс приготовления выглядел простым, но стейк был как с картинки. Когда мясо хорошего качества, его достаточно просто пожарить, и уже будет вкусно. Джин схватилась за вилку и нож, думая только о еде. Она стояла за рабочим столом, даже не пытаясь найти место, куда присесть.

Женщина остановила Джин, которая уже готова была накинуться на еду:

– Когда будешь есть, думай о человеке, которому хочешь отомстить. Представляй, что он испытает ту же боль, какую испытала ты. Блюдо надо съесть целиком, ничего нельзя оставлять. Когда доешь, пути назад не будет.

Последняя фраза вызвала у Джин беспокойство, но все же она, точно завороженная, отрезала кусочек и положила в рот. Как кровь, вытекающая из раны, из стейка потек сок. Похоже, ведьма добавила в блюдо какие-то необычные ингредиенты. Джин было все равно. Даже если бы оказалось, что стейк полит человеческой кровью, устоять она уже не могла.

Мясо было великолепным. Кусочки таяли во рту, соус был нежным и сладковатым. Джин невольно прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Конечно, она не забывала думать о Кёнхи. Джин съела все до последнего кусочка, как советовала женщина, назвавшаяся ведьмой.

Ох, это было необыкновенно вкусно. Джин довольно похлопала себя по животу.

Все с той же обворожительной улыбкой женщина сказала:

– Теперь твое желание исполнится. Подожди немного, скоро произойдет кое-что неожиданное.

А затем она просто исчезла.

Это произошло в один миг. Растерянная Джин осталась на кухне одна, пытаясь понять, случилось ли это на самом деле или ей все привиделось. Чувство было такое, словно она только что очнулась от дневного сна и еще не совсем понимает, что происходит. Она опустила взгляд на пустую тарелку. Нет, определенно не сон.

Джин разбудил телефонный звонок.

– Через два часа у ресторана.

Она не успела даже сказать «алло», а уже раздались короткие гудки. Потерев глаза и взглянув на экран телефона, она увидела незнакомый номер. Ей понадобилось время, чтобы сообразить, что ей позвонила женщина, которая представилась ведьмой.

– Как она узнала мой номер?..

Джин стало не по себе, но потом она вспомнила, что номер был указан в объявлении, которое она прикрепила к двери ресторана. А, ну тогда ладно. Не ведьма же та женщина в самом деле. Джин улыбнулась и стала собираться.

Задаваясь вопросом, почему она послушно выполняет приказ незнакомки, Джин открыла входную дверь, и от удивления у нее едва не отвалилась челюсть. Деревья, вырванные из земли вместе с корнями; невесть откуда взявшиеся мусор и грязь; вода прямо у дверей жилых домов и магазинов… Джин вспомнила, что в новостях сообщали о внезапном тайфуне. Но она все это время просидела дома и даже не подозревала, каким значительным был нанесенный тайфуном ущерб.

Джин пошла к ресторану, размышляя, не пора ли готовиться к концу света. Идти пешком оказалось мудрым решением. Метро не работало, а автобусы ехали по затопленным дорогам со скоростью сто метров в час, поэтому лучшим средством передвижения на данный момент были ноги.

Дорога была в таком ужасном состоянии, что даже идти было трудно, так что Джин добралась до района, в котором располагался ресторан, часа через полтора. Оставалось подняться на горку и пройти пару переулков. Вздохнув, Джин стала подниматься. Она думала, что с ее рестораном все должно быть в порядке, ведь он находился на возвышенности, но все равно вдруг занервничала и пошла быстрее. Позади раздалась сирена, и мимо нее проехала машина скорой помощи.

«Похоже, кто-то пострадал от наводнения», – подумала Джин.

Скорая внезапно остановилась перед рестораном «Истина вкуса». Джин охватило нехорошее предчувствие, и ноги сами понесли ее к ресторану. Протиснувшись сквозь толпу людей, она оказалась у самого входа. Творилось что-то невообразимое.

– Говорят, это произошло рано утром, когда она пришла в ресторан. Там все было в воде, она хотела поскорее ее убрать. Даже не подумала, что это может быть опасно.

– Надо же, ударило током! Но она, конечно, больно жадной стала. Продала свой прежний ресторан втридорога какой-то дурочке и до того радовалась, что ходила и всем рассказывала, что открывает новый ресторан… Это ей в наказание, точно вам говорю…

– Обидно, наверное, всю жизнь грести деньги лопатой, а потом так ими и не воспользоваться. Наверное, поэтому она так вытаращилась…

Люди шептались и цокали языками.

Джин посмотрела прямо в широко раскрытые мертвые глаза с красными прожилками. Кёнхи не успела закрыть их перед смертью. Может, и правда, от обиды за нерастраченные деньги? Тело женщины тут же накрыли белым полотном, но Джин казалось, что она никогда не сможет забыть этот взгляд. У нее подгибались колени. Она хотела убежать прочь, но ноги точно приросли к земле. Пока мертвое тело не погрузили в машину скорой помощи, Джин не могла сдвинуться с места.

Как только машина уехала, люди стали расходиться. Одна Джин осталась стоять, тупо уставившись на темные окна ресторана «Истина вкуса».

Обжигающий шоколад

Чашка с черной жидкостью выглядела внушительной. Она была того неоднозначного размера, когда назвать чашку просто чашкой уже сложно, но до суповой тарелки она еще не дотягивает. Над шоколадом клубился пар, что напоминало о ночном тумане над болотом. Сонми смотрела на эту огромную чашку, не понимая, что ей надо делать.

– Это наш «Обжигающий шоколад», – пояснила молодая девушка, остановившись возле стола. – Он одновременно и сладкий, и острый, и, конечно, горячий.

Сонми безмолвно смотрела на напиток. Горячий острый шоколад? Она не представляла, каким он может быть на вкус. Когда Сонми подняла взгляд, девушка ей улыбалась. Эта улыбка как будто говорила: «Почему бы не попробовать, раз уж представилась такая возможность?»

– Я должна его выпить?

Девушка кивнула.

– Да. Говорят, он очень вкусный.

Прозвучало не очень убедительно. Сонми сделала медленный вдох. Ноздри наполнил сладкий аромат, но черная жижа все равно не вызывала аппетита. Она нахмурилась и снова посмотрела на девушку. Та, похоже, поняла ее сомнения.

– Не переживайте. У нас приличный ресторан. Мы вас не отравим. – Девушка еще раз ободряюще улыбнулась.

Почему-то слово «отравим» заставило Сонми нервничать еще больше. Она вспомнила, с какой целью пришла сюда. Даже если это отрава, придется ее выпить. Сонми робко потянулась за ложкой, лежавшей на белой квадратной салфетке. Холод металла коснулся кожи.

– Повторяйте про себя ваше желание. И не оставляйте в чашке ни капли.

Сонми зачерпнула ложку. Шоколад был вязким, намного гуще обычного горячего шоколада; его удобнее было есть, а не пить. Стало понятно, почему к напитку подали ложку. Крепко зажмурившись, Сонми отправила ложку в рот. У нее перехватило дыхание. Сознание будто помутилось, сердце забилось быстрее, глаза распахнулись сами собой.

Сладко.

На всем белом свете не найдется ничего слаще, чем этот шоколад. Он как будто вобрал в себя всю сладость мира. Она положила в рот вторую ложку, чувствуя, как сладость проникает в каждую клеточку ее тела. А потом третью, четвертую…

Над ухом раздался голос девушки:

– Не забывайте повторять свое желание.

Сонми прикрыла глаза, чтобы лучше чувствовать вкус горячего шоколада и чтобы вспомнить о своем желании.

* * *

Было лето. Время цветущей молодости – Сонми исполнилось двадцать шесть. Она прикладывала все усилия, чтобы осуществить мечту и стать актрисой мюзиклов. Ей повезло: она получила роль второго плана в небольшом театре. Роль была второплановой лишь на словах – на деле же Сонми появлялась на сцене всего в нескольких эпизодах, да и досталась работа ей случайно, потому что искали срочную замену актрисе. Однако для Сонми это был первый выход на сцену, ее дебют.

В один прекрасный день, когда она пела и танцевала сразу в трех незначительных ролях, играя подругу главной героини, случайную прохожую и деревенскую бабушку, ее внимание привлек незнакомый мужчина, а точнее, его белозубая улыбка, которая бросалась в глаза в темном зале. Мужчина был в очках с толстыми стеклами и непрерывно смотрел на Сонми, не переставая улыбаться.

«Почему он так улыбается?» – недоумевала Сонми.

Мужчина почему-то действовал ей на нервы, как надоедливая муха.

На следующий день он снова был в зале. Теперь он сидел ближе к сцене и снова улыбался своей белозубой улыбкой. Он приходил снова и снова, и каждый раз садился все ближе, а улыбка становилась все шире. На последнем представлении он подарил ей букет желтых фрезий. Сонми не любила эти цветы, но это был первый ее букет, полученный за выступление, поэтому она бережно хранила его дома. Через несколько дней, когда цветы уже почти завяли, она согласилась поужинать с мужчиной, который их подарил.

– Мечта? Я мечтаю стать хорошим мужем и отцом, – сказал он в тот вечер, поджаривая свинину на жаровне.

Сонми сидела молча и слушала его шутки вполуха, но, когда он заговорил о мечте, вся обратилась во внимание.

– А что значит быть хорошим мужем и отцом?

– Это значит нести ответственность за свою семью, несмотря ни на что.

Он был полной противоположностью ее отца. А значит – идеальным мужчиной.

Сонми, чье сердце раскрылось при слове «ответственность», завернула в салатный лист сразу два кусочка мяса и протянула ему. Мужчина улыбнулся, вновь продемонстрировав свои ровные белые зубы. На самом деле его лицо напоминало обезьянью морду. Он был похож на гориллу или орангутана, было и некоторое сходство с Цезарем из фильма «Планета обезьян». Это становилось особенно заметным, когда он улыбался.

«Если у мужчины такая светлая улыбка, то, наверное, у него чистая душа», – подумала Сонми.

После ужина он проводил ее до дома. По дороге он взял ее за руку, и она не отняла руки. Звали его Сонхо. И он был тем, из-за кого Сонми пришла в «Ведьмин ресторан».

Вероятно, дело было всего лишь в гормональном всплеске, но Сонми и Сонхо быстро влюбились друг в друга. Точно бродячие музыканты, не знающие, что их ждет впереди, они смотрели в ночное небо и шептались о любви. Когда они были вместе, их переполняло чувство, которое нельзя объяснить с помощью науки и логики: весь мир виделся им в розовом свете.

Вот вам история для примера. Холодным зимним днем, когда все вокруг покрывал плотный слой снега, они сидели на скамейке в парке.

Сонхо, крепко обнимая Сонми за плечо, сказал:

– Твои глаза сияют ярче, чем звезды на небе.

Меж тем в небе над Сеулом плохо видны звезды. Настолько плохо, что правильнее было бы сравнить глаза Сонми с ярким светом фонарей. Однако влюбленную тогда очаровывали даже самые безыскусные комплименты.

– Ой, да что ты!.. – проворковала она, устраиваясь поудобнее в его объятиях.

Только не ругайте меня за это слащавое описание. У вас же тоже бывали такие свидания. Ну или нет…

Гормоны не могут действовать вечно. Однажды Сонми провалилась на пробах, хотя была уверена, что пройдет, и в тот же день ее уволили из кафе, где она подрабатывала. Расстроенная Сонми побрела в библиотеку, где обычно занимался Сонхо. Когда она позвонила ему, он тут же вышел, но не из библиотеки, а из компьютерного клуба по соседству. В тот момент воздействие гормонов на Сонми ослабло едва ли не вдвое.

– Милый, почему ты был в компьютерном клубе? Ты сегодня не учишься?

Услышав вопрос, Сонхо нахмурился.

– Я что, не могу отдохнуть? Порой нужно проветрить голову, вот и все.

– Проветрить голову? Я работаю, готовлюсь к пробам, бегаю туда-сюда в мыле, а ты играешь в игры? Если у тебя есть свободное время, устройся на работу!

После нескольких минут ссоры Сонхо сказал:

– Если мы хотим и дальше встречаться, кому-то из нас придется чем-то пожертвовать. Если и ты, и я будем только гнаться за мечтами, недолго и с голоду умереть. Разве не правильно пожертвовать чем-то менее практичным в пользу чего-то более достижимого?

Внутри Сонми поднялась горячая волна возмущения.

– То есть ты говоришь, что твоя мечта достижима, а моя – нет? Что мне не стать актрисой? Разве это тебе решать?

Сонми была готова поспорить, но Сонхо не дал ей такой возможности, нанеся решающий удар:

– Если никто из нас не готов пожертвовать своими мечтами… тогда наши дороги расходятся.

Наши дороги расходятся? В голове Сонми точно прозвучала барабанная дробь. Она была так потрясена, что слова застряли в горле. Сонми не удивилась бы, обнаружив, что ее сердце выпало из груди и покатилось по земле. Вечная истина: кто больше любит, тот и слабее. В их отношениях слабее оказалась Сонми, и ей не оставалось ничего другого, кроме как принять судьбоносное решение.

«Мечту можно и отложить. Вернусь к ней, когда появится такая возможность, что ж такого. Любовь – вот что самое важное в жизни», – убеждала она себя.

К счастью, Сонми нашла работу почти сразу после этого решения. Она устроилась в фирму по производству продуктов питания. Сначала работала на договорной основе, а менее чем через год удалось попасть в штат. Теперь, имея постоянный доход, она прикладывала все усилия, чтобы поддерживать Сонхо. Она расплачивалась в ресторанах, куда они ходили на свидания, покупала Сонхо одежду и обувь, платила за его учебники и курсы подготовки к экзамену на госслужащего[4]. Также Сонхо требовались деньги на карманные расходы, ведь мужчина не может чувствовать себя уверенно, когда в кошельке у него пусто.

Друзья, которые знали о ее ситуации, нередко говорили:

– Ты этому придурку мама, что ли? Приди в себя. Даже матери так не делают.

Друзья были правы. Но люди, ослепленные любовью, часто остаются глухи к советам друзей.

– Не говори ерунды! И почему это мой Сонхо – придурок?

Все увещевания – как об стену горох. Друзья покидали ее один за другим. Единственным, кто оставался рядом, был Сонхо.

Так прошло десять лет.

– Дорогой, когда мы поженимся? – время от времени спрашивала Сонми. – Родители просят меня ходить на свидания вслепую, чтобы с кем-нибудь познакомиться.

Первые три года Сонхо отвечал:

– Давай немного подождем. Я скоро сдам экзамен, тогда и поженимся.

Следующие три года он говорил:

– Думаешь, мне все это нравится? Но надо все-таки сдать экзамен, иначе никак. Не напоминай мне постоянно о свадьбе.

Ну а потом ответ был таким:

– Тебя до сих пор приглашают на свидания вслепую? С твоими-то морщинами? И кто же хочет с тобой встретиться: какой-нибудь вдовец с двумя детьми или лысеющий старик?

Сонми только и оставалось, что сильнее стискивать зубы.

– Сонми, я слышал, как вы пели на прошлом корпоративе, у вас настоящий талант! Мы набираем участников в музыкальный клуб и хотим ставить мюзикл. Присоединитесь к нам? Если вы не против, конечно.

Заманчивое предложение от младшего коллеги по работе поступило сразу после очередной ссоры с Сонхо. Мюзикл. Сердце Сонми отреагировало на это слово как на встречу с первой любовью. Проблема была в том, что она уже давно отказалась от мюзиклов. Сонми потеряла прежнюю гибкость, давно не упражняла голос и чувствовала, что силы уже не те. Она не была уверена, что сможет достойно поучаствовать в постановке.

Коллега, будто почувствовав ее беспокойство, сказал:

– В клуб приходят люди разного возраста и разных профессий, и большинство участников раньше не пели в мюзиклах. Но вы, как я слышал, занимались пением профессионально. Вы сразу станете нашей звездой.

Набравшись смелости, Сонми пришла в клуб, думая, что сначала просто посмотрит, но как-то так вышло, что получила главную роль. Ей поручили сыграть школьницу Сэнди в «Бриолине». Сонми немного смущало, что возрастная разница с персонажем составляла даже не десять, а почти двадцать лет, но вместе с тем ее переполняло воодушевление. Она не могла отрицать, что рада снова стать юной хотя бы на сцене.

Получив роль, Сонми подолгу репетировала. Свободного времени у нее было много. С Сонхо, который вот уже десять лет не мог сдать экзамен на госслужащего, они почти не виделись – он говорил, что занимается подготовкой. А немногочисленные подруги, которые у нее остались, повыходили замуж, поэтому встречи с ними становились все реже.

Прошел месяц, затем другой. До выступления оставался один день. После генеральной репетиции Сонми отправилась на встречу с Сонхо. Он предложил увидеться, сообщив, что хочет сказать ей кое-что важное.

Она пришла в итальянский ресторан, куда он ее позвал, гадая, что же у него на уме. Сонхо уже был на месте и ждал ее.

Он заказал полноценный ужин из нескольких блюд, а также вино. Лицо у него было напряженное. Сонми отрезала кусочек стейка и отпила вина, думая: «Вот бы он сделал это романтично, встав на одно колено».

Когда подали десерт, Сонхо откашлялся и наконец сказал:

– Давай расстанемся.

Заготовленный ответ совсем на другое предложение, которого ожидала Сонми, слетел с ее губ прежде, чем она поняла обращенные к ней слова:

– Я согласна!

Удивлены были оба. Придя в себя, Сонхо продолжил:

– Спасибо, что так легко это приняла. Я мало что смог для тебя сделать, поэтому хотел хотя бы вкусно накормить. Что ж, тогда я пойду оплачу счет.

Это был конец. Сонми не помнила, как добралась до дома. Из-за алкоголя воспоминания всплывали обрывками, как нарезка сцен из фильма: вот она оборачивается и хватает Сонхо за штанину, вот идет по улице и рыдает.

Ночь прошла как в тумане. Голова болела, сердце болело, и душа, конечно, болела тоже, поэтому поспать не удалось. В какой-то момент Сонми погрузилась в неглубокий сон, но вдруг резко проснулась от ощущения, что падает. Время тянулось медленно. Для влюбленных время летит стремительно, но для тех, кто переживает разрыв, оно тянется бесконечно. А чем медленнее тянется время, тем дольше приходится испытывать боль. «Так вот что подразумевают, когда говорят, что время относительно», – думала Сонми.

Наступило утро. Сонми отправилась в зал, где должно было проходить выступление. Она чувствовала себя разбитой, но не могла всех подвести. В свете софитов Сонми поднялась на сцену. Этот миг существовал для нее одной.

Пока Сонми пела и танцевала, она вспомнила, почему мечтала стать актрисой мюзиклов. Для нее это была чистая радость. Она променяла радость от выступлений на ощущение влюбленности.

Часа через два представление закончилось.

Грусть, которую Сонми крепко запечатала в себе на время выступления, тут же вырвалась наружу. Сонми знала, что из-за слез потечет макияж и на нее страшно будет смотреть, но подумала: «Да какая теперь разница, если все так плохо». Однако зрители зааплодировали еще громче, решив, что слезы вызваны переизбытком эмоций в финале мюзикла.

Она сошла со сцены и отправилась в гримерку. Там никого не было. Сонми упала в кресло. Снаружи другие актеры шумно поздравляли друг друга. Ей хотелось заткнуть уши. Она надеялась, что Сонхо передумает и придет на ее выступление, но ожидания не оправдались. А она так мечтала, что он будет сидеть в зрительном зале и смотреть на нее одну, как десять лет назад…

Подсохшие было слезы хлынули с новой силой. Сквозь пелену слез она вдруг увидела букет. Желтые фрезии. Такие же цветы, как те, что впервые подарил ей Сонхо, лежали на ее столе. Неужели от него? Сонми попробовала позвонить ему, попробовала написать сообщение, но поняла, что он заблокировал ее номер.

«Наверное, кто-то перепутал стол…» – других объяснений в голову не приходило.

Вдохнув аромат цветов, Сонми переложила букет на общий стол. Ведь фрезии были не для нее…

Сонми сидела за столиком у небольшого круглосуточного магазина, прячась под зонтом от чужих взглядов. Впереди находился дом, в котором жил Сонхо. Шел третий день слежки, но она еще ни разу его не видела. Больше половины общей суммы депозита за его жилье когда-то внесла Сонми, но сейчас важно было не это.

«Неужели он уехал куда-то с другой женщиной?»

Когда Сонми не отвлекали работа или другие дела, в голове рождались самые зловещие предположения. Вот и сейчас от отчаяния она вцепилась рукой в волосы. Прохожие бросали на нее косые взгляды, задаваясь вопросом: скоро пойдет дождь или эта женщина просто городская сумасшедшая? Но Сонми было все равно. К тому же люди не ошибались: она действительно потеряла рассудок из-за любви.

Сонми услышала странный звук. Оказалось, у нее урчит в животе. Она вдруг поняла, что три дня ничего не ела. Аппетита не было и сейчас, но желудок решительно требовал еды. Сонми с трудом поднялась. Ноги не слушались, она едва удерживала равновесие. Шатаясь, Сонми направилась в магазин, но вдруг увидела Сонхо. Собрав все силы, она поспешила к нему.

Когда между ними оставалось чуть больше метра, Сонхо, все еще не замечая ее, резко остановился. Сонми тоже остановилась. Ее бывший торопливо сунул руку в карман и достал телефон.

– Милая, все хорошо? Ты уже добралась до дома? Не устала? Ох, я тоже уже по тебе скучаю, милашка моя, – начал сюсюкать он.

Сонми никогда не слышала от него такого тона.

«Значит, все-таки женщина!»

Сердце замерло. Сонми тихо попятилась назад. Шаг, второй, третий. Она повернулась и побежала, как будто ее преследовала стая бешеных собак. Она бежала, пока не начала задыхаться. Теперь она понимала, почему сиротка Хани, героиня комикса «Беги, Хани», справлялась с тоской по маме с помощью бега. Но Сонми была гораздо старше Хани, да к тому же три дня ничего не ела. Довольно скоро ноги ее подвели, и, вскрикнув, Сонми повалилась вперед. Ладони были в крови. Она закатала штанины и увидела, что и колени пострадали. Однако боли она не чувствовала. По сравнению с болью в сердце это была сущая ерунда. Сонми поднялась и поковыляла вперед.

Она не заметила, как стемнело. Было уже около полуночи, в небе висел широкий месяц, как будто луну разрубили пополам. Ноги ныли так, что она не могла идти дальше. Сонми плюхнулась прямо на землю. Откуда-то появилась черная кошка и неторопливо прошлась перед ней.

– Киса, иди ко мне, – позвала Сонми, но кошка сразу исчезла.

«Даже кошка не хочет со мной связываться», – с обидой подумала Сонми.

Ей оставалось только отправиться домой. Но где она находится и сколько сейчас времени? Сонми поискала в сумке телефон, но не нашла. Похоже, он выпал, когда она споткнулась и упала. К счастью, кошелек был на месте. Сонми сделала глубокий вдох и огляделась. Увидев мерцание впереди, она неровной походкой пошла на свет.

«Ведьмин ресторан»

Сонми увидела вывеску с необычным названием.

«Ресторан в таком месте? И до сих пор открыт?» – удивилась она.

Затем Сонми заметила объявление:

Время работы: от заката до рассвета.

Меню: зависит от желания клиента.

Цены: баснословные, не всякому по карману.

Исполняются любые желания.

Эффект гарантирован.

Сонми фыркнула. К переутомлению добавилось раздражение. Место казалось необычным, а ей сейчас не хотелось никаких странностей. Она поборола любопытство и собралась было уйти, но вдруг почувствовала удивительный сладко-пряный запах. Рот наполнился слюной, и у Сонми впервые за несколько дней проснулся зверский аппетит.

– Как же я хочу есть! – слова сами вылетели изо рта.

Сонми зашла в ресторан.

– Добро пожаловать! – Прозвенел колокольчик, и ее радостно поприветствовала девушка в черном фартуке, которая протирала стол, стоявший посередине зала. – Присядете?

Девушка указала на стул. Когда Сонми его отодвинула, стул скрипнул и поцарапал пол. Меню ей не предложили. Освещение было тусклым; в воздухе чувствовалось нечто странное, не поддающееся описанию. Как будто это место не принадлежало реальному миру, как будто все это было сном. От непривычных ощущений Сонми стало не по себе.

Она немного помялась, а затем сказала:

– Я хочу кое-что спросить. Перед входом я увидела странное объявление, – что оно означает?

– Именно то, что написано. Мы продаем блюда, которые исполняют желания, – улыбнулась девушка.

Сонми будто поставили на паузу, даже ее мысли остановились. Одна секунда, две, три… В конце концов она рассмеялась (впервые за несколько дней). Сотрудница ресторана ничуть не смутилась, как будто уже привыкла к такой реакции.

Сонми тут же извинилась:

– Простите. Я просто не ожидала такого ответа.

– Не стоит извиняться. Нет ничего удивительного в том, что вы мне не верите. Но я говорю правду. Каким бы ни было желание гостя, мы приготовим блюдо, которое его исполнит. У вас есть желание?

Происходи это неделей раньше, Сонми могла бы съязвить, но теперь она готова была схватиться за любую возможность. Сама от себя не ожидая, Сонми вдруг взяла девушку за руку и выложила свою историю.

– И вот, оказывается, он уже нашел другую…

Пока Сонми сбивчиво говорила, проливая слезы и шмыгая носом, девушка гладила ее по плечу.

Сонми добавила еще более взволнованно:

– Он наверняка сдал свой экзамен. Пусть результаты еще не объявили, но обычно мало кто заваливает последний этап. Что ж, видимо, его привлекают более молодые и красивые девушки. Но как он мог так поступить со мной, когда я десять лет всем жертвовала ради него? Разве после этого его можно считать человеком?

Сонми принялась поливать Сонхо грязью, называя его придурком, подонком и сволочью. Из кухни вышла миниатюрная женщина с короткой стрижкой.

– Что за шум?

Женщина выглядела старше, чем девушка в черном фартуке, но было между ними какое-то неуловимое сходство. Не в чертах лица, а во впечатлении, которое они производили.

– Кто же заставлял тебя всем жертвовать? – раздраженно бросила женщина, подходя к столу.

– Ч-что вы сказали? – От удивления Сонми начала заикаться.

Женщина сердито продолжила:

– Никто тебя не принуждал. Ты бросила все к его ногам, потому что тебе это нравилось, а теперь ревешь.

Она смотрела на Сонми сверху вниз, скрестив на груди руки. Сонми бросила вопросительный взгляд на девушку: «А кто это вообще?»

Девушка, чуть смутившись, представила женщину:

– А это, собственно… наша госпожа ведьма.

Сонми уставилась на нее. «Ведьма? Которая на метле летает?» – недоумевала она, и, точно прочитав ее мысли, девушка кивнула. Что вообще здесь происходит? У Сонми закружилась голова, и она приложила ко лбу ладонь.

– Да, я отказалась от своей мечты и жила ради этого придурка. Потому что он был для меня важнее.

– Ты правда так думаешь?

– В смысле?

Вопрос женщины застал Сонми врасплох, но ведьма на этом не остановилась:

– Мне кажется, тебе просто не хватило веры в свою мечту. Ты сомневалась, что сможешь преуспеть в своем деле, так что бросила его, а парень – лишь удобная отговорка. Разве не так?

Бесцеремонность женщины с самого начала действовала на нервы. Ведьма она или кто, а Сонми всерьез разозлилась:

– Да что вы обо мне знаете?! Я всегда пытаюсь принять лучшее решение из возможных. Отказаться от мечты и помогать своему парню было в то время лучшим вариантом.

Ведьма оборвала ее:

– Ты говоришь, это было лучшее решение, так почему же сидишь здесь и ноешь? Если сказанное тобой – правда, то ты единственная, кто несет ответственность, больше винить некого.

У Сонми был такой вид, точно ее ударили. Она не знала, как поступить. Может, лучше просто сбежать отсюда? Неужели перед ней настоящая ведьма? Характер у нее точно ведьминский. С другой стороны, Сонми не хотела уступать.

– Мы дали слово. Мы обещали любить друг друга; обещали, что у нас будет совместное будущее. Я пожертвовала своей мечтой, потому что он поклялся, что мы будем вместе. Он нарушил обещание, значит, и ответственность на нем, разве не так? Я имею полное право его ненавидеть. – От злости у нее даже высохли слезы.

Ведьма фыркнула:

– Обещали любить друг друга? Да это же бессмысленно!

Сонми посмотрела на нее с жалостью.

– Вы, наверное, никогда не были влюблены!

Неожиданно ведьма замолчала. Она смотрела куда-то вдаль, за спину Сонми, будто вспоминая о чем-то.

Прошло не меньше минуты, прежде чем ведьма сказала:

– Что ж, тогда какую месть ты предпочитаешь? Мы можем его ослепить, отрезать ему руки, женить на самой уродливой женщине на свете… А если захочешь, проклянем его, и он умрет. Но это будет довольно дорого.

Сонми раскрыла рот от удивления.

– Что вы! Я не хочу ему мстить.

На этот раз удивилась ведьма. Наклонив голову, она спросила:

– Что же тогда?

Сонми глубоко вдохнула, провела языком по пересохшим губам и ответила:

– Я хочу, чтобы он вернулся ко мне. Я хочу, чтобы он снова любил меня. Я хочу… быть любимой.

Ведьма опять скрестила руки на груди и после некоторых раздумий сказала:

– То есть ты хочешь любви?

– Да.

– Ну, как знаешь. Но ты понимаешь, что стоимость блюда соразмерна желанию?

– Я готова отдать любую сумму. Как раз подходит время закрытия моего срочного вклада, и я смогу вам заплатить.

– Нет-нет, в этом случае деньги не подойдут. Некоторые желания можно оплачивать деньгами, но в твоем случае мне нужно получить оплату чем-то другим. Любовь ведь за деньги не купишь, согласна?

Сонми нервно сглотнула.

– Чего вы хотите?

Ведьма замолчала. Ее губы растянулись в улыбке. Она пристально смотрела прямо в глаза Сонми, будто выискивая слабое место жертвы. Сердце Сонми ухнуло вниз.

Наконец, ведьма заговорила:

– У тебя красивый голос.

– Да, мне часто так говорят, – машинально ответила Сонми, а потом поняла, что это не комплимент. – Мой голос?..

Улыбка ведьмы стала самую малость шире.

– Да, голос. Я приму его в обмен на желание.

Глаза у нее были точно у дикого зверя, держащего в пасти добычу. Они жадно блестели.

* * *

Когда Сонми вновь открыла глаза, чашка уже была наполовину пустой. «Хочу еще!» За то, чтобы вечно вкушать эту восхитительную сладость, не жалко было продать душу дьяволу.

Однако, наслаждаясь шоколадом, Сонми вдруг почувствовала, что к сладкому вкусу добавилась острота. «Обжигающий шоколад». Да, название очень подходило этому блюду.

«Вкусно. Думала, что острый шоколад будет странным, но от остроты вкус становится даже более притягательным», – отметила она.

Сонми так заворожила гармония остроты и сладости, что она совсем забыла про Сонхо и сосредоточилась на самом блюде.

Отправляя в рот ложку за ложкой и с грустью замечая, как пустеет чашка, она вдруг почувствовала, как с кончика языка по всему рту распространяется жжение. Язык будто онемел. Теперь это был не просто острый вкус – это была настоящая боль. Вся сладость исчезла, и во рту осталась лишь невыносимая горечь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один из самых острых сортов перца, выращиваемых в Корее. – Здесь и далее прим. пер.

Вернуться

2

Фильм 2002 года режиссера Ли Чонхян. По сюжету избалованный мальчишка вынужден переехать к бабушке в деревню. Традиционный корейский дом с низкой крышей, в котором живет бабушка, построен из дерева и камня, окна и двери закрыты промасленной бумагой. Дом сильно обветшал, по углам скопилась паутина.

Вернуться

3

Слово «ханрян», которое пишется так же, как имя героя (из-за ассимиляции согласных произносится [халлян]), по-корейски означает «бабник».

Вернуться

4

В Корее желающие устроиться на госслужбу обязаны проходить специальные экзамены. Подготовка осуществляется самостоятельно и может занять несколько лет.

Вернуться