Гастон Д'Эрелль
ИСКРЫ ВОССТАНИЯ

Глава 1: Железное Небо и Каменные Сердца

Ледяное безмолвие космоса обволакивало легкий истребитель «Искра-7». За выпуклым, бронированным козырьком кабины Алиса «Спаркс» Воронова видела лишь бескрайнюю черноту, усыпанную немигающими алмазами далеких звезд, и серую, испещренную кратерами поверхность Луны внизу. Патруль. Рутинный, скучный, бессмысленный патруль над Сектором Гамма – одним из десятков лунных промышленных регионов, где под куполами задыхалось от тяжелого труда и имперского гнета население. В наушниках стояла тишина, нарушаемая лишь ровным гудением реактора и собственным дыханием.

«Искра-7» была частью четверки «Призраков» – 7-го Истребительного Крыла «Призраки». Их силуэты, напоминающие стремительных хищных птиц с загнутыми крыльями и острыми носами, скользили строем чуть выше линии горизонта. Алиса знала каждую заклепку, каждый изгиб своего корабля, ощущала малейшую вибрацию через штурвал. Это был дом, тюрьма и оружие, втиснутые в пятнадцать метров холодного титана и плазмы.

«Центр, Призрак-Два. Сектор Гамма чист. Продолжаем патруль по маршруту Альфа-Три», – раздался в эфире спокойный голос ведущего звена, лейтенанта Грега «Шершня» Холлиса.

«Подтверждаю, Призрак-Два. Чистота подтверждена. Центр, Призрак-Три на связи», – отозвалась Алиса, стараясь, чтобы в голосе не проскользнула тоска. Тоска и гнетущее чувство, которое она носила в груди, как камень, уже три года службы. Службы Терранско-Марсианской Империи. ТМИ. Монстр, выкованный из стали, пропаганды и страха.

«Центр принимает. Сохраняйте бдительность, Призраки. Гамма сегодня нервная», – ответил диспетчер с орбитальной станции «Цитадель-7», их плацдарма.

«Нервная». Алиса усмехнулась про себя. Это значило, что внизу, под куполом Складского Комплекса «Прометей-Гамма», люди снова возмущались. Сокращение пайков, увеличение норм выработки, аресты «подстрекателей» – обычное дело. Империя выжимала колонии досуха, чтобы кормить ненасытные аппетиты Земли и Марса, а особенно – их правящей элиты во главе с Императором Кассианом I, чей суровый профиль украшал каждую стену, каждый экран.

Внезапно на тактическом дисплее вспыхнули тревожные иконки. Импульсные сигналы с поверхности, в районе «Прометея».

*«Центр – Призракам! Код 7-Дельта! Беспорядки на уровне Гамма-Сектор, Складской Комплекс «Прометей»! Толпа пытается прорваться в административный блок! На месте – силы безопасности, запрашивают воздушную поддержку для устрашения!»* Голос диспетчера стал резче, официальнее.

Алиса ощутила, как желудок сжался в холодный комок. «Устрашение». Она знала, что это значило на практике.

«Призраки, прием. Ведущий, Призрак-Два. Строим круг над целью. Высота минимальная, скорость пешая. Включаем прожектора и громкоговорители. Стандартная процедура «Гром». Огонь – только по моей команде или в случае прямой угрозы. Понятно?» Голос Холлиса был ровен, но Алиса слышала в нем напряжение. Он был не из садистов.

«Понял, Призрак-Два. Призрак-Три готов», – ответила Алиса, переводя взгляд на экран, где уже выводилась карта комплекса. Огромные ангары, конвейерные линии, жилые бараки – все под одним гигантским, слегка помутневшим куполом. И крошечные фигурки, столпившиеся у массивных ворот административного крыла. Плакаты. Камни, летящие в шеренгу имперских штурмовиков в черной броне, с щитами и дубинками наготове.

«Искры» снизились, пронзая тонкую лунную атмосферу. Серость поверхности стремительно приближалась. Алиса активировала мощные крыльевые прожектора, ослепительные лучи врезались в пыль, поднимая фантомные вихри. Одновременно включились громкоговорители, и эфир наполнился металлическим, бесчеловечным ревом сирены «Воздушная тревога», сменившимся на записанный голос:

*«ВНИМАНИЕ! НАРУШЕНА СТАТЬЯ 14-Б ИМПЕРСКОГО КОДЕКСА ОБ ОБЩЕСТВЕННОМ ПОРЯДКЕ! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ СБОРИЩЕ И РАЗОЙДИТЕСЬ! ВСЕ НАХОДЯЩИЕСЯ В РАЙОНЕ ИНЦИДЕНТА ПОДВЕРГНУТСЯ ЗАДЕРЖАНИЮ! ПОВТОРЯЮ: НЕМЕДЛЕННО РАЗОЙДИТЕСЬ!»*

Звон «Искр» нарастал, превращаясь в оглушительный рев, сотрясающий купол изнутри. Истребители пронеслись на бреющем полете прямо над головами толпы. Алиса видела на мониторах увеличенные лица – страх, ярость, отчаяние. Женщина, прижимающая к груди ребенка. Старик, закрывающий уши. Молодой парень, швырнувший камень в их сторону. Он даже не долетел.

Толпа дрогнула, попятилась. Штурмовики двинулись вперед, используя замешательство. Дубинки взметнулись в воздух. Алиса видела, как люди падали.

«Центр – Призракам! Беспорядки не прекращаются! Толпа заблокировала ворота Северного Вывода! Применить кинетическое воздействие уровня «Желтый» по сектору Ворот!» Приказ прозвучал как удар хлыста.

«Желтый». Предупредительный огонь. Рядом с толпой. Но на Луне, с ее низкой гравитацией и хрупкими конструкциями… «Кинетическое воздействие» означало пушечные очереди из их легких автопушек. Не разрывные снаряды, но скорострельные болванки, способные пробить корпус грузовоза.

«Призраки, Центр приказывает: «Желтый» по сектору Ворот! Немедленно!» – голос диспетчера не оставлял сомнений.

«Принято, Центр. Призрак-Два выполняет. Тройка, Четверка, за мной. Одиночные очереди. Мишень – пустая платформа слева от ворот. Никаких промахов!» Холлис старался минимизировать риск, но приказ был приказом.

Алиса сглотнула ком в горле. Пальцы сжали штурвал до побеления костяшек. Она навела прицельный маркер на указанную металлическую платформу в метрах двадцати от кромки толпы. «Просто пустая платформа. Просто предупреждение». Она нажала гашетку. «Искра-7» вздрогнула, и очередь трассирующих снарядов прочертила огненную строчку в пыли, ударив точно в цель с оглушительным лязгом. Рядом ударили очереди «Двойки» и «Четверки».

Эффект был мгновенным и ужасным. Звук удара в вакууме не слышен, но вибрация передалась через грунт. Люди в панике бросились врассыпную. Кто-то упал. Кто-то кричал, открывая рот в беззвучном ужасе. От платформы отлетели куски металла. Один из них, размером с голову, рикошетом ударил в купол над самым краем толпы. Раздался треск – не громкий, но отчетливый даже сквозь шум двигателей. Паутина трещин поползла по прозрачному материалу.

«Проклятье!» – вырвалось у Алисы. Небольшая брешь в куполе на Луне – катастрофа. Системы герметизации сработали мгновенно, опуская аварийные щиты, но несколько секунд утечки воздуха были неизбежны. Она увидела, как несколько фигурок у самого края, сбитые с ног паникой или ударной волной, резко дернулись и замерли, выброшенные в открытый космос через образовавшуюся щель. Их тела исчезли в черноте.

Тошнота подкатила к горлу. Алиса резко перевела взгляд внутрь кабины, на индикаторы, стараясь не видеть экраны. Она выполняла приказ. Она стреляла по пустой платформе. Но она только что убила людей. Косвенно. Но убила. Ради чего? Чтобы защитить имперских чиновников в их теплом административном блоке? Чтобы поддержать тиранию, которая морила этих людей голодом?

«Центр, цель поражена. Беспорядки… прекращены», – доложил Холлис. В его голосе не было победных нот. «Возвращаемся на базу».

Обратный путь на «Цитадель-7» прошел в гнетущем молчании. Алиса летела на автопилоте, ее мысли метались. Образы: беззвучно кричащий старик, летящий в космос ботинок ребенка (ей показалось?), треск купола. И постоянный, назойливый голос в голове: «Ты часть машины. Ты подавляешь тех, кто страдает. Ты служишь злу. Зачем?» Ответа не было. Только страх. Страх перед Службой Безопасности, перед трибуналом, перед позором для семьи где-то на далекой Земле. Страх оказаться там, внизу, под куполом, под дубинкой штурмовика или прицелом «Искры».

«Цитадель-7» выросла в иллюминаторе как гигантский металлический паук, опутанный доковыми фермами, ангарами и щетиной орудийных башен. Станция была символом мощи Империи – холодной, бездушной, подавляющей. «Искры» прошли процедуру шлюзования и втянулись в гигантский ангар «Дельта», где уже кипела работа. Техники в серых комбинезонах сновали между кораблями, дроны жужжали, перенося грузы. Запах озона, горячего металла и машинного масла ударил в ноздри, как только Алиса открыла фонарь и выбралась из кабины. Она сняла шлем, встряхнув короткие, темные, слипшиеся от пота волосы. Лицо было бледным.

«Ну и денек, а, Спаркс?» – раздался знакомый голос. К ней подходил Лео Марсден, капитан, командир звена поддержки «Молоты». Его «Искра» стояла по соседству. Лео был высоким, улыбчивым блондином с озорными глазами, которые сейчас, однако, выглядели серьезными. «Слышал про Гамму. Жестко».

«Да уж», – буркнула Алиса, снимая перчатки. Ей не хотелось разговаривать. Она видела, как к ним направляется Риан Картер, лейтенант из разведотряда «Тени». Спокойный, вдумчивый, с внимательным взглядом. Он кивнул ей, его взгляд скользнул по ее лицу, будто пытаясь прочесть настроение.

«Воронова. Марсден», – поздоровался он сдержанно. «Операция в Гамме… прошла по плану?»

«Если план – устроить бойню из-за пары брошенных камней, то да», – сорвалось у Алисы, прежде чем она успела сдержаться.

Лео нахмурился: «Эй, полегче, Спаркс. Мы выполняли приказ».

«Приказ превратил нас в мясников», – прошептала она, отворачиваясь и направляясь к выходу из ангара. Ей нужно было в душ. Смыть этот день. Смыть чувство грязи.

«Лейтенант Воронова!» Голос, прозвучавший за ее спиной, заставил Алису замереть, как под ударом тока. Он был низким, холодным, как космический вакуум, и резал шум ангара, как лезвие. Она медленно обернулась.

Майор Дэмиен «Железный» Кейн. Командир «Призраков». Он стоял в нескольких метрах, застывшая статуя в идеально сидящей форме темно-синего цвета с серебряными нашивками крыла на плечах. Высокий, широкоплечий, с лицом, высеченным из гранита – резкие скулы, твердый подбородок, коротко стриженные темные волосы с проседью на висках. Его глаза, серые и пронзительные, как сканирующие лазеры, были устремлены прямо на нее. В них не было ни капли тепла, только ледяная оценка.

«Сэр!» – Алиса автоматически встала по стойке «смирно», подтянув живот. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Лео и Риан тоже замерли, вытянувшись.

Кейн неспешно подошел. Его шаги были бесшумны, но каждый казался ударом по натянутой струне. Он остановился перед Алисой, его взгляд скользнул по ее лицу, еще влажному от пота под шлемом, по чуть дрожащим рукам.

*«Разбор полетов по операции «Гамма-Сектор». Кабинет 7-Альфа. Через пятнадцать минут»,* – произнес он, не повышая голоса, но каждое слово звучало как приговор. «Будьте готовы доложить все детали ваших действий, лейтенант. Особенно момент применения оружия».

«Есть, сэр!» – выдохнула Алиса, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он знал. Или догадывался.

Кейн кивнул, его взгляд на мгновение задержался на ее глазах – в них читалось что-то невыразимое, мимолетное, что-то кроме привычного холода? Или ей показалось? Затем он резко повернулся и ушел, его плащ-накидка колыхнулась за ним, как крыло хищной птицы. Атмосфера в ангаре сгустилась.

«Удачи, Спаркс», – тихо сказал Лео. Риан молча смотрел ей вслед, его лицо было непроницаемым.

Кабинет 7-Альфа был аскетичен: большой стол с голографическим проектором, несколько стульев, имперский флаг на стене и портрет Императора Кассиана I – тот самый суровый профиль с ледяным взглядом. За столом сидели Кейн и Холлис. Алиса стояла по стойке «смирно» перед ними, стараясь не дрожать. На экране позади них медленно прокручивалась запись боя с ее бортовых камер: снижение, сирены, толпа, ее прицел на платформу, очередь трассеров, удар, треск купола, паника, крошечные фигурки, выброшенные в космос. Кадр замер на изображении ботинка, медленно вращающегося в черной пустоте.

«Лейтенант Воронова,» – начал Кейн. Его голос был ровным, лишенным эмоций. «Ваш маневр при выполнении приказа «Желтый». Объясните».

Алиса сделала глубокий вдох. «Сэр. Я открыла огонь по назначенной цели – пустой платформе слева от Северных Ворот, как приказал лейтенант Холлис».

«Цель была поражена?»

«Да, сэр. Прямое попадание».

«И что произошло далее?» Кейн поднял глаза от стола, его серые глаза впились в нее.

*«Сэр… Осколки от платформы… Один из них рикошетом попал в купол сектора «Прометей». Произошла разгерметизация на уровне Альфа-7».*

«Результат?»

«Сэр… Несколько гражданских лиц, находившихся в непосредственной близости от места пробоины… были выброшены в открытый космос. Погибли». Голос Алисы предательски дрогнул на последнем слове.

В кабинете повисла тишина. Холлис смотрел в стол. Кейн не сводил с нее глаз. Его лицо оставалось каменным.

«Ваши действия, лейтенант, привели к гибели имперских граждан и повреждению имперской инфраструктуры», – произнес он наконец. Каждое слово падало, как гиря. *«Вы нарушили параграф 8-Г Процедуры Кинетического Воздействия, предписывающий выбирать угол атаки, минимизирующий риск рикошетов и вторичных повреждений вблизи жизнеобеспечивающих конструкций. Вы сконцентрировались на цели, игнорируя общий контекст поля боя».*

Алиса почувствовала, как кровь отливает от лица. Вот оно. Трибунал. Разжалование. Арест. «Сэр, я…»

«Молчать!» – голос Кейна грянул, как выстрел. Алиса вздрогнула. «Вы продемонстрировали некомпетентность и отсутствие должной осмотрительности. Ваше решение стоило жизней».

Она сжала кулаки за спиной, ногти впились в ладони. Гнев смешался со страхом и стыдом. «Сэр, с моей стороны не было злого умысла! Я выполняла приказ! Цель была пустой!»

«Приказ – не оправдание для глупости, лейтенант!» – отрезал Кейн. Его глаза вспыхнули холодным огнем. «Вы пилот Имперского Флота! От вас требуют не слепого повиновения, а профессионализма и ответственности! Каждое ваше действие, каждый выстрел имеет последствия! Выстрел по пустой платформе? В метре от купола? Вы вообще думали, что делаете?! Или ваши мысли были заняты чем-то другим?»

Алиса стояла, не в силах вымолвить ни слова. Его слова били по больному. Она не думала. Она хотела просто выстрелить и поскорее убраться оттуда. От этой толпы, от своей тошноты.

Кейн откинулся на спинку кресла, его взгляд не отпускал ее. Казалось, он видит ее насквозь. «Ваше нарушение привело к гибели людей и ущербу. Это факт. Однако…» Он сделал паузу, и Алиса замерла. «Однако бортовые записи подтверждают: непосредственно перед открытием огня вы скорректировали траекторию, сместив прицел на три градуса влево от случайно оказавшегося на пути следования снарядов малого грузового транспорта с маркировкой гражданского судна».

Алиса удивленно подняла глаза. Этот момент стерся из памяти на фоне последующего кошмара. Да, она увидела мелькнувший внизу корпус ломового шаттла с синей полосой – признак невоенного судна – и инстинктивно довернула штурвал, чтобы очередь прошла чуть левее, гарантированно мимо него.

«Этот маневр, лейтенант,» – продолжил Кейн, его голос потерял часть ледяной остроты, но не стал теплее, – «потребовал от вас доли секунды на принятие решения и точности исполнения под психологическим давлением ситуации. Он спас этот транспорт и, возможно, жизни на его борту. Это единственное, что спасло вас сегодня от трибунала».

Алиса не верила своим ушам. Она смотрела на Кейна, пытаясь понять. Он… защищал ее? Используя ее же собственный, почти забытый импульс?

«Но это не отменяет вашей основной ошибки, лейтенант Воронова», – его голос снова стал жестким. «За неосмотрительность, приведшую к жертвам и ущербу, вы получаете выговор с занесением в личное дело. И лишаетесь летной практики на тренажерах на две недели. Вместо этого – дополнительная вахта по обслуживанию ангара. Дисциплина, лейтенант. И голова на плечах. Они вам еще пригодятся. Уяснили?»

«Так точно, сэр!» – выпалила Алиса, чувствуя странную смесь облегчения и нового витка стыда. Выговор. Уборка. Это было ничто по сравнению с тем, чего она боялась. Но его слова «голова на плечах» звучали как скрытый укор и… предупреждение?

«Свободны», – бросил Кейн, снова уткнувшись в какие-то бумаги на столе. Холлис кивнул ей, его взгляд выражал что-то вроде «пронеслось».

Алиса резко развернулась и вышла из кабинета, стараясь идти ровно, хотя ноги были ватными. Она прошла по холодному, стерильному коридору станции, мимо портретов Императора, мимо плакатов с патриотическими лозунгами: «Сила – в Единстве!», «Долг превыше всего!», «Империя – навеки!». Лозунги казались сейчас издевкой.

Она добралась до своей крошечной каюты, похожей на камеру, и заперлась. Прислонилась спиной к холодной металлической двери и закрыла глаза. Перед ними снова мелькали кадры: платформа, трещина, ботинок. И его глаза. Ледяные. Оценивающие. Видящие все. Видящие ее слабость, ее ужас, ее неправильность. Но также заметившие тот самый, крошечный маневр в сторону гражданского судна. Почему он выделил именно это? Почему не отдал под трибунал?

Она подошла к узкому иллюминатору, за которым безразлично сияли звезды. Где-то там была Земля, дом, который она почти не помнила. Марс – центр власти, который внушал только страх. И бесконечная, жестокая Империя. Она была винтиком. Маленьким, ничтожным винтиком в этой гигантской, бездушной машине. Винтик, который сегодня смазали кровью.

«Что делать маленькому винтику?» – шепотом спросила она свое отражение в темном стекле. «Как остаться человеком?»

Ответа не было. Только холод космоса за стеклом и тяжелый, каменный взгляд Императора с портрета на стене. И еще – навязчивое воспоминание о серых, пронзительных глазах майора Кейна. В них был вызов. И вопрос, на который она боялась ответить даже себе: Кому ты служишь, лейтенант Воронова?

Глава 2: Трещины в Монолите

Свист разряженного воздуха и металлический лязк запирающейся двери камеры эхо-симулятора прозвучали как приговор. Алиса «Спаркс» Воронова стояла посреди пустого, освещенного холодным неоновым светом купола, сжимая в руках шлем виртуальной реальности. Две недели. Четырнадцать дней без полетов, даже виртуальных. Только вахты в ангаре, чистка фильтров выхлопных систем «Искр», переноска тяжелых катушек с кабелями под презрительными взглядами техников и… этот симулятор. Но не для полета. Для наказания.

*«Симулятор Тактического Анализа, Сценарий 7-Дельта: „Последствия Рикошета“»,* – безжизненный голос системы огласил название программы, специально загруженной по приказу майора Кейна. Алиса надела шлем. Мир вокруг растворился, сменившись гиперреалистичной проекцией… лунной поверхности. Сектор Гамма. Складской комплекс «Прометей». Она снова видела серый грунт, огромный купол, административный блок, Северные Ворота. И пустую платформу.

Ей предстояло снова и снова, под разными углами, при разном освещении, с разной скоростью заходить на цель и стрелять. И каждый раз система с ледяной точностью высчитывала траекторию осколков, показывая, где и как они ударят в купол, сколько воздуха уйдет, сколько жизней будет потеряно. Не людей – статистических единиц, помеченных красным крестиком. Но Алиса видела их лица. Старика. Женщину с ребенком. Парня с камнем.

*«Итерация 14. Угол атаки: 25 градусов. Скорость: 150 км/ч»,* – объявил голос. Алиса зашла на цель, нажала гашетку. Очередь трассеров ударила в платформу. Осколок, размером с кулак, отлетел под углом, врезался в купол в метре от скопления «единиц». На экране вспыхнули три красных креста. *«Результат: 3 КО (Критические Потери). Повторить сценарий с учетом параграфа 8-Г».*

Алиса вырвала шлем. Ее тошнило. Она прислонилась к холодной стене симуляторной кабины, глотая воздух. Это было не обучение. Это было истязание. Напоминание. «Голова на плечах, лейтенант». Слова Кейна жгли. Он хотел, чтобы она чувствовала каждый последующий выстрел. Чтобы страх ошибки стал ее вторым пилотом. Это работало. Но работало ли это на Империю? Или только усиливал тот камень ненависти и вины, что лежал у нее в груди?

Столовая «Цитадели-7» под названием «Котел» была огромным, шумным, пропахшим дезинфицирующим средством и дешевым синтетическим белком залом. Серые пластиковые столы, такие же серые стулья, тусклый свет. Гул сотен голосов – пилотов, техников, офицеров, администраторов – сливался в монотонный гул, на фоне которого из репродукторов неслась бодрая имперская маршевая музыка и голос диктора, вещавшего о новых победах над «сепаратистскими элементами» на Поясе Астероидов.

Алиса сидела за угловым столом, без энтузиазма ковыряя вилкой нечто бежевое и желеобразное на тарелке – «протеиновый суфле с витаминным комплексом». Еда, как и все на «Цитадели», была функциональной и безрадостной. Рядом сидел Лео Марсден, с аппетитом уплетающий свой паек. Его «Искра» стояла в соседнем ангаре, и он часто заглядывал к «Призракам», особенно после инцидента в Гамме.

«Ну что, Спаркс, как твоя виртуальная бойня?» – спросил он, запихивая в рот очередную ложку суфле. «Уже всех „перестреляла“?»

«Почти», – мрачно ответила Алиса, отодвигая тарелку. «Кейн явно хочет, чтобы я видела кошмары каждый раз, когда берусь за штурвал».

«А ты не берись», – усмехнулся Лео. «Шучу. Хотя… знаешь, он прав в каком-то извращенном смысле. В этой дурной системе выживает тот, кто помнит, где лежат грабли. Наступил раз – запомнил. Чтоб второй раз не наступить». Он махнул вилкой в сторону огромного плаката над раздачей: Император Кассиан в парадном мундире, под ним лозунг – «Дисциплина – Щит Империи!». «Вот и весь секрет. Не думай. Не чувствуй. Слушайся. Стреляй куда скажут. И выживешь. Возможно».

«Это же цинизм чистой воды, Лео», – покачала головой Алиса. Она знала, что за его вечными шутками и показным безразличием скрывалось что-то тяжелое. Слухи о том, что его семья где-то на Земле попала под жернова СБ после какого-то «инцидента», ходили по станции. Но говорить об этом он не любил.

«Цинизм? Нет, милая, это реализм», – поправил он, но в его глазах мелькнула тень. «Вот смотри». Он кивнул в сторону входа. В столовую ввалилась группа пилотов в ярко-красных летных комбинезонах с вышитыми золотыми молниями на плечах. «Молнии» – элитное подразделение, базирующееся на «Цитадели», укомплектованное почти исключительно выходцами с Земли, детьми высокопоставленных чиновников или богатых кланов. Они вели себя соответственно – громко, вызывающе, с чувством превосходства. Один из них, высокий брюнет с надменным лицом, капитан Векслер, швырнул свой поднос с недоеденной едой на конвейер мойки так, что пластик громко звякнул, а остатки пищи разбрызгались. Дежурный по столовой, пожилой техник с Луны, только вздохнул и потянулся за тряпкой.

«Циники?» – спросил Лео, наблюдая, как «Молнии» громко хохочут, проходя мимо. «Нет. Они просто знают, что им все сойдет с рук. Папочка – сенатор, дядюшка – генерал. Их тут не наказывают. Их лелеют. А мы…» Он ткнул вилкой в свое суфле. «…мы расходный материал. Как твой друг Орлов».

Имя техника Сергея Орлова, скромного, вечно чем-то озабоченного парня с Пояса, который обслуживал двигатели «Призраков», заставило Алису насторожиться. «Что с Орловым?»

«Не слышала?» – Лео понизил голос. «Вчера вечером. Его взяли СБшники. Прямо в ангаре».

«За что?» – Алиса почувствовала, как похолодела. Сергей был тихим, работящим. Не из тех, кто лезет на рожон.

«Формально? За „небрежное хранение инструмента, создающее угрозу безопасности объекта“. Бред. Я видел его ящик – идеальный порядок. А неформально…» Лео огляделся. «…он вчера утром что-то пробурчал про то, что пайки снова урезали, а на Земле, мол, пиры горой. Кто-то донес. Возможно, даже кто-то из своих, чтоб выслужиться».

Алиса сжала кулаки под столом. Орлов. Он чинил ее «Искру» после Гаммы. Помогал настроить прицел. У него была фотография жены и маленькой дочки из Цереры, приклеенная внутри его шкафчика в мастерской. «Где он сейчас?»

«Где все? В „Медблоке“», – мрачно ответил Лео. «Медблоком» на сленге станции называли изолятор Службы Безопасности, расположенный рядом с медицинским отделением, видимо, для иронии. «Допросы. А потом… ну, или штрафбат на передовую, или высылка куда-нибудь на ледяную каторгу. Жена с дочкой – на социальное дно».

Алиса вскочила. «Это несправедливо! Надо что-то делать!»

Лео схватил ее за руку, резко усаживая обратно. «Сядь! Ты с ума сошла, Спаркс? Делать? Что? Пойти и сказать СБ, что они сволочи? Тебя тут же к Орлову присоединят!» Его голос стал жестким, без тени обычной шутливости. «Забудь. Ничего нельзя сделать. Ничего. Это система. Она перемалывает таких, как Орлов, как ты, как я. И улыбается». Он кивнул на портрет Императора, висевший над входом в столовую. «Дисциплина – щит, понимаешь? Щит для них. И меч – против нас».

Алиса сидела, опустив голову. Гнев кипел в ней, смешанный с беспомощностью. Лео был прав. Что она могла? Одинокая лейтенантка против СБ? Это было самоубийство. Но молчать… молчать, зная, что невиновного человека губят? Это тоже казалось предательством.

«Воронова». Сдержанный голос заставил ее вздрогнуть. Рядом стоял Риан Картер, с подносом в руках. Его внимательные глаза скользнули по ее лицу, потом по Лео. «Можно?»

«Конечно, Риан», – кивнула Алиса, стараясь взять себя в руки. Лео лишь хмыкнул, отодвинувшись.

Риан сел напротив. Он ел медленно, тщательно, как все делал. «Я слышал про Орлова», – тихо сказал он, не поднимая глаз от тарелки. «Плохо».

«И что?» – с вызовом спросил Лео. «Собираешься написать петицию в Сенат?»

Риан поднял на него спокойный взгляд. «Нет. Но игнорировать несправедливость – значит способствовать ей. Даже молчанием».

«О, философ!» – фыркнул Лео. «И что ты предлагаешь? Пойти и потребовать его освобождения?»

«Я предлагаю помнить», – четко ответил Риан. «Помнить, что произошло. Помнить, кто донес, если узнаем. Помнить, что система сломана. И… искать рациональные пути. Возможно, поговорить с майором Кейном? Он ценит толковых техников. Орлов – один из лучших по двигателям».

«Кейн?» – Лео усмехнулся. «Он железный душой, как его прозвище. Он не станет связываться с СБ из-за какого-то техника с Пояса. Рисковать карьерой? Нет уж».

«Майор Кейн следует долгу», – возразил Риан, но без особой уверенности. «А долг офицера – защищать своих подчиненных».

«Подчиненных – да», – парировал Лео. «Орлов – не пилот. Он гражданский контрактник. Пешка».

Алиса слушала их, чувствуя, как гнев сменяется отчаянием. Риан предлагал разумный, осторожный подход. Лео – циничную правду. Оба были по-своему правы. И оба пути казались тупиковыми. «Я попробую поговорить с Кейном», – неожиданно для себя сказала она. «После тренировки».

Лео посмотрел на нее с удивлением, потом покачал головой: «Твоя воля, Спаркс. Но готовься к холодному душу». Риан кивнул, его взгляд выражал одобрение и… что-то еще? Поддержку? Интерес? «Будь осторожна», – только сказал он.

После «обеда» Алису ждал тренажерный зал. Еще один пункт ее наказания – усиленная физическая подготовка. «Чтобы голова работала лучше, когда тело устало», – как сказал Кейн. Она отдавалась упражнениям с яростной энергией, пытаясь заглушить мысли об Орлове, о Гамме, о всей этой прогнившей системе. Пот лил с нее ручьем, мышцы горели, но боль была почти приятной – физической, понятной, в отличие от душевной.

Когда она, едва переставляя ноги, шла по коридору обратно в жилой сектор, мимо нее быстро прошли двое в черных мундирах СБ. Их лица были бесстрастны, а между ними, едва волоча ноги, шел Сергей Орлов. Его лицо было бледным, подбитый глаз заплыл, губа разбита. Одна рука неестественно дергалась, будто после удара током. Он не смотрел по сторонам, его взгляд был устремлен куда-то внутрь, в бездну страха и боли. Они протащили его мимо, даже не взглянув на Алису, и свернули в сторону изолятора.

Алиса застыла, прислонившись к холодной стене. Вид сломленного Орлова ударил сильнее, чем все симуляторы Кейна. Это была реальная, осязаемая жестокость. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. «Нельзя ничего сделать…» – эхом отозвался голос Лео. Но молчание стало невыносимым.

Она не пошла к Кейну сразу. Не смогла. Сначала заперлась в душевой, пытаясь смыть пот и ощущение грязи, которое не покидало ее с момента Гаммы. Потом долго сидела в своей каюте, глядя на звезды в иллюминатор, пытаясь собрать мысли в кучу. Что она скажет? Попросит за техника? На каком основании? Она – провинившийся лейтенант. Он – майор, символ имперской дисциплины.

Но образ Орлова с разбитым лицом не отпускал. И слова Риана: «Игнорировать несправедливость – значит способствовать ей». Она встала. Надела свежий комбинезон. Поправила волосы. И пошла по длинным, безликим коридорам «Цитадели» к кабинету майора Кейна.

Ожидая разрешения войти перед дверью с табличкой «Майор Д. Кейн. Ком. 7-го Истр. Кр. „Призраки“», Алиса чувствовала, как сердце колотится как бешеное. Она представляла его ледяной взгляд, его резкие слова. Он мог просто вышвырнуть ее. Или того хуже – заподозрить в сочувствии к «подрывному элементу».

«Войдите», – раздался его голос из динамика.

Алиса вдохнула и открыла дверь. Кабинет был таким же аскетичным, как и в день разбора полетов. Кейн сидел за столом, изучая голографическую карту Пояса Астероидов. На экране мерцали тревожные иконки – сообщения о передвижениях силкенов. Он не сразу поднял на нее глаза.

«Лейтенант Воронова», – произнес он наконец, отводя взгляд от карты. Его серые глаза были усталыми, но не менее пронзительными. «Отчет по симулятору?»

«Нет, сэр», – Алиса встала по стойке «смирно». «Я… я по другому поводу».

«И какому же?» – спросил он ровно, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы сложились в замок на столе.

Алиса почувствовала, как язык прилипает к небу. «Сэр… это касается техника Сергея Орлова. Его арестовала Служба Безопасности».

«Я в курсе», – ответил Кейн без тени удивления. «Что вас беспокоит, лейтенант?»

«Сэр… я знаю Орлова. Он отличный специалист. Ответственный. То, в чем его обвиняют… „небрежное хранение инструмента“… это неправда! Его ящик всегда в идеальном порядке! Его арестовали за… за слова! За то, что он возмутился урезанием пайков!» Слова вырывались наружу стремительно, срываясь на дрожь. Она видела, как брови Кейна чуть приподнялись.

«Лейтенант Воронова», – его голос стал опасным, тихим. «Вы заявляете, что Служба Безопасности Империи совершила ошибку? Или, может быть, действовала несправедливо?»

Алиса поняла, что перешла черту. Но отступать было поздно. «Сэр, я заявляю, что техник Орлов не заслуживает такого обращения! Его избили! Я видела! Он нужен флоту! Его семья…»

«Достаточно!» – Кейн резко встал. Его тень накрыла Алису. В кабинете повисла напряженная тишина. «Вы позволяете себе слишком много, лейтенант. Вы не знаете всех обстоятельств дела Орлова. Доводы СБ могут быть вескими. И даже если нет…» Он сделал шаг вперед. «…вы не судья. Не защитник. И не политический обозреватель. Вы – офицер Имперского Флота. Ваша задача – выполнять приказы и летать. А не сочувствовать потенциальным нарушителям спокойствия и критикам Империи».

Его слова обжигали, как пощечина. Алиса опустила глаза, чувствуя, как горит лицо. Она была дура. Наивная, глупая дура. Лео был прав. Риан… ошибался.

«Вы забыли свой урок в Гамме так быстро?» – продолжил Кейн, его голос был как ледяная струя. «Последствия необдуманных действий? Последствия излишней… эмоциональности? Вы хотите присоединиться к Орлову в „Медблоке“?»

«Нет, сэр», – прошептала Алиса.

«Тогда советую вам сосредоточиться на своих обязанностях», – отрезал он. «На симуляторах и уборке ангара. И держать свои мысли о справедливости СБ при себе. Это не ваша юрисдикция. Ясно?»

«Так точно, сэр», – выдавила она.

«Свободны».

Алиса развернулась и почти выбежала из кабинета, едва сдерживая слезы унижения и ярости. Он был таким же, как все! Холодным, бездушным винтиком системы, только большего размера! Она шла по коридору, не видя ничего перед собой, готовая сломать что-нибудь. Ее порыв был глуп. Наивен. Опасен. И бесполезен. Орлова не спасти. Систему не изменить.

Она уже почти дошла до поворота к своему сектору, когда услышала шаги позади. Быстрые, решительные. Алиса обернулась, ожидая увидеть СБшников – Кейн все-таки решил сдать ее? Но это был он сам. Майор Кейн. Он догнал ее, его лицо было непроницаемым, но в глазах горело какое-то странное напряжение.

«Лейтенант», – произнес он тихо, но так, что его голос перекрыл гул вентиляции. Он оглянулся по сторонам – коридор был пуст. «Техник Орлов».

Алиса замерла, не веря своим ушам. Что теперь?

Кейн посмотрел ей прямо в глаза. Его серые глаза были не такими ледяными, как минуту назад. В них читалось… что? Предупреждение? Сожаление? «Техник Орлов», – повторил он, делая едва заметное ударение на слове, – «был сегодня переведен в медицинский изолятор для лечения полученных… ушибов. Врачи дают благоприятный прогноз. Через несколько дней он, вероятно, будет признан годным к ограниченной службе в тыловом подразделении. На Церере. Вблизи семьи».

Алиса стояла, не в силах пошевелиться, не в силах вымолвить ни слова. Он… что? Он только что сказал ей, что Орлова не отправят на каторгу? Что его отправят домой? К семье? Это было… невозможно.

«Я… я не понимаю, сэр», – прошептала она.

Кейн не отвечал. Он лишь снова огляделся по сторонам, а потом… потом его губы на мгновение дрогнули в чем-то, что было отдаленно похоже на улыбку. Микроскопической, мгновенной, почти неуловимой искоркой в граните его лица. И в эту долю секунды его глаза смотрели на нее не как командир на подчиненную, а как… как на сообщника? Как на того, кто понял?

«Я сказал все, что должен был сказать, лейтенант Воронова», – его голос снова стал официальным, ледяным. «Возвращайтесь к своим обязанностям. И помните: дисциплина. И голова на плечах». Он резко развернулся и зашагал обратно по коридору, его плащ развевался за ним.

Алиса стояла одна посреди пустого, холодного коридора «Цитадели-7», уставившись вслед удаляющейся фигуре майора Кейна. В ушах звенело. Сердце бешено колотилось. Орлов… спасен? Переведен домой? И Кейн… Кейн сделал это? Рискнул? Против СБ? И он… он улыбнулся ей? Этой крошечной, почти невидимой улыбкой?

Камень ненависти и безысходности в ее груди дал трещину. Сквозь нее пробился тонкий, хрупкий луч чего-то совсем другого. Не надежды даже. Изумления. И вопроса, еще более сложного, чем все предыдущие.

Кто ты на самом деле, майор Кейн? И почему ты это сделал?

Глава 3: Гроза из Глубины

Тишина Пояса Астероидов была обманчива. Не та тишина пустоты, которую Алиса знала по патрулям над Луной или Юпитером, а густая, насыщенная, как перед грозой. Миллионы обломков скал и льда, от песчинок до городов-карликов, медленно вращались в вечном танце вокруг Солнца, создавая сложнейший лабиринт. Антенны «Искры-7» ныли, улавливая фоновое излучение, отраженные сигналы далеких маяков, статику. Но ничего чужого. Никаких признаков силкенов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.